Неясные огни

Пролог

Пламя в камине давно угасло, и даже в углях больше не тлели искры. Тусклый голубой свет лился из затянутого морозным узором окна, слабо освещая заваленный бумагами стол. Когда-то нужные карты и книги были сдвинуты в стороны, словно ненужное барахло, а рядом с ними возвышались пустые бутылки из под виски. Комната была словно окутана тьмой, но свет вампиру был и не нужен. Погрузившись в гнетущие мысли, Маркус смотрел в одну точку и медленно перебирал в пальцах тонкую окровавленную цепочку с маленьким кулоном в форме лисы. Время текло так медленно, превратившись в одну длинную беспросветную ночь, что он его уже не различал. Не услышал он и шагов, и пришёл в себя только, когда в кабинете хлопнула дверь. Алистер окинул его понимающим взглядом и сел напротив, облокотившись на высокую спинку кресла. Некоторое время он молчал, но не дождавшись никакой реакции, решил всё же нарушить тишину:

– Ты уже неделю не выходишь из кабинета, – констатировал он.

Маркус окинул его пустым взглядом и уставился в окно, разглядывая мерно падающие снежинки. Молчание затягивалось.

– Она не пришла. Ни сегодня, ни вчера, ни неделю назад, – неохотно сказал он, – не слышит… а возможно, души просто не осталось.

– Что именно сказала тебе жрица?

Взгляд Алистера стал напряжённым, но Маркус этого не заметил, продолжая молча смотреть в окно. В комнате снова повисла тишина. У Алистера было одно предположение, но больше всего в жизни он хотел бы в нём ошибиться.

– Леилани считает, что я могу повторить путь отца, – всё же ответил Маркус и внимательно посмотрел кузену в глаза. Спокойное выражение лица Алистера не изменилось, но тот был в ужасе.

– Но вы же не были обвенчаны, – возразил он, – связь была односторонняя.

– Я тоже хотел бы ошибаться, – вздохнул Маркус и устало усмехнулся, снова отвернувшись к окну.

– Жрица явно не уверена, ведь так? Когда некроманты на моих глазах убили Эмили, хотелось вырвать сердце, чтобы перестать чувствовать, хотя мы даже не были связаны. Возможно, это просто боль. Отвлекись от неё. Когда я хоть как-то пришел в себя, то решил отомстить и убить всех причастных к её смерти. Это заняло немало времени, но в итоге я их всех нашёл. Кого-то ещё во время войны, кого-то выследил позже.

– Стало легче? – не отрывая взгляда от ночного неба спросил Маркус.

Алистер некоторое время молчал, но потом неохотно ответил:

– Через много лет. Но я хотя бы знал, что убийцы расплатились за всё.

Маркус усмехнулся. Чтобы отомстить, ему нужно убить короля Ларминии, последнего представителя рода Амелии, тогда и месть за мать будет закончена. Как иронично, не этого ли он добивался всю свою жизнь?

Посмотрев на медальон, вампир открыл ящик стола и на секунду застыл, но затем бросил кулон и резко задвинул ящик. Встав из-за стола, он молча двинулся к двери и шагнул во мрак коридора, не дожидаясь Алистера.

Глава 1

Снег непроглядной белой стеной валил уже третьи сутки, снова и снова заметая расчищаемую тропинку к лечебнице. Магические светильники около ворот никто не заряжал, так что стражникам пришлось ориентироваться на смутные силуэты здания.

Больные на носилках стонали от очередного пронизывающего порыва ветра. Снег засыпал их, обжигая разгорячённую лихорадкой кожу. Пытаясь спастись от непогоды, они сильнее кутались в куцые одеяла, неспособные противостоять разбушевавшейся стихии.

Стражники, скрипя зубами, изо всех сил старались идти ровнее, но то один, то другой проваливались в рыхлый глубокий снег. Кожа на руках сильно обветрилась и потрескалась до крови.

– Почти пришли! – крикнул главный, ускоряя шаг.

В дверях пришлось потрудиться, чтобы тяжёлые створки не закрылись от сквозняка и не ударили по больным. Носильщики, кряхтя и ругаясь, протиснулись в узкий проход, хотя под конец дверь всё же не удержали, оглушив дежурных резким грохотом. Капитан лихорадочно выдохнул и потёр лоб, радуясь, что скрылся от ветра хоть на немного. Думать о том, что им предстояла обратная дорога, он пока не хотел. И так зуб на зуб не попадал.

Пришедших встретила адептка в серой мантии. Чёрные волосы в хвосте порядком растрепались, лицо осунулось и выглядело болезненным, а под глазами залегли тёмные круги.

– Кто у вас? – спросила Ирмис усталым голосом и взяла со стойки большую кипу бумаг.

– Опять лихорадка, мисс, беженцы, – отчеканил стражник, встав по стойке смирно и стуча зубами от холода.

Девушка мельком осмотрела троих людей на носилках и уткнулась в списки, перебирая бумаги и соображая, куда же положить прибывших. Все отделения были битком, даже в коридорах уже заканчивалось место. Хотя… два человека сегодня умерли, значит, место освободилось. Третьего уж впихнуть как-то сумеют.

– Следуйте за мной, – кивнула она стражникам и двинулась по одному из коридоров.

Магические светильники горели сильнее обычного, но даже они не могли рассеять окружающую тьму. Сквозняк ощущался даже в зимней одежде. Казалось, будто сами стены источали холод, добавляя к полутьме и завываниям ветра ощущение заброшенности здания. Чем дальше шли по коридору, тем чаще встречались открытые двери в забитые людьми палаты.

Больные лежали даже на полу, накрытые несколькими одеялами. А чуть дальше занят был уже и коридор. Лязг доспехов и громкие шаги, эхом отдающиеся от стен, заставляли лежащих морщиться и зарываться с головой под одеяло. Хотя стражники пришли в лечебницу не впервые, каждый раз внутри нарастало скверное ощущение беспомощности и тоски.

Заглянув в очередную комнату, носильщики чуть не упустили адептку из виду, когда она внезапно свернула в одну из открытых дверей. Помещение было небольшое, довольно тёмное и всё уставленное койками. На сдвинутых кроватях лежало по три человека.

– Переложите их сюда, – махнула Ирмис на свободную сдвоенную кровать, застеленную чистым бельём.

Когда стражники закончили, девушка спешно выставила их из палаты, приказав идти тихо и не мешать больным. Двое из новоприбывших были в сознании, адептка опросила их и записала данные в список.

– Сейчас я позову целителя, он вас осмотрит, – заверила она прибывших, но они, кажется, её даже не слышали, то и дело проваливаясь в состояние забытья.

Оглядев остальных лежачих, она вышла из комнаты и направилась в палаты тяжёлых больных, где почти всегда и обитали в последнее время целители.

– Магистр, – окликнула она старика с пышными белыми усами, как только он отошёл от койки с корчившимся от судорог человеком, – у нас ещё трое с лихорадкой. Они в восточном крыле, комната десять. Один без сознания.

– Да, да, спасибо, – рассеянно кивнул он, – сейчас схожу осмотрю. Там две койки у нас сегодня освободились?

Ирмис коротко кивнула.

– Да уж, – покачал старик головой, – в такую погоду и костры не разожжёшь.

Оставив девушку, целитель отправился на выход, а Ирмис осмотрела помещение, выискивая глазами рыжую голову. Обойдя несколько ширм, она её наконец-то отыскала. Взяв стул, Ирмис тихо села напротив неё в ожидании, пока подруга освободится.

Ния, сгорбившись от усталости, держала за голову мужичка неопределённого возраста и что-то шептала. Больной изредка шевелил руками, а его глаза то и дело дёргались и закатывались наверх. Спустя минут пять судороги прекратились, и мужчина провалился в забытье. Рыжая откинулась на спинку стула и потёрла виски руками, морщась от головной боли.

– Двое суток без сна? – посочувствовала Ирмис.

Подруга коротко кивнула.

– Хорошо ещё, если удастся поспать сегодня ночью, целитель Карлос сегодня отсутствует, а Микела сама слегла без сил, третьи сутки работая без продыху. Чувствую себя развалиной, – пожаловалась рыжая, поправляя выбившиеся из криво заколотых волос кудряшки. – Мало нам войны и мертвецов, так ещё эта хортова лихорадка. От одной палаты бегаем к другой. Моника сегодня уже два раза в обморок падала, её зельями отпаивали. Чувствую, что скоро и я свалюсь. Опять на зельях сижу, сегодня четверых еле спасли.

Ния покачала головой и печально вздохнула.

– Скоро у тебя перерыв?

– Да в общем-то… – рыжая оглядела палату, – в общем-то, можно и сейчас сходить, только надо предупредить магистра Демьена.

Но только девушка поднялась со стула, как у неё резко закружилась голова, и в глазах потемнело, но Ирмис успела среагировать и ухватила подругу за руку, предложив на всякий случай держаться за неё. Отыскав преподавателя по целительству у кроватей с умирающими, Ния сообщила, что идёт отдохнуть, и девочки спешно направились в крыло персонала, зайдя на стойку дежурных и отдав им списки больных.

В крыле целителей было темнее, чем в остальных, энергию на подзарядку светильников решили не тратить, пустив её на нуждающихся. В комнате отдыха оказалось довольно тепло для такой ужасной погоды за окном, маги поддерживали температуру, чтобы не потерять остатки целителей, ещё могущих стоять на ногах. На квадратном столике девушек ждал большой кувшин с горячим тонизирующим травяным настоем. После бессонных ночей он помогал как нельзя лучше, хотя подруги подозревали, что в таком холоде поможет даже обычный кипяток. Протянув Ирмис стакан с настоем, рыжая уселась рядом на диване, подобрав ноги с ледяного пола.

– Расскажи мне пока как у тебя дела, хочу спокойно попить, – попросила кудрявая, осторожно делая первый глоток и расплываясь в улыбке от ощущения тепла внутри.

– Ну, ты тут уже сколько ночуешь? Недели две? – уточнила Ирмис, и удостоившись кивка, продолжила: – Целители-адепты почти все теперь в лечебнице, в башню даже не возвращаются. Иногда мне даже жутко там находиться, этажи будто вымерли.

Ирмис поёжилась и немного помолчала, осторожно отпивая из кружки и вспоминая, как в прошлый раз опрокинула стакан на себя. Наконец-то у неё согрелись руки. От бесконечных дежурств на приёме и хождения по продуваемым коридорам, ледяная кожа и постоянно пробирающий до костей озноб стали ощущаться чем-то естественным. Ещё несколько месяцев во тьме без солнечного света и тепла, и люди просто сами вымрут от холода.

– Брат постоянно бегает из одной башни в другую и обратно. Мне кажется, он не спит вообще, что-то с артефактами и зельями не всё хорошо, подробностей не знаю, не удаётся его по-нормальному перехватить. Обещал вот в гости прийти, да никак, – насупилась она, а потом посмотрела на Нию, оценивая её настроение, – от Винса никаких вестей? – осторожно уточнила она и заметила, что выражение лица подруги тут же сменилось с расслабленного на озлобленное.

– Не говори мне про него, – резко сказала она, – ты что?! Война на первом месте! Он как побежал в первых рядах записываться в войска, так вряд ли вообще вспомнил с тех пор о моём существовании. Как иначе?! Там же можно убивать вампиров!

Глядя, как подруга распаляется, всё громче и громче говоря и размахивая кружкой с кипятком, Ирмис попыталась её успокоить, уже двадцать раз пожалев, что вообще затронула больную тему.

– Ния, ну его и так бы забрали, всех отучившихся магов загребли на войну, сама знаешь, так что какая разница…

– Что?! – рявкнула рыжая так, что Ирмис аж подпрыгнула на диване, всё-таки облив мантию горячим зеленоватым отваром, – есть разница! Она огромная! Он ушёл сам, наплевав на все мои просьбы и возражения. Козёл озлобленный…

– Так, – остановила её подруга, – хватит, я всё поняла. Оставь энергию для больных, а то силы растеряешь на ругательства. Всё равно уже ничего не изменишь.

Ния злобно сопела, глядя прямо перед собой, и всё сильнее сжимала в руках хрупкую керамическую кружку.

– За три месяца войны он ни разу даже не написал! – в глазах девушки полыхал гнев, – может, меня тут мертвецы давно пожрали? Зла не хватает! О том, как он и что он, я почему-то узнаю от общих знакомых!

Снедаемая возмущением и обидой, рыжая одним глотком опустошила кружку с напитком, и встала за второй порцией, хотя сейчас бы понадобились скорее успокоительные отвары, чем тонизирующие. Ирмис внимательно наблюдала за ней, опасаясь новой вспышки пожара. Ощущая укол совести за свой срыв, Ния решила сменить тему.

– Скажи мне лучше о ситуации по лечебнице. Слышала, ещё двое умерли. Я только и торчу с тяжёлыми, даже не знаю, что вокруг творится.

– Да, – протяжно вздохнула она и покачала головой, – сегодня двое. Вчера четверо. С одним промедлили, и он успел подняться мертвецом и напал на стражника, но маги умудрились его поджарить прямо в помещении. Не знаю, как такой скандал до тебя не докатился, ору было на всю лечебницу, а уж вонь стояла… – Ирмис аж передёрнуло от тошнотворных воспоминаний.

Ния пожала плечами, но промолчала, предлагая продолжать.

– Трое новых с лихорадкой сегодня прибыло. И знаешь, у меня такое ощущение, что болезнь усиливается. Если в первые месяцы они ещё сами доходили, то сейчас стражники всех приносят на носилках, и буквально каждый второй без сознания. Многие так и умирают, даже ни разу не очнувшись.

– Мы тоже к этому склоняемся, – понурилась Ния и шумно вздохнула, – целители, конечно, вымотаны, но будто сил уходит всё больше и больше, но они всё равно умирают.

Девушки некоторое время помолчали, но по угрюмым выражениям лиц мрачные мысли можно было понять и без слов.

– Хорт с этими новыми, сама-то ты как? – слабо улыбнулась Ния, – от родителей ничего не слышно?

Ирмис печально вздохнула и помотала головой. Она хотела что-то сказать, но дверь отворилась, и вошёл высокий широкоплечий послушник в заметённой снегом мантии. Кожа на лице раскраснелась от мороза и колючих снежинок. Потерев руки, он налил кружку настоя и одним глотком её осушил.

– Привет, Бобби, – поприветствовали девочки, на что он просто кивнул и налил второй стакан.

– Отвратная погодка, – посочувствовала рыжая, радуясь, что не приходилось работать на улице. Ну почти.

– Не то слово, – басом ответил он, – только с Башни пришёл. Я не маленький, и то чуть ветром не сдуло, – обречённо покачал Бобби головой. – Кстати, – обратился он к рыжей, – у тебя перестановка, несколько целительниц скоро придут на замену. Ты поспи пару часиков, а вечером пойдёшь на обход.

– Уууу, – хлопнула в ладоши Ирмис под неодобрительный взгляд подруги, – со мной в паре, отличненько!

– Дааа, радости полная мантия, – скорчила Ния рожу. – Но раз так, то пойду подремлю, и в девять встретимся у дежурных.

С этими словами кудрявая отправилась в комнату, искренне надеясь спокойно поспать хоть немного без всяких внезапно умирающих.

Когда Ния спустилась к назначенному времени, не выспавшись и широко зевая, Ирмис с Бобби уже ждали её около столика дежурных. Застегнув тяжёлый шерстяной плащ с рыжим мехом под горло и надев меховые варежки, целительница прикинула, хватит ли такого наряда, или стоило бы надеть ещё пару свитеров.

– Бобби, ты сегодня с нами? – удивлённо спросила девушка, подойдя к друзьям.

– Да, – кивнул он на стопку шерстяных одеял, которые Ния сразу не заметила, – холодает, нужно раздать беженцам. Сейчас ещё ребята подойдут, ну и стражники обещались помочь.

– Бедняги, – покачала головой Ирмис, – спастись от мертвецов, добраться до Тирры, чтобы потом, возможно, замёрзнуть насмерть.

– Главное, сестрёнка, успеть их вовремя сжечь, иначе сожрут остальных, а нам лови их по лечебнице и попробуй убить, никого не задев, – похлопал её по плечу подошедший сзади Джаред и широко улыбнулся. В его длинных чёрных волосах сверкали снежинки.

Они обменялись с Бобби рукопожатиями, после чего последний отвлёкся на толпу подошедших с одеялами адептов. Джаред тем временем стряхнул с себя остатки снега на пол под неодобрительные взгляды дежурных.

– Какими судьбами, дорогой мой братец? Уж и не думала, что ты когда-либо до нас дойдёшь. Того и гляди я забуду, как ты выглядишь, – неодобрительно покачала Ирмис головой.

– Пойду с вами, – потряс он сумкой, в которой звякнули склянки, – занёс часть сюда, кое-чего забрал. Надо раздать беженцам.

Вообще парень совершенно не был рад перспективе бродить по городу в такую метель и холод, но другой возможности вырваться и побыть с сестрой не имелось. Все оставшиеся в городе тёмные маги, а именно несколько магистров да ученики, были нарасхват. Мало того, что приходилось поддерживать основной щит вокруг Тирры, к которому добавили защиту от призраков, валом попёршихся в город после снятия завесы, так и других дел прибавилось.

Джаред никогда не любил варить зелья и отвары, делать припарки и прочую целительную и поддерживающую субстанцию, но рук светлых адептов просто не хватало, потому что белые магистры и почти все целители также ушли с войском, чтобы поддерживать в состоянии боеготовности солдат. Но, как оказалось, чаровников тоже не хватало, так что иногда приходилось и амулеты создавать. А помимо этого ещё и успевать сжигать восставших мертвецов, если кто-то из жителей или беженцев внезапно умирал тайком от окружающих. В общем, дел невпроворот. Хотя, если сравнивать с походом на войну, возможно, это был не самый плохой вариант. У них тут тоже была своеобразная война, не с вампирами, конечно, а против смерти от последствий открытой завесы. Как знать, может, всем осталось недолго, так что быть ближе к сестре и приглядывать за ней – самое лучшее решение.

Ирмис так давно не общалась с Джаредом, что просто молча обняла его и уткнулась ему в грудь, решив оставить расспросы на потом. Парень ответил на её объятия, крепко сжав руками и нежно потрепав её по голове. Ния с лёгкой завистью посмотрела в их сторону. Родных кроме бабушки у неё не осталось, да и бабушка уже вряд ли жива. Родная деревня кудрявой стояла недалеко от Долины Праха, так что попала под первую волну восставших мертвецов. Бабуля у неё, безусловно, крепкая, но не в таких обстоятельствах. Ния надеялась на лучшее, что в глубине души понимала, что осталась совсем одна.

Работа, занимающая столько времени и сил, была отчасти и спасением от дурных мыслей о смертях близких. Когда умерла Амелия, и объединились миры, Ния лишний раз осознала, как хрупка человеческая жизнь, и как быстро можно потерять дорогих людей. Потом не стало и бабушки, а парень ушёл на войну. Кроме Ирмис у Нии никого больше и не осталось. Но девушка дала себе слово, что плакать будет потом, когда всё закончится. Если закончится. И если она останется жива после этого. А сейчас она не имела права давать слабину, пока столько людей вокруг нуждалось в помощи.

– Ну что, все готовы? – громко спросил стражник, подходя к компании, и, получив положительный ответ, открыл тяжёлые двери лечебницы.

Стоящих мгновенно обдало порывом ледяного ветра, и внутрь занесло ворох колючих снежинок. Премерзкая погода, но делать было нечего, и вся толпа двинулась навстречу морозной ночи.

Расчищенную ранее дорожку снова полностью замело. Первыми шли стражники и изрядно ругались, остальные пытались идти по их следам, но то и дело проваливались в глубокий снег. За последние часы заметно похолодало, что в случае бесконечной ночи загробного мира ощущалось острее обычного зимнего мороза. Ветер резкими порывами трепал мантии, швырял колючий снег то в лицо, то в спину, пробирая до костей и не давая возможности согреться.

Путь пролегал по берегу замёрзшего озера мимо Белой Башни к главной площади Тирры, где и располагались палатки успевших скрыться в столице беженцев. Часть удалось подселить к жителям города, часто против воли важных господ, не привыкших делиться особняком с бедными деревенскими жителями, но места на всех не хватило. Для остальных на площадях были поставлены утеплённые палатки, зажжены костры, а стража и маги постоянно обходили беженцев на предмет выявления заболевших или умерших.

Обычно путь от лечебницы до главной площади занимал минут сорок, но в такую ужасную метель добирались очень долго. В черте города, благодаря укрывающим путников домам, ветер не досаждал настолько сильно, как на открытой местности около озера, и ребята вздохнули с облегчением.

Главную улицу преимущественно чистили, как и некоторые другие, а вот во многих переулках высота снега достигала крыши. Некогда открытые допоздна лавочки и пекарни давно закрылись, встречая прохожих намертво забитыми досками ставнями. Аналогично поступили и многие другие жители со своими окнами на первых этажах. Фонари горели через два, слабо проглядывая через снежную пелену неясным сиянием. Некогда освещавшие улочки тёплым оранжевым светом окна теперь зияли черными провалами и навевали гнетущую тревогу. Город будто вымер, хотя путники знали, что дома забиты людьми, боящимися выйти лишний раз на улицу.

– Как всё это жутко выглядит, – простучала зубами Ния, – такое ощущение, что я в кошмаре, но не могу проснуться.

– Ты в нём и есть, – хмыкнул Джаред, – хотя могу подобрать слова и похуже, но они не для ваших ушей, девочки.

Ния показала ему оскорбительный жест, но тот лишь усмехнулся. Ирмис же нахмурившись рассматривала местность, насколько позволяла метель. В прошлый раз на обходе девушка была несколько недель назад, и всё не казалось таким фатальным. Может, морозы и снег виноваты, а может, у людей уже сдавали нервы от бесконечной борьбы со стихией и смертью.

Навстречу бежал отряд стражников. Поравнявшись с ребятами, они перекинулись парой фраз со вторым отрядом охраны, а затем все спешно покинули адептов и послушников, двинувшись в сторону ворот. Вроде как по восточной стене мертвецы пробрались сквозь ослабевший магический щит, так что дальше ребятам пришлось идти без охраны, благо осталось недалеко.

– Джаред, – нахмурилась Ирмис, – сколько магов удерживает щит?

Парень задумался. Каждые сто шагов по магу, плюс около озера, где нет части стены, ещё чаще, это получается примерно… много.

– Не знаю, – честно ответил он, не имея никакого желания заниматься расчётами, – большинство. Сутки через двое сменяются.

– А почему так много? – удивилась Ния.

– А потому что ученики, – развел руками чёрный маг, – сил у нас поменьше, да и те уже на исходе. Хорошо, хоть мертвецов стало мало. Ну относительно мало. До нас не дошла волна с Долины, весь удар пришёлся на войска, но и внутренних кладбищ достаточно. Хорт с мертвецами, главное, чтоб через эту дыру не хлынули призраки, вот уж счастья привалит.

– Почему? – не поняла Ирмис, – ведь их легко изгнать. Вроде как. Первых вы без проблем изгнали.

– Так-то оно так, – согласился брат, – только их проще не пускать, чем потом отлавливать и изгонять. Особенно, если это ифралы.

– Кто-кто? – вклинился в разговор Бобби, идущий слегка позади троицы.

– Бобби, ты плохо учился? – поддел его Джаред. – Ифралы – озлобившиеся духи, из-за страданий превратившиеся в существ с единственной целью – мстить. А кому мстить они разбирают плохо, часто умирают и попадающиеся на пути случайные люди.

Девочки переглянулись, синхронно подумав о том, что только этой нечисти им ещё не хватало.

– Ты таких встречал? – напрягся Бобби и испуганно посмотрел по сторонам, будто ожидал нападения призраков.

– Нет, к счастью, но изгнать их сложно, особенно, когда они цепляются к человеку. Так что…

– Хватит! – взмолилась Ния. – Не хочу слушать об ужасах, мне их и так хватает выше крыши, тем более мы уже пришли, нечего жителей пугать, им ещё хуже нас.

И правда, свет костров уже хорошо виднелся, приглашая путников погреться хотя бы тут. Вся площадь была уставлена плотными палатками, образовывая круги вокруг пламени с магической защитой, чтоб те не сгорели от случайной искры. На противоположном конце площади уже заканчивали разносить еду. Как раз, когда проверка дойдёт до туда, беженцы успеют поесть и будут охотнее отвечать на вопросы.

Бобби с другими послушниками ушли вперёд, разнося дополнительные одеяла. Джаред раздавал обитателям каждой палатки склянки с тонизирующими зельями и лечебными настойками, а девочки должны были осмотреть и опросить всех на предмет самочувствия. Точнее опрашивала только Ирмис, а Ния сканировала присутствующих, выявляя заболевших, не желающих признаваться, что подцепили хворь. В редкие дни всё было спокойно, чаще всего больных в той или иной степени всё же находили. Хуже было, когда недоверчивые беженцы укрывали болеющего, он умирал, обращался в живого мертвеца и нападал на других. Таких случаев было всего три, но после них пришлось установить ежедневный обход всех беженцев в зоне риска. Работа нудная, но совершенно необходимая, поэтому девочки с упорством выполняли всё, что от них требуется. В конце концов, в лечебнице уже просто не осталось мест.

Хождение на холоде, пусть и у костров, забрало больше сил, чем за весь день вместе взятый в лечебнице. Когда Ирмис и Ния управились, Джаред и Бобби уже стояли болтали с какой-то фигурой, в которой, подойдя ближе, подруги узнали Аарона.

Ирмис попыталась остановить рыжую от язвительных комментариев, но не успела. После ухода войск лорд Харфин, первый советник короля, остался в Тирре наместником, забрав сына из Башни подальше от дел под предлогом важной работы с артефактами во дворце, чему Ния не поверила ни на секунду, сильно негодуя, что и так страдающие жители получат меньше помощи, чем могли бы. Может, живя в городе и не зная деревенской жизни простых крестьян, она бы не злилась так. Но в обиде за столько погибших из-за идиотской войны, которую начали богатые лорды и прочие особы королевских кровей, местную знать целительница начала ненавидеть. И не только местную.

– Ух ты, ух ты, какие у нас тут люди! – воскликнула она на всю площадь. – Папа отпустил погулять? Не вижу за спиной толпы охранников, неразумно, вдруг кто сожрёт?

Лицо Аарона побагровело от злости, но открыть рот и ответить он просто не успел.

– Вы посмотрите, какая сытая выспавшаяся рожа! – ещё громче воскликнула Ния, а стражники начали оборачиваться. – Чем сегодня занимался? Спал до обеда, а потом гулял? Или с папой строили планы, что будете делать, если короля внезапно грохнут? Кто на престол пойдёт, ты или брат?

Рыжая только начала свою тираду, которую давненько хотелось высказать, да не было подходящего случая, ведь в лечебнице сын советника не появлялся, а в башне больше не жил, как Ирмис одёрнула её, призывая не орать при стольких свидетелях. Не время и не место.

– Твоя подруга права, – зашипел сын советника, – хватит устраивать сцены, я тебе уже объяснял, что я делаю и зачем.

Аарон был очень зол, но устраивать перепалку рядом со столькими случайными свидетелями не следовало. Тем более, скоро она дойдёт и до отца, чего ему совершенно не хотелось.

– Ну да, конечно, – хмыкнула рыжая, – короче, я иду в башню, ты со мной? – обратилась она к Ирмис, на что та кивнула головой. – Джаред? Бобби?

– Я в лечебницу, – вздохнул бугай, – сегодня дежурю.

– Я с вами, – кивнул Джаред, затем коротко переговорил с Аароном и двинулся вслед за девочками.

До башни добирались ещё дольше, ведь охранников, прокладывающих дорогу сквозь снежные завалы, уже не было. Отправив брата в столовую за едой, подруги пошли в комнату. Когда Амелии не стало, Ния не смогла больше жить в их общей комнате и переехала к Ирмис, тем более, что её соседка в начале войны уехала в родной город на юге. Правда, неизвестно, выжила ли она. Теперь девочки жили вместе в те дни, когда Ния не пропадала в лечебнице.

Упав на кровать, рыжая печально осмотрела комнату. На столе так и остались лежать учебники и пергаменты, части засушенных трав, карточки с рисунками и даже человеческие кости, на которых она практиковалась с другими целителями.

– Никогда бы не подумала, что столько практики способно значительно увеличить мои навыки, – грустно протянула она, – но я не хотела бы узнавать это таким способом. Вчера я несколько часов пыталась остановить массированное внутреннее кровотечение у роженицы, все силы потратила, а её спасти не смогли. Ни её, ни ребёнка. Будь на моём месте магистр, он бы помог, а у меня не хватило сил… До сих пор вспоминаю её бледное лицо.

Рыжая замолчала, пустыми глазами разглядывая рисунок какой-то поганки, нарисованной ещё с Амелией. Признаться, такое мёртвое лицо перед глазами было не одно. Целительница помнила всех, кому так и не смогла помочь, начиная с убитой принцессы со снежными волосами. Тот день Ния не забудет никогда. Не смочь помочь близкому человеку – это ли не ужасно? Раз за разом думать, что можно было бы предпринять, как помешать ей пойти на тот приём после коронации. Но что толку, прошлого ведь не вернуть.

– Не кори себя, – тихо сказала Ирмис, заметив в глазах подруги слёзы, – ты прекрасно знаешь, что делаешь всё возможное. Всех сильных целителей забрали на войну, а вы и так делаете максимум. Ты не можешь помочь всем. Ты не могла помочь Амелии, никто из нас не мог, даже…

Ирмис резко замолчала, а Ния шмыгнула носом. Можно подумать, от этих оправданий ей должно было стать легче.

– Я вот вообще сейчас бесполезна как прорицатель, многое мелькает, а что толку? Лечить я не умею, из зелий не смогу сварить вообще ничего, про артефакты молчу. Вот мы с остальными прорицателями и занимаемся организационной и прочей подай-принеси работой. Ну кроме Талисы, конечно.

Пребывая в плохом настроении, девочки злобно расхохотались, вспоминая, как обман этой выскочки вскрылся. Оказалось, что никакой она не прорицатель, просто отец раздобыл где-то довольно сильный артефакт Глаз Духа – перстень, дающий некоторую возможность предвидеть. С началом войны вся учёба, естественно, прекратилась, и при распределении обязанностей выяснилось, что она вообще очень слабый маг. Единственное, что ей смогли предложить в лечебнице, – это заниматься уборкой здания, уходом за неходячими больными, перестилкой постелей и прочей подобной работой. Злилась она очень сильно, даже несколько раз устроила истерику, требуя выпустить её за ворота к папочке. Но увидев мертвецов, ждущих за пределами города, она как-то присмирела. Зато подруги не упускали возможность её поддеть всякий раз, как видели. Особенно они веселились, встречая Талису за мытьём туалетов.

– Хоть кого-то в этой жизни настигла справедливость, – резюмировала Ния.

В дверь постучали. Джаред мастерски донёс два подноса еды, не расплескав ни капли жидкого.

– Учись, сестра, – похвалился он, – не то, что ты, поди уже разлила бы всё по дороге.

– Не вынуждай меня надеть эту тарелку супа тебе на голову, – парировала она, – я не в настроении для твоих колкостей.

Брат поднял руки в знак примирения. Насытившись горячим луковым супом, девочки с удовольствием выпили по стакану горячего чая. С начала войны паёк стали уменьшать, ведь неизвестно, сколько ещё продлится зима, но спустя пару месяцев, возможно, и суп не из чего будет готовить. Когда все доели, сил у компании заметно прибавилось, а желание лечь спать сменилось на поболтать.

Джареду было что поведать, но все новости были плохие. Запасов трав осталось не особо много. На целителей и больных уходило огромное количество припасов, это при том, что большую их часть забрали с собой войска. На сколько оставшихся запасов хватит, парень сказать не мог, но по всем прогнозам ещё месяц-два и всё. Магистр Сайлас начал растить самые важные ингредиенты под магическим куполом, но не на всё имелись семена, да и сильно большой участок он поддерживать в нужном состоянии просто не мог. С артефактами ситуация была не легче. Материал-то, конечно, был, в случае чего под артефакт можно было бы приспособить любой предмет, да вот сильных чаровников в городе осталось всего два человека. И то сильных довольно относительно, потому что создать что-то мощное энергии не хватило бы даже в складчину. Уж очень много сил уходило на поддержание щита. С каждой фразой мага подруги хмурились всё сильнее, пока наконец он не закончил рассказ, и в комнате воцарилось молчание.

– А что родители? И твоя девушка?

На вопрос сестры маг просто помотал головой, заметно поникнув.

– Я много голубей послал, но они все умирают за пределами города.

– Лорники большой город, уверена, что с вашими родителями всё в порядке, – поддержала их Ния, прекрасно понимая, что в безопасности сейчас не находился вообще никто.

Внезапно в дверь постучали. Ирмис вопросительно подняла бровь, но Ния покачала головой и развела руками. Открыв дверь, прорицательница сжала губы и покосилась на рыжую, затем отступила, и в комнату вошёл Аарон.

– Вали отсюда, – рыкнула кудрявая, – иначе я выкину тебя сама, клянусь.

– Воу, воу, полегче, – вклинился Джаред, – давайте не будем так себя вести, идёт? Ты нападаешь, даже не дав человеку высказаться.

Ния побагровела от злости, но сдержалась, демонстративно сцепив руки на груди и вытянув на кровати ногу, чтобы парень не смог сесть.

– Я тут вкусное принёс, – потряс Аарон большим пакетом с пирожками.

Под неодобрительный взгляд подруги, Ирмис схватила пару штук и принялась жевать. Последний раз она ела пирожки на ярмарке… будто и вовсе в прошлой жизни. Хотя как ещё это назвать? Прошлая жизнь и есть.

– Я тут слышал сводки с войны, – начал Аарон, садясь на единственный стул в комнате, успев взять его раньше, чем рыжая задвинула бы подальше. – Отец переговаривался с капитаном стражи, короче, идёт не очень. Вампиры заняли оборону и жёстко расправляются с попытками нападения, но определённые успехи есть. Убито пару десятков высших, а после и их низших перебили. Правда и маги сильно пострадали, пришлось им перегруппировываться. Отец думает, что до короля Мортвуда им добраться всё-таки не получится, хотя с поддержкой войск Мирна и Карнии шансы сильно выросли.

– Какая прелесть! – не удержалась рыжая, – а давайте перебьём весь народ, чтобы добраться до короля? Оно же того определённо стоит. Моя бабушка была жива, её вампирский король не убивал, как и всех остальных погибших от мертвецов, болезней и прочего! Все эти смерти на ваших руках!

– Мой отец тут ни при чём! – вспылил Аарон, вскакивая со стула. – Сколько раз тебе говорить, что он не знал про этот план?! А если бы знал, то был бы против!

– Не важно! – вскочила Ния, уставившись на парня ненавидящим взглядом. – Твой отец поддерживал Эрика, а значит ничем не лучше него! И ничего бы он не был против, не ври. Весь совет за короля!

– Если бы не мой отец, мы бы умерли ещё на кладбище, Ния. Король и Верховный магистр, думаешь, оставили бы нас в живых после увиденного? – огрызнулся Аарон.

Ния неожиданно рассмеялась. Холодный злобный смех заставил Ирмис поёжиться, но остановить подругу она не решилась. В конце-концов, она в чём-то была права.

– Ты так и не понял, Аарон? – отсмеявшись, серьёзно заговорила целительница. – Они ведь и оставили нас умирать. Когда восстали мертвецы, то сразу бы нас убили, мы не успели бы убежать, просто не смогли бы. Если бы не этот вампир… Амелии, который просто вышвырнул нас с кладбища, мы бы давно умерли. А для таких, как твой отец, все эти жизни просто не имеют значения. И пока я не вижу, чтобы ты хоть пальцем пошевелил, чтобы моё мнение немного изменилось. Уходи, Аарон, тебе тут не место.

Сын советника смерил её долгим взглядом, а затем молча вышел из комнаты, хлопнув дверью. Со стен осыпалась побелка.

Глава 2

Спотыкаясь на ровном месте, гонец бежал по военному лагерю к королевскому шатру. Несмотря на трескучий мороз и метель, юноша порядком вспотел. Приняли его не сразу, пришлось подождать, пока не закончился совет. Напряжение от ожидания нарастало, и гонца уже заметно потрясывало. Ещё минут десять, и юношу начало бы тошнить. Наконец совещание завершилось, важные генералы один за другим вышли из шатра и двинулись по своим делам. Глубоко вздохнув, на негнущихся ногах парень зашёл в палатку, неся важное сообщение в вытянутой руке. Сказано было передать лично королю, значит, именно так он и сделает.

Генерал Хин, однако же, вырвал письмо из руки пришедшего и передал его монарху, сидящему за длинным столом с большой картой и расставленными фигурами на ней. Парень уже собрался развернуться и уйти, однако Эрик жестом велел ему остаться и молча начал читать послание.

Богатый королевский камзол, в котором посыльный видел Его Величество на коронации, сменился военной формой изумрудно-зелёного цвета с чёрными вставками. Одноручный меч был при монархе даже в шатре. Прочитав письмо с абсолютно непроницаемым лицом, король отложил лист пергамента и обратился к юноше.

– Как тебя зовут?

– Д-джо, Ваше Величество.

– Что ты видел при побеге?

Парень замялся, чувствуя, как по спине от напряжения потекли струйки пота, хотя стоял сильный мороз.

– Они… я… у-у-убиты все, на с-сколько я понял. Когда я отъезжал, то с-слышал крик-ки. А потом лагерь ох-хватило пламя.

– Свободен, – махнул рукой Эрик, после чего гонец спотыкаясь почти вылетел из палатки.

Король откинулся на стуле и судорожно потёр лоб.

– Что в письме, Ваше Величество? – мгновенно возник рядом Верховный магистр.

В очередной раз Эрик заметил, какой же прыткий старик для своего возраста, хотя и пытался изображать немощность. Бросив взгляд на распечатанный пергамент, король сообщил, что глава отряда пытался предупредить о перестановке некоторых сил противника. Теперь по объездной дороге не пробраться, там объявились какие-то твари, похожие на медведей, но сильнее раза в четыре, с длинными хвостами, да ещё и магия на них плохо действовала. Пока медведей не убрать, атаковать с юга не получится. Обходить по лесу целое войско будет крайне долго, противник заметит. Это если в том лесу не водится что похуже. Различных магических существ, как мотыльки на свет бросающихся на живых, после снятия завесы стало слишком много. Если тратить силы магов на них, то на блокировку высших вампиров просто не останется энергии, а без этого с людьми быстро расправятся.

Да и кочевники могли напасть с юга. Разрывать договор с вампирами и выступить с человеческим войском против них все три вождя отказались, да ещё и недвусмысленно намекнули, что любых солдат на своих землях будут убивать.

– А после отбытия гонца, как вы слышали, отряд был уничтожен. Вместе с двумя довольно мощными колдунами-элементалистами.

– Крайне неприятная новость, – констатировал магистр, поглаживая длинную бороду. – Маги действительно были довольно сильными, невосполнимая потеря. Значит, и атака была целенаправленная, как минимум, участвовало трое высших.

– Зачем целенаправленно убивать этот отряд? – нахмурился Эрик, – из-за элементалистов?

Магистр неуверенно покачал головой, стараясь сдерживать подступившую злость. Эти двое были одними из его учеников, очень сильные и способные. Их утрата больно резанула внутри, напоминая, что войско стало слабее на две очень важные единицы, стоившие сотни жизней обычных воинов.

– Через час составь список убитых отрядов с магами, их способностями и силой. Будем смотреть на карте детально. Может, что интересное всплывёт. Хин, что у тебя?

Генерал сделал шаг вперёд, демонстрируя всем своим видом военную выправку.

– Ваше Величество, позвольте заметить, что вампиры без труда догнали бы гонца, полагаю, это была или демонстрация, или послание. По поводу стратегии, которую мы сегодня обсуждали, я считаю, что нападение на южную часть кладбища нецелесообразно.

– Объяснись.

– Есть донесения, что там сосредоточены силы трёх кланов, а значит, слишком много высших. Мы можем потерять в бою непозволительно много колдунов, возможный захват части территории не стоит магического ослабления.

– Насколько верны эти донесения?

Генерал Хин замялся. Сведения, которыми он располагал, были подслушаны его подчинённым в карнийском лагере. Хоть генерал и считал любую информацию ценной, способ её добычи он считал довольно низким, признаваться в таком монарху не хотелось.

– Я склонен им доверять, но не могу гарантировать их полную достоверность, Ваше Величество.

– Ладно, оставим пока. Что с остальными фронтами?

– На севере мы захватили довольно большой участок территории, удачно прижав несколько отрядов вампиров к горам, но дальше пока не продвинулись. Горный хребет сильно выступает на территорию, переходить горы нецелесообразно, а обходить пока нет возможности, границу усилили. По центральной части – с переменным успехом, но особых достижений у нас не имеется.

Король шумно втянул носом воздух и встал из-за стола.

– Мы воюем уже три месяца, и это всё, чего удалось достичь?

– Но тактика…

– Ваша тактика явно не работает, – прервал его Эрик. Внешне он был абсолютно спокоен, но в голосе слышалось раздражение. – Идите разрабатывайте новый план, к завтрашнему дню я хочу видеть раскладки по территории. Свободны.

Хин поклонился и ровным шагом вышел из палатки.

Сначала Эрик был воодушевлён победами и явным преимуществом по численности, даже невзирая на отказ в военной поддержке от Нивлога с кочевниками. Тем более, когда у Верховного магистра обнаружился отряд сильных обученных магов, натренированных на работу с вампирами. Как выяснилось, Ильтар уже давно готовился к исполнению своего плана, отбирая в Чёрной Башне наиболее способных и преданных учеников. Всего их набралось пятьдесят два человека. Маги крови, хаоса, элементалисты. Все с огромным потенциалом и сильной преданностью своему учителю и его целям. А когда завеса спала, и удалось убить первого высшего, Эрик уже было подумал, что победа почти в кармане. Что они одного за одним перебьют высших, следуя тактике захвата самой сильной цели и дальнейшего её умерщвления. А потом и до короля Мортвуда доберутся.

Но разрыв завесы, как оказалось, таил в себе гораздо больше опасностей, чем описывал Ильтар. Все мёртвые, сотни лет пролежавшие в своих последних пристанищах, восстали и двинулись на людей. Вампиров они, казалось, не замечали совсем, пока высшие не начали им приказывать. Мертвецы слишком сильно проредили войско, забрав много энергии на их уничтожение. В результате запас амулетов и зелий, рассчитанных на год активных боевых действий, был почти полностью израсходован. Неприятным довеском к мертвецам явились призраки и новые твари, ранее невиданные, голодные и опасные. От духов пришлось дополнительно укреплять лагеря, опять тратя магический потенциал, а твари, встретив сопротивление, по большей части стали хитрее, почти не нападая в лобовую. Они поджидали в темноте, утаскивая зазевавшихся и отставших воинов.

Однако и это был не конец. Вечная ночь, пришедшая с иным миром, принесла в себе нестерпимый холод и тьму. Без света войска попросту замерзали, теряли моральный дух и путались во времени. Некоторые пытались дезертировать, а многие винили в произошедшем именно Эрика. Слух о том, что завеса открыта именно людьми, расползся гнилью по всему войску, и искоренить его так и не вышло. Монарх всерьёз опасался, что эти сплетни дойдут и до генералов Мирна и Карнии. Они не упустят возможности спросить напрямую, а соврать Эрик не посмеет, слишком многое стоит на кону.

С каждой неудачей король всё отчётливее осознавал собственную глупость. Охваченный старой ненавистью к кровососам, он был ослеплён предложением Верховного магистра. Сначала он и впрямь хотел его казнить за измену, но возможность уничтожить древнего врага и выйти монархом-освободителем из войны застилала глаза, не давая ясно мыслить. Он мечтал превзойти отца, попасть в историю как человек, сделавший для королевства, нет, для всего континента больше всех монархов до этого. А по итогу… слишком много было неизвестных, слишком много магических составляющих, так далеких от его понимания. Но он поверил на слово, точнее, захотел поверить, позволив привести план в исполнение, позволив убить свою семью. И даже не дрогнул, когда на его глазах умирала последняя сестра, проклиная его.

И вот она – расплата за совершённую необдуманную глупость. Сколько раз Эрик жалел о сделанном, но вернуть прошлое было уже невозможно. Он не смел злиться даже на магистра, ведь решение, в конце концов, принимал он сам. А значит, и ответственность нести ему. Люди не могут проиграть. Не в этот раз. Слишком много работы проделано, слишком много ошибок совершено. Дороги назад просто нет.

Ильтар внимательно следил за королём, застывшим над картой. Он смотрел на неё пустым взглядом, обдумывая что-то своё. Последний месяц приходило множество донесений о погибших в Ларминии, съестных запасов хватит до весны, но весна не наступит, пока миры объединены. Скоро неминуемо наступит голод и смерть, и король это отлично понимал. Уверенность в принятом решении меркла с каждым донесением. Много ли пройдёт времени, пока Эрик не прикажет восстановить грань миров? Верховный магистр, конечно, может ослушаться, но войска за ним не пойдут, тогда и шансы на достижение изначальной цели упадут до нуля. Ильтар лишний раз укрепился во мнении, что обходной план совершенно необходим, и обдумать его нужно как можно быстрее.

– Ваше Величество, – прервал молчание магистр, – хочу напомнить, что поражение в битве не означает поражения в войне. Наши силы всё ещё превосходят противника числом, а значит, у нас имеется преимущество. Пока союзные войска настроены решительно, нужно атаковать.

– Я дал тебе задание, Ильтар, через час жду с донесением.

Магистр поклонился и вышел, оставив монарха одного. Пройдя мимо своего шатра, старик направился прямиком в гарнизон, протискиваясь сквозь тренирующихся солдат. Нужная палатка с его учениками находилась в отдалении, пришлось потрудиться, чтобы пробраться в длинном балахоне сквозь сугробы. Раньше магистр непременно бы растопил снег простым заклинанием, но в сложившейся ситуации приходилось беречь силы.

В шатре оказалось довольно душно и темно. Большинство магов спали, кто-то медитировал, несколько человек сидело над книгами у свечей. Нужный человек расположился в стороне около самодельного окна и курил трубку. Невысокий мужчина около сорока ничем особенным не выделялся. Каштановые волосы до плеч были собраны в низкий хвост. Смуглая кожа и далеко посаженные раскосые глаза делали его похожим на иностранца с островов, но говор выдавал в нём южанина.

– Приветствую, магистр, – не вставая тихо сказал он и выпустил облако густого дыма навстречу старику, отчего тот закашлялся.

– Курение не доведёт тебя до добра, Оуэн, бросал бы ты это дело, – помахал рукой Ильтар, разгоняя дым.

– Оно меня расслабляет, – сделал он ещё одну затяжку, но на этот раз выдохнул в окно.

Оуэн познакомился с магистром, когда тот ещё не занимал свой пост. Учитель высоко оценил его потенциал, предложив большие перспективы в будущем. Оуэн ни разу не пожалел о согласии, ведь раскрыться самостоятельно он вряд ли смог, а с учителем такого уровня он развил чрезвычайно высокие способности к элементалистике, в частности, к магии огня, которая как никогда пригодилась в сражениях с нежитью. Помимо магических практик Оуэна обучили и сражению с помощью многих видов оружия, что также не один раз приносило пользу. Колдун был обязан учителю всем. И когда Ильтар пришёл за долгом, Оуэн согласился, не раздумывая.

– Ближе к делу, магистр, у меня скоро тренировка.

Старец оглядел толпу, делающую вид, что не слышит разговор, и кивнул в сторону выхода. Когда они отошли подальше от палатки и убедились, что никто не подслушивает, Ильтар перешёл к цели своего визита:

– Сегодня были убиты двое наших, о чём ты, естественно, уже знаешь.

Оуэн кивнул, осматривая тренирующихся в отдалении солдат.

– Какими сведениями они располагали?

– Никакими особенными, хвала Хорту, – успокоил маг, – но теперь вампиры знают про наш маленький отряд, – добавил он и скривил лицо.

– Это проблема?

Оуэн нахмурился, помедлив с ответом.

– Само по себе нет, но может стать проблемой, если они начнут отлавливать остальных. В конце концов, ты не можешь один знать заклинание закрытия и местонахождения сосуда. В случае твоей внезапной смерти, люди потеряют шанс на восстановление завесы. Вряд ли вампиры на такое купятся.

– Но они не могут знать про артефакт! – прошипел маг, – мы подчистили все концы.

– Не все, – помотал головой Оуэн, – ты не убил тех детишек на кладбище, они всё видели. А если сами не поняли, что именно видели, то вампиры точно разберутся.

Об этом Верховный магистр тоже пожалел уже миллион раз. Сначала он намеревался от них избавиться, но наёмники допустили серьёзную ошибку, схватив с собой сына советника. Его убийство отследили бы, а гражданская война была совершенно не к месту. Конечно, обстоятельства убийства можно было попытаться скрыть, однако это заняло бы слишком много времени, которого просто не хватало. Ильтар был абсолютно уверен, что друзей Амелии попросту разорвут мертвецы, однако, когда до него дошли вести об их добром здравии, маг был вне себя от злости. И виноват в этом был именно он. Нужно было решить дело на месте, но как обычно, у них не было времени всё досконально продумать, ведь помимо мертвецов на подходе были и вампиры. Уйди маги на десять минут позже, и от отряда не осталось бы и следа. А теперь детишки, судя по донесениям, вернулись живые и здоровые в Тирру. Но там вампиры до них не доберутся, а значит, магистр разберётся с ними после войны, если они выживут. Хотя один маг сам вступил в войска, полез на передовую. Надо бы отписать его в королевский гарнизон и допросить.

– Пока это не проблема, – заверил ученика Ильтар, – помимо тебя заклинание знает Вилетта. Если её схватят вампиры или… союзные генералы и их маги, я хочу чтобы ты убил её.

Оуэна просьба не удивила, тяжёлые времена требовали подобных решений. Он кивнул и выпустил очередное облако дыма.

– Есть ещё кое-что, – после недолгой паузы продолжил старец, хмуря лоб и нервно теребя длинную серебристую бороду, – что ты думаешь о магах Мирна?

– Ты про особый отряд Рэндона?

Магистр кивнул, но Оуэн и так понял, про что хочет спросить учитель. С генералом Рэндоном прибыло множество колдунов, но особо выделялся один наиболее сильный отряд. Всего двадцать человек, но крайне опасных, с необычайно высокими способностями к магии крови. Странность заключалась в полном сокрытии их энергетики от других. Само сокрытие не было такой уж и редкостью, враждующие или просто сильные маги часто маскировали свои способности, чтобы их невозможно было отследить по энергетическому эхо, да и просто друг от друга. Внезапный козырь в рукаве лишним не бывает, тем более в такие опасные времена. Однако тут было что-то особенное, еле улавливаемое. Фон странно рябил, и иногда на доли секунды проглядывала необычная энергетика, одинаковая на все двадцать человек, чего быть просто не могло, даже у близнецов подобного не бывало.

– Я такого не встречал, – добавил ученик, – но там явно что-то не то. Если будет возможность, то я разузнаю.

– Отлично, – кивнул магистр, – будь начеку.

Проводя взглядом учителя, Оуэн вернулся в палатку, встречаемый множеством глаз.

– Что хотел магистр? – спросила Вилетта, когда Оуэн расположился на её кровати, подставляя замёрзшие мышцы плеч под нежные руки девушки. Что-что, а массаж она делала божественно.

– Поговорить о том странном отряде Мирна.

Девушка хмыкнула. Эта тема уже не раз поднималась, но ничего толкового никто так и не предположил. Остановились на версии, что это практика некромантов, с которой никто из них знаком не был, а значит, и определить её возможности не представлялось.

– А что, если зачаровать кого-то? – предложила она, аккуратно проминая мышцы шеи.

– Глупо. О них скорее всего знают только в высших кругах, не зачаруешь же ты генерала, а даже если и получится, слишком рискованно. Нужно продумать что-то ещё. Залезть к нему в кровать ты тоже вряд ли сможешь, так что это тоже не предлагай.

– А другие их маги?

– Рискованно, – отверг он идею, – Вилетта, ты явно не создана для стратегии, так что занимайся, чем умеешь – борись и делай массаж, а я подумаю за тебя.

Девушка замолчала, оставив Оуэна со своими мыслями, а помассировав спину, потянула его за собой в кровать, стягивая остатки одежды.

Верховный магистр опаздывал к королю, чего Эрик крайне сильно не любил, но подойдя к палатке, обнаружил внутри очередное собрание. Судя по перебранке, утреннего гонца убили прямо при выходе из лагеря, попросту оторвав ему голову. После чего тот восстал мертвецом и бродил по округе, пока голова, скалясь и хрипя, лежала у ворот.

– Ваши дозорные слепы? – высоким неприятным голосом вещал генерал Рэндон, – иначе я не могу понять, каким образом они такое пропустили. Никто ничего не видел и не слышал, а мертвец прямо у ворот. Или вы полагаете, что он сам оторвал себе голову и незаметно подкрался?

Ильтар терпеть не мог этого высокомерного типа. Бледная кожа в сочетании с худым лицом и тонкими выцветшими волосами делала его похожим на вампира, и магистр с радостью заколол бы его своим же кинжалом, но тот был просто неприятным человеком. Очень влиятельным, хитрым и крайне скрытным. Почему престарелый король Калеб выбрал его своим главнокомандующим, для Ильтара до сих пор осталось загадкой, как он ни копал. А копал он тщательно и долго.

Эрик явно злился от неудобных вопросов, но держал лицо.

– Уверяю вас, мои дозорные имеют отличное зрение, генерал, – спокойным тоном парировал Эрик, – а если они чего-то не увидели, в данном случае такое открытое убийство, значит, поработали колдуны. И могу вас заверить, я непременно с этим разберусь сегодня же.

– Хорошо бы, – кивнул Рэндон, – не хотелось бы думать, что мои люди могут быть в опасности из-за ваших дозорных. Конечно, мои маги убили бы врага ещё на подходе, но мне важна безопасность всего лагеря.

Генерал Феллон, главнокомандующий Карнии, тем временем в перебранку вступать не спешил, всё время перешёптываясь со своим помощником. Мужчина в годах считался военачальником довольно разумным и осторожным. Значило ли это, что при явном ослаблении Эрика Карния выйдет из союза и пойдёт на мировое соглашение? Нельзя сбрасывать это со счетов.

Когда все покинули помещение, король велел генералу Хину доложить о результатах расследования этого крайне неудобного случая.

– Мы обошли лагерь, следов никаких нет. Если и были, то их замело снегом. Дозорные ничего не видели и не слышали, с поста не уходили, но в такую сильную метель далеко и не увидишь. Возможно, голову принесли в мёртвом виде и подкинули к воротам лагеря, – отчеканил Хин.

Эрик велел магистру заняться исследованиями фона места находки и отправил всех из шатра. Подойдя к шкафчику, он достал бутылку виски и налил себе полный стакан. Обычно король не употреблял алкоголь, предпочитая всегда находиться в ясном сознании, однако сегодня нервы взяли верх. Чрезвычайно отвратительный день. Особенно отвратительный из-за неоднократных встреч с Рэндоном. Безусловно, заключая договор, Эрик не думал, что воевать приедет престарелый Калеб, однако же в целях его военачальника Эрик уже начал сомневаться. Главное, чтобы никто из союзников не узнал, что условие договора просто не могло быть исполнено, и Эрик знал об этом изначально. Но это не проблема, они не могли никак узнать. По крайней мере, монарх на это надеялся. Очередная ошибка обойдётся слишком дорого.

Примерно через час явился магистр с отчётом.

– Что выяснили?

Старец замялся, переступив с ноги на ногу.

– В общем-то, ничего, Ваше Величество, никаких магических следов.

Скверно. Очень скверно. В очередной раз Эрика посетила мысль о закрытии завесы, неоднократно приходящая в последний месяц.

– Скажи, Ильтар, когда наступит та черта, после которой нужно будет вернуть всё обратно?

– Разве это не вопрос выживания, Ваше Величество? – встрепенулся маг, давно опасающийся подобных настроений со стороны монарха. – Вы думаете, если мы закроем завесу, то вампиры пощадят нас? Думаете, они остановятся? После случившегося нам не дадут шанса на мирный исход. А сейчас есть хоть какой-то шанс выиграть и уничтожить эту древнюю заразу раз и навсегда. Или вы хотите, чтобы ваша семья умерла напрасно?

Маг видел, что посеял сомнение в душе короля, но надолго ли? Нужно продумать атаку, которая воодушевит воинов и монарха. Этим маг сейчас и займётся.

Глава 3

Дженна уже полтора часа ждала аудиенции Деймора, стоя у входа в зал собраний. Её крайне сильно раздражало, что приходилось подпирать двери, притом, что король сам её и вызвал, а потом закрылся с советниками. Что за неуважение? Она высший вампир, в конце концов, а не какой-то там мусор!

Накручивание себя прервал окрик подошедших высших из клана Нортона.

– О, что такая красотка делает в этом мрачном коридоре? – начал тот, что повыше, становясь рядом с вампиршей.

– Отвали, Ник, тебе заняться нечем? – огрызнулась Дженна.

– Ну почему же нечем? – возразил он, – я пришёл по заданию, нужно отчёт сдать. Или тебе неприятно стоять тут с нами? Ну так-то да, бесклановцам с нами делать особо нечего.

Дженна резко развернулась к нему и ощерилась.

– Да как ты смеешь?! – шипела она, принимая угрожающую стойку, но прекрасно понимая, что напасть она всё равно не посмеет.

– Да брось, Дженна, ты лучше скажи, – отвлёк её второй вампир, – а правда, что Маркус выкинул тебя, как шавку, когда нашёл себе очередную игрушку? Тебя променяли на человека? Немыслимо! Насколько же ты плоха? – покачал он головой, пока приятель сотрясался в беззвучном смехе.

Вампирша пошла чёрной дымкой, ей стоило титанических усилий держать себя в руках. Если она нападёт, то пострадает сама, и король скорее всего её выставит, а то и засунет в тюрьму. Пытаясь себя успокоить, она с такой силой сжала кулаки, что проступила кровь. Но реакция Дженны вызывала у двух дружков ещё больше веселья, теперь они смеялись уже вместе.

– Что вы тут устроили? – раздался шелестящий голос Деймора из открытой двери, – вы двое давайте отчёт, приглашу, когда ознакомлюсь, а ты, – кивнул он Дженне, – заходи.

Девушка молнией влетела в зал, посильнее задев плечом Ника, что его развеселило ещё больше. От злости хотелось разломать всё убранство кабинета.

Да как они смели?! Их не касались отношения с Маркусом, а тем более вся эта отвратительная ситуация с разрывом. А они раскопали, да ещё и приврали… Нет, Дженна непременно всё запомнит и отомстит, как сумеет. Она никому не позволит себя унижать.

– Ты неподобающе себя ведёшь, – вернул её в реальность Деймор, усаживаясь в кресло, – уже не в первый раз. Я позволил находиться тебе при дворе только потому, что ты определённым образом полезна. И у меня есть для тебя задание, а ты устраиваешь сцены.

– Это больше не повторится, – пробубнила Дженна, ненавидя себя за подобное потакание, но выбора у неё больше не имелось. Предав Маркуса, она обрубила все пути назад. Если есть шанс укрепить своё положение при дворе, то она им воспользуется. А значит, будет себя вести так, как нужно. А когда её примут в клан, тогда она поквитается за всё. – Готова приступить к любому заданию, мой король.

Деймор оживлённо улыбнулся, а в глазах засветились недобрые алые искры. Он прекрасно знал, в каком положении находится Дженна, и пока она будет надеяться на принятие в один из кланов, то будет стараться изо всех сил. И задание у короля уже было.

– Ты должна вернуться к Маркусу и заставить его себе доверять.

– Что?! – вырвалось у девушки раньше, чем она сообразила прикусить язык.

– Что слышала. Я довольно ясно произнёс.

– Но он же меня ненавидит! – воскликнула вампирша, пытаясь уместить в голове весь ужас подобного унижения. Особенно после того, как она намеренно отвлекала его, дав убить ту девчонку. Повезёт, если он не испепелит её на месте.

– Пути решения задачи меня не интересуют, ты бывшая любовница, что-нибудь сообразишь, или ты находишься при дворе просто так? – пристально посмотрел он на бледную как снег девушку, со смесью ненависти и страха смотрящую на короля.

Вампирша покачала головой, сжав губы в узкую полоску.

– Тогда свободна.

Дженна вылетела из зала советов ещё быстрее, чем заходила.

Ну и как она должна это провернуть? Приползти на коленях? Приходить и натыкаться на отказы? Сплошное унижение. Идя в свою комнату, девушка перешла от мыслей о вариантах исполнения задания до обдумывания вариантов побега. Но куда? Уйти в леса и жить там одной? Наобращать себе низших и жить с ними? Нет, она так не может, ей нужен сильный покровитель, а вариантов особо-то и нет. Если она будет верно служить, то после войны место ей найдётся. Однако, если удастся втереться в доверие к Маркусу, то, может, получится остаться с ним? Посчитает ли Деймор это предательством или сочтёт воссоединением возлюбленных?

Рой тревожных мыслей злил. Дженна ненавидела беспомощность, а сейчас именно её она и чувствовала. Много неизвестности, слишком много. Пожалуй, ей поможет только чудо. Хотя… если она ещё нравится Маркусу, вероятно, шанс всё ещё есть.

Собрав малочисленные пожитки в сумку, вампирша покинула королевский замок, вызвала теневого коня и не спеша двинулась в сторону земель Мортигера. Путь предстоял долгий. К счастью для неё, снег и ветер не причиняли вампирам неудобства, хоть какие-то плюсы.

***

– Дженна отбыла, мой король, – сообщил Малек, бесклановый в прошлом вампир, ставший правой рукой Деймора.

Именно таких личностей монарх предпочитал держать возле себя. Им всегда есть, что терять. Король дал им всё, и чтобы не лишиться положения, драться они будут до конца. Малек уже не раз демонстрировал свою преданность и желание максимально услужить, а вот что получится из вспыльчивой девчонки, король ещё не знал. У неё большие амбиции, однако отвратительный характер уже не раз сыграл с ней злую шутку. Помнится, он уже изгонял Дженну из замка за нападение на сородича. Будучи в гневе, она чуть не убила его. Но не убила, к счастью для себя, а то давно бы томилась в тюрьме. Теперь же наступили опасные времена, любой, кто на стороне Деймора, мог принести неоценимую пользу, если правильно его направить.

– Думаете, у неё получится? – прервал размышления Малек, поглядывая в окно, практически полностью залипшее снегом.

– Уверен, что нет, – злобно усмехнулся король и кончики его губ приподнялись в кривой улыбке. – Маркус крайне злопамятный и мстительный. Я уверен, что у Дженны нет и шанса. Но она там не за этим, его нужно отвлечь, пока я решаю вопрос с остальными.

– Умно, – кивнул Малек. – Но почему бы просто не убить его? Война же, никто и не узнает.

Иногда Деймор задавался вопросом, зачем он набрал себе в помощники таких идиотов, но потом напоминал себе, что они верные, так что некоторые слабости им можно и простить.

– Видишь ли, – смерил Деймор своего помощника презрительным взглядом, поражаясь, как можно не понимать таких очевидных вещей, – это не низший вампир, обращённый неделю назад. Это законнорождённый король. Если он внезапно умрёт, то все подозрения падут на меня, а мне ни к чему гражданская война. Сначала нужно разобраться с людьми, а потом с врагами рядом. Кстати о людях, где донесение о магах? Иди разузнай и доложишь мне.

Вернулся вампир через час, приведя с собой как раз приехавшего генерала Нейса. В убитом сегодня отряде вампирам удалось захватить двух колдунов, укрыв их энергетику от поиска. В лагере думали, что они мертвы. Новость привела Деймора в прекрасное расположение духа, и он, сопровождаемый своими советниками, отправился прямиком в подвалы.

Пыточными эти камеры назвать было нельзя в прямом смысле этого слова, ведь вампирам для допроса не требовались никакие инструменты. Но само осознание жертв о том, где они находились, внушало им страх, помогая быстрее добраться до нужных сведений.

Два мага лежали на каменных столах, прикованные зачарованными кандалами, блокирующими любое колдовство. Люди были в полубессознательном состоянии, да это и не мешало, спрашивать у них всё равно никто ничего не собирался.

Медленно подойдя к первому магу, Деймор расплылся в недоброй улыбке, его алые глаза поблёскивали от нетерпения. Уже что-то. Все эти месяцы вампиры отлавливали колдунов, благодаря которым узнали, что у Верховного магистра есть свой элитный отряд. И вот наконец улыбнулась удача: удалось взять в плен двоих его учеников. Какие-никакие сведения у них должны иметься.

С нескрываемым возбуждением король положил руки на виски человека и сосредоточился. Помещение заполнилось мерцающей тьмой, заставляя Малека сделать шаг назад, почти прижавшись к противоположной стене. Нейс же остался стоять на месте, демонстрируя военную выправку.

Сначала ничего не происходило, но затем конечности человека начали подрагивать. Мелкие судороги сменились сильными, маг захрипел, отплёвываясь кровью, но король не шелохнулся. С минуту человек бился в конвульсиях, а затем истошно заорал. Кожа на теле начала трескаться, выпуская потоки багровой крови, тут же начинающей закипать, кожа отваливалась ошмётками. Помещение наполнилось мерзким запахом, будто разлагающийся труп прожарили на огне. Тело постепенно чернело, пока не превратилось в полуиссушенную мумию. Потирая руки, монарх перешёл ко второму человеку, после чего процедура повторилась.

Расправившись с магом, Деймор приказал следовать за ним в зал советов. Малека снедало любопытство. Такая сильная реакция могла проявиться только на мощный ментальный блок, пробить который лично он бы не смог. Но раз его наложили, значит, было, что скрывать. Может, они стали на шаг ближе к закрытию завесы? Как только началась война, Деймор предположил, что люди не настолько идиоты, чтобы не оставить способа восстановить миры, иначе они все сами вскоре вымерли бы. А если способ имелся, значит, кто-то о нём знал. Логичным было предположить, что нужными знаниями обладал сам Верховный магистр, ибо он лично открыл врата, но до него было не добраться, разве что ударить всем войском. Однако значительная концентрация сильных магов могла привести к значительным потерям, потому была выбрана тактика ухода в глухую оборону и выслеживание нужных колдунов.

Естественно, рядовые маги не знали ничего существенного, однако же в их мыслях промелькнул личный отряд Ильтара. Дальнейшие силы были сосредоточены на выслеживании кого-то из его учеников. И вот наконец это случилось.

– Мы у цели? – с нетерпением выдохнул Малек, как только дверь в зал советов закрылась.

Король же отвечать не спешил, не прибавляя скорости, он дошёл до своего кресла, уселся, сложил руки на столе и задумчиво побарабанил пальцами.

К огромному разочарованию, эти двое магов не знали, как закрыть завесу, но кое-какими полезными сведениями они всё-таки обладали. Теперь Деймор точно знал, кто именно входил в этот отряд, кто его возглавлял, умения каждого члена группы и их слабые стороны. Также короля крайне заинтересовал аналогичный отряд Мирна, стоило посмотреть, в чём там дело, но пока… пока нужно поймать ещё несколько учеников магистра.

Коротко пересказав вытянутое из сознания, Деймор с помощниками начали прикидывать следующие шаги.

– Они думают, что добились успеха около Амарантовых гор на севере? – потёр Деймор подбородок, – пожалуй, успех следует укрепить. Пустите к их войску небольшой отряд, но такой, чтобы не вызвать подозрений. Пусть там даже будет несколько высших, которыми можно пожертвовать. Пусть почувствуют, что удача на их стороне. Потом натравите троллей, они не восприимчивы к слабой магии, придётся привлекать сильных магов, а я там полетаю на драконе недалеко, пусть думают, что меня можно поймать. Что касается центральных земель… отойдём немного вглубь.

– Зачем? – уточнил Нейс.

– Там граница с землями Маркуса, пусть понервничает лишний раз, как раз Дженна доберётся.

Договорившись о деталях, советники покинули зал, оставив монарха одного.

Глава 4

Временный военный лагерь в центральной части Долины Праха погрузился в сон. Ветер успокоился, перестав трепать палатки, лишь снег стеной валил, заметая протоптанные тропинки. В свете факелов стояли дозорные, ежась, зевая и всматриваясь в непроглядную темноту. Ночь не сменялась днём, превратившись в бесконечную тьму зимы, и стражники уже не могли сказать, как часто их выставляли на пост, но усталость брала своё.

– Эй, ток попробуй тут заснуть, Мелкий! – стукнул по спине древком копья молодого дозорного тот, что постарше – Ты вспомни, что в прошлый раз было, тоже так хочешь?

Мелкий быстро замотал головой, вспоминая, как дозор пропустил в лагерь несколько мёртвых медведей. Воины, ошарашенные увиденным, не сразу спохватились, и твари успели сожрать пару солдат и, что самое скверное, сильно потрепать одного мага, которого впоследствии пришлось таки добить во избежание перерождения в мертвеца. Невзирая на тяжёлое положение, тех дозорных прилюдно казнили. С тех пор стража на воротах боится лишний раз отойти в туалет, предпочитая мочиться прямо на месте. Всё равно снег заметёт.

Иной раз мелькали призраки, нервируя воинов, но в сам лагерь из-за защиты проникнуть не могли. А иногда, вставая в нескольких метрах от ворот, они заунывно звали людей выйти и помочь. Жалобная речь вперемешку с плачем действовали гипнотически, ломая ментальные блоки и заставляя выйти навстречу смерти. После нескольких случаев дозорным соорудили артефакты на защиту от призрачного воздействия, строго настрого запретив снимать на посту, а в случае потери грозились казнью.

Сегодняшний день – или ночь? – ничем не отличался от вереницы прошлых. Дежурство, начавшееся бодростью, постепенно вгоняло в сон. Тишина давила, снегопад сводил внимание на нет, гипнотизируя мерно падающими хлопьями. Факелы потрескивали, расплавляя снежинки, и ещё больше погружали в сонное оцепенение.

– Я больше не могу, Тим, – широко зевнул Мелкий, – усну прямо тут.

– Я те усну, – погрозил копьём второй, – живо по спине охватишь, а то и по жопе, чтоб сидеть больно было.

Младший грустно вздохнул и опёрся на забор. После повышения до старшего отряда его друг изменился не в лучшую сторону, больно важный стал, палкой по спине всё грозится долбануть, а иногда и долбает. А росли-то вместе, гуляли вместе, да в армию пошли вместе. А сейчас, ха, по жопе. Болван зазнавшийся.

Негодование солдата зарядило его адреналином, да ненадолго. Сон вскоре опять начал брать своё. Практически засыпая стоя, Мелкий моргнул пару раз, хотел было уже опустить веки от усталости, да краем глаза заметил какое-то движение. Сначала он подумал, что это снег в глазах рябит, заставляя работать воображение. Но нет, сквозь пелену к ним медленно двигалась какая-то фигура.

– Смотри, – прошептал младший, тыкая пальцем в снежную темноту.

– Да ничего там нет, – отмахнулся Тим, неодобрительно качая головой, пока и сам не заметил движение. – Эй! Кто там? – крикнул он. – У нас оружие, будем бить на поражение!

Ответа не последовало. Дозорные напряглись, нервно рассуждая, что это могло быть, и следует ли будить лагерь. Спустя долгие минуты фигура приняла очертания человека.

Девушка медленно шла в сторону лагеря, босыми ногами ступая по ледяному снегу. Грязная одежда висела на ней оборванными лохмотьями. Кожа была измазана не то запёкшейся кровью, не то грязью. Длинные тёмные волосы непонятного цвета спутались в сосульки, намокшие от снега.

– Гля, да это ж баба, – воскликнул Мелкий, не веря своим глазам.

– А может, призрак? Или вампир? – предположил Тим, поднимая копьё в сторону незваной гостьи.

– Да плотная для призрака-то и на вампиршу не похожа, да ток, что ж баба-то делает босая зимой и посреди кладбища? Может, мага разбудим?

– Да не, мы потом по шее получим, если он не выспится, сами выясним, – буркнул он другу, а потом крикнул почти подошедшей девушке: – Стой! Иначе убью! Что тебе надо? Кто такая?

Девушка остановилась, с трудом фокусируя на спрашивающем взгляд белёсых глаз.

– Есть… – прошептала она синюшными потрескавшимися губами.

– Что? – переспросил младший. – Ты понял, что она сказала?

– Я хочу… есть… – на выдохе тяжело прохрипела она.

Дозорные переглянулись.

– А ты откудова тут появилась?

Незнакомка с полминуты смотрела на вопрошающего.

– Не знаю… где я… – шептала она, собирая остатки сил, – очнулась тут… напали…

На последних словах девушка слегка покачнулась, теряя равновесие, и помотала головой, словно отгоняя сон.

– Что ж делать-то? – спросил младший.

В сторожке рядом с воротами была еда, но впускать незнакомку было страшновато. Вроде не нечисть, но как-то подозрительно она пришла в ночи. Хотя ночь сейчас была всегда.

– Может, из деревни на границе пришла? Кто знает, кто на неё напал. Слышь, кто напал на тебя?

Но девушка в ответ лишь помотала головой, слегка пошатываясь и теряя концентрацию.

Стражник выругался. Но если она дальше пойдёт, что ж им, девку убивать? Ладно, пусть уж входит, если что, они при оружии, убьют и труп выкинут, делов-то. Мужчина поманил незнакомку рукой и пригласил в наскоро сколоченный кривой сарай, именуемый сторожкой. Второй двинулся следом.

В домике была лавка да мелкий стол, на котором стоял кувшин чая и лежали остатки хлеба. Девушку усадили на скамью, вручили горячий стакан и кусок выпечки, соображая, что делать с ней дальше.

– А фигурка-то ничего, – заметил Мелкий, поправляя между ног ставшие тесными штаны, – у меня бабы-то уже с полгода не было.

– Дурак, что ли? – долбанул его по спине старший. – Нашёл время и место.

Хотя после озвученного желания друга Тим и сам начал подумывать о том же самом, у него самого женщины не было и того дольше.

– А если сопротивляться будет? – с сомнением оглядел он незнакомку, трясущимися руками пытающуюся удержать кусок хлеба. – Хотя вряд ли. Ладно, ты первый, покараулю снаружи.

Старший вышел, оставив их наедине.

Солдату не терпелось, он даже взмок. А то, что девка неизвестная и грязная вся, так какая разница? На войне и такая пойдёт, другой всё равно же нет. Тем более молодая.

Неуверенно сделав два шага к незнакомке, он уселся рядом с ней на лавке, одну руку положив ей на голое колено, а другой вырвал у неё кусок хлеба и кинул на стол.

Девушка с трудом повернула к нему голову. Мутные глаза медленно сфокусировались на мужчине.

– Еда… – прошептала она еле слышно.

– Будет тебе еда, – пообещал стражник, ведя рукой по голой ноге от колена, по внутренней части бедра, подбираясь к трусам, – но сначала ты её отработаешь. А потом и еда, и питьё, и даже одеяло дадим.

Девушка не сопротивлялась, просто молча смотрела на него, склонив голову, отчего тёмные волосы-сосульки свисли и закрыли половину лица. Стражник не решил для себя, поняла ли она вообще, что он хочет, но на самом деле плевать. Быстро скинув штаны, он посадил девку на стол и нетерпеливо раздвинул ей ноги.

– Еда… – ещё раз прошептала она еле слышно.

– Да, да, еда обязательно будет, – расплылся он в улыбке, предвкушая такую долгожданную встречу с женским организмом.

Незнакомка положила трясущуюся тонкую руку ему на плечо и легонько потянула к себе.

«Поцелуи? Почему бы и нет?» – подумал дозорный, жадно прильнув к её потрескавшимся губам. Сегодня точно был его день, самый лучший за всю войну, определённо. Такая удача среди ночи!

Возбуждаясь всё сильнее от самой мысли о происходящем, он вдруг почувствовал, что ему стало плохо. Силы резко начали уходить, держаться на ногах стало тяжело, а девушка целовала его всё сильнее, вгрызаясь в губы, будто хотела его сожрать. Дозорный попробовал отодвинуться, но внезапно осознал, что она держит его стальной хваткой, а следом пришла боль. Начавшись на границе сознания, она распространилась по телу, погружая стражника в кошмар наяву. Он не мог пошевелиться и будто горел изнутри. Ему казалось, что он плавится заживо, будто ещё пару секунд, и с него слезет кожа. Мышцы лопались, а кости одна за одной ломались словно тонкие прутики. Хотелось орать во всю глотку, но он не мог. Находясь в полном оцепенении, он не мог даже пошевелиться, а когда боль достигла пика, пришла долгожданная чернота.

– Уже закончили? – ухмыльнулся старший, глядя на вышедшую девушку.

Она легонько кивнула и подошла ко второму, склонив набок голову.

– Поцелуй меня, – сказала она тихо, приведя стражника в недоумение.

– Что, прямо тут? – удивился он, на что незнакомка кивнула. – Ну ладно.

Мужчина потянулся к её губам, не предполагая, что поцелуй принесёт мучительную смерть.

***

«Жалкие идиоты» – думала девушка, выходя из лагеря. Ничтожества, раз за разом ведущиеся на одно и то же, в очередной раз доказали предсказуемость своего поведения. Но что теперь? Она не понимала, что происходит. Сколько прошло времени? Почему она не чувствует собратьев? Где Орден? Где её наставник? Бродя по снежным просторам, она надеялась выяснить, почему ничего не слышит и не чувствует, но набрела лишь на этот лагерь, в котором не обнаружилось ничего интересного. Где же искать правду? Где были остальные? Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Бродя среди каменных могильных плит, она с трудом узнавала местность. Когда заклинание вышибло её из сознания, никаких могил не было, только долина трупов и красный от крови снег.

Девушка смахнула снежинки с ближайшей плиты и прочитала дату. Потом ещё с одной, и ещё. Даты рождения менялись, неизменным оставался лишь год смерти. Сегодняшний год. Или нет? Очнулась она в могиле, засыпанная землёй, обнаружив свое имя на надгробной плите. Как это всё понимать?

Она схватилась за голову, вслушиваясь в далёкий шёпот, но ничего, совсем ничего… Пустота и следовавшее за ней отчаяние.

Глава 5

Развалившись в кресле и скрестив руки на груди, Маркус уже с час наблюдал, как из стороны в сторону мечется вампирша, что-то бубня себе под нос. Сначала его это не напрягало, он даже пытался вздремнуть, но потом мельтешение порядком начало подбешивать.

– Теали, может, для разнообразия прекратишь ходить из угла в угол? – раздражённо процедил он. – У меня уже в глазах рябит.

Низенькая женщина села в кресло напротив и замолчала, но не просидев и минуты, вскочила обратно.

– Нет, прости, но я не могу. Пока не получу вести от сына, не успокоюсь.

Маркус устало потёр переносицу, но собеседницу это не волновало. Она просто не могла сидеть на одном месте. Сегодня Кристиана перевозили в другую обитель, более безопасную, а вестей до сих пор не было. Вдруг что-то случилось? Вдруг напали? Нет, не может быть, она бы почувствовала сердцем. Надо ждать.

Короткие русые волосы постоянно выбивались из-за ушей, но вампирша судорожно заправляла их обратно, не зная, куда деть руки. Ожидание растянулось на часы, а казалось, что на целую вечность. Это уже третье убежище. Прошлые два были надёжными, но Теали было неспокойно. Нутро диктовало ей найти новое, а потом ещё одно. Может, это и была обычная паника матери, боящейся за единственного ребенка, которого она не видела уже столько месяцев, но Теали всегда доверяла своим инстинктам. Если ей казалось, что стало небезопасно, значит, так оно и было. Пусть другие сколько угодно считают её сумасшедшей, пусть она ей даже будет, чем сына убьют. Тем более в двенадцатилетнем возрасте он не сможет себя защитить даже от людей, что уж говорить о магах или сородичах.

Чувствуя, как терпение Маркуса подходит к концу, она нервничала ещё больше. Они нечасто пересекались до войны. Он всегда был раздражительный и чрезвычайно вспыльчивый, но сейчас всё усилилось многократно. Теали иногда казалось, что в какой-то момент он просто выйдет из себя и, наплевав на закон, в приступе гнева убьёт кого-то из высших. Ей не хотелось быть этой самой жертвой, ведь сил у неё против Маркуса просто не хватило бы. А сейчас вампирша просто не могла успокоиться. Обстановка накалялась. Когда паника подобралась почти вплотную, двери распахнулись, и Мисса привела в зал верного помощника, который отрапортовал, что всё в порядке, а задержка вызвана тяжёлыми погодными условиями, не более.

– Спасибо, Мисса, – кивнул Маркус, – найди нашему гостю комнату и позови Алистера, когда он с близнецами вернётся.

Низшая кивнула и закрыла за собой двери. Теали кульком грохнулась в кресло и зажмурила лицо руками.

– Боги, как же я устала, – пробубнила она сквозь руки, вытирая нервные слёзы с лица. – А ты, Маркус, как камень. Тебе хоть до чего-то дело есть?

Вампир окинул её раздражённым взглядом, но ничего не ответил. Есть ли ему до чего-то дело? Хороший вопрос. Пожалуй, есть. Список жертв так вырос, что потребуется много времени, чтобы до всех добраться и расквитаться. Притом неясно, как это осуществить, ведь к некоторым из них тяжело подобраться, например, к Эрику и его прихвостню-магистру. Но ничего, и до них дойдут руки. Тем более он уже выяснил, что жена и дочь Ильтара давно умерли, но вот родная сестра со своим семейством вполне себе живы и здоровы. Пока. Но он уже знал, где их искать.

Нужно лишь время, а времени у него много. Гораздо больше, чем у людей, самостоятельно выкопавших себе могилу в виде слияния миров. Наблюдать, как мертвецы бросились на не ожидающих такого поворота воинов, было крайне забавно. Вампир даже получил удовольствие от такой маленькой мести. Но не столько, сколько хотелось бы, ибо эти жертвы мало что значили. Настоящие виновники успели убраться подальше.

Почти сразу к Маркусу присоединилось два верных клана, отказавшихся присягать на верность Деймору. Никакого плана изначально у них не было, кроме как стоять в обороне, пока не найдётся способ вернуть завесу на место, но король Мортвуда никак не унимался, подсылая то одного, то другого посыльного с предложением объединиться, а между ними наёмников в надежде, что те смогут одолеть. Между строк явственно читался приказ преклонить колено, но этого не будет никогда. Маркус с рождения стоит костью поперёк горла этого узурпатора и предателя, но на открытый конфликт он, как всегда, не решался, действуя исключительно исподтишка. Как, собственно, и всегда. Однако сейчас в этой неразберихе нужно быть предельно осторожным, ожидая очередного нападения в любой момент.

Дверь снова распахнулась, и вошедшая раскрасневшаяся от злости Мисса чуть ли не метала глазами молнии.

– Дженна пришла просить встречи. Опять!

– Пошли её обратно в любых выражениях, в которых тебе захочется, – холодно ответил Маркус, а в глазах сверкнули гневные алые всполохи.

– С удовольствием, – почти пропела низшая, расплываясь в злорадной улыбке и подбирая в уме слова пообиднее. Хотя эта стерва не заслужила даже их. Но как же приятно было ей их выговаривать, вспоминая, как та чуть не убила Миссу за цветы на клумбе.

Двинувшись к воротам в саду, низшая подошла к решётке и окинула презрительным взглядом высокую фигуру, закутанную в дорожный плащ.

– Маркус тебя не примет. Ни сейчас, ни когда-либо ещё, – чётко проговорила она, хотя пусть Дженна скажет спасибо, что он не вышел и не убил её, чему низшая была бы несказанно рада.

– Я знаю, что ты меня ненавидишь, Мисса, – с натянутой улыбкой проговорила Дженна, – но я не желаю тебе зла. Правда. Можешь передать ему, что я приду ещё. И буду приходить до тех пор, пока он меня не выслушает.

– Как угодно, – процедила низшая сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть отвращения, и проводила взглядом поникшую фигуру, пока та не скрылась в темноте и метели.

– Может, стоило её послушать? – уже в который раз предложила Теали, отчасти жалея девушку.

– Не уверен, что удержусь от того, чтоб не оторвать её тупую башку, – возразил Маркус, вспоминая, как эта треклятая дура обманом увела его в другую сторону, позволив убить Амелию и уничтожить завесу.

– Что между вами всё-таки случилось? – не удержалась вампирша. – У вас же было всё хорошо, а потом…

– Не было у нас всё хорошо, у нас ничего и никогда не было, кроме секса. С моей стороны, по крайней мере. А что она там себе напридумывала – не мои проблемы, – огрызнулся Маркус. – Однако предательство я прощать ей не собираюсь, так что избавь меня от нравоучений.

Он махнул рукой, давая ей понять, что эта тема закрыта. Теали нахмурилась, но настаивать не стала. Дженну она не особо любила, но и плохой её не считала. Девушку просто испортили печальные обстоятельства, а остальные сородичи не давали ей шанса. А вообще… ходили некоторые слухи про причины их расставания, но ради любопытства не стоило портить отношения с главой клана. Может, получится узнать как-то ещё.

В ожидании остальных сидели молча. Женщина теребила прядь волос, а вампир дремал. Или делал вид. Наконец пришёл Алистер с близнецами, натряся на паркет снега. Близнецы были главами клана Имали. Корвин и Линдон правили вместе, так как отлично ладили и готовы были убить друг за друга. Редкое качество среди братьев-вампиров, обычно те враждовали, пытаясь выбить главенство себе. Но эти типы были до того расчётливые и осторожные, что смогли вывести защиту семьи на высокую ступень. Третья сестра, Нура, по меркам вампиров была ещё маленькая, всего пятнадцать лет, поэтому её под защитой оставили в родовом поместье. Их территория располагалась около гор далеко на востоке, чтоб до него добраться, человеческим войскам пришлось бы пройти через весь Мортвуд. Правда, возможной мерзости от прочих кланов-пособников короля они ожидали, а потому охрана в поместье осталась внушительнее, чем прибыла с ними. Маркус не мог их в этом винить, у них хотя бы осталось, кого охранять.

Теали же стала главой клана случайно. В процессе делёжки территории и мятежа её избранник и мама угодили в тюрьму, а отец был убит. Пока не прошёл срок заключения, обязанности главы лежали на ней, чему она совершенно не была рада. Все эти финансовые вопросы ужасно выматывали, она хотела всё своё время посвящать сыну, а не обязанностям, но выбора не осталось.

Алистер обнял вмиг повеселевшую Миссу и отослал её в комнату набрать ему горячую ванну. Когда девушка ушла, вампир облокотился на стену и наконец приступил к новостям:

– Деймор отодвинул войска с центра, открывая кусок нашей границы для удара.

Ну, это было ожидаемо.

– На севере готовят западню, пока неясно, попадётся ли туда кто-то, – продолжил Алистер, – привлекли троллей для засады, но сомнительно. Окружная дорога пока защищена, мы призвали павших, пройти там пока невозможно. Шпионский отряд пытался пройти через лес, но дозорные их заметили, а мы убили. Никаких интересных сведений, – сразу добавил он.

Маркус кивнул. Ничего серьёзного, чего можно было бы опасаться. Он перевёл взгляд на близнецов, и один из них заговорил. Вроде бы Корвин.

– Деймор пока не нашёл способ закрытия, у него есть теория, что помимо магистра нужными сведениями обладает кто-то из его личного отряда, но двое пойманных ничего не знали.

– Король будет охотиться на остальных, – прервал его брат, – в приоритете глава этих наёмников, но сгодятся и другие. Однако, к ним тяжело подобраться.

– Нам это и не нужно, – махнул рукой Маркус, откинулся в кресле и обвёл всех присутствующих внимательным взглядом. – Пусть Его Величество занимается грязной работой, а я пока попробую кое-что ещё. Если не получится, то есть ещё два варианта.

– О чём ты? – сощурилась Теали.

– В момент слияния миров присутствовали некоторые… люди. Они ещё живы, но маг находится в одном из отрядов короля, а остальные – в Тирре. В город придётся пробираться с боем, так что пока оставим этот вариант на крайний случай.

– А почему ты сразу не допросил их? – возмутилась вампирша.

– Не до этого было, – процедил ледяным тоном Маркус, обнажая клыки.

Девушка хотела возразить, но под его злобным взглядом прикусила язык, а вампир тем временем продолжил:

– Значит, мои варианты…

Закончить ему не дали. Дверь с грохотом отворилась, ударившись в стену, и в залу влетел низший вампир из разведывательного отряда с глазами размером с золотые монеты.

– Лорд! Там такое! В общем, вам лучше самому всё увидеть, пока снегом не засыпало.

– Конкретнее, – гаркнул Алистер, которого чуть не зацепило внезапно открывшейся дверью. Не то, чтобы она ему хоть чем-то навредила, но получить в лоб дубовой створкой приятного мало.

– Мы не поняли, генерал, – помотал головой гонец. – Там трупы, но кто их так… изуродовал, мы определить так и не смогли.

Заинтригованы были все, поэтому отправились всей компанией, шипя на надоедливый снег. Маркус же был ему рад. Метель успокаивала, укрывала всё вокруг, погружая в белую смерть всё живое. На душе не становилось легче, но пока главенствует вечная зима, есть шанс, что его зов услышат. А если нет, то все люди поплатятся за совершённое. Они все виновны. Как и Деймор со своими прихвостнями, но с ними он разберётся позже.

Если бы не вампирское зрение и отличное знание территории Долины Праха, всадники, несомненно, заблудились бы, однако низший вампир уверенно вёл группу вглубь кладбища. А вскоре и высшие почувствовали, что приближаются к чему-то странному.

На месте их ждал один из разведывательных отрядов, члены которого толпились около ворот и не решались зайти внутрь, чтобы не затоптать важные следы. Всадники спешились и осмотрели лагерь снаружи. Это был человеческий временный аванпост, ларминский, судя по гербам, однако живых в нём не осталось. Странный магический фон неприятно давил, но не возвещал об опасности.

– Докладывай, – приказал Маркус, задумчиво осматривая ворота.

– Лорд, – склонил голову вампир, – этот лагерь стоит тут с месяц. Периодически мы его проверяем, но сегодня наткнулись на это. Никаких военных отрядов поблизости не было, на работу мага тоже не похоже. Решили вызвать вас.

Маркус кивнул и жестом поманил остальных внутрь.

Лагерь был меньше, чем казалось снаружи. Частокол в три ряда и деревянные леса занимали много места внутри. Палаточная часть располагалась на противоположном конце лагеря, но интересное начиналось уже у входа. Неестественно скрюченный труп встретил их сразу за воротами. Он был настолько иссушен, что в доспехи поместилось бы ещё четыре таких же. Но иссушение было… крайне необычное. Когда вампир или маг крови убивает подобным образом, то труп теряет кровь и энергию, ссыхаясь до костей. В данном же случае скрючило даже кости, местами деформировав и сломав их, кроме того, в теле не осталось даже эха энергетики. Не осталось вообще ничего, поэтому человек и не восстал мертвецом. Окажись высший рядом с таким телом сразу после его смерти, то просто не смог бы его сразу поднять. Воскрешение потребовало бы необычайно много сил, не каждый вампир бы справился. Интересно.

Маркус прошёл дальше, заметив сбоку приоткрытую дверь какого-то сарая. Строение оказалось чем-то вроде маленькой комнаты отдыха, в которой его встретил очередной труп, также неестественно согнутый на полу. Штаны и трусы у него были спущены до пят. Это что-то новенькое. На столе стоял кувшин с остатками отвара, аналогичный был и в полупустой чашке. Давно остыл. На запах – ничего особенного, просто напиток. Засохший хлеб, раскиданный по столу, также был совершенно обычным, никаких следов яда.

Выйдя из сарая, Маркус двинулся по периметру, но на улице трупов почти не было, кроме тех, вероятно, дозорных. Значит, спали. И он оказался прав. Все мёртвые находились в палатках в горизонтальном положении в своих постелях. Все до одного – с точно такими же признаками, как и те два. Один из мертвецов оказался колдуном, но по телу этого определить было невозможно, мага в нём выдавала кучка защитных амулетов на шее. Не защитили, значит. Порывшись в найденных бумагах, вампир не нашёл ничего хоть сколько-нибудь значимого, кроме стопки одинаковых приказов удерживать позицию и вести наблюдение. Ничего не обнаружили и остальные. Подойдя к выходу из шатра, компания остановилась, не желая выходить под снег.

– Кто что думает? – спросил Маркус, хотя свои догадки у него уже имелись. Безумные, но никакое другое логичное объяснение на ум не приходило.

– Давайте методом исключения, – предложил близнец, – призраки отпадают, по периметру защита, да и без неё это всё равно не их работа.

– Животные, живые и неживые, тоже, – продолжил второй, – ну и вампиры сразу исключаются, как и человеческие маги.

– Ну и кто тогда остаётся? – нервно вздохнула Теали, искоса поглядывая на трупы.

– А ты что думаешь, Алистер? – с явным нетерпением в голосе обратился Маркус к молчащему кузену.

Тот задумчиво окинул взглядом лагерь, пробуждая давно забытые воспоминания.

– Хочу заметить, – скрестил он руки на груди, – что эти трупы не поднялись. Я такое встречал. Давно. На прошлой войне.

Из всех присутствующих самым старшим был Алистер, ему почти четыреста лет. Маркусу триста четыре года, в войну он был совсем ребёнком, а потому ничего толком и не знал. Близнецам недавно исполнилось сто семьдесят четыре, а Теали и вовсе не дотягивала до ста. Никто из них ещё не встречал силу, способную так умело убивать.

– Или при слиянии в мир прорвалось невиданное ранее существо огромной силы, – потёр Алистер подбородок, – либо же это член древнего давно утраченного ордена некромантов.

Все замолчали, обдумывая сказанное, и только Маркус не смог скрыть победоносную улыбку, радуясь подтверждению своей догадки.

– Но откуда? Они же были истреблены, – выпалила вампирша, ошарашенная таким предположением.

– И кто в здравом уме впустил некроманта в лагерь? Они же крайне сильные колдуны с определённым типом энергетики, неужели местный магистр его не почуял?

– Предположу, что это не он, а она, – задумчиво склонил Маркус голову набок. – А впустили не особо умные дозорные, увидев женщину.

– С чего ты взял?

– Один из трупов, который валяется в сарае у ворот, умер со спущенными штанами. Не думаю, что он собирался помочиться в кувшин.

Обсудить теорию вампиры не успели, почувствовав приближение врага. Маги попытались наслать парализующие заклятия, но наткнувшись на теневые щиты, чары распались. А вот низшим у ворот повезло меньше: маги сумели их достать огненными снарядами, обратив в пепел.

Выбегая за ворота, вампиры, не сговариваясь, создали стаю теневых волков, с огромной скоростью бросившихся к большому вооруженному отряду. В сторону вампиров полетел град горящих стрел, впрочем, не причинив никакого вреда магическим щитам высших. Один из магов сумел рассеять двух волков, но третий обогнул замахнувшегося воина и вцепился колдуну в руку, мгновенно оторвав её. Ещё с десяток животных мгновенно бросились на кровь, за считанные секунды растерзав тело на мелкие ошмётки. С другой стороны приближался ещё один отряд с тремя колдунами.

– Старайтесь не всех убить! – крикнул Маркус отделившимся на второй фланг Алистеру и близнецам, надеясь, что его услышали, а потом повернулся к Теали. – Первыми убьём магов, дальше как обычно.

Вампирша кивнула, создав ещё несколько волков, и кинулась к отряду с левого фланга, умело уворачиваясь от огненных шаров, летящих в её сторону один за другим. А вот приблизившиеся солдаты так ловко отпрыгивать от огня не успевали, сгорая от заклятий своих же колдунов. Быстро перемещаясь между солдатами, не успевающими атаковать юркую высшую вампиршу, она уворачивалась от множества мечей, копий и топоров, умело орудуя кинжалами и магией.

Один из солдат размахнулся посильнее моргенштерном, но промазал и снёс голову рядом стоящему товарищу, обрызгав остальных воинов кровью, мозгами и остатками размозжённого черепа. Одного из солдат мгновенно вырвало, чем тут же воспользовалась Теали, ловко вогнав кинжал ему в шею.

Суета усиливалась. Люди явно не ожидали такого отпора, а потому в растерянности толкались около магов, то и дело раня своих и случайно выталкивая кого-то за защитный барьер. В то же мгновение их доставала вампирская магия или же острый клинок. Теали демонстративно отрывала им конечности, оставляя просто валяться на снегу для устрашения остальных, приводя нападавших в ещё большее смятение.

Бегать по полю боя Маркус не любил. Да и с начала войны он пребывал в таком скверном настроении, что с особой жестокостью отыгрывался на любых солдатах, что ему встречались. Вампир представлял, что труп за трупом приближался к настоящим виновникам. К тем, кто развязал войну, и кто действительно должен за всё ответить. Кровь, страх и агония умирающих подпитывали его, не давая разрастаться безумию внутри.

Он не спеша шёл в сторону магов, лениво срубая головы всем рискнувшим приблизиться солдатам, будто происходящее его нисколько не волновало. Стрелы с огненными наконечниками всё также сыпались плотным облаком, но не могли пробить теневой щит.

Копейщики рискнули подойти ближе, наивно полагая, что расстояние их как-то спасёт. Глупцы. Люди не ощущали границы барьера, и не понимали, что даже маленьким неверным движением обрекали себя на смерть. Схватив одного за древко копья, Маркус резко выдернул воина на себя и вонзился клыками ему в шею, а когда кровь кончилась, голыми руками оторвал ему голову и бросил в остальных. Часть солдат в страхе попятилась назад, не желая повторения такой судьбы, тут же вытолкнув товарищей с другой стороны барьера, где их уже ждала Теали.

Один из воинов практически зашёл Маркусу за спину и поднял меч для удара, но был мгновенно перехвачен, после чего Маркус оторвал ему обе руки и вонзил меч в тело, с кошмарным хрустом пройдясь им вдоль позвоночника. Он мог убить его и магией, но безумный страх в глазах остальных, понимание, что они точно также умрут в агонии, утоляло жажду мести и ненадолго успокаивало.

Ощутив всплеск энергии заклинания, вампир резко бросился к колдуну и со всей силой ударил в барьер. Воины не устояли на ногах и повалились на землю, щит ослаб и пошёл рябью, открыв путь к магу. Пара движений, и его голова отлетела в сторону, а сердце ещё некоторое время качало кровь, выплёскивая её из обезглавленного упавшего тела на кричащих от страха солдат. Волки тут же бросились к не успевшим встать людям, сжирая их живьём.

К этому времени Теали убила второго колдуна, точным ударом некротики разорвав ему грудную клетку. Посмотрев с пару секунд на свои внутренности, мужчина захрипел и упал замертво. Часть из солдат уже осознала, что колдуны убиты, а воины остались без защиты, но отступать было некуда.

Попытки занять оборону Маркуса позабавили, никто на них нападать уже и не собирался. Вампир встал, глубоко вздохнул, и пространство подёрнулось чёрной дымкой. Скованные заклятием люди попадали в снег, не в силах пошевелиться, и в ужасе смотрели на происходящее. Выпив троих досуха, вампир с улыбкой на лице стёр чужую кровь с подбородка и повернулся к кузену. Алистер и близнецы со своей частью тоже справились и уже допрашивали трупы.

– Они шли захватить шпионов, но не ожидали увидеть тут столько высших, – отрапортовал Алистер, стирая снегом кровь с рук. – Серьёзный просчёт с их стороны.

– Ладно, мы видели, что хотели. Прикончить захваченных, обратить и послать их в казармы, пусть убьют как можно больше своих, а я в поместье.

Маркус создал коня и скрылся в снежной тьме, не дожидаясь остальных. Мысль о некроманте приводила в восторг и смятение одновременно. Он не хотел давать себе пустых надежд, а потому сначала следовало убедиться. В одной из книг библиотеки он находил описание поглощения, нужно только вспомнить, в какой именно.

Откидывая ненужные фолианты на пол, вампир уже начал злиться. Дойдя до конца полки последнего шкафа, но так и не обнаружив нужную книгу, Маркус злобно выругался. Осталось проверить лишь одно место. Быстро добравшись до кабинета, он перерыл все книги, и лишь под кучей карт отыскал искомый томик и нужную главу. Описание поглощения энергии вполне соответствовало увиденному сегодня. Но откуда мог взяться некромант? Впрочем, плевать. Главное, что догадка подтвердилась.

Уголки губ вампира дёрнулись и невольно поползли вверх. Ему сегодня определённо везло. Может, повезёт ещё раз?

Идя тёмными коридорами на улицу, Маркус старался очистить голову от роя мыслей и тревог, ибо требовалось полное сосредоточение. Заснеженный сад встретил его двумя тусклыми светильниками, в оранжевом свете которых искрились падающие снежинки. Цветы давно были погружены в спячку под слоем снега, поддерживать условия для клумб Миссы не было возможности, что её крайне огорчало. Но зато ему никто не мог помешать внезапным появлением.

Встав посреди сада, вампир выкинул все мысли из головы и сосредоточился на образе и воспоминаниях. Энергия тьмы тут же окутала сад чёрной дымкой, подёргивающейся и мерцающей, будто живая. Наступила абсолютная тишина, фонари почти потухли, а пространство незримо замерло. Тьма сгущалась и стала практически плотной. Прошла словно вечность, пока вампир не почувствовал чужое присутствие.

В тусклом свете, еле видимый, серебрился призрак девушки с длинными белыми волосами. Силуэт немного дрожал, то расплываясь, то вновь приобретая чёткие грани. Она озиралась вокруг, водя потерянным взглядом по тёмному саду, пока наконец не повернулась к Маркусу. По лицу призрака скользнула тень.

– Я звал тебя, – сказал вампир ровным тоном, хотя сердце зашлось в бешеном ритме. Он с трудом держал себя в руках, но опасался спугнуть призванную душу.

Каждый день на протяжении трёх месяцев со дня гибели он пытался дозваться её, сам не до конца осознавая, зачем ему это было нужно. Девчонка умерла, странная связь разорвалась, на этом, казалось бы, всё должно было закончиться. Он больше не чувствовал её тревог и боли. Больше не было ничего, тишина и пустота там, где он ощущал её, но пустота со временем начала разрастаться. Маркус чувствовал, как она поглощала его, вгрызаясь острыми нитями безумия всё глубже, оплетая сознание, словно осквернённый паук. Алистер уверял его, что всё пройдёт, но это была ложь. Не в этом случае. Ещё никому не удалось выбраться обратно.

Навязчивые мысли и воспоминания душили, а чувство вины порой давило так, что вампир не мог спать. Маркус уже тогда понимал, что так не должно было быть, связь слишком странная. Следовало оставить девушку с собой, пусть даже временно уехать из Мортвуда подальше от короля, и попытаться разобраться в происходящем. Но он отвернулся, закрыл на всё глаза в надежде, что пройдёт само, и допустил её смерть.

Маркус хотел увидеть Амелию ещё раз. Когда завеса исчезла, позвать призрака казалось легче лёгкого. Он вернулся в поместье, сосредоточился, но ничего не произошло. Ни в этот день, ни на следующий, ни в какой другой. Шли недели, но она не отзывалась. Не слышала. Или не хотела слышать его. В какой-то момент вампир начал думать, что заклинание разрыва уничтожило и душу, и все его попытки бесполезны. Дойдя до отчаяния и ненависти к себе за эту слабость, он всё же заставлял себя пытаться вновь и вновь, покуда был жив. Ибо это единственное, что не давало окончательно сорваться. Слабеющая с каждой попыткой надежда, которой почти не осталось.

И вот спустя столько времени что-то изменилось.

– Кто ты? – прошелестел тихий голос.

– Ты не помнишь меня? – с обидой в голосе спросил Маркус, стараясь сохранять самообладание.

Амелия промолчала. Опустив голову, она рассматривала призрачные руки, словно не до конца понимая, что происходит. Но как только вампир сделал шаг вперёд, девушка мгновенно переместилась от него.

– Я… не помню, – её тихий голос дрожал, – не хочу помнить. От тебя исходит… что-то… Воспоминания принесут мне боль, я знаю… я чувствую… Больше не зови меня, прошу.

Призрак подёрнулся и растаял, словно никого тут и не было.

Волна бушующей ненависти заполнила душу звавшего. С огромным трудом он загасил в себе желание найти человеческие военные лагеря и поубивать всех, а потом двинуться к другим и проделать то же самое. Но рисковать собой ради бесполезного утоления жажды мести на жалких солдатах он не собирался. Вчера бы он так и сделал, но сегодня всё изменилось. Амелия наконец пришла, хоть и не узнала его. Ничего. Душа существует – это главное. Остальное дело времени и усилий, а усилия он приложит.

Вернувшись в дом, он пропустил мимо ушей всё, что говорили возвратившиеся вампиры, и направился сразу к Алистеру. Тот сидел с Миссой у камина и медленно потягивал кровь из бокала. По зловещему взгляду Маркуса вампир сразу понял, что что-то произошло.

– Алистер, – плохо сдерживая нетерпение, сверкнул глазами вампир, – собери высших, возьми оставшихся шпионов и прочешите всё кладбище от и до. Найдите мне этого некроманта.

Мисса перепугано посмотрела на Алистера, но тот что-то сказал ей и поднялся с дивана, оставив девушку в растерянности.

– Что? – послышалось из-за спины.

Теали переглянулась с не менее озадаченными близнецами, не понимая, что происходит, и о чём вообще речь. Подошедшая служка Кейра и вовсе застыла в дверях, обдумывая, стоит ли вообще сейчас тревожить хозяина вопросами.

Алистер коротко кивнул и отдал Кейре распоряжение поднять всех высших в доме, чтоб через полчаса ждали у ворот, после чего отправить гонца в гарнизон за остальными.

– Не подходить, только найти. Она нужна мне живой, – сразу предостерёг Маркус, опасаясь, что Алистер не сдержится и убьёт некромантку, как только увидит. – Как найдёте – зовите меня. Это всё, – закончил он, игнорируя тяжёлый взгляд кузена.

Вампир скрипнул зубами, но развернулся и последовал к воротам.

– Но он только пришёл! – возмутилась Мисса, как только Алистер скрылся за дверью.

Глаза Маркуса подёрнулись чернотой, и она прикусила язык.

– Представление окончено, расходимся, – объявил он и двинулся к своему крылу.

Теали такое положение вещей не устроило, и она устремилась следом.

– Объяснись! – потребовала она, опередив вампира и преградив путь.

– Я не обязан тебе ничего объяснять, – процедил он.

– Мы союзники, – возразила она, – и раз ты хочешь подвергнуть опасности меня и моих сородичей, то я имею право знать причину. Я не желаю, чтобы множество моих воинов погибли ради некой глупой прихоти. И тем более я не желаю, чтобы Кристиан остался без матери!

Мгновение, и Маркус пригвоздил вампиршу к стене, разозлясь так сильно, что тьма заполнила весь коридор.

– Не зарывайся, Теали, – оскалился он, – ты обязана мне жизнью своего сына, припоминаешь? Вы всё узнаете… в своё время. А пока не мешай, я сейчас слишком зол для упрёков и совершенно не в настроении отвечать на ваши вопросы.

Он отпустил её и молнией взлетел по лестнице, не желая слушать что-либо ещё. Пока некромант не будет найден, успокоиться он всё равно не сможет, так что лучше держаться ото всех подальше.

Глава 6

Покой небытия баюкал израненную душу. Темнота окутывала. Тёплая, мягкая, безмятежная… Она несла спокойствие, столь необходимое и такое желанное. Постепенно ушла боль, забирая с собой и все воспоминания. Лишь небольшая искорка сознания теплилась где-то совсем глубоко. Я стала никем, невесомой душой, неживой и такой умиротворённой…

Но почти растворившись во тьме, я почувствовала, что меня потревожили извне. Малюсенькая искорка больно кольнула, заставляя сознание пробудиться. Я отвергла её. Затем пришли и другие. Они жгли, не давая раствориться и уснуть. Искры приносили боль и смятение, я отбивалась, укрываясь тьмой, пока, в конце концов, они не затихли все. Все, кроме одной. Она возвращалась снова и снова, обжигая и вынуждая проснуться, пока не пробудила окончательно, вернув в реальный мир. Тёмный, холодный и абсолютно чужой. Я не хотела в нём оставаться, хотела сбежать обратно, но сама не зная зачем, последовала за огоньком.

Он привёл меня в заснеженный сад, словно бы знакомый в прошлой жизни. Казалось, что когда-то я была в нём, но вспоминать не хотелось. А ещё в укутанном белым саваном дворе меня кто-то ждал. Вампир, от которого и шла искорка, ведя меня через чуждую реальность. В нём было что-то смутно знакомое. Что-то важное. Что-то влекущее. Я хотела подойти ближе, рассмотреть, понять… Но я осознавала, что стоит мне поддаться, как вернётся вся давно забытая боль. Я не хочу. Я не могу. Я больше не выдержу. Я вернусь обратно, во тьму, в пустоту, и останусь в своём бесконечном спокойствии. Оставив искорку, я оказалась в своей колыбели, снова погружаясь в вечный сон.

***

Маркус сидел в тёмном кабинете, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Огонёк надежды, вспыхнувший после стольких неудачных попыток призыва, не смог заполнить пустоту внутри, но всё же он горел, отгоняя тени и позволяя оставаться в здравом рассудке. Вампир ненавидел себя за то, что девушка стала его слабостью, но пришлось смириться и принять это. Именно отрицание и нежелание признавать очевидное и привело его на порог смерти. Может, это и мешало ей услышать зов? А может, всё дело в надежде, что воспрянула вместе с догадкой о некроманте.

И вот Амелия откликнулась. Она стояла так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться, и в то же время бесконечно далеко. Душа, без тела и без памяти. Вампир добился своего, она пришла на зов, и что теперь?

Хмыкнув самому себе, Маркус подавил желание позвать призрака вновь. Не время.

Спустя несколько часов дверь отворилась, и в проёме возник Алистер.

– Нашли, – коротко пояснил он.

Маркус вскочил, но кузен преградил рукой дверной проём, не дав выйти.

– Сначала мне нужны объяснения, – серьёзным тоном сказал он. – Это очень опасный враг, чрезвычайно редкая тварь, которая может причинить серьёзный вред. Зачем она тебе?

Маркус помолчал, глядя Алистеру в глаза, но не хотел говорить правду. Пока не время, сначала нужно увидеть некроманта.

– Мне нужны её знания. А зачем… Скажем так, некромант сможет мне помочь.

Алистер нахмурился. Он прекрасно помнил, что некроманты одинаково плохо относились и к людям, и к вампирам. Хотя на опасный для них конфликт они шли крайне редко и неохотно, если находились в меньшинстве. Однако, никто не знает, откуда взялся подобный реликт, и насколько она опытна и сильна. И если есть одна, есть ли и другие? Подпускать Маркуса к непосредственной опасности он не хотел, но не до конца понимал, зачем ему вообще такая встреча.

– Это связано с Амелией? – прямо спросил Алистер, но Маркус отвёл глаза в сторону и промолчал. – Я так и думал. Хотя бы расскажу, что видел, слышал и помню. Пошли.

Выехали с большим конвоем. Алистер собрал две дюжины высших и несколько отрядов низших. Ещё часть ждала на месте. Ехали путники в северо-западную часть кладбища, не так далеко от границы.

Снег почти прекратился, значительно увеличив видимость. Но и для врагов вампиры стали теперь заметны, так что нужно скорее заканчивать с делами и ехать обратно. Сегодня не до стычек, и хотя такая концентрация высших отобьёт любую атаку, нападение может спугнуть некроманта.

Маркус заметил, что они въезжали в широкий круг дозорных. Проехав ещё несколько метров, Алистер велел остановиться.

– Она там, – кивнул он головой в предполагаемый центр вампирского круга. – Будь крайне осторожен. При малейшей угрозе я убью её.

Маркус рассеянно кивнул, уже особо не слушая, что ему говорят. Медленно двинувшись вперёд, он боролся с лёгкой паникой и нетерпением одновременно. От этой встречи зависело очень многое, только бы не провалить.

Облокотившись на могильную плиту спиной и вытянув перед собой ноги, сидела крайне чумазая девушка с тёмными спутанными волосами, заляпанными грязью. Она чуть покачивала головой из стороны в сторону, что-то тихонько напевая себе под нос и постукивая по камню куском человеческой кости в такт мотиву. Вампир подошёл довольно близко, медленно обходя по дуге, но девушка словно не замечала никого вокруг. Маркус было открыл рот для приветствия, как в одно мгновение тысячи острых обломков костей вылетели из земли и остановились на расстоянии ладони от вампира. Перестав напевать незнакомый мотивчик, некромантка медленно повернула голову и исподлобья уставилась на незнакомца.

Маркус впервые видел глаза некроманта, но по описаниям знал, как они выглядят. Белёсые и слегка мерцающие в темноте, они чем-то напоминали луну. Теперь вампир был точно уверен, что существо из старых преданий действительно находилось перед ним во плоти и вполне себе живое.

Страха она не испытывала явно, впрочем, хотела бы напасть – напала. А это просто не более, чем демонстрация опасности возможному врагу. Молчание затягивалось. Маркус приподнял руки, показывая, что пришёл с миром.

– Я тебе не враг, – предупредил он, пытаясь понять по выражению её лица, в каком русле вести диалог.

Девушка не ответила и продолжила буравить его пристальным взглядом.

– Твоя работа в лагере? Умело, мы даже не сразу догадались, чьих это рук дело. Давно вас не было видно. Крайне давно.

– Я была голодна, – наконец произнесла она хоть что-то.

Начало диалога положено, определённый успех.

– Понимаю, – кивнул вампир, – может, уберёшь эти кости и поговорим?

– О чём мне с тобой говорить? – подняла она бровь.

– Ну… – протянул Маркус, – например, о том, что ты выкопалась из могилы, вероятно, своей, а раз так, то вряд ли вообще понимаешь, что происходит вокруг. Могу тебе в этом помочь.

Девушка нахмурилась и чуть поморщилась, словно от головной боли. Скосив глаза, она внимательно осмотрелась вокруг.

– Странно идти на переговоры к одинокой девушке с таким огромным отрядом высших, и говорить, что ты с миром, – заметила она.

– Ну я же тебя не знаю. Вы давно вымерли, и тут объявляешься ты, живой реликт. Кто знает, чего ожидать от этой встречи? К тому же пока из нас двоих угрожаешь только ты, – напомнил Маркус, постучав по висящей в воздухе костяшке, нацеленной прямо в глаз.

Некромантка недовольно вздохнула, и кости осыпались на снег.

– Что тебе нужно? – напрямую спросила она.

– Скажем так, содействие в одном вопросе и немного информации.

Некромантка фыркнула.

– В таком случае убирайся, тебе нечего предложить взамен.

С момента своего пробуждения она отчётливо поняла лишь то, что осталась совершенно одна. Девушка не ощущала связь с наставником, а когда нашла его могилу, то с горечью осознала, что никаких сил не хватило бы, чтобы вернуть к жизни почти истлевший скелет. Не зная, что делать дальше, она так и сидела на его могиле, пока не заметила, что её окружают вампиры. В любом другом случае она не позволила бы ловушке схлопнуться, но она была слишком слаба для битвы или побега.

– А что бы ты хотела? – не унимался собеседник, явно не собиравшийся сдаваться.

– Чтоб ты свалил с моих глаз, – процедила она.

Маркус еле сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Давай на минуту предположим, что я ушёл, – осторожно двинулся вампир в сторону буравящей его взглядом незнакомки. – Вокруг война и две армии. Как бы ты ни была сильна раньше, сейчас в одиночку ты можешь расправиться разве что со спящим лагерем. Человеческое, а тем более вампирское войско тебе не по зубам. Рано или поздно тебя схватят, а вот как придумают использовать – вопрос открытый, но это и не важно. Ты одна, других некромантов уже триста лет как нет, и я сильно сомневаюсь, что они откуда-то появятся. Я же предлагаю выгодную взаимопомощь и крышу над головой.

Девушка судорожно вздохнула, уловив нетерпеливый красный отблеск глаз собеседника. Ему явно что-то было от неё нужно. Впрочем, разгадывать чьи-то намерения у неё не было ни сил, ни желания.

– Какие гарантии, что ты не врёшь? Вы все мне враги. Чем ты лучше остальных? – прищурилась она.

– Абсолютно ничем, – холодно улыбнулся Маркус. – Но я не пытаюсь тебя убить, как ты заметила. Хотя мог бы, у нас тут значительный перевес сил. И ты могла бы напасть, но не напала. Разумнее сотрудничать.

– Так что ты от меня хочешь? – опять вернулась к прежней теме девушка. – Что за содействие и информация?

– Не всё сразу. Тут небезопасно. Предлагаю проехать в моё имение, а там поговорить. По пути мы обрисуем тебе, что произошло за последние триста лет.

В бою против высших ей не выжить, а она была уверена, что этот черноволосый вампир отказ не примет. Ладно, других вариантов всё равно не было, тем более сначала следовало узнать, что к чему, слишком много времени прошло.

Не без труда она поднялась, оперевшись на могильную плиту. Последнее пристанище наставника… Она нежно провела пальцами по верхней грани, смахивая снег, но затем решительно отвернулась.

– Как тебя зовут? – отвлек её вампир, оказавшийся значительно выше, чем казалось с земли.

– Син.

– Маркус, – представился он. – Ну что ж, Син, следуй за мной.

Когда они подходили к группе вампиров, Алистер заметно напрягся. Девушка ощутила, что среди прочих этот воин самый старший и сильный, а злость в его взгляде не сулила ей ничего хорошего. Он явно имел дело с некромантами. Может, Маркус и преследовал некую цель, но остальные представляли большую опасность, особенно те, кто воевал с некромантами на войне. Плохой расклад, нужно быть осторожной.

Син сотворили коня, и вся группа двинулась в сторону поместья. Она ехала в центре, окружённая множеством недобро косящихся на неё высших и низших вампиров. Некромантке это ужасно не нравилось, нужно было продумать план побега, однако построению стратегий побега помешал Маркус, попросив Алистера рассказать о ходе войны и прошедших после неё трехстах годах, чему он явно был не рад. Он многозначительно посмотрел на темноволосого вампира, но подчинился.

Каждая фраза втаптывала девушку в отчаяние и чувство беспомощности, вызывая головную боль и смятение. После войны орден быстро вымер, хотя большая часть погибла на войне, выжившие некроманты вскоре поумирали. Учение кануло в веках, а об обители просто забыли, давно стерев с карт её местонахождение. Всё, что осталось от некогда пугающего и великого Ордена, – это воспоминания, да некоторые книжки.

Но что же случилось с Син? Она помнила, как очнулась под слоем земли, не сразу поняв, где находится. Роя мёрзлую землю голыми руками, она выбралась из могилы на невиданном ранее кладбище, а у основания, покосившись от времени, стояла испещрённая трещинами плита, и на камне было высечено её имя и даты. Лишённая сил, она просто бродила по ледяной снежной пустыне, пока не набрела на человеческий лагерь. Глупые людишки так и не поняли, что больше не проснутся, а она наконец-то восстановила часть сил, тут же бросившись на поиски наставника, но нашла лишь очередную каменную плиту и тлен.

Как она спаслась? Почему одна единственная выжила, пролежав столько времени, погребённая в толще земли? Син припоминала, что плела сложное заклятие, когда её сильно дёрнуло схлопывающейся завесой. Может, произошло некое наслоение, и она просто оказалась в коконе посредине миров? В таком случае хорошо, что она ничего не ощущала и просто спала.

Когда Алистер дошёл до рассказа о начале текущей войны, девушка сокрушённо уткнулась в руки, поражаясь бесконечной человеческой глупости. Триста лет назад некие идиоты нашли способ объединить миры, поубивав столько себе подобных, что невозможно сосчитать. И вот спустя триста лет они опять проделали то же самое? Невероятно. Просто невероятно. Всех причастных стоило бы вскрыть и поискать, имелся ли вообще внутри мозг. Син сомневалась, что их плоть подошла бы даже для откормки трупного голема. Не обладая осознанием и пониманием происходящего, даже его бы скрутило от беспросветной тупости.

– В общем, – подытожила некромантка, – когда я умерла, ну практически, вампиры сражались с людьми и искали способ объединить миры. Я пробуждаюсь спустя много лет и застаю то же самое?

– Типа того, – кивнул Маркус.

Син даже не знала, что сказать, и просто сокрушенно покачала головой.

До поместья доехали довольно быстро. В воротах ждала толпа вампиров. Прекрасно, просто прекрасно. Сколько ещё кровососов внутри особняка? Ещё никогда ей не приходилось лезть к ним в логово. Чудные времена настали. Она была уверена, что откажись сейчас, её просто приволокут силой.

– Кейра, – позвал Маркус испуганную вампиршу, – подбери нашей… гостье, какую-нибудь комнату, и проследи, чтобы она искупалась. И найти одежду, чтоб я не видел эти трёхсотлетние лохмотья у себя дома, а потом приведи её в кабинет.

Син окатила его полным презрения взглядом, но проследовала за постоянно оборачивающейся вампиршей. Остальные молча расступились, настороженно провожая глазами диковинную незнакомку.

Маркус направился в кабинет, обдумывая дальнейший диалог, но за ним увязались близнецы и Теали, которую явно переполняли вопросы.

– Нужна помощь? – уточнил один из братьев, но получив отказ, удалился в свою комнату.

Вампирша же так и не отстала.

– Что бы ты ни хотела сказать, – решил упредить Маркус любые упрёки, – лучше промолчи.

– Нет, не промолчу. Ответь мне хотя бы на один вопрос: ты спятил, да? Ты думаешь, она поможет нам в войне? Собираешься пустить её опустошать лагеря? Или что? Зачем ты притащил её сюда?! – к концу речи Теали уже практически кричала.

Вампир закатил глаза к потолку, хотя гнева в этот раз он не испытывал, пока всё складывалось так, как нужно. Он остановился и вгляделся в лицо вампирши, нахмуренное до такой степени, что того и гляди треснет.

– Скажем так, – выдохнул он, – у меня есть незаконченные дела и один план. И если всё пойдёт гладко, то у нас есть призрачный шанс вернуть всё, как было.

Теали буравила Маркуса сощуренными глазами, не веря ни единому слову. Она была практически уверена, что на почве мести он растерял былую адекватность. А если так, то ничего хорошего им не светило. Да и выбора у них всё равно никакого.

Коротко кивнув, женщина удалилась переговорить со своим советником.

Син не любила долго лежать в воде, тем более в логове врага. По-быстрому смыв с себя кладбищенскую грязь, она вылезла из мраморной ванной и пошла обратно в комнату. Кейры уже не было, зато на широкой мягкой кровати её ждала одежда.

Комната оказалась небольшой и мрачной, как раз как она любила. Тёмно-фиолетовая гамма успокаивала, создавая ощущение уюта. Хотя после столетий в земле, наверное, всё было бы уютным, пусть она ничего и не помнила. Плотные шторы завешивали заледеневшее окно. Массивная деревянная кровать с балдахином занимала почти всё пространство. Сбоку располагался узкий длинный шкаф, а с противоположной стороны – туалетный столик с зеркалом. Взглянув на себя, Син заметила, что почти не изменилась. Разве что цвет кожи отливал болезненной зеленцой, а длинные острые ногти обломались об мёрзлую землю, когда та пыталась выбраться из могилы.

Расставив защиту от всех входящих, девушка подошла к одежде и покопалась, выбрав кожаные штаны, чёрный свитер с высоким горлом, широкий пояс и сапоги из мягкой замши почти до колена. Мокрые волосы некромантка даже не стала причесывать, просто откинув их назад. Хорошо бы ещё найти оружие, какие-нибудь кинжалы. Без ядовитых лезвий было неуютно. Но это потом. Где там эта служанка?

Выйдя из комнаты в длинный тёмный зловещий коридор, она обнаружила Кейру около двери.

– Веди меня к вашему господину, и желательно принеси мне поесть. Почти триста лет ничего не ела, – усмехнулась она и самодовольно улыбнулась.

Все эти коридоры, спуски и подъёмы по лестнице успели порядком наскучить. Портреты в золоченых рамах и вовсе отдавали чванливостью. Хотя что взять с вампиров? Всегда цеплялись за родословную. Может и Син цеплялась бы, если б было за что.

Указав на дверь в конце коридора, служка быстро удалилась. Син пожала плечами и не стуча просто открыла дверь. Маркус сидел в кресле с высокой спинкой, склонив набок голову, и о чём-то размышлял. Кивком указав девушке сесть, он припомнил, как точно также призвал для разговора и Амелию, а ещё заметил, что с левой стороны в чёрных волосах некромантки виднелась широкая синяя прядь. Под слоем грязи ранее это было незаметно.

Син плюхнулась в кресло с размаху и вытянула ноги в стороны. Маркус подавил в себе раздражение и попытался сосредоточиться на деле.

– Я пришла. Что ты хочешь?

– Что ты знаешь о призраках?

Девушка сощурилась, не ожидая такого странного вопроса.

– Ты что, проверяешь меня? – заподозрила она.

– Вовсе нет. Просто хочу понять, насколько ты можешь быть полезна.

– При чём тут призраки? Донимают души убитых? Не можешь поставить себе защиту? – съязвила некромантка, удостоившись убийственного взгляда. – Давай конкретнее. Ты притащил меня сюда не о призраках болтать.

– Именно что о них, – возразил Маркус, – точнее об одном конкретном. В связи с этим у меня два вопроса. Первый: дух не хочет возвращать память, а её важно вернуть. Варианты?

Признаться, Син не совсем понимала, что происходит, и причём тут какой-то дух. Порывшись в памяти, она всё же смогла отыскать там ответ:

– Душу надо спровоцировать.

– Каким образом?

– Смотря что вас связывало, если вообще связывало, – задумалась Син и откинулась на спинку кресла. – Они очень ранимые. Нужно спровоцировать призрака какой-то мощной эмоцией или событием, неразрывно с ним связанным. Это сложно, они крайне нестабильные. Хотя, если сделать ловушку…

– Нет. Пожалуй, у меня есть идея, – задумчиво потёр вампир подбородок, а его глаза слегка замерцали.

– Как угодно, – пожала плечами Син, – что за второй вопрос?

– Он подождёт. Сначала ты должна кое-что увидеть. Позже. И тогда мы поговорим.

Некромантка ещё раз пожала плечами, собственно, ей было плевать.

– Раз это всё, то я просто подыхаю с голоду.

Не дожидаясь ответа, девушка встала и ушла на поиски еды.

Отыскав Миссу в их с Алистером комнате, Маркус уточнил, не приходила ли сегодня Дженна. Получив отрицательный ответ, он приказал этим двоим спуститься и ждать её, а при появлении срочно доложить.

– Ты всё-таки решил её убить? – с надеждой спросила Мисса, пока они все спускались на первый этаж.

– Сегодня не твой день, – улыбнулся он ей.

– Ты сегодня странно довольный, – сузила она глаза, – очень подозрительно, обычно ходишь чернее тучи и бесишься.

– Оставь его, – предостерегающе положил ей Алистер руку на плечо, – впрочем, сегодня странностей было больше обычного.

Он пристально посмотрел на Маркуса, но тот лишь ухмыльнулся и двинулся в сад, оставив их наедине.

– Что происходит? – прошептала низшая.

– У меня есть некоторые догадки, – мрачно ответил ей Алистер, – но мне они не нравятся. И держись от этой некромантской твари подальше.

Девушка кивнула, усаживаясь около камина, и прижалась к вампиру. Ждать в приятной компании не напрягало совершенно, а некроманты её и вовсе не заботили.

Спустя несколько часов Миссу известили, что опять явилась Дженна. Уже в который раз. Какая же настырная. Войдя в сад сообщить о прибытии Маркусу, низшая попала в облако тьмы, в ту же минуту отступившее.

– Она пришла.

– Пригласи её в сад.

– Серьёзно? – опешила Мисса. Он же бывшую даже не порог не пускал.

– Более чем, – кивнул Маркус, еле сдерживая злобную улыбку.

Дженна совершенно не ожидала, что её вообще примут. После стольких отказов, вампирша обдумывала, как бы выманить Маркуса из поместья и поговорить наедине, ведь за пределами особняка встретить его в одиночестве в войну было невозможно. Но тут совершенно внезапно её впускают. Что же изменилось?

Идя по коридору в сторону, как она догадалась, сада, Дженна ловила на себе множество взглядов, полных презрения и ненависти. Главы кланов были тут как тут, как и почти все обитатели поместья. Алистер был готов в любой момент кинуться и свернуть ей шею. Она всегда его опасалась, слишком сильный, быстрый и всегда с холодной головой. В отличие от того же вспыльчивого Маркуса, предугадать поведение его вечно спокойного кузена было невозможно.

Ладно, все мысли прочь из головы. Сейчас главное – убедить Маркуса ей верить, что будет крайне сложно, но она готовилась не один день. Расчёт был на чувства, ну… или хотя бы их отголоски. Должно же было остаться хоть что-то.

Вампир неподвижно стоял, облокотившись на фонарь. Они не виделись столько времени, что Дженна хоть и проклинала его неоднократно за обращение перед расставанием, всё же безумно соскучилась. Будь она уверена, что он не оттолкнёт, девушка бросилась бы ему на шею. В груди затрепетало давнее нежное чувство и тут же больно укололо напоминанием о счастливых мгновениях, проведённых вместе. Может, у неё ещё был шанс? Если да, готова ли она плюнуть на дурацкое задание Деймора? Пожалуй, да. Скажи Маркус остаться, она останется, а с уязвлённой гордостью она что-нибудь придумает потом. Главное – быть любимой и нужной. Но подходя ближе, она поняла, что вспыхнувшие мгновение назад надежды стремительно таяли под ледяным взглядом вампира.

– Маркус, я… – замялась она, позабыв всю отрепетированную речь.

– Король прислал тебя шпионить? Не могу придумать больше ни единой причины, по которой ты раз за разом возвращаешься, хотя тебя уже двадцать раз выгоняли.

Дженна замешкалась. Врать или сказать правду? Или объединить?

– Деймор действительно прислал меня, – промямлила девушка, сама от себя не ожидая такой робости, – но я тут не только за этим, правда.

Она подняла голову и снова взглянула в некогда любимые глаза. Так хотелось обнять его… Вампирша почувствовала себя жалкой. Её прежние чувства ещё не остыли, она любила его до сих пор, но не видела в ответ никакой реакции. Ничего, что указывало бы на взаимность.

– Признаю, я была неправа. Прости меня, – пробубнила девушка.

Маркус посмотрел по сторонам и улыбнулся, но улыбка была совершенно недоброй. Вампирше стало не по себе.

– Знаешь, Дженна, в чём твоя проблема? Ты столь же высокомерна, сколь и глупа. Все эти истерики и сцены ревности… Ты думала, я долго буду терпеть? Мы никогда не были вместе, иногда просто сходясь для приятного времяпрепровождения. Ты это знала прекрасно, и как ты повела себя в итоге?

– Я любила тебя! – выпалила она, начиная злиться от несправедливых обвинений.

– Нет, любила ты только себя. И потеряв голову от слепой ревности, ты меня обманула и предала. В итоге Амелия убита, а миры объединены. И в этом огромная часть твоей заслуги. Тыпоставила всех нас под удар.

После имени этой принцессы Дженна начала вскипать.

– Опять эта девка! – выпалила она, – ты вспоминаешь какого-то умершего человека, абсолютно ничего не значащего, когда я стою перед тобой и распинаюсь?

– Просто ты не можешь смириться, – процедил вампир и злорадно ухмыльнулся, – что какой-то человек оказался во всём лучше тебя, высшей вампирши.

Дженна сжала кулаки и часто задышала, а на лбу вздулась вена. За криками уже наблюдали обеспокоенные лица обитателей дома.

– Вот видишь, ничего не изменилось, – издевательски протянул он, – ты не можешь даже в руках себя держать.

Воздух вокруг чуть подёрнулся, и недалеко от Маркуса возник дух с длинными белыми волосами. Дженна не поверила своим глазам.

– Она?! – взревела вампирша. – Да будь проклята эта хортова человечишка, это она разделила нас! Неужели ты не понимаешь?

– Не было никаких нас, – жёстко оборвал её Маркус и подошёл почти вплотную к пышущей злобой вампирше. – Я никогдатебя не любил, и ты это понимала. Знаешь, чем она лучше тебя? Всем. Ты высокомерная, но внутри ты абсолютно пустая и жалкая. В тебе нет вообще ничего, за что можно было бы любить. Ты слабая. Убирайся отсюда. Если я увижу тебя ещё хоть раз, то убью.

Вытирая подступившие слёзы, она не могла поверить своим ушам. Жестокость, с которой он с ней обошёлся, прожигала грудь насквозь. Ненависть и обида захватили её сознание, вытесняя остальные чувства. Она ненавидела этого духа, она ненавидела Маркуса, она ненавидела взгляд, которым он одарил её, и тот взгляд, которым удостоил Дженну. Когда вампир повернулся к ней спиной, чтобы уйти, сама не понимая, что творит, она бросилась вперёд и вогнала кинжал ему прямо в сердце. Призрак истошно завопил, тут же метнувшись к Маркусу, но Дженна бросилась бежать, перемахнув через ворота сада.

Её никто не преследовал. Вызвав с четвёртого раза коня, она скакала, не разбирая дороги. Жгучие слёзы застилали глаза, а усиливающиеся рыдания не давали дышать. Она убила его… Маркуса больше нет. Несмотря на обиду, ненависть и ревность, она испытывала боль. Пусть он не любил её, но боль сжирала её. Кинжал попал прямо в сердце, она знала точно. Теперь она возненавидела себя так сильно, что хотелось умереть. Она никогда не простит себя. Просто не сможет.

Гл