Детективы в фартуках. Фуршет для тлеющих звёзд

Вместо пролога

Тихая январская ночь нависла над погрузившейся в сладкий сон горной долиной швейцарского городка Шамп-инь-Он. Высокие, остроконечные пики горных гряд словно касались звёздного неба. А небо в эту ночь было особенным: у горизонта угасал блеск червонного золота, всё больше и больше укутываясь в пурпурную шаль с небрежно рассыпанными бирюзой и кораллами, растворяясь в сиянии холодных, мерцающих светил. Эта магия ночи повторяется с каждым заходом солнца, рисуя всё новые и новые картины, не похожие одна на другую. Разве это не прекрасно? Прекрасно. Словно бесценный подарок, такое чудо небо дарит земле, не скупясь ни на подарочную обёртку, ни на сам подарок. И часто становится как-то грустно, ведь никому до этого нет даже малейшего дела! Снег всё также ложится на крыши угрюмых домов с пыхтящими дымоходами, на уставшие от шума и трясок дороги. Кто-то читает у камина, кто-то завис у радио или телевизора, а кто-то уже давным-давно отошёл ко сну. И только горы – единственные свидетели этого великого представления, этого карнавального конфетти, безмолвно наблюдают затаив дыхание. Как и ветер, который вьюжит кружевной вальс снежинок вместо громких оваций и выкриков «Браво!».

Как жаль, что никому нет дела… Совсем никому. Или… Может всё же найдётся один, кто также затаив дыхание устремляет свой взгляд к небу, чьё сердце бьётся чаще от ярких вспышек хвостатых комет и замирает, при виде дивно сплетённых серебром паутин созвездий? Да. Именно сейчас он напряжённо всматривается в окуляр телескопа, пытаясь достичь глубин Вселенной и познать её тайны. Он заботливо протёр все фильтры и линзы, ловко настроил искатель и от заката до рассвета жертвует сном ради калейдоскопа неизведанных планет и небесных тел. В такой час мир вокруг него прекращает существовать. Зато его душа уединяется в гармонии и тихом счастье. Но в тоже время, час за часом проходит для него в мучительном ожидании, словно для ребёнка, которому велели ждать до утра, чтобы раскрыть все рождественские подарки…

Прислушиваясь к дыханию космоса, словно нащупывая его главные артерии, вдохновлённый взгляд бороздил просторы небесного моря. Но для такого битого капитана астрономии не существовало неизведанных берегов. Он знал по имени каждую, даже самую тусклую звёздочку, каждый закуток, где прятались мелкие россыпи и даже осколки малых небесных тел. Здоровался с астероидами, подшучивал над сверхновыми, осыпал комплиментами туманности, поучал и ругал чёрные дыры, и конечно же желал удачи держащим путь ракетам.

Вдруг, зоркий глаз уловил какую-то вспышку, какое-то манящее мерцание, словно кто-то на другом конце Вселенной щедро рассыпал алмазную крошку. Его сердце вздрогнуло, ладони вспотели, а тело проняла дрожь: что это? Что это может быть? Неужели, неужели, он увидел нечто, с чем не встречался ранее?

Учащённо дыша, он приблизил объектив настолько близко, насколько позволял ему новейший телескоп. Настроив резкость и приглушив свечение, он просто забыл, что нужно сделать следующий вдох. Впервые он закрыл глаза, оторвав взгляд от неба. И когда открыл их снова, его шёпот разнёс над верхушками гор сиплый ветер: «Нашёл. Я нашёл её. Я нашёл её!».

Глава 1. Через горы к звёздам

Резвый маленький поезд петлял горными дорогами, ныряя то в один, то в другой тоннель. Пейзажи открывались фантастические: сосновые леса в снежных шапках, редкие домишки с горящими окнами, скалистые, неприступные горы и безоблачный небосклон. Только у двоих попутчиков совсем не было настроения. Шеф Марио Моретти был обеспокоен возможным сходом лавин, и всё время перелистывал рельефную карту гор. Шефу Пополю Пикарду и вовсе не давали покоя постоянные звонки мисс Астор. На каждой, ну абсолютно на каждой станции она вызывала его к телефону. Как итог, он дважды пропустил аперитив, опоздал на завтрак, на обед он застал непригодный остывший тирольский суп, и трижды чуть не упустил собственный поезд. В очередной раз, запыхавшись от суеты, шеф Пикард не сдержал своего негодования, жалуясь Марио на весь вагон-ресторан:

- О, Марио, это ужасно! Эта женщина, мисс Астор, она уже сидит у меня в печёнках! Ещё пару звонков, и я уж наверняка пропущу ужин. Только за одно утро она звонила мне уже по крайней мере 44 раза!

- Пополь, просто она переживает, чтобы мы прибыли вовремя. Как никак, наш общий друг астроном Филиберт Трумэн позвал нас не просто на дружеский обед. Ему нужна помощь, а предстоящему мероприятию – именитые повара. Обсерватория в трудной ситуации, ей грозит закрытие из-за научной нерентабельности: за последние четверть века не было зафиксировано никаких значимых открытий. К тому же, у них сменилось руководство: Вилфрид Вилмар, новый директор обсерватории, на новом посту всего год. Думаю, он не сильно разбирается в астрономических науках, но ему должен быть близок маркетинг…

- Что? – удивлённо поднял брови шеф Пикард. – Вилфрид Вилмар? Пополь, не скажи только, что это тот самый «Винни» Вилмар, бывший ведущий ток-шоу «Звёзды на проводе»?

- Да, именно он, Пополь. После ухода с телевиденья, он сменил род деятельности. Скажем, его потянуло к другим «звёздам». И это его идея поднять популярность бедствующей обсерватории.

- Популярность? Марио, ты серьёзно? То есть, человек, который должен думать о развитии науки вдруг решил устроить в обсерватории банкет для кривляк с телевизора?!

- У каждого свои методы, Пополь. Он считает выигрышной игру со словом «звёзды». С другой стороны, как рассказал мне наш Берти, главным организатором выступает очень важная личность. Это режиссёр Олеандро Россколли. Так что фуршет в первую очередь в его честь. Он ищет актёров для его нового фильма.

- Олеандро Росколли? Режиссёр сопливых романов, недалёких боевиков и мыльных опер? Я слышал, он хочет опробовать новый жанр - что-то космическое.

- Да, постановка-варьете или даже комедийная оперетта.

- Оперетта в космосе?!

- Ты прав, звучит немного неординарно...

Поезд снова совершил остановку на очередной станции, и словно по часам, в вагон-ресторан вбежал встревоженный смотритель. Он нервно тряс колокольчик и горлопанил на весь поезд, важно шагая между столиков: «Мсье Пополь Пикард! Мсье Пополь Пикард! Срочно, прошу к телефону мсье Пикарда!».

- Вот опять! Ты слышишь это, Марио?! Нет, с этой женщиной просто можно свихнуться! – схватился за голову Пикард, прячась от смотрителя за карточкой меню.

- Брось, Пополь. Просто она очень переживает, чтобы мы добрались вовремя. К тому же, она присылала накануне нашего отъезда телеграмму, где сообщала, что будет встречать нас на автобусной станции. Вообще, эти лавины могут сбить все карты, признаюсь, меня тоже это очень волнует.

- Если выбирать между лавиной и мисс Астор, то я точно выберу лавину, Марио! И если бы не наш друг Филиберт Трумэн, я бы ни за что не поехал на этот отшиб, к идиотам, осыпанным блёстками.

- Прекращай ворчать Пополь, и советую тебе поторопиться чтобы успеть на горячий обед, скоро вторая смена. К тому же, заставлять синьорину ждать – признак дурного тона.

Неизменно фыркая и ворча себе под нос, мсье Пикард поспешил следом за смотрителем…

Ещё полтора часа хода, и поезд наконец прибыл на конечную станцию горного городка «Шамп-инь-Он». Увы, поезд прибыл с опозданием, потому что Пополь потерял счёт времени утешая мисс Астор, и шефу Моретти пришлось дёрнуть за стоп-кран. Как итог: последний на сегодня автобус, уходивший на вершину горы Бараний Лоб, ускользнул прямо перед носом нерасторопных поваров. Что же оставалось делать, как не догонять его на первом подвернувшимся под руку такси?

Конечно, пришлось раскошелиться и за спешку, и за багаж. Зато вечно шмыгавший носом водитель окупил затраты сполна, показав высший класс на виражах, словно настоящий пилот автогонок. Дерзко подрезав пассажирский автобус прямо перед обрывом, таксист был горд собой и своим мастерством. Его оптимизм не могли разделить шеф Моретти и шеф Пикард, успевшие за столь короткое время вспомнить всю свою жизнь до мельчайших деталей и даже попрощаться с ней…

Следующая гонка: с такси в автобус. Места не самые удобные, в самом хвосте и у запотевших окон, и рядом с храпевшим пузаном в меховой шапке. Но проехав каких-то двадцать пять километров, пассажиры едва не превратились в перетёртый джем от резкого торможения и заноса задних колёс. Вот теперь опасения шефа Моретти стали реальностью: автобус чудом увернулся от внезапно сошедшей лавины, чуть ли не сорвавшись с обрыва.

Водитель второпях вывел испуганных пассажиров. Да, дела обстояли не самые лучшие, и не нужно быть механиком, чтобы понимать: автобус дальше не поедет.

- Марио, это какое-то проклятие! И что теперь делать? – вцепившись в свой чемодан суетился шеф Пикард.

Шеф Моретти даже перекрестился, взглянув на дно обрыва, и с облегчением выдохнул, протирая лоб рукавом.

- Как минимум, ждать спасательную группу, Пополь. Водитель автобуса сказал, что этот вопрос займёт какое-то неопределённое время…

- И сколько её ждать? – не унимался Пикард. – До весны? Ха, я думаю, мы превратимся в ледышки, покрытые инеем быстрее, чем они доберутся к нам. И даже если доберутся, то не смогут эвакуировать всех сразу. И кто, скажи мне на милость, организует нам горячий ужин?!

- Не знаю как ты, Пополь, но у меня внезапно пропал аппетит. Эх, были бы у нас с собой лыжи, мы бы могли отправиться в путь самостоятельно. Посмотри, наши соседи по автобусу – счастливчики, сейчас натрут лыжи и в путь. За час-другой живописной прогулки будут на месте.

- Разве это не опасно, Марио?

- Нет. И водитель это подтвердил. Верхнему серпантину не грозит сход лавины, просто он слишком мал, чтобы по нему протиснулся наш рейсовый автобус.

- Теперь я солидарен с тобой по поводу отсутствия лыж…

Расчистив от снега бревно, шеф Моретти и шеф Пикард уселись спиной к дороге, любуясь панорамой прекрасных швейцарских гор. Это было проще, нежели смотреть как лыжники оставляют зигзаги на белом снегу, довольно напевая походные песенки.

Вдруг из-за спины послышался какой-то вызывающе громкий свист. И он усиливался ровно до тех пор, пока двое не обернулись. Женщина на лыжах, в белом лабораторном халате, надетом поверх лыжного костюма, энергично махала спрятанной в варежку ладонью и сияюще улыбалась. Этой дерзкой альпинисткой была мисс Астор. Её деловую причёску удерживала шерстяная повязка, чтобы волосы цвета снежного сугроба не закрывали обзор в движении, а квадратные очки от дальнозоркости явно были смазаны антифогом для линз телескопов. Да, такую даму было невозможно не заметить, причём не только из-за бойкости и харизмы: её помада цвета красного карлика была видна на соседнем отроге даже невооружённым взглядом. К тому же, мисс Астор была столь прозорлива, что захватила с собой две лишние пары лыж и рюкзаки с альпинистским снаряжением.

- Мисс Астор! Дорогая мисс Астор! – бросился с распростёртыми объятиями шеф Пикард. – Дорогая вы наша, как вы нас нашли? О, мне не подобрать слов, чтобы выразить вам свою благодарность за эти лыжи!

- Вот видишь, Пополь, а ты ещё упрекал Астру в её излишней переживательности. – пристыдил коллегу шеф Марио.

- Здравствуйте, здравствуйте! Друзья, не сочтите меня безразличной, но тёплые речи отложим на потом. Нам нужно поторопиться, если хотим успеть пройти верхнюю дорогу и до темна взойти на Бараний Лоб. Сразу после обеда пророчат сход ещё одной лавины, а глубоко за полночь обещают метель. Так что разбирайте снаряжение, рюкзаки, лыжи и поскорее в добрый путь!

В отличие от всех остальных остроконечных гор, Бараний Лоб очень выделялся своей пологой вершиной, на которой вместо рога красовалась вытянутая, как маяк обсерватория и разбросанные куполообразные строения. Чтобы добраться наверх, определённо нужно быть немного лыжником, немного скалолазом, но по большей степени лучше просто иметь хорошую удачу.

Экипировка мисс Астор более чем пригодилась в пути. Сначала следовало подняться по верхней, узкой дороге, и уже после на лыжах спуститься в небольшую низину, будто за спину подножия горы. Зачем были нужны такие петляния? Да потому, что только с обратной стороны было за что зацепиться альпинистскими якорями. Всю дорогу Шеф Пикард жаловался, что ему достался дырявый и мешковатый рюкзак, а также старое, и как следствие слишком тяжёлое снаряжение в паре с длинными и несуразными лыжами.

Быстро достигнув низины, путь продолжался уже исключительно вверх, к вершине Бараньего Лба. Осторожно, в крепкой связке, трое покорителей горы (двое из которых поневоле), испытывали своё везение. Чем выше они подымались, тем более разряжённым становился воздух, дышать становилось тяжелее. И без того морозный воздух беспощадно цеплялся за мочки ушей и кончики пальцев. А тут ещё и погода раньше времени начала выкидывать свои нелепые шутки: то мокрый снег, то сухой град, то краткие штормовые порывы ветра. Конечно, это не играло на руку путникам: карабкаться пришлось медленно и осторожно, поддерживая друг друга. Шеф Моретти был первым в связке, после мисс Астор, и закрывающим звеном плёлся шеф Пикард. Так спустя два часа черепашьего темпа они добрались до середины, где решено было сделать короткий привал. Тем более, что выступ-язык позволял это сделать.

Чтобы подбодрить сбившегося с сил Пополя, мисс Астор достала и развернула носовой платок, где были припасены сэндвичи с тунцом. Шеф Пикард даже чуть не прослезился от такой заботы, несмотря на то, что бутерброды были пережаренными, а тунец - пересоленным.

- Как Филиберт? – вдруг завёл разговор шеф Моретти.

Мисс Астор сильно замялась, и даже чуть не уронила сэндвич в обрыв.

- Вы же понимаете, Берти, то есть, мистер Трумэн, он такой чувствительный человек, как и все люди науки… В общем, я очень переживаю за него.

- С чего вдруг? Ему грозит опасность? – вмешался Пополь, чавкая с большим аппетитом.

Мисс Астор подозрительно оглянулась по сторонам, подняв плечи, прежде чем ответить.

- Лучше поговорим об этом в обсерватории. Боюсь, что ему угрожает опасность. – тихо сказала она, опустив глаза, чем вызвала тревогу у шефа Моретти.

- Мисс Астор, а много так называемых звёзд соберётся под вашей крышей? – любопытно спросил шеф Пикард.

- О, достаточно, чтобы поднять всю обсерваторию с ног на голову! Вы же понимаете, какие у этих «звёзд» запросы. Потому мы очень рассчитываем на вашу помощь. Бедный мистер Трумэн…

- Хех, понимаю, мисс Астор! Зато меня радует и забавляет тот факт, что им придётся добираться также, как и нам!

Как раз в этот момент раздался какой-то гул, наполнивший эхом горную долину. Мисс Астор иронично улыбнулась:

- Не хочу вас огорчать, шеф Пикард, но Винни, наш директор, арендовал специально для них вертолёт. А вот, кстати, и он. Пролетает как раз над нами. Думаю, там летит режиссёр Росколли.

- И что же, у них не было хотя бы двух свободных мест?! – вышел из себя шеф Пикард, глядя с обидой на пролетавший мимо транспорт.

Ещё каких-то полтора часа, и вершина была достигнута. Пока трое альпинистов на грани измождения переводили дыхание, на плато в поте лица корпели рабочие, спешно собирая комфортные домики из сруба для звёздной элиты.

Мисс Астор провела поваров сразу в главный корпус обсерватории. Вблизи это здание оказалось более внушительным, чем казалось вдалеке. Высокое, статное, частично с прозрачной крышей, разделённое на несколько разных корпусов. На проходной уже давно не было охраны. Ещё до прихода нового директора пришлось уволить львиную долю обслуживающего персонала, оставив только одну уборщицу.

Небольшие ступеньки, обтянутые узорчатым ковром, как и маленькая наряженная, и ещё неубранная с Рождества искусственная ёлочка располагали к домашней обстановке. В главном корпусе как раз находился основной пункт для научных исследований. С десяток новейших телескопов, купленные на последние деньги самих учёных, а также широкий, длинный стол, придвинутый к панорамным окнам, заваленный бумагами, расчётами и картами звёздного неба. Дверь была приоткрыта, доносились приятные ароматы кофе и царила тишина. Мисс Астор, подходя к порогу, перешла на цыпочки, и приказала гостям соблюдать тишину, потому что мистера Трумэна нельзя отвлекать от научного процесса: мало того, что он начинает злиться, так вдобавок ко всему это плохо сказывается на его аппетите.

Мисс Астор легонько постучала об дверь, и мягко шепча прощебетала:

- Мистер Трумэн, как вы и просили, я встретила ваших друзей. Они в целости и сохранности добрались до вас!

Но ответа не последовало.

- Может, он заснул? – предположил шеф Моретти.

- Исключено, он никогда не ложится так рано! Совсем скоро взойдёт первая звезда сегодняшнего вечера, он никогда-никогда не пропустит этого! Давайте сделаем ему сюрприз и просто тихо войдём. Только не шумите, его нельзя отвлекать, к тому же, я не хочу, чтобы он испугался!

- Боже мой, какой заботливый секретарь, ты не находишь, Марио? – шепнул мсье Пикард, по белому завидуя мистеру Трумэну.

Тихо шагая на цыпочках, мисс Астор завела гостей в святая святых. Но вопреки её ожиданиям, Филиберта Трумэна не было нигде: ни за столом, ни за телескопом.

- Ничего не понимаю, где он может быть? Он никогда не покидает обсерваторию, особенно в такой час. Может, полез за линзами в чулан? Но я достала всё необходимое ещё утром... – взволновалась мисс Астор.

- Не переживайте, Астра, помещение довольно большое, давайте разделимся и всё осмотрим. – улыбаясь похлопал по плечу Астру шеф Моретти.

Описывая круги по большому кабинету и пробираясь через лес из телескопов и карт, шеф Пополь был так неуклюж, что опрокинул глобус с созвездиями на пол. Увы, вещица дала небольшую трещину, а ось выпала из основания. Шеф Пополь ужаснулся, и чтобы успеть скрыть следы своего «преступления», пока не видит мисс Астор, ему пришлось разлечься на полу, наспех собирая пострадавшую планету. И кажется, эта случайность оказалась полезной в поисках пропавшего мистера Трумэна:

- Мисс Астор! – крикнул Пополь. – Скажите, а Филиберт случайно не носит домашние тапочки на лебяжьем пуху?

- Да, а что? – выбегая из чулана ответила Астра. – Неужели вы хотите сказать, что он ушёл босой?!

- Пополь, ты нашёл его? – спросил шеф Моретти, увлечённо разглядывая карты галактик на стенах.

- Если он в колпаке с вышитыми звёздами и в тех самых тапочках, то считай, Марио, что нашёл. – нервно посмеиваясь, ответил Пикард.

- Где?! – в один голос закричали Марио и Астра.

В обнимку с подбитым глобусом, Пополь неодобрительно покачал головой:

- Как говорится, если не за столом, то под столом…

Шеф Пополь Пикард был прав: под рабочим столом, на голом полу под грудой бумажек и карт лежал человек. Видны были только его колпак и тапочки. Это и был мистер Филиберт Трумэн.

Увидев такую картину, шеф Моретти округлил глаза, а мисс Астор от ужаса вцепилась в собственные волосы:

- О Боже! Он мёртв!

Глава 2. Украденные звёзды и ананасовый фанатик

- Филиберт! Очнись! Ну же, старина, хватит валяться! – шеф Моретти откопал в бумажном сугробе вспыльчивого астронома, и похлопывая его по щекам пытался привести Берти в чувство.

Рядом стояла мисс Астор, рассеянно поправляя свои квадратные очки, и шеф Пополь Пикард со снежным комом в руках. Увы, ему не удалось набрать воды в кране, так как эта часть обсерватории отключена за долги перед водоснабжающей компанией, потому он просто принёс немного снега с улицы.

- Боже мой, я так испугалась… - прикладывая снег к своему лбу пролепетала Астра. – Испугалась, хоть и давно привыкла к тому, что он по-всякому, даже самому пустяковому поводу падает в обморок. Всё-таки, он слишком чувствительная натура…

Когда снег в руках шефа Пикарда начал таять и звонкими каплями скатываться под пёстрый колпак бедолаги в валяных тапочках в виде лебедей, он наконец очнулся. Вначале он моргнул, затем ещё пару и раз, после чего резко приподнялся и крепко вцепился за воротник Марио:

- Украли! Их украли! КАРАУЛ!

- Да, Господи, Филиберт, объясни толком, что у тебя там украли и прекрати трясти меня, как кокосовую пальму!

- Да как ты не можешь понять, Марио! Расчёты! Расчёты, они пропали! Координаты моего открытия!

Мисс Астор пришла на помощь шефу Моретти, освободив его от цепкой хватки взбудораженного астронома, предложив последнему взамен свою шею. Но увы для Астры, мистер Трумэн проигнорировал это предложение.

- Успокойтесь, профессор! Я уверена, что вы, как всегда, забыли куда положили их, как и во все предыдущие разы. Это повторятся десятками раз на месяц! Вы ужасно рассеяны, мистер Трумэн.

- Астра, не успокаивайте меня! Уже ничто, ничто и никогда не сможет меня успокоить. Я потерял ценнейшее исследование, которое могло бы произвести настоящую революцию в мире науки! И чтобы вы понимали, друзья мои, я работал над этим с тех пор, как закончил Королевскую астрономическую академию в Плауне, затем Высшую академию изучения звёзд в Маунтин-Спрингс. А со времён практики в Цюрихе, в исследовательском центре, я представлял, как моё творение озарит, подобно настоящему Солнцу, все газеты и журналы, как о нём вещают по радио, показывают по телевиденью, как в честь него называют небоскрёбы, проспекты, улицы, города, детей, сорта яблок, помидор и даже роз...

- И всё же, вам нужно успокоиться, профессор! – грозным, но мягким голосом командовала мисс Астор. – И я знаю, как это сделать – сейчас разогрею ваш любимый грибной суп с хрустящими гренками-кубиками. Всю эту суету и нервозность как рукой снимет!

- Право, дружище, не нужно принимать такую мелочь так близко к сердцу! Раз ничего не украли, значит это что-то потерялось. А раз что-то потерялось, значит непременно найдётся! – подключился шеф Пикард, с соучастием махая головой.

Правда, астроному Трумэну было всё равно: его пластинку заело на одном и том же месте…

- Как я мог, я самая последняя сволочь! Я подлец, я позволил ограбить научное сообщество и весь мир! Я не уберёг их…Они пропали! Они пропали… - и мистер Трумэн снова отключился.

- Астра, может лучше позвать врача?

- Да всё уже в порядке, Марио. Ровно через двадцать семь секунд мистер Трумэн придёт в себя. Давайте пока устроим его поудобнее и переместим вон на тот диванчик у карты Венеры.

Марио и Пополь помогли перетащить беднягу Трумэна на маленький диванчик, а мисс Астор была так заботлива, что даже сняла и сложила у дивана мягкие тапочки Филиберта и укрыла его мягким пледом, учтиво подложив шерстяную подушечку. Колпак, кстати, она трогать запретила – оказывается, без него у Берти начинается простуда.

Тихо сев на край дивана, Пополь с научным интересом посмотрел на Берти, осторожно задав вопрос Астре:

- Простите, мисс Астор, может мой вопрос будет звучать грубо и неуместно… Но он случаем не «того»?

- Совершенно нет! Почему вы спросили, Пополь?! – возмутилась Астра.

- Ну его странное поведение и этот вызывающий наряд… Скажем, он больше походит на реквизит кукольного театра, нежели на профессора точных наук.

- Не вижу здесь ничего странного и вызывающего. Он всегда так ходит. И между прочим, ему идёт этот фасон! – скрестив руки на груди, Астра гордо отвела взгляд.

Шеф Моретти тоже был в замешательстве, и не стал молчать:

- Простите моего коллегу и меня, Астра, но это действительно очень необычно разгуливать в тапочках с лебедями и колпаком с кисточкой.

- Марио, для Берти, то есть, для нашего профессора Трумэна, астрономия – вся жизнь. А обсерватория – единственный дом. Все его мысли заняты тем, что выше земли, в то время как то, что на земле не представляет для него никакого интереса... – с грустью вздохнула мисс Астор.

Пока Берти считал лебедей во сне, мисс Астор устроила небольшую экскурсию по обсерватории для шефа Пикарда и шефа Моретти. Больше всего шефов удивило то, что мисс Астор зажгла свечу в канделябре, чтобы провести их по коридору. Просто другая часть обсерватории была до сих пор отключена за неуплату электричества коммунальной компании.

- У нас четыре корпуса, но для науки сейчас отведён только один – там, где мы с вами были. – комментировала на ходу мисс Астор. – Кампус «свободных наблюдений» станет на время отелем. Условия спартанские, но горячая вода хоть и по расписанию, но всё же будет. Там вы и будете обитать. Спешу порадовать, что вы будете чуть ли не единственными жильцами. Приглашённые звёзды со своими слугами разместятся в элитных домиках с видом на горы, а обслуживающий персонал из числа местных будет ночевать в фургончиках на плато.

- Ну кто бы сомневался… - процедил сквозь зубы Пополь.

- Совещательный зал станет рестораном, а комната научных дискуссий – кухней.

Шеф Моретти довольно потёр ладони:

- Знаете, Астра, мне никогда ещё не доводилось работать в таких неординарных условиях. Не терпится увидеть кухню!

- О, можете не переживать на этот счёт, Марио! Наш старина Винни Вилмар укомплектовал и оборудовал её лучше, чем весь наш научный центр. Идёмте, сперва я покажу вам, где будет проходить фуршет.

Мисс Астор показала поварам большой зал с нереально высоким, ассиметричным потолком. Да, там был свет, там было ощутимо теплее и уж наверняка должна была быть вода. Интересно, что потолок был завешан плотными, бархатными шторами спокойного синего цвета. Уже была обустроена сцена в стиле ретро-концертов, по углам в качестве декораций были расставлены огромные бабины с кинолентами, а также огромные сверкающие ноты. Длинные столы, где раньше проходили совещания по важным научным вопросам, теперь покрывали чопорные белые скатерти. И конечно, цветы. Даже если они были из папье-маше, это ничуть не портило общего праздничного вида.

- Здесь сделано всё так, чтобы гости в эту зимнюю стужу ощущали себя ни где иначе, как на ретроспективном показе в летнем кинотеатре. Наверху потолок затянут полотнами – мы открываем их с пульта, чтобы созерцать динамику созвездий. – пояснила мисс Астор удивлённым поварам.

Следующая дверь – дискуссионный зал, ставшей кухней. Да, он был меньше и не имел такого прекрасного потолка, но всё вокруг было красиво, в кремовых тонах, в каждой мелочи был выдержан винтажный лаконичный стиль. Даже ручки у духовых шкафов были выкрашены в благородную бронзу с выбитыми вензелями. Но больше всего, прекрасен был человек, сидевший на краю кухонного стола, и видимо от удовольствия, тактично болтавший ногой. В одной руке он держал открытую жестяную банку с ананасами, а в другой – сам кружочек ананаса. И его даже не смущало то, что сахарный сироп капал ему на штанину. Он пережёвывал экзотический фрукт, закрыв глаза и не замечая ничего вокруг.

Шеф Пикард и шеф Моретти просто замерли на пороге. Шеф Пикард спросил у мисс Астор, тихо шепнув ей на ухо, как этот неотёсанный тип оказался здесь, но Астра лишь покраснела. То ли от злости, то ли от смущения.

На странном типе был элегантный костюм цвета домашнего малинового варенья с интенсивным изумрудным отливом. Ямочки на щеках и подбородке, выразительные брови, идеальный маникюр, большой перстень на мизинце с каким-то чрезмерно большим камнем (не бриллиант, но всё же сверкало, как лампочка). И что угадывалось сразу – артистичные манеры. Наверное, этот тип был самым шикарным шатеном на свете. Правда, грешил тягой к деликатесам – его изумительный пиджак держался на одном честном слове. Точнее, одной средней пуговице.

Услышав тактичный кашель мисс Астор, он встрепенулся, как воробушек от холодной утренней росы, уставился коровьими глазами на гостей, выпил до дна ананасовый сироп, не отводя от них глаз, и демонстративно выбросил прочь пустую банку.

- Эти парни – наши повара?! – с каким-то диким напором спросил он у Астры.

- Очевидно, что не музыканты, мистер Вилмар. – высокомерно ответила она.

Он спрыгнул со стола и медленно подошёл, всматриваясь в каждое лицо. На самом деле, шефу Моретти и шефу Пикарду стало как-то не по себе от таких дикарский повадок.

- Ананас?! – сурово спросил Вилмар, уставившись на шефа Пикарда.

- Что «ананас»? – Пополь сделал шаг назад во избежание непредвиденной агрессии и начал одним глазом искать тяжёлый предмет для самообороны.

- Синьор желает ещё ананасов? – перетянул на себя внимание Марио.

- Вы не должны спрашивать! – заорал Вилмар. – Спрашиваю я: вы любите ананасы?!

- Ну… - Шеф Моретти даже не смог подобрать остроумного ответа.

- Ясно, вам они противны! А вы, вот вы, или вы, вы знаете, что общего у ананаса и Сатурна?!

- Кольца? – тихо предположил Пикард, не веря собственным ушам.

Вилмар сменил гримасу злости на широкую улыбку, и расхохотавшись на всю дискуссионную кухню, сложил руки домиком и поднял их над собой.

- Хвала звёздам! Они прекрасны! От этих лиц несёт кулинарным талантом! Мисс Астор, где вы такое откопали? Я доволен, мне они нравятся! Так что там, вроде кто-то француз, а кто-то итальянец. Нет-нет, молчите, дайте-ка угадаю, кто из них кто. Вон тот, с усами – итальянец. А тот, загорелый –француз. Хотя нет! Наоборот! Тот итальянец, а тот француз!

- Если бы сейчас мы были на телевикторине, то вы, мистер Вилмар, сорвали бы джекпот. – улыбнулся Марио, потирая подбородок. Он просто понял, что дальше будет ещё веселее.

- О, да у них ещё и есть чувство юмора! Я просто сражён! Но эти имена, они так режут слух… С этим нужно что-то сделать. Так, решено! Одного я прозову не иначе как «Морри», а другой будет отзываться на «Попл». Так, детка, мечта космонавта, будьте любезны – попятьтесь крабом отсюда, я должен поболтать с глазу на глаз с этими кулинарными воротилами. Вы меня поняли, моя дорогая Астория?

Мисс Астор вызывающе фыркнула перед носом Вилмара и хлопнув дверью, удалилась варить грибной суп для Берти.

Винни стукнул кулаком по столу. По-доброму и с улыбкой, разумеется.

- И так, господа, приступим! Как вам это гастрономическое святилище?

- Более чем комфортно. Нам подходит. – морщась ответил шеф Пикард.

- А не могло и быть иначе, Попл! Отсюда не так-то легко слинять, вы меня понимаете? Шутка, конечно, но с намёком – у нас небольшие сложности с логистикой. Но против природы не попрёшь, как против генетики! Вот, например, я. Видите, я как Солнце – центр всей системы! Все крутятся вокруг меня, а я одариваю их лучами своего таланта! Открою секрет: всё дело в генетике. Мой прадед был членом сената. Дед был мэром маленького городка, два срока даже продержался. Отец был лучшим в своём роде адвокатом. Видите, какая у меня хорошая генетика? В нашей семье одни артисты!

- Согласен, генетика страшная вещь… – иронично заключил шеф Моретти.

Вдруг Вилмар подбежал к своим новым работникам и похлопал их по плечам.

- Переходим к делам бизнеса. От вашей работы зависит окупаемость и успех всего предприятия. Совсем скоро вместо скучных собраний здесь будет крутой ресторан. Понимаете значение слова «крутой», или подарить словарь? Шутка, конечно же! Стойте там, где стоите, сейчас я вынесу отпечатанные меню.

И этот дерзкий тип со скоростью света скрылся в чулане кухни. Шеф Моретти и Шеф Марио недвусмысленно переглянулись.

- Знаешь, Марио, учитывая его генетику и «бледный» юмор, неудивительно, что его ток-шоу закрылось. Как бы обсерваторию не постигла та же участь под началом этого дармоеда…

- Это сложный случай, Пополь. Но мы должны справиться ради Берти и его науки.

Вихрем мистер Вилмар вылетел из чулана с кипой каких-то бумаг, и с раздражением бросил их на стол. Только руки поваров потянулись к меню, как он выхватил эти бумаги и порвал их в клочья, подбросив в воздухе.

- Знаете, что сейчас полетело?

- Снег? – иронично протянул Пикард.

- Нет, Попл, вы опять не догоняете! Скука. Это полетела скука! Я не хочу никакой скуки ни в каком виде. Скука – это мука, а мука – это скука. Понятно и без словаря. И ребёнку понятно. А вам понятно?

Шеф Моретти рискнул ответить, но вскоре пожалел об этом…

- Вы хотите, чтобы мы поработали над новым меню?

Вилмар сделал серьёзный, суровый вид, и копируя голос какого-то политика, начал опять бить кулаком, но уже по варочной поверхности.

- Вы спросили, Морри, чего я хочу? Я хочу быть королём Вселенной! Шутка. Я хочу, чтобы вы НЕ работали. НЕ прорабатывали. НО зарабатывали мне и как следствие себе на галеты с чёрной икрой. Я не хочу, чтобы вы мучили себя скукой, думая над новым меню. Я хочу, чтобы вы творили. И варили конечно же! Варили, жарили, тушили, испаряли, шинковали, начиняли, запекали до пурпурной корочки самую необычную еду в мире. Чтобы все сказали, что так не кормят нигде ни на земле, ни в космосе даже, а только в ресторане у Винни Вилмара. И не обязательно, чтобы это было вкусно. Это второстепенно. И даже четверостепенно. Эпатаж – наше всё!

Шеф Пикард схватился за голову:

- Но мистер Вилмар, это неслыханно! Мы представляем лучшие классические традиции высокой кухни и такое баловство с едой не только неприемлемо, но даже оскорбительно!

-Э, мистер Вилмар, Винни… - попытался найти диалог шеф Моретти. – Как бы это вам деликатнее донести… Мы ни в коем разе не отказываемся от работы, но мы точно отказываемся эпатировать в своих кастрюлях и сотейниках.

Но Винни больше не слушал их. Его поглотил порыв вдохновения. Он ходил кругами по кухне, махал руками как самолёт, после ударил по висевшей на крючке кастрюле, пропел ноту, и сказал:

- Стойте тут. Стойте! Я принесу свои эскизы. Мои эскизы вдохновят вас, и вы сделаете всё, как мне надо! – Вилмар снова нырнул в чулан…

- О, Боже, куда мы попали, Марио? – пропел шеф Пикард, словив себя на мысли, что подобное поведение может стать заразным.

Шеф Моретти почесал затылок, оглянулся по сторонам, и попытался разрядить обстановку или просто разобраться в ситуации.

- Ну, мы уже не на Земле, но ещё не на Луне. Мы как бы попали в туманность…

- Ещё чуть-чуть, и я не совладаю с собой, Марио. Я выйду если не из себя, то уж наверняка в открытый космос.

- Тебе не понравится в космосе, Пополь – там нет кухни и чрезвычайно холодно.

- Так что же делать, Марио?! Он же идиот! Сумасшедший! Этот ананасовый фанатик опасен для общества!

- Ну… Не можешь бороться, просто присоединись. Смотри, а вот и Винни! Ну что, Винни, чем будем эпатировать публику?

Действительно, явился Вилмар. Но вместо меню – блокнот с короткими фразами, похожими на кино слоганы, макеты еды из пластилина и картона, и всё это сдобренное его авторским стилем. Разложив несуразные вещицы перед носом у поваров, Винни перелистал блокнот и начал с самого важного пункта меню.

- Вот, смотрите и слушайте, этим всем и будем эпатировать наших звёзд. Так! Попл, я попрошу тебя приготовить звёздный фондан. Такой, чтобы у наших гостей летели искры из глаз. Я хочу, чтобы это пирожное было очень большим!

- Мистер Вилмар, вернее говорить десерт, а не пирожное!

- Мне всё равно Попл. Этот звёздный пирожок должен искрить. Мне всё равно как ты это сделаешь, хоть проведи через начинку ток. А тебя, Морри, попрошу внести некую космическую изюминку в такое блюдо, как капачо.

- Вы хотели сказать, карпаччо?

- Не знаю, помню только, что там было не-чь-то на «чо-чо». Так вот. Нужна какая-то перчинка, пикантность. И да, Мор, знаменитый итальянский лимонный пирог с шмеренгой - поиграй с подачей, используй красители, всякие яркие, взрывные, пурпурные, как недра Вселенной, чёрные как дыры в пространстве и светло-синие, как далёкие космические дали. Всё поняли, парняги? Отбросьте прочь скучную классику, нам не нужна высокая кухня, нам нужен высокий эпатаж! Омолодите консервативную гастрономию! Вот я тут набросал ещё кое-что... Вот! Вторые блюда. «Через брокколи к звёздам». Я даже рецепт составил, вам и думать-то не придётся – просто бери и делай! Насыпьте салат и заройте в него щупальца маринованных осьминогов. Публика будет визжать от восторга! Или вот ещё: «Хвост кометы под соусом из астероидов». Как вам такая интерпретация спаржи под винным соусом? И я считаю, что обычные приборы отжили свой век. Здесь у нас будет дизайнерское решение! Вилки и ложки испекут из плотной шклейковины, их сразу можно будет съесть! Эй, Попл, всё понял? Пирожок слепишь?

- Я постараюсь, мистер Вилмар. – дёргая глазом, ответил шеф Пикард.

- Оставь официоз! Называй меня Винни, старина! И, о! Чуть не забыл. По поводу расчёта... Оплата исключительно после фуршета. Надеюсь, эта мелочь не скажется на вашей работе, парни.

- Да, вы правы – это мелочь по сравнению с остальным. – дёргая уже другим глазом подвёл черту Пополь. Марио просто нервно посмеивался в стороне.

- И Мор, прости, но я вижу, что Попл более заточен на эпатаж. Так что у меня будет необычное указание именно ему: нужно сваять особые закуски, максимально сделать их НЕ привлекательными. Такими склизкими, гадкими, липкими, чтобы наши гости испытывали полнейшее отвращение от того, что у них на тарелке! У-у, звёзды экрана любят такие новомодные штучки! А, вижу уже по твоему лицу, Попл, что ты меня понял и даже уже представил готовый результат! Я же сказал, что ты заточен на большой бизнес!

- Представил, Винни, и даже мысленно продегустировал. – монотонно ответил шеф Пикард, уже не удивляясь ничему.

Мистер Вилмар уже собрался уходить, как вдруг обернулся, подняв указательный палец к потолку:

- И да, парни, Глэдис О’Хорн, знаменитая артистка танцулек на диете. Бережёт фигуру и свои ножки. Договоритесь между собой, кто будет готовить ей отдельно. Всё, я трепался почти час и ужасно устал. Арива фредерче, господа!

Хлопнув дверью, Винни скрылся в неизвестном портале вдохновения, оставив двоих «переваривать» увиденное и услышанное.

- Марио, а что это он сказал в конце? Ещё одно какое-то блюдо? Что-то пиратское? Или бедуинское?

- Нет, это он попрощался с нами, Пополь. Вполне вероятно, что он хотел сказать «ариведерчи».

- Теперь я уверен, Марио: совсем скоро я возненавижу ананасы в любом их проявлении!

Глава 3. Цирк под куполом

- Этот Вилмар самый что ни на есть кулинарный пошляк и кретин астрономического масштаба! – пыхтел как чайник шеф Пикард, от злости раздувая щёки.

- Да ладно тебе, Попл, успокойся. Самое весёлое ещё впереди.

- О, Марио, не смей использовать эти собачьи клички! Это просто ужасно! И эта кухня уже успела мне надоесть. Идём лучше узнаем, как там дела у нашего мнительного друга и как попасть в спартанский отель. Я валюсь с ног от усталости!

В полутёмном коридоре шеф Пикард и шеф Моретти столкнулись с Филибертом Трумэном. Благо звёздный колпак светился в темноте, иначе астроном оказался бы сбитым с ног. Да, он уже вовсю был на ходу, и с важным видом пил из кружечки свой грибной супчик, приправленный рубленными гренками. Берти любил, когда гренки плавали поверх супа, потому что это напоминало ему поток астероидов.

- О, друзья мои! – воскликнул Филиберт. – А я вас ищу. Мне едва удалось отбить у мисс Астор своё право провести вас по обсерватории. Ещё и нацепила мне этот жаркий шарф, я задыхаюсь от жары! Вечно она лезет мне под ноги со своими советами, и шагу ступить нельзя!

Под ноги и вправду чуть не бросился ещё какой-то тип в лабораторном халате, который при виде незнакомцев резко смутился, потупил взгляд в пол и выдавил из себя «вечер-добрый вечер», немедленно скрывшись в другом тёмном уголке. Но даже за этот короткий миг его лицо отпечаталось в памяти у шефов: круглая маленькая голова, мелкие усики, лёгкая залысина – словом, обычный тихоня среднего возраста.

- Боже, я думал, это дух обсерватории. Точно, что призрак! – выдохнул Пополь.

- Это Эван Фоук, мой ассистент. Не обращайте внимание на его брожение вокруг, вскоре он заступает на дежурство в купол Венеры.

- Купол Венеры? – удивился шеф Марио.

- Да, у нас полно этих купольных телескопов, ну тех, яйцевидных зданий на улице. Правда, часть из них давно не работает и требует ремонта. Осталась всего лишь малая толика, которая помогает нам приблизиться к звёздам… Кстати, мисс Астор уже говорила вам, что наш кампус свободных наблюдений на время станет отелем? Условия спартанские, но…

- Горячая вода хоть и по расписанию, но всё же будет. Берти, мы обо всём проинформированы, спасибо. – учтиво поправил шеф Моретти.

- Друзья мои, я так счастлив что вы поможете мне, что не бросите науку на пороге такого важного свершения! Право, это такое кощунство, устраивать свистопляску в храме науки… Этот Вилмар просто невыносим! Как я бы хотел, чтобы на него свалилась Луна, прямо с крыши вот так и так, на его пустую-препустую головешку! А ещё… - Берти притих и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Ещё я хочу, чтобы он заработал много денег и спас обсерваторию от разорения. Если он не сможет этого сделать, друзья, считайте, что это конец…

- Не падай духом, Филиберт! – взялся подбодрять друга Марио. – Этот Вилмар определённо будет сморчком всей программы на звёздном фуршете. Денежки потекут метеоритным дождём!

- Какой там, Марио – сперва все будут визжать от восторга, увидев изрыгающий звёзды пирожок, а уже потом перейдут к сморчку в ананасовой глазури. – иронично подшутил Пополь.

И вот, наконец, они очутились в кампусе «свободных наблюдений». Помещение со стеклянной крышей без штор, размером с небольшую гостиную, и спальные мешки, разложенные под линеечку на голом полу.

- Да уж, очень жёстко даже для спартанцев. А третий мешок для кого? Для мистера Фоука?

- Нет-нет, Пополь! Один сотрудник всегда дежурит в любом из куполов или в научном корпусе согласно графику, а второй продолжает вести научный конспект. Каждый раз мы меняемся, ведь нас осталось всего двое, не считая мисс Астор. Третий мешок предназначен для мистера… Каркина, то есть, Ларкина, или… Маркина? Да не важно, как его, я что-то забыл. У меня плохая память на фамилии. Он какой-то художник, который состоит в труппе певца Тони Эн.

- Ясно. Парень второго сорта на подхвате, вроде нас. – сморщил нос шеф Пикард.

- Друзья, наш директор имеет свой фургончик на колёсах у обрыва. Режиссёр Олеандро Росколли, танцовщица Глэдис О’Хорн и певец Тони Эн вместе с его конферансье разместятся в эко-домиках из брёвен, наспех сколоченных скаутами турбазы и доставленных добровольцами с деревни сюда наверх. У них отопление от генератора обсерватории, чего хватит на небольшой телевизор и обогреватель – это максимум, что мы можем предложить гостям. И как всегда, себе в ущерб. А у вас, друзья мои, отопления как такового нет. Но мисс Астор скоро принесёт для вас свою старую переносную печь. Что-то она опять копается, иду её позову, а вы пока тут расположитесь.

Филиберт суетливо удалился, оставив друзей в пустой холодной комнате при свете одних звёзд.

- Да, здесь, мягко говоря, холодновато. – подметил шеф Моретти, энергично потирая ладони. – Наверное, спать на снегу и то было бы лучше…

- Расположитесь… Нет, Марио, он точно выжил из ума со своими звёздами. Эй, что это такое?

Внезапным раскатом раздался хлопок пропеллеров и гул моторов, а после большое чёрное пятно прошмыгнуло над головой шефов.

- Опять вертолёт. Причём не один. Наверное, прибыла новая звёздная партия.

- Марио, какая ещё партия? Это же самая настоящая ветошь, клешнями впившаяся в экран! Глэдис О’Хорн была популярная ещё в годы юности моей бабушки, а этот Тони Эн, именующий себя «Королём Эстрады», выпускал свои пластинки ещё при моём прадеде! И если хочешь знать, он до сих пор их крутит вечерами у камина. Да ты только посмотри на их лица, растянутые на весь экран – они будто вылеплены из воска! И даже не понимают, насколько смехотворно выдавать чёрствую горбушку за свежую сдобу.

- Из воска говоришь? Ну тогда им нечего переживать, при таком отоплении им не грозит расклеиться. Я думаю, мисс Астор извинит нас, если мы покинем этот холодильник на пару минут. Предлагаю посмотреть на прибывших актёров и заодно размять закоченевшие кости.

Практически наощупь шефу Моретти и шефу Пикарду удалось найти выход. Но дальше крытого пассажа выйти они не рискнули – резвые лопасти подняли снежный волчок.

Первый вертолёт мягко приземлился рядом с домиками из сруба. Первой на выкинутом трапе показалась мисс Глэдис О’Хорн, дама в лисьей шубе, которая была вдвое больше неё. Ей подал руку сам Вилмар, и кланялся настолько низко, что казалось будто его нос клевал снежные груды. Рядом с О’Хорн суетилась молоденькая симпатичная девушка в лёгком пальто. Глэдис то и дело звала Элинор Гудберри, чтобы та не отставала и была всё время под её присмотром. В одной руке девушка несла тяжёлый саквояж, а в другой крепко держала большую пушистую пуховку. Каждые полминуты она подправляла пуховкой и без того бледные щёки артистки О’Хорн, попутно добавляя оттенок румянами и тенями.

Другой вертолёт эффектно описал небольшой круг над горами, а после пошёл на посадку. Его слегка занесло на скользком грунте, но эта неприятность не выбила из равновесия прибывших пассажиров. Сначала показался полноватый низенький тип с накладным париком, а уже после – высокий, худощавый, со сверкающей шевелюрой и будто масляным, неподвижным лицом молодящийся певец Тони Эн. Типом в парике был его прихвостень, Гарфилд Брант, который мастерски прикрывал ладонью заплатки на своём пальто. И уже позади всей плеяды плёлся некий молодой парнишка, которого едва было видно за кипой пластинок, приёмником и защитным чехлом – именно там покоился студийный костюм Тони, цвета взрыва Вселенной и усыпанный пайетками, словно крашеной кокосовой стружкой. Парнем был тот самый художник на подхвате и будущий сосед поваров Оливер Мидоуларк.

Конечно же, этих гостей также встречал никто иной, как сам король звёзд – тех, что на небе, и тех, что на земле. Пока Винни Вилмар в свойственной ему манере лебезил с Глэдис, Тони и Гарфилдом, мисс Астор было поручено разместить прислугу и показать ей подсобные помещения. Из-за скользкой наледи, следовавший за мисс Астор бедолага Оливер столкнулся с компаньонкой Элинор, сбив и её, и себя в снежный сугроб. Но девушка ничуть не разозлилась, она звонко засмеялась, и даже помогла Оливеру подняться и подобрать разбросанные грампластинки. Он продолжал извиняться, а она улыбалась в ответ. Наверное, они даже не замечали мороз, и могли бы мило болтать друг с другом, даже стоя босиком на снегу, но шоу-бизнес есть шоу-бизнес. Его окликнул недовольный мистер Брант, её подозвала коварная Глэдис. В тот миг, когда Элинор робко отвела взгляд, Оливер распрощался со своими мечтами. Но стрела Купидона уже была выпущена, и не важно, кто первый поймал её.

Мисс Астор заприметила с интересом глазевших поваров за окном пассажа, и дала им знак как можно скорее отправляться на кухню. С группой альпинистов-волонтёров на Бараний Лоб прибыла партия кухонных рабочих, причём побив все сроки – их ждали не раньше завтрашнего обеда.

Весёлые, с красно-синими носами, в высоких шерстяных узорчатых гольфах и шляпах с фазаньими перьями, они никак не походили на знатоков ресторанного дела. Просто, мистер Вилмар немного сэкономил, наняв в помощь Пикарду и Моретти швейцарцев-горняков и деревенских тирольцев. Всё это развесёлое шествие возглавляла очень бойкая дама – Зельда Претцель. Курносая и коренастая, как бульдог, с сильными руками и платиновыми косами, скрученными в рогалик на самой макушке. Именно ей Вилмар поручил выпекать ложки и вилки. Уже в рабочей обстановке, ни Пополь, ни Марио не смогли с ней договориться: она просто не понимала никакого другого языка, кроме как высокогорного старотирольского говора, или просто делала видимость чтобы облегчить себе работу. Зельда никогда не унывала, просто всё время хохотала и без умолку болтала на своём, в перерывах напевая во всё горло тирольские йодли.

Обсерватория ожила – не успев сбросить альпинистское снаряжение, орава тирольцев пошла на захват кухни, готовя себе и добровольцам-проводникам сытный ужин в лучших национальных традициях. Шеф Пополь никогда не считал себя мнительным, но в этот раз сам едва не упал в обморок от неконтролируемого нашествия. Шеф Моретти и сам не знал, что делать с этой напастью, и оттащив Пополя в кладовку, плотно захлопнул двери.

- Дурдом, Пополь! Это просто тирольский цирк! Всё, что они умеют, это квасить капусту, крутить колбасу из свиных кишок и печёнок, печь крестьянские булки и месить какое-то дурнопахнущее брожево. А ещё эти ужасные кубики, они не умеют нарезать по-другому! Даже изысканную выдержанную колбасу они нарезали так, словно это варёная морковь! И да, признаю, это вывело меня из равновесия!

- Марио, это впервые в моей гастрономической практике, когда я не могу взять под контроль кухню! Чтобы я не говорил, эта ромовая баба Претцель делает всё с точностью да наоборот! Меня коробит от её напевов и мужланских выкриков. Марио, ты должен что-то с этим сделать! Поговори с Вилмаром, пока здесь не случилась самая настоящая кухонная катастрофа! Поставь его перед фактом: если он не уберёт с нашей кухни этих тирольских болельщиков, его «звёздный» ресторан лишится лучших европейских поваров! И не вздумай давать ему время на раздумья – он должен решить всё в сию же минуту!

Шеф Моретти был настроен твёрдо, и быстро выскочив из кладовки, дабы не попасть в поле зрения говорливой Зельды, отправился на серьёзный разговор с директором. Шеф Пикард лишь изредка выглядывал из кладовой, пытаясь контролировать масштабы хаоса и по-тихому молился. Но его укрытие было быстро раскрыто по вине уборщицы Дины Доу, которая впала в ступор увидев среди тазов и вёдер испуганного француза в колпаке, накладывавшего на себя крестное знамение. Сложно, правда сказать, кого он испугался больше – суровую ромовую пастушку Претцель, или фею чистоты научной обсерватории. Дело в том, что Дина выглядела запуганной сгорбленной женщиной, с убранными седыми волосами под косынку. Она не была старой, просто крайне запущенной и имела крайне низкий рост – уж точно не больше 140 см. Вдобавок ко всему, ей помогал грузчик, дико косивший глазами. Он то и дело впечатывался о косяки дверей с ящиками провианта, и уже успел выронить и разбить вдребезги несколько банок с консервацией, нервируя своим кулинарным безразличием педантичного шефа Пикарда.

Тем временем у Марио…

Как раз на крыльце своего фургончика, развалившись в садовом кресле Винни Вилмар вёл дружескую беседу с режиссёром Олеандро Росколли. Этот гордец был тем ещё итальянским мачо: лёгкая небритость, зачёсанные гелем волосы, небрежно раскрытая рубашка несмотря на мороз. А ещё эта назойливая черта – он постоянно лыбился, демонстрируя свои белоснежные и идеально ровные зубы.

Шеф Моретти решил быть понаглее и несмотря ни на что, прервать разговор:

- Синьор Вилмар, прошу прощения, но у меня есть дело, не терпящее отлагательств…

Услышав знакомый акцент, всё дело перебил Росколли, подпрыгнувший с места и хлопнувший по плечу шефа Моретти:

- О, земляк! Не ошибусь, если скажу, что ты из Калабрии, я ведь тоже оттуда! Слушай, любезный, поднеси мне виски со льдом и ещё пару стаканчиков для моих друзей, помимо Винни Пуха будут ещё как минимум двое пятачков. Ну и себе можешь немного налить, я разрешаю. И захвати что-нибудь на закуску. К примеру, пару крупных олив, тарелку лучших сыров и тонко нарезанной ветчины, ассорти икры и обязательно поджарь мне пару-тройку креветок. Только не сожги, я избегаю жареного, берегу пищеварение. Всё понял? Тогда иди и не мешай нам болтать. Так, старина Пух, на чём мы остановились? Престиж науки говоришь?

Увы, шеф Марио и здесь был бессилен и вернулся с поля боя ни с чем…

Пробираясь через тирольский бедлам, шеф Моретти не сразу заметил шефа Пикарда, прячущегося за ящиками с баклажанами. Благо, последний вовремя остановил его на пороге кладовой.

- Что он сказал Марио? Он уберёт их отсюда или нет?!

- Что сказал? – нервно зашептал Марио. – Сказал, поджарить ему креветок!