ᚺ ᚨ ᚾ ᛊ. Разлом

Пролог

Он сидел в одиночестве в пустом каменном зале. Холодные мраморные стены не позволяли едва ощутимому теплу свечей пробраться под кожу, отражая всякие попытки согреться. Тощее тело, густо завёрнутое в плотную ткань, утопало среди громадного возвышения, отдалённо напоминающее трон. Поначалу это смущало, но лишь в первые годы. Теперь, спустя сотню лет, мужчина свыкся.

Персты, обтянутые увядающей кожей, перебирали пожелтевшие страницы книги. Чернильница стояла на подлокотнике по соседству с низким светильником. Мужская рука обмакнула кончик пера в вязкую жидкость и продолжила вносить следующее имя в список. Великий договор1 обязывал учитывать всякого одарённого. Годы спустя тело Первого уже не могло удерживать прежние объёмы магии. Сбрасывать энергию приходилось чаще, но в меньшей степени. Сегодня избыток силы впервые за год вынудил наделить очередного смертного магией. Чистый первозданный эфир превращался в хаос, требуя выхода.

По круглому залу разнеслось эхо приближающихся шагов.

– Кхэр'найр2! – вестник едва мог говорить. – Вам незамедлительно необходимо отправиться в безопасное место!

– Лхор'найр3, для начала переведи дыхание. – Мужчина оторвал взгляд, аккуратно завершив последний завиток. – Что произошло?

Первый отложил записи в сторону и встал. Тело постепенно начинало восстанавливаться. Он чувствовал исходящую от мальчишки панику, окутанную душевной болью за своего наставника. Мужчина потянул за невидимую другим тонкую нить и вплёл в неё умиротворение и покой.

– Совет предал вас, Кхэр’найр.

– Мой юный друг, это давно не новость.

– Нет, вы не понимаете. Они завершили эксперимент.

Подол серой мантии перестал двигаться, остановившись вслед за его владельцем. В этот самый миг, мгновения назад седые волосы обретали каштановый цвет, кожа расправлялась на дряхлом лице. Страх проскользнул в глазах мужчины и тут же сменился умиротворением.

– Что же. Полагаю, Совет получил доступ к магии без моей помощи?

– Да, Первый. Тонкие места были обнаружены. Готовится переворот. Вам нужно немедленно укрыться.

– Лхор’найр, нет смысла прятаться. Ступай. Полагаю, вскоре ко мне прибудут важные гости. Я должен успеть попасть на эту встречу. Но мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня.

– Всё что угодно!

– Задержи их. – Мужчина одарил собеседника тёплой улыбкой. Затем махнул рукой в сторону двери, ведущей на выход. Мальчишка коротко кивнул. Нерешительно постояв ещё какое-то время, резко крутанулся на пятках и удалился.

Гости не заставили себя долго ждать. Едва Первый посмотрел в окно, открывающее вид на засыпающий город, как ощутил груз не принадлежавших ему чувств: алчность, зависть, вожделение, ярость, отрицание, надменность, тоска. Столь разные первобытные силы душили, разум помутнел.

Первый, как и каждую предшествующую встречу с Хранителями, смиренно ждал, пока те обуздают своё влияние на смертных. Но в этот раз среди них было восьмое существо. Незнакомка.

– Я ждал вас. – Мужчина не знал, за чьё лицо зацепиться взглядом. Обычно с ним беседовал тот, что скрыт тьмой. Создания Завесы не называли своих подлинных имён, поэтому люди нарекли гостя Тёмным.

– Покажи ему то, что увидела. – Этот раз не стал исключением. Тёмный бросил взгляд в сторону неизвестной женщины в ожидании исполнения просьбы.

Изящная дева с хрустальной кожей направилась в сторону Первого. Потоки магии следовали за ней по пятам, окутывая хозяйку нежным покрывалом. Её облик был знаком, но в то же время чужд его памяти. Мужчина перебирал воспоминание за воспоминанием в попытках осмыслить, кто перед ним.

– Ты всё постигнешь в своё время, Найрл'хор4. А сейчас успокой сознание. То, что я покажу, требует абсолютного сосредоточения. – Голос девушки был нежен, проникал вглубь, вызывая отклик забытых чувств.

Первый покорно опустил голову, закрыв глаза. Холодный женский лоб прижался к его, и разум заполнился видениями. По мере того, как картинки грядущего открывались мужчине, его лицо становилось мрачнее. Спина ссутулилась, плечи стремились к полу под натиском увиденного. Крепкая хватка стоящей перед ним незнакомки не давала упасть. Дыхание, которое всегда оставалось ровным, сбилось. В лёгких не осталось кислорода. Паника стала править не только в мыслях, она завладела каждой клеткой тела. Ноги подкосились в момент, когда видение оборвалось.

– Дыши, Найрл'хор, дыши. – Первый опустился на холодный мраморный пол. Руки сдавливали тонкие женские кисти. Но, казалось, что их хозяйке данное действие не доставляло какого-либо дискомфорта. Она с пониманием смотрела в его поникшие глаза и ждала, пока он переведёт дух.

– Что ты показала мне? – голос человека вышел хриплым, тихим.

– То, что станет и с вашим миром, и с нашим. – Тёмный сделал шаг в их сторону, оставив остальных Хранителей безмолвными наблюдателями. – Мы предупреждали тебя, к чему приведёт нарушение баланса.

– Я сделал всё, что было в моих силах.

– Нет, смертный, ты сделал недостаточно.

В зале повисла тишина.

– То, что я тебе показала, – один из наиболее вероятных исходов. – Произнесла видящая мягко.

– Завеса будет разрушена?

– Не сразу. Но если смертные продолжат вытягивать эфир напрямую, её ткань начнёт рваться. Когда это произойдёт, магия исчезнет. А вместе с ней и всё живое.

Первый закрыл глаза. Он уже видел это. Города, превращённые в пыль. Разломы, разрывающие землю и небо. Людей, сгорающих в потоках силы, которую они не могут удержать. И пустоту.

– Тогда зачем вы пришли? – тихо спросил он.

Тёмный выжидающе посмотрел на незнакомку. Та заметила его взгляд и медленно отпустила руки Первого, отступив на шаг.

– Потому что есть ещё один путь. – Мужчина выжидающе поднял на неё взгляд. – Созданиям Завесы не дано вмешиваться в жизни смертных напрямую. Но мы постараемся подготовить того, кто однажды будет в силах восстановить баланс.

– О чём ты? – произнёс Первый.

– Она говорит о наследии, – снова вмешался Хранитель. – Твоя сила уникальна. Душа, способная удерживать чистый эфир, появилась в мире впервые. Ты - аномалия.

– Нет. Я не обреку своих детей на такое существование. Это пытка!

– Пыткой ты называешь то, скольким пришёл на помощь за сотню лет? Скольким облегчил муки?

– Не меньшее количество я и сгубил. Тебе это известно, Тёмный.

Он медленно поднялся на ноги. Тело всё ещё ощущало слабость, но разум уже стал ясным. Хранитель ответил не сразу.

– Мы знаем, что тебя свергнут, – сказал он наконец. – Совет уже сделал свой выбор. Смертные не остановятся.

– И вы позволите этому произойти?

– Мы не правим вашим миром.

Первый тихо рассмеялся.

– Конечно.

Он посмотрел на город за окном. Огни медленно гасли, и улицы погружались в ночную тьму.

– Значит, всё уже решено: или я обрекаю своих детей на те же страдания в надежде однажды спасти мир, или все сущее погибнет. Выбор без выбора.

– Нет. – женский голос вновь заполонил зал.

– Нет?

– Не все твои дети будут обладать той же силой. Лишь двое из всех потомков.

Первый повернулся к ней.

– Почему только двое?

– Один будет связан с Завесой, – она коснулась его груди кончиками пальцев. – Другой с Разломом.

По спине мужчины пробежал холод.

– И вместе они смогут сделать то, что не удалось ни тебе, ни нам.

В этот момент в коридорах дворца раздался глухой звук. Послышался звон металла приближающейся стражи.

– Похоже, Совет решил больше не откладывать наш разговор, — он медленно расправил плечи и повернулся к Хранителям. Тонкая улыбка коснулась его губ. – Что ж. Полагаю, пришло время людям поверить, что они победили.

Глава 1

Пар от дыхания быстро превращался в капли и стекал по усам прямо на нижнюю губу Ханса. Это придавало свежий вкус похлёбке, которую сутулый мужчина закидывал в рот. Вокруг никого не было, а значит, нет смысла ограничивать себя манерами, принятыми в высоком обществе. Можно издавать любые непристойные, смакующие пищу звуки.

Голод настолько обуздал желудок, что спустя минуту в тарелке не осталось и следа супа из зайца, пойманного утром на охоте. Удача последних дней. Четвероногий проскользнул мимо, сливаясь хвостом со снегом в глухом лесу. Животному было безразлично, что охотник тихо и неспешно ходил уже несколько часов, осматривая возможные зайчи лёжки.

Не обнаружив ничего стоящего, что неудивительно - за эту бесконечную зиму Ханс выследил все укромные места, - мужчина лёг в кустах и стал ждать. Удача должна была быть на его стороне, иначе завтра придётся туго. Три дня без еды и так подкосили. Зимние запасы закончились. Не помогло даже то, что он растягивал их как мог. А ближайшая вылазка в Элендмар, небольшой городок недалеко от горы, где жил Ханс, состоится только через пару дней, как погода утихомирится. Перевал настолько завалило снегом после обрушившейся метели, что рабочие раскапывают его уже несколько суток.

Когда тело окоченело, он подбросил серебряную монетку. Увидит лицо Тёмного, не видать добычи. Если же выпадет Око, олицетворяющее Совет, будет ждать еще. Ханс подкинул одеревенелой рукой медяк, как вдруг зрачок уловил яркий отблеск на белом полотне. Спустя мгновение хруст снега под маленькими лапками сам решил судьбу пушистого зверя.

Мужчина был на редкость метким стрелком, за что его ценила Гильдия. Никогда не промахивался, как бы мала или быстра ни была цель. Жизнь четвероногого закончилась через пять делений5. А спустя ещё три оборота6, отогревшись у камина, Ханс начал разделывать тушку. Часть мяса пришлось завялить, часть ушла на похлёбку и рагу. Шкура послужит иным целям.

Тело обдало жаром от горячего бульона. Наконец-то мышцы начали расслабляться. Пройдёт с десяток делений, как спина позволит ему выпрямиться. Он скинет на пол одеяло и будет готов отправиться к кровати, как чувствительное ухо уловит звук за дверью, которого быть попросту не должно. Как только мозг обработает происходящее, тело и навыки, отточенные годами службы, сделают всё за него. Рука достанет нож, лежавший позади брюк, и направит в сторону окна. Глаза, способные видеть в темноте, различат силуэт незваного гостя. Но сразу узнать существо Хансу не удастся. Оно напоминает тень, в которой проступает очертание чего-то звериного. Яркие искры, словно звёзды, содранные с неба, вливаются в чернеющий поток дымки. Одно оставалось понятным - создание замерзло. Его трясло, тело дёргалось при каждом взмахе ресниц Ханса.

Угрозы он не почувствовал. Благодаря одной из особенностей мужчина мог на расстоянии ста шагов определить намерения того, на кого смотрит. Поэтому Ханс убрал оружие и поспешил к плотно закрытой двери. Страх не следовал за его шагами. Чего бояться, если всё уже потерял? Собственная жизнь давно не имела ценности для одинокого мужчины. Любопытство оказалось сильнее.

– Назовись. У тебя три моих вздоха в запасе, – голос Ханса был грубым, чеканным. Он не любил попусту расходовать воздух в зиму. Да и запускать лишний мороз в жилище не стремился. Ответ раздался внутри головы.

«Моё имя Нэйла».

– Ты что, эфирник?

«Да».

– Пошла прочь.

Небольшой дверной проем тут же захлопнулся под давлением его руки. Ханс прижался спиной к рассохшейся древесине и выругался. Его ненависть ко всему, что было связано с магией и её проявлениями, вмиг затопила рассудок. Хватило одного взгляда, чтобы ярость взяла верх. Он привычно закрыл глаза, оперся руками о колени и стал ровно дышать, замедляя разбушевавшийся пульс. Существо за пределами жилища никуда не делось, что усугубляло все попытки прийти в норму. Его чувства начали смешиваться со страхом эфирника.

– Повторяю последний раз, убирайся, – процедил охотник, сквозь плотно сжатый губы. Нужды стараться усилить громкость голоса не было. Создания Завесы способны слышать и на больших расстояниях.

«Тебе известно, что не могу»

Эфирники встречались столь редко, что Ханс лишь слышал истории о них в путешествиях по другим континентам. Питаются остаточным теплом всех живых, но не забирают его насильно - просто используют излучение тела, словно моль свет лампы. Обычно его получают от животных, дыхания птиц в гнёздах, подземного тепла родников. Но эта зима особенная. На версту, а то и больше, не встретишь ничего живого, а корка льда покрыла каждый водоём.