Алый цвет моей одержимости

Ирина Рай "Алый цвет моей одержимости"

Роман предназначен только для читателей 18+

Внимание! В книге присутствуют жестокие сцены, нецензурная лексика, сцены курения и распития алкоголя, а так же откровенные сексуальные сцены. Конечно, автор подобное осуждает и не пропагандирует подобный образ жизни. Сюжет романа и герои являются вымышленными, любые совпадения с реальными людьми или жизненными ситуациями, случайны. Автор не имеет намерений задеть чьи-либо чувства или кого-то оскорбить. Роман является вымыслом автора и предназначен исключительно для развлекательного чтения.

Пролог

Разбитое сердце...

Уже три дня от Дениса нет вестей. За эти три дня после нашей первой ночи он ни разу мне не написал и не позвонил. Мы встречались семь месяцев и за это время не было ни дня, чтобы мы не общались. А сейчас я в который раз набираю звонок, слышу гудки, но он не отвечает. Все сообщения от меня прочитаны, но ответа нет. Боже, что могло случиться? Он так нежно со мной попрощался после нашей ночи. Если бы ему что-то не понравилось, то я бы явно заметила. Конечно, не всё прошло гладко, но я была готова к тому, что первый раз будет больно, тем более он знал, что я девственница. Прощаясь, Денис был ещё нежнее, чем во время занятия любовью. И я точно знаю, что ему всё понравилось, ведь ласки и удовольствие друг другу мы уже дарили не раз, поэтому я знала, как сделать приятно своему любимому.

Спрятав телефон под партой, набираю очередное сообщение.

Света-конфета: Любимый, я уже не нахожу себе места от волнения! Если в ближайшее время ты не ответишь, то я приеду к тебе домой. Очень волнуюсь за тебя

- Светлана, я вас не отвлекаю? - раздаётся рядом со мной голос преподавателя по психологии и маркетингу.

Чёрт, я его даже не заметила. Стыдно-то как!

- Простите, мистер Томсон, - виновато опускаю голову.

- После окончания лекции не забудьте подойти ко мне за дополнительным заданием, - высокомерно произнёс он и потерял ко мне интерес.

Да уж, мистер Томсон типичный англичанин - чопорный, слегка надменный и хмурый. Убираю телефон в сумку, подальше от соблазна проверять каждую секунду, прочитано ли сообщение или нет.

Как только покидаю аудиторию, находу убираю дополнительное задание в сумку и с нетерпением смотрю в телефон. Не верю своим глазам! Он ответил!

Дионис*: Не приезжай. И не звони больше

Перечитываю сообщение несколько раз, но смысл уловить так и не могу. Чувствую нарастающую дрожь по всему телу и будто уменьшаюсь в размерах. Среди толпы спешащих студентов, я вдруг чувствую себя маленькой и растерянной, будто потерявшийся ребёнок. Пространство вокруг меня становится размытым и глухим. Все краски и звуки смешиваются, и давят на меня своей плотной энергетикой. По инерции отхожу к стене, но глаза от экрана отвести не в силах. Пальцы начинают бегать по экранной клавиатуре.

Света-конфета: Дионис, что случилось? Ты не в городе? Связи не будет?

Мой мозг судорожно генерирует все возможные варианты значения его послания, боясь даже предположить, что смысл самый прямой.

Дионис: Не звони мне больше. Не пиши. Не ищи. Мы больше не вместе. Как ещё сказать, чтобы ты поняла? Не напоминай мне о своём существовании.

Не даю себе время на обдумывание сообщения и набираю его номер. Гудки прошли до конца, но он так и не ответил. Чувствую, как шок и непонимание смешиваются с обидой и злостью. Тут же пишу ответ.

Света-конфета: Ты меня бросаешь?

Дионис: Бинго!

Света-конфета: По телефону? Вот так трусливо? Получил своё и всё?!

Дионис: В точку

Буквы расплываются перед глазами, пытаюсь проморгаться и только после этих попыток понимаю, что слезы льются непрерывным потоком. Мне катастрофически не хватает воздуха.

- Света, что случилось? - сквозь влажную пелену удаётся разглядеть одногруппницу Тессу. - Тебе нужна помощь?

- Нет, не нужно, я справлюсь, - шёпотом выдавливаю из себя.

- Может воды?

- Воды? Да, спасибо.

- Окей, я мигом. А ты постарайся успокоится, ладно?

Я машинально киваю, но уже не думаю о ней. Всё моё внимание сосредоточено на сообщении, которое я пишу Денису.

Света-конфета: Скажи мне всё в лицо! Потому что я не верю, что ты говоришь серьезно

Дионис: Верить или нет - твоё личное дело

Света-конфета: Скажи в лицо!

Света-конфета: И я больше никогда тебя не потревожу

Кажется, что ответа нет целую вечность, но вот курсор вверху экрана начал движение и почти сразу приходит сообщение.

Дионис: Приеду вечером. После этого ты от меня отвалишь

Я не могла дождаться своего Дениса, поэтому встретила его в прихожей, из которой не выходила весь вечер. Как только он вошёл и наши взгляды встретились, я поняла, что всё правда. Он бросает меня.

После продолжительного молчания, он начинает говорить первым. И каждое слово острее хирургического скальпеля.

- Что тебе не понятно?

- Ничего. Мне ничего не понятно. Я имею право на объяснения.

- А объяснений не будет, - бьёт словами и ни тени сожаления или сомнений не видно в его холодных глазах. - Ты просто мне больше не нужна.

- После всего, что между нами было?

- А что было? Я просто таскался полгода за твоей мнимой целкой. Но по итогу меня это не впечатлило.

- Мнимая целка? Ты о чем, Дионис?

- Фу, - он демонстративно морщится, будто ему противно слышать, то что я говорю. - Ну сколько можно с этим Дионис, Дионис? Не могу больше слышать эту херню.

- Я не понимаю, что не так! -слезы текут по моим щекам. Я чувствую эти потоки на раздражённой коже лица от бесконечных рыданий. - Ты же мой бог Дионис. Тебе же нравилось.

- Нет. Терпел, не больше.

- Я не понимаю тебя. Ты же не такой. Скажи, что случилось? Что я не так сделала? - сквозь рыдания шепчу я недоверчиво. Потому что не хочу в это верить. Не могу.

- А что ты сделала, а? Вот наберёшься опыта, тогда можешь и позвонить. Может я захочу ещё раз тебя трахнуть. Хотя нет, не захочу. Брезгую.

- Дионис! Брезгую? Что значит, брезгую? О чём ты? Боже, я ничего не понимаю! Скажи мне, что случилось!

- Брезгую тебя, как и любую шлюху, - он равнодушно жмёт плечами. - Не принимай близко к сердцу. Есть много менее разборчивых мужиков.

Ещё ни одно его оскорбление не коснулось моей души. Они лишь механически звучали в пространстве прихожей и я ещё не поняла значения каждого слова. Потом. Каждое слово я буду вспоминать потом. И никогда не позволю себе забыть. Но сейчас мою грудь лишь разрывало отчаянье и неизбежное чувство потери любимого человека.

Он разворачивается к двери, а я хватаю его за рукав кожаной куртки в попытке остановить. Денис дёргает рукой, чтобы скинуть мои руки. Я держу крепко, но его рывка хватает, чтобы я упала на колени. Он оборачивается и молча смотрит на меня сверху вниз.

Перед его безжалостным взглядом я в слезах, на коленях, униженная и растоптанная. И по прежнему ничего не понимающая.

Он смотрит так долго и я начинаю верить, что вот сейчас он скажет, что это всё шутка или недоразумение. Отчаянно хочу дать ему повод, из-за которого он возьмёт свои ужасные слова назад.

- Я люблю тебя, - отчаянно молю его.

- Ну да. Как и все шлюхи.

И скинув мои руки, ставшие вдруг безвольными, он уходит даже не закрыв за собой дверь.

*Дионис — бог в древнегреческой мифологии, младший из олимпийцев. Считался покровителем виноделия, растительной природы, производительных сил природы, вдохновения и религиозного экстаза, а также театра. В Данном случае это ласковое обращение к любимому человеку, производное от имени Денис.[1][1]

Глава 1

Потанцуем?

Смотрю на счастливых жениха и невесту и чувствую только искреннюю радость за них, несмотря на то, что на месте невесты могла быть я.

Мы с Никитой действительно чуть не поженились по настоянию отцов. Наша свадьба уже обсуждалась, как данность, но Ник влюбился и его отец не стал обрекать сына на жизнь без любви даже в угоду бизнесу. Жаль, не могу сказать того же о своём папе, ведь ему плевать на мои желания, на моё счастье, да и на мою жизнь в целом. Когда он предоставил мне выбор, за кого выйти замуж, то я даже удивилась, что этот выбор у меня есть. Естественно, я выбрала Никиту, ведь он симпатичный и мой ровесник. Я даже надеялась, что смогу с ним договориться и после свадьбы жить отдельно. Но вмешалась любовь. И хоть я давно перестала в неё верить, но при взгляде на Никиту с Несс не остаётся никаких сомнений, что их связывают крепкие узы любви и страсти. Возможно, любовь просто не для всех.

Пригубляю шампанское из бокала и смотрю на дальний столик, а вернее на несколько сдвинутых столов, где собралась шумная и весёлая компания парней и девушек. Представляю, что я могла бы так же веселиться и радоваться жизни, и не беспокоиться о том, насколько прямая у меня спина и как громко я могу рассмеяться. Подобные радости не для меня, ведь я дочь главного архитектора города и за мной всегда наблюдают, чтобы испортить репутацию отца при моём малейшем промахе. На самом деле это, конечно, не так, но спорить себе дороже.

Ведущий объявляет танец жениха и невесты, и я, взяв свой бокал шампанского и развернувшись вполоборота, смотрю за изящным и нежным танцем Никиты и Несс. Сердце тоскливо сжимается, когда я замечаю, как он смотрит на свою жену, как трепетно прижимает е к себе, как доверчиво и ласково смотрит на него Несс. Нет, я не завидую. Но в области груди и под лопатки врезаются тысячи острых игл, а грудную клетку сковывает льдом от звучащего имени в моей голове.

Денис. Дионис.

Щемящая тоска с примесью горького привкуса предательства и притупленной годами боли пытаются вновь затопить всю меня. Взяв себя в руки, я непроизвольно передёргиваю плечами, будто пытаюсь скинуть тяжесть своей тоски по нему.

Когда? Когда я перестану чувствовать боль предательства? Когда моё сердце перестанет замирать от одного воспоминания о нём? Когда я смогу его ненавидеть так, как он того заслуживает? Когда моё сердце перестанет сбиваться с ритма, едва я увижу кого-то похожего на него?

Эти вопросы, как всегда, остаются без ответа. Да и в глубине души я осознаю, что сама не отпускаю воспоминания о нём. С одной стороны это единственное время, когда я была счастлива. С другой, я должна уже наконец понять, что счастье, любовь, радость - это всё не для меня. И чем быстрее я перестану поддаваться иллюзиям, тем лучше для меня.

- Потанцуем? - поднимаю взгляд на симпатичного парня, который стоит напротив меня и протягивает руку в приглашающем жесте.

Слегка скашиваю взгляд на рядом сидящего отца и получив едва заметное покачивание головы, отвечаю.

- Благодарю, но я не танцую.

- Я настаиваю.

- И всё же нет. Простите, - дарю ему одну из своих милых улыбок и он уходит, решив не тратить на меня своё время.

- Улыбаться было необязательно, - полушёпотом говорит отец.

- Это просто вежливость, чтобы смягчить отказ, - так же тихо отвечаю ему, чтобы сидящие с нами за одним столом гости не услышали.

- Улыбаться будешь другим людям, а не всем подряд, - недовольно бросает он и тут же сменяет тему. - Это какой по счёту бокал?

- Первый. Я помню, что не больше двух, - сказала и тут же пожалела.

Дура, видно же, что отец не в духе. Он вполне может расценить это, как спор с ним. Надо не забывать, что лучше отвечать односложно. Не стоит доводить до того, чтобы отец сфокусировал своё внимание на мне.

- Анатолий Олегович, - облегчённо выдыхаю, когда соседка за столиком перетягивает его внимание на себя. - Какая удача, что мы с вами за одним столиком сидим.

- Екатерина, ну что же вы так официально, - он улыбается ей одной из своих самых располагающих улыбок. - Я тоже очень рад этому обстоятельству. Как продвигается подготовка к вашему мероприятию? Вам понравился выставочный зал, который мэрия любезно предоставила для вашей фото выставки?

- Конечно...

Перестаю вслушиваться в их пустую болтовню и воспользовавшись секундной паузой в разговоре, встаю из-за стола.

- Ты куда? - отец тут же вскидывает на меня свой вечно подозрительный взгляд.

- Простите, я что-то слишком засиделась. Хочется немного пройтись и размяться, если вы не против, - с вежливой улыбкой покидаю компанию, потому что отец подарил мне свой царственный, одобрительный кивок головы.

Первым делом направляюсь в уборную, чтобы проверить макияж. Убедившись, что красная помада идеально лежит на моих пухлых губах, уже с большей уверенностью смотрю на своё отражение в зеркале. Поправляю изящные рукава-воланы на синем платье, пряжку красного ремня располагаю чётко по центру талии и подарив своему отражению напряжённую улыбку, покидаю туалетную комнату.

Увы, красная помада придаёт мне уверенность и чувство защищенности, но она не может сделать меня счастливей. С ней мне просто более комфортно держать ровно спину и отгораживаться от фальшивых людей. Цинично? Возможно. Но так действительно легче. К тому же, вопреки стереотипу, мало кто из мужчин решается подойти ко мне, когда я под защитой алого цвета. Ведь весь мой вид будто предупреждает о том, что я та ещё стерва. А это именно то, что мне надо.

Подхожу к столу, на котором расставлены всевозможные закуски и напитки, беру свой второй за сегодня бокал шампанского и оглядываю торжественно украшенный двор. Всё очень красиво оформлено, гостей много, обслуживающего персонала вполне хватает. Много людей танцуют, особенно после того, как жених и невеста открыли вечер своим романтичным танцем. Разглядываю счастливых гостей и даже вижу некоторых знакомых, но не тороплюсь к ним подходить. Я хочу хоть немного побыть одна, ведь уже скоро пора возвращаться за столик к отцу. Делаю глоток игристого, веду взглядом вдоль красивых гостей и замираю.

Взгляд спотыкается на самом красивом лице, которое я мечтаю забыть и так же отчаянно боюсь, что когда-то забуду.

Дионис. Мой Дионис.

Неужели это правда он? Но как? Что он тут делает?

Боже, я чувствую, что начинаю терять чувствительность, тело цепенеет и наливается тяжестью. Нельзя! Мой внутренний голос кричит мне, что нельзя показать свою слабость. Но тело не слушается. Я неотрывно смотрю на него, боясь даже моргнуть. Меня раздирают противоречивые чувства: я хочу скрыться от него, убежать. И в то же время боюсь, что он уйдёт и я не успею наглядеться на него.

А он смотрит. Он тоже неотрывно смотрит на меня, но я ничего не могу прочитать по его глазам. А ведь когда-то я видела в них целый калейдоскоп эмоций, и каждая принадлежала мне. Хотя нет, ничего мне не принадлежало. Это была всего лишь его игра и ни одной правдивой искры в его глазах никогда не было. Сплошная фальшь.

Воспоминания заново запускают циркуляцию крови по моему организму и этот поток заставляет меня очнуться, надеть привычную маску и взять под контроль вспыхнувшие чувства. Никогда и никто не должен видеть мои настоящие эмоции. Даже он. Особенно он.

Напоминаю себе, что на мне красная помада. Это мой щит. Моя броня. За ней не видно хрупкую, слабую Свету. Я холодная, расчётливая и уверенная в себе. Повторяю себе эту мантру и не отводя взгляда от Дениса, приветственным жестом поднимаю руку с бокалом в его сторону, а после ставлю его на поднос у мимо проходящего официанта

Да, я молодец! Я справилась! Мне удалось вполне равнодушно приветствовать старого знакомого.

Но ликую я недолго. После моего приветствия он направляется ко мне. И я снова не могу отвести от него взгляд, замечая каждое изменение, произошедшее в нём за четыре года. Его походка стала более уверенной, взгляд острый и тяжёлый, разворот плеч шире и весь он будто бы стал выше и мощнее.

Он стал ещё красивее.

Денис слишком быстро оказался рядом. Сейчас я даже чувствую аромат его парфюма, а мне это совсем не помогает собраться. Мы смотрим друг другу в глаза и наконец он первым нарушает напряжённую тишину между нами.

- Отлично выглядишь, - его голос вонзается в меня тысячами игл, пробуждая миллионы воспоминаний.

- Я знаю.

Отвечаю без всякого преувеличения. Ведь это действительно так и я об этом знаю. Потому что я не только обязана выглядеть безупречно, но и стремлюсь к этому. За красивым фасадом появляется чувство уверенности. И даже если оно фальшивое, но даёт необходимую мне броню.

Денис оценивающе оглядывает меня, но на его лице не отражается ни одна эмоция.

- Не ожидал тебя здесь встретить. Наверно, ты здесь с папиком?

- С папиком? - непонимающе переспрашиваю я. - Что ты имеешь ввиду?

- Ну ты явно не в числе друзей жениха и невесты, значит пришла с очередным любовником, - он отвечает буднично, слегка передернув плечами, будто рассуждает о погоде.

Чувствую, что вся кровь отлила от лица. Злость и обида накрывает с головой и я теряю контроль.

- Да пошёл ты! - в ярости цежу сквозь зубы и двумя руками толкаю его в грудь.

Но у него быстрая реакция. Денис перехватывает мои запястья и самодовольно усмехается.

- Тише ты. Чего психуешь? Передо мной уж точно можно не притворяться.

- Пусти.

- Давай лучше потанцуем, вспомним прошлые времена.

- Вспоминай без меня. Мне такие воспоминания не нужны, - пытаюсь незаметно для окружающих освободить руки из его стальной хватки и украдкой озираюсь по сторонам.

Наверно он понял, что я не хочу привлекать внимание и решил воспользоваться этим. Крепко сжав мою ладонь, уверенно ведет меня к танцующим. Сопротивляться не могу, ведь если отец увидит, то мне несдобровать. Что ж, придётся танцевать. Держа мою ладонь в своей, другой рукой он обхватывает мою талию. Мне же приходится свободную руку положить ему на грудь. Тело наливается свинцом, когда под ладонью я чувствую каждый мощный удар его сердца. А дышать вообще надо через раз, чтобы не опьянеть от его запаха. Мы медленно двигаемся в такт музыке и стоит мне обрадоваться, что эту пытку я вытерплю молча, как он начинает говорить.

- Помнишь, я говорил, что тебе пойдет красная помада?

- Нет.

Но я помню. Он даже подарил мне её и уговаривал накраситься, но я тогда была недостаточно смелой для этого цвета.

- Помнишь, конечно, - уверенно утверждает Денис. Он смотрит на мои губы и его взгляд темнеет. - Оказывается, тогда я был прав. Красная помада тебе очень идёт. Как и всем шлюхам.

Пощёчина. Это словесная пощёчина и силу этого удара я ощущаю почти физически. Только вот сейчас это уже не так неожиданно, как реплика двумя минутами ранее. И если уж он ударил меня, то я тоже имею на это право.

Резко замахиваюсь и со всей силы прикладываю ладонь к его щеке. Звук такой звонкий, что даже сквозь громкую музыку многие услышали звон этого удара. Ближайшие танцующие к нам пары остановились, но я смотрю только в холодные серые глаза человека, который когда-то был для меня богом.

- Если мы ещё когда-нибудь встретимся, то сделай вид, что ты меня не знаешь. Не хочу испортить свою репутацию из-за общения с таким, как ты.

Прошипев это ему в лицо, я быстро покидаю танцевальную площадку и когда подхожу к своему столику, то вижу хорошо скрытую ярость в глазах отца.

Глава 2

Агония прошлого

- Плесни ещё, - прошу бармена обновить мой стакан.

Хорошо, что Ник организовал выездной бар на своей свадьбе. Только похоже, что этот бар сегодня персонально для меня работает. За коктейлями подходят и сразу возвращаются в свою компанию, но за стойкой сижу только я. Потому что мне, блять, не весело. Сейчас я осознаю, что за все эти годы я так и не смог забыть эту дрянь. Да, вспоминал всё реже, но до конца вытравить её из памяти так и не смог. И стоило только увидеть её, как чёрная волна ярости затопила нутро.

А сейчас я и себя ненавижу. Зла на себя не хватает, когда понимаю, с какой жадностью я поглощал её образ. Вихрь мыслей и мимолётных наблюдений со скоростью света проносились в моей голове, но тогда я даже не успевал фиксировать все изменения в ней. Оглядывал её с такой жадностью, что не успевал сконцентрироваться на чём-то конкретном. Потому что этих изменений слишком много.

Она обрезала свои длинные волосы, которые я, словно одержимый, любил пропускать сквозь пальцы и зарываться в белые пряди всей ладонью. Она накрасила красной помадой свои пухлые губы, от вида которых у меня всегда закипала кровь, хотя раньше предпочитала неброский, светлый макияж. Она похудела, и её, некогда сочная фигура, стала хрупкой, но не менее сексуальной. В её взгляде появилась дерзкая уверенность, а смущение, которое всегда отражалось в её глазах и розовело румянцем на щеках, исчезло бесследно.

Передо мной стояла холодная шикарная сука, а не та юная и доверчивая девчонка, по которой я когда-то сходил с ума.

Та Света и эта, совершенно два разных человека, но я бы всё равно никогда её ни с кем не спутал. Ведь даже под убойным количеством виски, я никогда не забывал. Ни её. Ни нашего прошлого. Ни того, какой блядью она в итоге оказалась.

- Денис, тебе уже хватит, - тишину нарушает голос моего папаши, а его ладонь крепко сдавливает моё плечо. - Мы уезжаем.

- Это свадьба моего дддруга, - приходится бороться с собственным языком, он стал слишком непослушным, - я ещё за...держусь.

- Твой друг давно свалил, - с едва сдерживаемым гневом шипит отец. - Быстро поднимай задницу и домой.

Он подхватывает меня подмышки и стаскивает со стула. Вот нахера это надо было делать? Я же сидел нормально, а теперь из-за него голова кружится и в глазах всё плывёт.

- Вот чё ты постоянно лезешь ко мне, а? Я сам!

- Сам ты должен был не нажираться, а помнить о своей репутации! - яростно рявкает папочка. - Опирайся на меня и старайся не подавать виду, какой ты бухой. Мало ли, ещё снимут на видео и выложат в сеть.

- А тебя только это волнует, да? Только «Империя» всегда важна, - я пьяно усмехаюсь, но всё же опираюсь на отца, который подхватил меня за спину и ведёт на выход.

- «Империя» должна быть и у тебя в прио...

Перебиваю его, потому что внезапно вспоминаю о ней.

- Стой! Ссстой, - мы останавливаемся и я начинаю крутить головой, пытаясь сфокусировать зрение на окружающих гостях. - Где она?

- Кто? - раздражённо спрашивает мой папочка.

- Конфффета.

- Какая, нахрен, конфета?! Ты до белочки допился, сучёныш?

- Мне нужна моя конфета, - почти хнычу и понимаю, что я совершенно пьяный. Ни одной мысли не успеваю поймать, чтобы сказать что-то понятное.

- Будет тебе конфета. Такая конфета будет, что жизнь мёдом не покажется. Дай только домой приехать.

- О, угрозы. Как банально, - я громко смеюсь и отец на меня шикает. Но мне похеру. Пусть бы хоть сегодня отвалил от меня.

Урывками помню, как мы доходим до стоянки и с помощью водителя отец грузит меня на заднее сиденье.

- Конфффета моя...

Мучительно медленно и болезненно выныриваю из пьяного угара в салоне автомобиля. Супер, меня даже не стали вытаскивать из машины.

Стараясь не делать резких движений, медленно вылезаю из тачки и сразу направляюсь в дом. Яркий солнечный свет режет глаза, а в висках долбит каждый сделанный шаг. Нахуя я так нажрался? Света же не стоит этого. Хватит того, что я месяцами беспробудно бухал из-за неё и ещё несколько месяцев лечился в закрытой клинике. Нет уж, больше такого не повторится. Этот срыв должен стать единственным. Перебрал просто потому, что не ожидал её увидеть на свадьбе лучшего друга, вот и всё. Да ещё такой дерзкой и шикарной.

Пройти в свою комнату незамеченным мне не удаётся. В гостиной сидит отец и явно поджидает меня. Сжимаю зубы и сажусь в кресло напротив него.

- Только давай быстрее, мне домой надо, - я даже не стараюсь скрыть свою скуку, ведь ничего нового не услышу.

- Ты какого хера вчера нажрался, сучёныш?!

О, сучёныш - это его любимое. Дальше будет ублюдок, выродок, щенок. Я даже не стараюсь скрыть усмешку, до того всё предсказуемо.

- Так свадьба же.

- Дерзишь, щенок?! - ой, кажется, я перепутал последовательность. - А ты подумал о репутации компании? Как я могу отдать тебе «Империю», если лицо компании нажирается до поросячьего визга?!

- Так не отдавай, - равнодушно пожимаю плечами и не поднимаясь, наливаю себе воды из графина, который стоит на столике возле кресла. В глотке такая сухость, что даже отвечать больно. - Я никогда не стремился владеть твоей «Империей».

- Ты прекрасно знаешь, что ты единственный наследник, так что тебе придётся принимать обязательства, - от гнева рожа отца пошла бордовыми пятнами, но меня это нисколько не трогает. - И я не позволю, чтобы лицом компании был пьяный ублюдок!

- Хватит выставлять меня последним алкашом. Ну перебрал я вчера, что с того? К прошлым запоям не вернусь. А фирмой меня шантажировать не надо, я за неё не держусь. Мы оба знаем, что желание поставить меня во главе и передать мне всё, это лишь твоё желание. Не моё. Запомни это и больше не раскидывайся пустыми угрозами.

- Не смей разговаривать с отцом в таком тоне!

- Ты отец лишь на бумаге, так что не накидывай пуха на себя. На этом считаю наш разговор законченным. Аллочка, - зову помощницу, которая работает в этом доме. сколько я себя помню. Когда она появляется в гостиной, я смотрю прямо на отца, но обращаюсь к ней. - У моего папочки давление подскочило. Проконтролируйте.

Спокойно поднимаюсь в свою комнату, чтобы принять душ, переодеться и быстрее вернуться в свою квартиру. С похмелья всё-таки тяжело держать оборону. Слишком выматывает.

Выхожу из душа и замечаю на прикроватной тумбе стакан с водой и таблетку. Улыбаюсь, и с благодарностью к Аллочке выпиваю спасение от похмелья . Вот такая она всегда. Молчаливая, незаметная, но всегда заботливая и всё подмечающая.

Сажусь на кровать, чтобы обсохнуть и немного передохнуть, и перед глазами тут же появляется образ Светы. Да твою ж мать! Неужели опять она меня будет преследовать?!

Непрошенные воспоминания без спроса окутывают меня тоской и глухой болью.

Если бы я знал, что в Лондоне мне понравилась развратная шлюха, которая пряталась под маской скромной недотроги, то не стал бы так одержимо за ней таскаться. Что я только не делал, чтобы она согласилась просто прогуляться по парку Джубили Гарденс*, который располагался недалеко от её универа. Разузнал, что она живёт в общаге, подговаривал её соседку по комнате, чтобы «случайно» встретить её одну. Да я жрать и спать нормально перестал! Все мысли были о ней, стояк стал постоянным моим спутником и я уже практически не помнил себя без этого ноющего дискомфорта в штанах. Потому что даже при воспоминаниях о её сочных губах, голубых глазах, шелковистых длинных волосах, которые она всегда носила распущенными, член наливался кровью. Я был помешан только на ней. На своей Свете-конфете. Конфетой она стала, когда я узнал, что она жуткая сладкоежка, и потом постоянно приносил ей конфеты. А она радовалась, что у меня аллергия на шоколад. Помню, я тогда сказал, что единственная конфета, на которую у меня нет аллергии, это она.

Боже, каким влюблённым идиотом я был! Презираю себя. Ведь я действительно купился на этот невинный образ. Чувствовал себя самым счастливым дебилом на планете, от осознания, что я первый, что она подарила мне себя. Тем утром прощаться с ней не хотел, но ушёл, только потому что друг из Москвы прилетел.

А потом всё рухнуло. Стас с девушкой своей прилетел и когда планировали вечером отметить их приезд , я показал им фотку, где я со своей Конфетой на колесе обозрения катаюсь. Сказал, что вечером она к нам присоединится и я их познакомлю. Когда встретил недоумевающий взгляд Роминой девчонки, то ещё не знал, что уже через минуту умру.

- А её не Света зовут? - неуверенно спрашивает деваха. Я ведь даже имя Ромкиной девки не запомнил, а потом оно мне и не надо было.

- А что? - А ты что-нибудь знаешь про её прошлую жизнь?

- В каком смысле? - мне уже не нравились эти настораживающие вопросы. Что она хочет сказать?!

- Может ты лучше у неё спросишь? Если не знаешь, конечно. А то может я лезу не в своё дело и вас всё устраивает.

Она как-то нервно посматривает на Рому, но по нему видно, что он тоже ничего не понимает.

- Начала - говори, - требовательно заявил я.

- Ты не подумай, я с ней лично не знакома, мы просто в одном университете учились, только на разных курсах, но её все знали. В универский чат кто-то слил фотки, где она с двумя парнями, нашими студентами, развлекалась.

- Развлекалась? Что ты хочешь сказать? - угрожающе тихо спросил я. Ни одной чёткой мысли в голове не было, я лишь чувствовал жгучую ярость, что на мою девушку, самую скромную и нежную из всех, смеют такую грязь выливать.

- Ну что она сексом с ними занималась, - смущённо отвечает эта сука. - Подожди, может я сейчас найду фотки. У меня были сохранены в галерее, давно её не чистила.

И я жду. Жду целую вечность, пока она не подсовывает мне под нос свой телефон.

- Вот. Видишь, я не вру. О ней полгорода знали, хотя эти фотки быстро удалили из всех чатов и сетей, но у многих они остались.

На фотках она. Моя Света-конфета. Почти голая, с закрытыми от наслаждения глазами, а с ней двое мужиков. Один лапает её голые сиськи, другой стягивает с неё трусы. На других фотках примерно такие же кадры, но там она уже полностью раздета. Один рукой ласкает её между ног, другой стоит на коленях с голой задницей и маячит перед её лицом своим мерзким членом. Разные позы, разные кадры. На всех она бесстыдно наслаждается процессом.

Мне плохо. Комната начинает вращаться и я буквально падаю на пол, потому что ноги не держат, всё тело становится ватным.

- Этого не может быть, - неосознанно бормочу себе под нос, - она же девственница. Я знаю. Знаю.

- Была когда-то, - говорит девка.

- Нет, - поднимаю глаза на Ромку. Сейчас даже не осознаю, что обсуждаю с другом недопустимое. - Мы сегодня первый раз переспали. Она девственницей была.

- Ого, значит и это правда? - его подруга удивлённо продолжает меня добивать. - А я думала, что уж это точно сплетни.

- Что правда? - растерянно уточняю. Не думаю, что что-то ещё может быть хуже.

- Ходили уверенные слухи, что она уже не раз восстанавливала себе девственность. Папаша у неё какой-то депутат и она может себе это позволить. Только я в это не верила, звучало, как фантастика.

- Фотки мне скинь.

Потом я их выпер. Не мог видеть их сочувствующие рожи. Бухал двое суток, а потом захотел просто вытереть ноги об эту шлюху. Доказать самому себе, что похуй на неё.

Доказал.

Только потом никогда не мог забыть её хрупкую фигуру у моих ног, когда я уходил. Её заплаканное лицо ещё долго провожало меня в алкогольную отключку.

Когда мой папаша узнал, что я уже несколько месяцев не посещаю учёбу, он прилетел и забрал меня в Москву. Поместил в какой-то реабилитационный центр для лечения алкозависимых, а после выздоровления я продолжил учёбу в Москве. После получения диплома он стал подтягивать меня в дела фирмы, и параллельно я обучался в бизнес-школе. Загруженность очень помогала мне стирать воспоминания и я всё реже вспоминал свою адскую одержимость той невинной лживой твари. Но я до сих пор не могу сдержать секундного, внутреннего оцепенения, когда где-то слышу имя Света.

Ерошу волосы, прогоняя неприятные воспоминания и начинаю переодеваться. Пора валить из этого мрачного дома. И надо как-то смириться, что теперь мы с ней можем пересекаться. Если следующей встречи суждено случиться, то я уже буду к этому готов и покажу ей, что я на самом деле к ней равнодушен.

*Джубили Гарденс - общественный парк на Южном берегу в лондонском районе Ламбет.[1][2]

Глава 3

Конец мнимой свободе

Стучу в массивную дубовую дверь отцовского кабинета и после глухого «входи», захожу в кабинет и останавливаюсь напротив письменного стола, за которым вальяжно сидит папа. Молниеносно считываю его спокойное настроение и чувствую резкое облегчение, которое, конечно же, не показываю ни одной эмоцией. Ведь в нашем доме яркое выражение чувств и эмоций не приветствуется.

- Присядь, - с долей высокомерия распоряжается отец и я не смею ослушаться.

Сажусь на обитое тёмно-коричневой кожей кресло и терпеливо жду, что он расскажет мне причину моего присутствия здесь.

- Дочь, ты помнишь о том, что ты упустила свой шанс выйти замуж за Баринова Никиту?

- Да, - негромко отвечаю.

Я так же помню, что сразу после того, как Никита отказался от нашей свадьбы, я почти неделю лежала в больнице. И отцу было плевать, что он просто полюбил другую девушку. Виновата все равно была я, потому что не смогла его заинтересовать.

- Тогда ты должна помнить, что тогда я предлагал тебе выбор между Никитой и более влиятельным человеком - Григорием Смоленским.

- Помню.

Конечно, я помню. Потому что это был выбор без выбора. Выбора нет, когда в перспективе, либо парень моего возраста - красавчик, да ещё и тот, с которым я иногда встречалась на приёмах и официальных вечерах, либо ровесник моего отца - Григорий Смоленский, который через три года отметит свой полувековой юбилей. Очень известный на всю страну бизнесмен, между прочим. Владеет широкой сетью ресторанов класса люкс и в списке самых богатых людей России занимает далеко не самое последнее место. К своим сорока семи годам он уже обладал приличным животом, хотя это его практически не портило, благодаря высокому росту, который с лихвой компенсировал отсутствие подтянутой фигуры. В последние месяцы он стал частым гостем в нашем доме и я понимала, что эти визиты связаны со мной. После его ухода, мне всегда приходилось по часу принимать душ, чтобы отмыться от его сальных прикосновений к моей руке и похотливых взглядов.

- Отлично. Через пару дней будет благотворительный вечер и там вы познакомитесь поближе. Свадьба скоро, так что вам надо почаще мелькать перед прессой, чтобы не было нелепых слухов, что свадьба договорная или ещё что-то подобное. Я надеюсь, что у тебя нет возражений и меня не ждут сюрпризы?

Позволяю выработанной годами апатии побороть панику и внутренний протест. Я же понимала, что моя мнимая свобода имеет временный характер. Удивительно ещё, что спустя почти год, после расторжения договора с Бариновыми, я всё ещё свободна. Хотя... возможно я буду более свободной, когда выйду замуж за Григория? Тут же отметаю эту нелепую мысль. Если слухи о его жестокости верны, то я лишь поменяю одного палача на другого. Но и тут я ничего не решаю. Ведь один мечтает избавиться от меня, а другой грезит обладать мною.

- Света! - резкий окрик отца выводит меня из тяжёлых мыслей. - Ты меня поняла?!

- Да, папа. Всё понятно.

- Смотри мне! Я планирую в скором будущем снова выдвигаться на пост мэра, так что репутация сейчас самое главное.

Да она всегда для тебя главная, мысленно усмехаюсь я. Только вот интересно, на его репутацию не повлияет, что он выбрал для своей двадцатичетырехлетней дочери мужика вдвое старше неё, да ещё и того, кого пару лет назад полоскали все новостные каналы? Якобы, он избил свою любовницу до такого состояния, что она попала в реанимацию с черепно-мозговой травмой и другими следами побоев. Конечно, с его связями удалось всё быстро замять и девушка заявление так и не подала, но из моей памяти эта информация не исчезла.

Я помню.

И я боюсь.

Но ещё больше я боюсь отца. И моя цель побыстрее покинуть этот дом, важнее страха пред будущим мужем. Да и вполне возможно, что те новости действительно были ложью. Может он вполне адекватный и я смогу с ним договориться, уехать после свадьбы куда-нибудь подальше и жить отдельно?

Вздыхаю, потому что давно не верю в подобное. Зло есть зло и никакое оправдание не сделает его добрее. И то, как он до омерзения пожирает меня глазами, не позволяет моим мечтам расправить крылья надежды.

- Света, твою мать! - гневный голос возвращает меня в реальность. - Какого чёрта ты молчишь?!

- Прости, пожалуйста. Просто новость слегка неожиданная, вот я и задумалась. Но тебе не о чем переживать, - спешу успокоить нервничающего отца. - Твоя репутация не пострадает.

Папа внимательно меня разглядывает, а потом согласно кивает. Слава Богу, успокоился!

- Не забудь, через пару дней благотворительный вечер, так что продумай свой образ, деньги на карточке я пополнил. И запомни, Гриша не любит безвкусицу и вульгарщину. Ты всё-таки из высшего общества, вот и одевайся соответствующе. Ничего кричащего, поняла?

- Да, папа. Спасибо, что предупредил, - я мастерски придаю своему голосу искренность и папа так и не слышит реального сарказма.

- На этом всё, иди к себе. Я уже устал от тебя.

Он небрежно машет рукой в сторону двери и не дожидаясь моего ухода, погружается в изучение каких-то бумаг.

Спешу вернуться в свою комнату, пока он не предумал. Сажусь на край кровати, но унять мелкую дрожь не могу. Хоть я уже давно жила с постоянным предчувствием того, что отец обо мне скоро вспомнит, но сегодняшнее заявление всё равно стало неожиданным. Оказалось, что к новости о том, что ты станешь женой неприятного друга отца, невозможно подготовиться.

Встаю и сажусь на пуф перед туалетным столиком. Долго смотрю на себя в зеркало. Мысли не путаются, напротив, в голове всё ясно и понятно. Осталось только смириться, ведь они уже обо всем договорились. Интересно, а о свадьбе меня предупредят заранее или однажды утром я просто увижу в своей комнате свадебное платье и мне скажут, что через час у нас бракосочетание? Становится смешно, но это не радость. Это истерика пытается прорваться сквозь глухую стену равнодушия, которое я искусственно взрастила в своей душе. Иначе я бы просто свихнулась в этом аду. Осталось только понять: после свадьбы мой ад закончится или же это будет новый круг?

Глава 4

Фальшивые улыбки

Оглядываю себя в зеркале и остаюсь довольна образом. Светлые волосы стали ещё короче, благодаря крупным локонам, а неброский макияж глаз подчеркнёт моя неизменная красная помада. Конечно, я помню, что должна выглядеть скромно, но не могу не выразить свой внутренний протест хотя бы яркой помадой в тон платью.

Поправляю длинные серьги и колье-чокер, и кручусь перед зеркалом, чтобы со всех сторон рассмотреть себя. Мне очень нравится то, что я вижу. Красное платье классического оттенка с одним оголенным плечом, а с другой стороны полностью закрывая плечо и руку длинным рукавом, повторяет каждый изгиб моей фигуры и придаёт мне некий шарм. Не сомневаюсь, что от отца мне влетит за дерзкий цвет и слишком высокий вырез вдоль бедра, но это будет потом, когда мы окажемся дома. А сейчас я чувствую себя неотразимой и это именно то, что мне нужно, чтобы пережить сегодняшний вечер.

Кто сказал, что мои последние дни свободы должны быть унылыми и мрачными? Мне вполне хватает беспросветной темноты в душе. Но по ту сторону я никого не пущу. С меня хватило того, что однажды я доверилась Денису. Поверила, что мои чувства искренние, что он сможет меня защитить ото всех. Поверила, что рядом с ним со мной больше не произойдёт ничего ужасного. Но если уж быть честной и объективной, то надо признать, что многих демонов и жуткий ужас после того случая, Денис смог побороть. И ему можно сказать спасибо не только за это. Благодаря ему я теперь знаю вкус счастья. И хоть я смогла только пригубить его, но я хотя бы знаю, что бывает не только плохо и больно.

После нашей неожиданной встречи на свадьбе Никиты и Несс, я снова постоянно думаю о нем. Но сейчас заставляю себя прогнать непрошенные воспоминания. Сегодня мне надо настроиться на то, чтобы пережить не только благотворительный вечер, но и последствия своего непослушания уже после него. Представляю, как папочка разозлится, когда на приёме увидит, что я его ослушалась. Зато мне как раз на руку, что он слишком занят, чтобы заехать домой перед вечерним мероприятием, иначе мне пришлось бы собираться заново.

Кидаю последний взгляд в зеркало, беру клатч и на высоких каблуках в тон платью, покидаю комнату. Меня уже давно ждёт водитель. Не стоит своим опозданием давать отцу лишний повод для наказания.

Называю на входе своё имя и беспрепятственно прохожу в наполненный людьми зал. Оглядываю приглашённых гостей и нахожу среди них своих знакомых. Направляюсь к ним, прихватив по пути бокал шампанского.

- О, Света, привет, - увидев меня, со мной здоровается Анна, молодая жена одного из депутатов. - Давно пришла?

Подхожу к ней и её компании, в которой знаю почти всех, кроме двух девушек.

- Всем привет, - приветствую сразу всех и прижимаюсь с Аней щеками в фальшивых поцелуях. - Только что приехала.

- Познакомься с Верочкой и Ритой, это дочки моего Валеры. Вернулись из-за границы и вливаются в новую жизнь.

- И как вам приём? Нравится?

На мой вопрос Вера лишь пожимает плечом, а вот Рита вполне искренне спешит поделиться своими впечатлениями. Возможно, это потому что она младше своей сестры и ещё не научилась держаться официально и сдержанно.

- Если честно, то мне скучно. В Вене было гораздо интереснее. Но папа сказал, что мы должны чаще присутствовать на подобных мероприятиях, ведь ближайшее время нам предстоит жить в России.

Вера почти незаметно щипает сестру за руку и та замолкает. Мысленно усмехаюсь подобной манере, но по правилам этикета делаю вид, что не заметила и обращаюсь уже к Вере.

- Должно быть вы соскучились по родному городу?

- Везде есть свои плюсы, - равнодушно отвечает она.

- Свет, а ты же тоже недавно была заграницей? - спрашивает Миша, с которым я знакома уже очень давно.

- Да, но ничем впечатляющим поделиться не могу.

И не смогу никогда, потому что единственная моя заграница была, когда я училась в Лондоне. Всё остальное блеф, который мой папа успешно распространяет, чтобы скрыть моё отсутствие.

Внезапно чувствую крепкую хватку выше локтя и обернувшись, вижу отца, который неискренне улыбается нашей компании.

- Добрый вечер, - он вежливо здоровается со всеми, а потом обращается ко мне. -Дочка, а я и не заметил, когда ты пришла. Кое-кто хочет с тобой поздороваться.

Растягиваю губы в ответной пластиковой улыбке и притворяюсь наивной дурочкой. Хотя дура и есть. Зачем нарываюсь?

- Так я не прячусь, любой желающий поздороваться со мной, может это сделать.

Пальцы на моей руке сжимаются сильнее. Как предусмотрительно он схватил меня за руку, обтянутую рукавом. Как раз не будет видно синяков, которые от такой хватки проявятся уже через полчаса.

- Увидимся позже, - говорю нашей компании и покорно направляюсь с отцом в другой конец зала.

- Это что за поведение? - не прекращая приторно улыбаться окружающим, цедит он сквозь зубы. - Забыла, как надо себя вести? И что за внешний вид? Я же предупреждал, чтобы выглядела достойно!

- Это обычное вечернее платье. Длинное, в меру закрытое.

- Не дерзи! Сейчас же пойдёшь и сотрёшь помаду. Грише такое не понравится.

- Хорошо, - соглашаюсь, потому что моя мнимая бравада быстро исчезла перед бесконтрольным чувством страха, который на уровне инстинкта заполнил всю меня. Ярость в холодных глазах отца никогда не позволит моей смелости поднять голову.

- Гриша, - елейным голосом отец обращается к своему будущему зятю, к которому мы так спешили. - Света только что приехала и сразу поспешила поприветствовать тебя.

Григорий со слащавой улыбкой обхватывает обеими руками мою ладонь и склонившись, прижимается липкими губами к моей руке. Не без усилий сдерживаюсь, чтобы не вытереть руку об собственное платье.

- Очень рад видеть.

- Добрый вечер, Григорий Валентинович, - заставляю себя улыбнуться и освобождаю свою руку.

- Света, ну что ты, мы же договаривались. Просто Гриша.

- Да, конечно. Извини, ещё не привыкла.

- Это поправимо. Мы теперь будем видеться чаще.

Делаю глоток из своего бокала и Гриша тут же забирает его, и ставит на поднос проходящего официанта. Никак не комментируя свои действия, он вновь заводит со мной разговор, совершенно не обращая внимание на отца, который всё это время молча стоит рядом. Видимо, боится спугнуть будущего жениха и не перетягивает внимание на себя.

- Светочка, а как ты относишься к опере?

Внутри меня передёргивает от этого слащавого обращения, но лишь прячу чувство неприязни за очередной вежливой улыбкой.

- Если честно, то не могу назвать себя ценителем оперной музыки.

Он хмурится и я понимаю, что дала не тот ответ, к которому он подготовился.

- Но Света на оперном концерте была лишь раз, да и то довольно давно, - папа спешит сгладить неловкость из-за моего неподходящего ответа. - Уверен, если бы она вновь посетила оперу, то её мнение изменилось бы в лучшую сторону.

Григорий снова оживляется и протягивает мне свою раскрытую ладонь. Мне же ничего не остаётся, как вложить свою руку в его.

- Тогда я рад, что у меня есть возможность пригласить тебя на концерт. Думаю, что в моей компании ты почувствуешь любовь к оперной музыке. Согласна?

- Как я могу отказаться? - надеюсь, что сарказма никто из них не заметил.

- В таком случае завтра в семь я за тобой заеду. У меня как раз есть два билета в вип-ложу.

- Какое неожиданное совпадение. Благодарю за приглашение.

Мои мучения от этой приторной беседы спасает приглашение ведущего занять свои места, что говорит о скором проведении официальной части вечера. Ведь вечер благотворительный, а значит всем спонсорам надо уделить внимание.

Кто бы знал, как меня тошнит от этого всего. От фальшивых улыбок, заученных комплиментов, от игры, результат которой заведомо известен всем игрокам.

- Простите, я присоединюсь к вам чуть позже. Мне надо поправить макияж, - и даже не дождавшись их согласия я спешу покинуть зал.

Мне просто надо перевести дух.

Покидаю зал и пройдя в конец коридора, сворачиваю в небольшой холл, в котором стоят два кресла и небольшой стеклянный столик с журналами и вазой цветов. Буквально падаю в мягкое кресло, откидываю голову на спинку и с неимоверным облегчением выдыхаю. Прикрываю глаза в попытке отключиться от окружающего мира хотя бы на пару минут. Но у меня нет даже этого времени на передышку, потому что я слышу голос, который безуспешно пыталась забыть последние две недели.

- От кого сбежала?

Открываю глаза и встречаюсь с единственными в мире глазами, в которые когда-то мечтала смотреть всю жизнь.

Денис. Мой Дионис.

Глава 5

Потеря контроля

Что я там говорил? Буду готов к следующей встрече с ней? Нихрена подобного! Я увидел её сразу, как только она вошла в зал. Дышать, блять, перестаю и боюсь моргнуть лишний раз. Пользуясь тем, что стою в относительно укромном месте, разглядываю её, будто она самое прекрасное, что мне доводилось видеть. Да к чёрту! Признаю, что это действительно так. Дерзкая, отстранённая, яркая. Не сомневаюсь, что каждый мужик из здесь присутствующих, пускает на неё слюни и хочет трахнуть. И я, сука, не исключение.

Но я не позволю её красивому личику снова затуманить мне голову. Больше дураком я не буду. И избегать её не стану. С чего вдруг? Она вот прекрасно проводит время, мило улыбается Смоленскому, мужику вдвое старше неё. Даже не сомневаюсь, что это её новый ёбарь.

Тогда какого чёрта от этой мысли становится тошно? Какого, спрашивается, хера, я уже две недели, со свадьбы друга, одержим ожиданием скорой, неизбежной встречи с ней?! И ведь даже мысли не возникает, что мы можем больше не пересечься. Почему нутро кипит каждый раз, когда представляю, как она отдаётся кому-то другому? Когда я перестану вспоминать нашу единственную ночь, когда Света принадлежала лишь мне и я, как последний идиот, в это верил?

Сука! Да когда же это закончится, а?! Снова башка забита только ею. А мне сегодня надо навести контакты с парочкой возможных выгодных бизнес-партнеров. Ведь все мы прекрасно понимаем, что подобные мероприятия, типа благотворительности, это отличный повод для налаживания новых знакомств и привлечения новых партнёров.

Заставляю себя прекратить наблюдение за Светой и подхожу к отцу, который оживлённо беседует с нашей давней знакомой и одновременно стабильным партнёром - Анастасией Владимировной.

- Добрый вечер, Анастасия Владимировна, - включаю всё своё обаяние. - Вы, как всегда, неотразимы. Не знал, что вы вернулись. Как успехи в вашем заграничном филиале?

Быстро теряю нить дальнейшего разговора, потому что мне мешает постоянно теряющаяся из вида красная точка. Перемещающиеся люди и обслуживающий персонал всё время мешают мне контролировать её местонахождения. Стараюсь проявлять участие в беседе, но когда замечаю, что красное платье мелькает около выхода, тут же вежливо завершаю нашу беседу.

- Прошу меня извинить, мне надо поздороваться с давним знакомым.

Отец хмурится, ему явно не понравилось, что разговорам о бизнесе и рассуждениям о новой стратегии расширения рынка сбыта, я выбираю кого-то менее перспективного. Но, как и всегда, меня мало волнует его мнение.

Быстро пересекаю зал и оказавшись в длинном коридоре, успеваю заметить мелькнувший красный силуэт за поворотом в конце фойе*. Не трачу времени на анализ, зачем я вообще пошёл за ней, иду следом и оказываюсь в маленьком, уютно обустроенном холле. Света расположилась в кресле и откинув голову на спинку, закрыла глаза. Вижу, что она напряжена и в то же время выглядит безмятежно. Нежно. Невинно.

Позволяю злости заполнить меня, потому что чувствую, что опять поддаюсь на её лживый образ.

- От кого сбежала?

Она открывает глаза и я разбиваюсь о прозрачные голубые небеса её глаз.

Они ни капли не изменились. Именно такие, какими я их помнил все эти годы. Сейчас я понимаю, что у меня не было ни единого шанса забыть этот невероятно чистый цвет. Какая ирония, что эта завораживающая чистота принадлежит такой лживой суке.

- Просто хотела побыть одна.

- Неужели богатый ресторатор не смог удержать твой интерес? - не скрывая сарказма, спрашиваю я.

Она какое-то время пристально смотрит на меня, прежде чем ответить.

- Мне вот интересно, какой ответ ты от меня ждёшь?

Пожимаю плечами. Я ведь и сам не знаю. Я даже не знаю, зачем пошел за ней. Но ей-то это знать не обязательно.

- Честного. Для разнообразия.

- Ты и честность? - с усмешкой спрашивает она. - Это что-то новенькое.

- Кто бы говорил, - отвечаю, но смутное недоумение из-за её ответа тяжёлым осадком оседает в душе.

Что она имеет ввиду? Из нас двоих только она играла лживую любовь.

- Оу, а может у тебя тут ещё одно свидание, а я мешаю? - язвительно спрашиваю.

- Я не намерена слушать твои оскорбления, - она встаёт с кресла и успевает сделать лишь пару шагов, чтобы пройти мимо меня, до того, как я удерживаю её за руку. Рывок на себя и она впечатывается мне в грудь. Перехватываю её за талию и толкаю к стене, сразу же плотно прижав своим телом. От лёгкого удара о стену она охает. Но, к чёрту! Я не собираюсь с ней нежничать. Наши взгляды скрещиваются и через мгновение, не давая себе ни секунды на размышления, я впиваюсь в её полные губы.

Её вкус разрывает связь с реальностью.

Я дома.

С жадностью поглощаю давно забытый вкус. Провожу языком по её губам и они тут же раскрываются, приглашая меня в рай. Наши языки сплетаются в долгожданной встрече, пытаются утолить дикую тоску по давно забытым ощущениям. Осознаю ли я, где нахожусь? Конечно, нет! В моих руках жар единственного тела в мире, которым я мечтал обладать, а её запах заполнил всю дыхательную систему. На мгновение отрываюсь от её губ, чтобы хапнуть кислород и буквально глохну от того, что слышу.

- Дионис, - на выдохе стонет моя Конфета.

И это отрезвляет.

Опять её манипуляции. Опять она пытается мне внушить, что я для неё Бог. Что единственный для неё. Но я давно понял, что ей без разницы, кому отдаться.

Лицемерка.

Пытаюсь справиться со сбившимся дыханием и немного отстранившись, смотрю на неё. Образ слегка расплывчатый и мне приходится приложить усилия, чтобы сфокусировать свой взгляд на красивом лице.

- Не смей никогда ко мне так обращаться, - шиплю ей в лицо и обхватив её тонкую шею ладонью, прижимаю Свету к стене.

Припухшие от поцелуя губы слегка приоткрываются в немом шоке, но она лишь смотрит на меня широко открытыми глазами. Вижу, что Света так же шокирована произошедшим, как и я.

- Пошла прочь, - тихо говорю и убираю свою руку от её шеи.

Делаю шаг назад и этого оказывается достаточно, чтобы она тут же прошмыгнула мимо меня. А я упираюсь лбом в стену и пытаюсь справиться с бешеным биением пульса.

Блять! Как я мог потерять контроль?! Мне же плевать на неё.

Какая-то одержимость, не иначе.

*Фойе - термин, который обозначает просторное помещение в общественном здании. Фойе обычно находится у входа в здание, но иногда — это коридор, окружающий главный зал.[1][3]

Глава 6

На его территории

Ещё не до конца проснувшись, чувствую пульсирующую головную боль. Приоткрываю один глаз и убеждаюсь, что проснулась раньше будильника почти на час. С досадой понимаю, что уже не усну. Из ящика прикроватной тумбы достаю таблетку обезболивающего и запиваю стаканом воды из графина, который всегда стоит здесь же, на тумбе. Трогаю затылок и нисколько не удивляюсь, когда нащупываю небольшую болезненную шишку. Что ж, это я даже легко отделалась за свои выходки.

Вспоминаю, что после вчерашнего дикого поцелуя с Денисом, буквально сбежала домой. Написала отцу, что мне стало плохо, только когда уже ехала с водителем домой. Весь вечер мысли были заняты только поцелуем Дениса. Зачем он меня поцеловал? Хотел унизить? А я? Какого чёрта, я с таким пылом отвечала ему? Надо было его оттолкнуть, а мне даже мысль такая в голову не пришла. Да какая такая мысль, когда после прикосновения его губ, из головы исчезло абсолютно всё. Какая же я тряпка!

Погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что в проёме двери моей комнаты стоит Паша, чтобы проводить меня к отцу. Внутренности сжались от страха. Раз Паша пришёл за мной, значит папа не планирует заканчивать разговор без него. Но не подчиниться я не могу, поэтому безропотно иду. Но, как только я вхожу в кабинет, отец сразу же говорит, что сегодня он справится сам и Паша ему уже не нужен. После того, как оказываемся в кабинете одни, отец начинает свой монолог. Буквально брызжет слюной мне в лицо, орёт так, что в его глазах лопаются сосуды. Так сильно жаждет донести до меня, какая я не благодарная. Выглядела, как шлюха. Опозорила его перед Гришей. Посмела перечить будущему мужу и высказывать своё мнение. Пару раз приложил меня головой о стену и сказал радоваться, что завтра у меня свидание с женихом, а иначе моим воспитанием занимался бы Паша.

Что ж, снова прощупывая шишку, я действительно радуюсь, что легко отделалась. Может, наличие жениха и частые свидания с ним действительно станут оберегом от папочкиного гнева? Хочется надеяться на это. Но и мне действительно надо вести себя потише, не стоит провоцировать папу на наказания.

Головная боль постепенно стихает и приняв душ, я начинаю собираться на новую работу. До сих пор удивляюсь, что папа разрешил мне работать. Конечно, прежде чем дать своё согласие, он тщательно проверил фирму моего работодателя. Так же посоветовался со своим пиарщиком и поняв, что его карьере будет очень выгодно, если дочь будущего мэра будет работать, а не вести беззаботную обеспеченную жизнь, согласился.

Осматриваю себя в зеркало и заметив на шее пару светлых синяков от вчерашних разборок с отцом, решаю надеть сливочно-жёлтого цвета блузку с воротником-стойкой и чёрные классические брюки. Конечно, это немного закрытый образ для знойной погоды, но следы скрыты и этого мне достаточно. Завершаю образ лёгким макияжем и натуральным оттенком блеска для губ.

Улыбаюсь своему отражению и переставляю свою любимую помаду чуть в сторону.

- Сегодня будет замечательный день, так что защита мне не понадобится, - совершенно не чувствую себя глупо, когда изредка подбадриваю сама себя. Главное, что мне это помогает. - И я на разу не вспомню о НЁМ. - подмигиваю своему отражению и покидаю комнату.

Внизу встречаюсь с отцом.

- Решила составить мне компанию за завтраком? - недовольно спрашивает он.

Даже не удивляюсь, что он не поздоровался. В нашей семье это норма. Уважение проявляем только публично.

- Нет, я сегодня без завтрака. Тороплюсь на работу, первый день надо прийти пораньше.

- Так иди. Не трать время.

Ничего не отвечаю и просто наслаждаюсь тем, как быстро настроение скачет вверх. У меня такое чувство, что сегодня будет просто замечательный день. Может даже случиться что-нибудь хорошее. Осталось только где-нибудь позавтракать, потому что из дома я вышла специально пораньше, лишь бы не начинать утро за совместным завтраком с папой. Не настолько рано мне надо идти на работу, как я сказала. Жаль, что задерживаться не получится.

Водитель высаживает меня у здания БЦ*, в котором мне предстоит работать и когда он уезжает, перехожу дорогу в кофейню напротив и наслаждаюсь там завтраком из ароматного круассана с вкусным латте, и долгожданным одиночеством.

Дождавшись подходящего времени, поднимаюсь на пятый этаж, где наша дизайнерская фирма занимает правую часть этажа. Руководитель - Татьяна Аркадьевна, провела экскурсию и поручив меня моей наставнице, дизайнеру Наде, ушла к себе в кабинет.

Я устроилась в студию дизайна интерьеров, которая занимается ремонтом и создаёт дизайн-проект для любых коммерческих помещений. Будь то магазин, салон красоты, офис или клиника. Как сказала Надя, для особых клиентов даже занимаемся разработками интерьера для частных квартир или особняков. Штат дизайнеров у нас достаточно большой, но я пока буду в должности младшего дизайнера. Но это вполне ожидаемо, ведь опыта у меня нет и к частным заказам меня пока не допустят.

Дизайнеров в нашей фирме всего шесть и только у трёх есть стажеры, как я. Каждый дизайнер имеет свой кабинет, а мы работаем в общем зале, только каждое рабочее место отделено высокими перегородками. Мне показали мой стол с компьютером и всем необходимым атрибутом для работы. Обустроившись на рабочем месте, я просматривала законченные проекты, ознакомилась с внутренним распорядком и даже не заметила, как время приблизилось к обеду.

В компании Нади и ещё нескольких коллег мы решили пообедать в кафе на первом этаже. Большинство сотрудников БЦ обедали там. Моя скованность вроде бы никого не смутила, явного допроса не было, хоть я и понимаю, что всем любопытно узнать побольше о новой коллеге. Конечно я немного рассказала о себе, но больше мы обсуждали специфику нашей работы, так как мне всё было интересно.

За оживлённой беседой время перерыва пролетело незаметно и закончив обед мы вышли в холл. Ждём лифт и вдруг на моё плечо ложится чья-то рука, и меня разворачивает к себе...

Денис.

- Что ты здесь делаешь? - гневно сверкая глазами, тихо спрашивает он.

Надя и остальные удивлённо смотрят на нас и это помогает мне быстро справиться с удивлением.

- Тебя это не касается.

Подъезжает лифт и в его открывшиеся двери заходит моя компания.

- Свет, ты едешь? - спрашивает Лариса, которая с нами обедала.

Успеваю сделать шаг в их сторону, но Денис хватает меня чуть выше локтя и удерживает.

- Она на следующем поедет, - отвечает он за меня.

Коллеги недоуменно переглянулись, но двери лифта закрываются, а мы остаемся. Хорошо, что не одни, людей в холле достаточно много.

- Я повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь?

- Я должна отчитываться перед тобой? - злобно спрашиваю в ответ.

- Ты на моей территории, так что да, должна.

- А ты ничего не перепутал? Корона не жмёт? - приправляю свой сарказм улыбкой. - Может, территория и твоя, но не я. Так что отчитываться, уж извини, не буду.

- Захочу и ты будешь моей. Так что лучше не нарывайся и чтобы я больше тебя здесь не видел. Ясно?

- Мне твоё разрешение не нужно. Ясно? - освобождаюсь из его хватки, скрещиваю руки на груди и не отвожу от него взгляд. Наслаждаясь дикой яростью, которая искажает его лицо. - Или ты меня до сих пор не забыл и поэтому бесишься?

Ох, знаю, что ступаю на опасную тропинку, но рядом с ним мои тормоза и здравый смысл отказывают.

- Ты! - поняв, что слишком громко крикнул, он тут же понижает тон до яростного шёпота. - Думай, что несёшь!

- А ты не подходи ко мне и я буду делать вид, что тебя нет.

- Чтобы я больше тебя в этом здании не видел, поняла?

В этот момент приезжает новый лифт и я неторопливо прохожу в его открытые двери. Прямо смотрю в стальные глаза Дениса и отвечаю.

- В таком случае, тебе лучше самому здесь не появляться. Потому что я в этом центре буду каждый день, - делано равнодушно пожимаю плечами. - Или же избегай встреч со мной, раз уж тебе так невыносимо меня видеть.

Двери лифта закрываются и меня начинает бить крупная дрожь. Вихрь эмоций накрывает с головой и вместо офиса я несусь в женский туалет, чтобы прийти в себя. Упираюсь руками на столешницу по обе стороны от раковины и смотрюсь в зеркало. Грудь часто вздымается, в глазах безумный блеск, прерывистое дыхание дополняет мой образ.

Что он здесь делает? Неужели тоже работает тут в одной из фирм? Когда мы встречались, он рассказывал, что из очень богатой семьи. Может это действительно его бизнес-центр? Но в таком случае я точно не хочу здесь быть.

На смену панике приходит чувство гордости и самоудовлетворения. Я сделала это! Я смогла ему ответить! Я не позволила унизить себя в очередной раз.

Но сердце до сих пор ходит ходуном от неожиданной встречи. Беру себя в руки, делаю несколько раз вдох-выдох и возвращаюсь на своё рабочее место. Ко мне тут же подходят мои коллеги, и естественно, начинают расспрашивать о случившемся.

- Откуда ты знаешь Гордеева младшего?

- А что, есть ещё и старший? - пытаюсь отделаться шуткой.

- Ну да, его отец. Они крупнейшие бизнесмены. Поставщики бытовой техники по всей стране. Так откуда ты его знаешь?

- Да так, учились в Лондоне когда-то. Там пересекались несколько раз, - стараюсь отвечать максимально равнодушно.

- Но сегодня вы не общались, как друзья.

- А мы и не друзья. Просто знакомые.

Вру без всякого угрызения совести. Ну а что? По нашему диалогу и так было понятно, что мы не ладим.

- Понятно. Жаль. А то может быть познакомила бы меня с ним? - спрашивает Милана, ещё одна наша сотрудница.

Где-то внутри неприятно кольнуло и молнией прошило раздражение на неё. Но я даже разбираться не хочу, в чем причина такой реакции.

- Поверь мне, это не тот человек, с которым тебе хотелось бы быть знакомой.

На этом все расходятся, потому что видят, что я не хочу обсуждать эту тему. А Надя остаётся, чтобы дать мне первое задание. Мне необходимо до конца рабочего дня предоставить несколько цветовых решений для эскиза, по оформлению будущего люксового магазина посуды. Останавливаю её, когда она уже разворачивается уходить.

- Надь.

- Да?

- А этот Гордеев тоже в нашем центре работает?

- Да. У них тут офис на двух этажах. Седьмой и восьмой. Кстати, мы им дизайн-проект всего помещения делали, - не без гордости говорит она.

- Круто, - это всё, что я смогла ответить.

Дальше я постаралась сосредоточиться на работе и гнать подальше мысли о Денисе. Получалось плохо, но я старалась. В планшете успешно создала несколько 3D различных цветовых макета и к вечеру отдала Наде. Она всё просмотрела и искренне похвалила меня. Ей действительно очень понравилось.

А когда закончился рабочий день, я поторопилась домой. Водитель за мной уже приехал, а мне ещё предстояло ехать в оперу со своим противным женихом.

Только оказавшись в машине, я смогла расслабиться. Слава Богу, что уходя домой, я нигде не встретилась с Денисом.

*БЦ - здание Бизнес-центра, в котором множество различных фирм арендуют помещения.[1][4]

Глава 7

Делаю всё, что должна

Поправляю перед зеркалом идеально выпрямленные волосы, убеждаюсь в том, что бледные синяки на шее незаметно скрыты тоналкой, а платье-футляр тёмно-зелёного цвета сидит на мне вполне скромно. Втиснув ноги в замшевые лодочки на невысоком каблуке, спускаюсь в гостиную. Заметив моё присутствие Гриша прекращает беседу с отцом и направляется мне на встречу.

- Светочка, ты очаровательна, - слащаво улыбаясь, он протягивает мне руку.

Меня же начинает мутить от одной только мысли, что он снова коснётся моей кожи своими губами. Поэтому играю дурочку и, я надеюсь, с милой улыбкой полной искренности, лишь пожимаю его ладонь в ответ.

- Спасибо, Гриша. Ты, как всегда, щедр на комплименты.

Его взгляд вспыхивает недовольством, но противная улыбка не исчезает с его лица.

- Но кое-чего тебе всё же не хватает.

Он с пафосным триумфом вынимает из внутреннего кармана пиджака чёрный футляр и открыв крышку, протягивает мне. На бархатной подушечке лежит белоснежная нить жемчуга в комплекте с парой жемчужных серёг.

Никогда не любила жемчуг. Подобные украшения ассоциируются у меня с почтенным возрастом и даже со старостью. Чаще всего в моём окружении жемчуг любят носить бабушки, которые с нескрываемым восторгом могут не переставая рассказывать, сколько же поколений их родственниц носили подобное сокровище и с каким достоинством эти фамильные бусы будет носить последующая внучка.

Стараюсь замаскировать свои истинные эмоции, удивлённым восторгом.

- О, это очень красивый жемчуг, - стараюсь скрыть фальшь в своём голосе, - но я не могу его принять.

- Почему же?

- Никогда не носила бусы.

Не выдерживаю прямого взгляда Григория и неосознанно перевожу взгляд на папу. Зря. Он в гневе. Конечно, ведь я опять перечу «жениху», вместо того, чтобы кланяться ему в ноги.

Опускаю взгляд, а Гриша обходит меня, останавливается за спиной и продолжает наш разговор.

- Лучшие друзья девушек, это бриллианты?

- Наверно, для большинства девушек, да.

Чувствую, как на мою грудь ложится нитка жемчуга, а затем касание его пальцев на моей шее. Он ловко застёгивает замок и снова став передо мной, протягивает футляр с оставшимися там серьгами. Принимаю его, потому что должна так сделать. От его властной ауры исходит давящая сила, от которой я испытываю неконтролируемое чувство страха. Даже, когда он улыбается.

Особенно, когда он улыбается.

- Но ты не из их числа, верно? - продолжает он.

- Почему же? Я такая же, как и все.

Не хочу казаться для него особенной, отличной от других. Может, если он увидит во мне меркантильность и глупую пустышку, то его интерес пропадёт к такой посредственной девушке?

- Ну нет. Ты особенная. И ты сама станешь бриллиантом рядом со мной. Я лишь придам тебе достойную огранку.

От этих слов мне становится не по себе. А он лишь кивает головой на коробочку в моих руках.

- Сама справишься или мне и серьги надеть?

Сглатываю вязкий ком в горле и выдавливаю из себя улыбку.

- Я сама. Спасибо за роскошный подарок.

- Это только начало, моя хорошая, - его улыбка больше похожа на оскал. Мерзкий, липкий и голодный.

- Гриша, такой дорогой подарок удивил мою дочь, - отец снова подхалимничает перед ним. - Она в восторге.

Они отходят на несколько шагов и что-то обсуждают, а я заменяю свои серьги с изумрудами, на новые жемчужные. Уж не знаю, как это работает, но я сразу же чувствую себя лет на двадцать старше. Вот она, сила самовнушения во всей красе.

Прощаемся с отцом и придерживая меня под локоть, Гриша направляется к машине, в которой уже сидит водитель. Устраиваемся на заднем сиденье и трогаемся в путь.

- Света, я тебе так не нравлюсь?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Резко вскидываю взгляд на Гришу. А вдруг с ним можно договориться? Вдруг он нормальный? Сейчас он совершенно серьёзен, ощущение, будто он снял маску , за которой прятался вполне адекватный человек.

- Не бойся. Ответь честно.

Решаюсь. Возможно, это мой реальный шанс получить свободу.

- Я просто не хочу замуж.

- Но я ещё не позвал.

- Отец мне рассказал про вашу с ним договорённость, - прямо смотрю в его глаза.

- Как интересно, - жёсткая улыбка появляется на его лице и у меня мелькает леденящая душу мысль, что я ошиблась. Не стоило с ним так откровенничать. - А если бы решение принимала ты? Вышла бы за меня?

Мне становится жутко, но я уже не могу свернуть с пути.

- Нет.

- Почему? - он слегка склоняет голову на бок.

В горле появляется огромный ком страха. Давит ощущение, что я совершила фатальную ошибку. Не могу заставить себя ответить.

Видимо Григорий понимает, что я не отвечу и задаёт ещё один вопрос.

- Это из-за разницы в возрасте?

Какое-то время не мигая смотрим друг другу в глаза, а потом я медленно киваю.

Он молчит. Секунда, две, три, пять...

- Ты привыкнешь, моя хорошая.

Мне становится холодно. Чувствую, как ледяные оковы стягивают все внутренности. Вместе с душой. Вместе с надеждой. Но я привыкла к разочарованиям. Быстро беру себя в руки и не позволяю отчаянью завладеть собой.

Я сильная.

- Приехали, - совершенно буднично говорит Гриша.

Он выходит из машины и через несколько секунд открывает дверь с моей стороны. Принимаю его помощь и выхожу из машины. Мы молча поднимаемся по широким ступеням музыкального театра. Встречаем его знакомых и даже несколько пар, которых знаю и я. До начала концерта время пролетает незаметно благодаря пустым и лицемерным разговорам. После второго театрального звонка мы проходим в зрительный зал и занимаем свои места.

Первый ряд. Ну конечно.

Как только раздаётся третий звонок и в зале гаснет свет, Гриша властно берет мою ладонь в свою крепкую руку.

- Тебе понравится опера, - склонившись к моему уху, шепчет он.

Это не надежда, что так будет. И даже не вопрос. Это почти приказ. Я должна восхититься тем, что нравится ему.

Что ж, так и будет. Потому что я реально стала его бояться. Интуиция вопит об опасности рядом с ним. И пора к ней прислушаться.

Весь концерт напряжение меня не покидает и даже антракт не способствует тому, чтобы я расслабилась. Во время обоих актов он ни разу не отпускает мою руку и я чувствую его скрытую силу в этом контакте. После концерта я говорю, что опера мне очень понравилась, а после мы едем в ресторан.

В ресторане Григорий делает заказ, даже не спросив моих предпочтений. Что ж, ладно. Поем, что дадут.

- Пробовала когда-нибудь кролика в белом вине? - спрашивает Гриша.

- Да.

Он действительно хотел удивить меня этим блюдом?

- Уверен, что такого ты ещё не ела. В этом ресторане готовит французский повар. Не представляешь, чего мне стоит удерживать его у себя.

Его самодовольство лишь раздражает меня, но от комментария меня спасает официант, который принёс первую часть заказа - тёплый салат с телятиной и баклажанами. Он наполняет наши бокалы белым сухим вином и удаляется.

- Светочка, - ненавижу это обращение. - Нам надо обсудить наши ближайшие встречи. Но для начала давай выпьем за наше первое свидание.

Меня передёргивает, но наши бокалы с тихим звоном соприкасаются и мы делаем по глотку дорогого вина.

- С нашей свадьбой мы не будем тянуть. Думаю, что через пару месяцем мы поженимся.

Два месяца? Так скоро?

Но Гриша продолжает, будто не замечает, насколько сильно меня шокировало такое заявление.

- Чтобы наша скорая свадьба не вызвала ненужных слухов, нам надо чаще видеться. Поэтому ближайшую неделю я буду заезжать за тобой на работу в твой перерыв, чтобы вместе обедать. Конечно, мне не нравится, что моя будущая жена работает, но с Толиком мы решили, что до свадьбы это будет даже не плохо, - он вдруг прищуривается и всматривается в моё лицо. - Или, может, ты не хочешь работать? Толик тебя не заставляет?

- Я... Я хочу. Правда. Очень хочу работать.

- Ладно, я потерплю. Так, продолжим. Несколько раз в неделю будем куда-то выходить вместе. Чем чаще нас будут видеть, тем лучше. Есть возражения?

Набираюсь смелости и решаюсь попросить. Сама же себе наступаю на горло, но нарушаю давно усвоенное правило - никогда никого ни о чём не просить.

- Нет. Только просьба.

- Если это в моих силах, то я постараюсь выполнить.

- Можно после свадьбы я продолжу работать?

- Нет. Это исключено.

Ожидаемо.

Нас прерывает официант, который приносит основное блюдо и мы отвлекаемся на еду. У меня нет аппетита, но я продолжаю есть, чтобы не дать лишний повод для беседы. Я ужасно устала слушать бесконечный перечень инструкций и делать вид, что мои ответы, это мои ответы, а не те, которые я должна дать.

После основного блюда Гриша вдруг спрашивает, не хочу ли я десерт. С учётом того, что при заказе блюд, он даже не поинтересовался, чего я хочу, это предложение стало для меня неожиданностью, но я всё равно отказываюсь. Не хочу проводить ни одной лишней минуты в его обществе.

- Ах да, вот ещё что, - он вдруг одаривает меня холодным, жёстким взглядом. - Больше не крась губы этим вульгарным цветом. Мне не нравится. Тебе больше подойдёт светлый оттенок розового.

Ну уж нет! Последние дни своей псевдосвободы я не откажусь от алого цвета на губах.

Да здравствует бунт! Бессмысленный и беспощадный!

Глава 8

Все мысли только о ней

Вхожу в холл БЦ и сразу же коробит от самого себя, потому что чувствую, как где-то за грудиной грохочет от ожидания скорой встречи с Конфетой.

Когда, блять, это прекратится? Может, пора пойти к мозгоправу? Потому что, это не нормально - постоянно думать о той, которая выпотрошила меня несколько лет назад. Я настоящий мазохист, раз одержим этой ведьмой не смотря ни на что! Даже толком не помню, что вчера делал на работе, потому что мог думать только о том, что где-то в этом же здании находится она. Что она делает здесь? В какой из фирм работает и кем? Много ли у них в коллективе мужиков? И если есть хоть один, то я точно знаю, как именно он смотрит на неё! Её яркие образы преследовали меня на протяжении всего дня и даже вечером я не смог избавиться от неё. Забил встречу с несколькими кентами и всё равно не смог забыться. Даже, когда трахал какую-то девку, которая с подружками была в нашей компании, видел перед собой только свою Свету. Да только не свою, напоминаю себе, а общую.

Засыпал с мыслями о ней и проснулся с ними же. Увижу её сегодня или нет? Может, она передумает и больше не появится здесь? От этой мысли почувствовал мгновенную вспышку отрицания такого варианта. Та Света из прошлого вполне могла бы испугаться и передумать работать по соседству со мной. Она была скромной, пугливой и застенчивой. Но эта... Эта Света другая. Она слишком упрямая, дерзкая, в её серебряных глазах полыхает ледяное пламя непокорности. Нет, она точно не отступит. И где-то глубоко внутри я испытываю каплю радости и облегчения от этого осознания. И я даже понимаю почему испытываю эти эмоции. Всё просто. У меня появится шанс доказать ей, что она больше не имеет власти надо мной. Света увидит, что я не испытываю к ней ничего, кроме презрения и отвращения. И даже этих чувств от меня, для неё много.

Нажимаю кнопку вызова лифта и тут же чувствую, как меня окутывает свежий цветочный аромат. Я ещё не успел понять, что рядом она, но долбанная тахикардия уже бьется молотом в грудную клетку.

Смотрю влево, и конечно же, вижу Свету. Взгляд сразу спотыкается на полных алых губах, опускается ниже и сканирует стройную фигуру в лёгком мятном платье до колена, бежевую сумочку с красной лентой на ручках и невысокие босоножки в тон аксессуару. Возвращаю взгляд обратно и встречаюсь с кристальным взглядом, который уже сутки не оставляет меня в покое.

Мимолётную вспышку радости давлю раздражением. Какая, к чёрту, радость?! Да я только мечтаю, чтобы больше её не видеть.

- Ты всё-таки здесь? - недовольно спрашиваю.

Она лишь насмешливо улыбается мне, но взгляд остаётся холодным.

- И тебе доброе утро.

Ничего не успеваю сказать в ответ, потому что приезжает лифт и его двери раздвигаются, приглашая желающих им воспользоваться. Люди заходят в лифт, я указываю рукой к дверям, пропуская этим жестом Свету вперёд. Но эта сучка делает маленький шаг назад и отрицательно качает головой.

Молчим. Буквально сверлим друг друга взглядами. А затем я прохожу в лифт.

Не хочет ехать со мной в одном лифте! Да кто она такая?! Это я! Я! Мог бы отказаться находиться с ней в тесном помещении, но не она!

В бешенстве залетаю в свой кабинет и вызываю к себе помощницу. Через пару минут она приносит мне кофе и озвучивает план на сегодняшний день

- Через час совещание с руководителями отделов. Потом у тебя назначена встреча в одиннадцать с руководителем сервисных центров, он приедет сюда. К двум придут юристы, чтобы обсудить правки для нового контракта с «Орионом». На три назначена встреча с Климовым. На сегодня это все срочные дела.

- Маша, что за гадкий кофе сегодня? - раздражённо отставляю чашку.

- Обычный кофе. Что тебе не нравится?

- Ты сама его пробовала?

- Нет. От такой крепости у меня выпадут зубы.

- Маша, - я едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ей.

- Ладно, я поняла, что тебе сегодня не до шуток. Не буду сегодня лишний раз попадаться тебе на глаза. Если что-то будет нужно - пиши.

Хамка. Это я её распустил. Сам виноват, что не держу с ней дистанцию. Да только поздно уже что-то менять. Да и не хочу, нам обоим комфортно работать в дружеской атмосфере. Сегодняшний день не будем брать в расчёт.

Погружаюсь в изучение отчётов, чтобы подготовиться к совещанию. Уже даже не удивляюсь, что мысли постоянно улетают к Свете. Но я стараюсь их отгонять. Работать-то тоже надо.

Вот какого хрена в отчёте Дроздова, нашего маркетолога, такие низкие показатели? Сколько бабла он влил в таргет, а прибыли нет, а потом будет сидеть с опущенной головой и бояться слово сказать. Хотя даже Света всегда смотрит мне в глаза и не боится сказать даже то, что мне не понравится.

Так, Света!

У меня отчёты, а не Света!

Фух, кто там дальше? Чупрыкина уже третий раз подряд даёт мне отчёт по закупкам мелкой бытовой техники. И третий раз я не понимаю, почему мы не закупим больше умных чайников, если нам их каждый раз не хватает? Неужели не видно спрос?! Мы же не собираемся создавать искусственный дефицит на какие-то чайники. А если бы бабам красной помады не хватало в магазинах? Ходили бы все бледные и я не зависал бы на сочные алые губы...

Твою мать! Опять эта дрянь в мою голову залезла! Какая связь между чайником и красной помадой, а?! Видимо в моей, помешанной на Свете голове, самая прямая.

Так, надо собраться. Вдох. Выдох. Делаю глоток остывшего кофе и продолжаю изучать отчёты.

Отчёт по выплатам и начислению премий. Не понял... А с чего это у нас такие большие премии в отделе аналитики? За какие заслуги им такие премии, если они не могут рассчитать, сколько надо долбанных чайников заказать? Наша главная бухгалтерша по зарплатам, Широкая Надежда Ивановна, считать разучилась? Только и может, что конфеты целыми днями жрать. Конечно, почему бы и нет, у неё же явно нет аллергии на конфеты, как у меня. У меня только на одну Конфету нет аллергии, но и её мне нельзя.

Зарываюсь пальцами в волосы и закрываю глаза. Сижу неподвижно несколько минут. Может, правда к мозгоправу пойти? Это же явно не нормально, любое действие и мысли связывать со Светой. Четыре года назад все мысли тоже были только о ней и ничем хорошим та люб... одержимость не закончилась. А сейчас всё гораздо серьёзнее. Это уже не учёба, на которую тупо забивал. Это огромный бизнес, а я себя так накрутил, что готов уволить каждого присутствующего на совещании.

Беру себя в руки и заставляю успокоиться. Выдыхаю и пишу Маше, чтобы принесла мне какое-нибудь успокоительное. Дожился, в свои двадцать пять лет уже на успокоительных. Зато Света сейчас работает в этом же здании и даже не вспоминает обо мне.

- Опять, - глухо стону я.

Сгребаю все отчёты в одну стопку и в кабинет заходит Маша.

- Вот успокоительное. Но я не понимаю, что с тобой.

Она очень внимательно вглядывается в меня, а я же рассматриваю её. Может мне с ней трахнуться? Так сказать, клин клином? А что, она симпатичная, я начну мучиться угрызениями совести, что совратил свою помощницу и забуду о Свете.

- Маш, может переспим?

Её глаза широко распахиваются, а рот удивлённо приоткрывается. Вылупилась на меня и даже не моргает.

- Чего ты так удивляешься? Я красивый, ты тоже ничего.

Она отмирает.

- Я через месяц замуж выхожу.

- Да не парься, он нам не помешает.

- Иногда я не понимаю твоих приколов. Этот вообще предпочту забыть, - с серьёзным лицом она оставляет на столе поднос со стаканом воды и блистером каких-то таблеток, и направляется к двери. - Совещание через десять минут.

Игнорирую поднос, беру папки и иду в конференц-зал. Всё же мне удалось успокоиться и я достаточно продуктивно провёл совещание. Даже никого не уволил.

Потом вполне эффективно работаю в базе, обсуждаю ключевые вопросы бизнеса с подчинёнными и иду обедать в кафе на первом этаже.

Света вполне может тоже там обедать, как и вчера. Может там действительно нормально кормят, зачем же каждый раз ехать в ресторан? А если я её случайно встречу, то даже не гляну в её сторону.

Конечно, этот столик в конце зала я выбрал из-за большого панорамного окна из которого открывается прекрасный вид на улицу. Точно не из-за того, что отсюда открывается широкий обзор на весь зал. Что мне там рассматривать? Сотрудников различных фирм, которые пришли на обед?

О, а вот и коллеги Светы, с которыми она вчера не поехала в лифте. Резко отворачиваюсь, а потом понимаю, что её среди них я не увидел. Но ведь она сегодня пришла на работу. Неужели решила не обедать, лишь бы не встречаться со мной? И тут же я краем глаза замечаю в окне хрупкую девушку в мятном платье, которая выходит из БЦ и пересекая широкую площадку тротуара, направляется к стоянке перед зданием. Рядом с мощным припаркованным джипом стоит тот самый Смоленский, с которым я видел её на благотворительном вечере. Он галантно целует ей ручку и придерживая за спину, помогает ей сесть в машину.

Они уезжают. А я цепенею. Насколько у них всё серьёзно?

Мои мысли прерывает официант и я заказываю грибной сырный суп и говяжий стейк слабой прожарки медиум. Сейчас это именно то, чего мне хочется. Ведь я чётко понимаю, что мне здесь торчать до окончания обеденного времени, чтобы убедиться, что она вернулась на работу. И я даже не собираюсь аргументировать или оправдывать для себя это решение.

К окончанию обеда, я всё же дожидаюсь долгожданную машину из которой выходит Света и с ней явно что-то не так. Мой мозг сканирует малейшие изменения в ней, пока она прощается со Смоленским. Света отворачивается, плечи опускаются, голова опущена, а походка становится немного дёрганной и поспешной. Что он ей сделал, что она сама не своя?

Не контролирую себя и даже не пытаюсь анализировать свои действия, кидаю деньги за обед на стол и вылетаю из кафе прямиком в холл, где успеваю перехватить Свету.

Глава 9

Обед из горьких слёз

После встречи с Денисом у лифта, я на удивление остаюсь спокойной. И довольной. Могу себя поздравить, ведь с каждой нашей встречей я всё сильнее контролирую свои эмоции и могу дать ему достойный отпор. Пусть в моей жизни будет хоть один мужчина, которому я не позволю унижать себя.

Утренняя встреча подарила мне такой прилив сил, что энергия во мне буквально кипела. И я решила направить её в рабочее русло. Тем более, погрузившись в работу, я могла отключиться от ожидания неприятной встречи.

Но, как ни старайся, а время замедлить нельзя и время обеда неминуемо наступило. На телефон приходит сообщение о том, что Гриша ждёт меня внизу и я предупреждаю коллег, что обедаю не с ними.

Приподнятое настроение понижает свой градус, но всё же не до нуля. Надо приучать себя не поддаваться унынию из-за каждой встречи с Гришей. Тем более очень скоро нам придётся жить под одной крышей. В совместной с ним жизни у меня останется место для радостей и хорошего настроения. Вот и сейчас я не буду грустить, а вполне могу настроить себя провести обед с женихом на позитиве.

Выхожу из здания и сразу же направляюсь к нему. Он целует мне руку и поприветствовав друг друга, мы садимся на заднее сиденье машины. Снова борюсь с порывом вытереть след его слюнявых губ со своей руки немедленно, но делаю это пока он обходит машину, чтобы сесть рядом со мной. Водитель трогается с места и минут через десять мы уже оказываемся в ресторане.

Как только хостес нас поприветствовала, Гриша неожиданно хватает меня чуть выше локтя и молча тащит мимо ресторанного зала, вглубь холла.

- Куда мы?

Но мой растерянный вопрос остаётся без ответа. Смотрю на его напряжённый профиль и вижу лишь ярость на его напряжённом лице. Он заталкивает меня в туалетную комнату и резким рывком швыряет в стену. Не успеваю опомниться, как он сгребает в кулак волосы на моем затылке и упираясь лбом в мой лоб, цедит сквозь зубы.

- Я тебя сколько раз просил не малевать губы этой шлюханской помадой?

Он тянет волосы назад и мне ничего не остаётся, как запрокинуть голову. Чувствую, как в глазах скапливаются жгучие слёзы физической боли и очередного унижения. Пока я кусаю губы, чтобы не доставить ему удовольствия от стонов, он подтаскивает меня к зеркалу, так же крепко держа за волосы наклоняет моё лицо к раковине, включает воду и начинает с силой умывать меня. Больно трёт моё лицо ладонью, затем намыливает и снова смывает.

Всё это время я пытаюсь отбиться, но безрезультатно. В неудобной позе, практически обездвиженной захватом за волосы, я не могу справиться с этим боровом. Слёзы жгут глаза, тем самым выжигая остатки надежды на то, что Гриша не такой, как мой отец. Мне никогда не выбраться, моя жизнь всегда будет в аду.

- У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Я жду в зале, - абсолютно будничным тоном говорит Гриша. - Не советую задерживаться.

С этими словами он выходит, а я остаюсь наедине со своим отражением. Кожа лица горит, будто её тёрли наждачкой, тушь нормально не смылась и чёрные подтёки под глазами усугубляют картину. В глазах слёзы и пустота. Что ж, зато сейчас предельно всё понятно. Сама виновата. Проверила уровень его терпения и на что он способен, когда его завуалированные приказы не выполняются.

Отключаю все эмоции и, как робот, привожу себя в порядок. Механическими движениями умываюсь, наспех крашу веки жидкими тенями, на губы наношу нюдовый блеск и остаюсь довольна своим видом. Не найдя больше причин, чтобы отсидеться здесь подольше, иду в зал. Гриша не только ждёт меня, но уже заказал для нас пасту с морепродуктами и греческий салат. Как только подхожу к столику, он поднимается, чтобы отодвинуть мне стул.

- Прекрасно выглядишь, - будничным тоном произносит он.

А я даже не знаю, что ответить. Он ведёт себя так, будто ничего не произошло. Это издёвка? Или специальный ход, чтобы не придавать значения тому, что случилось? Я не стану ничего на это отвечать. Даже глупое «спасибо» не смогу сейчас из себя выдавить. Мне просто хочется плакать. Даже пожалеть себя. Почему нет? Хоть это и слабость, но иногда помогает.

- Надеюсь, ты не обиделась? - всё так же равнодушно продолжает он.

- Я разве имею на это право?

- Рад, что ты это понимаешь. Но в случившемся виновата только ты. Я не раз предупреждал тебя, - он некоторое время смотрит на меня и не дождавшись ответа, даёт новый приказ. - Ешь.

Молча ковыряю салат. Аппетита нет вообще. Мелкая дрожь рук не прекращается.

- Как на работе?

Я поражаюсь его способностью менять тему разговора и в любой ситуации делать вид, что ничего серьёзного не произошло.

- Хорошо.

- Чем там занимаешься?

- Рисую.

- Светочкаа, - тянет он елейным голосом, - я надеюсь, что ты будешь больше принимать участия в наших беседах. Сейчас я сделаю скидку на твоё состояние, но это лишь в качестве исключения. Просто потому что у нас период более близкого знакомства друг с другом.

- Спасибо за понимание. Учту на будущее.

Он недовольно поджимает губы, но мой ответ не комментирует.

- Ты ни к чему не притронулась, а впереди ещё целый день. Ешь. Голодной я тебя не отпущу.

А вот это хороший стимул. Готова силой запихивать в себя еду, лишь бы наша встреча быстрее закончилась.

- Завтра мы так же встретимся в обед, а вечером идём в театр. В семь я за тобой заеду. Надеюсь, мне не надо напоминать про внешний вид?

Я продолжаю тщательно жевать салат и лишь киваю ему. Но Гришу такая форма ответа не устраивает.

- Я не слышу.

Что ж, видимо отвечать женишку, важнее, чем поесть. Делаю глоток воды, прежде чем ответить.

- Я всё поняла.

- Вот и отлично.

Мы заканчиваем обед практически одновременно. Я торопилась быстрее закончить эту встречу и теперь испытываю острое чувство дискомфорта, будто вся еда застряла огромным булыжником в пищеводе. Ещё и пережитый стресс не отпускает меня. Каждый раз, когда вспоминаю, как он тащил меня, как смывал с меня помаду, с каким остервенением тёр моё лицо, мне хочется разрыдаться и я с огромным усилием заставляю себя сдержаться.

После ресторана в машине мы едем молча. Я отвернулась и смотрю в окно, а он просматривает какие-то бумаги. Когда приезжаем к БЦ, Гриша выходит первый и снова галантно помогает мне выйти из машины.

- Светочка, я очень надеюсь, что завтрашний наш обед пройдёт гораздо лучше, - только глухой не расслышал бы предупреждающие нотки в этом тихом голосе.

- Я тоже, - в тон ему отвечаю.

Да, я осознаю, что хожу по тонкому льду, но находясь в многолюдном месте и на знакомой территории, я чувствую слабую безрассудную смелость. Конечно, это проявление характера, который иногда прорывается сквозь все барьеры и предупреждения, абсолютно бессмысленно. Но мой инстинкт самосохранения иногда просто отключается.

Гришу явно разозлил мой ответ, но он не стал развивать тему.

- Что ж, до завтра.

Гриша целует меня в щёку и после этого я торопливо направляюсь к вращающимся дверям офисного здания. Закусив нижнюю губу, стараюсь не разрыдаться. После прощания с ним, с каждой секундой сил остаётся всё меньше, чтобы бороться с подступающей истерикой. Ускоряюсь, чтобы быстрее пересечь холл, но на полпути чувствую неожиданную хватку на руке, и снова чуть выше локтя.

Денис резко дёргает меня на себя и я с трудом удерживаю равновесие.

- Что у тебя случилсь? - спрашивает он.

Глава 10

Хочу знать всё

Хватаю её за локоть и резко разворачиваю к себе, так, что от неожиданности она почти упала на меня, но всё же смогла устоять. Не без моей поддержки, конечно.

- Что у тебя случилсь? - нервно спрашиваю.

Она молчит и не поднимает голову. Беру её за подбородок и приподнимаю лицо, чтобы увидеть... Мокрые дорожки слёз и бледное лицо.

Сука! Я убью этого урода!

- Что случилось, я спрашиваю? - с тихой яростью повторяю вопрос.

Света медленно освобождает руку из моего захвата. Выпрямляет спину, гордо вскидывает голову и дрожащим голосом отвечает:

- Ничего.

- Ты плачешь.

- И что? - равнодушно спрашивает она и не дожидаясь ответа, обходит меня, и идёт к лестничному пролёту, игнорируя лифты.

Смотрю ей в след и не двигаюсь. Нет. Не побегу за ней. Даже если он её обидел, то это её выбор.

Не пойду.

Не побегу.

Понимаю, что если бы её что-то не устраивало, то она не позволила бы себя обижать. Да, я не знаю, что у них произошло, но даже слепому понятно, что она расстроена. Но, сука, держится, всем своим видом показывая, что это не важно. Бледная, как полотно художника, но отмахивается от меня с гордо поднятой головой.