Дитя Бездны. Проклятые порождения. Часть 1

Глава

Дитя Бездны

Книга I

Часть I

Проклятые порождения

Нет ни света, ни тьмы.

Есть лишь вечная битва между ними внутри каждого из нас.

Оглавление

ПРОЛОГ

ГЛАВА I БРОДЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

ГЛАВА II БОЛЕЗНЕННЫЕ ПОТЕРИ

ГЛАВА III ПОД ГНЁТОМ РОКА

ГЛАВА IV РАЗМЫТЫЕ ГРАНИ

ГЛАВА V НОВАЯ ЖИЗНЬ

ГЛАВА VI ОБРАТНАЯ СТОРОНА БОГА

ГЛАВА VII РАЙ УЗНИКА

ГЛАВА VIII БОЛИ НЕТ

ГЛАВА IX СИЯНИЕ ВЕРЫ

ГЛАВА X ГРЯЗНАЯ ИЗНАНКА

ГЛАВА XI СВОИ – ВРАГИ

ГЛАВА XII НАЧАЛО, ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЕ КОНЦУ

ГЛАВА XIII ЦЕНА ОШИБКИ

ГЛАВА XIV УДАР В СПИНУ

ГЛАВА XV СТРАХ И ВЫБОР

ЭПИЛОГ

ПРОЛОГ

Множество, великое множество столетий назад Всеотец создал мир людей. Он населил его смертными существами, которые смогли познать науку и магию, научились слагать легенды и песни, ощутили страдания и любовь. Создатель наблюдал за их невероятно короткой, но такой яркой жизнью и не мог нарадоваться своим гениальным творениям.

Он так полюбил людей, что ему захотелось продлить их век, чтобы они радовали его взор намного дольше отмеренного.

Тогда Всеотец создал бессмертных, которых могли полюбить люди и которые сами могли подарить тем любовь. Столь разные создания, объединённые одним благословением. Через несколько поколений их общие дети могли прожить целый век, а некоторые даже больше.

Этот период стал золотой эпохой зарождения. Мир, созданный Всеотцом, был полон жизни и чуда, но он, как и всё светлое, как и сам Бог, тоже отбрасывал тень.

Этому миру не хватало веры. Создатель пожелал увековечить себя в людях и потому решил: “Я создам тех, кто станет нести мою волю детям и восхвалять меня среди них”.

Так к людям спустились Двенадцать – боги, коим были поручены равновесие и вера.

Годы шли. Всё текло своим чередом. Мир казался таким, каким задумал его Создатель. Но тень сгущалась незаметно и неумолимо.

Двенадцать воспротивились воле Всеотца и сказали: “Мир человеческий отныне принадлежит только нам”.

Создатель страшно разгневался такой дерзости, но он не мог уничтожить свои творения собственноручно.

Тогда он обратился к Бездне, или, как позже прозвали её люди, к Тёмной Матери – единственной силе, что была ему равна.

Он попросил её дать ему бессмертных, что смогут одолеть Двенадцать и навести порядок во имя своего Отца.

Так появились демоны и другие порождения Бездны, что вошли в легионы Двуликого – её любимого дитя. С ними он явился к Двенадцати, дабы свершить волю Творца.

Однако боги воспротивились своей судьбе. Они вместе со своими крылатыми последователями – ангелами, или Херувимами, отчаянно выгрызали собственные жизни из лап самой смерти. В конце концов, “свет” победил “тьму”.

Двуликий был уничтожен. Только Разлом, рассекающий шрамом землю на северо-западе недалеко от Визийского королевства, остался напоминанием о едва не наступившем конце.

Время шло. Мир пытался залечить раны, однако в один из дней боги… просто исчезли.

Легенды гласят, что они вознеслись на Небеса и заняли свои места подле самого Создателя.

Только никто из смертных или бессмертных, кроме самих ангелов и демонов, не помнит, что случилось тогда на самом деле. По сей день тайна того рокового события держится под строгой тайной.

После исчезновения богов наступил период Великой анархии – разрушающей и жестокой. Затем появились новые лидеры, что стали делить между собой земли, заключать союзы, короновать сами себя, распалять войны.

В тот период родилось и Визийское королевство.

А затем, спустя три века, в мире стали рождаться дети, в которых угадывались черты Двуликого.

Такими были и королевские наследники семьи Мо́ртем – с тем же цветом волос и тем же взглядом, которым смотрел на мир Лжеангел.

В год их рождения впервые за долгое время вернулись твари, вылезшие из Разлома. Чтобы от них спастись, новый король Визийских земель Агнар заключил контракт с Дьявольской Сотней, что бродила по земле, словно стая беспризорных псов.

С тех пор Визия стала одним из самых могущественных, но медленно увядающим королевством, которое всё ещё вводило в страх другие государства, но уже требовало внутренних перемен.

ГЛАВА I

БРОДЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

— Шевелитесь давайте! Что вы, как сонные мухи?! Кто отстанет – попируем на косточках этих тварей без вас!

Группа военных в чёрных мундирах и плащах с королевским гербом, словно тени, стремительно направлялась к северо-западу. Они мчались по улице подобно вихрю, заставляя жителей спешно запирать окна и двери.

Перепуганные голоса звучали из-за закрытых ставней: “Вороны вышли на охоту! Вороны вышли на охоту!”. Этот возглас означал, что улицы и дороги должны быть освобождены в ближайшие минуты, дабы не мешать демонам королевской гвардии исполнять свой долг.

Выйдя к опустевшей главной площади, солдаты взбирались на крыши зданий, продолжая свой стремительный путь туда, где сейчас бесчинствовали твари, вырвавшиеся из Разлома.

— Ваа́л, гоните их к нам с правого фланга на юго-запад! — раздался резкий крик генерала. Он отдавал приказы, и больше всех из “стаи” походил на ворона. Его антрацитовые волосы чуть ниже плеч были собраны в низкий хвост, а зелёные глаза ярко горели во тьме ночи, словно два изумруда, впившиеся в пространство.

— Есть, генерал! — чётко отвечал капитан. Повторять два раза не требовалось.

Главнокомандующий – Неби́рос – несмотря на своё высокое звание, никак не мог смириться с тем, что генералы в бой не идут. Конечно же, он, как и положено, обычно оставался в штабе, пока капитаны вели отряды. Но не сейчас.

Сейчас ситуация складывалась куда более отчаянно. Обстоятельства были слишком неблагоприятны для Воронов, чтобы Небирос мог спокойно отсиживаться у камина, пока его солдаты выгрызают право на жизнь в этой войне.

Да, его пост был слишком важным, чтобы так безрассудно подставляться. Но, если пришлось отправить в бой даже новобранцев, как он мог оставаться в стороне? Совесть и долг требовали иного.

Небирос вышел вперёд, становясь лицом к своим солдатам и обращаясь к ним – громко и уверенно.

— Воины! Сегодня мы стоим на защите Визии, на защите нашего дома, нашего будущего! Эти твари из Разлома пришли, чтобы отнять у нас всё. Они пришли, чтобы сеять хаос и разрушения! Но мы не позволим им этого! Мы – Вороны, элита королевской гвардии. Мы – демоны! В наших жилах течёт кровь героев, пропитанная честью!

Небирос оглядел своих солдат. В их глазах смешались решимость и страх. Он знал, что некоторые из них впервые столкнутся с настоящим врагом. Но он также знал, что они готовы к битве. Потому что у них нет другого выбора.

— Сегодня мы покажем этим тварям, что значит столкнуться с гневом Воронов! Мы заставим их пожалеть о том, что они посмели вторгнуться нанашуземлю! — его голос звучал как раскат грома.

Он поднял руку, обтянутую чёрной перчаткой, высоко вверх. На ладони заполыхало изумрудное пламя – неугасаемый символ надежды, обещание защиты и возмездия.

— За Визи́ю! За короля! За победу! ЗА НА-А-АС!

В ответ раздались громкие возгласы согласия. Демоны материализовали своё оружие, готовые следовать указаниям генерала и вступить в бой. В их сердцах билось неукротимое пламя ярости, готовое обрушиться на врага.

***

Ночная прохлада ранней осени окутала Визийское королевство и пробралась за стены столицы Ме́ридос. Ветер закружил вихрем листья деревьев, пожелтевшие и опавшие раньше времени из-за жары.

Проскальзывая внутрь через закрывающиеся ворота стен, он заскользил по брусчатке дорог между зданиями, поднимая юбки горожанок. Взбираясь по стенам и заглядывая в окна, он норовит забраться к кому-нибудь в дом, и ему удаётся провернуть это с теми, кто забывает их закрыть.

Он заставляет трепетать серебристую ткань королевских флагов с многокрылым вороном на рукояти меча среди красных роз, а затем скачет наперегонки с лошадьми, запряженными в повозки и сдувает шляпы с извозчиков.

Затем он летит на окраину королевства и теряется среди природы: прочёсывает траву на желтовато-зелёном лугу, потом устремляется в лес, огибая норы и перескакивая через корни старых деревьев, затем резко взмывает вверх и, запутавшись в ветках, тихо шепчет что-то и замирает. Но ненадолго. Отдохнув, продолжает движение на юго-запад – к дворцу.

Днём тот сверкает белоснежными стенами и переливается позолотой в ярких лучах солнца. Сейчас же, ночью, оказывается во власти холода и тьмы, затаившихся в углах, живущих в нём на равных правах со всеми его обитателями. Тени, не особо скрывающиеся днём, теперь вовсе выходят наружу, обнажая все тайны и пороки, что хранит каждый из живущих здесь.

Несмотря на то, что на часах без четверти одиннадцать ночи, город заново оживает: в ночную смену выходят рабочие и шахтёры; гостевые дома утопают в голосах и веселье; военные неутомимо несут свою службу; врачи дежурят в центральной больнице, аптеках и домах, спасая больных; а жрецы возносят молитвы Двенадцати.

— …Но кроме жителей Визии, сквозь тьму пробирается то, что называют Ка́сиями – существа из глубин Бездны, невероятно жестокие и необузданные, неизведанные до конца и потому очень опасные. Известно лишь то, что кроме демонов, никому не под силу их убить, — закончила жутким шёпотом Анна.

Она стояла у плиты и вполоборота поглядывала на двух девочек, сидящих за обеденным столом. На ней был надет фартук, когда-то белый, расшитый рюшами, но теперь серый, весь в пятнах и без рюш. Её светлые волосы как всегда были убраны в тугой пучок, который стал для неё привычным за год работы служанкой во дворце.

В кастрюле закипала каша, разнося запах по кухне. Тусклый огонёк свечи не мог полностью осветить комнату, отчего казалось, что из темноты сейчас выпрыгнет то самое жуткое существо и набросится на девочек.

— Анна, ну ты каждый вечер пугаешь нас этими Касиями! Они же не столь свирепы и опасны, как восемь лет назад. Старик Билл нам рассказывал.

Лада забралась на стул с ногами, обхватив их руками, пытаясь не показывать свой страх от разыгравшейся фантазии.

— Лада! Помолись Двенадцати… или, если тебе угодно, Тёмной Матери… и поблагодари их, что мы живём в такое время. Не кличь беду своим неверием!

Лада – русоволосая и светлоглазая девочка десяти лет фыркнула, откинувшись на спинку деревянного стула.

— Но город и так патрулируют демоны. Разве они нас не защитят в случае чего?

— Лада, я уже сказала тебе, вы не пойдете сегодня к Дарии. Выгляните в окно, Вороны к чему-то готовятся. Явно будут отлавливать тех Касиев.

У Лады загорелись глаза.

— Здорово! Я бы посмотрела.

— Мама давно мне рассказывала, что Касий сожрал её брата и дядю. Он обглодал их косточки, все до одной, и никто не успел им помочь. Даже Сотня, — подключилась к разговору вторая девочка, темноволосая и смуглая.

— Нина, это было восемь лет назад. Сейчас Касии только и могут, что поодиночке в шахтах шастать, — Лада не восприняла всерьёз сказанное подругой.

— Да что ты заладила! Восемь лет назад, восемь лет назад… Ты так говоришь, потому что до сих пор ни разу не встречала их. И слава богам! А я вот три дня назад его видела, когда за углём ходила. Такой страшный, просто кошмар во плоти! До сих пор мне мерещится везде.

Нина поёжилась. Её яркие голубые глаза выдавали страх, который не был понятен её подруге, хотя Нина и была старше Лады на целый год.

— Ну и подумаешь… Он же не съел тебя! Демоны повсюду, чего бояться, я всё равно не понимаю.

Анна заправила кашу крохотным кусочком масла и разложила незамысловатый ужин по тарелкам.

— М-м-м… Так вкусно пахнет! — Нина принюхалась к аромату, задирая нос, когда девушка поднесла тарелки и поставила их на стол.

Лада радости подруги не разделила.

— И это всё? — разочарованно спросила она. — Анна, а как же мясо? Тётушка Сюзан разве не передала мясо с королевской кухни?

— Передала. Но мы оставим солонину для праздников. Меня выгнали из дворца. Придётся нам затянуть пояса.

Её спокойный тон заставил Ладу усомниться в правдивости слов. Она уставилась на Анну с прищуром:

— Разыгрываешь?

Та глубоко вздохнула и покачала головой, как бы подтверждая, что не лжёт. Лада резко подскочила со стула.

— Выгнали?! За что, Анна?!

— Это уже не важно. Ешь давай.

Девочка не спешила садиться. Стояла, уперев ладони в стол и хмуро смотрела на названную сестру.

Ей хотелось возмутиться сильнее, высказать всё, что наболело, но Анне от этого лучше не стало бы.

Она опустилась обратно на стул. Упёрлась взглядом в тарелку с водянистой кашей и поковыряла ложкой, но затем бросила её, сердито отодвигая тарелку от себя.

— Но это несправедливо! — Внутри у неё всё загорелось от негодования и злости.

Злости на людей из того далёкого мира, который ей никогда не доведётся познать.

— Они живут в тепле и довольствии, и так легко распоряжаются жизнями других!

— У знати свои проблемы, Лада. На плечах королевской семьи груз ответственности за всех нас.

— Вот именно! Но почему-то они позволили себе выгнать тебя?! Они же знали, что мы одни друг у друга и жить нам будет не на что!

— Я завтра пойду искать работу. Не жалуйся. Ешь.

Несколько минут трое сидели молча. Нина с удовольствием, но уже не так активно поедала ужин. Анна смотрела в тарелку, задумчиво жуя свою стряпню. В конце концов, Лада тоже сдалась чувству голода и с недовольным лицом стала есть.

Затем Анна сказала сухо и безэмоционально, словно ситуация совершенно не трогала её сердце:

— Сегодня Касий устроил обвал в шахте. Там был отец Дарии. Все погибли.

— Как?!

На лице Лады читались недоверие и ужас.

— Не может быть…

Нина посмотрела на Анну с тревогой, рука с ложкой замерла на полпути ко рту.

— Завал разобрали, тела нашли, — продолжила Анна.

Её взгляд оставался пустым, словно она читала сводку новостей.

— Но половину без сердец.

Лада округлила глаза, её сердце сжалось. Она сразу подумала о Дарии.

Как она теперь без отца? Как переживёт эту потерю, эту страшную, необъяснимую жестокость?

Касий… Теперь это слово отозвалось болью глубоко в груди.

— Тогда мы обязаны сходить к Дарии! Ей же очень нужна поддержка сейчас!

Не раздумывая, Лада подбежала к вешалке, быстро сняла и надела свой простенький кардиган, заштопанный в нескольких местах.

— Нина, одевайся скорее!

— Лада, стой, — Анна перехватила её за локоть и с неожиданной силой сжала руку. — Вы никуда не пойдете сейчас! Сходим вместе завтра утром. Ночь опасна. Теперь опасна.

Анна посмотрела в окно, её взгляд скользнул по спешащим фигурам. Конные констебли разгоняли замешкавшихся людей по домам, их голоса звучали резко и властно. Те в панике разбегались, в их глазах читался страх, они кричали: “Вороны вышли на охоту!”

Мимо их двора пронеслась тёмная стремительная фигура, силуэт, словно сотканный из самой тени, а потом ещё одна и ещё. Они скользили бесшумно, но их присутствие ощущалось как обещание защиты.

Анна не видела такого уже восемь лет. Десять долгих лет прошло с того дня, когда ей было всего пятнадцать. Тогда она осталась совсем одна, без семьи, без опоры, без будущего. Погибли все – отец, мать, младшая сестра… Смерть пришла за ними, оставив после себя лишь пепел и тишину.

Поэтому, когда она уже была взрослой и нашла Ладу – маленькую сироту, чьи глаза были так же пусты, как когда-то её собственные, без единого родственника, без надежды, – Анна сразу же приютила её. Лада стала её названой сестрой, её семьёй, той частичкой света, которую Анна отчаянно хотела уберечь от тьмы. Семьёй, которую она не хотела потерять.

— Но как же Дария переживёт эту ночь? Ей, должно быть, очень грустно…

Лада выглядела так, будто сама сейчас заплачет, её голос дрожал от сопереживания. Она могла представить ту боль, которая терзала её подругу.

— Что, если… она совсем одна?

— Вороны собрались на охоту, ты что, не слышишь?

Анна схватила Ладу за руку.

— Нельзя выходить. Это слишком опасно.

— Дария живёт через два дома отсюда. — Лада вырвала руку и почти с вызовом посмотрела на названную сестру. — Ничего не случится. Я быстро! Просто скажу пару слов поддержки и всё.

С этими словами, не слушая больше никаких доводов, Лада распахнула дверь и выбежала во двор.

Сырой ночной воздух тут же окутал её, усиливая чувство тревоги.

Анна кричала ей вслед почти отчаянно:

— Стой, глупая! Немедленно вернись!

Она даже не надела свой плащ, в чём была выбежала на крыльцо, в попытке остановить Ладу, которая уже открыла калитку и выбежала на дорогу.

Анна кричала ей вслед изо всех сил, надеясь, что она услышит её мольбу и вернётся назад. Эта девочка была самым дорогим человеком в её жизни. Она была ей семьей, надеждой, целым миром.

Что станет с Анной, простой беднячкой, у которой из ценного – только её названная сестра, если она лишится её?

Но какое же это безумие – бежать в лапы смерти добровольно!

Ведь ни она, ни Лада не смогут себя защитить, как только выйдут за порог своего дома. Они ничего не смогут сделать против чудовищной силы Бездны, что сейчас бесчинствует на улицах всего района Комен.

Анна вспомнила свою покойную родную сестру. Тогда, восемь лет назад, она ничего не смогла сделать. И сейчас не сможет.

От этой мысли её охватил озноб.

Она не сможет помочь.

Она. Не сможет. Помочь.

И всё же… Лада сейчас бездумно направлялась к подруге, не осознавая угрозу, которая затаилась в темноте ночи.

Анна бросит её? Оставит одну?

Девушка услышала собачий вой. Сердце тревожно сжалось, чувствуя беду.

Нет! Она не может потерять ещё и Ладу. Не позволит умереть ей!

Тем временем Лада уже бежала по пустой улице, устланной плотным туманом, видела огни от свечей в окнах соседних домов.

Приблизившись к деревянному обветшалому забору, девочка поднялась на носочки и заглянула за него. В окнах свет не горел, было тихо. Лада открыла калитку, зашла во двор. Пёс Чур едва высунул нос из будки, принюхиваясь. Затем, почуяв знакомый запах, показал голову. Жалобно заскулил.

— Чур, что случилось? — Лада присела рядом с псом и погладила его по морде, чувствуя, как он дрожит. — Где хозяйка?

Девочка обеспокоенно обернулась на тёмные окна дома. Она почувствовала тревогу. Плотную. Колючую. Но что-то внутри толкало подняться по ступенькам и зайти внутрь.

Вдруг с Дарией или её мамой что-то случилось и им нужна помощь?

Лада присмотрелась к входной двери и в темноте заметила, что та приоткрыта. Чур заскулил, прижимая уши, выскочил из будки, пытаясь ухватить её зубами за одежду, когда она направилась к крыльцу. Но короткая цепь не позволила ему это сделать.

Лада, шикнув на него, осторожно поднялась по ступенькам, заглянула в приоткрытую дверь. Изнутри доносился чавкающий звук. Девочка присмотрелась, но ничего не смогла разобрать в темноте. Слегка толкнула дверь, и та со скрипом приоткрылась. Замерев на месте, Лада ожидала, что произойдет дальше.

Чавкающий звук прекратился. Стало тихо.

Лада вслушивалась в тишину, не решаясь зайти внутрь. Так прошло несколько мгновений.

Она собиралась сделать шаг, но нога зависла в воздухе, а затем вернулась обратно, когда кто-то сзади обхватил её, зажимая рот рукой. Замычав в панике, она попробовала оттолкнуть неизвестного, но попытки оказались тщетными. Тогда над ухом послышался шёпот. Однако Лада выдохнула с облегчением не сразу – только когда до неё дошло осознание.

— Я тебя отпускаю, но веди себя тихо.

Лада быстро кивнула головой. Анна отпустила девочку и шагнула вперёд, приоткрывая дверь чуть шире.

— Оставайся здесь. И готовься звать на помощь, — серьёзно сказала девушка, нахмурившись.

Внутри царили беспорядок, тишина и мрак. Анна шагнула в дом, оглядывая весьма скромно обставленное жилище. Скрипящие половицы, деревянный стол и стулья на шесть человек, чтобы всегда можно было принять гостей. Мебель была сдвинута и опрокинута. Бледные занавески, похожие на тряпки, оборваны. Печь давно потухла. За ней Анна заметила чью-то тень. Присмотрелась.

— Дария… — обратилась шёпотом.

Девочка сидела на полу, обхватив колени руками и сжавшись в маленький комок. Она не обратила внимания на Анну, её отсутствующий взгляд был направлен вперёд.

Девушка проследила за ним и едва сдержала крик.

Зажав свой непослушный рот и стараясь не дышать, она попыталась взять себя в руки, но тело забило крупной дрожью, а к горлу подступила тошнота. Всё-таки не сдержав порыв, Анна наклонилась над когда-то ярким, но теперь потёртым узорчатым ковром. Вытерла рот рукавом, глубоко вдохнула и выдохнула, всё ещё чувствуя дрожь по всему телу.

Оставив после себя грязный след, она на четвереньках подползла к Дарии и обняла девочку, закрывая собой обзор на Касия, чья фигура застыла в жутком акте пожирания её матери.

Женщина, ещё находилась в сознании, хотя её тело уже было изуродовано. Кричать больше не могла, только смотрела с мольбой на дочь, парализованную страхом. Под ней, на полу, чернильным пятном растекалась лужа крови, а Касий держал её за почти обглоданную ногу и с явным, чудовищным наслаждением жевал плоть. Каждое движение челюсти отдавалось хрустом и сопровождалось стонами жертвы. Воздух пропитался запахом металла и чего-то ещё, невероятно отвратительного, что проникало в каждую клетку, вызывая первобытный ужас.

Анна вспомнила обрывки разговоров демонов во дворце о том, как некоторые Касии, одержимые первобытной жаждой, просто пожирают людей заживо, забирая с собой в Бездну лишь их остывшие сердца – как трофеи или, возможно, для чего-то другого. Мать Дарии, с её безжизненным взглядом и растекающейся кровью, уже была потеряна. Её судьба была решена одним ненасытным ртом. Но девочку… девочку нужно было увести отсюда. Спасти.

Дария, словно кукла, выроненная из рук, ни на что не реагировала. Её глаза были пусты, взгляд блуждал где-то в бесконечности ужаса. Анна попыталась растормошить её, мягко, потом настойчивее, но это оказалось совсем нелегко. Девочка была словно окаменела, погружённая в свой собственный ад.

Не говоря ни слова – попытки достучаться до Дарии казались бессмысленными – Анна приняла решение. Она сняла с себя и с девочки туфли, чтобы каждый их шаг был максимально бесшумным. Затем, взяв Дарию за руку, повела её к выходу, заставляя пригибаться и ступать так тихо, как только возможно.

Вытолкав Дарию в дверной проём, Анна передала её обувь Ладе, которая уже успела отвязать Чура, тихо скулившего возле ступеней хозяйского дома. Молчаливый взгляд младшей сестры говорил больше, чем любые слова. Она понимала. Она видела. И сейчас она готова была помочь.

— Быстро обувай её и бежим отсюда, — строго приказала Анна, её голос звенел металлом, заглушая собственную дрожь.

Сделать задуманное они не успели. На пороге, словно выросший из самой тьмы, показался Касий. Все замерли, прикованные к месту ужасом. Чур громко заскулил, поджав уши, его собачье чутье кричало о смертельной опасности.

Лада, наконец-то увидев то, что всегда вызывало у неё сомнения, почувствовала, как по её телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с тем, что она испытывала раньше. На пороге стояло нечто, совершенно не принадлежащее этому миру.

Голова Касия напоминала яйцо: гладкое, овальное. Пустые глазницы и ушные раковины были затянуты серой тусклой кожей, вместо носа зияли две дыры, а огромная пасть со множеством рядов острых зубов растянулась в подобии хищной ухмылки. Удивительно, как, будучи высотой более двух метров, Касий вообще смог пробраться в дом.

Трое почувствовали могильный холод, который исходил от тела Касия. Сквозь окутывающий его туман можно было разглядеть, что у монстра нет гениталий, а руки и ноги похожи на человеческие, только длиннее во много раз и заканчиваются огромными острыми когтями. Касий шевелил хвостом, как у рептилии, а сквозь тонкую кожу на груди просвечивалось едва бьющееся сердце, охваченное скверной.

Анна с Ладой попятились назад, затем рванули прочь со ступеней, утягивая за собой Дарию через весь двор. Но Касию хватило двух стремительных прыжков, чтобы настигнуть одну из жертв. С чудовищной скоростью он обрушился на Анну, повалив её на землю, словно тряпичную куклу.

Лада, крепко держа Дарию за руку, остановилась, оборачиваясь. Ужас сковал её, но инстинкт взял верх.

— Анна! — вырвалось у неё, её голос сорвался на крик.

— Бегите! Бегите к демонам! Скорее! — крикнула Анна, её голос был полон отчаяния. — Не останавливайтесь!

— Нет, я тебя здесь не оставлю! — голос Лады дрожал от ярости и боли, отчаянно пытаясь вырваться из цепких лап страха.

— Бегите! — повторила Анна, её последнее слово прозвучало как приговор.

Касий с явным удовлетворением вилял хвостом. В одной лапе он держал сердце убитой мамы Дарии, которое ещё билось и кровоточило, словно обречённая птица, задыхающаяся в плену. Другой лапой он прижимал Анну к земле, наслаждаясь её страхом, её безысходностью.

Он открыл пасть, из которой вырвался клуб ледяного пара, и облизнулся, предвкушая. А затем, с ужасающей скоростью, вонзил свои когти в тело Анны, вырывая её сердце из груди.

Девушка не успела издать и звука, её лицо лишь исказилось от мимолетной, невыносимой боли, а затем её голова безжизненно упала на землю, утопая вместе со всем телом в красной, густой луже.

Лада тоже замолчала. Ей показалось, что её дыхание в этот момент остановилось, мир вокруг сузился до одной, единственной, страшной картины. Звон в ушах перекрыл все остальные звуки и чувства, погрузив её в вакуум.

Она отпустила руку Дарии, которая, обессиленная, сползла на землю, и упала на колени. Куда-то убежал Чур, растворившись в ночи, но это уже не имело никакого значения. Лада видела только мёртвое тело своей названной старшей сестры. Только её лицо с пустым, отсутствующим взглядом, безжизненным, холодным, равнодушным ко всему, даже к собственной, столь чудовищной смерти.

Мир вокруг потускнел, оставив лишь зияющую пустоту там, где ещё недавно билось сердце Анны.

Ладу, словно обезумевшую, схватили за руку и потащили прочь со двора. Никто не смотрел на неё, никто не подавал виду, что видел её горе.

Пока Касий, ненасытный и жуткий, лакомился телом Анны, его чудовищное пиршество оставалось незамеченным для всей Визии. Чур, верный своему инстинкту и преданности, бежал следом, громко лая, пытаясь разбудить спящий народ, но никто из жителей, прячущихся в своих домах, не вышел на звук.

Говорят, если собака воет – быть большой беде.

Вот и случилась беда, огромная, непоправимая, а мир остался равнодушен. И никто не пришёл на помощь.

Нина, чья рука крепко сжимала руку Лады, а другая – плечо Дарии, вела их по безлюдным улицам. На их лицах остался отпечаток пережитого ужаса, но в глазах теплилась последняя, отчаянная надежда.

Они спешили к площади, где сейчас, по слухам, разворачивалась битва демонов. В надежде, что, быть может, эти могущественные существа, чья сила и жестокость были легендарны, смогут остановить очередное чудовище, эту тварь, эту воплощённую кошмарную реальность, что разорвала их маленький мирок на части. Они шли туда, где бушевал хаос, в надежде найти там спасение от своего собственного, личного хаоса, что оказался для них совершенно непосильным.

ГЛАВА II

БОЛЕЗНЕННЫЕ ПОТЕРИ

Небирос сразу же отдал приказ:

— Левый фланг, готовиться с запада! Центр – держим позицию!

Через пару минут с северо-запада показался Ваал с полудюжиной демонов, что гнали Касиев к центральному отряду. Когда они приблизились, появилась возможность их рассмотреть. Двое четырёхметровых, четверо трёхметровых и около дюжины чуть более двух метров.

Все новички оживились, с любопытством уставившись на тварей. Никто из них раньше не сталкивался с Касиями вне тренировочного поля и сегодня новобранцы впервые бились с ними в настоящей битве.

Проповедники Мрачной церкви сказывали, что Кассии Бездны – первые вестники Великого конца. Старцы передавали из уст в уста на протяжении многих лет:

“… и поглотит нас всех Тёмная Мать, вернёт в свою утробу, подарит спасение всему человеческому роду, наказанного за неугоду Создателю. Сначала она будет посылать за нами своих младших детей, что принесут кровь и боль. Потом средних, что прополют наши души от неверных, как пропалывают поле с колосьями хлеба. Они погрузят нас в забытье и заставят сознаться в содеянном. Затем придут её старшие дети и соберут урожай. Тем, кто сохранит свою верность Матери до конца, её самое любимое дитя – Двуликий – дарует перерождение в новом, чистом мире. Потому не нужно бояться вестников, как не боитесь вы Мать свою…”

Но люди боялись. Никто не хотел умирать – такова природа живого существа.

— Ого! — один из юных демонов, первый раз вышедший на охоту, восхищенно глядел на приближающихся Касиев. — Ну, держите меня семеро!

Он выставил правую руку в сторону и в ней появилась двуручная боевая коса с длинной рукоятью, полтораметровым заостренным лезвием, завершающимся продольным лезвием с другой стороны. Один из видов уникального оружия, созданное из части его души, которым обладал каждый демон. Только таким оружием можно было уничтожить тварей Бездны. Теперь – по достижении совершеннолетия – Каин мог им управлять.

Он ждал этого двадцать лет! По меркам демонов, конечно, совсем немного, но кто не жаждет поскорее использовать свою силу на полную мощь и наконец-то насладиться всеми прелестями битвы?

Взмахнув косой, он занял место в заднем ряду. Его новый мундир с эмблемой Воронов был великоват ему, но всё равно придавал уверенности в себе. Он гордился тем, что его взяли в ряды элитного отряда. Для него, как и для любого демона, было большой честью сражаться с членами легендарной Дьявольской Сотни.

— Сильно не геройствуй, малец.

Рядом оказался капитан Ваал.

— Ещё не хватало потом твои мозги соскребать с земли. Хлопоты весьма не из приятных, знаешь ли. Так что, держись старших, — он похлопал юнца по плечу, подмигнул и вышел вперёд своего отряда.

Новобранец провёл капитана восхищенным взглядом, посчитав такую близкую встречу с ним настоящей удачей.

— Эй, Каин!

Юный демон обернулся на голос.

Алиса – посвящённая три года назад дьяволица – высокая и темноволосая, с пышными формами и лавандовыми глазами, послала ему воздушный поцелуй, весело подмигнув.

— Крутая коса! Главное, чтобы ты управлялся с ней так же круто. — Она ободряюще улыбнулась. — У тебя все получится, Каин!

Алиса была его наставницей. За три года она показала себя очень хорошим солдатом и потому в этом году ей доверили наставничество над новопосвященными. Каин улыбнулся ей в ответ, проведя рукой по своим каштановым волосам с единственной светлой прядью.

— Спасибо, Алиса.

Он отвернулся и приготовился слушать приказы. Его тёмные глаза загорелись золотистым светом, предвкушая долгожданную битву.

— Готовься! — крикнул капитан.

Убийство тварей всегда было прерогативой демонов. Их оружия – каждое из которых солдат создавал самостоятельно из частицы собственной души – были единственным способом уничтожения бессмертной оболочки. Сила орудия зависела от силы духа носителя, от его чувств и эмоций, а, точнее, от умения ими управлять. Это напоминало оркестр и дирижёра, где каждый инструмент – крайне важен для создания баланса.

Но убивать тварей по одиночке – слишком долгая забава и, кроме того, рисковая, а потому существовала тактика, при которой Касиев сгоняли в одну кучу, ослабляли их, а затем добивали при помощи заклинаний, которыми владели Чтецы – демоны с редким и уникальным даром, а, потому особо важные для Сотни.

— Fortior est furor quam siti tua spiritus meus fortior spiritu tuo, tenebrae meae devorant tenebras tuas. Exi!1[1]

Перед отрядом возникла стена из тёмно-фиолетового света с начертанными древними символами, понятными только демонам. Около дюжины Касиев ударились о неё, развернулись, пытаясь разбежаться в разные стороны. Но магия окружила их. Чтецы продолжали читать заклинание, расширяя границы света. Тогда отряд вошёл внутрь, чтобы подобраться к тварям ближе. Касии, словно звери, оказавшиеся в ловушке, собрались в группу и яростно зашипели, готовые защищаться.

— Вперёд! — скомандовал генерал и демоны бросились в бой.

Те, кто читал заклинание, заговорили громче и быстрее. Удерживать защитную стену становилось труднее с каждой минутой.

Каин видел, как Алиса ловко запрыгнула на шею Касия, оттолкнувшись сначала от земли, а затем, вырисовывая в воздухе пируэт, с размаху отсекла его голову полутораручным мечом из тёмно-фиолетового трованта. Огромное туловище повалилось рядом на землю, заливая её чёрной, словно смола, жижей.

Алиса, немедля, чтобы Касий не успел регенерировать, вонзила меч в грудную клетку монстра и вырезала горячее ярко красное сердце.

Почти в два раза больше её ладони оно всё ещё сокращалось, пытаясь разогнать несуществующую кровь. Затем, вместе с телом Касия стало рассыпаться, превращаясь в пепел под действием магии Чтецов. Порыв ветра подхватил его и развеял, осыпая на землю, словно твари никогда и не существовало.

Алиса не медлила, принималась за другого. Её глаза горели азартом, она колола и рубила врага, ловко уворачиваясь и отбивая его удары.

Каин услышал глухое, утробное рычание сбоку, похожее на скрежет сдвигающихся тектонических плит. Слева на него нёсся чудовищный силуэт: трёхметровая тварь, передвигающаяся с немыслимой скоростью и ловкостью хищника.

Демон едва успел среагировать и отпрыгнуть в сторону, но инерция броска чудовища была разрушительной. Каин почувствовал, как чужой коготь полоснул по воздуху там, где секунду назад была его шея. Не успел он прийти в себя, как его сбил с ног второй противник, более крупный и медлительный.

Его коса со скрежетом отлетела далеко в сторону – дотянуться до неё было невозможно. Касий, поваливший его, с грохотом придавил тело своими чудовищными, покрытыми наростами лапами. Затем он наклонился, и его дыхание – горячее, пахнущее застарелой гнилью и серой, ударило Каина прямо в лицо.

— Чёрт! Фу-у-у! — Каин инстинктивно отпрянул, пытаясь задержать дыхание. Его глаза заслезились от едкого запаха.

На секунду он принял это как неизбежное. Конец.

Но затем в голову ударили мысли.

Вот так он закончит свой первый в жизни бой? Неужели он готовился ко всему этому только для того, чтобы проиграть в самом начале?

Его пугала не смерть, а само унижение. Неужели его запомнят только как слабака, захлебнувшегося собственным отвращением? Сдохшего в таком неприглядном виде, мучительно давящегося рвотными позывами и осознающего собственную ничтожность перед лицом этой первобытной силы?

Он должен был подняться. Не ради выживания, а ради чести, которой его так настойчиво учили.

Помощь подоспела вовремя.

Цепи выстрелили из воздуха и обвились вокруг Касия – с хлёстким звоном, стягивая лапы, шею, грудь. Металл скрипнул, когда тварь рванулась вперёд и тут же дёрнулась назад, будто её резко посадили на привязь.

— Давай! Не стой! — крикнул капитан.

Каин уже поднимался.

Пальцы сжались – коса откликнулась сразу, тяжёлым знакомым весом легла в ладонь.

Касий зарычал. Дёрнулся. Цепи натянулись, врезаясь в шкуру.

Ещё рывок. Одна из цепей снова жалобно скрипнула.

Каин сорвался с места.

Он не замахивался широко – удар вышел коротким, снизу-вверх. Лезвие вошло в брюхо с глухим сопротивлением. Тварь взвыла. Чёрная, густая кровь брызнула на руки, на лицо. Касий дёрнулся, попытался вцепиться зубами, но цепи снова рванули его назад.

Каин выдернул косу – резко, с хрустом – и сразу нанёс второй удар – ниже, под колени. Лезвие с треском рассекло плоть. Лапы подломились. Касий рухнул на бок, взрывая каменную крошку. Зарычал – уже глухо, срываясь. Цепи стянули его ещё сильнее.

Каин шагнул ближе. Короткая пауза. Он видел, как тварь ещё пытается подняться. Как скребёт когтями. Как ищет его взглядом.

Коса поднялась – и опустилась. Прямо в грудь. Удар прошёл глубже, чем должен был. На мгновение всё затихло. Потом тело Касия дёрнулось – и рассыпалось.

Сначала треснула шкура, будто высохла за секунду. Потом она осела, провалилась внутрь, и в следующую секунду тварь рассыпалась в чёрный пепел, который поднялся в воздух и разлетелся по ветру.

Каин стоял и смотрел, тяжело дышал. Коса в руке вдруг показалась тяжелее.

— Спасибо, — выдохнул он, кивнув Ваалу.

— Будь внимательнее, — коротко бросил капитан и исчез.

Каин провёл рукавом по лицу, размазывая пот и чужую кровь, и развернулся.

Вовремя. Слева рванулась ещё одна тварь. Он отступил на шаг назад, уворачиваясь. Коса описала короткую дугу.

Удар.

Плоть поддалась с хрустом.

Касий дёрнулся, но Каин уже выдёргивал лезвие, уходя в сторону от когтей. Второй удар пришёлся в шею – тварь захрипела и осела.

Справа мелькнуло движение – ещё один.

Каин перехватил косу и ударил снизу, вспарывая брюхо. Чёрная кровь брызнула на камень. Касий попытался вцепиться, но промахнулся – демон отступил и добил его коротким ударом в голову.

Тело рассыпалось в пепел.

Каин уже повернулся, чтобы идти дальше, когда… замер. Горло сжало. Перед ним, на брусчатке, лежало то, что осталось от новобранца.

Ещё секунду назад тот двигался. Кричал. Сражался.

А теперь...

Четырёхметровая тварь разорвала его почти пополам.

Когти чудовища вспороли уплотнённую кожу плаща, как бумагу, и теперь багровые ручьи орошали брусчатку, смешиваясь с пылью.

Разодранная плоть, обрывки кишок – всё это смешалось в жуткой каше, из которой торчала лишь окровавленная рука, судорожно сжимающая рукоять меча. Тело содрогнулось в предсмертной агонии, и голова бессильно откинулась, обнажив невидящий взгляд застывших глаз.

Каина пробрало до мурашек. Он никак не мог оторвать взгляда – снова и снова примерял себя на место этого новобранца.

Так вот, что станет с ним, если он будет слишком самоуверен.

После такого тело уже не получится собрать обратно. И неизвестно, что станет с духом этого демона.

Возможно, он найдёт себе новый сосуд и вселится в него, заключив сделку с наивным или отчаянным. Возможно, обнаружит труп когда-то достаточно сильного бессмертного или эспера и воспользуется им. А, может, станет орудием в руках заклинателя. Или так и останется скитаться духом по всей земле.

Да, не смертельно, но невероятно больно. Демоны такие же живые существа, как и смертные. Кто бы что ни говорил.

Где-то позади, словно из-под толщи воды, послышались крики.

Каин моргнул, возвращаясь в реальность.

Развернулся.

И в этот момент всё вокруг вспыхнуло зелёным. Огонь объял несущегося пятиметрового Касия, обращая его в пепел прежде, чем тот успел издать рык.

Эта сила могла уничтожить душу и саму суть бессмертного существа, будь то тварь из Разлома, другой демон или кто-то иной.

Генералу не нужны были заклинания Чтецов, чтобы испепелить тварь дотла.

Каин поднял взгляд и заметил на крыше невысокой таверны Небироса. Тот выжигал тварей своей силой, под цвет его горящих в темноте глаз.

Он был столь спокоен и безжалостен, его движения – чётко выверенными – будто он знал движение каждого – и противника, и союзника, наперёд.

Столько уверенности излучал этот демон.

Сможет ли Каин когда-нибудь стать таким же?

— Каин! Ну что же ты?! — Алиса оказалась совсем близко, отвлекая внимание юного демона. Когда он перевёл взгляд обратно, генерал уже скрылся из виду.

Демоница нахмурилась, со строгим видом повторила фразу, которую Каин уже успел заучить наизусть:

— Отвлечешься – умрёшь. Будешь медлить – умрёшь. Без полной оценки ситуации – тоже умрёшь! Запомни это, наконец, бестолочь!

Новобранец скривился.

— Да помню я…

Алиса хлопнула его по плечу.

— Давай, дерзай! Я слежу за тобой!

Она сказала это мимоходом, с лёгкой усмешкой, и снова ринулась в бой. Так легко, так грациозно, словно смерч, сотканный из стали и ярости. Так бесстрашно, что её движения казались не схваткой, а завораживающим танцем, которым она беззаботно наслаждалась, каждым взмахом клинка выписывая на поле боя смертоносные па.

Каин смотрел на неё, и что-то внутри него переворачивалось.

Да, он желал непременно стать таким же. Не быть слабаком, не быть обузой для своих товарищей, вечно нуждающимся в спасении. В этот момент он дал себе зарок: непременно стать сильнее.

Он будет танцевать этот смертельный вальс с Алисой. Так же яростно, так же грациозно, обретая в схватке не только силу, но и свободу, которая так явно сквозила в каждом её движении.

Крики, голоса заклинателей, сливающиеся в один адский хор, запах гнили, смешанный с едким ароматом пепла от магических заклинаний, и адреналин от близости смерти кружили голову, вызывая тошнотворное опьянение.

Бездна была ужасна. Это был не просто разлом в реальности, не просто бездонная тьма, а концентрированное воплощение всего того, что оказалось так привычно: первобытный страх, невыносимое горе, абсолютное отчаяние, кровь тысяч жертв и сама Смерть, осязаемая и близкая.

Но в этом хаосе, в этом смертельном танце Каин находил странный, извращённый покой, который обретался лишь в схватке. Вдохнул поглубже, ощутил возникший запах гари и пепла, смешанных с демонической кровью.

Он снова собирался броситься в бой, но краем глаза заметил нечто чужеродное, выбивающееся из общей картины.

Ребёнок. Не дьявольское дитя, нет.

Девочка лет десяти или одиннадцати, испуганная, но полная отчаянной решимости, изо всех сил размахивала руками и надрывно кричала. Её тонкий голос тонул в рёве битвы, но, казалось, пронзал все уровни хаоса.

Она стояла у входа в узкий переулок, ведущий от окраины Комена к площади, которую демоны сейчас использовали для массового уничтожения касиев. За её спиной, прижавшись друг к другу, стояли ещё две девочки, испуганные и растерянные. Их взгляд метался от демона к демону, а рядом беспомощно лаял облезлый пёс.

Каин отвернулся, стараясь подавить внутренний зов, который нарастал в груди болезненной пульсацией. Ему нельзя было отвлекаться в бою. Не сейчас. Это было бы преступлением против долга, против тех, кто сражался рядом.

Демон оттолкнулся от земли с такой силой, что брусчатка под ним треснула, и нанёс стремительный удар косой, разрубив шею трёхметрового Касия. Голова чудовища, извергая мерзкую пузырящуюся жижу, с глухим стуком покатилась в сторону. Часть этой мерзости попала на лицо Каина, но он даже не подумал её стереть – отвращение было слишком сильным, чтобы его можно было смыть простым движением. Не дожидаясь, пока нечестивая плоть снова срастётся, он вспорол тонкую, но эластичную кожу на груди павшего Касия и вырвал его осквернённое сердце.

Смотрел, как оно, пульсируя, рассыпается в его руке под воздействием заклинания Чтецов, превращаясь в прах, но его сознание уже не могло игнорировать детские всхлипы, пробивающиеся сквозь грохот битвы.

Пытаясь отдышаться, Каин снова обернулся в сторону переулка.

Дети… Такие беззащитные и несчастные создания… Они вызывали в нём чувство, какое бывает при взгляде на бездомного котёнка или щенка.

Похоже, им действительно нужна была помощь. Возможно, какой-то отряд упустил особо свирепого Касия, и теперь он бесчинствовал в другой части города, пока остальные Вороны сражаются здесь?

Но ведь патрули были расставлены повсюду, даже на окраинах. Неужели кто-то из тварей смог проскользнуть незамеченным и начать бесчинствовать?

Не раздумывая больше ни минуты, Каин бросился прочь из круга, игнорируя приказы.

— Куда?! — донёсся позади него яростный рёв капитана, полный недоумения и гнева.

— Мы упустили ещё одного! Его нужно срочно ликвидировать! — крикнул Каин, уже не оглядываясь, направляясь к детям.

Его сердце бешено колотилось, разрываемое между долгом солдата и жалостью.

— Стоять! — вторично прозвучал голос капитана, но утонул в общем гуле битвы.

***

Девочки, оказавшись наедине с приближающимся демоном, неуверенно попятились назад, вглубь узкого проулка. Их растерянные взгляды, полные смеси надежды, страха и глубокого сомнения, были направлены на него. В них читалась мольба, но также и вопрос: “Ты враг или спаситель?”

— Что вы здесь делаете? — спросил Каин, замедляя шаг, стараясь не спугнуть их.

Его голос звучал ниже и спокойнее, чем обычно, пытаясь перевесить рёв битвы и собственное сердцебиение. Он медленно приближался к детям – осторожно, но слегка неловко – как хищник, который только учится бережному обращению со столь хрупкими и беззащитными созданиями.

Пёс – побитый и худой, с клочковатой шерстью – оскалился и зарычал. Каин замер, надеясь так показать, что не опасен.

Хотя его внешний вид вряд ли позволял рассмотреть того, кто искренне хотел помочь. Слипшиеся от пота и чёрной жижи волосы, грязная одежда, пропитанная запахом гнили, чёрное от пыли лицо, оружие в руках, – не особо располагали к разговору.

Та девочка, что стояла впереди всех, – темноволосая, с голубыми глазами, такими же яркими, как летнее небо, – опустила взгляд на руки Каина, испачканные чёрной кровью Касия. Её взгляд задержался на них и демон поспешил спрятать ладони за спину, но, кажется, так только ещё сильнее напугал детей. Заметив, как те дёрнулись, резко отступая назад, глубоко вздохнул, замирая на месте.

Что же ему делать с этими трусишками?

Голубоглазая девочка изучала его лицо с детской, но острой внимательностью. Она молчала, инстинктивно заслоняя спиной своих подруг – русоволосую с серыми глазами, бледную и невзрачную, как мышка, и черноволосую кареглазку, которая казалась младше всех и вжималась в неё, дрожа, будто осиновый лист.

Пёс тоже не выказывал дружелюбия. Несмотря на свой жалкий вид демонстрировал готовность защитить детей.

— Если вы пришли за помощью, то вот он я, готов помочь, — сказал Каин, опираясь на свою косу и присаживаясь на корточки. — Не причиню вам вреда. Не бойтесь.

Зверь залаял, почти готовый вцепиться в демона.

Каин заметил, как сильно напряглось тело голубоглазки. Она пыталась считать обман и опасность, которые могли исходить от такого устрашающего существа.

Каин сжал губы в тонкую линию, размышляя, как бы настроить контакт. Медленно отложил косу, заставляя её испариться. Поднял вверх пустые ладони, показывая, что безоружен.

— Мне незачем вам вредить. Я не ем таких худых малышек.

Он перевёл взгляд на пса.

— И костлявых собак.

Странная шутка вырвалась сама собой. Старшая девочка сначала несколько раз моргнула, а затем вымученно улыбнулась, но никто из троих не сдвинулся с места. Только Чур залаял громче, едва ли не подскакивая на месте.

Каин мысленно отругал себя за свой длинный язык.

— Послушайте, ну я ещё никогда не общался с детёнышами людей. Если вы продолжите вот так молчать, мы проблему не решим. Помогите мне, что ли, понять, что у вас случилось. Я не умею читать чужие мысли.

Голубоглазка сглотнула и опустила взгляд, будто собираясь с силами. Каин чуствовал, она уже была готова с ним заговорить, но её спугнул раздавшийся за его спиной резкий, ледяной тон:

— Каин. Что ты задумал?

Позади, словно из ниоткуда, выросла Алиса. Её взгляд, холодный и колючий, скользнул по перепуганным детям и остановился на Каине.

Её бровь скептически приподнялась, когда пёс переключил своё внимание на неё.

— Им нужна помощь, — твёрдо ответил новобранец, поднимаясь. — Думаю, какая-то тварь проскользнула мимо отрядов. Она могла напасть на их семью.

Каин снова повернулся к девочкам, и его взгляд смягчился. В его глазах мелькнуло сочувствие, которое казалось неестественным для такого существа.

— Всех “потеряшек” зачистит отряд Ксафана. — холодно сказала Алиса, игнорируя пса.

— Зачистит, когда эти самые “потеряшки” успеют пожрать пол-Комена! — парировал новобранец, в его голосе зазвучало неприкрытое возмущение.

Алиса скрестила руки на груди.

— Каин, ты солдат. Армия самовольства не простит.

— Я знаю, кто я. И знаю свой долг.

Каин сделал шаг вперёд, махнул рукой в сторону девочек.

— Вот он.

Троица переглянулась. Самая младшая прижала к себе худого пса. Тот тихо поскуливал, время от времени переходя на рык и не сводил глаз с Каина.

— Ты же понимаешь, что сам не сможешь ликвидировать этих тварей? — голос Алисы стал ещё более резким, в нём послышался вызов. — И у нас есть задача.

— А если они умрут, пока мы выполняем её? — Каин в очередной раз махнул рукой.

Пёс зарычал. Громко. Вывернулся из рук Дарии и бросился вперёд.

— Чур, нет! Фу! — крикнула Лада.

Каин не успел отдёрнуть руку. Челюсти сомкнулись на предплечье. Он замер.

Пёс повис, упираясь лапами, пытаясь сжать челюсти сильнее. Ткань мундира треснула, пропуская зубы к плоти. Зверь зарычал громче, дёрнулся ещё раз.

Каин медленно опустил взгляд. Несколько секунд просто смотрел. Потом другой рукой взял его за шкирку и оторвал от себя.

Без резкости. Но уверенно.

Пёс ещё раз щёлкнул зубами в воздухе, тяжело дыша.

— Тихо, — коротко сказал Каин, отпуская его.

Чур отскочил назад, но уже не нападал – только стоял между ним и девочками, оскалившись, с поджатым хвостом.

Повисла пауза.

Ветер прошёлся по двору, растрепал волосы Алисы. Она раздражённо убрала их с лица, перехватила обратно в хвост.

— Касий убил маму Дарии… — тихо сказала Нина. — А потом… сестру Лады.

Она сглотнула.

— Он сейчас во дворе.

Каин не ответил. Поднял взгляд на Алису. Пальцы сжались в кулак до побеления костяшек.

— Я пойду и убью эту тварь.

— Нет. Ты не можешь действовать самовольно. Это нарушение приказа.

Алиса шагнула вперед, в лавандовых радужках мелькнула искра угрозы.

Каин смотрел на неё в ответ, дольше, чем обычно.

— Да плевать.

Сказал – и резко развернулся.

— Куда? — обратился он к троице.

— Посёлок шахтёров. — быстро ответила младшая. — Дом на самой окраине, рядом с колодцем.

Каин кивнул. Он, конечно, не совсем понял, о каком конкретно доме говорили девочки, но точно знал, где находился посёлок шахтёров.

— Спрячьтесь. — он указал на чей-то сарай, который в суматохе забыли запереть. — И не выходите.

Пёс тихо зарычал ему вслед.

— Каин, стой! — бросила ему Алиса.

Он не остановился.

— Это приказ!

Но новобранец уже мчался по мощёной дороге в сторону шахт. Шаги глухо отдавались по камню.

Несколько секунд до него ещё доносились крики о долге и своеволии, но затем голос дьяволицы стих, когда Каин забрался на крышу двухэтажного кирпичного дома.

Он не видел, но Алиса осталась стоять на месте. Раздражённо выдохнула.

— Вот же несносный болван…

Бросила взгляд на девочек, на пса, которые не спешили укрыться в сарае.

Недовольно цыкнула.

И сорвалась с места следом – с такой скоростью, что движений было не рассмотреть.

Её холодный взгляд говорил о том, что она считает это глупой авантюрой, но, видимо, оставить новобранца одного она не могла.

Или же внутренняя сила Каина, его неповиновение пробудили в ней что-то, заставившее её последовать за ним, пусть и с явным неодобрением?

— Я так и думал. — усмехнулся новобранец, обращаясь к дьяволице.

— Нет, Каин, вряд ли ты способен на глубокие размышления. — закатила глаза Алиса.

Они крались по тенистой улице теперь уже без лишних слов, стараясь оставаться незамеченными. Оба забрались на покатую крышу ближайшего дома, откуда открывался вид на двор Дарии. Картина, представшая их взору, оказалась ужасающей.

Касий всё ещё находился там и пожирал свою добычу – останки того, что когда-то было человеком. Мерзкое чавканье, смешанное с запахом крови, доносилось до них даже на крышу.

— Странно, — хмыкнула Алиса.

— Что странно? — непонимающе обернулся к ней Каин.

— Обычно Касии, раздобыв сердце жертвы, быстро направляются к Разлому. Они не реагируют ни на какие раздражители. Этот же спокойно продолжает пожирать мёртвое тело.

— Да плевать! Алиса, как будем действовать?

Дьяволица явно была насторожена. Она чувствовала что-то неладное. Всё же, немного поразмыслив, сказала:

— Давай, атакуй его сверху. Отруби голову и уничтожь сердце. Я подстрахую, если что.

— Хорошо. — Кивнул демон и в его руке появилась коса.

Сделав длинный прыжок, демон перебрался на крышу дома Дарии. Пригнулся, осматриваясь тщательнее. Замахнулся оружием, бесшумно спрыгнул вниз, рассчитывая попасть прямиком по шее монстра. Но тот неожиданно поднял голову вверх и сбил Каина лапой, словно комара.

Оказавшись на земле, оглушенный ударом, новобранец кое как поднялся на четвереньки. Противный писк раздавался в ушах, а обзор загораживал столб пыли. Каин откашлялся.

Тут послышался возглас Алисы и та бросилась на Касия.

— Я тебя уничтожу!

Но ударилась о невесть откуда взявшийся в воздухе барьер и также полетела вниз.

Что могло с ней случиться от столь безвредного падения?

Ничего. Но сердце Каина почему-то пропустило удар и сжалось.

Он поднялся, вовсе не чувствуя боли и побежал к ней. Упав перед дьяволицей на колени, наклонился, внимательно осматривая её.

Лицо дьяволицы, пострадавшее при столкновении с землёй, за долю секунды восстановилось. Она поморщилась и затем неожиданно резко села, чуть не ударив Каина лбом по носу. Втянув ноздрями воздух, закашлялась и скривилась.

— Тварь!

— Жива… — с облегчением выдохнул Каин.

Та посмотрела на него с раздражением.

— Конечно жива, я же демон!

Новобранец помог ей подняться, но Алиса отбросила его руку.

— Со мной не надо возиться.

Она была в гневе. Откуда-то раздался незнакомый голос:

— Ой-ой-ой! Наша девочка показывает зубки! Да только не на того.

Когда дымка рассеялась, Каин и Алиса увидели на крыше дома высокую фигуру в фиолетовом плаще. Насмешливый голос принадлежал молодой женщине. Лицо её скрывал глубокий капюшон, лишь изредка позволяя увидеть безумный огонёк насмешки.

Внизу, словно верный пёс, прижавшись к земле, стоял Касий. Его мощные лапы сжимали багровые, ещё пульсирующие сердца. Кровь стекала по серой шкуре, оставляя липкие следы.

Он поднял морду и преданно уставился на свою хозяйку.

— Молодец, хороший мальчик, Голем. Мамочка тобой довольна. — промурлыкала та, словно убаюкивая младенца. — Закидывай добычу в пасть и нам нужно успеть отнести её к Разлому.

Касий послушно запрокинул голову, обнажая ряды острых, как бритва, зубов. Одно за другим сердца исчезли в его утробе, и он, довольный, мерзко облизнулся.

— Культистка… — прошипела Алиса. Её голос дрожал от ярости и предчувствия беды. Она вскинула руку, материализуя свой меч, готовясь обрушить на врага всю свою демоническую мощь. — Что тебе нужно здесь? И где твоя гиеновая стая?

Незнакомка замерла, словно наслаждаясь моментом, смакуя каждое мгновение. Тишина, повисшая в воздухе, казалась осязаемой, полной предчувствия грядущей битвы. Затем она расхохоталась.

— Я пришла за тобой и твоей чудесной силой, великая Алиссария Де’Ссар.

В тот же миг под ногами Алисы вспыхнул зловещий красный символ. Словно паутина, он оплёл её ноги, сковывая движения, лишая сил. Печать, предназначенная для удержания демонов, превратила её в беспомощную мишень. Алиса попыталась вырваться, но магия держала крепко, словно стальные оковы.

Каин бросился вперёд, к незнакомке. Он не думал ни о чём. Он лишь видел, что Алисе грозит смертельная опасность, и его инстинкты требовали защитить её.

Касий попытался преградить ему путь, зарычал, обнажив клыки, готовый разорвать его на части. Но Каин был быстрее. Он проскользнул мимо его огромных лап, увернулся от острых когтей.

Вот она, совсем рядом! Он уловил её запах – сандал и нотки чего-то приторно сладкого. Почувствовал её зловещую ауру. Демон занёс руку для удара. В ней мигом появилась коса – его надёжное и верное оружие.

Но враг был готов. Культистка обернулась, словно знала, в какой именно момент Каин окажется за её спиной. Её лицо, всё ещё скрытое капюшоном, излучало безумное торжество.

— Нет-нет-нет, мой хороший. — промурлыкала она. — Так мне точно придётся тебя убить.

Движение оказалось молниеносным. Из-под плаща, словно жало, вырвался клинок из чёрно-фиолетового трованта – такого же, из которого был сделан меч Алисы. Он вонзился в живот Каина с такой силой, что тот почувствовал, как что-то внутри него сломалось.

Глаза новобранца широко распахнулись, растерянно забегали, затем опустились вниз. Демон попытался ухватиться за рукоять, но женщина резко вытащила клинок, расплывшись в широкой зловещей улыбке. Место, где разрастающимся красным пятном обозначилась глубокая рана, запекло огнём. Не просто обжигающим. Словно пламенем самой преисподней.

— Что ж, Алиса, посмотрим, правда ли твоя сила – это яд для бессмертного…

Незнакомка громко хмыкнула, поражаясь своим мыслям.

— Ну как ты, мальчик? Как ощущения? — восторжённо воскликнула она, с любопытством прокручивая в руках клинок.

Невыносимо горячее пламя, разгорающееся в ране, терзало Каина, выжигая не только плоть, но и саму его демоническую сущность. Каждый вдох сопровождался хрипом, каждый импульс отдавался мучительной агонией. Равновесие, так необходимое демону для поддержания формы, предательски ускользало. Мир расплылся багровыми пятнами, перед глазами заплясали чёрные мушки. Затем ноги подкосились, он упал на колени, завалился на бок.

Культистка отошла на шаг, наблюдая, как Каин корчится от боли и истекает кровью. Его коса испарилась, сейчас телу нужна была энергия для сохранения жизненных сил.

Кровь, солёная и горячая, залила рот чёрной жижей. Каин сплюнул её, раскрыл губы, пытаясь вдохнуть воздух, но лишь закашлялся, чувствуя, как пищевод наполняется тягучей жидкостью.

Презрительный пинок вернул помутнившийся разум в реальность.

— Не пойму, Алиса действительно так сильна или это ты простой слабак? Обычно демона не так уж и легко лишить равновесия. Но ты что-то уж совсем…

Незнакомка пнула Каина ногой ещё раз. Тот издал стон, выплюнул чёрную жижу на черепицу. Женщина снова задумчиво хмыкнула, разглядывая оружие.

— Ну это… я хочу сказать, прямо невероятно… Я ведь думала всё просто слухи.

Она расплылась в безумной улыбке.

— Благодарю за участие в моём эксперименте! Насколько я знаю, от этого яда бессмертные не выживают… но ты, конечно, попробуй, поборись… Вдруг смерть смилуется над тобой. Поди ещё удивишь меня.

Демон смотрел, как она плавно разворачивается и спрыгивает с крыши. Легко, почти беззвучно.

— Так-так-так… — протянула культистка, оглядываясь. — Мне из-за тебя пришлось побегать. Ну ничего… так даже интереснее.

Она шагнула к магическому кругу – и замерла. Там было пусто.

— …А?

Нахмурилась. Сделала ещё шаг, всматриваясь.

— И где ты?

Тишина.

Незнакомка медленно повернула голову в сторону, потом в другую.

— Куда делась?..

Прошла секунда. Ещё одна. Ещё…

Она резко развернулась, взгляд стал цепким.

— Голем. Ко мне!

Тварь в несколько прыжков оказалась рядом, тяжело приземлившись у её ног, готовая защитить хозяйку. Та больше не улыбалась. Крутила головой в поисках своей цели, словно коршун.

Стоило им оказаться вместе, как острые пики трованта вырвались из земли с сухим треском, заполняя всю территорию двора.

Незнакомка успела отшатнуться в последний момент. Один из шипов задел край её плаща, разорвав ткань.

— Ах ты… — выдохнула она, уже без насмешки.

Тень метнулась из-за её спины. Алиса появилась почти вплотную. Без предупреждения. Без слов.

Меч рассёк воздух.

Культистка успела выставить своё оружие, но удар всё равно отбросил её назад. Пятки проскользили по камню, она едва удержалась на ногах.

— Быстро… — прошипела она, и в голосе впервые мелькнуло нечто похожее на напряжение.

Алиса молча надвигалась.

Шаг. Ещё шаг.

Земля под её ногами трескалась, чёрно-фиолетовые нити трованта тянулись за ней, словно живое существо. А её взгляд…

Он был не просто холодным и безжалостным. Он был пустым. Именно пустым.

Будто от той Алисы, которую знал Каин, не осталось ничего и другая личность завладела этим телом.

Касий рванулся вперёд, но дьяволица даже не посмотрела на него. Рука – короткое движение – и пики выстрелили снизу.

Голем взвыл, когда несколько шипов пробили его лапы, пригвоздив к земле.

Алиса уже была рядом с культисткой.

Удар!

Ещё.

Клинки сталкивались с резким звоном, искры вспыхивали в воздухе. Незнакомка отступала. Сначала шаг. Потом ещё один. Потом резко ушла в сторону, едва избежав удара, который рассёк камень у её ног.

— Да ты… — она рассмеялась, но смех вышел короче, чем до этого. — Ты правда хочешь меня убить?!

Истеричные нотки пробились в её голосе.

Алиса молчала, безостановочно наступая.

Каин впервые видел её такой.

Она сделала ещё шаг. Культистка споткнулась. На долю секунды потеряла равновесие. Этого хватило, чтобы Алиса оказалась совсем рядом.

Слишком близко, чтобы незнакомка смогла отразить удар.

Клинок остановился у самого горла. Тонкая струйка крови скользнула вниз по коже, заставляя культистку нервно сглотнуть и сжаться. Капля пота стекла с подбородка.

Алиса наклонилась, пальцы потянулись к капюшону, чтобы наконец-то снять его и раскрыть личность.

Казалось, момент истины вот-вот наступит, но именно тогда воздух треснул и материя разорвалась. Пространство за спиной культистки изогнулось, будто его потянули изнутри.

Портал расползся фиолетовыми молниями, образовывая почти круглую дыру.

Из него начали выходить фигуры. Одна… Вторая… Третья…

Целая дюжина культистов.

Они двигались быстро, почти синхронно, выстраиваясь в круг. Символы вспыхнули под их ногами. Портал открылся шире.

И тогда изнутри раздался голос. Спокойный, глубокий, разносящийся эхом. Чуждый этому миру.

— Алиссария… достаточно.

Рука дьяволицы зависла на полпути. Она будто вся окаменела. Не сдвинулась с места, только распахнула веки шире, медленно поднимая взгляд на источник звука.

— Я дал тебе достаточно времени. Пора возвращаться.

Каину показалось, что всё вокруг замерло, остановилось. Само пространство и время. Всё живое, что окружало их. Свидетелей и виновников воцарившегося беспорядка.

Алиса медленно выпрямилась, опуская меч. Каин заметил, как она судорожно вдохнула, задерживая воздух в лёгких. Опустила голову. Взгляд заслонили упавшие пряди.

Она пару секунд держалась, а затем резко села на корточки, пряча лицо в ладонях. Её оружие упало рядом со звонким стуком и… разбилось на множество мелких осколков, разлетевшихся в разные стороны.

Что происходит?

Каин не мог понять, что всё это значит.

Почему Алиса больше не борется?

Она убрала руки с лица и медленно повернулась. Посмотрела туда, где лежал Каин. Их взгляды наконец-то встретились.

Пустота исчезла из её глаз, но появилось нечто другое. Будто она уже смирилась с неизбежным и оставила всякую надежду на борьбу.

Алиса.

Решила сдаться.

Что-то было не так. Это была не та Алиса, не его наставница – дерзкая и бойкая. Невероятно сильная.

Рывок.

Из портала вырвалось нечто огромное. Чешуйчатая морда появилась – и в следующий миг пасть сомкнулась. Алиса исчезла.

Мгновенно.

Без крика. Без сопротивления.

Тело змея скользнуло по двору, ломая камень, сминая стену дома, оставляя за собой глубокую борозду.

Затем он остановился. Повернул голову. Посмотрел на Каина. Лавандовые радужки ярко загорелись в темноте.

Этот цвет принадлежал Алисе.

Мозг отказывался понимать происходящее.

Змей сдвинулся. Плавно, хищно.

И исчез.

Портал схлопнулся. Тишина рухнула следом.

Каин не сразу осознал, что произошло.

Воздуха не хватало. Он сделал вдох – резко, рвано – и закашлялся. Горло саднило.

Он попытался подняться. Тело не послушалось. Пальцы скользнули по черепице, оставляя тёмные следы.

Незнакомка поднялась, стала перед остальными культистами. Она отдавала приказы, но Каин не разобрал слов. Слишком громко стучало в голове.

Он снова посмотрел туда, где только что была Алиса.

Пусто.

Просто… пустота.

Что-то внутри дёрнулось. Резко. Как будто натянулась нить – и её оборвали. Он согнулся, упираясь ладонью в черепицу. Звук вырвался сам.

Глухой. Сорванный.

Каин попытался вдохнуть глубже – не вышло. Лишь заскрежетал ещё один хрип.

Плечи затряслись. Он сжал зубы. До боли. Так сильно, будто хотел их раскрошить.

Но это ничего не изменило.

Он поднял голову.

Медленно. Желая и одновременно страшась убедиться, что собственные глаза не подвели его.

Посмотрел на культистку.

Он не мог позволить этой твари уйти безнаказанной!

Рана в животе горела, кровь хлестала, но Каин не чувствовал ничего, кроме жажды мести. Забыв о боли, о слабости, о своей уязвимости, он был одержим лишь одним желанием.

Невесть откуда взявшиеся силы подтолкнули Каина и он встал на ноги. Спрыгнул с крыши, не обращая внимания на высоту и кровоточащую рану. Приземлился на землю с глухим стуком.

Боль пронзила тело током, но он не остановился. Помчался к культистке, словно дикий зверь, готовый разорвать свою жертву на куски.

— СДОХНИ-И-И!

Слова, полные ненависти и презрения, растворились в рёве адреналина, бурлящего в его венах.

И тут тьма вокруг сгустилась. Из неё возникли тени в таких же фиолетовых плащах, которые окружили его, словно гиены, предвкушающие лёгкую добычу.

Несколько разрядов прошлись по телу, словно тысячи игл. Он рухнул на землю, но даже падая, не свёл взгляда со своей цели.

Перед лицом появились носки ботинок. Где-то над головой прозвучал насмешливый тон.

— Сколько тебе лет, демонёнок? Ты новопосвящённый? С тобой даже не интересно иметь дело.

Небытие потихоньку заполняло разум, но одна-единственная мысль всё ещё пульсировала – закончить начатое. Нужно было непременно добраться до неё, уничтожить, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни!

Каин прохрипел что-то неразборчивое. Кровь из горла заглушала все звуки.

— Что-что? — наклонилась незнакомка, самодовольно улыбаясь, уверенная в своей победе.

В этот момент, собрав остатки сил в один отчаянный рывок, Каин схватил её за руку, перехватил клинок и, ведомый животной яростью, направил лезвие вперёд.

Лезвие чиркнуло по коже, и в ту же секунду мир взорвался криком. Не стоном боли, а диким, звериным воем.

— Моё лицо! Моё красивое лицо! — крик, полный вселенской истерики, резанул по ушам Каина.

В нём было столько отчаяния, столько самовлюблённости, что от этого звука подступила тошнота. Незнакомка кричала, закрывая обезображенное лицо руками.

Оружие выпало из её дрожащих рук и приземлилось рядом с Каином. Он с трудом накрыл его ладонью, сжимая пальцы, но сил поднять его уже не было. Возмездие совершилось, однако оно далось слишком дорогой ценой.

Незнакомка громко вопила, выкрикивая грязные ругательства одно за другим.

А потом в один миг окружившие его культисты запылали изумрудным пламенем. Они заметались, крича и размахивая руками, пытаясь сбить с себя эти жгучие языки.

Каину показалось всё это похожим на симфонию, которой, словно дирижер, руководил неожиданно появившийся генерал.

Находясь на пределе, новобранец не смог сдержать истерический смех. Он смеялся, выплевывая кровь, и затем смеялся ещё громче, пока смех его полностью не превратился в глухое бульканье. Это было истинное безумие.

Незнакомка отступила, прячась за спиной Касия и в буквальном смысле провалилась под землю, ослепляя ярким фиолетовым светом печати, которая затем сразу же исчезла.

Каин слышал, как Небирос отдавал приказы другим демонам, чувствовал, как его погружали на носилки и затем долго куда-то несли. А потом все чувства стёрлись, оставив за собой только спасительное забвение, которому он был рад так же, как любой исстрадавшийся радуется смерти.

ГЛАВА III

ПОД ГНЁТОМ РОКА

ПРАВДИВЫЙ

РУБЕЖ

“Восемь лет спустя: кошмар вернулся”

Восемь лет тишины.

Или лишь жестокая пер