Ни единого шанса

Плейлист

No Doubt – Don't speak

Metallica – Nothing else matters

Nirvana – Smells like teen spirit

Chris Isaak – Wicked game

The XX – Together

Muse – Exogenesis symphony part 1 Overture

Muse – Darkshines

The Rasmus – Not like the other girls

Lady Gaga – Poker face

Britney Spears – Toxic

James Blunt – You’re beautiful

Bon Jovi – Its my life

Muse – Hoodoo

Maroon 5 – She will be loved

Xolidayboy – Целуй на светофорах

Xolidayboy – Идиот

The Cranberries – Zombie

Xolidayboy – Америка

Muse – Showbiz

Hurts – Guilt

Queen – Show must go on

Reamon – Supergirl

Kosheen – Recovery

(В конце книги приведен этот же плейлист, только с описанием, к какому конкретно эпизоду или ощущению относится песня)

Глава 1

Вечер не задался, и это еще – мягко говоря. Сейчас я еду в такси под отвратительную музыку и просто молюсь, чтобы все светофоры в городе оказались зелеными. И чтобы таксист не тормозил лишний раз.

Мой телефон загорается сообщением от Элис:

Элис: Ты далеко?

Рия: 10 минут.

Элис: Ок, не переживай, успеешь.

Куда же я так спешу? В бар – там сегодня проходит концерт вокальной школы, где я занимаюсь.

Элис, которая пишет мне – моя преподаватель. Уже где-то год я хожу на занятия, и периодически мы выступаем на таких мини-концертах, чтобы оценить свой прогресс, привыкнуть к сцене и все такое. И вот сегодня такой день. Два месяца мы с Элис репетировали песню для этого вечера. Все должно было быть идеально. Я готовилась к этому дню. Предвкушала его. Подобрала платье, подходящее по стилю к мероприятию. Разучила песню.

И собиралась завтра просто сиять.

Да, я собиралась туда завтра.

Но полчаса назад, когда я лежала на диване, с грязной головой, и, закидываясь чипсами, смотрела слезливый сериал, я увидела сообщение:

Элис: Рия, ты где? Мы уже начинаем.

И тут до меня дошло. День, к которому я так долго готовилась – не завтра. Он сегодня. Более того, он уже сейчас, а я лежу размякшей булкой и вообще не представляю, как я могла перепутать.

Что дальше? За 5 минут я накидываю на себя джинсы с кофтой, расчесываю голову, параллельно вызывая такси. Увы, если я и хочу сегодня выступить с песней, на которую потратила два месяца своей жизни – придется делать это страшненькой, с несвежей головой и, возможно, даже в слегка помятой кофте.

Единственное, как я успеваю привести себя в порядок, пока подъезжает такси – это мазнуть щеки румянами и ресницы – тушью. И уже в машине я решаюсь накрасить губы, чтобы не выглядеть бледной поганкой. И просто возношу благодарность всем богам, за то что водитель ехал ровно, и я не разрисовала себе помадой пол лица.

Через пять минут я влетаю в заведение, где проходит мероприятие. Это маленький бар в центре города, под названием Лампочка. Внутри шесть-семь столиков, интерьер выполнен в стиле лофт, кое-где на стенах висят неоновые вывески и с разными словечками. В углу – небольшая сцена, на которой как раз сейчас поет Кара – и она охренительно ярко и классно исполняет песню Бритни Спирс.

Ее голос звучит звонко, она уверенно держится на сцене, и я очень за нее рада. По-доброму завидую.

У меня это будет третье выступление на публике. И это каждый раз – стресс. В первый раз у меня даже руки с микрофоном дрожали, но все поддержали меня, так это был мой дебют. Вообще, вокал для меня – это один из способов выбираться из своего кокона комфорта и чуть-чуть растрясти свою жизнь.

В дверях меня замечает Элис, и я спешу к ней.

– Ух ты, ты все таки успела. Отдышись немного, скоро твой выход.

Я действительно пытаюсь отдышаться, но понимаю, это невозможно. Я очень нервничаю. Я и без этого нелепого опоздания нервничала бы. А так – мое сердце сейчас где-то в поднебесной. Тереблю рукава своего логнслива в попытках успокоить панику.

Очень велик соблазн сейчас слиться, просто сказать Элис, что я не могу…

Кара тем временем заканчивает песню умелым мелизмом1 и под наши аплодисменты уходит со сцены.

Ее подруга Рита посылает ей воздушные поцелуйчики.

Сегодня бар закрыли специально для нашей школы. Никаких людей с улицы тут нет. Чтобы мы не разволновались и не чувствовали себя неловко. Хотя, многие ребята вообще очень уверенно себя чувствуют. Та же самая Кара – ей бы впору выступать на настоящей сцене с настоящими зрителями.

У нас сегодня из зрителей только мы сами: ученики и преподаватели школы, ну и еще немногочисленные сотрудники бара.

Следующей на сцену идет Виктория. И она поет какую-то неизвестную мне, но довольно сложную песню, где очень круто показывает свои навыки владения голосом.

– Ты следующая, – подмигивает мне Элис.

Я шумно выдыхаю.

Я готовилась: мы сто раз прогнали мою песню и все звучало идеально. Сейчас я выйду, соберусь и спою.

Это то, что я повторяю себе как мантру оставшиеся две минуты перед выходом.

И когда следом объявляют меня, я на ватных ногах иду на сцену и беру микрофон. Сейчас зазвучат первые аккорды минуса Don’t speak2. Все Рия, соберись.

Диджей включает минус моей песни. Три, два, один.

Я осматриваю зал, замечаю Элис. Все улыбаются.

И я… пропускаю вступление.

Черт.

Изобразив гримасу на лице, все-таки влетаю в следующие ноты и подхватываю мелодию.

Но мой голос звучит… как-то отстойно, хрипло, сипло. Я даже не знаю, как. Но это и далеко не похоже на то, как мы репетировали до этого.

О БОЖЕ…

Стараюсь держать фокус внимания на том, чтобы хотя бы попадать в ноты. Но это выступление – максимальный отстой.

Это полный провал.

Полный.

Я официально облажалась.

Заканчиваю песню с радостью, что это позор закончился.

Слышу от ребят подбадривающее “ты молодец” и подхожу к Элис. Руками обхватываю себя за голову в порыве спрятаться.

Она приобнимает меня за плечи:

– Расслабься, это опыт. В следующий раз будет намного лучше.

Да, я знаю. Но все равно – обидно.

Звучит еще пару песен от других учеников, и на этом официальная часть нашего мероприятия завершена.

Дальше мы все просто сидим в баре – обсуждаем выступление и вообще болтаем обо всем.

Мне приходится рассказывать историю, почему я опоздала и как за пятнадцать минут я все-таки долетела сюда с другого конца города. Все поддерживают меня, и вечер на самом деле проходит хорошо.

Но я, конечно же, мысленно все еще ругаю себя.

Мы долго смеемся над всей ситуацией, разбившись на небольшие группки. Я сижу с Элис и с еще двумя девчонками и мы обсуждаем какие-то сериалы, когда мой взгляд привлекает внимание парень в угловом столике бара. Рассматриваю его и понимаю, что он – не один из наших. Я никогда не видела его ни среди учеников, ни среди персонала нашей школы. На сотрудников бара он тоже не похож – они ходят в фирменных футболках.

Он же сидит в огромном худи с капюшоном. Большие наушники висят на шее, и он уткнулся в телефон. Он как будто пытается слиться со стеной. Но у него не выходит – лично мой взгляд постоянно отвлекается на него, несмотря на то, что я активно участвую в разговоре с девчонками.

С расстояния, которое нас разделяет, я слабо могу различить его черты, чтобы описать, что притягивает мое внимание. Вижу только, что у него достаточно лохматые волосы, которые выбиваются из капюшона, и пряди постоянно падают ему на глаза. Но в полутьме я даже не могу разглядеть цвет его шевелюры.

– Одно не могу понять, когда ты успела накраситься да еще и губы красной помадой намазать? – резко вопрошает Элис, обращаясь ко мне.

Я пожимаю плечами.

– Ох не спрашивай, я прилетела сюда на скорости горящей пятой точки, но по дороге все-таки окунула лицо в помаду.

Пока говорю, замечаю, что парень, за которым я наблюдала встает со своего места и медленно идет в сторону бара, мимо нашего столика. И заметив, что я провожаю его взглядом, он мне подмигивает.

Эмм, это странно.

Нахмуриваюсь на секунду, но тут же отвлекаюсь на разговор о Гарри Поттере, который завела Мия.

Да, чтоб вы понимали, для меня Гарри Поттер это как королевские пингвины для Робин из Как я встретил вашу маму3.

О Гарри Поттере я могу говорить часами. Дай волю. И вот мы уже активно обсуждаем, почему Том Фелтон стал таким всеобщим крашем, когда его персонаж откровенно мерзкий. Спустя пол часа Элис спрашивает:

– Кому еще принести напитки?

– Всем, – отвечают девчонки.

– Я схожу с тобой, – говорю я, и мы топаем в сторону бара.

Элис заказывает пиво и какие-то коктейли у бармена, я тем временем осматриваюсь по сторонам. Мое внимание опять привлекает парень, которого я видела раньше. О котором я уже и думать забыла, честно говоря. Не то чтобы я планировала пересечься с ним лицом к лицу.

Но в итоге, мы стоим рядом – на расстоянии вытянутой руки. Перед ним почти полный стакан с чем-то похожим на виски. Он оборачивается на меня с довольной и немного насмешливой улыбкой.

– Привет, – протягивает он.

Я удивленно вскидываю брови. Почему он заговорил со мной?

Он же говорит это мне?

Но тут кроме меня только Элис, и она стоит спиной к нам, так что нет вариантов, что он обращается к ней.

Значит все-таки ко мне.

Но я не обязана отвечать, верно же?

– Ты язык проглотила? Или вежливость не в твоем стиле?

Какого хрена?

Прочищаю горло, прежде чем ответить:

– Нет, просто предпочитаю не разговаривать с грубиянами.

– О, у нее все-таки есть голос, – опять насмешка.

Какой мудак.

Нервно посматриваю на бармена и мысленно проклинаю его за то, что он так медленно наливает наши напитки.

– Отличное мероприятие у вас тут сегодня, – не унимается сосед.

Почему он просто не может отстать от меня?

– И я что-то не знаю, кто тебя пригласил, – протягиваю я.

– Я сам себя пригласил.

Пожимаю плечами. Мне все равно. Искренне не понимаю, почему мы продолжаем этот бессмысленный диалог. Ищу глазами Элис, но она уж увлеченно беседует с Райаном – нашим ди-джеем.

Я остаюсь один на один с этим назойливым придурком.

– Видел твое выступление, похоже, у тебя сегодня не супер удачный день.

О боже, он тоже был свидетелем этого позора. И зачем он вообще говорит со мной?

– И ты прям пытаешься сделать его еще хуже? – я закатываю глаза.

– Отнюдь, – он отпивает небольшой глоток из своего стакана и резко смотрит на меня.

Я, наконец, могу его рассмотреть вблизи. У него достаточно острые черты лица, резкая линия скул, подбородка, темные глаза. Темно-русые пряди волос спадают на лицо. Довольно широкая спина. Но он не из тех, кого называют “шкафами”. Замечаю на руках татуировки, но они трудноразличимы за рукавами толстовки. И у меня возникает смутное ощущение, что я могла его где-то видеть.

Его взгляд очень остро и внимательно скользит по мне. И я будто всем телом ощущаю этот взгляд: как он буравит мои глаза, затем спускается на мой рот и ниже.

На меня накатывает незнакомое ощущение какого-то колкого трепета.

И в тот момент, когда его глаза впиваются в зону моего декольте, я понимаю, что это за ощущение. Мерзость, липкое отвращение – вот что я чувствую, когда он смотрит на меня так.

– Я скорее предлагаю сделать этот вечер немного лучше, – тихо, с наглой ухмылкой говорит он, – если ты понимаешь, о чем я.

О боже, это действительно происходит со мной? Какой-то придурок пытается снять меня в баре.

Меня? Нелепо.

Среди всех девушек, которые выглядят доступно и создают впечатление, что им это надо – я на последнем месте.

Потому что я и сексуальные отношения с незнакомыми парнями – вообще несовместимо.

Хотя, все даже проще: я и сексуальные отношения с парнями – несовместимо.

Нет, ничего такого: я не интересуюсь девушками. Просто уже несколько лет я вообще не интересуюсь темой отношений. Я не наряжаюсь, чтобы привлечь кого-то. Не флиртую со знакомыми и незнакомыми парнями. Не пытаюсь ни с кем познакомиться. Я просто живу свою обычную жизнь, и парням в ней нет места.

Не то чтобы я была глобально против. Но им обычно не до меня – я не сильно заметна для противоположного пола. А когда три года назад мой первый парень попытался поторопить события и быстрее перейти к горизонтальному этапу наших отношений, я отшила его, потому что не была готова терять девственность после месяца свиданий.

И так вышло, что теперь в свои двадцать один год я до сих пор без какого-либо сексуального опыта. И вот я стою в баре, и какой-то идиот воспринял меня как объект для съема.

Говорю же – нелепость.

– Мне это неинтересно, – просто говорю я. Хотя, честно говоря, мне хочется обругать его матом и еще стукнуть пару раз, за то, что он счел меня доступной женщиной.

Это довольно оскорбительно. Но я не идиотка: провоцировать таких людей может оказаться себе дороже. Я просто сейчас тихо ретируюсь и все.

– Почему? – не унимается придурок, – тебе бы понравилось.

– Ни единого шанса.

Он недовольно хмыкает.

И мне требуется задействовать всю свою выдержку, чтобы не ляпнуть что-нибудь опасное. Вдруг он псих или маньяк какой-то. Но на его лице почти смех, когда он смотрит на меня. Кажется, он совсем не расстроен моим отказом. В глазах – странное веселье.

– Ну ладно. Тогда расскажи, почему ты опоздала на эти ваши посиделки с песнями?

– Мне неинтересно с тобой разговаривать, – пытаюсь объясниться, но не успеваю, потому что бармен, наконец, вручает мне наши напитки.

И года не прошло!

Хватаю два бокала, тычу Элис локтем, она подхватывает еще два, и мы двигаемся к нашему столику.

– Ну пока, – слышу себе в след и прям чувствую, что он провожает меня взглядом.

Вечер довольно скоро подходит к концу, через какое-то время я замечаю, что мой назойливый знакомый пропал из бара и радуюсь, что больше его не встречу. Но на всякий случай, первая вызываю такси домой и ухожу, попрощавшись с Элис и остальными.

Дома я еще раз прокручиваю момент своего позора во время выступления. При этом напеваю ту же песню, собираясь спать, и у меня все получается идеально.

Это все сцена и нервы.

Какая разница, если я пою для своего личного удовольствия и не собираюсь давать концерты?

Но в глубине души, я знаю, что реально хотела бы выступать, хотела бы петь и вообще проявляться ярче и привлекать к себе внимание.

Но с моими навыками, боязнью сцены и стеснительностью – это просто мечта из параллельной реальности.

С этой мыслью я проваливаюсь в сон.

Глава 2

На следующий день, собираясь утром на работу, я записываю голосовые сообщения своей подруге Роксане, в подробностях рассказывая о своем эпическом провале с выступлением. Рассказываю все, припудрив разговор долей юмора и шуток над собой. И звучу я совершенно спокойно, как будто это меня не расстроило.

Да и не то чтобы я прям расстроилась, или у меня упала самооценка, и я больше никогда не планирую выступать перед публикой. Нет, все не настолько плохо. Мне просто обидно.

Рокс, конечно же, все это чувствует, поэтому присылает в ответ голосовое, в котором почти три минуты рассказывает, что в условиях, которые были у меня – вообще спеть это уже круто.

С Рокс мы знакомы со школы, и она – моя лучшая подруга. Вообще, официально она даже моя соседка по квартире. Раньше мы жили вместе, но уже около двух месяцев, как она съехала к своему парню – Марку. Только комнату в нашей квартире она все-таки предпочла оставить.

“Ну а вдруг как-то ночью я выясню, что он козел” – объясняла она – “чтобы мне было куда вернуться”.

Мы с Рокс совершенно разные: она худощавая блондинка среднего роста, я же – ростом миниатюрная дюймовочка, а вот формами – вполне себе “пышечка”, как говорила мне мама.

На самом деле, ничего такого, просто моя фигура далека от привычных худощавых S–ок. Я обычно выбираю M или L. У меня довольно пышная грудь, которую мне часто хочется спрятать, округлые бедра, и, слава богам, – узкая талия.

В общем, моя фигура очень женственная, но я не люблю лишнее внимание, поэтому обычно прячу все это за оверсайзом.

Нет, я не одеваюсь как бесформенное нечто. Я люблю платья и юбки и иногда ношу открытое декольте – но если в моем образе есть что-то, что принято называть сексуальным и откровенным, я пытаюсь “успокоить” это, например, широкими джинсами. И если я одену обтягивающую юбку, то непременно с широченным свитером.

Рокс же ничего не стесняется, и обычно ее гардероб – это провокация: острая и горячая. На которую очень часто клюют парни. Но теперь у нее есть Марк, и периодически он пытается заставить ее одеваться попроще.

Но подруга, конечно, игнорирует его пожелания и все время ловко съезжает с темы. Роксана – очень острая на язык, довольно ветреная на первый взгляд, и не супер заботливая девушка для парня. НО для меня она самая офигенная подруга.

Слушая ее голосовые, я наряжаюсь на работу. Надеваю ярко розовую кофту с длинными рукавами и открытыми плечами и широкие джинсы, добавляю длинный кулон на шнуровке и несколько колец под металл, подкрашиваю губы и выхожу из дома, довольная своим образом.

Через десять минут я уже еду в автобусе, настроение приподнятое: и от разговора с Рокс и от того, что я хорошо выгляжу. И я уже текстом пишу подруге.

Рия: А еще, прикинь, меня вчера пытались снять в баре

Рокс: А вот тут поподробнее, пожалуйста

Рия: Да какой-то идиот недвусмысленно намекнул на “хорошее продолжение вечера”

Рокс: Воу. Зря не согласилась. Если бы секс был хорош, то ты бы уже и не вспомнила об этом инциденте на сцене с утра

Рия : Рокс!

Рокс : Ладно-ладно, дай пошутить. Твой барный ловелас явно не на ту напал

Рия: Это было так ужасно

Рокс : Наверно, он просто был не очень. Обычно, если тебя пытается снять какой-нибудь красавчик – это вполне прикольная игра. Уж я то знаю

Да, Рокс в отличие от меня, – довольно опытная женщина в этих делах. Марк – ее четвертый парень в длительных отношениях, а в перерывах у нее постоянно бывали короткие интрижки.

Один раз мне даже пришлось выпроваживать какого-то парня из нашей квартиры: Рокс с утра даже не удосужилась его разбудить. Этот случай я до сих пор ей припоминаю.

Рия: В моем случае – это ни разу не прикольная игра

Рокс: Тогда забей – ты же все равно его отшила

Я как раз подъезжаю к своей остановке, когда получаю это сообщение. Выбегаю из автобуса и мчу на работу, захватив по дороге стаканчик карамельного латте.

Работа у меня не то чтобы очень веселая. Я – специалист по социальным сетям в мебельной компании, и моя задача – делать публикации, отвечать на комментарии и собирать статистику.

Не то чтобы это было очень сложно и требовало каких-то особых навыков, но в своей работе я хороша: я исполнительна и люблю небольшую рутину.

На самом деле, бывает даже скучно. Но это работа – она же не обязана быть идеальной. Да и деньги платят. Не очень много, но у меня вполне средняя зарплата.

Короче, не жалуюсь. Но понимаю, что бывает и лучше.

Ближе к обеду, мне опять приходит сообщение от Рокс:

Рокс: Ты же помнишь, что обещала сходить со мной на концерт сегодня?

Черт.

Конечно, я забыла.

Молчу.

Вижу, что она печатает.

Рокс: Рия?

Рия : Я забыла.

Рокс: Только не говори, что напланировала дел, отмазки не принимаются. Я предупредила тебя неделю назад. Сегодня мы идем тусить под песни Мэтта Брайена. Встречаемся в 19.00 у “Stells”.

Ну да, у Рокс замашки командира. Неделю назад она заявила, что мы идем на концерт. Билеты были куплены давно, Рокс планировала пойти с Марком. Но Марк решил слиться, так ему не зашла музыка The Words – той самой рок-группы, где солистом был вышеупомянутый Мэтт Брайен.

Ну что поделать, песни The Words действительно любят женщины. Они как Энрике Иглесиас – только в стиле рок.

Я не слишком разбираюсь, и вообще не их фанатка, но их песни сейчас играют из каждого утюга. И мне, вроде, даже нравится парочка.

В любом случае, живые концерты – это всегда прикольно.

Я люблю это ощущение музыки, толпы, всеобщего кайфа.

Поэтому я, конечно, иду с Рокс – даже если выделываюсь для приличия. Просто мне не совсем удобно, что не нужно платить за билет. Нет, с деньгами у меня все в порядке – просто Рокс привыкла немножко заботиться обо мне еще со времен колледжа. Тогда она почему-то решила, что я – маленькая, нуждающаяся в защите малышка, а она – мой спаситель, который научит жизни.

В общем, примерно так все и осталось. Но я люблю эту женщину.

Закончив работу, я перекусываю сэндвичем в кафе рядом с работой, и в 19.00 я уже у Stells.

Stells – это концертная площадка, популярная в нашем городе. До сегодняшнего дня я никогда не была там. Что ж, это упущение мы сегодня исправим. И концерт The Words – отличный повод.

– Эй, привет – раздается за мной звонкий голос, в котором я узнаю свою подругу. Рокс налетает на меня с объятиями и со всей силы сжимает мои ребра.

– Отличный наряд, – оценивает она мой вид.

– Ты тоже шикарно выглядишь.

Роксана сегодня – леди в стиле рок. На ней огромная футболка с принтом Guns&Roses, черные джинсы, и несколько чокеров на шее. Волосы она собрала в хвост, оставив пару прядей.

– Пойдем.

Мы встаем в очередь на вход. Спустя пятнадцать минут – мы внутри. В зале большая сцена, и народ уже начинает скапливаться на танцполе. Поодаль от сцены, в противоположном углу, я замечаю бар, где продают напитки.

Мы двигаемся туда и занимаем очередь.

– Тут вроде прикольно, – говорю я, оглядываясь.

Народ постепенно прибавляется и я понимаю, что сегодня здесь будет полно людей. Конечно, большинство – девушки.

Музыку The Words и Мэтта Брайена обожают именно девушки, и, как я знаю, у него полно сумасшедших фанаток.

Но и парни тут есть. Я так понимаю, что в основном те, кто пришел со своими вторыми половинками.

Смотрю на одного мужчину, который словно не отсюда, за его руку цепляется миниатюрная брюнетка, и когда я перевожу взгляд на нее, то узнаю свою преподавательницу Элис.

– Эй, привет! – машу я ей.

– Воу, Рия, не ожидала тебя тут встретить сегодня! Знакомься, это мой муж Тим, – она кивает на своего угрюмого спутника, – Он не то чтобы в настроении, – тише добавляет она, наклоняясь ко мне.

– Эй, Рокс, – тыкаю я в спину подругу, – познакомься, это Элис и ее муж Тим.

Роксана одаривает новых знакомых лучезарной улыбкой и сразу же лезет обниматься к Элис.

–О, Рия мне много про тебя рассказывала. Ты та самая женщина, которая заставляет ее кричать, – заговорщически улыбается она.

Мы вместе смеемся над этой дурацкой шуткой.

– Вы здесь с кем-то? – спрашивает Элис.

– Нет, мы вдвоем.

– Тогда составьте нам компанию.

– С радостью, – отвечает за меня Рокс, и мы медленно двигаем в толпу.

Через пятнадцать минут фоновая музыка отключается, и зал начинается громко хлопать, приглашая музыкантов на сцену, я заряжаюсь этой энергией толпы и изо всех сил бью ладонями друг об друга.

Весь свет заглушается и из глубины сцены раздаются первые аккорды.

И у меня бегут мурашки.

Блин, какое же классное ощущение.

Под красивый гитарный риф на сцену выходят музыканты, и из микрофона льется красивый мужской голос. Толпа просто ревет, узнав самый популярный хит группы.

Мы стоим довольно далеко от сцены, я не особо вглядываюсь в то, что происходит на ней, а просто отдаюсь ощущениям.

Мы с Рокс танцуем, раскачиваемся, поем вместе.

Первая песня заканчивается, и солист обращается к толпе:

– Ну что, народ, я счастлив сегодня выступать здесь, с вами, в своем родном городе, давайте зажжем.

И следующие полтора часа проходят в чистом кайфе: энергия музыки, толпы, удовольствие от громкого звука – все это заводит меня.

Я подпеваю тем песням, которые знаю. Рокс танцует и поет. Элис тоже. Даже ее угрюмый муж – и то начинает улыбаться.

Я в полном восторге – двигаюсь в такт, наслаждаюсь каждым музыкальным инструментом, который могу расслышать, кайфую от голоса солиста – он глубокий, чистый, с небольшой хрипотцой. Он поет свободно и легко, будто просто проживает каждое слово.

Кайфую от текстов песен – и теперь понимаю, почему у группы так много фанаток-женщин, у них такие чувственные тексты о любви. Конечно, нам это нравится.

Поэтому когда в толпе я слышу: “О боже, Мэтт просто шикарен!” – я не удивлена.

В этот образ легко влюбиться. И сложен он неплохо. Я не вижу его вблизи, но думаю, что он вполне симпатичный молодой человек.

И когда звучат последние аккорды песни, которую группа исполнила на бис – зал взрывается, а мы с Рокс и Элис обнимаемся в порыве.

Спустя пару минут, когда мы с Рокс начинаем двигаться в сторону выхода, Элис останавливает нас.

– Эй, девчонки, не хотите с нами на вечеринку-афтерпати? Там будет группа и ближайший круг знакомых.

Я удивленно смотрю на Элис.

– А откуда вы знаете группу? – начинаю я.

– Ой, – улыбается она, – я разве не сказала? Тима сюда притащила не я. Барабанщик – его давний друг, еще со школы. Поэтому мы немного знакомы. Думаю никто не обидится, если я приглашу вас. Это не прям супер-закрытая вечеринка. Все будет происходить там, – она кивает в угол зала, где я замечаю темную винтовую лестницу, она закрыта перегородкой, – на втором этаже.

– На самом деле, не думаю, что это хорошая идея, – начинаю я, но не успеваю придумать отговорку, как Роксана взрывается чуть ли не визгом.

– Офигеть! Конечно, мы пойдем, – она обнимает Элис и следом Тима, – Вы, ребята, уже мои лучшие друзья!

Я смотрю на Рокс осуждающим взглядом, но ей все равно.

– Ты уверена, что это удобно? – спрашиваю я у Элис, все еще надеясь отвертеться. Потому что прийти и тусоваться на концерте – это одно, а вот идти на закрытую вечеринку, где ты почти никого не знаешь, – это явно перебор.

– Конечно, – отвечает мне на этот раз Тим, – никто не будет против того, что я и моя жена приведем друзей. Поверь, если ты переживаешь о группе, они вас могут даже не заметить, – он закатывает глаза, – Ну знаешь, популярность… Она иногда кружит голову.

Согласившись со всеми уговорами, я топаю за ребятами вверх по лестнице. Тут не очень большое помещение: бар и небольшие круглые столики.

Мы занимаем один из них, заказываем пару напитков у официанта. Постепенно сюда поднимаются люди, кто-то подходит здороваться с Тимом и Элис, они перекидываются парой слов, как старые знакомые.

И я бы не сказала, что само мероприятие выглядит весело. Но мы с ребятами болтаем. Рокс жалуется на своего парня, который не захотел идти с ней на концерт.

– Эй, диджей, включай музыку! Что за тухлая вечеринка? – громко раздается сзади меня.

Я резко оборачиваюсь и вижу парня, который стоит в двери служебного входа и держит дверь. По одежде я узнаю в нем барабанщика группы. Он обводит взглядом зал и встречается глазами с Тимом.

– О, вот ты где!

Он подходит к нам:

– Здравствуйте, дамы – тянет он, – друзья Тима – мои друзья. Добро пожаловать на это скромное пати, – затем он снова повышает голос и кричит в сторону, – Ну где же музыка?

Тим встает, обнимает друга.

– Девчонки, это Кевин.

– Нууу, я вообще-то хотел представиться самостоятельно, – он тянется к Рокс и галантно целует ее руку, затем проделывает тот же трюк со мной.

– Меня зовут Роксана, а это Рия.

– И тебе лучше не распускать слюни, Кевин. Они заняты, – добавляет Элис.

Он разочарованно вздыхает, будто у него из под носа увели мороженое.

– Вообще-то, занята только я, – начинает Рокс и толкает меня локтем в бок. – Рия вот – абсолютно свободная женщина.

Я хочу убить ее за это. Серьезно.

Но, слава богам, Кевин не слишком заостряет на этом внимание.

В этот момент к нашему столику подходят еще несколько парней.

– О, наконец-то! – тянет Кевин. – Позвольте представить вам: это Тэд – наш басист, – он указывает на не очень высокого парня в красном худи. – А Мэтта, вроде как, все знают, – он указывает на второго парня в белой рубашке и черных брюках.

Он, очевидно, переоделся: на сцене он был в черной футболке. Я поднимаю взгляд, чтобы рассмотреть, наконец, его лицо.

И у меня широко открывается рот.

Черт.

Это лицо я знаю.

Это парень, который пытался вчера снять меня в баре.

– Привет, – протягивает он, впившись в меня взглядом и оголив зубы в улыбке.

Глава 3

Это же шутка, правда? Как может быть, что парень из неприметного бара – это и есть Мэтт Брайен? Это же бред.

Вся компания продолжает переговариваться, но я их не слышу, потому что в ушах звенит.

Я смотрю на лицо Мэтта, и у меня нарастает паника.

Я не знаю, что делать. Мне надо срочно убраться отсюда.

Господи, популярный музыкант Мэтт Брайен оказался человеком, который пытался снять девушку в захудалом баре.

Пытался снять меня.

Я была уверена, что никогда больше не пересекусь с тем типом, и вот он – смотрит на меня с прищуром и самодовольно улыбается.

Наглец!

Все начинают тесниться за столом. Парень, которого назвали Тэдом, садится рядом с Тимом и Элис, напротив нас. Они подвигаются, Мэтт Брайен садится рядом с ними. Его взгляд все еще упорно следует за мной.

Я, наверно, уже выгляжу странно, потому что меня за рукав тянет Роксана, прося подвинуться. Рядом со мной и Рокс садится Кевин.

– Так… что за новые подруги Тима и Элис? – раздается голос Тэда.

– Я занимаюсь с Рией вокалом, мы встретились сегодня тут, – объясняет Элис, указывая на меня, – а Роксана – подруга Рии. Мы только познакомились.

– Ну, добро пожаловать на нашу скромную вечеринку, – отвечает Тэд, а я все также не могу отвести взгляд от Мэтта. Жду, когда он заговорит и раскроет нашу вчерашнюю встречу.

Он уже не смотрит на меня. И, вообще, выглядит откровенно скучающим: лениво осматривает помещение, теребит манжеты.

В своей кипельно-белой рубашке он резко выделяется среди нашей компании и, очевидно, притягивает взгляды окружающих. Замечаю, что с противоположного столика ему машет девушка, и он с очень скупой улыбкой кивает ей в ответ.

– Мы вообще любим, когда кто-то приводит свободных подруг, – улыбается Тэд нам Роксаной.

– Да меня уже огорчили, – отвечает ему Кевин, – что эти дамы не совсем свободны.

Все сопровождается смехом: сомневаюсь, что им действительно интересно за нами приударить – скорее, у них такая манера общения.

– Ну, точнее, я занята, – раздается голос Рокс.

И они с Элис вместе, как будто репетировали эту реплику, продолжают вместе:

– А вот Рия совершенно свободна.

Блин, я убью ее. Честно, если после этого вечера кто-то найдет труп моей подруги – то это я. Суд меня оправдает.

– А может, она сама будет говорить за себя. – раздается резкий ответ. Сначала я даже не могу понять, откуда он. Но заметив, что все повернулись в сторону в сторону вокалиста, понимаю – это был он.

– Что? – поворачивается Мэтт Брайен с жестким смешком. – У нее же есть голос. Может сама высказаться, свободна она или нет. Правда, Барби?

Козел!

– Да, спасибо, – резко смотрю на него, и надеюсь, что мой взгляд прожжет в нем дыру, – у меня хватит голоса на то, чтобы сказать “Нет”, если придется.

Замечаю легкую усмешку на его лице, и он отворачивается.

Разговор за столиком меняет тему, но я не могу за ним уследить. Все мои мысли о том, как побыстрее свалить отсюда. Бросаю на Роксану немые взгляды, намекающие на то, что я хочу уйти, но она поглощена общением и не реагирует на меня.

А я не могу оставаться здесь! Откуда я знаю, вдруг ему сейчас приспичит раскрыть нашу вчерашнюю встречу и выставить меня в ужасном свете?

Хотя, если быть объективной: это же он повел себя как мудак, приставая к незнакомой девушке. Сейчас, он выглядит совершенно незаинтересованным происходящим. Держится отстраненно и почти не участвует в разговоре: только коротко отвечает на вопросы, адресованные лично ему.

Я украдкой рассматриваю его и понимаю: как мужчина он довольно привлекателен. Обидно, что именно придуркам достается внешняя красота. Острая линия подбородка, растрепанные волосы, манера держаться. Есть в нем что-то такое, что притягивает мой взгляд: небрежные, но словно грациозные движения и то, как губы складываются в скупую улыбку.

Его определенно можно назвать красивым. Хотя, наверно, это норма популярного музыканта. Будь он заурядным среднячком – не завоевал бы свою популярность.

Рассматривая его лицо в очередной раз, осознаю одну мысль: а что если он вовсе не помнит о вчерашней встрече и не узнал меня? А то, с чего бы ему молчать?

Это было бы идеально.

– Рия, а ты кем работаешь? – задает мне неожиданный вопрос Кевин – тоже как-то связана с музыкой?

– Я? Нет… – неуверенно отвечаю – я работаю в одной мебельной фабрике, занимаюсь их социальными сетями.

– На самом деле, Рие не очень нравится эта работа, она скучная, – резко врывается Роксана.

– Не правда, – отвечаю я, – она нормальная. Просто не всегда интересно читать и писать про диваны.

– А помнишь, ты рассказывала историю про клиента, который возмущался из-за того, что диван не подошел ему для секса? – Роксана смеется, привлекая внимание к этой истории.

Черт. Почему я вообще с ней дружу?

Она так и продолжает ставить меня в неловкие ситуации.

– Правда? – спрашивает Тэд, – и что же конкретно ему не понравилось?

– Это тупая история, – пытаюсь съехать с темы, но все внимание внимание приковано ко мне. Даже Мэтт Брайен слегка развернулся в мою сторону.

– Да ладно, расскажи – улыбается Элис.

Закатываю глаза. Ладно. Придется все же ответить.

– Материал. – тихо и неуверенно отзываюсь я, – Жесткий материал, об который его партнерша стерла все колени.

Чувствую, как вся заливаюсь румянцем.

Такие разговоры не мой конек. Такие разговоры в незнакомой компании – вообще не мой конек. И завтра я собираюсь за это убить Рокс.

– После этого случая они даже добавили специальную страницу на сайте, о том, на какие характеристики обращать внимания при выборе дивана для этих дел, – добавляет Роксана.

Все смеются.

– Отлично, теперь у нас есть знакомый эксперт по диванам для секса, – весело протягивает Мэтт и опять смотрит прямо на меня.

И это тот самый внимательный пожирающий взгляд, который я видела вчера в баре, он как острой бритвой проходится по моей коже.

– На самом деле, любой диван подойдет, главное найти к нему подход, – говорю я и толкаю Рокс в бок, – пойдем сходим в туалет.

Кевин выпускает нас из-за стола, пока вся компания упорно продолжает ржать над этой историей.

– Обычно проблема в том, чтобы найти подход к партнеру, а не к дивану.

– Но хорошо, что у нас этой проблемы нет, – слышу голос Мэтта и закатываю глаза, быстро топая в сторону уборной.

Какой же самоуверенный идиот.

– Давай уедем, – прямо говорю Рокс.

– С чего вдруг?

– Мне не нравится эта компания. Это странно, мы ничего о них не знаем.

– И что? – недоуменно спрашивает, – Рия, нельзя все время сидеть в коконе. Ты ведь знаешь Элис. И вообще, по-моему они нормальные ребята.

Разочарованно рычу и понимаю, что просто так Рокс не сдастся. Она полностью в своей тарелке, к тому же: такой шанс потусить с популярной группой.

– Ладно, помнишь, я рассказывала про парня, который пытался снять меня в баре? – лучше рассказать как есть, будет быстрее, – Это был Мэтт Брайен. Я узнала его сейчас.

– Да ладно… – глаза Рокс расширяются.

– Говорю тебе, это был он. Вчера в баре. И он узнал меня.

– Подожди-ка, ты говорила, что к тебе приставал какой-то мерзкий тип, а этот парень просто красавчик. Ты не перепутала?

Что? Причем здесь это вообще?

– Я не говорила, что он плохо выглядит. Я говорила, что он повел себя мерзко.

– Тем что пытался познакомиться с тобой? – Рокс удивленно бровь.

– Он не пытался познакомится со мной. Он даже не представился, а просто предложил мне…секс.

– Ну, значит, он весьма прямолинейно высказался, что ему нужно. Так даже лучше, чем когда они долго морочат тебе голову и делают вид, что пытаются узнать получше. Хотя, очевидно, что их интересует только одно.

Она не понимает. Серьезно. Просто не понимает. Она более свободных нравов, и для нее разговоры о сексе – это норма. Для меня же даже невинная шутка про диваны была выходом из зоны комфорта. И сама мысль, что какой-то идиот пытался предложить мне просто секс, – оскорбительна. И теперь еще более оскорбительно находиться с ним в одном помещении.

– Тебе так сильно не нравится эта компания, и ты хочешь уйти? – серьезно спрашивает Рокси.

– Мне не нравится только Мэтт Брайен.

– Тогда просто не обращай на него внимание. Ты же не трусиха, чтобы убегать. И ты имеешь полное право общаться с кем хочешь. Пусть ему будет неудобно, – она пожимает плечами.

Я понимаю, что она в чем-то права. Я не хочу быть трусихой. Тем более если я сейчас сбегу, он наверняка поймет, почему я ушла. Поэтому нет – я не доставлю ему такого удовольствия.

– Хорошо. Давай останемся. Но если он будет пытаться еще раз…если ты понимаешь, о чем я… то мы уйдем.

– Ты уже отшила его раз, отошьешь еще раз – легко говорит Рокс, поправляя помаду, – вообще, это даже забавно, не многие могут похвастаться тем, что дали отворот популярному певцу.

Когда мы возвращаемся к столику, все уже разбрелись по разным углам. Тим, Тэд и Брайен зависли возле бара. В зале, наконец, заиграла музыка, не так громко, как если бы это был танцевальный клуб, но достаточно, чтобы стало не так неловко. Мы с Рокс возвращаемся к нашему столику под популярный хит Nirvana. Элис и Кевин болтают вдвоем, и мы присоединяемся к ним.

Кевин оказывается очень приятным парнем. С ним легко общаться. Мы немного болтаем о всякой ерунде, а спустя время к нам возвращается Тим. А Рокс, наоборот, отходит к бару и болтает тет-а-тет с Тэдом. Мне не хочется, чтобы она меня оставляла, но с Элис и Тимом я чувствую себя достаточно уверенно, чтобы дать Рокс немного свободы от моей дружбы на этот вечер.

Тим рассказывает, что они с Кевином знакомы еще со школы. И Элис он встретил именно благодаря ему: та училась в музыкальной академии, а Кевин ухаживал за ее подругой-скрипачкой.

– Правда они с Дженной быстро разошлись, а мы вот, уже 5 лет вместе и поженились два года назад, – говорит Тим. И я улыбаюсь. Они с Элис такая милая пара!

Тим, кстати, никак не связан с музыкой – он программист. Но кажется, ему все равно легко и комфортно в этой компании.

Я же чувствую себя не в своей тарелке. Как будто мне тут не место.

– Так ты, Рия, занимаешься с Элис вокалом? – спрашивает у меня Кевин.

– Да, хожу уже полгода, наверное, может, чуть больше.

– Просто для себя или у тебя особые цели?

– Нет, просто мне нравится петь в душе, – улыбаюсь я, – решила, что не стоит издеваться над соседями. И надо научиться делать это хотя бы немного правильно. Но у меня, честно говоря, не супер голос.

– Да ладно, ты прибедняешься! – Элис пинает меня ногой под столом – У тебя отличный прогресс.

Вообще, она права – прогресс у меня есть. Я записывала видео на первом занятии, и мое “до” было ужасно. Я не попадала ни в одну ноту. Сейчас стало лучше, но до уровня, который бы меня устраивал, еще далеко.

– На самом деле люди, которые занимаются музыкой как хобби, а не работают в ней, намного приятнее самих музыкантов, – говорит Кевин и с улыбкой внимательно смотрит на меня.

– Возможно, мне сложно судить. Единственный человек, связанный с музыкой, которого я хорошо знаю, – это Элис. И она замечательная.

– Уууу, – тянет Элис с улыбкой – спасибо!

– Ну поверь мне, я знаю многих, – отвечает Кевин, – да и мы сами, – он кивает в сторону Тэда и Мэтта Брайена, – не самые приятные личности.

– По-моему, кто-то напрашивается на комплимент, – смеется Тим.

– О, вы же знаете Кевина. Из нас троих, именно он хочет казаться хорошим, – раздается сзади голос, который я тут же узнаю.

Мэтт снова подходит к нам и опускает руки на плечи Кевина:

– Правда, солнышко? Ты уже попытался произвести приятное впечатление на незнакомую девушку?

– Ой, отвали, – пихает его Кевин, – кто-то же должен быть нормальным.

Мэтт обходит нас и садится напротив меня, рядом с Тимом.

Желание свалить поскорее домой, которое уже почти пропало во время разговора с Кевином, снова захлестнуло меня целиком.

Как можно раздражать просто своим присутствием? И почему он так абьюзит Кевина?

– Кстати, какие планы на день рождения этого “самого нормального”? – резко встревает Элис, обращаясь к Мэтту.

– Да какие планы… Просто вечеринка в баре, – он пожимает плечами и наклоняется к Тиму и Элис, – но у меня было пару идей насчет подарка, который он точно не забудет.

– Вот идиот, – ворчит Кевин, – если захочешь снова подарить мне “руководство по самоудовлетворению”, как в прошлом году, я тебя убью.

Все смеются, а я поворачиваюсь к барабанщику.

– Это у тебя день рождение?

– Да, через два дня. Кстати, я буду очень рад, если ты придешь.

Опять улыбка. И теперь я понимаю: мне не показалось. Он действительно проявляет ко мне внимание. Не как к другу школьных друзей. А как… к девушке?

– Не думаю, что это хорошая идея, – я пожимаю плечами, – мы только познакомились.

– Расслабься, Барби, мы не то чтобы разборчивы в связях.

Опять он.

Смотрит на меня с наглой и даже хищной улыбкой.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Это не просто реплика. Это намек на то, что было вчера.

Кевин кидает в друга картошкой фри.

– Да ладно тебе, просто шучу, – Мэтт поднимается и машет нам, – еще увидимся.

Я провожаю его злым взглядом и надеюсь, что он почувствует все проклятья, которые я мысленно ему посылаю.

– Ну, если честно, мне действительно будет приятно, если ты придешь, – поворачивается Кевин, – а то там опять будут одни музыканты. Такая тухлая вечеринка.

– Я правда не могу, – говорю я, чуть сжав плечи, – прости, мне нужно отойти.

Я собираюсь найти Рокси. Уже половина второго ночи, и я думаю, что нам уже пора. Хотелось бы еще добраться домой без приключений.

Рокс сегодня должна остаться у меня. Она предупредила Марка, что у нас планируется девчачья ночь. Так что я собираюсь найти ее и оттащить домой.

Нахожу ее у бара. Все так же в компании Тэда, и они жарко обсуждают что-то. Но я не могу разобрать, о чем речь.

– Рокс, по-моему, нам уже пора, – трогаю ее за плечо.

Подруга поворачивается ко мне и неожиданно быстро соглашается.

– Да, хорошо. Дай две минутки, я докажу этому упрямому человеку, что его мнение – абсолютная лажа. Вызывай пока такси.

Я хмурюсь, но захожу в Убер, вызывая машину.

Машу Рокс в сторону выхода, чтобы она знала, где меня искать.

– Тебе, дорогуша, понадобилось бы больше двух минут. Но я сделаю тебе скидку, потому что тебя ждет подруга, и притворюсь, что ты меня убедила, – отвечает Тед.

Я уже отхожу и не слышу, что происходит дальше. Слежу по приложению, за приближающейся желтой машиной, спускаюсь в первый зал и выхожу на улицу.

– Опять ты, Барби, – раздается рядом.

И я вижу, что у стены, облокотившись на нее одним плечом, стоит солист группы. Меня тут же накрывает желание сбежать. Но я борюсь с ним, убеждая себя, что не трусиха и он ничего мне не сделает.

– Ты хотя бы мог попытаться запомнить мое имя, – с раздражением говорю я.

– Зачем? Мне вполне удобно называть тебя Барби, – лениво окидывает меня взглядом, – к тому же, твой наряд вполне соответствует.

– Мне не нравится. Я не хочу, чтобы меня так называли, – я выпрямляю плечи и смотрю ему глаза, стараясь выглядеть уверенно, чтобы он понял, что с моим мнением надо считаться.

Он отталкивается от стены и подходит ближе, отчего у меня перехватывает дыхание, и я немного сжимаюсь.

– Что ж, жаль, что мы не всегда получаем то, что хотим, – последнее слово он медленно тянет.

Я вдруг понимаю, что он стоит чересчур близко. Хочу сделать шаг назад, но не могу пошевелиться. Мэтт Брайен осматривает меня своим острым взглядом. Я могу разглядеть, что глаза у него карие, но очень темные.

Меня окутывает его запах – что-то терпкое, древесное, с нотками табака.

Обычно я не люблю запах табака, но этот звучит вполне приятно. Хочется вдохнуть еще.

Медленно осознаю, что у меня замедляется дыхание, и я дышу глубже. Его глаза внимательно следят за мной. Замечают.

Ох ты ж черт.

Все-таки заставляю себя отступить. В этот момент открывается дверь, и на улицу выглядывает Роксана.

В кои-то веки я готова благодарить высшие силы за то, что она так вовремя.

– Воу, привет! – она осматривает нас, – что там с такси ?

Я смотрю в телефон и вижу, что такси уже на месте. И правда, рядом стоит машина. Я даже не заметила, как она подъехала.

Машу на нее рукой:

– Вот.

– Супер, – бросает она. Мы направляемся к автомобилю.

– Было приятно познакомиться! – кричит Роксана Мэтту. – отличный концерт и вечеринка!

Он делает несколько быстрых шагов в сторону машины, и открывает дверь. Роксана забирается на заднее сидение первая, я сажусь следом.

– Хорошей ночи, – говорит Мэтт и закрывает дверь.

– Все в порядке? – Рокс обеспокоенно вглядывается в мое лицо.

– Да – да, – я киваю, сама не понимая, что это вообще только что было. Почему я так странно отреагировала?

Глава 4

Следующие два дня проходят как обычно, хожу на работу, захожу в любимое кафе, за исключением одного: не перестаю думать о том вечере после концерта и странном моменте на улице с Мэттом Брайеном. И все еще не могу поверить, что популярный музыкант пытался подкатить ко мне в баре.

На самом деле, моя жизнь довольно размеренна и скучна: дом, работа, занятия с Элис, поездки к маме. У меня узкий круг общения, поэтому вся эта история – поход на концерт и знакомство с группой – словно гром среди ясного неба моей спокойной жизни.

Через пару дней после той вечеринки мне приходит сообщение с незнакомого номера:

Неизвестный: Рия, привет! Все еще буду очень рад, если ты придешь на мой день рождения сегодня вечером. Бар Лампочка. Сбор в 20.00. Кевин.

P. S. твой номер дала мне Элис.

Пишу Элис:

Рия: Ты дала мой номер Кевину?

Элис: Да, ты же не обижаешься? Он правда хороший парень. Попробуй пообщаться с ним. Это ни к чему не обязывает.

Следом приходит еще одно ее сообщение:

Элис: Он пригласил тебя на день рождение? Давай встретимся и придем вместе, чтобы тебе было спокойнее?

Ох, оказывается, Элис еще более бойкая, чем Рокс.

Да, я немного трусиха. И с трудом схожусь с людьми, именно поэтому мне хочется отказаться. Но, с другой стороны, мне действительно нравятся Элис и Тим. Да и Кевин вроде приятный парень. Почему бы и нет?

Конечно, мысль о том, что там будет Мэтт Брайен, немного портит настроение. Но, я переживу его присутствие. Не такая уж я и трусиха.

Решив, что иду, пишу Элис:

Рия: Хорошо, где и во сколько встретимся?

И тут же отвечаю Кевину:

Рия: Я приду, до вечера.

В этот момент понимаю, раз у человека день рождения, то нужен подарок. Черт, это все усложняет.

Что дарят в таком случае?

Вспоминаю обрывки разговора Тима и Кевина тем вечером, и он наталкивает меня на одну мысль.

Вечером я встречаюсь с Элис и Тимом недалеко от бара Лампочка, и мы вместе направляемся туда.

– А это тот же бар, где был концерт нашей школы? – спрашиваю я Элис.

– Да, Лампочка теперь принадлежит Мэтту Брайену, насколько я понимаю. Поэтому мы и договорились провести концерт там.

– Аааа, – киваю я. Теперь понятно, как мы могли встретиться, – так вот, что он там делал.

– Разве он там был? – спрашивает Элис.

Неужели она его не заметила?

– Да, я видела его там после выступлений. Просто не поняла, кто это. А когда мы встретились после концерта, узнала.

Больше говорить не буду, пожалуй.

– Это редкость, на самом деле, – отвечает Тим, – у бара есть менеджер. Мэтт бывает там крайне редко, да и вообще они все больше времени проводят в Лондоне.

Я пожимаю плечами. Что ж, очевидно, мне повезло. Хотя врядли это можно назвать везением.

Мы заходим внутрь – там уже собралось много людей. Незнакомцев. Я не успеваю осмотреться, как нас почти у входа встречает сам виновник торжества.

Кевин улыбается. Он хорошо выглядит: на нем ярко-синий свитшот с надписью “сегодня лучший день”.

– Привет, ребята. Рия, очень рад, что ты пришла!

– С днем рождения, – улыбаюсь ему.

– Да, с днем рождения, братан, – хлопает его по спине Тим, и они с Элис продвигаются в центр зала.

Мы с Кевином остаемся наедине.

Наверное, нужно вручить ему подарок. Я тянусь к сумочке.

– Я не знала, что тебе подарить.

– Ты не обязана была что-то дарить. Твоего присутствия было бы достаточно.

Замираю на мгновение. Он что флиртует со мной?

Ох, черт. Я совсем не сильна в этом.

– Ну… я правда не могла прийти без подарка, – достаю из сумки коробку и протягиваю ему, – вот, я слышала, вы с Тимом обсуждали, что ты любишь Властелина Колец, поэтому я нашла подарочное издание трилогии. Надеюсь, у тебя такого еще нет.

Он берет книгу.

– Ух ты. Обычно мне все дарят барабанные палочки.

– Ну это было бы странно, думаю их у тебя в достаточном количестве.

– Ты очень хорошо выглядишь, – резко выпаливает Кевин, снова застав меня врасплох. Его взгляд мягко скользит по мне.

Я сегодня надела двухслойное темно-зеленое платье ниже колена. Снизу полиэстеровый слой, сверху – шифоновая сетка, небольшая асимметричная сборка в районе талии, среднее декольте. На шее – короткий чокер из жемчуга с сердечком. Волосы я с утра уложила мягкими волнами. Я выгляжу достаточно скромно, но, как мне самой кажется, элегантно.

– Спасибо, ты тоже, – стараюсь звучать ровно. Но мне действительно неловко.

Кевин – хороший парень, но все это настолько для меня непривычно. Я была вне этой «игры» уже несколько лет.

– Ну проходи. Мы как раз собирались немного поиграть. Осталось дождаться Мэтта.

– А чего меня ждать? – раздается за нами громкий голос. Я даже спиной чувствую его появление.

Кажется, он не умеет появляться не эффектно.

– С днем рождения, чувак.

Мэтт дает пять Кевину, обнимает его и только после этого оборачивается на меня.

– О, опять ты! Сегодня уже не Барби.

Его глаза быстро и колко окидывают меня, и я почему-то опять чувствую будто съеживаюсь.

Бросаю на него недовольный взгляд, не удосуживаясь с ответом. Он не достоин больше моих эмоций.

– Будь повежливее. У нее есть имя, – Кевин толкает друга локтем в бок.

– Ладно-ладно, – он смеется. – Привет, Рия, – демонстративно он улыбается мне и тянет каждую букву имени, – видишь, я, помню, как тебя зовут.

– Удивлена. Я уж подумала, что ты придумаешь мне новое прозвище, раз Барби уже неактуально.

Он наклоняется ко мне, и меня обдает его дыханием, когда он говорит не так громко, как раньше:

– А я не говорил, что не придумаю.

После Мэтт отходит от нас. А я опять перевожу дыхание, смотря ему вслед.

Да что со мной такое? Почему каждый раз, когда он оказывается рядом, мой разум будто битой вырубает?

– Я пойду… найду Элис и Тима.

Продвигаюсь внутрь бара, вижу неразлучную парочку за одним из столиков, сажусь рядом.

В этот момент на ту маленькую сцену, где меньше недели назад я пережила крах, врывается Мэтт и говорит:

– Всем хай! Мы тут все собрались, чтобы поздравить нашего обожаемого Кевина с его 25–летием. Иди сюда, друг!

Кевин выходит и становится рядом с ним. К ним сбоку присоединяется Тэд.

– Если ты ждешь проникновенной речи в честь твоего дня – то ты ошибся, – Мэтт смеется, толкает его в плечо кулаком и обнимает.

Тэд тоже заключает их обоих в объятия.

– Если вы думали, что тут будет веселая вечеринка, то тоже ошиблись. Мы же музыканты – мы больше нихрена не умеем. Поэтому сейчас просто немного поиграем и споем. И нет, даже не думайте, мы не будем петь наши песни. Сегодня тут зона свободная от The Words.

И тогда Тэд, который обычно играет на басу, берет обычную гитару и начинает наигрывать известное вступление из Nothing Else Matters4.

– Ну ладно, давай начнем с этой, – говорит Мэтт, берет свою гитару и вступает с вокальной партией. Кевин садится за барабаны и тоже начинает играть.

И я действительно залюбовалась.

На их настоящем концерте, я не особо смотрела. Просто жила в своих эмоциях и ощущениях. Сейчас же, я наблюдаю. Они играют как один механизм. Живой механизм. Они не исполняют партии идеально, но живут в нотах, которые играют. Когда Мэтт начинает импровизировать в словах – ребята подыгрывают ему.

После они исполняют популярные песни Нирваны, Битлов, Ролинг Стоунс. Все в зале танцуют, подпевают и просто наслаждаются атмосферой.

И я тоже. Внезапно я понимаю, что мне здесь, действительно, нравится. И я рада, что решилась прийти.

В отличие от других я не танцую. Нет, это было бы слишком. Но мне по-настоящему приятно сидеть за столиком, слушать музыку и наслаждаться атмосферой свободы. Я даже выпила пару коктейлей, и они немного расслабили меня.

И все эти звуки, ноты проникают под кожу, куда-то в район грудной клетки. И даже голос Мэтта Брайена тоже будто стремится внутрь моей сути. Я замечаю, что покрываюсь мурашками, когда он берет особенно красивую ноту.

Предпочитаю не думать об этом. Потому что он может быть очень крутым вокалистом, но это не отменяет того факта, что он – полный идиот. И я ненавижу его за мерзкие намеки.

Спустя какое-то время, Мэтт предлагает Элис занять его место на сцене и исполнить что-то с женским вокалом. И Элис так же круто звучит вместе с ребятами.

Тим пошел ближе к сцене. Выпив куда больше алкоголя, чем я, он сегодня невероятно весел и танцует в первых рядах.

Я на какое-то время остаюсь одна за столиком, наблюдаю за Элис, когда напротив вальяжно, будто он здесь король мира, садится Мэтт.

Да, одиночество казалось куда более приятной перспективой, чем опять терпеть его присутствие.

Сегодня он не такой претенциозный, как был после концерта в своей идеально белой рубашке. Сейчас он в простой черной футболке, но он все равно притягивает внимание.

Я окидываю его недовольным взглядом.

– Опять скучаешь? – спрашивает он.

– А ты считаешь, что в состоянии меня развеселить?

Уголок его губ поднимается, а глаза прищуриваются.

– Наверняка. Но у меня нет такой цели.

– А зачем тогда пришел? Решил порадовать новым прозвищем?

– А ты, значит, ждешь? – он облокачивается на диван в вальяжном жесте, в его голосе – улыбка.

Я, кажется, корчу недовольное лицо. Понимаю, что он просто играет со мной. И именно это раздражает меня до чертиков.

– Сегодня ты похожа Русалочку, – игриво тянет он, – но не думаю, что это прозвище тебе подойдет. Так что, я оставлю за собой еще время подумать.

– Не утруждайся, – тяну свою Пина-Коладу из трубочки и демонстративно отворачиваюсь от него.

И все равно, будто всей кожей ощущаю, что он наблюдает за мной.

Черт, вот что ему надо? Я же уже отказала ему. Почему такое чувство, что он воплощение демона-искусителя?

И почему мое тело так странно реагирует на его присутствие? Опять перехватывает дыхание. Чувствую себя раздетой под его взглядом и ненавижу его за это еще сильнее.

Может кому-то и нравятся эти томные взгляды и сомнительного рода предложения – но точно не мне.

– Мне, серьезно, не очень нравится твоя компания, – говорю я и собираюсь встать, чтобы отойти от него. Но Мэтт резко подскакивает со своего места и касается моего предплечья, задерживая меня на месте. Ощущение его теплой ладони даже сквозь ткань платья обжигает. Я как зачарованная не могу произнести ни слова.

– Ты такая забавная, врунишка, – он наклоняется ближе к моему лицу, – но не утруждайся, – возвращает он мне мою же фразу, – я уйду сам.

Он отпускает меня, и вальяжно идет в сторону сцены.

Да что же это такое? Я оседаю обратно на стул, чувствуя, что со мной явно что-то не так. Мысли сбились в кучу, а ощущения в теле сливаются в беспорядочную какофонию.

Что там было в этой Пина-Коладе?

В этот момент Элис и ребята заканчивают очередную песню, и Тэд бросает гитару со словами:

– Все, хватит петь, давайте пить!

– О, истина! – слышится голос Мэтта откуда-то из глубины. И все разбредаются кто куда.

Тим и Элис возвращаются ко мне, и вскоре к нам присоединяется Кевин и – к моему неудовольствию – их лидер группы.

– Не знал, что ты пьешь, поэтому принес тебе Маргариту, – Кевин ставит рядом со мной бокал. У него самого, как и у Мэтта, в руках было по стаканчику рокса с чем-то похожим на виски.

– Спасибо, – протягиваю я, и про себя отмечаю, что должна пить этот коктейль чертовски долго. Потому что очевидно, алкоголь влияет на меня странно: место, где Мэтт Брайен дотронулся до моей руки, до сих пор покалывает.

Остаток вечера мы провели в диалоге с Элис и Кевином. С Элис я обсуждала будущие планы на наши занятия. А Кевин, когда никто не отвлекал его поздравлениями, и прочей ерундой, закидывал меня вопросами обо всем. Какие у меня хобби, где я училась, какие фильмы мне нравятся.

Это казалось странным: я отвечала, но немногословно. Кевин создавал впечатление хорошего парня – в отличие от Мэтта Брайена. Такого, кому действительно интересна девушка, а не то, что она может ему предложить в физическом плане.

Но мне все равно казалось это неправильно.

Мэтт почти участвовал в разговоре, за что ему спасибо. Терпеть его без его странных непристойных шуток и комментариев гораздо легче, хотя я все еще предательски съеживаюсь, когда ловлю на себе его немногочисленные взгляды. Они вызывают противоречивые чувства в моем пьяном мозгу. Я полностью ненавижу это, но каким-то частичкам моего тела как будто даже это нравится.

Господи, Рия, ты отвратительна!

Уже после полуночи я решаю, что пора уходить. Хочу сообщить об этом Тиму и Элис, но нигде не нахожу их глазами. Кевин тоже отошел – болтает с кем-то из своих знакомых. Зато Мэтт Брайен все еще здесь: сидит с максимально скучающим видом. Не понимаю, чего он сидит весь вечер тут? Он же лидер группы, звезда любой вечеринки – почему не отрывается в громкой компании, как Тэд, например. Того я уже несколько раз видела в окружении трех громко хохочущих девушек, пьющих вместе текилу. И, кажется, с ключицы одной из них он слизывал соль.

Вот Мэтт Брайен мог вполне быть там же. Это вполне в его духе. Но нет, он упорно мозолит глаза мне.

Я достаю телефон и утыкаюсь в него, делая вид, что занята. Проверяю свой не особо популярный блог в Instagram5: новых сообщений и комментариев нет. Просматриваю сториз знакомых. Ставлю пару лайков.

В общем, создаю иллюзию бурной деятельности, когда голос Мэтта прерывает мои архиважные дела.

– Может, ты все-таки передумала? – подмигивает он мне, обмакнув губы в стакане рокса.

– О чем ты?

– О том, чтобы провести время вместе, – просто отвечает он, замолкает на пару секунд, и с ухмылкой выдает, – с удовольствием.

Что? Боже, у него все-таки одно на уме. Я не понимаю, почему я вообще сижу здесь? Почему не ушла, как только мы остались одни? Мне приходится контролировать свое лицо, чтобы не скривиться.

– С прошлого раза ничего не изменилось. Мне все еще неинтересно, – стараюсь сохранить нейтральный голос.

Он бросает на меня долгий взгляд, одним глотком выпивает остатки напитка и наклоняется через стол, ближе ко мне Я вздрагиваю: конечно, это движение заставляет меня чувствовать себя неловко. Потом он говорит, голос еще звучит тише и ниже обычного:

– Я думаю, что ты врушка. Когда говоришь, что тебе неинтересно.

До моего лица долетает отголосок его дыхания. Это не то чтобы интимно, но уже что-то. Я чувствую, как покрываюсь предательским румянцем. Боже, почему я оказалась в этой ситуации? Снова. Хочется ударить его. Хочется высказать все свое негодование. Но я застываю и не могу произнести ни слова.

Почему, черт возьми, он так на меня влияет?

Надо прекращать. Все, я должна закончить этот разговор и уходить. Это уже какой-то бред.

Но вместо этого я поднимаю взгляд на его губы. И я зависла…

Зависла, глядя на эту наглую, дерзкую ухмылку. На то, как изгибается его рот в ужасающей усмешке. Хочется огреть его чем-нибудь, чтобы он перестал быть таким самодовольным. Но будет наглой ложью сказать, что я не подумала о том, как же красив этот засранец. И я совсем не хочу этого признавать, но где-то внутри меня я вдруг обнаруживаю крохотную и очень темную мою версию, которая задумалась, а каким был бы на вкус его поцелуй.

Фу, боже, и откуда во мне эти ужасные мысли?

Ох, я же говорила себе, больше не пей, Рия!

Он заметил мой взгляд. Конечно, заметил. И я уже жду очередной нелепый комментарий, но Мэтт Брайен молча весело улыбается.

– Эй, Рия, – врывается громкий голос Элис, – мы с Тимом уже собираемся домой. Ты с нами?

Ну вот и все, слава богам. Не пришлось самой выдумывать повод сбежать. Хотя, не знаю, как бы я справилась.

Поднимаюсь из-за стола. Мэтт смотрит в угол стола и, кажется, особо парится над моим уходом и очередным отказом.

– Ну пока, – говорю я, потому что уходить без прощания вроде как не вежливо.

– Еще увидимся, – слабо улыбается в ответ.

– Это вряд ли.

Все, я больше с ним не встречусь. Все, что мне нужно, – это избегать этого парня.

Даже если мне придется ради этого избегать и Кевина. Не такая уж и проблема. Ничего больше, чем дружба, я дать ему не могу. А как показал сегодняшний вечер, Кевин заинтересован не только в этом. И хоть он и хороший парень. Увы, это не моя история. Я просто пока не готова.

Глава 5

Следующие несколько дней проходят как обычно: работа, переписки с Рокс, скучные вечера с сериалами. А на выходных я навещаю маму в ее загородном доме, где она поселилась, когда я захотела съехать от нее во время учебы в колледже.

Мои родители развелись, когда мне было десять. И долгое время мы жили вдвоем с мамой в съемной квартире в центре Шеффилда. Но когда мне захотелось чуть больше самостоятельности, мама не была против, и так мы съехались с Рокс. А мама решила перебраться поближе к земле – ей хотелось свой маленький садик, за которым она могла бы ухаживать.

Так, она переехала за город, нашла там работу воспитательницы в детском саду и теперь наслаждается неспешной жизнью.

Мне же нужна городская суета и движуха. Хоть и не веду активную социальную жизнь, мне нравится все равно это нравится.

Но я стараюсь приезжать к маме как можно чаще. Правда мне довольно проблематично добираться сюда из центра города, потому что приходится трястись в автобусе почти целый час.

Несмотря на отвратительно долгую дорогу, я очень люблю приезжать к маме. У нас с ней действительно доверительные отношения. Мы можем болтать обо всем. А можем просто смотреть вместе старые фильмы и вздыхать по мистеру Дарси. Только она, конечно, ценительница Дарси Колина Ферта, а я люблю современную экранизацию c Кирой Найтли.

Маме я рассказываю все или практически все. Даже поведала ей, почему порвала со своим единственным парнем три года назад. И когда я поведала ей эту историю, она поддержала меня и сказала, что он не заслуживает моих слез. Конечно же, я плакала: я думала, что влюблена в него. Я думала, что у нас все серьезно. Это была “моя первая любовь”, как бы наивно это не звучало. А он даже не написал мне после того, как я выпроводила его. Видимо, расставание со мной его совсем не задело.

И тогда мама была тем, кто поддержал меня, не дал мне расклеиться. За это я безумно ей благодарна.

На самом деле, я благодарна ей вообще за все. Она – мой свет. Она делала все, чтобы я не чувствовала себя неполноценно после ухода папы. Она дала мне чувство настоящей семьи. Элизабет Коулман – лучшая мама на свете, и этим все сказано.

– Что новенького в большом городе? – спрашивает мама, когда я приезжаю к ней через пару дней после дня рождения Кевина.

– Хм, в городе ничего особенного. А вот твоя дочь случайно познакомилась с участниками одной популярной рок-группы. Рокс затащила меня на концерт, а потом оказалось, что у нас общие знакомые. Мне даже показалось, что барабанщик группы, Кевин, проявлял ко мне знаки внимания.

Про Мэтта Брайена и его “знаки внимания” я решила не говорить, чтобы не расстраивать маму.

– А что за группа?

Включаю их самый хитовый трек на мобильнике:

– Вот это они.

Раздается глубокое гитарное вступление, и голос Мэтта разрывает динамик моего айфона.

Мама слушает пару минут.

– Неплохо. Не особо разбираюсь в барабанах, но у их солиста очень приятный голос.

Мда. Голос у него, может, и приятный, но сам он тот еще засранец.

Решаю найти клип, чтобы показать маме их лицами.

– Вот, это Кевин, – тыкаю на экран, когда в клипе наконец мелькает он.

– И как он тебе?

– В смысле? – спрашиваю я.

– Ну ты же сказала, что он проявлял к тебе знаки внимания. Так вот, как он? Насколько эти знаки тебе понравились?

– Эмм… – я на минуту задумываюсь. Кевин никак не взволновал меня своими улыбками и невинным флиртом. Мне было бы интереснее дружить с ним, чем рассматривать как что-то большее.

– Ну, по твоему лицу все понятно, – смеется мама.

– Что именно? – удивляюсь я.

– Ну там никаких мечтательных глаз и всего такого. Так что похоже, у этого Кевина мало шансов. А что насчет этих двух? – она тыкает в телефон на изображение Мэтта и Тэда.

– Ну солист… он говнюк со звездной болезнью, – обтекаемо говорю я, – а с басистом я общалась меньше всего.

Она смеется.

– Ну ладно, расскажи, как там на работе? Ты еще не успела послать свою начальницу?

Да, у меня на работе совершенно отвратительная начальница. Нет, она не деспот и все такое. Просто она невероятно тупая. И каждый раз, когда она вкидывает в наш отдел свои “гениальные” идеи, которые мы должны выполнять, я еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать ей, что я думаю.

– Пока нормально. Последнее время она, кажется, больше поглощена своим новым ухажером, чем работой. Так что я пока могу дышать спокойно. А как у тебя дела на работе? Как твои любимые малыши?

Мама обожает работать с детьми и она мечтает о внуках. И постоянно подталкивает меня уже найти “того самого”, с которым я смогу создать семью и наклепать кучу детей. Ничего что мне только двадцать один. И мой опыт в отношении мужчин говорит, что до маминой цели мне как до луны пешком.

– Все хорошо, – говорит она спокойно, но я замечаю, что она как-то странно отводит взгляд.

– Что-то случилось?

– Нет, малыши прекрасно. Маленький проказник Итан недавно устроил такой переполох, когда спрятался в раздевалке. Мы с другими детьми дольше всех не могли его найти во время игры в прятки.

Ох. Она меняет тему. Что-то случилось.

– Мам…

Я знаю. Она знает, что я знаю. Мы понимаем друг друга без слов. Вот такая у нас связь.

– На самом деле, я дорабатываю в садике последние две недели, – признается мама.

– Что? Почему? Они же не могут уволить тебя.

– Они и не увольняют. Они расформировывают этот сад. И открывают другой, большой. А там уже сформированный штат воспитателей. Так что вот так.

– Оу, – тяну я, – но ты же можешь попробовать устроиться в другой сад.

– Ох, милая, я бы и рада, но тут не так много дошкольных учреждений. Все-таки наш район довольно маленький. В нашей группе не очень много детей. Так что вскоре я всецело посвящу своему розарию. Не бери в голову, это не страшно.

Она улыбается, но я-то понимаю, что это просто маска. Мама любит свою работу, она обожаете детей. Ей все это по-настоящему нравится. И как бы ей ни были дороги розочки, дома она зачахнет. Как те самые кусты, которые она отсаживает мне в горшок, а я забываю поливать. Да и без работы у нее сильно упадет доход. А со своей зарплатой я не смогу ей помогать, как бы мне ни хотелось.

Надо что-то придумать.

Может, предложить ей снова переехать в город? Там она сможет найти работу. Детских садов у нас полно. Да и будет ближе ко мне. В конце концов, она может даже жить со мной – Рокси же все равно уже почти полностью съехала.

Да, определенно стоит предложить ей это.

– И, нет, Рия, я не поеду обратно в город, – она обрубает мой поток мыслей, – я знаю, о чем ты сейчас подумала. Но этот ритм жизни – не для меня. Так что, не переживай. Я найду себе дело.

Не найдя в себе слов, я просто подхожу и обнимаю ее.

Позже я еще смогу убедить ее, или придумаю другой способ ей помочь А пока, я молча поддерживаю ее: мы вместе готовим печенье, а потом заваливаемся перед телевизором смотреть Блондинку в Законе.

На следующее утро по дороге домой я пишу Рокс и рассказываю ей о маминой ситуации и рассуждаю о том, как бы я могла решить эту проблему.

Рокс: Рия, я понимаю твои чувства, но тебе не кажется, что твоя мама вполне самостоятельная?

Нет, нет. Мама, может, и самостоятельная, но я точно должна ей помочь – и я найду решение!

Рокс: Кстати, как прошел день рождение, о котором ты мне ничего не рассказала? “подозрительный смайлик”

Рия: А ты откуда знаешь?

Рокс: Я же подписалась на Элис в соцсетях. Она выставляла фотки. И вот, тебя там очень даже видно. Проводила время в компании одного симпатичного ударника? Признавайся.

Рия: Он раздобыл мой номер и лично пригласил, не смогла отказаться.

Рокс: Так и как вечеринка? Надеюсь, Кевин не сделал ничего такого, из-за чего мы записываем в список мудаков?

Рия: Нет, он был довольно милым…А вот Мэтт Брайен, опять отпускал свои непристойные намеки.

Рокс: Чтооо?!

Рия: Да, он опять предлагал мне то самое “зеленый смайлик, которого тошнит”

Рокс: М-да. А его, похоже, редко отшивают. Видимо, его задел твой отказ.

Рия: Ну что ж, пусть привыкает.

Снова проматываю в голове тот вечер. Я так странно реагировала на Мэтта. Определенно, это было из-за тех пары выпитых коктейлей. Потому что сейчас, на трезвую голову, я понимаю, что мне вообще не стоит о нем думать. Что действительно важно – понять, как помочь маме.

В понедельник утром я, одев на себя удлиненную юбку по фигуре и широкую футболку, отправляюсь на работу.

Как всегда захожу за кофе, делаю милое селфи в лифте и выкладываю в сториз.

Когда я сажусь за свое рабочее место и включаю ноутбук, я ощущаю себя вполне довольной жизнь и предвкушаю хороший день.

Конечно, я бы с большим удовольствием поработала где-нибудь на летней площадке уютной кофейни напротив – сегодня ведь такая хорошая погода.

В моей работе нет ничего такого, что требовало бы мне сидеть в офисе. Но регламент компании не подразумевает работу вне рабочего места.

Через час от начала рабочего дня в кабинет врывается Меган– та самая начальница – и ставит сумку на мой стол.

– Рия, будь лапушкой, подготовь отчет о количестве позитивных и негативных упоминаний нашей мебели в интернете за прошлую неделю.

– Я бы хотела сначала заняться контентом, а потом сделаю отчет.

– Зачем? – спрашивает она, игриво хлопая глазами, – сначала отчет.

О боже! Она действительно не понимает.

Большую часть дня я убиваю на этот дурацкий отчет, и конечно же, из-за этого наши аккаунты остались без контента. Более того, завтра когда я приду на работу, мне потребуется время, чтобы этот контент сделать.

Но Меган не думает наперед. Ей нужно то, что ей нужно. И сейчас. А этот отчет вообще бесполезен – он не дает никакой информации, как обстоят дела с имиджем компании в интернете. Но Меган живет в своем мыльном пузыре и считает иначе. А кто я такая, чтобы спорить с Меган?

Под конец дня, когда я отправляю ей отчет (не забываю переименовать файл с “бесполезная фигня для Меган.docx”), она перезванивает мне, потому что ее уже давно нет на рабочем месте и чуть ли не кричит в трубку.

– Рия, а почему сегодня не было никакого контента? Наш босс недоволен. Почему ты ничего не сделала?

Эмм, серьезно? Я сейчас готова просто взорваться. Потому что ты сказала мне делать этот чертов отчет!

– Я занималась аналитикой, как ты и просила, – безэмоционально отвечаю я.

– Надо же расставлять приоритеты, ты же не первый день работаешь, – поучительным голосом высказывает она мне в трубку, – пожалуйста, не разочаровывай меня больше.

Я вешаю трубку и тяжело вздыхаю.

– Опять Меган? – раздается из-за угла голос коллеги Виктории. Она – модератор сайта, – Забей. Она, кажется, отошла от своего бурного романа и теперь снова готова портить нам жизнь. Держи конфетку, подними настроение.

Виктория кидает в меня шоколадным батончиком.

– Спасибо, – говорю я и жадно накидываюсь на конфету. Когда я нервничаю, то не могу удержаться от употребления сладостей. И из-за этого я далека от общепринятого идеала.

В этот вечер мне приходится задержаться на работе и допоздна готовить контент на следующий день, чтобы завтра не было заминки.

Вечером я прихожу домой в ужасном настроении и сразу заваливаюсь спать.

Глава 6

На следующий день, когда я выхожу на перерыв, меня озадачивает звонок Элис. Обычно она мне не звонит. Вообще, раньше мы с ней пересекались только на занятиях. Это в последнее время я вдруг стала видеть ее чаще.

Я не жалуюсь. Мне, действительно, нравится Элис. И я была бы рада общаться с ней и вне занятий.

Но звонок меня удивил.

– Рия, привет! – раздается ее звонкий голос в телефоне, – как ты?

– Привет… все нормально. Вот вышла на обед.

– Ты, наверное, удивилась моему звонку, – со смехом тянет она.

– Честно говоря, да.

– Понимаю. Ну не буду ходить вокруг да около – у меня есть для тебя предложение.

– Предложение? Если ты хочешь чтобы я где-то пела, я еще не отошла от прошлого позора.

– Нет-нет, это не связано с занятиями.

– Тогда что это за предложение? – я уже достаточно удивлена, и мой голос звучит недоверчиво.

– Предложение по работе. Ты же занимаешься соцсетями? Думаю, тебе будет интересно.

– Что ты имеешь в виду?

– Короче, моим друзьям нужен человек, который будет заниматься всей этой интернет-фигней: снимать фото, видео и все такое. Ну, я думаю, ты сама понимаешь, – она быстро тараторит, и я не успеваю даже сориентироваться, – они хорошо платят. Я пришлю тебе сумму сообщением. Давай вечером встретимся вместе где-нибудь, и вы все обсудите.

– Элис, подожди. Я ничего не поняла. Какая работа? Кому это нужно?

– Зайка, у меня мало времени для подробностей. Уже пришел ученик, давай вечером обсудим. Скину адрес.

Она кладет трубку.

И следом мне приходит сообщение.

Время и адрес кофейни недалеко от моей работы.

А ниже сумма. От которой у меня открывается рот. Это в три раза больше того, что я получаю сейчас.

В полнейшем недоумении, я доедаю свой сэндвич и возвращаюсь на работу.

Меган сегодня в офисе и целый час грузит меня разговором о том, что важно быть вовлеченной в работу. А сложно вообще-то быть вовлеченной в работу, когда начальница тебя упорно от нее отвлекает.

Я хорошо выполняю свои обязанности, но, возможно, Меган права: я не особенно вовлечена. Просто мне не очень интересно. Смелый человек на моем месте бы легко уволился и занялся чем-то другим. Но я цепляюсь за это состояние стабильности.

С этими мыслями я решаю, что, мне стоит встретиться с Элис по поводу того предложения. Это все выглядит довольно сомнительно, но я хотя бы узнаю подробности.

Вечером в назначенное время я прихожу в кофейню, адрес которой дала Элис, и заказываю кофе с пирожном.

Место не слишком популярное, но в зале есть несколько гостей, которые, в основном, заняты своими делами. Кто-то тихо общается. Кто-то сидит с ноутбуком. Я нахожу свободный столик у окошка и жду Элис.

Она буквально забегает спустя десять минут. Я как раз успела наполовину выпить кофе и съесть пол пирожного.

– О, привет, ты уже тут. Супер, – она подбегает и обнимает меня.

– Привет! Расскажи, что за работа.

– Рия, я не очень в теме. Он сам тебе все расскажет.

– Кто? – не унимаюсь я. Вся эта таинственность меня напрягает. Обычно Элис изъясняется вполне нормально, а тут ей будто зашили рот.

– Сейчас узнаешь.

В этот момент двери открываются в очередной раз, и я вижу фигуру.

Он в огромном худи, капюшоном накинут на голову, и лицо почти скрыто от глаз, будто он не хочет, чтобы его узнали. Но я сразу понимаю, кто это.

Медленно, как в глупом кино, перевожу взгляд с него на Элис. Она оборачивается и машет ему, привлекая внимание.

Он замечает ее и резко направляется к нам.

И через пару секунд Мэтт Брайен уже сидит напротив меня, впивается взглядом и улыбается своей довольной улыбкой.

Почему он всегда улыбается?

И почему я опять вижу его? Где я провинилась в прошлой жизни, что я продолжаю с ним встречаться?

Мне хочется стукнуть Элис чем-нибудь тяжелым. Серьезно. Не могла сразу сказать, кому понадобилось нанять меня, я бы ни за что не согласилась на эту встречу.

Почему он не оставит меня в покое? Зачем предлагать мне работу? Теперь сумма, которую прислала Элис, уже не кажется такой приятной.

Это явно какие-то грязные игры Мэтта Брайена. По-другому быть не может.

– Собственно, вот. Рия, ребята ищут человека, который будет заниматься соцсетями. Мэтт расскажет тебе подробнее.

– Да ну, – успеваю только ответить я, и телефон Элис громко трезвонит.

– Простите, надо ответить. Я вас оставлю, – она встает из-за стола и выходит на улицу, активно жестикулируя во время разговора. Я наблюдаю за ней и тоже хочу уйти.

– Ну, во-первых, привет. – раздается голос Мэтта и выводит меня из ступора, – С вежливостью у тебя, очевидно, проблемки, но Элис говорит, что у тебя другие плюсы.

Я оборачиваюсь и вижу его самодовольное лицо. Его колкий взгляд все так же прикован ко мне.

– Ты что, вздумал меня купить? – решаюсь сразу прояснить всю ситуацию.

– Прости, что?

Показываю ему сообщение от Элис.

– Это. Работа. Деньги, – я отчеканиваю каждое слово. – Я отказала тебе, и ты решил, что так ты получишь все, что тебе нужно.

На минуту он замирает, а потом начинает смеяться.

– Ты в своем уме? Или у тебя настолько бешеное самомнение?

Я молча вопросительно смотрю на него. Мне надоело его бояться.

– Мне не нужно платить кому-то, чтобы переспать, – его голос становится тише, так что, слава богам, окружающие не могут нас услышать, – и уж тем более я не стал бы платить тебе.

Как это расценивать вообще?

Он окидывает меня злым взглядом, который я не могу расшифровать.

– Тогда что это?

– Просто Тим и Элис сказали, что ты неплохо разбираешься во всей этой интернет-херне. У меня в окружении полно людей, которые неплохо брынчат на гитаре, но ни одного, кто шарит во всех этих постах, лайках и прочей хрени.

– И почему ты просто не опубликуешь новость, что ищешь такого человека? Думаю, найдется уйма людей, кто захотел бы на тебя работать.

Те же самые бешеные фанатки.

– Нахрена? – он пожимает плечами, будто я задала самый тупой вопрос на свете. – Я уже нашел такого человека. Нет, если ты хочешь дальше писать о своих диванах, то пожалуйста. Но мне показалось, что это тебе, действительно, не интересно.

Я шумно выдыхаю.

– Это не нормально. Сначала ты преследуешь меня со этими тупыми неуместными предложениями, а теперь предлагаешь работу. Понимаешь, как это выглядит?

– А, ты об этом… – Мэтт закатывает глаза, – Ну, это мне больше не интересно. И, как я уже сказал, я бы не стал тебе платить. Ты должна захотеть этого сама.

Он подмигивает мне. Опять. О боже!

– Ни единого шанса.

Кажется, отшивать его уже входит у меня в привычку.

– Ладно, – легко отвечает он, – я больше и не предлагаю. Зато предлагаю работу. И это хорошее предложение. Подумай. Не супер пыльная работа. У нас есть отдельный менеджер, который занимается глобальными делами. Тебе нужно будет только модерировать аккаунты в социальных сетях, делать контент – фото, видео, что там нужно вообще, тебе виднее. Если тебе надоело сидеть в офисе и строчить про диваны, то это хороший вариант.

Я недоверчиво смотрю на него. На самом деле, звучит очень заманчиво, но наверняка есть подвох. Нужно просто найти его. В это время Мэтт отвлекается на сообщение на экране своего телефона.

– Почему тогда ты предлагаешь так много денег, если работа не пыльная? – спрашиваю я.

– Это много? – он отрывается от телефона.

Ах, ну конечно. Для таких звезд как он, счет идет в других числах. Для меня – огромная сумма, для него – капля в море.

– В этом диапазоне получают все сотрудники, которые работают на группу. Я не могу платить тебе меньше – это было бы странно.

Это, вообщем-то, аргумент. Я бы хотела поспорить с ним, но не могу.

– А еще тебе придется общаться и работать непосредственно с нами. А мы не самые приятные личности – так что в некотором роде это компенсация.

А тут уже смеюсь я.

– Оказывается, неподражаемый Мэтт Брайен умеет быть самокритичным, – говорю с сарказмом.

– Я не говорил, что я неподражаемый. Но ты можешь ни в чем себе не отказывать и называть меня именно так.

Он подмигивает – я закатываю глаза. Он просто невозможен.

И этот разговор невозможен и не имеет смысла. Как бы ни заманчиво было это предложение, я не смогу с ним работать. Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. Мне оскорбительна сама мысль, что этот человек предлагал мне случайную связь.

– Это все, конечно, замечательно, – говорю я твердо, – но мне это не интересно. У меня есть работа.

– Подумай пару дней, – говорит Мэтт, – потом скажешь о своем решении. Давай я запишу тебе мой номер, и если ты решишься, то просто напиши мне.

Он тянется к моему мобильнику, и я не знаю почему, но позволяю ему взять его и записать номер в телефонную книгу.

Мой мозг к этому моменту будто устал и превратился в желе от нахлынувшей информации.

Я тихо тяну “Ладно”, хотя на задворках сознания все еще вертится мысль: надо было сразу твердо отказать. Почему я этого не сделала?

Потому что мне предложили то, о чем я всегда мечтала: работать в музыкальной индустрии, заниматься действительно тем, что мне интересно, и самой решать, где и как работать.

Боже, если бы это предложил кто-то другой, я бы тут же согласилась. Но это Мэтт Брайен. И это портит всю сказку.

В это время Мэтт возвращает мне телефон и встает из-за столика.

– Ну все, пока. Подумай, – он кивает на мой мобильник.

А я в растерянности смотрю ему вслед.

Затем беру телефон и хочу сразу удалить его номер, чтобы не было искушения думать об этом дальше и вижу новый контакт в телефонной книге: “Неподражаемый Мэтт Брайен”

Ну и самомнение!

Но вместо того чтобы удалить номер, я переписываю его: “Самоуверенный придурок Мэтт Брайен”

Пока я пишу, приходит сообщение от Элис:

Элис: прости, пришлось срочно уехать. Оказалось я увезла все ключи от дома – Тим не мог выйти.

П.С. и прости, что сразу не сказала, от кого предложение. Мэтт взял с меня слово, что я буду молчать.

Я тяжело вздыхаю, потираю виски, и мой взгляд падает на недоеденное пирожное. Запихиваю его в рот целиком и надеюсь, что сладостная феерия во рту немножко вернет меня в чувство. Но никакого удовольствия нет.

Скидываю одноразовую посуду в мусорник и выхожу из кафе.

Обычно я еду домой на автобусе, но сегодня решаю пройтись пешком.

Иду по улицам и думаю: вообще происходит в моей жизни?

У меня действительно все хорошо: стабильная работа, хорошие отношения с мамой, подруга, хобби. Да, есть к чему стремиться, но все нормально.

Нормально.

Но почему кажется, что в моей жизни нет искры?

Во мне нет огня, который бы наполнял мое существование.

И, сейчас, когда передо мной помахали красной тряпкой в виде предложения с офигенной работой – именно той, о которой я всегда мечтала, но которую не могу принять, – я будто особенно остро ощутила, что я пустая.

Иду по городу, включаю музыку в airpods и наслаждаюсь прохладным апрельским вечером.

Ветер развевает волосы, и я глубоко погружаюсь в музыку. Выбираю меланхоличные песни и позволяю каждой ноте, каждому аккорду, каждой грустной строчке захватить меня целиком. Музыка ведет меня: она в каждой клеточке моего тела, позволяет прожить грусть, мои несостоявшиеся мечты и нереализованные мысли. Я отдаюсь этому состоянию и просто иду – монотонно, шаг за шагом.

Через час я наконец добираюсь до дома и поднимаюсь в свою квартиру, грусть и тревога уже не так сильны. Но я все равно первым делом звоню Роксане – мне еще нужно выговориться.

Она, как всегда, весело приветствует меня и спрашивает, что новенького. Я выкладываю ей все – даже рассказываю, что Мэтт Брайен назвал себя “неподражаемым” в моем телефоне. Рокс смеется, выслушивает меня и потом спрашивает:

– И что? Ты собираешься согласиться?

– Нет, конечно.

– Почему? – ее голос звучит искренне удивленным. И я понимаю, что со стороны мой отказ действительно не выглядит таким логичным как у меня в голове, – ты же хотела погрузиться в мир музыкальной индустрии, да и твоя работа явно отстой.

– Да, но не таким образом. Я не хочу работать на группу, солист которой хотел со мной переспать.

– Ох, ну это бред, малышка. На работе всегда кто-то хочет с кем-то переспать. Некоторые даже делают это. Вспомни меня и Карла, и ничего.

О да, на прошлом месте работы у Роксаны был секс без обязательств с ее коллегой. Эта женщина – просто камикадзе во всем, что связано с отношениями. Она будто побывала во всех возможных ситуациях.

– Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. И то что он хотел, ну… меня это смущает. Это очень хреновая база для хорошего рабочего сотрудничества, – объясняю я.

– Тебя не переубедишь, малышка. Просто не прошляпь хороший шанс из-за своего страха. К тому же, это хорошие деньги. В твоей ситуации с мамой это бесспорный плюс.

Ох. Это то, о чем я стараюсь не думать. Аргумент о том, что нам с мамой действительно нужны деньги, мне нечем крыть.

– Я обещала подумать пару дней. Я подумаю, – уверяю Роксану, придавая своему тону убедительности, – но я на 99% уверена, что не пойду на эту работу.

Глава 7

99% моей уверенности стремительно тают, когда на следующий день Меган вызывает меня в кабинет директора и говорит:

– Рия, прости, но руководство приняло непростое решение: сократить штат. Теперь социальные сети и сайт будет вести один человек. Тебе сделают все положенные выплаты по сокращению. Передай, пожалуйста, дела Виктории. Нам очень жаль.

Я даже не успеваю ничего спросить, вставить пару слов или хотя бы возмутиться – что там вообще делают в таких ситуациях?

На ватных ногах я выхожу из кабинета и направляюсь к Виктории. Жаль: я даже на нее не могу позлиться. Логично, что из нас двоих оставили ее. Я не умею модерировать сайт, с соцсетями разобраться проще.

Я довольно быстро ввожу Викторию в курс дела, стараясь игнорироваь ее сочувственные взгляды. Интересно, эти жмоты хотя бы накинули ей зарплату – или она должна делать двойную работу за те же деньги?

Захожу в кадровую службу. Мне выдают все бумаги и намекают, что я могу быть свободна.

Закидываю свою кружку и ежедневник в сумку, выхожу из офиса посреди дня в полной растерянности: что вообще происходит? Только вчера я думала о том, что у меня есть стабильная, хоть и не самая интересная работа. А сегодня я – свободная птица. Спасибо, что хотя бы сделали положенные выплаты. На какое-то время хватит.

Придется затянуть пояс потуже. Жаль, я уже приметила пару платьев, которые хотела себе купить. Что ж, отложу покупку, пока не найду новую работу.

Но сегодня единственное, что мне хочется – это утонуть в жалости к себе.

Поэтому я еду домой, захожу в супермаркет, беру бутылку вина и большое ведро орехового мороженого.

Да, сегодня я позволю себе повариться в этом котле уныния.

Я переодеваюсь в затасканную уютную пижаму, заплетаю волосы в неприглядный хвостик и заваливаюсь на диван смотреть “Ла-ла-Лэнд” под вино и мороженое.

Да, вот такой план: погрязнуть во вредной еде, пускать слюни на экранного Райана Гослинга и вообще не думать о своей жизни, катящейся в тартарары.

Завтра я, конечно, буду искать работу, а сегодня… Сегодня я просто комок жалости, никчемности, а спустя полбутылки и час фильма – еще и нетрезвости.

Когда Эмма Стоун и Райан начинают испытывать трудности в отношениях, мне вдруг звонит Рокс.

– Привет, подруга, – тяну я в трубку и тут же понимаю, что спалилась. Мой голос звучит пьяно. Черт.

– Воу! Вот это поворот. Как так вышло, что рабочий день только закончился, а малышка Коулман уже в дрова?

Малышка Коулман – это я. Коулман – это моя фамилия. А еще – мой ник в Instagram6, который придумала Рокс. @mini.coleman

– Я не в дрова, а немного подвыпившая, – пытаюсь оправдаться.

– Не суть. Ты обычно в это время еще на работе.

– Ну… теперь я без работы.

– Как это? – в голосе Рокс звучит явное удивление.

– Меня уволили. Сокращение штата. Все произошло сегодня утром, – объясняю я, заикаясь.

– И где ты?

– Дома, пью вино, смотрю на Райана Гослинга.

– Малышка… давай я приеду.

– Валяй, – я оценивающе смотрю на свою бутылку белого, – только вино заканчивается.

– Ничего, – смеется Рокс, – я возьму еще.

Через полчаса подруга, как ураган, влетает в мою… а стоп, нашу квартиру. С собой у нее пакет с двумя бутылками вина, и всякими закусками.

– Ну рассказывай, – налетает она на меня с расспросами, на ходу скидывая платье. Заходит в свою комнату, оттуда доносятся звуки летающих вещей.

– Да ничего интересного, – кричу я сквозь дверь, – просто Меган с утра пригласила в кабинет, и упомянув, что им очень жаль, попросила освободить место.

– Вот же сучка, – ворчит Рокс.

Не уверена, что именно Меган причастна к решению о сокращении. Но с тем, что она сучка, я не могу не согласиться.

– Вот поэтому сегодня я в таком виде. Переживаю увольнение, завтра начну искать работу. Не могу долго сидеть – маме нужна моя помощь.

– Малышка, а почему ты до сих пор не согласилась на то офигенное предложение, которое сделали тебе вчера? – Рокс резко появляется в дверях и серьезно смотрит на меня.

– Я же говорила. Не хочу работать на Мэтта Брайена.

– Рия, это полный бред, тебе предлагают кучу денег, – она уже открывает принесенную бутылку вина и раскидывает закуски по мискам. Как она двигается так быстро?

– И что?

– И то, что тебе нужны деньги. У твоей мамы сложная ситуация. Плюс работа интересная, – Рокс уже плюхается на диван, закидывая в себя ломтик чипсов, – и вот совпадение: тебя поперли с твоей убогой диванной корпорации, за которую ты так цеплялась.

– Она не убогая, – я подвигаюсь ближе к ней и ныряю обратно в ведро с мороженым.

– Ага, как же. По мне, так это вселенная подкидывает тебе знаки, чтобы ты согласилась.

– Вселенная не подкидывает никаких знаков – ворчу я. “Ла-ла-Лэнд” уже закончился, и я включаю смешной ситком, под который мы продолжаем болтать.

В этот вечер мы с Рокс выпиваем еще две бутылки вина, и я уже действительно в дрова, когда Роксана все-таки убеждает меня согласиться на предложение Мэтта. И на пьяную голову все ее аргументы срабатывают. Настолько, что уже почти в одиннадцать вечера, я открываю его контакт и пишу сообщение. Мысль, что я пожалею об этом завтра утром, горит сигнальным огнем в моей голове. Но Рокс не дает замешкаться и нажимает кнопку «отправить» вместо меня.

Рия: Я согласна!

Смотрю, как сообщение ускользает с характерным звуком и понимаю, что отправлять его почти ночью – просто тупизна. Феерическая! Он опять решит что-то не то.

И я дописываю:

Рия: на работу, а не то, что ты мог подумать.

Я откидываю телефон подальше и начинаю сверлить его взглядом.

Черт, что я наделала?

Пьяная Рия – просто ужасная Рия: она предает все свои идеалы.

– Все, расслабься, – смеется Рокс, – будь смелее.

Я утыкаюсь лицом в подушку и хнычу.

Спустя несколько минут экран телефона загорается, и я тут же хватаю его:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : ни о чем таком не думал. Но приятно знать, что ТЫ все еще думаешь об этом “подмигивающий смайлик”

Черт.

Рокс выхватывает телефон, читает сообщение и начинает смеяться.

– Это никогда не сработает, – бессильно стону я, тыча пальцем в телефон.

– Расслабься, малышка, – все еще смеется Рокс, –Видимо, он из тех мужчин, что флиртуют со всем, что движется. Это не значит, что у него действительно на тебя виды.

– Ну да. Он уже несколько раз намекнул, что у него их нет.

Забираю у Рокс телефон и пишу сообщение:

Рия: я не думаю. А сразу предупреждаю о сугубо профессиональном характере нашего общения.

– Воу, как ты вытащила из себя это? “Сугубо профессиональный характер”? Ты же пьяная в хлам, – подруга опять смеется, а я толкаю ее локтем в ребра.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: сейчас уже поздновато для сугубо профессионального общения, не находишь?

Закатываю глаза. Не успеваю придумать ответ, как следом приходит еще одно сообщение.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : Давай встретимся завтра утром и все обсудим. Часиков в 11.00, в Пеле в центре. Удобно?

Рия: ок.

– Ох, на что ты меня подбила…

Я швыряю телефон в дальний угол и хочу поколотить Рокс, чтобы выразить свое негодование, но она опять только смеется.

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью на том же диване, где мы весь вечер предавались греху чревоугодия.

Черт. Сколько же я выпила? Почему в голове будто танки проехались?

Нахожу глазами Рокс. Она на кухне заваривает кофе.

– Доброе утро, – машет она, ее голос звенит у меня в ушах.

Морщусь и замечаю, что она выглядит намного лучше, чем я себя чувствую.

– Проснись и пой, малышка, я заварила тебе кофе. Приводи себя в порядок – и вперед на новую работу.

Вытягиваю палец, безмолвно призывая Рокс помолчать.

Что вообще вчера произошло? Собираю по кусочкам остатки вечера, и, когда до моего тупого мозга наконец доходит, на что я согласилась, быстро хватаю телефон и смотрю последние сообщение, чтобы убедиться, что это мне не приснилось.

– Чееерт!

Я резко подскакиваю и хватаюсь за голову.

– Нет, нет, нет! Что мы наделали? Зачем писали ему? – я начинаю быстро-быстро тараторить, – сколько время? Надо отменить встречу. Скажу, что я передумала.

Рокси резко замирает и смотрит на меня своим суровым взглядом.

– Так, а ну, отставить панику. Не для того ты вчера согласилась, чтобы сегодня снова включить трусиху, – она указывает на часы – сейчас 9.30, у тебя полтора часа, чтобы привести себя в порядок и добраться до Пеле. Ехать туда минут двадцать, так что поторопись.

Я хочу возразить, но этот ее взгляд – это не то, чему я готова сопротивляться. Особенно с такого похмелья.

Поэтому я плетусь в ванную, и принимаю горячий душ, надеясь, что он меня взбодрит, но не расплавит. Моя голова все еще гудит, но я потихоньку начинаю проникаться смелостью и думаю, что мне это по плечу. Я готова получить эту работу, поставить на место Мэтта Брайена и заняться тем, что мне интересно – контентом музыкального проекта. И я готова к этому.

И никакой придурок-солист с его мерзкими намеками не испортит мне эту работу.

Выхожу из душа и быстро одеваюсь. Времени немного, поэтому я выбираю платье, которое не нужно гладить: простое, с небольшой сборкой на талии и средним вырезом. Решаю накинуть сверху джинсовку.

Голова все еще гудит.

Выхожу на кухню, где довольная Рокс потягивает кофе с таким видом, будто вовсе не она вчера была моим собутыльником.

Заливаю в себя аспирин и вызываю такси.

По дороге меня колошматит от вчерашнего, клаксоны автомобилистов давят на уши и я уже готова начать молиться, чтобы аспирин подействовал быстрее.

На дорогах – пробки, поэтому в Пеле я захожу в 11:10, и моя внутренняя пунктуальщица негодует. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Я смогу. Я не буду злиться и раздражаться на Мэтта Брайена и получу эту работу.

Пеле – это фешенебельный ресторан в стиле нео-классики. Однажды я уже была здесь с Рокс, но обычно это заведение – не мой ценовой уровень. Чашка кофе и пирожное здесь стоят как хороший обед из нескольких блюд в ресторане средней руки.

Оглядываюсь. Зал почти пуст. Лишь пару столиков занято людьми, которые, кажется, никуда не спешат и расслабленно поглощают свои завтраки.

В дальнем углу я вижу Мэтта Брайена. Удивительно: он пришел вовремя. Я ожидала, что мне придется ждать эту избалованную звезду сцены.

Медленно шагаю к нему. Он будто совсем меня не замечает, уткнувшись в телефон.

“Он ничего мне не сделает” – уверяю себя. В этот раз я иду к нему сама – мне нечего бояться.

Подхожу ближе и отодвигаю стул напротив него. Он наконец замечает меня и расплывается в самодовольной улыбке – такой, что в сочетании с его хитрым прищуром, предполагает совсем не рабочее отношение.

Чувствую легкий озноб в теле.

– Я уж решил, что ты передумала и не придешь.

Я сажусь за стол.

– Не в моих принципах отступаться.

Ага, именно это ты и хотела сделать утром.

Он ничего не отвечает и просто изучает меня глазами.

Я тоже осматриваю его. Он, в отличие от меня, выглядит очень свежо. Одет не претенциозно: футболка и джинсовая рубашка, но все на нем сидит с иголочки, и сам он буквально излучает уверенность и непоколебимость.

– Хочешь перекусить? – спрашивает Мэтт, – здесь отличные завтраки.

– Нет, спасибо. Давай лучше обсудим дела.

Я потираю виски: голова все еще болит.

– Ну дела так дела, – он пожимает плечами, – твои дела – это наши социальные сети. У нас есть аккаунт в Instagram7. Нужен какой-то контент, нам надоело делать это самим. Плюс надо мониторить комментарии и не допускать бардака. Сможешь?

– У вас есть какая-то стратегия? – спрашиваю я, – какой контент вы публикуете? Как регулярно? Кто этим занимается сейчас?

– Эмм, я сам, иногда Кевин. Еще Роберт – наш менеджер.

Звучит сомнительно. Я беру телефон и ищу в соцсети их аккаунт, смотрю на это и вижу: последняя публикация была…

– Три недели назад? Серьезно? – я удивленно пялюсь на него, показывая пост на экране.

– Я же говорил, – он делает глоток своего черного кофе, – мы не особо в этом разбираемся.

Я качаю головой и понимаю, что здесь много работы. Но, с другой стороны, что бы я ни сделала, это уже будет лучше чем сейчас. От этой мысли я даже приободряюсь.

Жестом зову официанта и говорю Мэтту:

– Хорошо, я согласна поработать с вашими соцсетями.

Заказываю у официанта латте с карамельным сиропом: мне нужна доза глюкозы, чтобы запустить свой еще плохо работающий мозг.

– Только как я уже сказала: сугубо профессиональное общение. Ты должен пообещать: никаких больше сомнительных предложений, – я тычу в него пальцем.

Мэтт молча смотрит на меня. Я продолжаю:

– Никакого флирта, никаких подколов и нелепых прозвищ!

Голос Мэтта спокоен, но в нем слышны нотки веселья, когда он отвечает:

– Этого я тебе обещать не могу.

Как это?

В это время официант приносит мой латте и я тянусь к трубочке, чтобы втянуть в себя напиток.

Снова чувствую на себе внимательный взгляд Мэтта. Не то чтобы он переставал смотреть на меня.

Смутившись, поспешно выпускаю изо рта трубочку.

– Я серьезно. Ты должен пообещать, что всего этого не будет. Потому что иначе я не буду на тебя работать.

– И я уже сказал, Карамелька. Я не буду давать обещание о том, что, возможно, не смогу выполнить, – он немного закашливается и делает глоток кофе, – но я постараюсь. Честно.

Мэтт поднимает руки в жесте “сдаюсь”.

Я шумно выдыхаю.

– Не Карамелька. Рия. Меня зовут Рия, – цежу я сквозь зубы.

– Хорошо, – соглашается он, – никаких подкатов, никаких предложений сексуального характера, – он делает паузу, и расплывается в улыбке, – ….Карамелька.

Я закатываю глаза.

Господи, Рия, на что ты подписываешься? Этот человек неисправим. Он еще станет моей головной болью. Но вместо того чтобы спорить дальше или вообще уйти, я спрашиваю:

– Итак, каков план?

Глава 8

– Я дам тебе доступ к аккаунту. А чуть позже днем познакомлю с Робертом, нашим менеджером. Он расскажет тебе о нашей общей PR-стратегии. Но в целом, я хочу, чтобы по всем вопросам и идеям ты обращалась ко мне. Мне нужно больше контролировать нашу репутацию в сети. Твоими официальными документами займется Роберт. Вот и весь план.

– И я могу выкладывать, что захочу? – неуверенно спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Обсудив со мной – да. Сначала так. Потом, когда втянешься – сможешь сама.

– То есть мне придется работать в постоянном контакте с тобой? – медленно уточняю, стараясь не звучать трусливо.

– Да, Рия, – Мэтт многозначительно поднимает брови. – Надеюсь, это не проблема.

– Нет.

Я поспешно сглатываю и отвожу взгляд.

– Вот и хорошо. Тогда сейчас позавтракаем и поедем в нашу студию, там познакомишься с Робертом.

– Скажи адрес и время. Я приеду сама.

Мэтт хмурится.

– Не выдумывай. Я уже заказал еду. Поедим и поедем, – с нажимом произносит он.

Я хочу возразить, но по жесту Мэтта официант тут же подскакивает к нам с подносам и расставляет блюда на столе.

Передо мной оказывается очень красивая тарелка глубокого синего цвета, на которой цветовой феерией уложено аппетитное яйцо, овощи и лист салата.

Запах ударяет мне в нос, вызывая слюнки, но руками я тут же отодвигаю от себя блюдо.

– Я не буду.

Мне не нужны его подачки в виде красивых ресторанов и всего такого. Достаточно того, что я согласилась на работу.

Мэтт резко кладет вилку и нож на стол, звук привлекает внимание немногочисленных гостей ресторана, и часть голов поворачивается к нам.

– Хватит выделываться, Рия, это просто еда, – шипит он сквозь зубы, так что слышу его только я, – если ты не готова просто позавтракать со мной, то о какой совместной работе идет речь?

Я открываю рот и шумно выдыхаю от возмущения.

Демонстративно придвигаю к себе тарелку, натыкаю вилкой помидор и отправляю в рот. Мэтт расслабляется, возвращается к своей еде и обводит ножом стол и блюда перед нами:

– К тому же, хорошая еда помогает освежить голову после похмелья.

Ахххх! Я одновременно смущаюсь и жутко злюсь на него, но демонстративно жую салат, надеясь, что он почувствует мое раздражение невербально.

Я действительно хочу все бросить и уйти подальше от Мэтта Брайена с его ехидными комментариями, но вспоминаю, что мне действительно нужны деньги, и что я должна немного подвинуться в своих принципах ради работы мечты.

К тому же после работы с ними меня смогут нанять и другие музыкальные коллективы.

В этих мыслях я молча заканчиваю завтрак и отмечаю, что после еды мне становится лучше. Как будто более здоровая кровь начинает струиться по моим венам.

Мэтт также заканчивает свой завтрак и оставляет крупную сумму официанту, когда тот приносит счет.

Мы выходим на улицу, и он ловит меня за локоть, направляя в сторону парковки.

– Сюда.

Я хочу одернуть руку, но вспоминаю, что это снова разозлит его, и он решит больше не иметь со мной дел. Съеживаюсь, но не разрываю касание.

И незаметно облегченно выдыхаю, когда он сам быстро отпускает меня, показывая мне в сторону черного BMW. Щелкает сигнализация машины.

– Садись.

Мэтт обходит авто и останавливается у водительской двери, вопросительно глядя на меня.

– Ты что, повезешь меня?

– А ты предпочитаешь поездку на автобусе? – он исчезает в дверях авто. А я остаюсь на улице и, сжимая зубы, открываю пассажирскую дверь и проскальзываю на сиденье.

Все это очень странно.

Пристегиваюсь, оценивающе осматривая машину. Новенький кожаный салон, полная комплектация – судя по моим скромным оценкам.

– Я бы могла и сама доехать, необязательно возить меня.

Мэтт нажимает что-то на приборной панели и многозначительно смотрит на меня.

– Пожалуй, оставлю это без ответа.

Он быстро выруливает с парковки и вклинивается в автомобильный поток.

– Оставить без ответа – это промолчать. А ты, очевидно, не можешь сдержаться, – парирую я.

И откуда во мне столько смелости?

– А ты, очевидно, все-таки не такая тихоня, как кажется на первый взгляд.

Я недовольно фыркаю, но решаюсь не отвечать.

Спустя пятнадцать минут, мы паркуемся возле старого завода. Я подозрительно озираюсь.

– У нас здесь студия. Да, она специально в таком неприглядном месте, если ты об этом подумала. В таких зданиях легче всего организовать хорошую шумоизоляцию.

Шумоизоляцию? Боже, я надеюсь, он не маньяк…

Я выхожу из машины и следую за Мэттом в недра сомнительного вида постройки.

Оказавшись внутри, открываю рот в удивлении. Здесь все весьма прилично. Коридор хоть и темный, но тут явно делали ремонт, по стенам висят неоновые линии–направляющие, уводящие вглубь. Мы пару раз виляем по коридору, и Мэтт открывает коричневую дверь, пропуская меня внутрь. Проходим первое помещение – оно похоже на кабинет с парой столов и стульев. Но мы идем дальше.

Новое помещение похоже на студию, где мы с Элис занимаемся вокалом. Просторная комната, стены оклеены звукопоглощающим материалом, стоят инструменты, барабанная установка, пару гитар, микрофон, звуковая установка и колонки. На полу – яркий лоскутный ковер. Такого в студии у Элис нет. По периметру диваны, кресла и стулья, – высокие и низкие, разных форм и мастей.

– Располагайся. Тут мы репетируем, готовим новые песни, иногда просто тусуемся, – Мэтт окидывает взглядом комнату.

Замечаю дверь в углу.

Мэтт усмехается.

– А там ночует Тэд, когда ему неохота вести девушку домой.

– Фу! Мерзость… – меня затапливает резкое отвращение, и надеюсь, что мне не придется туда заглядывать.

– Может и так. Только не говори ему этого, он намного обидчивее меня.

Когда я присматриваюсь к мебели, выбирая, куда бы пристроить свою пятую точку, и думая о том, что мы будем делать дальше, резко открывается дверь. В проеме появляется Кевин.

Увидев меня, он расплывается в добродушной улыбке.

– Привет, Рия! Рад тебя видеть. Мэтт все-таки уговорил тебя?

– Уговорил меня? – неуверенно выдавливаю я.

– Работать с нами?

– Аааа, да. Ну как сказать, я внезапно лишилась работы, и мне пришлось согласиться, – объясняю я Кевину.

– Воу, а что случилось? – он падает на ближайший ко мне диван.

– Попала под сокращение отдела.

– Очень жаль, – он дарит мне сочувствующую улыбку. Рядом с Кевином мне становится проще. Он оборачивается на Мэтта.

– Что по планам?

Тот сидит за столом, подперев голову кулаком с отрешенным видом.

– Пока ничего нового, Кевин.

Барабанщик вздыхает и двигает в сторону двери, о которой я спрашивала у Мэтта. Через минуту он возвращается с бутылкой кока-колы.

– Хочешь? – спрашивает меня он.

– Нет, – я удивленно таращусь в сторону той комнаты.

– Что? Там холодильник и кухонька. Бывает, мы зависаем тут надолго, и неплохо иметь возможность перекусить.

Мэтт с довольной улыбкой смотрит на меня, полностью обескураженную.

– Я просто слегка наврал Рие и сказал, что это комната, куда Тэд водит случайных девиц.

– Это не смешно, – недовольно бурчу я.

Кевин окидывает взглядом вход в кухню и многозначительно добавляет:

– Ну… нельзя утверждать, что это ложь. Тэд такой товарищ, что может их водить куда угодно.

Он поворачивается и нарочито долго смотрит на диван, где сижу я.

Я тут же вскакиваю.

– Хватит, – голос Мэтта звучит резко. – Я пошутил. Он тоже. Расслабься и сядь.

Через какое-то время дверь в очередной раз открывается, и в студию заходит незнакомый мне мужчина вместе с басистом Тэдом.

Тэд даже не замечает меня и сразу идет в кухню. А мужчина осматривается, здоровается с Мэттом и Кевином, затем смотрит на меня.

Он старше ребят из группы – ему, наверно, за тридцать. Он выглядит очень презентабельно. Брюки из твида, жилетка, но рубашка слегка расстегнута, будто он пытался придать себе небрежный вид.

Он шагает ко мне.

– Мадемуазель, вы, должно быть, наш новый контент-менеджер. Я – Роберт.

– Меня зовут Рия. Рия Коулман.

Он берет меня за руку и в наигранном жесте вальяжно прикасается губами к костяшками.

Замечаю закатывающиеся при этом жесте глаза Мэтта.

– Не переживай, Роберт со всеми женщинами так себя ведет. Ты привыкнешь, – раздается веселый голос Кевина. Мэтт лишь злобно смотрит. Почему он постоянно так злобно на меня смотрит?

В этот момент из кухни вываливается Тэд и спрашивает:

– А где пиво?

Тут он резко смотрит на меня, будто только что заметил. Что, похоже, не далеко от правды.

– Воу. Привет. Я тебя помню: тебя обхаживал Кевин на вечеринке, ты поэтому здесь?

– Заткнись, Тэд! – рявкает Мэтт и бросает на него многозначительный взгляд. Кевин слегка смущается и отводит взгляд.

– Ее зовут Рия. Я нанял ее в качестве контент-менеджера. Так что, привыкайте к ней, – уже спокойно объясняет Мэтт.

– Отлично, – Роберт хлопает в ладоши, – Рия, расскажи, с какими музыкальными коллективами ты уже работала?

– Эммм… я занималась контентом мебельной компании.

Он поднимает брови и окидывает меня оценивающим взглядом.

Я уже двести раз пожалела, что согласилась. Под этим взглядом я совсем теряюсь и чувствую апогей своей неуверенности.

Роберт переводит взгляд с меня на Мэтта и обратно. Между ними разворачивается немая игра в гляделки, смысл которой мне не дано понять. Но, похоже, что Роберт уступает. Потому что спустя несколько напряженных мгновений он хлопает в ладоши и говорит мне:

– Ладно, тогда буду потихоньку вводить тебя в курс дела. Пойдем в кабинет, обсудим стратегию.

– Вообще-то насчет этого… Роберт, Рия будет работать со мной. Ты можешь рассказать ей о твоих глобальных PR-статегиях. Но я хочу контролировать социальные сети сам.

Роберт посмеивается:

– Ох, Мэтти, это такая головная боль, зачем тебе забивать этим мозги?

То, как он говорит его имя, заставляет меня поежиться. Слабо верится, что Мэтт позволяет себя так называть.

Но, на удивление, он никак не реагирует.

– Ты молодец, нашел нам сотрудницу. Теперь мы с ней поработаем, – продолжает Роберт.

Во мне проскальзывает мысль, что это было бы удобно. Это избавило бы меня от дискомфорта и неловкости, которую я постоянно испытываю рядом с Мэттом Брайеном.

– Я уже сказал, – отчеканивает Мэтт, – ты займись своей работой. Рия займется своей. И да, Рия пришлет тебе свои документы, займись оформлением всех официальных бумаг.

– Ладно-ладно, договорились, – Роберт подходит к Мэтту и легонько бьет его по плечу в дружественном жесте. Тот заметно расслабляется.

Я сдавленно выдыхаю, потому что надеялась, что удачно съеду от общения с Мэттом.

Что ж, не судьба, Рия. Видимо, ты должна научиться быть смелой и смотреть в глаза своему страху.

Спустя десять минут мы с Робертом и Мэттом обсуждаем мою работу. Роберт – менеджер группы, он договаривается о концертах, выбивает условия у площадок и клубов, контролирует выпуск синглов и альбомов на стриминговых сервисах, занимается финансами группы, и – по остаточному принципу – наблюдает за репутацией группы в интернете.

Но социальными сетями, как уже говорил Мэтт, они занимаются постольку-поскольку. Там появляются лишь фото с концертов, которые присылают им профессиональные фотографы, или анонсы новых треков.

Пока я с интересом слушаю все это, Кевин и Тед слоняются по студии, перебрасываются малопонятными мне фразами, обсуждают знакомых.

– Как насчет сделать контент живее? – говорю я, – выкладывать больше закулисья.

– Зачем? – спрашивает Роберт.

– Люди любят быть причастными. А ваш контент сейчас очень официальный, неживой, – объясняю я.

Раздается противный писк телефона – Роберт отвлекается на звонок и начинает ходить по студии.

Я поворачиваюсь к Мэтту, чтобы узнать его мнение о моем предложении.

Он молчит, но выглядит заинтересованным. Я думаю дождаться, пока Роберт закончит разговор, чтобы продолжить. Но он, не успев повесить трубку, машет всем рукой и беззвучно произносит “надо идти”.

Я провожаю его взглядом, когда слышу голос Мэтта рядом с моим лицом.

– Так что для этого нужно?

Он наклонился ко мне, чтобы я его услышала, и его дыхание опаляет мою щеку. Я тут же оборачиваюсь на него.

– Что?

– Что нужно, чтобы сделать контент живее? – он отодвигается от меня, завладев моим вниманием.

Почему-то я опять смущаюсь.

– Эмм… Можно выкладывать фото и видео с репетиций, или те же видео с концертов – только не профессиональные, а снятые на телефон, вами же. От первого лица.

– Звучит прикольно, – врывается в наш разговор голос Кевина. Он сидит за установкой, поправляет тарелки, а затем резко ударяет по ним палочкой и делает серию ударов по бочке. Громкий звук буквально разрывает мои барабанные перепонки.

– Воу, воу, – кричит Мэтт, закрывая уши, – полегче. Давай без этого пока. У кого-то из нас может болеть голова.

Он кидает на меня многозначительный взгляд, но больше не делает никаких комментариев.

Я хмурюсь.

Как же странно.

– Давай на сегодня закончим, – вдруг говорит Мэтт, – я могу отвезти тебя домой.

– Нет, – резко выпаливаю я и вижу, что он опять хмурится. Но ничего не говорит, – так что насчет фото и видео? Я могла бы записать что-то на репетициях. Вы, ребята, этим занимаетесь?

Я обвожу взглядом Мэтта, Кевина и Теда.

Мэтт прочищает горло:

– Да, конечно. Приходи завтра – сможешь поснимать. Идет?

– Да, отлично.

Я встаю с диванчика и направляюсь к выходу.

– Я провожу тебя, – Мэтт идет за мной.

– Это необязательно, я запомнила дорогу.

– И все же.

Я достаю телефон, вызываю Uber и усердно изучаю экран – лишь бы заполнить неловкую паузу. Мэтт молча идет рядом, чуть позади меня. Его голова опущена.

Мы выходим на улицу. Моя машина еще в пути. Фронтмен молча стоит рядом, чем раздражает меня до чертиков. Откуда в нем эта навязчивость?

– Тебе вовсе не обязательно стоять здесь, такси скоро подъедет.

– Ну… я его не вижу здесь, – он обводит глазами парковку перед зданием.

– Ты всегда такой упрямый?

– А ты всегда такая нелюдимая?

– Только с тобой, – я одариваю его презрительной усмешкой.

Он смеется.

– И все же ты согласилась работать на меня.

– Уже подумываю, не пожалею ли я об этом, – бормочу я зачем-то и не могу сдержаться и продолжаю, – Как я смогу работать на такого наглого и помешанного на контроле человека?

Он смеется.

– Смиришься.

– То есть ты даже не будешь отрицать, что ты такой?

– А зачем мне это отрицать, Карамелька? Я не нахожу в этих качествах что-то ужасное.

– Обычно людям не нравятся такие самодовольные… – я резко замолкаю, потому что очень велик соблазн назвать его идиотом.

Он усмехается, но этот раз усмешка не только на его губах. Все его тело отзывается смехом. Но голос Мэтта как обычно тверд, когда он говорит:

– Возможно, это не нравится тебе. Ну а возможно… – он делает паузу и окидывает меня внимательным цепким взглядом. От этого взгляда я вновь чувствую трепет всей кожей, – ты просто обманываешь себя. Потому что это тебя и привлекает.

Что???

Мое раздражение взлетает до аш небес при одной мысли что он думает, будто меня в нем может что-то привлекать.

Я впиваюсь в него едким взглядом, надеясь, что он прочтет в нем все мое презрение.

Господи, как же я могла согласиться работать с этим человеком? Какой головой я думала?

– Ты просто напыщенный, самодовольный осел, – выкидываю каждое слово.

– И ничего из этого не может привлекать, – цежу я сквозь зубы, хоть и понимаю, что это, видимо, последнее, что я ему скажу. На этом мой прекрасный план по завоеванию работы мечты полностью разваливается.

Мэтт снова смеется.

– Кажется, это твое такси.

Я даже не заметила, как подъехала машина. Так он меня взбесил.

Я руками смахиваю волосы и мелкими шагами быстро семеню в сторону машины.

Сохраняй гордость, Рия. Сохраняй гордость.

Сажусь в авто и закрываю дверь, прежде чем Мэтт успевает что-либо мне сказать.

Открываю телефон и нахожу сообщение от Рокси.

Рокс: ты получила работу?

Рия: получила, а потом потеряла.

Теперь, когда я назвала его ослом, он точно не станет со мной работать.

Телефон тут же разрывается звонком от подруги.

– Что случилось? Выкладывай.

Я рассказываю все Роксане, и когда дохожу до части, где я не сдержалась и наговорила оскорблений своему предполагаемому работодателю, Рокс просто стонет в трубку

– Ты просто не смогла сдержаться, да?

– Нет, не смогла. Он такой и есть. Самый настоящий осел

– Ну, возможно, вы друг друга стоите, – выдает Рокс, а я задыхаюсь от возмущения, – ты тоже упрямая ослица, раз не можешь хоть немножко придержать язык за зубами, ради работы мечты. Видимо, она не так уж тебе и нужна.

– Нужна, – обессилено стону в телефон.

Чертов Мэтт Брайен.

Прощаюсь с Рокс и кладу трубку.

Такси привозит меня домой. Переодеваюсь, готовлю ужин, прокручиваю в голове день и понимаю, что я сама виновата в том, что моя перспективная работа так и не успела начаться. Никто не тянул меня за язык. Называть его ослом было… идиоткски, глупо. Я изначально согласилась работать с ним, зная, что он будет меня раздражать, и не сдержалась в первый же день. Просто браво, Рия.

Снова погрузившись в пучины жалости к себе, я ужинаю и включаю любимый сериал. И уже ближе к вечеру нахожу сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Завтра в 17.00 будет репетиция. Приходи. Снимешь там, что нужно.

Эммм, он все еще хочет чтобы я пришла? Серьезно?

Рия: думала после того, что я сказала тебе на парковке, ты не захочешь, чтобы я работала с тобой.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: парочкой ругательств уровня первоклашки меня не напугаешь. К тому же, за твоим праведным гневом забавно наблюдать.

Стоп, что? Забавно? Ему забавно? Я резко вскакиваю, привожу все тело в тонус, чтобы написать следующее.

Рия : то есть ты специально ведешь себя так, чтобы спровоцировать меня?

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: приходи завтра и узнаешь.

Я выдыхаю. Он играет со мной в какие-то игры. Но я не хочу. Не буду реагировать на его выпады, вот и все .

Все, что мне нужно – сохранять спокойствие. Игнорировать.

Я хочу придумать подходящий достойный ответ, но не успеваю. От Мэтта приходит еще одно сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Спокойной ночи, Карамелька.

Завтра напомню ему об этикете использования имен.

Глава 9

Следующий день я встречаю в отличном настроении. Весь день провожу в свое удовольствие: танцую под музыку, устраиваю разбор гардероба и даже делаю пару постов в блог.

Да, я веду маленький блог, в котором рассказываю о стиле и делюсь фотографиями. Но у меня никогда не хватало времени уделять ему полноценное внимание. Я так никогда и не решалась вести настоящий живой блог – обычно я пишу только текстовые посты и выставляю свои фотографии.

Мне очень нравится наблюдать за “настоящими” блогерами, которые активно общаются с аудиторией, выходят в прямые эфиры, записывают живые видео. Но для меня все это чересчур. Хотя это безумно интересно, и я бы тоже хотела однажды вести “настоящий” блог.

Сегодня я даже попробовала записать очередную видео для сториз, но получилось только пять одинаково дурацких видео. Я пересмотрела их, но в итоге все равно, как обычно, выложила только фотографии – мне не понравилось, как звучит мой голос.

Ближе к вечеру я собралась на репетицию к группе.

До студии я добралась на автобусе. Я приехала немного раньше, и пока медленно крутилась перед входом, не заметила, как рядом со мной возник Кевин.

– О, Рия, привет! Ты уже пришла?

– Привет, Кевин.

– Пойдем внутрь, – он открывает дверь, пропуская меня. Я проскальзываю в темный коридор и оборачиваюсь к нему.

– Как часто вы собираетесь на репетиции? – спрашиваю я, желая узнать больше о их работе и понять, к чему мне самой готовиться.

– По-разному. Когда отрабатываем новый материал – часто. Если нет нового – то реже. Вообще непонятно, как будет здесь. Мы же последний год жили и работали в Лондоне – там другой ритм. Здесь все… – он замолкает ненадолго, будто пытается подобрать слово, – иначе.

– А, да. Так а почему вы вернулись? И надолго вообще?

Хм, может это работа для меня вообще временная?

– У Мэтта пару месяцев назад умер отец, – нехотя отзывается Кевин, – его маме и сестре нужна помощь и поддержка, поэтому мы вернулись в Шеффилд.

– Оу, я не знала.

– Мистер Брайен внезапно скончался. Сердечный приступ. Ему было всего 53 года. Мэтт даже не успел с ним попрощаться. Мы были в Лондоне, когда это случилось, – тихо говорит Кевин, его голос тонет в темноте коридора.

Мы подходим к двери студии, барабанщик открывает ее ключом, и пропускает меня вперед.

– Поэтому наш солист последнее время не самый приятный тип. Он еще не отошел от смерти отца, – Кевин кидает свою сумку на пол и проходит вглубь, туда, где, как я уже знаю, располагается кухня, – Да честно говоря,это повлияло на всех нас. Мистер Брайен был классный мужик. Он всегда нас всех поддерживал.

– Что ж, спасибо за откровенность, Кевин, – говорю я и решаюсь пока сделать пару кадров пустой студии. Еще не знаю, зачем мне это. Но пусть будет.

– И еще кое-что, Рия, – Кевин выходит из кухни с бутылкой воды, – хочу сразу прояснить. Я не собираюсь за тобой приударить.

Я резко разворачиваюсь и смотрю на него во все глаза.

– Не хочу недопониманий, – продолжает он, – Ты мне понравилась, но я так понял, что ты не заинтересовалась. Да и заводить интрижки на работе – это не для меня. Но ты кажешься довольно приятным человеком, так что я буду рад предложить тебе дружбу.

Он улыбается, а я, как огорошенная, пялюсь на него. Потому что не ожидала такой прямоты.

– Эмм, – я прочищаю горло, – кажется, дружба звучит хорошо.

– Ну ты не обольщайся. Вдруг ты непроходимая душнила и не любишь Гарри Поттера – тогда никакой дружбы не выйдет, – его тон серьезный, но по пробивающейся улыбке, я понимаю, что это все-таки шутка.

– Я думала, ты фанат Властелина Колец.

– А что, нельзя любить и то, и то?

– Можно, наверно, – я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу и решаю поддержать его игру, – знаешь, вообще-то у нас не выйдет никакой дружбы, если среди нас двоих у тебя эмоциональный диапазон как у зубочистки8.

Кевин смеется. Видимо, отсылку от понял.

– Что ж, видимо, друзья, – он подносит мне руку для рукопожатия. Я сжимаю его ладонь с мягкой улыбкой на лице.

Дверь открывается, и в помещение залетает Мэтт Брайен. Его взгляд тут же впивается в наши с Кевином сцепленные руки.

– Мило, ты уже тут, – резко комментирует он, скидывая с себя джинсовую куртку.

– И тебе привет, – нервно цежу я и разрываю рукопожатие с Кевином.

С появлением Мэтта в студии будто становится меньше места, и я тут же понимаю, что не знаю, куда себя деть.

Но я настраиваюсь на то, что ему не вывести меня из себя. Я готова ко всем его выходкам, поэтому они не зацепят. Не сегодня!

– Мы сегодня продолжим работу над вчерашним треком, – говорит Мэтт больше Кевину, чем мне.

– Супер! У меня как раз появилось пару идей для барабанных партий, – отвечает Кевин.

– Да, только не активничай в начале. Ударные должны быть незаметны в начале и постепенно нарастать к кульминации.

– Да, есть идеи насчет этого, но надо подумать, как совместить ударные с основной мелодией и со словами. Которые, кстати, еще не готовы, – Кевин нажимает на последнее слово, будто упрекая Мэтта.

– Это новая песня? – я решаюсь присоединиться к обсуждению, потому что иначе чувствую себя здесь лишней.

– Типа того, – нехотя отвечает мне Мэтт.

– Как часто вы выпускаете новые песни? Сколько времени проходит от начала разработки до записи и релиза трека? – я засыпаю их вопросами, чтобы лучше знать, как все работает. Если у них скоро выйдет новый трек, было бы неплохо прогреть аудиторию.

Мэтт отмахивается от моих вопросов, рассевшись на стуле и нервно постукивая пальцами по коленям.

– Давай это потом обсудим.

Я хочу сказать ему, что не стоит игнорировать мои вопросы, но вовремя решаюсь промолчать в этот раз и не провоцировать его. Тихо смирившись, я спрашиваю:

– Что мне тогда делать сейчас?

– Просто посиди пока, – лениво тянет Мэтт и кивком головы указывет на кресло напротив, – можешь дальше наводить дружбу с моим ударником, – едко добавляет он.

Кевин слабо пожимает плечами, словно давая понять мне, что Мэтт явно не в настроении.

– Рия, будешь кофе или чай? Или газировку? – спрашивает Кевин. Хочу попросить кофе, чтобы хоть как-то скрасить атмосферу, испортившуюся с приходом угрюмого Мэтта. Но дверь открывается, и в помещение входит Тэд.

– Где тебя носит? – вместо приветствия набрасывается на него фронтмен.

Тэд закатывает глаза.

– Приятно проводил время в постели одной красавицы – она из меня все соки выжала.

– Отложи свой красноречивый рассказ, – прерывает его Мэтт и кивает на меня, – с нами сегодня Рия – она будет снимать нашу репетецию. Так что хватай бас и вперед.

– Господи, дай хоть воды попить, – ворчит Тэд.

– В следующий раз приходи вовремя и оппейся. Мне надоело каждый раз тебя ждать.

Кевин садится за барабаны, а Мэтт подходит к красивой черной акустической гитаре. Насколько я знаю, обычно он играет на электро.

Я вскакиваю со своего места и осматриваюсь, думая, куда бы мне деться, чтобы не мешать.

– Где мне быть? – спрашиваю я.

– Где хочешь, – отвечает Кевин, постукивая палочкой по тарелкам.

Я двигаю в сторону самого темного дальнего угла, и неуклюже падаю в кресло-мешок, решив максимально слиться с пространством.

Тэд нехотя, вразвалочку идет к ребятами и берет бас-гитару, подергивая струны.

– Так что мы играем сегодня? – спрашивает он.

Мэтт не отвечает, просто начинает перебирать струны акустики, складывая их в тихую чарующую мелодию, отдающую какими-то арабскими мотивами. Она звучит маняще, будто завлекает куда-то. Я открываю рот, вся обращаюсь в слух и вообще забываю о том, что я вообще-то тут должна снять видео.

Постепенно к этой акустической мелодии добавляется бас Тэда и легкие ударные, добавляя в мелодию красивый объем. Они несколько раз играют один и тот же фрагмент, вслушиваются и что-то меняют. Потом Мэтт просит Кевина сделать ударные еще тише, и они начинают заново. Я делаю несколько коротких видео со своего места.

– Давай дальше, мы уже сто раз сыграли это вступление, – говорит Тэд, и Мэтт меняет акустику на электро-гитару.

Музыка становится активнее и ярче, но остается такой же мелодичной и чувственной.

– Нужны слова! – кричит Тэд, – Ты придумал слова?

Мэтт подходит к микрофону и напевает несколько нот. Это не слова, а скорее набор звуков. С удивлением для себя отмечаю, что даже этот набор звуков звучит притягательно.

– Это херня, а не слова, Мэтт.

– Давайте играть дальше.

Кевин ловит ритм, а ребята складывают мелодию, делая какие-то неведомые переборы.

Я решаю проскользнуть в кухню и послушать оттуда.

– Здесь должен быть яркий припев, – слышу голос Мэтта.

Он снова наигрывает отрывок, но резко останавливается и начинает сначала.

– Это не то. Кевин, ударные должны быть ярче.

Он снова начинает гитарную партию, Кевин подстраивается с ритмом, но Мэтт опять резко бросает.

– Не то.

Они начинают заново. И снова Мэтт останавливается, на этот раз смотрит на Тэда.

– Что ты играешь? – кричит он на него.

Я выглядываю из дверного проема, чтобы узнать, что происходит. Они так классно начали, что я совсем не ожидала столь резкой перемены настроения.

Тэд лишь пожимает плечами.

– Что тебе не нравится?

– Все. Это все херня, – Мэтт резко бросает гитару в сторону.

– Уймись, – Тэд делает пару шагов в сторону Мэтта.

– Сам уймись, вы играете какую-то хрень! Все тоже самое, что мы уже делали раньше.

– А ты, значит, весь из себя уникальный, – выбрасывает ему Тэд.

– Ребята, хватит, – пытается встрять Кевин.

Но и Мэтт, и Тэд уже оба сильно завелись. Мэтт весь взъерошен. Челюсти сжаты, глаза горят гневом.

– Хватит срываться, – цедит Тэд сквозь зубы, – если такой нервный, то найди уже себе девицу и выпусти пар.

– Да пошел ты! – Мэтт толкает его в плечо и пулей вылетает из студии.

Я все так же стою в проеме, оглядываюсь на ребят и не понимаю, как все успело приобрести такой скверный оборот.