Бывшие. Лада с прицепом

ПРОЛОГ

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД.

Пять дней, как мы не виделись с Егором. Пять долгих дней

Он говорит, что занят, а я делаю вид, что верю.

Раньше мой любимый всегда находил возможность заскочить ко мне хотя бы на пару минут, а теперь я вынуждена навязывать себя и своё общение, чувствуя себя жалкой просительницей.

Это горькое чувство собственной навязчивости растаптывает моё достоинство, ведь я никогда не позволяла себе так унижаться перед мужчиной.

Пытаясь отвлечься от ужасных мыслей, я открываю учебник, но текст расплывается перед глазами, не желая складываться в слова.

Страх не оставляет меня.

Мысль о том, что я стала ему безразлична, терзает изнутри, и как бы я ни старалась его заглушить, он побеждает любые попытки сосредоточиться на делах.

— Привет — Мой голос звучит неуверенно.

Я нехотя переступаю через девичью гордость, ту самую, что всё это время шептала: «Не звони первой, не унижайся», и набираю ему сама.

— Привет, — отвечает он спокойно без всякой радости в голосе.

— Как дела? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Норм.

Коротко. Без единой эмоции. Будто я не его девушка, а случайный знакомый.

— Егор, ты приедешь сегодня?

Пауза на несколько секунд.

— Не знаю пока.

— А что так? Почему — нет?

— Я не говорил — нет, я сказал — не знаю. Дел много.

— Я скучаю — Слова вылетают с губ раньше, чем мозг успевает их остановить. — Да и поговорить нам бы не помешало.

— О чём? — вздыхает.

— Егор Что-то не так? — и всё-таки голос предательски дрожит.

— Норм всё, я же сказал! Ладно, заскочу вечером, — он вздыхает так тяжело, словно делает мне одолжение.

Ближе к ночи слышу звук подъезжающей машины и выскакиваю из дома.

Пробегаю мимо недовольного отца, и, открыв входную дверь, повисаю на любимом.

— Осторожнее, — отцепляет мои руки от себя. — Спина болит после тренировки.

Несколько минут сидим в машине молча.

Он ведёт себя так, словно не испытывает ко мне ни страсти, ни желания, ни любви.

— Егор, всё нормально?

— Вполне, — кивает.

— Ты сегодня какой-то другой Не в духе, не в настроении. — Натяжно улыбаюсь.

— Эллада — замираю. Он никогда меня так не называл. Знает, что я ненавижу своё имя. — Я тащился к тебе через весь город. Кучу времени в пробках потратил, пока доехал. А тебя настроение моё не устраивает?

— Нет, но— Проглатываю обиду и всё равно тяну к нему руки. — Иди сюда, бука. Попробую поднять твоё настроение.

— Вряд ли получится. Зачем звала?

— Хотела увидеть.

— Скучно? Заняться нечем? Решила меня выдернуть?

Замираю. Раньше Егор никогда не разговаривал со мной в таком тоне.

Да, он мог резко ответить другим, но со мной всегда был учтив и нежен.

Первая мысль — ответить тем же. Резко, колко, чтобы он тоже почувствовал, как это — получить в ответ ледяное равнодушие. Но я сдерживаюсь.

Воспитание? Привычка быть выше этого? Не знаю. Скорее, страх поссориться и потерять его.

Делаю последнюю попытку для разговора.

— Что-то изменилось — не задаю вопрос. Утверждаю. — Мы почти неделю не виделись, а теперь теперь я словно навязываюсь тебе.

— С чего ты так решила?

— Я не дура. Ты раньше ты почти каждый день ко мне приезжал. А теперь сторонишься. Чтото случилось между нами. Не понимаю, что именно, но это явно непросто совпадение.

— Сказал же: дела! Времени нет! — отворачивает лицо, равнодушно бросает фразы.

— А раньше было Не отворачивайся! Посмотри мне в глаза и говори, как есть — настаиваю.

— Не понравится тебе правда, Лада, — вздыхает.

— Говори!

— Ладно

— Да, — киваю, но понимаю, что за моим «да» последует ответ, который мне не понравится.

— Скучно мне с тобой стало, — бьёт наотмашь своей честностью и прямолинейностью.

Всё внутри замерло. Что он сказал? Скучно?

«Хотела правды? Ну вот, получи, Лада» — едва слышится мне в гробовом молчании собственный внутренний голос.

Егор смотрит за моей реакцией, словно ждёт её. Не моргает, с той противной ухмылкой, от которой по спине бегут мурашки.

— Ладно, пора мне, — заводит мотор. — Домой иди, — говорит равнодушным тоном, прерывая тяжёлую паузу.

Да, надо идти, но тело не слушается.

Минута. Две. Между нами только тяжёлое дыхание и пронизывающая тишина.

А потом резкий щелчок ремня, скрип двери, и он выходит из машины, оставляя меня одну.

Через стекло вижу, как Егор вертит в руках сигарету, но так и не поджигает.

Странно, не помню, чтобы он когда-нибудь курил при мне. А может, просто не замечала.

Выхожу следом, тяну его за рукав тяну, заставляя повернуться ко мне.

— Посмотри на меня.

— Ну, смотрю, — в глазах ничего того, что было раньше. Только холод и равнодушие.

— Скучно? — зачем-то переспрашиваю, словно не верю в те слова, что он сказал.

— Ну да, — кивает и демонстративно зевает.

— Егор, — тянусь ладонью к его лицу. Хочу притронуться, словно мне нужно убеждение, что это действительно он. — Не надо так со мной. Ты хочешь расстаться? Если так, просто скажи правду, потому что я не никогда не стану выпрашивать любви.

На самом деле мне страшно услышать, что он остыл ко мне.

Я вижу, как равнодушно мой отец относится к маме, и всю свою сознательную жизнь боюсь, что мой мужчина будет также относиться ко мне.

— Да, хочу. Так будет лучше, — кивает, убивая меня словами.

— Для кого лучше?

— Странный вопрос. Меня, естественно! — пожимает плечами и усмехается. — Разве ты не знала, что человек эгоистичная зараза и думает только о себе.

— Не верю. Так быстро Но, почему? И какой у тебя интерес? — смахиваю слёзы, которые никак не получается сдержать.

Я плачу тихо, почти беззвучно, но он всё равно видит мои слёзы.

Ненавижу себя за это!

Но у меня есть оправдание! У меня есть причина! Ведь тот, кто совершенно недавно был нежен и ласков, кто шептал мне о своей любви теперь стоит передо мной и унижает меня своим предательством.

— Ох, верю – не верю! Опять хочешь правду?

— Да!

— Мой интерес по жизни — это разнообразие. Я просто сравнил и...

— Не понимаю. Что сравнил? — перебиваю, не дослушав.

— Не что, а кого.

— Хорошо. Кого?

— Тебя с другими ... бабами.

— Как это? Как это, сравнил? Не понимаю! Ты изменил мне?

— Слушай, Лада, не заставляй меня обижать тебя! Ты же как фиалка, мать твою! Нежная, хрупкая! Скажи слово лишнее, сразу слёзы лить начинаешь. А я сопли эти на дух не переношу, сама знаешь! — всё-таки Егор срывается и начинает мне откровенно хамить.

Замечаю, как его брови сходятся на переносице, а желваки ходят ходуном.

Он злится, я точно это знаю.

— Значит, всё?

— Вот ведь упёртая — говорит себе под нос раздражённо, но я всё равно слышу. — Да, всё. Неинтересно мне с тобой.

И снова после жестоких откровений между нами повисает тишина.

Мы смотрим друг на друга и у нас идёт зрительная борьба. Кто первый отведёт взгляд?

Егор не выдерживает и отворачивается первым. Трус!

Сказать бы что-то ещё, но больше не хочется. Разворачиваюсь и ухожу. Не предъявляя претензий, не высказывая ему, какой он урод.

А зачем? Какой в этом смысл?

Я не вижу его лица, но, чувствую, как его взгляд прожигает мою спину.

Сдерживая открытые рыдания, закрываю входную дверь.

Только оказавшись дома, сползаю по двери и прикрываю рот ладошкой.

Мне больно и плохо, и кажется, что сейчас умру.

— Доченька, что с тобой? — пытается поднять меня мама. — Не сиди здесь, холодно! Застудишься!

— Ну и пусть! Мамочка, мне так плохо, — нахожу в себе силы, чтобы подняться и обнять её. — Мамочка, как я теперь Как без него?

— Да что случилось? — мама уже не скрывает своего волнения.

Отец стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы, и просто молча наблюдает за нами.

Он всегда такой: молчаливый и суровый. Ему плевать на мои чувства. Впрочем, как и на мамины тоже.

— Он бросил меня, — говорю ей, но смотрю на отца.

Мне так хочется увидеть его реакцию на эти слова.

И я её вижу. Отец ухмыляется уголком губ. Доволен.

Он был прав В который раз в жизни

— Ты рад? Он же тебе никогда не нравился, — обращаюсь к нему.

— Не нравился. А чем может нравиться этот нищеброд? Симпатичной рожей, да накаченным телом? Надеюсь, ты не спала с ним? — на мой вопрос не отвечает.

— Миша! — одёргивает отца мама.

— Спала, — признаюсь родителям, и мне даже ни капли не стыдно, ведь я очень любила Егора. — И не жалею об этом ни капли!

— Ну и дура! — рявкает отец. — Делай выводы! А я тебе говорил, что ты ему только в койке нужна была. Ну и плюс деньги мои. Вот и подумай, как сильно он тебя любил! Что нужно получил, развлёкся и послал!

— Это не так!

— Разве? А не ты ли сейчас наматываешь сопли на кулак из-за него? Не слушала отца, значит, страдай. Так тебе и надо.

Отец добивает меня словами, правдой, которую постоянно твердил. А затем уходит и громко хлопает дверью.

— Вставай, доченька. — Пытается поднять меня мама.

— Не могу.

— Нужно встать ... и жить дальше.

Глава 1

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

«Когда тебя ждать домой?» — пишу СМС мужу.

«Ложись. Не жди. Много работы» — прилетает короткий, сухой ответ.

— Отлично, — говорю себе тихо.

Выяснять отношения или выпытывать, говорит ли он правду — нет никакого желания.

Напротив, чем реже он дома, тем лучше для моего спокойствия.

К сожалению, теперь, всё чаще, когда мы оказываемся в четырёх стенах вместе, воздух между нами буквально искрит от неприязни. А любые попытки поговорить неизбежно заканчиваются ссорой.

Если до декрета у нас были надежды на будущее в семейной жизни, то сейчас шансы равны нулю.

Всё изменилось с рождением дочери. Она перевернула наш мир, но для каждого по-своему.

Для меня она стала центром вселенной, а для мужа — досадной помехой и вечным источником раздражения.

Теперь уже я и не помню, когда мой муж не смотрел на Алису с любовью. Всё чаще он смотрит на неё как на пустое место.

И неважно, что это родная дочь. Главное, чтобы не крутилась под ногами!

Глядя на его отношение к семье, я думаю, что для нас самым лучшим решением проблем будет развод.

Один только вопрос, который сковывает меня кандалами: куда идти с маленьким ребёнком на руках.

Эта квартира принадлежит моему супругу. К родителям не вернусь. А ключ от подаренного, якобы мне жилья у отца в сейфе под замком.

Была бы одна, ушла бы не раздумывая. А с малышкой страха больше, чем решительности.

Смотрю на свою дочь и в сердце разливается нежность.

Моя дочь только недавно заснула, и я тороплюсь прилечь с ней рядом.

Не успеваю, потому что тут же слышу настойчивый стук в дверь.

Сначала он тихий, потом громче, а дальше и вовсе, кажется, с той стороны долбят кулаком без всякого стеснения.

С раздражением резко распахиваю дверь.

— Прекратите так ломиться! Я всё слышу, я не глухая! — С ходу бросаю недовольную фразу, даже не разглядев, кто стоит на пороге.

— Добрый день, — расплывается в добродушной улыбке незнакомец.

Передо мной высокий, подтянутый мужчина лет сорока в строгом тёмно-синем костюме, с аккуратно завязанным галстуком.

Он не выглядит испуганным или смущённым моим резким тоном, скорее, он словно привычен для него.

— Добрый день, — отвечаю сухо, пробегаясь по нему взглядом.

Его улыбка слегка смягчает моё настроение, но настороженность остаётся.

— Здесь проживает Зотов Илья Аркадьевич?

— Да. Но его сейчас нет.

— А будет когда? — Я слегка напрягаюсь, понимая, что он не просто так пришёл к нам домой.

Не понимаю только, кто этот человек. Коллега? Друг? Знакомый?

— А в чём, собственно, дело?

— А, вы, простите

— Зотова Лада Михайловна, его жена.

— Меня зовут Решетников Иван Григорьевич. Я представитель банка, — протягивает мне удостоверение и начинает кашлять.

— Прошу вас, тише, — шиплю на него, — у меня ребёнок спит. Только уложила.

— Извините. Бронхит замучил, а на больничный не уйти. Позвольте войти?

Не дожидаясь ответа, слегка отодвигая меня в сторону, он заходит в коридор.

— Подождите, подождите. Остановитесь. Куда вы прёте! — моя воспитанность растворяется в возмущении. — Вы кто? Вы что себе позволяете?

— Я же вам сказал: я представитель банка, — монотонно, как робот разговаривает со мной. — Пришёл задать ему пару вопросов. Не смог найти его на работе, а значит, пока поговорю с вами.

Это хам, смотрит на меня ещё несколько секунд, а затем переводит глаза в сторону квартиру.

Не стесняясь, разглядывает обстановку, пробегаясь глазами по технике, мебели.

— В чём дело?

— А вы сами не догадываетесь – почему я здесь? — без приглашения прямо в грязных ботинках проходит на кухню.

— Если бы догадывалась, не задавала бы эти вопросы, — моё раздражение растёт, потому что я считаю, что он ведёт себя слишком нагло. — Что вам надо?

Мужчина садится на стул и открывает портфель. Достаёт несколько папок с документами и раскладывает их на столе.

— А! Вот она! — вытаскивает нужный файл с документами и протягивает мне какой-то договор и график с цифрами. — Смотрите сами, — тычет чуть ли не в нос, — ваш муж взял большую сумму денег в банке. Вы в курсе этого?

— Нет.

— А я вот вам не верю! Я думаю, вы в курсе, просто прикидываетесь... простите, дурочкой, делая вид, что не знаете об этом.

— Но зачем он взял эти деньги? — пропускаю мимо ушей его выводы обо мне.

— Он взял деньги в банке под залог имущества. А точнее, машины.

Как только мужчина говорит про машину, я сразу же понимаю, о чём она. Всё мгновенно встаёт на свои места.

— А, это — следом вспоминаю наш разговор с Ильёй.

Да, про эти деньги, я, конечно же, знала...

И хоть я сопротивлялась этому кредиту, но тем не менее он всё равно пошёл, и без моего согласия оформил его.

— Я Простите — словно хочу оправдаться перед незнакомцем из банка. — Да, я вспомнила. Он действительно брал кредит. А что с ним не так? Мы же исправно платим. Я, правда, не слежу за переводами, но Илья обещал контролировать всё самостоятельно. — Тараторю в волнении, словно оправдываясь.

— Он вас обманул! — Зло говорит представитель банка. — Впрочем, как и банк. Ваш муж не возвращает денежные средства уже больше чем пару месяцев. А вы знаете, что это означает?

— Нет.

— Это означает, что проценты начали капать, а долг расти в геометрической прогрессии. Математику изучали? Понимаете смысл этой фразы?

Когда он говорит мне эти слова, кажется, ещё вот-вот, и он ядом начнёт брызгать. Столько в его поведении негатива, столько сарказма!

Поворачиваю голову в сторону спальни и радуюсь, что дочь не просыпается.

— Я прошу говорить вас тише! — строгим тоном отвечаю мужчине. — Я у вас денег в долг не брала, поэтому прекратите говорить со мной так, словно я вам что-то должна! Кто брал, с того и спрос. А должника вашего нет дома. Вы можете поговорить с ним, например, на его рабочем месте. Извините, мне пора.

Отхожу к двери, встаю возле неё и складываю руки на груди.

Жду, когда он поймёт, что ему пора на выход. Но он словно не слышит, что я ему сказала.

— Вы его жена. Конечно, в случае если бы сумма была не очень большой, я бы никогда не пришёл к вам лично. Но при условии того, что сумма довольно приличная, и проценты только увеличиваются, в интересах банка не выносить сор из избы и поговорить с должником лично. Ну, или его семьёй. Это даёт шанс вернуть деньги и закрыть дело миром.

— Я вам не верю.

— Почему? — искренне удивляется.

— Потому что представители банка не приходят домой к клиентам.

— Согласен, — вздыхает тяжело, снова начиная кашлять, но потом вспоминая, что в доме ребёнок, старается сдержаться. — Ладно, скажу, как есть. Я работаю в службе безопасности и лично прошляпил пару моментов, на которые стоило обратить внимание. Моему руководству всё это не понравилось, и теперь мне грозит увольнение. Однако я сделаю всё, чтобы меня не уволили. И если надо, направляю взыскание против вас!

— Меня? — теперь я совсем его перестаю понимать. Он свихнулся?!

— Да! Знайте: не платит он, платите вы. Кредит ляжет на всю вашу семью. В том числе и на вас! — мужчина довольно задирает подбородок.

— Как это?

— Так! Если не хотите нам помогать, пойдём другим, более жёстким путём. Но законным, естественно. Пока без коллекторов, — а теперь ехидно улыбается. — А там кто знает

— Но я-то здесь при чём? — возмущаюсь, не веря, в то, что такое возможно.

— Вы жена, а значит — его семья.

— С меня взять нечего.

— Найдём! Для начала арестуем машину. Только как вы понимаете, долг всё равно большой и вряд ли закроет все долговые вопросы. Если этого будет мало, опишем имущество. Потом, когда из декрета выйдете, до вашей зарплаты дойдём, — кивает в сторону спальни дочери.

— Хватит мне угрожать! Я не должна отвечать за его долги.

— Ох, — мужчина больше не спорит. Только тяжело вздыхает и снова роется в своём портфеле. Достаёт какую-то книжку синего цвета. — Ну что же вы такие все непросвещённые. Вот как только приходишь к вам и начинаешь требовать, чтобы вернули то, что принадлежит банку, вы все начинаете громко орать о своих правах. Хорошо, я объясню вам ситуацию. Итак, открываем Семейный Кодекс Российской Федерации. Знаете такую книжку? — машет перед моим лицом.

— Нет, зачем она мне.

— Ну, значит, придётся узнать. Сами прочитаете или мне? — протягивает мне её.

— Сама прочитаю. У меня ребёнок спит, и я не хочу её разбудить лишними разговорами.

— Хорошо, читайте, — протягивает мне и указывает на нужную статью.

Пробегаю глазами и понимаю, что я попала по полной.

— Всё поняли? — снисходительно спрашивает меня.

— У меня есть высшее образование, я вполне неплохо соображаю.

— Ну и отлично! Главное вы поняли, что если не ответит он, ответите вы. Услышьте главное: если супруг покупает в браке автомобиль, значит он распоряжается деньгами с вашего согласия. Если вы не согласны с этим, оспорьте. Если не смогли, значит, и бремя возврата также на вас. Закон на стороне банка, а значит, отказаться от уплаты долгов не получится.

Молчу. Мне нечего ему больше сказать. Глупо начинать спорить с ним и сопротивляться с очевидному.

— Ну что, может, всё-таки поговорите с ним?

— Да, я попробую.

— Сколько времени вам нужно для разговора?

— А сколько вы готовы подождать?

Глава 2

— Готов подождать максимум неделю. Но на всякий случай наберите ему сейчас. Я, когда пытался дозвониться, не смог. Он сбрасывает и с незнакомых номеров не берёт.

Звоню мужу.

— Алло, Илья, пару минут есть?

— Да, говори.

— К нам пришли представители банка.

— Чего им надо? — меняет тон с равнодушного на агрессивный.

— Ты почему не платишь долг за машину? И ничего мне не сказал. У нас какие-то проблемы с деньгами? Ты кредит возвращать собираешься?

В душе всё клокочет от возмущения, но при чужом человеке я сдерживаюсь.

— Собираюсь, только какого они домой ко мне пришли? Кто их звал!?

— Я — не успеваю закончить фразу, как мужик, стоящий рядом, вырывает у меня из рук телефон.

— Добрый день, меня зовут — пересказывает ему то же самое, что говорил мне несколько минут назад.

Он быстро объясняет ситуацию, напоминает про долг, а затем слушает ответы Ильи и хмурится.

По его физиономии понимаю, что разговора не получается.

Он зол, это сложно не заметить.

— Слушай ты, — голос представителя банка становится грубым и агрессивным, — я с тобой так ласков, потому что сам недоглядел, как ты с косяком сдал документы! Но это не даёт тебе права теперь кидать банк. Я не позволю! Я за себя перед руководством отвечу, но и с тебя не слезу. А выпендриваться будешь, ещё мошенничество впаяют. Я об этом позабочусь!

Илья что-то говорит ему в ответ, но мужчина уже не слушает и сильнее сжимает телефон.

Я вижу, как белеют костяшки на его руке, и понимаю, что ещё немного и он взорвётся окончательно.

— Короче, месяц тебе на то, чтобы начать платить долг. С учётом прошлых платежей, естественно! В другом случае пеняй на себя. Не я его с тебя выбью, так банк это сделает. Не банк, так суд. Мало того что машину вернёшь, ещё кучу штрафов заплатишь. А если приставы не помогут, лично прослежу, чтобы коллекторы к тебе пожаловали. А уж они-то, друг мой, точно тебя с голой жопой оставят!

— Как вы смеете мне угрожать? — слышу возмущённый крик мужа.

— Я не угрожаю. Я предупреждаю. Если тебе на себя плевать, о жене и дочери подумай! Всё, я закончил! Время пошло!

Мужчина сбрасывает разговор, отдаёт мне телефон и тяжело вздыхает.

— Извините. Надеюсь, что вашу дочку не разбудил. — Меняет тон на более спокойный и смотрит в сторону спальни. — Я понимаю, что вы ни в чём не виноваты, но в браке люди отвечают совместно

— Помню, — киваю, — вы только что говорили мне об этом. У вас тоже будут проблемы?

Понимая, что Илья подставил этого человека, и теперь ему действительно грозят увольнением, я вдруг испытываю к нему сочувствие.

Он хамил мне не потому, что он хам, а потому что переживает. Теперь я это отчётливо вижу в его поведении.

— Если говорить обо мне, скорее всего, получу глобальную взбучку. И премии годовой лишат. А мне тоже семью кормить надо. Поэтому я и пришёл к вам. Сумма долга большая, руководство недовольно.

— Но разве ваши убытки не застрахованы? Заберите у него машину, и как там у вас говорят — пустите с молотка!

— Так-то оно так, заберём. Но по закону это долгая процедура. Не завтра и не послезавтра получится. Всё равно бюрократия превыше скорости. Будет претензия в ваш адрес. Ну точнее, не в ваш, а вашего мужа. Дальше суд. И так далее. Только пока всё это происходит, машина теряет товарный вид, а значит, дешевеет на глазах. В общем, — встаёт с места, убирает обратно книгу и документы в портфель, — в вашем интересе убедить его не ссориться с банком. Будет только хуже. Если ваш муж надумает убежать, скажите ему, что не стоит этого делать. Я ребят подключу, всё равно найдут. И тогда — не договаривает.

— Хорошо.

— Думайте, уважаемая, как его убедить, думайте. Пусть не занимается ерундой! Вы же всё-таки жена.

— Этот человек уже давно никого не слушает. Он за последний год как с цепи сорвался. Ему вдруг захотелось красиво пожить, — даже не знаю, зачем говорю это. Видимо, так проявляется моё отчаянье.

— Ну, это вы уж сами разбирайтесь. Я вас обо всём предупредил. Счастливо оставаться. Не болейте! — бросает глупую фразу на выходе, и неожиданно очень сочувствующе смотрит на меня. — Эллада, такие поступки, как этот, совершают люди, которым нечего терять. А у вашего мужа семья, маленький ребёнок. Подумайте об этом на досуге. Может, ему всё равно на вас?

Закрываю дверь за представителем банка и снова пытаюсь звонить мужу. Он не отвечает. Но и я не сдаюсь. Пишу сообщение, но и оно остаётся без ответа.

Ну ладно, не хочет так, значит, поеду на работу. Пусть позорится.

— Мам, привет. Посиди с Алисой, — набираю маме.

— Не могу, прости.

— Ясно.

Теперь я сжимаю трубку телефона в руке и пытаюсь успокоиться.

Ладно, сейчас я связана, и не могу выйти из дома, но он ведь всё равно приедет! А я дождусь, как бы поздно он не появился!

Ближе к вечеру укладываю дочь спать и сажусь к телевизору.

Щёлкаю пультом, глазами нахожусь в экране, а мыслями где-то далеко. Там, где началось наше с ним совместное будущее.

После того как меня бросил Смирнов, я почти четыре месяца не выходила из дома.

Кроме университета, естественно. Закончить его для меня было делом чести.

Я училась на бесплатном факультете назло своему отцу, и не хотела просить у него ни копейки.

Расставание с Егором, как мне тогда казалось, забрало из меня все жизненные силы.

Первая, и такая сильная любовь размазала меня и собрать себя в кучу никак не удавалось.

Именно этим, как я понимаю сейчас, воспользовались мой отец и Илья.

Тот период я вспоминаю как самую большую ошибку в своей жизни.

Отец начал убеждать меня, что пора забыть Смирнова и продолжить жить среди «своих».

— Этот нищеброд тебе не нужен! Тебе нужны другие ребята!

— И кто же? — без всякого интереса спрашивала я.

— Илья — лучшая партия для брака.

Не знаю, совпадение это или нет, но этот парень действительно зачастил к нам в гости.

Он приезжал каждый день и словно не видел моего равнодушия по отношению к нему.

Я говорила ему, что люблю другого, а он отвечал: моей любви хватит на двоих.

В итоге я сдалась

Первые три года брака мы жили вполне неплохо. Но после того как мой отец доверил Илье управлением филиалом, всё полетело кувырком.

Мой муж вдруг решил: раз он руководитель серьёзного филиала, значит, у него всё должно быть «по статусу».

Глава 3

Этот день я не забуду никогда. Именно он потянул за собой ряд событий, которые заставили меня возненавидеть собственного мужа окончательно.

Выйдя из подъезда, неожиданный сигнал машины заставил вздрогнуть.

— Илья, — выдохнула его имя, с удивлением, замечая, что он сидит в очень дорогом автомобиле.

Резкими движениями Зотов вышел из машины и громко захлопнул дверью.

Музыка орала на весь двор. Люди, проходящие мимо нас, пристально смотрели в нашу сторону. А я испытывала от этого жуткое неудобство.

Только его, казалось, ничего не напрягает, наоборот, радует.

— Посмотри, — кивнул взглядом на машину. — Красотка, да?

— Смотрю. Выключи музыку, ты пугаешь ребёнка!

— Наша! — Гордо приподнял голову и ухмыльнулся, но музыку всё-таки убавил.

— В смысле, наша? — не сразу поняла, что он имел в виду.

— Ты не понимаешь, что означает слово «наша»?! Я купил её для нашей семьи!

— Подожди, зачем? На какие деньги?

Я даже не смотрела в сторону автомобиля, а смотрела только на него.

— Ну как зачем... Ездить. Кататься. Наслаждаться. Кайфовать. Получать удовольствие. Понятно же для чего! Плюс, ты забыла кто я теперь? Меня должность обязывает не на развалюхе же ездить, а такой тачке. Всё по статусу! Всё по понятиям! — вижу, гордится собой. – Лада, чем ты недовольна опять?

Он фыркает от расстройства, что я не разделяю его странной радости.

— Такие решения мы должны были принимать вместе.

— Я сам не мальчик! Разберусь! Кроме того, напомню тебе: ты в декрете! Работаю только я. А значит, и игрушки я буду покупать такие, какие хочу именно я!

Естественно, его поступок отразился на нашем бюджете.

Первые несколько месяцев, когда появилась обязанность платить кредит, я особенно прочувствовала нехватку денег. Но изменить ничего не могла.

Я только-только начала приучать дочь к садику, и выйти в ближайшее время на работу для меня было сложной задачей.

Не знаю, на что рассчитывал мой муж, когда брал такой кредит, но предложить было несложно. Наверное, в глубине души Илья надеялся, что мой отец поддержит его и оплатит хотя бы часть этой покупки. Но этого не случилось.

Что-что, а холодный расчёт по всём был приоритетом для отца, и он не собирался оплачивать «хотелки» зятя.

Илья ждал. Сначала молча, а потом стал намекать мне, что мои родители могли бы и помочь нам с долгом за машину. Однако я не разделяла его мнения. Ведь до этого моё тоже никто не спросил!

Быть обязанной моему отцу, это как про историю, где вход рубль, выход два мне хотелось меньше всего.

Вспоминаю последние годы нашей совместной жизни, не замечаю, как возле меня останавливается молодой человек.

— Здравствуйте, — обращается ко мне, глядя в свой телефон.

Поднимаю на него глаза и застываю. Это лицо я узнаю из тысячи.

— Простите, не подскажете, это улица Первомайская, дом 1?

— Здесь— еле слышно выдавливаю из себя и опускаю глаза, в надежде, что мужчина меня не узнает.

— Прекрасно. Подскажите, пожалуйста, а квартира семьдесят в каком подъезде? — он всё-таки обращает на меня внимание, называя наш адрес.

Момент. Молчание. Удивление. Шок.

— Вот так встреча... — чувствую, как Егор пристально смотрит на меня.

— Согласна... Неожиданно

Он не стесняется рассматривать меня, и я в ответ поступаю точно так же.

Больше я не та пугливая девчонка, которая краснела только от одного его пристального взгляда в мою сторону.

Сколько мы не виделись... Около шести, семи лет, а может быть чуть больше.

Я давно перестала считать. Я запретила себе считать. Я заставила себя его забыть.

У меня просто не было выбора, потому что он меня это выбора лишил сам.

Знакомое, родное лицо, только выглядит старше. Те же самые тёмные волосы, карие глаза. Только лёгкая щетина на лице прибавила ему возраста. А так он почти не изменился.

Хотя нет, взгляд совершенно другой.

Глаза того, кто был со мной тогда, в мои девятнадцать светились теплотой и нежностью, а у этого человека взгляд жёсткий и высокомерный.

— Сколько мы с тобой не виделись?

— Долго, — выдавливаю из себя, встаю и шагаю в сторону дочери. — В квартире семьдесят никто сейчас не живёт, — вру в надежде, что он поверит и уедет.

— А когда хозяева вернутся? — спрашивает меня вслед, и я отрицательно кручу головой.

Подхожу к Алисе, тихонько говорю ей, что нам пора домой, отряхиваю её руки от песка и быстрым шагом шагаю к подъезду.

— Погоди, куда спешишь? Остановись, поболтаем пару минут.

Веду себя так, словно не слышу этих слов. Пусть едет, откуда приехал.

— Мне некогда, — обрываю его речь в ответ и бегу от него как будто ошпаренная. — Дочь спать укладывать. Тихий час у неё.

Я понимаю, что моё поведение словно у школьницы, но ничего не могу с собой поделать.

Меньше всего мне хочется сейчас, чтобы он почувствовал моё волнение.

У Смирнова начинает звонить телефон, и я пользуюсь моментом, скрываюсь за дверью нашего подъезда.

В детском городке остались игрушки дочери, но мне плевать, заберу их потом.

Бегу к лифту как можно быстрее. Уверена, что ещё пару минут, и Смирнов окажется рядом, поняв, что я обманула его.

Чуть отдышавшись, жму кнопку лифта и оглядываюсь на входную подъездную дверь.

Лифт, как назло, тащится слишком медленно.

Залетаю в квартиру, закрываю дверь сразу на пару замков и начинаю раздевать дочь, желая таким образом занять свои мысли и руки.

Пальцы не слушаются, сердце лупит в груди.

Алиска что-то щебечет, говорит быстро, но я не понимаю её слов.

— Пить хочешь?

— Нет.

— Кушать? — перебираю возможные варианты, чего может хотеть ребёнок.

— Нет, — крутит отрицательно.

Гадаю, а в голове крутится только один вопрос: зачем Смирнову нужен мой муж.

Пару звонков во входную дверь, и я понуро принимаю свою участь повторной встречи.

Открывая дверь, глаз поднять не решаюсь. Но чувствую удивлённый взгляд Смирнова.

— Интересно — единственное слово, а потом долгая пауза. — Значит, не живёт никто, говоришь, в квартире семьдесят? Ясно Муженька прикрываешь.

Глава 4

— Чего надо? — я обычно не грублю людям, а ему неожиданно хочется.

— Ну как маленькая, — Егор усмехается, а я сквозь землю готова провалиться. — А ты не очень приветлива со старым знакомым. Позволишь зайти? — смотрит выжидающе.

Не знаю, как мне реагировать, и как поступить.

В квартире Алиса. Оставить её одну и выйти, чтобы поговорить я не могу. Но и впустить его в наш дом у меня нет никакого желания.

— Нет, не позволю. Уходи, жди того, кто тебе нужен внизу, — мне очень хочется спросить, зачем ему мой муж, но шестое чувство даже без вопросов подсказывает, что, Илья во что-то вляпался.

И это «что-то» как-то связано со Смирновым.

— Ладно, давай адрес, где его можно найти. Только прошу, не ври в этот раз.

— Мама, ты где? — слышу, как меня зовёт Алиса, и отвлекаюсь на неё. — Мамочка? — дочь выходит в коридор и тянет меня за руку на кухню. — Водички дай, пить хочу.

Пока я наливаю дочери воды и жду, пока она напьётся, Смирнов пользуется ситуацией и заходит в дом. Этот человек, который никогда не имел комплексов.

Краем глаза вижу, как Егор уже стоит в коридоре и наблюдает за нами через зеркало в прихожей.

— Я тебя не приглашала, — говорю еле слышно.

— А меня и не нужно приглашать. Но проверить я обязан.

— Что проверить?

— Не соврала ли ты мне, что его нет дома.

Пока разговаривает, смотрит теперь то на меня, то на Алису.

Дочь хочет спать, потирает глазки, но при тоже не сводит глаз со Смирнова.

Такое ощущение, что они изучают друг друга, и каждый не скрывает своего любопытства.

— Красивая у тебя дочь, — говорит серьёзно. — На тебя очень похожа.

Сказав эти слова, он замирает и переводит взгляд на меня. Видимо, понимает, что ляпнул лишнего и быстро напоминает о причине, по которой пришёл в наш дом. — Ну что, когда вернётся твой мужик? Хотя какой он мужик

— Он что-то натворил? — всё-таки спрашиваю Егора.

— Да. Стукнул мою тачку, а затем сбежал с места ДТП. Причём, сбежал как крыса, в надежде, что я его не найду.

— А с чего ты решил, что это он стукнул её? — мне так хочется верить, что Егор ошибается.

Тут же вспоминаю, что говорил мне про товарную стоимость машины представитель банка, и с ужасом догадываюсь: ситуация становится ещё хуже, чем я могла подумать.

— Не сомневайся, не ошибся. Стукнул именно он. Когда он уезжал с места ДТП, сердобольные люди номерок его запомнили. Записали номер, дождались меня, рассказали, как всё было. Ну а я, в свою очередь, нашёл вас. В общем, эти прекрасные люди сдали мне твоего мужика с потрохами.

— Не может быть, чтобы он был настолько идиотом. Неужели действительно уехал? — говорю эти слова вслух не задумываясь.

— Видимо, всё-таки идиот — Смирнов улыбается, а я готова за эту улыбку его придушить.

— Его расчёт был прост. Машина очень дорогая, никто не осмелится стать свидетелем этого происшествия. А люди не побоялись.

Становится стыдно перед Егором за моего мужа.

Выглядит это действительно мерзко.

Но я знаю, что за Ильёй водятся такие грешки, как трусость.

— Егор, Илья на работе, — выдавливаю из себя. — Мне некогда болтать с тобой, — киваю в сторону дочери. — Адрес сейчас напишу, поезжай к нему туда.

Достаю ручку и листок Ии быстро записываю ему адрес его места работы.

— Там и решайте все своим вопросы. Разбирайся с ним. Меня не втягивайте.

— Обычно жёны более участливы к проблемам мужа — Убирает листок в карман.

— Ну, будем считать, что я равнодушная жена. Я тебе не царапала машину, с места ДТП не сбегала, ответственности никакой перед тобой нет. Поэтому прошу тебя покинуть мой дом.

— Согласен. Только боюсь, что всё равно ты ощутишь все прелести этого ДТП.

Смотрю на него с вопросом, не понимая, о чём он.

— Чего ты так удивилась? Деньги всё равно придётся искать вместе. Вы же семья! — поясняет незамедлительно. — Только делайте это побыстрее. Не затягивайте! Ты меня знаешь, я слишком долго ждать не люблю.

Да, я знаю. Терпение и Смирнов — вещи несовместимые.

Один-единственный раз, когда он сам захотел подождать — это наше желание заняться любовью.

Егор знал, что я не была опытна в этом вопросе, поэтому не торопил меня, не принуждал, не заставлял, не уговаривал.

Как говорил сам Смирнов: ему хотелось, чтобы я запомнила этот день на всю жизнь. Поэтому он никуда не торопился.

Вспоминая это, теперь все его слова и поступки никак не вяжутся у меня с его реальным образом подлеца.

Если было всё так, как он говорил мне тогда, и между нами было что-то большее, чем сексуальное влечение, почему я он поступил со мной как предатель позднее?

Но есть ли смысл теперь об этом вспоминать и тем более страдать из-за этого.

— В общем, я даю твоему муженьку два дня для того, чтобы найти деньги на ремонт моей машины и связаться со мной. Заявлять на него пока на него не буду. Но он должен понимать, что прав я его лишу в момент! Ведь он покинул место ДТП. А такие вещи, сама понимаешь, бесследно для водителя не проходят. Если твой муженёк не хочет стать пешеходом, пусть выходит на связь. Вот моя визитка.

— Хорошо. Обещаю, он позвонит тебе.

Ничего больше не сказав, ещё раз мазнув по моей дочери взглядом, Смирнов разворачивается и уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 5

Будучи дочерью обеспеченных родителей, я выросла в достатке.

Всё изменилось несколько лет назад, когда отец внезапно решил, что моему мужу пора «вставать на крыло» и наконец-то становится самостоятельным.

Отец ни на секунду не сомневался, что мой муж справится с этой задачей. Ведь он так верил в своего зятя!

Собственно, как раз родители в своё время настояли на этом союзе, считая Илью безупречной партией.

Сейчас, спустя несколько лет, я осознаю, сколько сил папа вложил в то, чтобы выдать меня удачно замуж.

Проблема была лишь в одном: в свои девятнадцать я мечтала выйти замуж по любви. Это и было бы моим пониманием слова «удачно».

Отец же хотел выдать меня замуж за умного и перспективного парня. И именно так обозначало его понимание «удачно».

Наблюдая за успехами Ильи, папа буквально сиял от гордости, неустанно повторяя, что лучшего выбора и быть не могло.

А я привыкшая доверять родителям и подчиняться их воле, не спорила.

Бунт я устроила лишь единожды: когда в моей жизни появился Егор Смирнов.

Уверенный и нагловатый, дерзкий и амбициозный, имеющий свою точку зрения на любую ситуацию и вопрос, он казался мне идеальным.

Мы были словно минус и плюс, которых тянуло друг к другу.

Но мой отец считал иначе.

Сначала папа наблюдал за нашей парой и хранил молчание, надеясь, что всё пройдёт само.

Потом начались попытки внушить мне, что Смирнов со мной только ради выгоды. Но и это не остановило меня.

Отцу было плевать на бабочки в моём животе. А мне было плевать на то, сколько денег у Егора в кармане.

Признав, что я безумно влюбилась в этого парня, отец потребовал от меня, чтобы я рассталась с ним. И именно тогда я впервые проявила свой характер, сказав твёрдое «Нет».

Отец был обескуражен, зол, удивлён и возмущён. Но он не из тех, кто примет сопротивление.

Своё девятнадцатилетние я встречала в роскошном ресторане, который сняли специально ради этого случая. Тогда мне казалось, что этот праздник – подарок для меня, а оказалось, – это были смотрины.

— Одень это красное платье, — настаивала мама. — Посмотри, как оно струится по твоим бёдрам, и обтягивает красивое тело, грудь. Волосы уложи на одну сторону. Они будут сверкать в лучах яркого света.

— Мама, ты меня как на парад невест наряжаешь, а не на празднование дня рождения.

— А вдруг, — она загадочно улыбалась.

— Никаких парадов невест. Никаких «а вдруг!». Мам, я Егора люблю. Хоть ты меня поддержи.

Визажист, стилист, парикмахер сделали из меня настоящую красотку.

Я выглядела чуть старше своих лет: больше макияжа, больше открытого тела, и непривычный образ.

Скинув фото любимому, я ожидала восхищения, но в ответ получила лишь скромное сообщение «Малышка, ты сама на себя непохожа».

— Здравствуй, дочка, — широко улыбался и целовал меня отец в щёку. — познакомься, это Илья Зотов, — представлял очередного молодого человека.

Парень улыбался мне широкой улыбкой, не скрывая своего открытого интереса к моей персоне. А отец наблюдал за нами со стороны и удовлетворённо кивал каждый раз, когда тот появлялся возле меня.

— Обрати внимание на Зотова. Он очень умён и перспективен. Я взял его к себе на работу, и парень очень удивляет меня своими суждениями, — настаивал родитель.

Я отмахивалась, смеялась и снова повторяла, что люблю Егора.

— Любовь не вечна. Он не сможет обеспечить тебе достойное будущее, — приводил отец новые аргументы.

— Вместе обеспечим, — снова сопротивлялась я.

— Поиграется и бросит, — душил меня страшными прогнозами, но я лишь улыбалась, не допуская такой вероятности.

Однако не прошло и трёх месяцев, как выяснилось, что отец оказался прав.

Егор внезапно остыл, а затем и вовсе заявил, что я ему наскучила.

— Ну, и что я говорил? Я оказался прав! — отец давил авторитетом. —Теперь отбрось глупости и присмотрись к Илье. С ним ты будешь как за каменной стеной.

Я вновь пошла на поводу у родительской воли, убеждая себя, что отец не может желать мне зла.

В голове постоянно крутилась старая поговорка о том, что «стерпится — слюбится» и я искренне верила в то, что такое возможно.

Только спустя семь лет, снова встретив Смирнова, такого чужого, но одновременно родного, я поняла, что и не стерпится, и не слюбится.

Егор одним своим присутствием вырвал меня из затянувшегося анабиоза, заставив признать горькую правду: я, поддавшись на уговоры отца уничтожила свою собственную жизнь.

Глава 6

Я меряю шагами комнату, тщетно пытаясь переключить внимание на лепет дочери.

После ухода Смирнова внутри всё клокочет от избытка чувств, и я никак не могу успокоиться.

Пробую прилечь рядом с Алисой и подремать, но стоит сомкнуть веки, как перед глазами снова возникает Егор.

Я пытаюсь прогнать его из мыслей, но разговор об аварии и Илье не позволяет мне отключить ощущение надвигающихся проблем.

— Мама, а кто этот дядя? — спрашивает дочь, проснувшись после обеденного сна. Она, на удивление, не забыла о незнакомце.

Не успеваю ответить, услышав входящий звонок.

— Привет, мам.

— Привет. Лада, всё нормально?

— Да.

— Тогда что с твоим голосом? — мама чувствует меня.

— Ничего. Ты хотела поговорить?

— Да. Я хотела спросить: как у вас с Ильёй? Не ладится?

— С чего ты так решила? — удивляюсь такому заявлению.

— Чувствую. Значит, правда не ладится, — вздыхает. — Лада, я не хотела тебе говорить, но он звонил мне на днях.

— Да? Не знала. А что он хотел от тебя?

— Наверное, поддержки. И чтобы я поговорила с тобой.

— Мама, мы взрослые люди, и сами разберёмся в своих отношениях, — не хочу грубить маме, но иначе свои границы обозначить не получится.

— Прости, да, я знаю. Но я хочу только добра.

— Ладно, говори, что ему было нужно. — Сдаюсь, снова уступая.

— Илья сказал, что ты с ним очень холодна.

— Он сам виноват.

— Да, но разве ты не помнишь, чему я тебя учила?

— Помню. Что я должна уметь обеспечивать своему мужу уют, комфорт, — закрываю глаза и перечисляю всё, что мне закладывали с детства как мантру. — А ещё, что много зависит от женщины.

— Верно. Всё это очень важно.

— Мам, а как же я? — тихо спрашиваю я.

Она оставляет мой вопрос без ответа. Мне кажется, она даже не осознаёт глубинной сути моего вопроса.

— Поясни. О чём ты?

— Как же я сама? Что должен мне в ответ мой муж кроме денег? Которых, кстати, не так много, как он вам говорит.

— Лада, вам не хватает? — чувствую, как мама замирает.

— Хватает Но...

— Тогда о чём речь?

— Я об отношениях. Человеческих. Где есть двое: муж и жена. Где есть уважение к партнёру, участие в его жизни.

— У вас дочь! А значит, никаких «двое» больше не существует, — пресекает мама мои размышления.

— Мам, помнишь Егора? — перевожу тему и вступаю на зыбкую почву. Мне так хочется поделиться с ней своими чувствами.

— А он здесь при чём? — Не нужно видеть лица родительницы, чтобы почувствовать, как она замерла.

— Я случайно встретилась с ним и...

— Стоп! А вот с этого места поподробнее. То есть дело в нём?! Потому ты так охладела к мужу? Только не говори, что ты уходишь к нему? — в голосе мамы появляются нотки страха.

— Нет. Конечно, нет. Но я сегодня вдруг поняла, что совершила ошибку, выйдя за Илью. Зря я тогда так

— Что ты такое говоришь?! — повышает тон. — Прекрати!

Слушая маму, я чувствую, как между нами вырастает глухая стена, пробить которую невозможно.

Хотя теперь мне всё чаще кажется, что она существовала между нами давно. Только я этого не замечала.

Мы разные. И это нужно признать. А ещё смириться и перестать доказывать друг другу, что каждый из нас прав.

— Ладно, мама. Меня дочка зовёт, — обманываю её, желая закончить разговор.

— Лада, не вздумай признаться Илье, что виделась с Егором. А я сделаю всё, чтобы об этом не узнал отец.

Попрощавшись с мамой и стараясь отвлечься от навязчивых мыслей про Егора, не сразу замечаю, как телефон разрывается от уведомлений.

На экране высвечивается целая цепочка:

«Лада, нам надо срочно увидеться».

«Попроси маму посидеть с дочкой и дуй в ресторан Пингвин!».

Следующее, более требовательное: «Ответь на звонок!».

Ну а последнее как крик: «Это касается твоего мужа!».

— Привет. Что случилось? — звоню подруге.

— Привет, — чувствую, что голос Наташи очень взволнован. — Ты игнорируешь мои сообщения. Прочитай!

— Прочитала. Что случилось?! — повторяю вопрос.

— Я сейчас сижу в ресторане с девчонками, а недалеко от меня сидит твой муж. Он не один. Он в компании какой-то девицы.

— Илью?! — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Ну да, а у тебя что ещё с какой-то есть муж? — пытается пошутить.

— Нет, его ты видеть не можешь. Он на работе, — уверенно говорю в ответ.

— Они все так говорят, — усмехается на мои слова. — В общем, некогда болтать. Думаю, тебе лучше приехать.

Между нами повисает неловкая пауза. Я мешкаю, потому что не могу поверить в слова подруги. Хотя, с другой стороны, я никогда не ловила её на лжи. С чего вдруг ей врать мне сейчас?

— Алло, Лада, ты приедешь? Или или, если не хочешь, сделаем вид, что я тебе не звонила?

— Нет, зачем. Сейчас попрошу соседку, чтобы она посидела с Алисой, и приеду.

— Жду! — удовлетворённо отвечает Наташа.

Глава 7

Пока я добираюсь до ресторана, подруга успевает скинуть мне несколько фотографий, где мой благоверный сидит с какой-то дамой.

Они довольно далеко от Наташи, но я не сомневаюсь, что это Илья.

Меня накрывает очередное возмущение. Нет, не из-за того, что он встречается с какой-то девицей, а потому что он мне врёт.

Нагло и без всякого стеснения.

— Лада, только пожалуйста, не переживай. Мы всё выясним, — начинает уговаривать меня подруга на входе в ресторан.

— Наташ, нормально всё. Спасибо, что позвонила.

— Если что, он меня не видел. — Тараторит она. — Я к нему не подходила, наблюдала издалека. — Смотрю на подругу и не понимаю, почему она так нервничает.

Наташа переминается с ноги на ногу, кутаясь в тонкое пальто, и выглядит так, будто это её сейчас поймали на измене, а не моего мужа.

— Наташ, ты чего так волнуешься? Перестань! Это я, как жена нервничать должна, но никак не ты.

— Как же мне не нервничать. Лада, я сначала тебе позвонила, а теперь жалею. Вдруг это деловая встреча? Или какая-то клиентка?

— Клиентка? Он не работает с клиентами. Не его уровень. Деловая встреча? В девять вечера в «Версале»? — я откровенно усмехаюсь. — С шампанским в ведёрке, которое я разглядела на твоём втором фото?

— Да, всё так. Но Теперь я чувствую, будто я сейчас разрушаю твой брак с Ильёй. А У вас ведь ребёнок

— Нельзя разрушить то, чего давно нет. Наташа, я бы на твоём месте сделала точно так же. Ни о чём не сожалей, — беру подругу за руку и стараюсь успокоить. — А насчёт ребёнка: иногда мне кажется, что дочери для него не существует. Так что

Перевожу взгляд с Наташи на вывеску. Пафосный и дорого отделанный фасад ресторана «Версаль» сияет огнями и буквально кричит о своей статусности. Это одно из самых дорогих мест в городе.

Место, где один только десерт стоит как одна четвёртая ежемесячного взноса за машину Ильи.

За ту самую машину, выплата кредита по которой постоянно задерживается.

Зайдя внутрь, оглядываюсь по сторонам и замечаю Илью. Он сидит вполоборота ко мне.

Коротко стриженный брюнет с резкими, почти грубыми чертами лица — тот тип мужской красоты, который с годами становится только статуснее и привлекательнее.

Нос с горбинкой, волевой подбородок, поджарое тело, которое идеально облегает дорогой, безупречно наглаженный костюм — и это всё мой муж.

Илья всегда очень нравился девушкам. Его манера держать спину, уверенные жесты, когда он поправляет манжету рубашки или лацкан пиджака — всегда производили нужное впечатление на окружающих

А ещё ораторское искусство. Им он владел в совершенстве.

Но кроме девушек он умел произвести впечатление и на поколение постарше.

В своё время на моего отца и маму он тоже произвёл. Да ещё до такой степени, что они были уверены: лучшей кандидатуры в мужья для меня не найти.

— Ну что же, пора. — Иду вперёд и замечаю, как ритм сердца начинает ускоряться.

— Мне кажется, она похожа на тебя, — пока я уверенно подхожук нужному столику, Наташа успевает сказать мне то, что я сама заметила.

Я прищуриваюсь, рассматривая незнакомку. Светлые волосы, мягкий овал лица, даже манера наклонять голову при разговоре. Это почти моя копия.

— Ты такая спокойная, — вглядывается в моё лицо подруга, семеня рядом. — Лада, я бы уже рвала и метала!

— Зачем? Какой от этого толк.

— Никакого! Но нужно показать характер и дать понять, что ты не будешь терпеть измены! Нахал! Обманщик! — Наташка начинает так сильно возмущаться, будто она его жена, а не я.

Даже несмотря на то, что я всё для себя решила, мне неприятно и унизительно заниматься такой ерундой, как уличать мужа в измене.

— Здравствуйте, — приветствует нас официант замечая. — Простите, свободных столиков нет, — показывает рукой на все занятые столики. — Сами понимаете, вечер Но, если вы подождёте немного, возможно, вон тот, — даже не смотрю в сторону, куда он кивает, — освободится.

— Молодой человек, не переживайте. Мы уже видим тех, к кому пришли на встречу, — киваю в сторону сидящей в уютном закутке парочки. — Отдельный столик нам не нужен.

— Я думаю, что твоему уже мало с кем можно спутать, он тебя мужчина видный, — говорит Наташа, но потом иссекается.

— Да уж... Видный...

— Привет, — спокойным тоном стараюсь прикрыть всё-таки появившееся внезапно волнение, обращаюсь к мужу.

Илья поднимает на меня лицо, и я не замечаю никаких других эмоций, кроме удивления.

Ни стеснения, ни растерянности, ни смятения, ни стыда. Ровным счётом НИЧЕГО.

— Привет. Ты здесь какими судьбами? — он смотрит на Наташку, затем на меня, а следом на девицу, сидящую рядом.

— Да вот, приехала посмотреть, как ты работаешь

— Посмотрела? — киваю. — Официант, — переводит взгляд на молодого парня. — Принесите что-нибудь покрепче.

Тот кивает и возвращается так скоро, что я даже слова не успеваю сказать.

— Ты за рулём! — киваю в сторону бокала.

Илья мне не отвечает. Он залпом проглатывает порцию появившегося так скоро янтарного напитка и хмурится.

— От одной порции ничего не будет. Чего стоишь? Присаживайся, — приглашает по-джентльменски. — Как ты здесь оказалась? А погоди, дай сам догадаюсь! Подружка, поди, позвонила? — усмехается и переводит на Наташку.

Та сначала стыдливо отворачивает глаза, но потом не сдерживается.

— Да, про тебя рассказала я! Потому что ты кобель и от жены законной по ресторанам с другими бабами шляешься! — выдаёт в злости.

— Мы сами с Ладой разберёмся, — злобно отвечает ей в ответ.

— Илья, а это кто? — неожиданно подаёт голос незнакомка.

Глава 8

— Эта девушка только что сказала кем мне приходится Лада, — Илья лениво кивает в сторону Наташи, даже не удостаивая её полным поворотом головы. — Это жена моя.

Илья говорит это как-то слишком спокойно. Словно не удивляется тому, что происходит.

— А ты что, женат? — Не знаю, играет его спутница в удивление или она действительно не знала о его семейном положении.

В любом случае мне плевать.

— Ну да Пока что, да.

Мой муж ставит бокал на стол и неторопливо достаёт из кармана пиджака обручальное кольцо. Несколько секунд вертит его в руках, а затем надевает его на свой палец.

— Ты не переживай, — улыбается ей и говорит язвительно, смотря мне в глаза, — Лада спокойная. Моей жене всё равно где я и с кем я. Она на тебя не кинется, не оттаскает за волосы, не поцарапает лицо, как делают многие истеричные ревнивицы. А знаешь почему?

— Почему? — выдавливает из себя девушка, а мы с Наташей молча наблюдаем за их диалогом.

— Потому что моей жене всё равно, — особо выделяет слова «всё равно».

Когда он говорит эти слова, я понимаю, что он говорит их для меня, а не для неё.

Девушка, желая видеть мою реакцию, переводит на меня растерянный взгляд.

— Да, дорогая? — Илья не унимается, требуя подтверждения.

— Да, дорогой, — соглашаюсь и улыбаюсь. Той самой улыбкой, которую он ненавидит. Спокойной и равнодушной.

Челюсть Ильи сжимается. Он, вероятно, хотел услышать другой ответ.

— Погоди — Он неожиданно замирает. — А дочь с кем? — вдруг проявляет заботу об Алиске.

— С соседкой. Не переживай.

— Хорошо. А то я уже испугался, что ты в попытке выловить меня с другой бабой бросила дочь одну, — пытается перевести внимание на другой вопрос.

— Поверь, ты этого не стоишь, — кидаю в пику. — Да и вылавливать я тебя не собиралась. Больно надо.

— Илья, тебе не стыдно?! — вдруг вмешивается в наш странный разговор Наташа. — Жена сидит с маленьким ребёнком, а ты по ресторанам шляешься!

— Наташ, успокойся, — тихо говорю я.

Замечаю, как люди, сидящие за соседними столиками, начинают оглядываться в сторону нашей компании. Становится жутко стыдно.

— Лада, у меня с ней ничего не было, — Илья не реагирует на упрёки моей подруги. Он смотрит только на меня и разговаривает так, словно рядом никого нет. — Точнее, пока ничего не было. Скажи, что я тебе действительно нужен, и мы поедем домой.

Голос мужа становится мягче, но я не чувствую искренности. Я чувствую предупреждение. Он словно даёт мне шанс остановить его и не совершить измену.

Однако я не из тех женщин, что будет уговаривать мужчину не совершать предательства.

Ведь я знаю точно: если мужчина захочет изменить, его ничего и никто не остановит.

— Илья, ты считаешь, что об этом нужно разговаривать здесь?

— Мне плевать — где. Мне плевать на окружающих. Только скажи мне эти слова! И больше никого не будет. Только ты и я, — теперь он, словно опомнившись, кивает в сторону своей спутницы.

Понимая, что мы начинаем привлекать внимание, разворачиваюсь и спешу выйти из ресторана.

— Алло, такси? — на выходе из здания пытаюсь вызвать машину.

— Не надо такси. Поехали домой, — Илья, незаметно оказавшись рядом, выхватывает у меня телефон. — Садись в машину.

— Ты выпил. Я не поеду с тобой, — отказываюсь.

— Не пори ерунду! Это всего лишь сто грамм!

— Вызывай водителя, или я еду на такси.

— Хорошо! — бесится, но делает то, что я говорю.

Через несколько минут обещают подать такси.

— Пойдём пока в машину.

Когда он говорит про нашу машину, я тут же вспоминаю встречу со Смирновым.

Желая проверить, врал он о ДТП или нет, подхожу к ней ближе и начинаю присматриваться.

— Ты чего? — видя, как я сосредоточенно рассматриваю авто, настораживается Илья.

Не отвечаю, присаживаюсь на корточки и тут же замечаю на бампере пару хороших царапин.

Да, значит, Смирнов не обманул.

— Что это?

— Ничего особенного... Я случайно поцарапал машину.

— Когда?

— На днях.

— Ты мне ничего не говорил.

— А зачем?

— Как это — зачем?!

— Лада, прекрати допрос. Я не хотел тебя расстраивать. Это же всего лишь железяка! Ну зачем тебе лишние переживания? — он говорит это слишком мягко.

А я знаю, что эта мягкость — лишь попытка прикрыть своё волнение.

— Эта железяка стоит уйму денег. А ещё и кредитных! Страховка, надеюсь, покроет этот ремонт? — подхожу издалека к главному.

— Да, — врёт, скрывая того, что уехал с места ДТП.

— Трус, — срывается с языка.

Говоря это, я смотрю ему прямо в глаза. Замечаю, что его взгляд не меняется. В его глазах по-прежнему ледяное спокойствие. А вот в моих, напротив, теперь штормовое предупреждение.

— Ты обманываешь меня! Ты покинул место аварии! — признаюсь, что знаю правду.

— Откуда у тебя эта информация? — замирает в шоке.

— Знаю! Как знаю, что тебя лишат прав! Как знаю, что если это будет не страховой случай, значит, мы должны будем возмещать ущерб из нашего общего бюджета. Ты представляешь хоть, сколько нам придётся отдать на ремонт двух машин?

— Лада, откуда у тебя эта информация?

— Да какая разница? Что это меняет?

— Значит, они нашли меня, — замечаю, как лицо Ильи меняется с удивлённого до растерянного.

— Нашли.

— Ясно. Лада, я решу этот вопрос! — быстро берёт себя в руки и пытается приобнять.

Я вижу, что Илья всё ещё пытается держать марку. Улыбается даже! Но улыбка выходит кривой.

— Пожалуйста, не трогай меня сейчас! — отхожу в сторону, сторонясь его объятий.

Он не спорит. Снова набирает номер такси и требует, чтобы машина приехала быстрее.

До дома мы едем в тишине.

Не знаю, о чём думает Илья, а я думаю, что мы пришли к финишу и нам пора ставить точку.

Самое страшное для женщины — не злость на своего мужчину, а равнодушие по отношению к нему.

Это как раз то, что сейчас со мной происходит.

Я больше не хочу спасать этот брак. И когда я говорила Наташе, что спасать нечего, я не лукавила. У нас действительно, ничего не осталось.

Хотя я всё чаще понимаю, что ничего и не было. Не знаю, что было нужно Илье в этом браке. А лично мне просто нужно было забыть Смирнова.

— Лада, не торопись домой, — прерывает молчание Илья, когда я спешу зайти в подъезд.

Останавливаюсь, жду.

Пусть он скажет, что хочет. При ребёнке выяснять отношения не хочу.

Илья рассчитывается с водителем и снова поворачивается ко мне.

— Влада, — он подходит вплотную. Настолько, что я чувствую его дыхание рядом. — Скажи, как мне угодить тебе, чтобы ты была счастлива?

— Давай разведёмся.

Глава 9

Мы смотрим друг на друга. Секунда. Две. Десять.

— Нет, — отрезает без сомнения.

— Тогда ты не сможешь мне угодить. Илья, ты сам-то не понимаешь, что между нами не осталось? Да, сначала было неплохо, я бы даже сама сказала, хорошо. Но потом Надо признаться, что не справились.

— Не придумывай!

— А что, я не права? Посмотри, как тебя раздражает даже дочь! Зачем тебе нужен этот брак? Ты же сам несчастлив в нём. Ну ладно, совершили ошибку. Но дальше зачем мучиться?!

— Я тебя люблю.

— Настолько сильно любишь, что пошёл с другой в ресторан? — усмехаюсь без обиды.

— Я хотел понять, смогу ли я быть с другой женщиной. Сравнить, в конце концов! Ты стала очень холодной со мной. Хотя раньше такой не была.

— Дай мне развод и будешь греться рядом с другими, — смотрю на него с вызовом.

— Не могу

— Почему?! Скажи мне правду!

— Мне нечего тебе сказать. — Вижу, врёт. — Илья, у меня такое ощущение, что дело не только в любви. Верно? Есть ещё кое-что?

Илья несколько секунд медлит, но потом, всё-таки сдаётся.

— Хорошо. Пусть будет так. Я же вижу, что ты всё равно не отстанешь, верно?

— Да, не отстану.

— В общем, наш брак договорной.

— Да поняла я уже давно. Разве это секрет, — равнодушно пожимаю плечами.

— Нет, Лада, не торопись с выводами. Понять-то ты поняла, но ты не всё знаешь. Например, если ты уйдёшь от меня, твой оставит меня ни с чем.

— Поясни...

— Когда мы с тобой расписывались, мои предки были банкротами. Но у них было куча недвижимости. Твой отец лукавил, когда говорил, что видел во мне только перспективного парня, — показывает пальцами кавычки на словах «перспективного парня». — Кроме перспективы, твой папаша хотел поиметь выгоду. Именно поэтому он скупил у моих предков все здания по дешёвке.

— Погоди, — не до конца понимаю, в чём выгода родителей Ильи. — А твои?

— А мои, понимая, что сами ничего мне дать не могу, но желая обеспечить мне уверенное будущее, договорились с ним о нашем браке. Проще говоря: был договор, что твой отец выдаст тебя за меня. А ещё в довесок позволит управлять филиалом. Но не сразу, естественно!

— То есть каждый получил что хотел Кроме меня, — еле слышно говорю я, понимая, что мной практически торговали.

— Нет. Твой папаша — да. А я не до конца. Если мы разведёмся, он лишит меня места директора в филиале. Не находишь это несправедливым, Лада?

Сажусь на лавку и накрываю голову руками. Я просто не могу поверить, что мой собственный отец разрушил мою жизнь.

А Илья? Илья, получается, тоже не любил меня. Хотя пытался убедить меня в обратном.

— Лада! — Илья присаживается передо мной на колени прямо на асфальт и заставляет посмотреть ему в глаза. — Пойми меня! Я не готов спустить столько лет коту под хвост! Твой отец не простит мне, если я разведусь с тобой.

— С чего ты так решил?

— Он мне так и сказал! Условием того, что я директор филиала — это брак с тобой. Эллада

— Не называй меня так, — перебиваю и взрываюсь. Я хочу плакать от обиды и разочарования, но делать этого при муже не стану.

— Ладно, не злись. Пойми, у нас с тобой тогда не было выбора. И сейчас его нет. Чтобы не лишиться комфорта, в котором мы живём, мы должны оставить всё как есть. Согласись, у нас всё не так уж плохо! Шикарная квартира в центре города. Дорогая тачка. Моя должность. Ты, как только из декрета выйдешь, сразу же вернёшься к отцу в компанию. Заживём! — Вижу, как после сказанных слов лицо Ильи озаряется удовлетворением. Он доволен такими перспективами.

— Ты говоришь, что у нас нет выбора. Но выбор есть всегда. И теперь я точно это понимаю.

— То есть ты не согласна на моё предложение? — резко встаёт на ноги.

— Нет. Даже ради комфорта я не готова жить с тем, кого я не люблю. Ты мне нравился. Очень! Забота твоя тогда Внимание Спасибо тебе за них. Но теперь мне этого мало.

— Что тебе надо, Лада?! Я не понимаю!

— Я сама любить хочу, Илья.

— Да на фига тебе эта любовь?! — начинает кричать мой муж, забыв, что на улице поздний вечер. — Ты забыла, как ты страдала от своей любви?

Напомнив мне о моих сильных чувствах к Егору, он тут же затыкается. Эту тему мы договорились не обсуждать ни при каких условиях. И теперь, получается, мой муж нарушает наши договорённости.

— Извини. — Киваю. — Лада, переспи с моей идеей оставить всё как есть и решишь. Но всё-таки, мне кажется, нам будет лучше в договорном браке.

— Это как? — не понимаю его.

— Очень просто! Я не лезу в твою жизнь, ты не лезешь в мою. Не хочешь спать со мной как с мужчиной? Хорошо, даже это приму! Тяжело будет, но я смогу. Комфорт дороже!

— Нет. — Не раздумывая, отвечаю на такое дикое предложение.

— Почему?! Мы же оба в плюсе будем! Подумай хорошенько! — настаивает. — О дочери подумай! Маленьким детям очень много нужно в жизни, сама же знаешь! Сколько на неё денег уходит!

— Я сказала: нет! — рявкаю. — Повторяю: я готова разойтись без скандала, и даже сама поговорить с отцом. Я понимаю, что ты переживаешь, но я готова уговорить его, чтобы он не лишал тебя её.

— Он не услышит тебя. Он никогда никого не слушает.

— Я уверена: если мы поговорим вместе, он услышит нас.

Вижу, как мой муж сомневается в успехе моего предложения.

Но других вариантов, кроме как согласиться, у него всё равно нет.

Илья прекрасно понимает: если он не согласится, он останется ни с чем. Ведь я так или иначе, но добьюсь развода с ним.

— Кстати, что совершенно точно тебе придётся решать, независимо оставит тебя отец на прежней должности или нет, так это вопрос с ДТП.

Когда я напоминаю ему о происшествии, он тяжело вздыхает.

— Ладно, решу.

Я достаю из кармана визитку Смирнова и протягиваю ему.

— Что это?

— Визитка того, чью машину ты стукнул.

— Смирнов Егор Юрьевич... — быстро пробегается по тексту. — Смирнов Егор Юрьевич...

Он дважды повторяет фамилию и отчество Егора и замирает. Кажется, даже перестаёт дышать.

Илья поднимает на меня растерянный взгляд.

— Подожди... Только не говори мне, что это тот Егор, который тебя бросил?

— Он самый, — чувствую, как по позвоночнику бежит ручеёк пота.

— Не может быть. Таких случайностей не бывает! — у него столько эмоций на лице. И каждая из них недобрая.

— Ну, как видишь, бывает, — стараюсь сохранять спокойный тон, хотя, кажется, вот-вот и сердце из груди выпрыгнет.

— Интересноинтересно. Ну теперь мне всё ясно. А я – то, идиот, думал, с чего моя жена о разводе заговорила?!

Глава 10

— Интересно, интересно. Ну теперь мне всё ясно. А я – то, идиот, думал, с чего моя жена о разводе заговорила?! — Илья начинает злорадно смеяться в голос. — Я ведь даже не сразу понял, откуда в Ладе, такой нежной, терпеливой и спокойной девушке столько страсти и азарта проснулось! Давай разведёмся, поняла ошибку, — передразнивает меня повторяя слова, которые я говорила несколько минут назад. — Ты потому такая резвая стала Хвост распушила, потому что он появился?! К нему вернуться собралась?

— Зачем ты сейчас пытаешься выставить меня виноватой в том, чего нет?

— Не ври! И ты виновата!

— Думай что хочешь!

Не хочу больше разговаривать и спешу домой.

Илья зол, я вижу, но убеждать его в обратном я не намерена.

Чтобы больше не разговаривать с ним, ложусь спать вместе с дочерью.

На следующий день мне всё-таки приходится напоминать ему, что Алису нужно вести на плановый приём в больницу.

Он хмурится и кивает. Он делает это без всякого желания, но мне снова плевать на его настроение.

— Адрес говори, — равнодушно бросает мне через плечо, даже не повернувшись в нашу сторону.

— Советская 16, детская поликлиника. Ты возил нас уже туда недавно.

— Да, помню.

В машине мы едем в гробовой тишине.

Каждый из нас смотрит в своё окно и молчит.

Он упрям, и видеть очевидного всё равно не хочет.

— Лада, я тут подумал, — неожиданно поворачивается ко мне. — Наверное, ты права. Мы должны разойтись. И сделать это мирно.

— Ты правда так думаешь? — не могу сдержать довольной улыбки.

— Да. Давай сегодня у твоего отца в офисе встретимся?

— А это зачем?

— Ну как Ты же сама хотела с ним поговорить. Чтобы должность мне оставить, чтобы развестись Мы сделаем это вместе, как ты предложила.

Вглядываюсь в его лицо, желая понять, шутит он или нет. Но Илья серьёзен.

— Неожиданно.

— Да. Знаешь, сначала я взбесился, а потом решил, что ты всё правильно предлагаешь. Давай попробуем вместе разрулить, чтобы с наименьшими потерями было Ты, если решила снова вернуться к Смирнову, я тебя держать не стану. Но....

— Нет! — перебиваю! — Я даю тебе честное слово, что он здесь ни при чём!

— Ладно, знаю я твоё «ни при чём!». И я тебе не верю! А знаешь, почему? Потому что ты меня никогда не любила Его любила, а меня нет.

— Ты ничего не знаешь о наших отношениях.

— Я знаю больше, чем ты думаешь!

— Ты хочешь обсудить наше прошлое? Прямо при дочери? — киваю в сторону уснувшей Алисы.

— А почему бы и нет?

— А что тебе это даст?

— Не знаю. Может быть, ты попытаешься убедить меня в том, что я тебе хотя бы нравился.

— А ты этого правда не чувствовал?

Илья отворачивает от меня лицо. Вижу, он уже жалеет, что затеял этот разговор.

— Зачем ты сейчас строишь из себя жертву? Жертва не ты, а я! Вы торговали моей жизнью как товаром, воспользовавшись тем, что я была совершенно разбита!

Теперь от него отворачиваюсь и я. Я очень возмущена происходящим.

Во мне всё кипит, и я еле сдерживаюсь, чтобы не начать говорить громко, в голос.

Меня возмущает, почему всегда и во всём виновата именно я?

Я ведь на самом деле очень старалась полюбить Илью. Только он, оказывается, сам не так уж и любил меня.

Он оказался ничуть не лучше моего отца. Он искал в нашем браке только выгоду.

— Пусть так. Пусто торговали. Но я был очень увлечён тобой. У меня не было голого расчёта, как ты думаешь. Вспомни, как я ухаживал? Всё самое лучшее для Лады! Цветы, подарки, внимание. Я давал тебе то, что и половину Смирнов не давал!

— А ты меня хоть раз спросил, что нужно мне?!

Стараюсь говорить как можно тише, чтобы не разбудить дочь. Но так или иначе мы всё равно повышаем тон друг на друга.

— Да брось! Всем женщинам нужно одно: деньги, власть, и чтобы за мужиком была как за каменной стеной.

— А любовь? Ты забыл про любовь.

— Остальное – лирическая мишура!

— Всё, хватит. Илья, ничего не получается. Мы чужие люди! Давай, как договорились, поговорим с отцом и мирно разойдёмся. Я уверена, что отец со временем примет ситуацию, и вряд ли будет вредить тебе в работе только из-за того, что мы с тобой развелись. В конце концов, мне хочется верить, что ты был назначен на должность директора не только из-за того, что стал его зятем. А потому что действительно заслуживаешь её.

Илья не спорит со мной. Вероятно, он хочет верить в то же самое.

Когда я убеждаю его в этом, здесь я не волнуюсь. Про Илью всё ясно.

А что будет со мной – вот здесь всё намного сложнее!

Я уверена, что отец, как только узнает о нашем намерении развестись, сразу же начнёт угрожать санкциями в отношении моей жизни.

Скорее всего, он уволит меня с работы, не даст мне ключи от той квартиры, которые якобы моя. И не поддержит мой развод, как бы я его не уговаривала.

Казалось бы, всё просто: у меня будут алименты Ильи.

Я всегда была реалисткой и никогда не строила иллюзий.

Глядя на его огромные долги перед банком за автомобиль, к которым теперь добавились еще и обязательства перед Смирновым, я прекрасно осознаю: рассчитывать на финансовую помощь от него не стоит. Скорее всего, он не сможет выделить ни копейки даже на базовые нужды нашей дочери.

Мне страшно от мысли, что я не получу поддержки от родных, но я не отступлю. Жить со своим мужем я больше не хочу ни при каких условиях.

— Мы на месте. Буди её быстрее. А то я на работу опоздаю, — начинает нервничать Илья.

— Твоя работа подождёт. Ты директор и тебя никто не контролирует! Доченька, — поворачиваюсь к Алисе, — просыпайся, милая.

Не дожидаясь помощи, выхожу из машины и аккуратно достаю сонную дочь из детского кресла.

— Сегодня после обеда я жду тебя у твоего отца, — Илья напоминает мне о встрече, продолжая наблюдать за тем, как я вытаскиваю следом прогулочную коляску.

— Хорошо. Маме сейчас позвоню и договорюсь, чтобы с Алисой посидела.

Как только багажник авто захлопывается, Илья жмёт на газ и машина срывается с места.

Я снова должна на него начать злиться, но мне плевать. Терпеть друг друга нам осталось недолго.

Начало положено. А дальше... А дальше жизнь покажет.

Глава 11

К офису отца приезжаю на пару минут раньше оговоренного времени.

— Привет, — пробегаю мимо секретаря.

— Привет, — вижу, как она хмурится. А это означает только одно: отец снова не в духе.

Хочется сбежать, но я обещала мужу разговор. Поэтому собираю себя в кучу и, с гордо поднятой головой иду в пасть льва.

Замечаю, что там уже сидит Илья и они как ни в чём не бывало обсуждают какие-то рабочие вопросы.

Увидев меня, Илья прекращает говорить.

— Лада? — отец удивляется, увидев меня. Я не предупредила его о встрече.

— Привет, папа.

— Привет.

Наступает неловкая пауза, которую никто не торопиться заполнить.

Мы с мужем переглядываемся, а отец, словно почувствовав неладное, смотрит то на Илью, то на меня.

— Что-то случилось?

— Да, — говорит несмело Илья.

— Ну, раз вы оба здесь, догадываюсь, что это что-то неординарное. И точно не по рабочим вопросам.

— Не по рабочим. Ваша дочь хочет уйти от меня, — муж произносит это буднично и почти небрежно.

Теперь я понимаю, что значит «потерять дар речи». Именно это со мной сейчас и происходит.

Воздух в лёгких застывает, и я не могу выдавить ни звука, онемев от его наглости.

Я сверлю взглядом этого мужчину, не веря, что совсем недавно мы обсуждали с ним тему, как разойтись по мирному.

— Вот так, значит? Ну ты и свинья, — оскорбляю Илью, но он гордо расправляет плечи и не реагирует.

Перевожу взгляд на отца. В его глазах настоящая буря.

Что же, это вполне предсказуемо. Ведь я знаю, как он относится к разводам. Слово «негативно» – самое простое.

Отец их тех людей, кто живёт напоказ. Жена напоказ. Дочь напоказ. Зять напоказ. И вся эта жизнь, пусть даже совсем несчастливая – тоже напоказ!

А там, где живут напоказ, развод приравнивается к самому страшному предательству.

— Не понял — отец в ступоре.

— А что здесь непонятного? — играет пальцами по столу мой муженёк, показывая своё пренебрежение. — Она сказала, что жить со мной больше не хочет и подаёт на развод. Кто бы мог подумать, да? — он неожиданно смелеет и переводит взгляд на моего отца. Сейчас его поведение выглядит словно это упрёк в плохом воспитании дочери.

— Ну ты и скотина Это подло, — не сдерживаюсь и снова оскорбляю его. Внутри меня всё кипит. — Трус!

— Куда ты собралась? — отец не слушает мои оскорбления, он зациклен на словах Ильи о разводе.

— Он всё сказал!

— Но Зачем?! Что случилось? Почему тебе с ним не живётся?

— Папа, послушай...

— Нет! — рявкает без всякого стеснения. — Ты знаешь мою позицию! В нашей семье никто никогда не разводился! И не разведётся!

— А что так? Позор для семьи? — хмыкаю зло.

— Именно!

— Ну да! Лучше жить и мучиться, — мои глаза набираются влагой, но я сдерживаю слёзы. Отец их терпеть не может.

— Не пори чушь! Вся эта лирическая фигня меня вообще не интересует!

— А что, я говорю неправду? Мама с тобой счастлива? Нет! И ты с ней несчастлив! Вы продолжаете жить вместе только потому, что ты придумал в своей голове историю о позорности разводов! Сколько раз я это уже слышала!

— Я тебе уже всё объяснял! Есть общие правила поведения, — начинает занудную песню отец, а мне хочется заорать на весь кабинет, чтобы он замолчал.

Однако вместо этого я снова сдерживаюсь и стараюсь говорить спокойным тоном:

— А зачем так жить? И кто придумал эти правила?

— Общество.

— Я живу не для общества. Хочешь, живи для него сам.

— А ну, молчать! — Отец громко бьёт кулаком по столу, и я замираю.

Илья сидит притихший и смотрит в пол.

Ну я же говорю — трус! И как я жила с такой никчёмностью столько лет?

— Нет. Мне надоело молчать. Вы лицемеры! Точнее — ты. А у матери нет выбора. Вам важнее пустить пыль в глаза, чем принять очевидное.

— Так, так Значит, оказывается, я виноват, что у тебя семья дерьмо? — отец сжимает кулаки, и я вижу, как белеют костяшки на его пальцах. Он очень зол.\

Но ещё больше взбешён.

— Нет. Я виновата. Сама. Виновата в том, что слушала тебя и маму. Что мнения своего не имела. И доверяла вам.

— Илья, — отец, не желая больше разговаривать со мной, поворачивается к моему мужу. — Что произошло с твоей женой? Откуда столько прыти?! У вас проблемы в семье? Если да, значит, реши их! В конце концов, ты глава семьи или кто?

— Михаил Семёнович! Я, конечно, глава, но ваша дочь оказывается, дама с характером. Об этом вы меня не предупреждали.

— А ты хотел безропотную овцу?

— Ладно, чего уж об этом. Однако вы недооцениваете свою дочь.

— В чём?

— Пусть она сама расскажет. Лада, ты же смелая. Признайся отцу, кого ты встретила — он сверлит меня взглядом.

Отец замирает. Я никогда не видела его настолько растерянным, как сейчас.

— Стоп! Нет! Не может быть! — делает он свои предположения, даже не выслушав меня. — Только не говори мне, что у тебя другой мужик появился, — повышает голос.

— Догадались! — мой муженёк готов аплодировать сам себе.

— Нет! Не верю! — Отец крутит головой. — В нашей семье никогда баба налево ходить не будет! Это невозможно.

— Ну, почему же невозможно?

Илья, цепляясь за растерянность моего отца, нахально откидывается на стуле и складывает руки на груди.

Он совершенно точно чувствует себя хозяином положения.

— Говори! — рявкает на меня родитель.

В этот момент я снова ощущаю себя маленькой девочкой, которую ругает отец за какую-то провинность. Хочется сжаться в комочек и заткнуть уши. Но теперь я не буду так делать.

— Лада, ну чего ты замолчала? Ты сама расскажешь или мне рассказать? С кем ты общалась недавно?

— Я недавно общалась с представителями банка, которому ты должен денег, — усмехаюсь и вижу, как теряется Илья.

Шах и мат! Получи ответку, предатель!

— Ещё одна новость... О чём она? — Отец снова переводит взгляд на Илью.

— Ой, да не обращайте внимание, — отмахивается муженёк, видимо, уже жалея о том, что сказал про Смирнова. — Я недавно кредит взял, а платёж просрочил. Ну а стервятники эти банковские уже тут как тут!

— Ясно

Родитель возвращается за стол, садится и замолкает.

Он смотрит в окно, вероятно, пытаясь принять всю ту информацию, которую мы только что на него вывалили.

Я не планировала заниматься такой ерундой, но мой муж вынудил меня.

Конечно, это выглядело глупо, но если бы я не сдала секрет своего мужа, отец не позволил бы мне даже говорить об Илье плохо, не то что разводиться.

Он слишком сильно уважает его и гордится своим зятем.

Значит, пришло время узнать, то зять не идеальный. И это только верхушка айсберга!

— Ты кредит на себя взял, надеюсь? Как физическое лицо? Не привлекая счета филиала? — спустя несколько минут уточняет отец.

— Да. Не беспокойтесь. Я купил новый автомобиль, но мне не хватило денег, и я решил оформить кредит. Машина дорогая. Ну, сами понимаете, не на корыте же мне ездить. Ладно, это мелочи. Лада, ты так и не рассказала папе, с кем ты виделась недавно.

— А, да, — отец вспоминает главную тему. — Так о ком речь?

— Наша Лада недавно встретила Смирнова Старая любовь не ржавеет, да, Ладушка?

Папа снова впадает в лёгкий ступор. Вероятно, я его сегодня особенно удивила.

Ну как же! Всегда послушная Лада открыла рот. А ещё встретилась с бывшим. Неважно, при каких об