Ты мой рок-н-ролл

Предисловие

Добро пожаловать в мир романтики и рок-н-ролла.

Я рада видеть вас на страницах моих книг.

“Ты мой рок-н-ролл” – это вторая часть истории о музыкантах вымышленной группы The Words. Первая книга о Рие и Мэтте называется “Ни единого шанса” и ее можно прочесть, чтобы понимать, как все начиналось. Здесь другие главные герои и книга самостоятельна, но все часть событий перекликается между собой.

В любом случае, приятного чтения.

Плейлист

Quest Pistols – Я устал

Rihanna - Don’t stop the music

Quest Pistols – Разные

The Pierces - Love you more

Paramore - Decode

Lily Allen - It's not fair

Placebo – Where is my mind

Placebo – Fuck you

Quest Pistols - Клетка

Anberlin – Enjoy the silence

The Killers – Mr Brightsight

Blur – Song 2

Artic Monkeys - Old Yellow Bricks

Kiss - I was made for loving you baby

Britney Spears – Gimme more

The subways – Rock-n-roll queen

Surf Curse – Freaks

Radiohead - Creep

Тоm Odell – Another love

Funeral - band of horses

Muse - Madness

( в конце представлен плейлист с пояснениями и спойлерами)

Пролог

– Тебе, дорогуша, понадобилось бы больше двух минут, но я сделаю тебе скидку, потому что тебя ждёт подруга, и сделаю вид, что ты меня убедила, - говорит он с наглой усмешкой.

Мы только познакомились, а этот парень только и делает, что стреляет в меня глазками. И его ни капельки не смущает мой статус “занятой девушки”. Я знаю такой типаж парней. Думают, что для них открыты все дороги.

Это была вечеринка по случаю их концерта в нашем городе. Этот парень – басист в довольно популярной рок-группе The Words. Мы случайно познакомились с ними лично благодаря друзьям моей лучшей подруги.

Я смеюсь с его реплики. Серьезно, он решил сыграть в благородного.

– Мне не нужны подачки, я и так легко бы тебя убедила.

– И как же это?

Он теребит в зубах зубочистку. Его светлые волосы в начале вечера стояли колом из-за налитого в них геля, но он уже столько раз провел по ним руками, что они давно рассыпались, и теперь пряди падают ему на глаза. Он нервно дует на них и смотрит на меня плотоядным взглядом. Банально.

– Ну у меня есть это… как его… – немного веду бедром и прикусываю губу, – женские штучки, – тяну я придыханием, просто чтобы позлить его.

– И с чего ты взяла что они бы сработали? – говорит он жестко.

Я пожимаю плечами:

– Просто знаю таких, как ты.

– Вот уж не думаю, что ты встречала таких как я, - дерзкая ухмылка кривит его рот, обнажая зубы. Но взгляд выдает его с потрохами. Женщину такие, как он, воспринимают исключительно как объект. В моей жизни было полно таких парней.

Я ожидаю дальше какую-нибудь провокацию, флирт, или что-то ещё, чем он пытался меня потчевать весь вечер. Но он лишь машет головой в сторону выхода.

– Тебя вроде как ждет подруга.

Точно. Малышка Рия ждет меня. Пора заканчивать этот бессмысленный разговор. Я машу ему рукой и направляюсь в сторону выхода.

Я не помню, о чем был тот спор. Но я запомнила этот горящий взгляд, которым он смотрел мне вслед.

Мужчины часто смотрели на меня с вожделением. К этому взгляду я уже привыкла.

Но так как мне в след смотрел он…. я ещё не ощущала на себе такого жаркого взгляда.

Глава 1: Рокс

– Ты знаешь, что учудил твой дружок Митч?

Мой парень Марк, с которым мы вместе уже несколько месяцев, смотрит на меня заинтересованным взглядом.

С Марком я познакомилась случайно, и он оказался самым порядочным из парней, которые у меня были. Сразу обозначил, что у него серьезные намерения, не ходил вокруг да около, не морочил мне голову, как другие, – чем изрядно удивил меня в начале отношений и завоевал мое сердце. Мне к этому времени уже надоело играть в игры, и я была рада, что мне, наконец, попался хороший человек. Отношения между нами закрутились быстро, и уже через месяц я переехала к нему.

– Расскажи, – Марк методично нарезает кусок стейка, который он предварительно приготовил нам на ужин.

– Он предлагал Рие продолжить вечер и облапал ее даже после того, как она сказала, что не хочет никакого продолжения.

Вчера в попытках помочь своей лучшей подруге выбить из головы одного парня, я позвала ее на двойное свидание со знакомым Марка. Я надеялась, что она просто отвлечется, но Митч оказался полным придурком. Учитывая прошлое Рии и ее тотальное недоверие к мужчинам, я не могу представить, какой стресс она пережила.1

Марк перекладывает мне в тарелку нарезанный стейк и добавляет немного салата.

– Вся эта ситуация очень странная. Я не думаю, что Митч действительно пытался сделать ей что-то плохое. В конце концов, ты и хотела их свести.

– Я хотела, чтобы она просто сходила на свидание. И все. А не чтобы он пытался ее облапать и изнасиловать.

– Да никто не собирался никого насиловать, – спокойно отвечает Марк, – вообще, пересказ ситуации получается однобокий. Не находишь? Рия надумала себе неизвестно что, ее нездоровый музыкант устроил сцену ревности. А Митч вообще оказался крайним.

– Рия не надумала! – резко отвечаю я и отправляю себе в рот помидор черри с тарелки – ничего серьезнее не лезет внутрь.

Я действительно зла. На этого придурка Митча и на себя. В первую очередь, на себя. За то, что оставила мою малышку одну и допустила эту ситуацию.

Хотя бы вмешался Брайен… Мне он не не очень нравился. Как и все музыканты, он и вся его шайка не внушали мне доверия. Но когда он отколошматил Митча из-за Рии… что ж, парень заработал себе +100 очков в личном рейтинге Роксаны.

Ради меня еще никто никогда не бил другого.

И кто бы ни говорил, что на дворе XXI век и так решать проблемы это по-варварски, – когда парень может надрать задницу другому из-за своей дамы, это охренеть как горячо. Так что я прониклась, хоть и устроила ему допрос с пристрастием. Пусть знает – я свою малышку в обиду не дам.

– Ешь уже, – кивает мне Марк, – они сами разберутся.

Я киваю, понимая, что он прав. Мне и правда стоит немного отойти и дать Рие свободно дышать и совершать свои ошибки. Возможно, я действительно бываю чересчур навязчиво-заботливой подругой.

Я ещё долго ковыряю мясо, когда мой парень, доужинав, целует меня в макушку и садится за ноутбук – поработать.

Марк работает аналитиком в крупном медиахолдинге Forge Media. И он часто засиживается во внеурочное время, потому что любит свою работу и хочет показать начальству, насколько он полезный сотрудник. Строго говоря, он действительно ценный сотрудник. В свои 26 у него уже в подчинении небольшая группа людей, и он планирует расти дальше.

И да: Марк предлагал мне помочь попасть в этот холдинг в маркетинговый отдел, чтобы я могла строить серьезную карьеру. Поэтому через полтора месяца, когда у них откроются вакансии, я планирую попробовать устроиться туда стажером.

Ради этого придется оставить свою работу в кофейне.

Не могу сказать, что эта перспектива меня жутко вдохновляет. Но другого будущего я для себя пока не вижу, так что принимаю этот путь.

Весь вечер я стараюсь отвлечься и заняться чем-то, пока мой парень погружен в работу. Включаю какой-то незатейливый сериал на Netflix. Не сказать, что он меня сильно увлекает. Но в конце концов парочка на экране начинает заниматься сексом. И постельная сцена снята красиво и чувственно – не так, что все кончилось за секунду, а так, чтобы я успела насладиться действом.

Хм…

Я встаю с дивана и медленно подхожу к Марку. Наклоняюсь к нему, обхватываю его сзади и провожу руками по шее, спускаюсь ниже к торсу, поглаживая его поверх хлопковой футболки. Марк хорошо сложен. Мне нравится его тело. Ведь в первую очередь партнер должен привлекать тебя физически. И он меня привлекает. Я наклоняюсь и целую его в шею.

– Рокс, – тихо говорит он, не отрываясь от экрана. Никак не реагирует, – Я же работаю.

– Ну так сделай паузу, – проговариваю мурлычащим голосом и тянусь к его губам с поцелуем.

Мне это нужно. Нужно отвлечься.

Но когда мои губы уже готовы соприкоснуться с его, Марк отстраняется.

– Милая, давай потом.

Я замираю. Отодвигаюсь.

Опять. Он снова делает это.

Мой парень снова меня динамит!

Что за несправедливость? В своих дурацких наставлениях мать всегда твердила, что мужчинам нужно только одно. Я выросла, и похоже, “только одно” нужно исключительно мне. Этому конкретному мужчине оно вообще не интересно.

Я молча киваю, поджимаю губы и ухожу в спальню, пытаясь тихо справиться со своим возбуждением самостоятельно.

***

Утром мы собираемся на работу. Марк делает мне завтрак.

– Глазунья, как ты любишь, - сообщает он, подвигая ко мне тарелку, пока я пытаюсь накрасить глаз тушью.

– Спасибо.

Да, утром завтрак готовит он. Потому что он куда больше меня озабочен правильным питанием. А полноценный правильный завтрак – залог хорошего дня.

Мне наплевать на правильность этого завтрака. Но когда твой мужчина каждое утро готовит тебе еду – это греет душу.

Я на лету забрасываю яйца себе в рот, пока пытаюсь запрыгнуть в джинсы. Как всегда, проспала. Мой парень же сидит на кухне с видом важного английского аристократа, для которого завтрак – чуть ли не самый важный этап дня. Он, как всегда, хмурится, когда я жую на бегу, рассекая по кухне в одном лифчике.

– На вечер обещают дождь, захвати зонтик, – говорит он мне, когда мы выходим из дома.

Я чмокаю его в щеку и вылетаю из квартиры. Сегодня я слегка припозднилась. Перри меня отчехвостит, если узнает.

Перри – это мой босс, владелец кофейни, где последние полгода я работаю бариста.

Где я только не работала раньше. Официанткой в закусочной. Помощником организатора детских праздников. Администратором в стрелковом клубе. Там было круто. Но пришлось уволиться, потому что секс на рабочем месте не входил в трудовой договор.

Зато было весело.

Но оказалось, что работать в кофейне – это самое приятное из того, что я уже пробовала. Есть в этом какая-то магия: заваривать напитки, общаться с гостями. Хотя, конечно, эта работа, как и вся, что была до этого – временная. До встречи с Марком я не планировала свою жизнь и карьеру. Мне нравится плыть по течению, и это течение привело меня к Перри.

Но пора взрослеть. Поэтому, когда я смогу устроиться в медиахолдинг, мне придется попрощаться с кофейней.

Ну а пока - я буду получать удовольствие от каждого рабочего дня.

Открываю ключом помещение и радуюсь: Перри не узнает, что я опоздала. Перри ещё нет.

День проходит отлично – как всегда. У нас маленькое заведение на несколько столиков. Тут не бывает толпы, но очень много гостей, которые захаживают к нам регулярно.

Вот Курт, постоянный клиент, оставил чаевых за то, что я строила ему глазки. Невинный флирт, который оплачивается. Пожалуйста, заверните. Даже Марк не был бы против.

Затем заглядывает Джин, бабуля с тремя собаками, рассказывает уморительные истории про своих мопсов. Я как всегда смеюсь до упаду, заваривая ей американо и слушая про ее старшенького Жуля. Это мой любимый мопс из всей компании.

Затем приходит Джессика, которая работает неподалёку. Сегодня она рассказывает, что новый коллега пригласил ее на свидание. Мы долго обсуждаем варианты, куда он может повести ее.

Всё прекрасно, пока в перерыве между посетителями я не натыкаюсь на новые сообщения от матери.

«7 привычек женщин, которые построили карьеру до 30 и не пожалели»

«Баланс жизни и работы: почему современные женщины выбирают осознанность»

«Психолог объясняет: как перестать откладывать успех на потом»

О боже. Опять.

Я откидываюсь на спинку стула и с раздражением удаляю присланные матерью ссылки, матерясь про себя. Она неисправима.

Но следом раздается громкий звонок. Она звонит мне. Боже, убейте меня.

– Привет, дочь! – голос матери разъедает динамики, – ты давно не звонила.

Ага.

– Привет, – вяло тяну я.

– Как поживаешь?

– Отлично, мам. Лучше не бывает.

Что еще ей сказать?

– Ты где?

– Работаю.

– Все там же? – звучит ее пренебрежительный голос.

Ну да, как будто за две недели, которые ты мне не звонила, что-то поменялось.

– Да, все там же, – устало говорю я, уже понимая, куда катится этот разговор. Сейчас начнётся.

– Роксана… – и, начали! – Ты же понимаешь, что нужно что-то менять. Ты не можешь до конца жизни подносить людям кофе, это никуда не ведёт. Я хочу для тебя не такой жизни.

И мне в уши начинает литься типичный мамин монолог: “лучшая жизнь”, “реализация потенциала” “успешная карьера” – и все в этом духе.

Обожаю.

Я прижимаю телефон плечом к уху и стараюсь не слишком-то слушать, но с каждой секундой все равно раздражаюсь больше и больше.

Ладно бы моя мать сама была успешной карьеристкой. Но нет же. Она работает консьержем в элитном жилом комплексе. Поэтому у нее столько времени, чтобы читать эти дурацкие статьи в интернете и присылать их мне.

Во мне мать хочет воплотить все свои нереализованные мечты о карьере, которую она не построила, потому что была слишком занята выяснениями отношений с отцом.

Сколько помню своё детство – они то расходились, то сходились вновь. Ссорились, мама пыталась найти кого-то на стороне, потом они бурно мирились. Наступали тихие семейные времена, а потом – все по-новой.

Она была так увлечена этой игрой, что никакая карьера ее не волновала. Как и собственная дочь. Я с довольно раннего возраста была предоставлена сама себе, и больше материнской любви и поддержки я получала от миссис Коулман, матери Рии – моей лучшей подруги.

А теперь, когда отец с матерью окончательно разошлись, мама вспомнила, что у нее есть дочь.

Меня до того раздражает этот фарс и иллюзия огромной материнской любви, что каждый ее звонок превращает меня в бешеную злую собаку.

Хорошо бы уже выработать иммунитет. Но я не настолько крутая.

– Ты же знаешь, с твоим образованием тебя возьмут в хорошее место. Почему ты до сих пор не попробовала устроиться по специальности? - спрашивает мать.

– Я планирую устроиться в медиахолдинг, – мычу я в ответ.

– С твоим потенциалом глупо растрачивать себя на работе в кофейне, – деловито говорит она.

Я стараюсь абстрагироваться от этих слов.

– И вообще, почему ты пошла работать в кофейню? Это же сфера обслуживания. Это так непрестижно.

– Боже, мама, ты работаешь консьержем! – не выдерживаю я, – тебе ли говорить о престиже?

– Вообще-то я работаю в элитном комплексе. Его жители – элита Шеффилда.

– Да какая разница, – лениво отвечаю я.

– Почему ты говоришь так со мной? Роксана! Я же хочу для тебя лучшего, чем то, что есть у меня. Поэтому тебе стоит меня послушать.

Господи, почему родители всегда так раздражают детей?

– Ты не говоришь ничего нового – вот в чем проблема, – спокойно тяну я, хотя внутри я как тот самый Гнев из мультика про эмоции2.

– Боже, Роксана, ты была проблемным подростком, я принимаю это. Но ты давно выросла, а продолжаешь бунтовать. Тебе пора повзрослеть, милая, и брать ответственность за свою жизнь.

В этот момент все мои эмоции взлетают до предела. Проблемным подростком, значит?

– Знаешь что, мама? – взрываюсь я, собираясь высказать ей все, что я думаю, но тут же резко замолкаю, так как в кофейню заходит клиент.

– Поговорим потом, – быстро говорю я и отключаюсь.

Выдыхаю, здороваюсь с посетителем и натягиваю на себя самую приятную улыбку. Хорошо, что скоро конец мой смены.

Мне нужно развеяться. И отвлечься. Поэтому через полчаса, когда заканчивается мой рабочий день, я уже сижу в известном клубе с неоновым интерьером и потягиваю джин-тоник, думая о том, куда катится моя жизнь.

Я не особо рассматриваю окружающих, поэтому слегка удивляюсь, когда за мой столик буквально падает… парень. Я поднимаю глаза, собираясь уже отшить смельчака, но вижу знакомое лицо.

Майка на лямках, цепи на шее, куча браслетов на запястьях и наглая ухмылочка.

Друг нового парня моей лучшей подруги. Чертов басист The Words. Кажется, его зовут Тэд.

Ладно, его точно зовут Тэд.

Я запомнила этого парня. Потому что сложно забыть такого парня.

Ну, во-первых, он хорош собой.

Во-вторых, он, как и положено музыкантам, бешено харизматичный.

В-третьих, он так сильно пожирал меня глазами, когда мы встречались тот единственный раз на вечеринке по случаю их концерта, что это сложно выкинуть из головы.

Простите меня, но я люблю, когда на меня смотрят.

Глава 2: Тэд

Мы с Кевином были в каком-то клубе, который поражал воображение тупой музыкой с одним битом. Наконец наша группа получила приглашение на известное Youtube-шоу, куда мы пытались пробиться последние полтора года. Так что мы отмечали. Только сегодня с нами не было нашей главной звезды – солиста The Words и одного из моих двух лучших друзей по совместительству – Мэтта.

Ладно, я примерно понимал, почему он решил нас бортануть. Видимо, всё-таки малышка Коулман оттаяла.

“Малышка Коулман” – прозвище, которое я мельком услышал от ее подруги, и оно подходит ей как ничто другое, да и звучит очень забавно. Поэтому у себя в голове я называл Рию исключительно так.

Я ржал как конь, когда понял, что мой друг, – человек, которого как и меня не интересовало ничего кроме красивого личика и быстрого секса, – воспылал реальными чувствами. Да не просто к какой-нибудь фифе, а к милой маленькой девчонке, которую он взял работать контент-менеджером группы. Когда мы были наедине, я подтрунивал над ним как мог. Потому что это, чёрт возьми, весело.

Поэтому я готов простить, что сегодня вечером мы с Кевином тусили вдвоем. Если наш певчий соловей после этого придет довольный и удовлетворенный – я за него только порадуюсь.

Я был раздражен весь день. Потому что с самого утра мой телефон трезвонил сообщениями от Дейзи. Она, не переставая, мыла мне мозг. Странно, что я начинал интересовать ее, когда она не имела ко мне доступа. Когда мы были разделены сотнями километров – она вспоминала обо мне, когда мы были в одном городе – предпочитала игнорировать. Я понимал, что Дейзи и я – абсолютно нездоровая история, но как только я приезжал в Лондон, у меня отключался мозг, и я рад был взять все, что она предложит.

Потому что в постели с Дейзи я кайфовал. Она была охренительна. Если была.

Но теперь она только уверенно манила, но нихрена не давала. Зато стоило мне уехать, телефон начинал пестрить сообщениями о том, как она скучает, как хочет, чтобы я был с ней, в ней, и все такое. Это раздражало, но я весь день поддерживал этот искусственный диалог. Иногда складывалось ощущение, что она писала эти сообщения с помощью нейросети. Такие они были однотипные и тупые.

В клубе было скучно. Мы с Кевином немного выпили, потрепались. Но потом он быстро смылся, желая встретиться со старой подругой. Я не стал говорить, что общаться с подругой просто так, без желания ее трахнуть, – это тупость. Но долго вертел у себя в мозгу эту мысль.

У меня же на вечер осталось четкое желание хоть немного скрасить пребывание в этом клубе и снять какую-нибудь девицу.

Это был отличный, стабильный план.

И когда я, наконец, осматриваю помещение в поисках той, с кем бы мог сегодня разделить парочку оргазмов, мой взгляд падает на нее.

Горячая как грех во плоти, дерзкая подружка Рии.

Рокс.

Я захотел ее сразу, как только в первый раз увидел. Она виртуозно флиртовала весь вечер, а потом ошарашила тем, что у нее есть парень. А девушки в отношениях – не моя территория.

Она сидит за маленьким столиком в углу зала, тянет прозрачный напиток из трубочки. Ее губы обхватывают эту злосчастную трубочку, и выражение лица приобретает острый соблазнительный оскал.

Мать твою. Этот рот.

Я оглядываюсь. Она, судя по всему, одна.

Откидывает назад волосы, открывая короткий открытый топ на тонких лямочках. И я возношу молитвы за то, что модная индустрия придумала эти топики.

Я ничего не могу с собой поделать, когда ноги несут меня к ней.

– Ну привет, подруга Рии. Чего это мы выпиваем в одиночку? – говорю я, усаживаясь напротив нее.

Она поднимает на меня свои огромные карие глаза и изучающе окидывает острым взглядом.

– А где-то есть правило, запрещающее пить одному?

– Нет, – тяну я, медленно рассматривая ее. Идеальна, мать вашу.

– И чего ты тогда расселся тут? – резко спрашивает она.

Вежлива. Как всегда. Почему-то это только распаляет.

– Не могу не составить компанию такой горячей девушке, - растягивая слова, говорю я и перевожу взгляд с ее декольте на глаза. Сохраняю зрительный контакт.

Она усмехается и принимает более открытую позу, позволяя мне увидеть больше ее охренительного тела.

Блять. Эта женщина знает, как свести человека с ума, и пользуется этим.

– А ты к каждой так бесстыже клеишься, или я особенная?

– Конечно, ты особенная, малыш.

Она играет в свою игру. Я могу играть в свою.

Она из тех женщин, которые любят, когда их хотят. Она может беситься, но втайне с этого только заводится.

– Малыш? - смеется она, протягивая слово, будто пробуя его на вкус, – Мило. Только у меня парень есть, если ты вдруг пропустил мимо ушей. Дважды.

Отпиваю немного пива из своей бутылки, прежде чем сказать:

– Парень, говоришь? Я уже два раза слышу про этого парня, но его с тобой всё нет. Что наталкивает меня на мысли. Может, ты выдумала этого парня? Может, у тебя воображаемый парень, детка?

Иначе кто в здравом уме бы оставил ее одну? Любой нормальный парень использовал бы это время, чтобы быть с этой девушкой, а не отпускать ее тусоваться в клубе в одиночестве, чем не преминут воспользоваться жаждущие… ну такие, как я, в общем.

– Моему воображаемому парню точно не понравится, что кто-то называет его девушку “деткой”, – сладко говорит она.

Я пожимаю плечами, наблюдаю за тем, как она снова демонстративно тянет коктейль из трубочки.

Хрень. Все мое тело буквально горит от любого ее движения.

– Ну, я достаточно говнюк, чтобы мне было плевать на то, что подумает твой воображаемый парень, если его здесь нет.

Мой телефон гудит и озаряется уведомлением. Вижу на экране, что это Дейзи. Но мне в кои-то веки похер. Я даже не открываю ее сообщение. Потому что девчонка передо мной заставляет забыть вообще обо всем.

Я, нахрен, хочу ее.

Но мне здесь ничего не светит. Это раздражает.

– Так и что ты тут делаешь вечером одна? И почему твой воображаемый парень не с тобой?

– Дерьмовый день, – просто отвечает она.

– И ты хочешь выпустить пар?

– Типа того.

– Я знаю офигенный способ выпустить пар без того, чтобы пить в одиночестве: ты, я, развязный секс. И завтра ты не вспомнишь о своем дерьмовом дне.

Она усмехается. Другая бы смутилась. Но она не отводит взгляд, а просто смеется.

Да, нам обоим нравится играть.

– Есть парень, помнишь? Ты мог бы хотя бы попытаться не так очевидно меня снимать.

– А вдруг у вас свободные отношения? Я обязан попробовать.

– У нас не свободные отношения, – говорит она с легкой напряженностью в голосе.

Похоже, этот парень – дебил. Если она его не выдумала.

Ладно, он точно дебил. Какой нормальный парень упустит свою возможность быть со своей девушкой вечером в клубе, когда она выглядит так? Тут любой бы позарился на этот шикарный вид. Только повезло, что с ней сижу я. Но то, что между нами не будет никакого секса, – понятно, как дважды два. Это бесит до чертиков.

Я бы мог оставить ее одну и найти ту, с которой бы все сложилось этим вечером. Но сегодня во всех моих влажных фантазиях – только она. Она – главная героиня самого крутого порнофильма, который разыгрывается в моем мозгу.

Возможно, если бы я был немного настырнее, она бы сдалась. Она может говорить что угодно, но язык тела предает ее, и ей хочется всего того же, что и мне.

Но я не могу давить. Во-первых, она в отношениях – а это табу. А во вторых, она не просто рандомная девчонка, а подруга Рии. А что-то мне подсказывает, что малышка Рия теперь останется в моем окружении надолго. Я не могу просто “снять” ее подружку на вечер.

Так что я сижу здесь, смотрю на эту женщину, которую хочу до звона в ушах, и веду себя как приличный человек.

Ненавижу быть приличным человеком.

Черт! Это будет долгая ночь.

Глава 3: Рокс

Rihanna - Don't stop the music

Наверное, я та ещё мразь, потому что когда этот парень смотрит на меня, я испытываю удовлетворение. И во мне достаточно дерьма, чтобы этим вечером я бунтовала. Поэтому вместо того, чтобы уйти, и не провоцировать его, я решаюсь остаться. В конце концов, я хотела отвлечься и повеселиться. Он точно меня отвлекает.

– Я предлагаю сделку, – деловито говорю я.

Он кивает, предлагая мне продолжать.

– Ты рассказываешь мне про своего дружка Брайена.

Я могу использовать этот момент, чтобы узнать поподробнее во что, или точнее – в кого, вляпалась моя подруга. Потому что, видит бог, если он её обидит, я отрежу ему все причинные места.

– А ты мне что? Я готов рассказать тебе все грязные секреты моего лучшего друга, но ты должна предложить что-то ценное.

Он опять ухмыляется.

– А я провожу вечер в твоей компании. И ты можешь пялиться на меня, сколько тебе влезет, если обещаешь не так активно меня снимать.

Он усмехается и поднимает одну бровь.

– Как будто ты могла запретить мне пялиться на тебя.

– Нет, но я бы могла уйти. А так проведу вечер в твоей компании. Будем пить и веселиться. Как друзья. Судя по всему, сегодня ты одинок так же, как и я.

– О, я бы легко нашёл себе компанию, детка, – лениво бросает он, – как раз собирался развлечься с какой-нибудь девушкой.

Я пожимаю плечами:

– Ну а вместо этого проведешь дружеский вечер со мной. Разнообразие.

Тэд наклоняет голову, долго изучает меня глазами, закусывает губы изнутри, и быстро говорит:

– Идёт.

И потом он резко тянет мне руку, и поднимает из-за стола.

– Только тогда мы будем проводить время весело, а не уныло пить в углу бара.

Тэд тянет меня к барной стойке и заказывает несколько шотов текилы, затем сует мне их два в руки и кивает.

– Ладно, – я смеюсь и выпиваю сначала один, потом второй.

– Но я не знаю, что ты хочешь услышать о Мэтте. Единственное, что я могу сказать, – это то, что твоя милая маленькая подружка ему действительно нравится.

– Он говорил об этом?

– Я знаю его около десяти лет, ему не нужно говорить об этом, – жестко отвечает Тэд, заливая в себя свой шот текилы.

– Почему тогда он вёл себя с ней как мудак? – я переношу вес на одну ногу и немного изгибаю бедро, отчего мои и без того открытые бока привлекают еще больше внимания. Взгляд Тэда цепляется за мою голую кожу.

– Потому что парни всегда ведут себя как идиоты, когда им нравится девушка, – отвечает он тише, чем раньше.

– Удивительно, что ты это признаешь, – я смеюсь.

Он молча пожимает плечами, а затем тыкает пальцем в мое голое плечо.

– А теперь ты рассказывай, почему решила напиться одна вечером в будний день?

– Потому что меня выбесила мать, – просто отвечаю я, а затем резко срываюсь в сторону стола с аэрохоккеем, – но ты обещал веселье, а не задушевные разговоры.

Он ленивой походкой тянется за мной.

– То есть, ты можешь задавать вопросы о моем лучшем друге, а я не могу спрашивать о тебе?

– Да, именно так! – я выуживаю ему свою самую сладкую улыбку.

– Это какой-то бред.

– Не-а, и предлагаю тебе рассказать, были ли у твоего дружка нормальные длительные отношения, пока я буду обыгрывать тебя в хоккей.

– С чего ты взяла, что будешь обыгрывать меня? - он хмурится.

Вообще по тому, как он держится – немного отстраненно, руки в карманах – создается ощущение, что ему не особенно интересно проводить со мной время. Но с другой стороны, есть его взгляд, который я ощущаю каждой клеточкой тела, и он говорит обратное. Так что я прихожу в замешательство от нашего общения.

– Вообще-то я даже готова поставить двадцатку на то, что тебя обыграю.

– Ты очень самоуверенна.

– Проверь и поймешь, что не зря, – я запускаю в него шайбу, весело подпрыгивая, когда она сразу улетает в лунку.

Тэд медленно смотрит на стол, на лунку, на меня, а потом резко выдыхает:

– Ну уж нет, малыш.

Через десять минут напряженной игры, когда я в полном шоке понимаю, что он просто размазывает меня, я, не закончив игру, отталкиваюсь от стола и двигаю в сторону бара.

– Я хочу еще выпить.

– Кто-то не умеет проигрывать? – весело тянет Тэд, нагоняя меня у барной стойки и показывая какой-то неведомый жест бармену.

Я хмурюсь и отворачиваюсь в сторону. Я не ожидала, что он сделает меня. Никогда никто не обыгрывал меня в эту тупую игру. Марк же вообще говорил, что сдается сразу. Но есть что-то волнительное, что рядом с Тэдом я не могу занимать свое привычное место “королевы бала”. Он заставляет меня напрягаться.

Это раздражает.

И это возбуждает.

– Ты должна мне двадцатку, – он протягивает мне новый шот текилы. Я беру его, наши пальцы слегка касаются, – но я предпочел бы взять с тебя этот долг по-другому.

Опять эта соблазнительная ухмылочка. Это было бы весело, если бы так не влияло на меня.

– И не мечтай, – жестко отрезаю я, – так что насчет Брайена и его девушек?

– А что с его девушками?

– Они были? Или он с ними только спит? – спрашиваю я.

Тэд покручивает браслеты на своих запястьях.

– А тебе это всё вообще зачем? Не думаешь, что твоя подруга взрослая и сама разберется?

Она-то, может, и взрослая. Но тот еще ребенок. И очень ранимая. В ее ситуации выбор парня, мягко говоря, странный.

– Просто забочусь, – пожимаю плечами и двигаюсь в сторону танцпола, - пошли, веселье только начинается!

Текила уже бурлит в моей крови, и я хочу танцевать.

Диджей наконец начал крутить нормальные ремиксы, на танцполе не очень много людей, но мне все равно. Я двигаю бедрами под Don't stop the music. Тэд, посмеиваясь, идет за мной.

– Давай, мы же веселимся, – я тыкаю его в плечо, пытаясь заставить двигаться.

– Я не очень хорош в танцах, – наклоняясь ко мне, чтобы перекричать музыку, говорит Тэд. Мое ухо обдает его дыханием. И мне приходится немного встряхнуться, чтобы отойти от этого ощущения. Потому что мозг тут же подсовывает мне фантазии, как он мог бы шептать мне на ухо в другой ситуации.

Боже, женщина, уймись, тебя дома ждет парень!

– Удивительно, ты сам признался, что в чем-то не очень хорош?

Снова наглая ухмылка расцветает на его лице:

– Я хорош во всем остальном.

– Но меня интересуют только твои танцевальные навыки, – я пожимаю плечами, продолжая танцевать.

Он только лишь смотрит на меня горячим взглядом и нелепо покачивается из стороны в сторону.

– Ты не просто “не очень хорош” – ты просто ужасен! – хохочу я, толкая его в плечо. Мне почему-то так весело, я ничего не могу с собой поделать.

Спустя десять минут мы выпиваем еще несколько шотов, и я окончательно отрываюсь.

Я танцую. Я смеюсь.

Я чувствую себя такой энергичной и живой.

Я бы могла побояться пить с малознакомым парнем, который активно ко мне клеился, но я почему-то понимала: несмотря на всю эту химию между нами – ничего не будет. И хоть мне было немного неловко с ним поначалу, мой обширный опыт в общении с мужчинами, позволил задвинуть на задворки разума все это напряжение и просто весело проводить время.

Поэтому в конце концов я глупо хохочу, всё-таки заставляю его танцевать, а ближе к ночи мы оседаем на диванчике в углу клуба. И я достаточно пьяна, чтобы мой язык развязался:

– Знаешь, что самое тупое? – я откидываюсь на спинку дивана, – Моя мать присылает мне статьи о том, как я должна построить карьеру. Каждый день. Статьи о том, как я должна быть успешной, как мне нужно себя реализовать. Каждый раз говорит о том, что я должна построить взрослые отношения. Семья. Карьера. Идеальный план. Это бесит. Она не преуспела ни в чем из этого.

Тэд молчит. Слушает меня, но будто отстраненно.

– И все эти «ты же не можешь всю жизнь подносить кофе», «подумай о своём будущем». Как будто она сама – такой успешный пример. Работает консьержкой, но советует мне, как жить.

– Может, она беспокоится о тебе. Как умеет.

– Да, но, черт возьми, как же это бесит!

Я откидываюсь на диване и тяну еще немного коктейля из своего бокала.

– Моя мама умерла, когда мне было пять, – звучит голос Тэда, – я почти не помню ее.

Я не знаю, что сказать. Я не ожидала от него откровений. Как не ожидала и от себя того, что буду пьяная изливать душу первому встречному парню в клубе.

– Ох, прости. Мои жалобы, наверное, звучат неуместно.

– Нет, продолжай, – легко говорит он и тянется за стаканом, чтобы сделать еще глоток. – Тебе явно нужно выговориться.

Я сглатываю. Он прав.

Мне нужно было выпустить это все из себя. И мне становится легче, когда я заплетающимся языком продолжаю.

– Она была такой же… ветреной… тусовщицей… наличие дочери всегда ее напрягало. Мешало. А теперь она вдруг вспомнила обо мне. “Роксана, милая, ты должна быть серьезней” “Роксана, милая…” Тьфу!

– Она называет тебя “милая”?

– Ага.

– Да как она может?

– Да, – икаю я.

– Да твоя мать – просто демон, – смеется он.

– А я ж о чем говорю!

Мы вместе смеемся. Тэд поворачивается ко мне. Мы близко друг к другу. Я смотрю на его лицо в тусклом сине-зеленом свете. И я достаточно пьяна, чтобы обратить внимание на то, как двигается его кадык, когда он сглатывает. Как его губы складываются в довольно приятную улыбку. Во мне столько шотов текилы, что завтра я об этом и не вспомню, но сегодня я хочу его поцеловать.

Прикоснуться губами и почувствовать что-то.

Я совсем немного подаюсь вперед, надеясь сократить расстояние между нами. Но Тэд резко отворачивается.

– Смотри, опять Bon Jovi, – указывает он на диджея, – включает эту песню уже третий раз. Что с ним не так?

Жар заливает мои щеки.

Что со мной не так?

Меня дома ждет Марк.

– Может, он фанат Bon Jovi? – сдавленно отвечаю я, прогоняя наваждение.

Уже под утро, я заваливаюсь в нашу с Рией квартиру. Потому что идти домой к Марку пьяной после максимально странной ночи с другим парнем в клубе кажется не совсем уместным.

Глава 4: Рокс

Марк заботится обо мне.

Марк готовит мне завтрак.

Марк следит за тем, чтобы я поела.

Марк интересуется, как прошел мой день.

Искренне интересуется, а не делает вид, что ему интересно.

Просто он хороший парень. Тот самый “зеленый флаг”.

А я только и дело, что переживаю о том, что он меня не хочет.

Нет, в наших отношениях секс присутствует. Просто он похож на секс супружеской пары, у которой трое детей: приходит редко, пролетает быстро, как будто так нужно, а не хочется. И это дико бесит меня, потому что мне двадцать два – я не готова списывать себя со счетов. С другой стороны, я просто ненавижу себя за то, что думаю так мелочно.

Я не достойна такого хорошего парня.

Марк пригласил меня на романтический ужин. И вот мы сидим в милом маленьком ресторанчике и пьем какое-то дорогущее вино.

– Думаю, что к концу года я смогу попросить повышение, – Марк отпивает немного вина.

– Это замечательно, – отвечаю я, натягивая улыбку на лицо.

Что за странная привычка прийти на свидание и говорить о работе?

– Да, босс мной очень доволен. Наш отдел стал намного продуктивнее, когда я возглавил команду.

Я киваю, осматривая помещение. Кроме нас здесь еще несколько парочек, которым слегка за тридцать, и все выглядят как самые настоящие снобы. Костюмы. Рубашки. Шелковые платья у женщин. Я в своей мини-юбке немного не вписываюсь в антураж.

– Кстати, уже через два месяца откроются вакансии в отделе маркетинга, и мы сможем работать вместе, – более воодушевленно сообщает Марк.

– Жду с нетерпением.

Он медленно окидывает меня взглядом:

– Что такое, Рокс?

– О чем ты?

– Ты сама не своя.

– Неправда! Со мной всё хорошо, – я пожимаю плечами.

– Я же вижу, дорогая, поделись со мной, – он протягивает свою ладонь к моей. Я наблюдаю за этим движением. В нем полно заботы.

– Ты переживаешь по поводу новой работы? Да? – спрашивает Марк, – думаешь, что не готова?

Не готова? Это не то, что я думаю.

– У тебя отличное образование. А вакансия стажера не подразумевает бешеной ответственности, ты сможешь постепенно влиться в коллектив. Все будет отлично. К тому же, я знаю главу отдела маркетинга. Лорен очень классная, – продолжает Марк.

– Это не совсем то, о чем я переживаю.

Он вздыхает:

– Ты боишься перемен? Не хочешь бросать свою старую работу?

Бинго!

Я киваю. Корпорация, маркетинг – это логичное развитие карьеры. Но хочу ли я этого на самом деле? Без понятия. Но когда не знаешь, чего хочешь, то нужно делать то, что правильно. Новая серьезная работа звучит правильно.

– Ты не уверена, что работа в маркетинге – это то, чего ты хочешь? – спрашивает, наконец, Марк, будто прочитав мои мысли.

Как он может быть настолько чутким?

Я опять киваю. Марк сильнее обхватывает мою ладонь.

– Милая, пока не попробуешь – не поймешь. Вот и все. Ты всегда сможешь вернуться в кофейню.

Я улыбаюсь:

– Ты прав.

Почему он такой разумный, черт возьми?

– Я не хочу говорить об этом на нашем свидании, – я протягиваю ладонь к предплечью Марка.

– А о чем ты хочешь поговорить?

Я смотрю на него из-под полуприкрытых ресниц, касаюсь пальцем его запястья:

– О чем угодно, только не о работе, – говорю я с придыханием.

Я знаю эту игру. У меня было много парней, с которыми я в нее играла. И они все реагировали. Но Марк… Не реагирует. Он до конца вечера обсуждает мои чувства, выясняет мое мнение. Изучает мой внутренний мир. А я снова чувствую себя законченной тварью. Потому что у меня замечательный парень, который думает о высоком, а я зациклена на своих низменных потребностях.

***

Мы с Рией крутимся у зеркала в ее спальне, раскидав весь ее гардероб. Подруга позвала меня помочь ей выбрать образ для ее выступления. Она притащила пакеты из магазинов с новыми платьями, которые теперь примеряет уже по третьему кругу.

– Что думаешь? – Рия крутится в красивом длинном темно-фиолетовом платье, в котором она похожа на оперную диву, которую пришли послушать пятидесятилетние снобы.

– Ну не знаю, малышка, как-то чересчур серьезно.

Я выуживаю из кучи шмотья перед нами облегающее платье с блестками с высоким разрезом. В нем Рия как-то ходила на вечеринку-маскарад в колледже.

– Может, что-то в таком духе? – трясу этим платьем в воздухе, и блестки сыплются на ковер. – Твой парень будет счастлив видеть немного кожи.

Рия смущается. А затем мягко смеется. Ее голос такой воздушный.

– Честно говоря, ему совершенно не важно, что на мне надето. Я бы могла надеть мешок из-под картошки – и он бы все равно назвал это сексуальным.

На лице Рии пробегает мечтательное выражение, которого я давно не видела на лице подруги, и я искренне радуюсь за нее. После истории с ее бывшим я рада, что она наконец смогла переступить через свой страх.

– Это, конечно, очень мило, но это не значит, что ты должна носить мешок из-под картошки.

– На самом деле у меня есть ещё кое-что, – Рия выуживает из одного из пакетов какой-то совершенно зефирный кусок ткани и, быстро снимая предыдущее платье, тут же ныряет в новое. Это очень нежное платье цвета розового золота с легким сиянием и сатиновой юбкой по колено. И я не знаю, что сияет больше – платье или моя подруга в нём.

– Вау!

– Ты думаешь? – Рия вертится у зеркала.

– Ты в нём просто принцесса!

– Не слишком принцесса?

– Нет, в самый раз. И твой парень будет в восторге, потому что в нём твоя грудь выглядит просто шикарно, – я подхожу ближе, поправляя ткань рядом с её декольте. Тут я даже немного завидую Мэтту Брайену.

– Не слишком шикарно? – опять смущается Рия, – я бы хотела выглядеть элегантно. Это же концерт. Я не пытаюсь никого соблазнить.

– Ну да, а после концерта вы пойдете пить какао и раскладывать пасьянс, – я закатываю глаза, – не смеши меня!

Потом я принимаю серьезный вид, чтобы продолжить:

– Нет, малышка, платье шикарно. Ты в нем шикарна, и ни разу не чересчур. Ты сама это знаешь – я вижу по твоим глазам. Ты уже влюбилась в это платье.

Она трогает розовую ткань и мечтательно обнимает себя.

Я глажу её по волосам. И она начинает кивать, соглашаясь.

– Ну и это куда лучше, чем мешок картошки, так что я надеюсь, что Брайен будет снимать его с тебя с удовольствием.

Рия строит гримасу, и я, чтобы уже добить её, продолжаю:

– Или его можно и вовсе не снимать. Тут довольно короткая юбка…

– Рокс!

– Что? – я невинно хлопаю глазами, – тебе лучше надеть стринги под это платье, знаешь ли, тогда у него точно снесет крышу, – деловито продолжаю я, – или можешь совсем не надевать белье…

Когда я договариваю, в меня уже прилетает подушка.

– Ты неисправима!

Я пожимаю плечами и отшучиваюсь:

– Господи, женщина, если с моей сексуальной жизнью все дерьмово, дай мне хотя бы насладиться твоей.

Рия замирает, ее темные глаза впиваются в меня:

– Что значит «все дерьмово»?

– Забей.

– Нет, рассказывай! – она снимает с себя этот зефирный рай и накидывает пижамный костюм.

– Малышка, просто у нас с Марком временные сложности. Это пройдет. Мы поговорим и все наладится, – надеюсь, – Лучше расскажи, как продвигаются отношения с твоим парнем. И так и быть, можешь не рассказывать о сексе, расскажи о всем остальном. Как ты чувствуешь себя с ним?

– Ты серьезно хочешь говорить о моем парне? – мягко говорит она. Только на слове “парень” она сбивается. Ей все это непривычно.

– Абсолютно точно. Потому что о моем мне тебе рассказать нечего. Разве что он сегодня вечером создат нам общий счет в банке, – пытаюсь отшутиться я.

Ага, одно место работы, совместные кредиты, ипотека, пенсия. Брр.

Рия вздыхает, вижу по ее прищуренным глазам, что она хотела бы меня додавить, но мы обе знаем, что это невозможно. Поэтому она просто начинает рассказывать о своих отношениях. Говорит, что он хотел поехать с ней к её маме. Говорит, что с ним она чувствует себя особенной.

Она не говорит главного, но по каждому слову, по тому, как сияют её глаза, я понимаю, что она влюблена. Она чертовски сильно влюблена в него.

Я вдруг понимаю, что сама никогда не говорила так о своих парнях. У меня никогда не блестели так глаза. Я вроде как влюблялась. Но это было скорее физическое влечение. Или просто стечение обстоятельств. Или практичность. Мне казалось, это норма. Но сейчас, когда я вижу, как Рия говорит о Брайене…

Я никогда бы не рассказывала с такими глазами о Марке.

Марк хороший парень, нам хорошо вместе. Он меня привлекает. Но у меня никогда не подкашивались ноги от него, и не екало сердечко. И уж точно я не светилась при мыслях о нем, в то время как Рия буквально сияет от счастья. А мне просто было нормально.

Но ведь нормально – это не плохо? Просто я другая. Я не верю в сказки и чувства, как из женских романов. Моя подруга – романтичная натура. А мне это ни к чему.

Наверное.

Глава 5: Рокс

– Милая, ты уже открыла подарок? – спрашивает Марк утром, перед тем как мы собираемся на концерт Рии.

Он оставил мне большой коробок, который я так и не открыла. Честно говоря, Марку еще нужно учиться выбирать подарки. Как-то он подарил мне сертификат в школу онлайн-курсов, мотивируя это тем, что “пригодится”. А еще дарил серебряные серьги. Это было бы хорошим подарком, если эти серьги не были похожи на те, которые он снял со старушки королевы Елизаветы. Куда я такие надену? Я, человек, у которого мини-юбка сочетается с открытым топом и агрессивным кожаным чокером?

В общем, мне еще предстоит научить его делать адекватные подарки, которые будут мне нравиться. Поэтому на коробок я поглядываю с опаской.

Марк заглядывает в спальню.

– Ну же, открывай.

Я открываю коробку, из нее на меня смотрит ткань унылого темно-синего цвета. Раскрываю и понимаю, что это платье. Строгое платье-рубашка, длиной ниже колена, закрывающее все на свете. Даже бухгалтерша в нем выглядела бы плохо. Я осматриваю это “нечто”, сильно стараясь не скривиться.

– Примерь. Я подумал, что тебе было бы неплохо обновить гардероб, прежде чем ты пойдешь работать в холдинг. У нас есть дресс-код.

Я оглядываю этот унылый кусок ткани, который кто-то по ошибке назвал платьем, и нервно смеюсь.

– И ты думаешь, что мне нужно носить вот это?

– Корпоративный стиль, – пожимает плечами Марк.

– Да я буду в этом похожа на бабку! – не выдерживаю я.

Он что, серьезно? Как я могу надеть это?

– Рокс, это просто деловой стиль. Ты не можешь прийти на нормальную работу в мини-юбке и с голым животом, я просто хотел помочь.

Я смотрю на него, он стоит в полной уверенности, что прав, и буравит меня взглядом. Я даже не могу понять, раздражен ли он или ему все равно.

– Прости, но это стоит вернуть. Я точно не надену это.

– Ладно.

Он легко пожимает плечами, но в его голосе проскальзывает что-то. Разочарование? Обида? Я не успеваю понять – он уже выходит из комнаты.

Я окидываю взглядом это злосчастное платье и бегу за Марком, потому что меня вдруг захлестывает чувство вины:

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но это совсем не мой стиль, ты же это знаешь.

– Ладно, Рокс, не бери в голову, найдем что-то другое, – спокойно отвечает он.

Я тянусь к его шее и целую в щеку.

– Ты точно не обижаешься?

– Нет, – он гладит меня по голове.

А почему, собственно, он не обижается? Я же откровенно повела себя как истеричка. Почему он не устраивает скандал? Почему так спокоен?

– Если не нравится это платье, то мы вернем его. Но тебе все равно придется немного пересмотреть свой гардероб, когда придешь на новую работу.

– Я знаю, – тяжело вздыхаю я, – я попрошу Рию, и она поможет мне подобрать что-то подходящее для офиса, но стильное. Окей?

– Хорошо.

Он улыбается и обнимает меня.

И как мне повезло с этим парнем?

Я возвращаюсь в свою комнату и окидываю взглядом этот “корпоративный” экземпляр женского гардероба. Меня аж передергивает от мысли, что мне придется ходить в таком.

От мысли, что придется загнать себя в рамки офиса. Я всегда подбивала Рию бросить ее унылую работу в мебельной компании, а теперь сама иду тем же путем. Но я ведь и правда не могу всю жизнь работать на “временной” работе и заваривать людям кофе?

Вечером мы с Марком собираемся на концерт Рии. Подруга слишком долго готовилась к этому моменту, поэтому я должна ее поддержать.

Я надела ярко-красный укороченный лонгслив, который обнажал мои плечи и живот, и джинсы, которые делали из моей задницы произведение искусства. Собрала волосы в пучок, открыв шею. И макияж! Макияж с яркими смоки, который делал из меня не просто девчонку, а девушку мечты. Признаюсь, я не каждый день одевалась так провокационно. Но после этой истории с платьем, мне вдруг остро хочется снова почувствовать себя яркой и красивой. И собой. А еще мне остро хочется почувствовать на себе восхищенный взгляд своего парня.

Или хоть чей-нибудь восхищенный взгляд.

Когда я выхожу из спальни, готовая к выходу, Марк осматривает меня, прокашливается и неуверенно произносит:

– Ты хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – улыбаюсь я, пока мы спускаемся к такси.

Он снова смотрит на меня, и по его взгляду я вдруг понимаю, что он, на самом деле, не имел это в виду. Черт.

Марк открывает передо мной дверь, и мы молча садимся в машину. И спустя несколько минут он тихо спрашивает:

– Правда, Рокс, тебе не кажется, что это чересчур? – он заглядывает в мое декольте. А я просто мечтаю увидеть там голодный взгляд. Но он, скорее, оценивающий.

– Что?

– Твой наряд.

– А что такое? Я же иду на концерт к подруге, а не в офис, – я легко пожимаю плечами.

– Только ощущение такое, что ты идешь не на концерт, а просто пытаешься кого-то соблазнить.

Он отводит взгляд, и в его голосе звучит не ревность, а... неловкость?

– Может, я хочу соблазнить тебя? – игриво говорю я, придвигаясь ближе и касаясь рукой его бедра.

Он шумно выдыхает и отворачивается в окно, ничего не ответив.

А меня начинает разъедать едкое ощущение, что моя самооценка вот-вот пробьет дно. Я вжимаю свои длинные ногти в подушечки пальцев, стремясь унять это чувство.

– Рия, привет! – машу я ей, когда мы заходим в бар, где должен состояться концерт. – Ты просто потрясающе выглядишь, малышка.

– И нервничаю просто потрясающе тоже, – смеется подруга.

– Тебе не стоит. Я уверена, всё будет просто отлично, и ты будешь блистать. Я так рада за тебя, – я обнимаю ее.

Знаю, как для нее это важно.

Марк отошел к бару, чтобы дать мне момент наедине с подругой, и он уже болтает с Тимом, мужем Элис. Я встречалась с ними один раз. Марк же видит их впервые, и вот он уже завел дружелюбный разговор.

Я немного поправляю локоны Рии, поднятые сегодня в красивый объемный хвост, как дверь бара открывается, и в нее вваливается компания: Мэтт Брайен, их ударник Кевин и чертов басист. Тэд.

Он медленно окидывает взглядом пространство и смотрит в упор в нас с Рией.

Воспоминания о том, как я весело отрывалась с ним в баре, пока мой парень был дома, резко окатывают меня холодной водой. Мне срочно нужно к Марку.

В этот момент Брайен отрывается от компании парней и резким шагом идет к Рие. И то, как он смотрит на мою подругу, заставляет меня ревностно нахмуриться. Да что со мной такое?

Я подхожу к Марку и обнимаю его за шею, тянусь к его щеке с легким поцелуем.

Демонстративно. Слишком демонстративно. Черт, почему я это делаю?

– Как дела? – спрашиваю своего парня.

– Все отлично, Рокс, – на автомате отвечает Марк и продолжает свою непринужденную беседу с Тимом, как будто меня здесь нет, – я занимаюсь аналитикой. Вся эта творческая среда это не для меня.

Тим немного смеется:

– Понимаю. Я тоже далек от этого. Но моя жена руководит этим ансамблем, а лучший друг – барабанщик в группе, так что приходится быть в теме.

Он кивает на Кевина. Тот сидит вместе с Тэдом за столиком у сцены. И Тэд, сидя вполоборота и прокручивая кожаный браслет на запястье, окидывает пространство взглядом, задерживается на мне.

На нас. Он оценивает Марка.

На лице появляется еле заметная ухмылка. Мы пересекаемся взглядами, и он подмигивает мне.

Придурок! Я сщуриваюсь, пытаясь передать ему всю оценку его дебильности, и резко разворачиваюсь к Марку.

Он здесь со мной. Вот, что важно. Я пытаюсь вслушаться в его разговор, чтобы поддержать, но слова разлетаются как строчки книги, которую пытаешься прочитать уже за полночь.

– На фондовом рынке сейчас очень перспективная ситуация, я думаю, смогу воспользоваться ею.

Фондовый рынок? Что? Как они к этому пришли? Тут я даже не могу сделать вид, что в теме.

Но я, как дура, стою рядом и заглядываю в рот своему парню, все пытаясь обнять его.

Раздражение растет во мне, как снежная лавина.

Элис говорит в микрофон, что они готовы начинать.

– Я пойду сяду. Возьмёшь мне выпить? – спрашиваю Марка. Он коротко кивает, а я направляюсь к столику у сцены.

Рия стоит чуть поодаль, в тени. Её обнимает Мэтт и что-то шепчет ей в макушку. Это выглядит так… интимно.

– Так, значит, парень не воображаемый? – раздается надо мной резкий голос.

Я оборачиваюсь. Тэд стоит рядом, облокотившись бедром на стол, скрестив ноги и прокручивая стакан с каким-то пойлом. Искорки в его ледяных глазах будто играют со мной.

– В этом сомневался только ты, – отвечаю я с холодной заготовленной улыбкой.

Он усмехается, а потом резко поворачивается ко мне:

– А он знает, где ты провела ночь, пока мы с тобой отрывались в клубе?

Я замираю. Я уже и думать об этом забыла. Но то, как он сейчас упоминает об этом, возвращает мне память. Да ладно, он же не собирается…

Я не успеваю ничего сказать, как прямо передо мной появляется Марк и тянет мне какой-то розовый коктейль с зонтиком.

– Держи, дорогая.

Потом он тянет руку Тэду.

– Мы не представлены. Я Марк Сэлтон.

– Тэд Райдер.

Басист весело и уверенно жмет руку моего парня, поглядывая на меня.

– А это Кевин, – он указывает на подошедшего к нам ударника, – мы играем в The Words. А вон там наш солист. Мэтт. Подбадривает свою девчонку.

– Ну, я скажу честно, мне не особо нравится ваша музыка, – заявляет Марк и садится напротив меня. Что за…? Я думала, он сядет со мной.

– Это нормально, – смеётся Тэд и падает на стул, сбоку от меня, – мы тоже не всегда в восторге.

Я слегка оборачиваюсь на него. Звучит как бред. Все публичные выступления The Words настолько очевидно говорят о том, что Тэд – самый явный их фанат.

Они перебрасываются ещё репликами как старые знакомые, и будь я с кем угодно другим, я бы делала точно так же. Но сейчас ситуация только раздражает меня. Хотя я и не могу понять почему.

Хотя ладно, могу.

Потому что это мой парень, и парень, который активно подкатывал ко мне все два раза, что мы виделись до этого. Парень, который раздевал меня глазами в том клубе, и от взглядов которого я плавилась как в сырок в микроволновой печи. И вот он сидит тут и ведет совершенно непринужденную беседу с Марком!

Бред какой-то.

Со сцены раздаются первые ноты, и я шикаю на них, чтобы они замолчали. Хотя бы ради этого, а не для того, чтобы успокоить мой бешеный разум.

Рядом с ними усаживается Брайен. Господи, как этот бедный столик только вместил нас всех.

Рия поет. Моя малышка просто прекрасна. Выглядит как богиня. Поет как богиня. Как же я счастлива за нее.

И то, как смотрит на нее Брайен весь концерт, заставляет моё холодное сердце стучать быстрее.

Глава 6: Рокс

The Pierces - Love you more

– Рокс, что тебе взять? – спрашивает Марк, когда мы уже перебрались в Лампочку, чтобы продолжить тусовку. Вся наша компания расселась за большим круглым столиком. Рию захапал Брайен и чуть ли не прилепил к себе, смотрит на нее жадным взглядом и постоянно касается. Все остальные для него будто белый шум.

– Хм, текилу? – улыбаюсь я, обнимая своего парня. Он слегка смеётся и мягко целует меня в лоб. Только я хочу, чтобы он целовал мои губы.

– Текила на тебя особенно действует, нам это не нужно.

Я сглатываю. С текилой я становлюсь веселой, свободной. И она немного распаляет меня. В определенных количествах.

Снова натягиваю сладкую улыбку.

– А что плохого в особенном действии? - я решаюсь поддразнить его, тянусь к его шее и быстро прохожусь языком по коже, ожидая реакции. В конце концов, он же не каменный!

– Два джин-тоника! – кричит Марк бармену и не реагирует на меня.

Не реагирует.

Мы возвращаемся к столику, и Марк, мягко придержав меня за руку, помогает сесть. Он снова погружается в разговор с Кевином и Тэдом. Последнему, вообще, будто доставляет особенное извращенное удовольствие занимать все внимание моего парня.

Он задает ему вопросы о работе. Он спрашивает, чем именно он занимается на должности аналитика. И чуть ли не с открытым ртом слушает все трели Марка. Пару раз басист бросает на меня странный взгляд, который я не знаю, как расшифровать. Это бесит. Потому что обычно я знаю, как расшифровать взгляды парней.

Я начинаю потихоньку вскипать.

Поэтому я в очередной раз хочу привлечь внимание Марка и кладу руку ему на бедро, пытаясь прильнуть всем телом.

– Рокс, не надо!

– Что не надо? – максимально мягким голосом говорю я, – Просто хотела сказать, что рада, что ты сегодня со мной.

Он поворачивается ко мне:

– Ты можешь просто сказать. Необязательно делать это так.

Он прав. Я сегодня творю херню.

Слишком показательно. Слишком. Слишком!

Но я, черт возьми, хочу хотя бы немного внимания! И мне так надоело, что он его не дает.

Я громко выдыхаю, убираю руку с его бедра и выпиваю весь свой джин-тоник залпом. В этот момент ловлю на себе взгляд Тэда. Задумчивый. Но в нем тоже нет никакого желания, которое я там видела раньше. Это заставляет мою самооценку пробить уровень дна.

Малышка Рия, отлипнув от Брайена, отвлекает меня:

– Рокс, что стряслось?

Заметила, конечно. Я быстро уверяю ее, что все отлично и не о чем беспокоиться. Это ее день. И она должна наслаждаться.

Встаю из-за стола и топаю к бару. К черту всё! Я хотела текилу. Прошу у бармена шот текилы и выпиваю.

Так становится легче делать вид, что всё отлично.

Возвращаюсь к столу. Элис громко расхваливает Рию и Аманду и то, как они спели. Я присоединяюсь к общему восторгу и вскоре замечаю румянец на щеках подруги, когда ее парень что-то шепчет ей на ухо.

Аманда вдруг спрашивает меня:

– А ты, Рокс, ты тоже как-то связана с музыкой?

– Нет-нет, никакой музыки, – смеюсь я, – я просто работаю в кофейне. Пока. Через пару месяцев устроюсь в отдел маркетинга. Но это скучно.

– Я работаю тестировщиком приложений, вот это скучно. Поэтому в свободное время я пою.

– Ну, у тебя круто выходит! – улыбаюсь я ей.

– Как там Дейзи, Тедди-бой? – раздается голос Кевина, который отвлекает меня от Аманды. И почему-то очень веселит меня.

– Еще раз назовешь меня Тэдди-боем, получишь в пятак, – отвечает Тэд.

Ха! А вот это уже веселит меня сильнее. Ему не нравится. Я выуживаю свой самый сладкий голос, когда громко спрашиваю:

– А что не так с Тэдди-боем?

Он медленно поворачивается ко мне и сверкает своими голубыми глазищами. И я торжествую, когда снова чувствую его взгляд каждой клеточкой своего тела. Остро. Я слегка наклоняю голову и смотрю прямо на него из-под прикрытых ресниц. Я знаю, как на него влияю. Так что делаю это специально. Возможно, где-то в аду для меня припасен котел.

– Кажется, ему не нравится это прозвище, – тихонько смеется Аманда, наклоняясь ко мне, – но, похоже, ему нравишься ты.

Она так мягко улыбается, что из ее рта эта фраза не звучит как что-то неправильное. Как что-то, чего я должна стыдиться.

Аманда тоже блондинка, как и я. У нее тоже острые черты лица. Но при этом она почему-то выглядит так светло и добро, будто ангел спустился с небес на землю. Вообще она такая милая, черт возьми. Даже милее Рии. Хотя мне кажется, никто не может быть милее малышки Коулман.

Я поворачиваюсь к Рие и не могу понять, что с ней не то. Притупленный взгляд в стол. Вздымающаяся грудь. Стоп. Да ладно!

Мы встречаемся глазами, но по тому, как она резко отводит свой взгляд и возвращает его на своего парня, я прихожу к выводу, что мне не показалось.

Я усмехаюсь, мысленно радуясь за подругу. Не поймите меня неправильно, но ей давно пора было немного раскрепоститься.

– А вы с Марком давно вместе? – возвращает мое внимание к себе Аманда. Я окидываю взглядом своего парня. Он опять поглощен Тэдом.

– Почти пять месяцев, – говорю я, – а что?

Она улыбается. Снова. Так мягко, что невозможно, и вдруг изрекает:

– Странно, я думала, вы давно вместе.

– Почему?

Аманда смеется и пытается отмахнуться.

– Я не знаю, на самом деле, забей. Это просто ощущение. Иногда я просто говорю, что думаю.

– Ну тогда давай я тоже скажу, что думаю, – смеюсь я, подрываюсь с кресла и тяну за собой Аманду, – Думаю: ты должна со мной выпить текилу.

– Ой нет, я никогда не пила ничего крепче коктейлей!

– Самое время попробовать!

– Да ну, ты что? – смеется она.

– Поверь мне, текила просто веселая и озорная, и тебе не будет утром плохо, как от какого-нибудь виски. Две текилы! – кричу я бармену.

– Это безумие, – смеется Аманда.

– Ну и что?

Она милая и приятная. С ней я могу повеселиться. И с ней я не ощущаю себя лишней на этом празднике жизни.

Мы выпиваем по шоту. Аманда морщится, но просит еще.

На третьей рюмке мы уже хохочем, как ненормальные, и танцуем под ручку.

Когда мы возвращаемся к столику, я ловлю на себе два взгляда. Марк смотрит смиренно. Как будто уже решил, что я пропащая душа. Тэд – изучающе, оценивающе и с восхищением, что ли. Алкоголь в крови давно приободрил меня. Но этот взгляд тоже действует воодушевляюще.

Мы вовсю смеемся с Амандой, обсуждая какие-то нелепые шутки из интернета, когда ко мне придвигается Марк и спрашивает:

– Милая, у тебя все хорошо?

Я растекаюсь в улыбке. Эта забота в его голосе всегда заставляет меня умиляться.

– Да. Я отлично провожу время. А ты?

– Я тоже, – спокойно отвечает он мне. И тогда я снова это делаю. Тянусь к нему с поцелуем. И, хвала господу, он отвечает.

Да! Просто соприкосновение губ, но он не отталкивает меня и не отстраняется, а как будто даже наслаждается. Во всяком случае, я точно наслаждаюсь.

Первая отстраняюсь и говорю:

– Ну я точно знаю, как можно провести время еще лучше.

Я встаю и тяну Марка за рукав.

– Пойдем со мной.

– Куда?

– Поможешь мне.

Он осматривает меня и встает. Я тяну его к туалетным комнатам. Сегодня здесь помимо нас только одна маленькая компания, так что в зоне раковин пусто. Я завожу его за стенку и накидываюсь с поцелуем. Жадно запускаю пальцы в его волосы, проникаю языком в рот, прижимаюсь всем телом.

– Вот такая помощь мне нужна.

Марк обнимает меня за талию. Ну наконец-то! Текила уже кричит во мне. Нерастраченное возбуждение бежит по всем клеточкам тела. Я постанываю, оглаживаю грудные мышцы, спускаясь руками все ниже.

Тогда он отстраняется.

– Рокс!

– А? – я целую его шею.

– Хватит, милая… достаточно.

– Что? – заплетающимся языком выдаю я.

Он берет меня за плечи и отталкивает от себя. Мягко. Но это действует отрезвляюще.

– Да что с тобой такое? – холодно говорю я.

– Что со мной такое? – он начинает спокойно, но постепенно его голос повышается. – Это ты накидываешься на меня ни с того ни с сего. Мы в баре. Рокс, что ты планировала делать дальше? Трахнуться прямо здесь?

– Нам до трахнуться ещё как до луны, – огрызаюсь я. – Мы просто целовались.

– Да что на тебя нашло?! Мы на людях, Рокс. Это общественное место. Я не собираюсь компрометировать ни тебя, ни себя.

Компрометировать? Боже, мы что в девятнадцатом веке?

– Да пожалуйста, – выплевываю я и отхожу к раковине, пытаясь остыть.

Чтоб его! Черт! Я его просто поцеловала. Твою мать.

– Давай ты остынешь, и мы поговорим об этом дома, – говорит Марк и возвращается в зал.

Я остаюсь одна.

Да что с ним, мать вашу? И что со мной? Почему меня так трясет от того, что он опять отверг меня? Ну подумаешь, не захотел целоваться со мной в баре. Ничего. Это понятно. Он не любит публичность. Он говорил, что не понимает, как люди могут заниматься сексом в сомнительных местах. Туалет бара – точно сомнительное место. Хотя не то чтобы я планировала заняться сексом, нет. Я просто хотела немного… отвлечься.

Черт! Меня просто трясет от злости. Почему он так упорно меня игнорирует?

Стою и оглядываю себя в зеркале, когда в отражении вижу фигуру… Тэда. Он медленно шагает за дверь. И так же медленно осматривает меня. Я резко разворачиваюсь к нему.

– Что? – резко выпаливаю. Пусть злорадствует.

– Ничего, – просто отвечает он, чем ещё больше бесит меня.

Он долго смотрит на меня, прежде чем улыбнуться и со смешком бросить мне:

– Парень у тебя, может, и нормальный чувак. Но тебе надо его срочно бросать. Он – непроходимый тупица.

– Вот, значит, как? – я делаю несколько резких шагов к нему, уперев руки в бока.

Почему-то мне хочется накинуться на него с кулаками и поколотить. Что он вообще знает?

– Да, он тебе абсолютно не подходит.

– А ты, значит, знаешь, кто мне подходит?

Он отталкивается от дверного проема и потирает предплечье с татуировкой в виде солнца. Я ничего не могу с собой поделать, когда начинаю рассматривать, как двигаются мышцы его рук.

– Думаю, могу предположить.

Я молча смотрю на него, ожидая, что он скажет дальше. Сейчас он не напускает на себя вид типичного ловеласа, который он так любит. Он говорит просто и даже немного глухо.

– Тебе нужен кто-то, кто будет тобой восхищаться. Кто будет тебя зажигать, а не подавлять, – он замолкает ненадолго, прежде чем добавить то, что должно было добить меня, – Кто будет тебя хотеть. Постоянно.

Я хмурюсь и едко отвечаю:

– И ты, значит, думаешь, что это можешь быть ты?

Его взгляд снова пробегает по мне с электрической жаждой. Взгляд, который вызывает в моей голове миллион порочных фантазий. Но он говорит:

– Нет, на самом деле, это не я.

При этом глаза его говорят, что он был бы не прочь скомпрометировать меня и все такое. Я бы хотела увидеть такой взгляд у Марка.

– Нет? – мои брови летят вверх, я делаю ещё шаг к нему, – хочешь сказать, что ты не хочешь меня?

– Конечно, хочу. Господи, женщина, ты горячая, как секс во плоти.

Мои глаза раскрываются. И тело реагирует. Потому что не может не реагировать, черт возьми.

– Я бы с удовольствием кинул тебя в свою постель и довел до пары-тройки охренительных оргазмов, но это все, что я могу. Так что, нет. Я не тот, кто тебе нужен.

Он сглатывает, а я отступаю.

– Хорошо, что ты сам это понимаешь, – тихо отвечаю я. И проскальзываю мимо него. Хотя все клеточки моего тела стремятся к его телу. Безрассудное тело. У нас есть парень! Да мы повздорили. Но он у нас есть.

Глава 7: Тэд

Placebo – Where is my mind

У нее серьезно есть парень. Не воображаемый. Настоящий. Сука. Невероятно.

Еще более невероятно, что весь вечер я только и думал, что о ней и ее дурацком парне.

Ладно, я понимал, что он есть. Но увидеть его воочию и убедиться, что он настоящий – это было чересчур. Как будто шарахнули об бас-бочку. Не то чтобы я на что-то рассчитывал.

Просто обидно, что она растрачивает себя на такого придурка. Придурка, который не ценит, какой подарок ему достался. Женщина, которая выглядит как чертово божество. Женщина, которую он целенаправленно игнорировал.

Я знаю, что весь вечер вел себя как мудак. Я не должен был болтать с ее парнем, отвлекая его от нее. Но я хотел убедиться. Убедиться, что он действительно такой слепой идиот, каким кажется.

И когда он весь вечер игнорировал ее... Я злился. Я точно не должен был говорить ей “брось его”, но, черт возьми, мне было больно смотреть на все ее потуги привлечь своего парня. Она заслуживает лучшего.

В этих мрачных мыслях о Рокс и ее идиотском парне я провел все время в Лондоне. Когда мы вылетели, я написал Дейзи. Просто чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.

Я написал ей романтичное сообщение, позвонил, выкрутил все свое обаяние на максимум. Не потому, что действительно хотел ее. Потому что хотел забыться. Забыть блондинку с огромными карими глазами, которая принадлежит другому. Дейзи – привычка. Больная, токсичная, но понятная и знакомая.

Когда мы приземлились в Лондоне, меня ждало унылое сообщение:

Дейзи : позвони мне вечером.

Ладно, это было лучше, чем ничего. Я был готов позвонить ей после интервью в МузЛайф. В какой-то степени я все еще любил Дейзи. В той же – ненавидел. Потому что она выкидывала такие вещи, которые я не мог понять.

Но после злосчастного интервью у Армано Коя все полетело к чертям.

– Что будем делать? – спрашиваю я Мэтта, когда он возвращается к нам, уложив малышку Коулман спать. Она была истощена.

Не понимаю, каким прогнившим козлом надо было быть, чтобы устроить это все. И я бы лично отметелил Роберта, если б мы не были в офисе гребаного Коя. Мы и так устроили сцену. Какой-то чертов цирк: наш личный менеджер, с которым мы работали три года, творил херню у нас за спиной, а теперь подставил девчонку Мэтта под прицел журналюг. Их личные фото слили в сеть, и теперь фанатки пишут ей угрозы.

– Я не знаю, – устало говорит Мэтт. Он вытянул весь оставшийся день. Заставил Коя подписать бумагу о неразглашении о том, что произошло у него в офисе. Заставил нас доснимать интервью. Теперь он выглядит как выжатый лимон.

Я пинаю ногой отельный пуфик.

– Прикиньте сколько дерьма он наделал, пока мы не видели. Наверняка история с МузЛайф – вершина айсберга.

Как оказалось, пока мы несколько лет мечтали пробиться на шоу популярного блогера Армано Коя, наш менеджер саботировал этот процесс.

– Я один не понимаю, почему? – говорит Кев.

– Что со статьей? Получится удалить? – спрашиваю я.

– Я не знаю, – отвечает Мэтт.

– Как Рия? – тихо интересуется Кевин.

– Сам как думаешь?

Мэтт скалится, швыряя бутылку воды, которую держал в руках, в противоположный угол.

– Она в шоке, она никогда не сталкивалась с таким вниманием. – уже тише говорит он.

Это не внимание, это – хейт. Я видел часть этих комментариев. Оказывается, наши фанатки могут быть очень злыми.

– И я сам не знаю, что еще делал Роберт. Я был так же слеп, как и вы, – Мэтт склоняет голову и трет виски.

Штора в номере слегка приоткрыта, и мы сидим уже в сумеречном свете: три идиота, которые так легко обманулись. Мы верили всему дерьму, что Роберт нам скармливал.

– Завтра я поговорю с юристом, – продолжает Мэтт, – может, найдется способ как-то привлечь его к ответственности.

– А может, мы просто переломаем ему ноги? – говорю я, закуривая сигарету. Я редко курил. Еще реже я позволял себе быть свиньей, которая курит прямо в номере отеля. Но сегодня тот самый день. Узнать, что человек, которому ты доверял одно из самых ценных твоих детищ – нашу музыку, предал тебя.

Да, после этого я готов быть свиньей.

Телефон озаряется сообщением:

Дейзи: я встречусь с тобой в Crystal

Я не отвечаю.

– А, может, мы не будем предлагать тупые идеи? – опять срывается Мэтт.

Телефон звонит. Я раздраженно беру трубку.

– Почему ты не отвечаешь мне? – звучит доведенный до совершенства обиженный голос.

– Прошла минута, я был занят.

– А-а-а…

Ну конечно. Сейчас она снова сделает это.

– Так тебя ждать? – обиженно тянет она, будто ждет меня как Хатико своего хозяина. Не верю ни единому слову. Но все равно, как идиот, ищу ее внимания.

– Да, я буду через час, – быстро говорю я и вешаю трубку. Глупо давать ей шанс разглагольствовать. Беседы – это не ее конек.

Два осуждающих взгляда впиваются в меня.

Кевин бросает смешок:

– Ну хоть что-то вечно: Тэд и его вечное желание угодить стерве.

Мэтт сдавленно смеется.

– Ой, идите нахрен! – огрызаюсь я. И так мы и сидим еще некоторое время, просто смотря в пол и думая о своем.

***

Спустя час я захожу в Crystal – ночной клуб, который облюбовала Дейзи. Она хохочет рядом с барменом, потягивая мартини.

Я быстро подхожу к ней и протягиваю руки к ее талии. Она вздрагивает, поворачивает ко мне свое милое личико. Дейзи – блондинка с коротким каре, открывающим шею и делающим ее похожей на француженку.

Ее губки обиженно надуваются.

– Ты опоздал, я уже собиралась уходить…

– И вот я здесь, – просто говорю я и разворачиваю ее к себе, собираясь поцеловать.

Мы оба знаем, что нам нужно от этой встречи. К чему тянуть?

– Подожди-ка, я тут вообще-то разговариваю с Патриком.

– Если он не Патрик Суэйзи, то подождет, – веду рукой по ее пояснице. – Я скучал.

Я действительно скучал. Несмотря на очевидные минусы этой женщины, у нее есть то, ради чего я закрывал глаза на все. Она трахается каждый раз так, будто завтра конец света. Поэтому даже когда мы расстались, это то, что все равно заставляет меня каждый раз встречаться с ней.

И сейчас мне нужно именно это.

После такого дерьмового дня мне нужна именно эта разрядка.

Я наклоняюсь к ней, завожу прядь волос за ухо, провожу рукой по ее открытому бедру и шепчу на ухо:

– Пойдем, проведем вечер с пользой.

Дейзи поворачивается ко мне, склоняет голову и смотрит из-под полуопущенных ресниц. Она облизывает губы и после говорит:

– Что, мы опять займемся сексом, а после ты уедешь?

Я поднимаю брови. Это провокация. Я уже достаточно изучил ее.

– Мы займемся сексом, а после снова займемся сексом. Ночь длинная.

Она смеется. Наигранно и показательно, обнажая свои белые зубы.

– Звучит как хороший план.

– Отличный план, – воодушевленно киваю я, поглаживая ее бедро, – пошли.

– Я только начала пить свой мартини, давай побудем еще. А потом я дам тебе снова опорочить мое тело.

Опорочить? Боже, женщина, я знаком с тобой слишком давно. И знаю, что до тебя я сам не был таким порочным. Когда мы были вместе, я один не замечал этой театральности и неискренности. Но когда с нее слетает одежда она становится на удивление правдоподобной. И я думаю об этом. Об ощущении ее теплой кожи. О ее стонах. О растекшейся туши вокруг глаз, когда она пытается взять глубже в рот.

Я киваю, прошу у бармена виски. Он что-то говорит Дейзи, она хихикает и отбрасывает волосы назад. Флиртует с ним. Даже сейчас. Даже когда только что сказала, чем мы займемся после этого коктейля. Самое паршивое, что я не могу быть уверен, что она не спала с этим самым барменом полчаса назад где-нибудь в подсобке.

И вот он я, все равно стою рядом с ней и пытаюсь взять то, что она готова дать.

Дейзи ведет псевдоинтеллектуальную беседу о позднем творчестве Энди Уорхола.3 Я не особо слежу за этим разговором.

Но она вдруг хмурится, я смотрю на нее и понимаю, что на задворках разума возникает другая блондинка. Хмурятся они похоже.

На самом деле, как и Дейзи, Рокс очень умело пользуется всеми данными ей от природы женскими штучками. Томные взгляды, движения. Видимо, мне просто нравятся такие женщины.

Я видел, как Рокс включала все это. Она делала это специально, чтобы позлить меня. И она делала это рядом со своим парнем.

Очередная волна нелепой ревности накрывает меня, и я залпом выпиваю свой стакан. Потом тянусь к мартини Дейзи и допиваю его тоже.

– Пойдем, – жестко говорю я и тяну ее за руку к выходу.

– А ты нетерпелив, – она ведет пальцами по моему прессу.

Да, черт возьми!

Мы выходим на улицу, и я целую ее. Жестко, грубо. Так же, как планирую ее трахнуть.

Она снова хихикает и отстраняется.

– Подожди, а то мы не доедем до отеля.

– Можем не доезжать и начать прямо здесь, – я киваю на заднюю улицу за клубом, – хочешь экстрима?

– Нет, Тэд. Я не хочу экстрима. Я хочу по-нормальному, – она хлопает своими длинными ресницами.

– Хорошо. Поедем в отель, – я сжимаю ее задницу и сажаю в такси.

Мне так остро нужно отвлечься, что я хочу начать ласкать ее прямо в авто. Это не то, чего бы мы не делали раньше. Дейзи всегда была довольно открыта для экспериментов. Но сейчас она отстраняется.

Когда мы наконец доезжаем до отеля, я уже в нетерпении. Думаю, даже не буду раздевать ее. Мы заходим в лифт, и я разворачиваю ее спиной к себе. Прижимаю к своей груди и хлопаю по бедру.

– Что же, мы даже не поговорим? – говорит она мягким голосом.

Что???

– Поговорим. Позже. – сжимаю ее грудь. Она стонет. А потом разворачивается ко мне.

– Ты знаешь, Тэд, я думаю, это ошибка, – говорит она. Дверь лифта со звоном открывается.

– То, что ты до сих пор одета, или то, что мы так и не трахнулись за клубом?

Она улыбается:

– Нет. Это. Сейчас. Я думаю, нам не стоит этого делать.

Что, блять?

– И как это ты пришла к такому выводу? – жестко спрашиваю я.

– Тебе не нужно от меня ничего, кроме секса, – обиженно тянет она.

Она что, серьезно, мать вашу? Опять?

– А тебе, значит, нужно?

Дейзи устало вздыхает.

– Очень жаль, что ты такого обо мне мнения. Ты знаешь, я хочу тебя всего, а не только в постели.

Она делает шаг назад. Я шумно выдыхаю.

– Почему, мать твою, ты каждый раз это делаешь? – злобно говорю я, пытаясь понять, что у нее в голове. Ни одной мысли, почему каждый раз она соглашается, а потом пытается меня слить. Мы не работаем как пара. Она это знает. Она это показала мне. Тем более, она этого не хочет, как бы ни пыталась убедить меня в обратном.

Я злюсь, и я разочарован.

– Я просто хочу тебя целиком, – говорит она и делает шаг ко мне. Она подходит ближе и прикасается ладонью к моей щеке. Потом подтягивается и целует туда же. Как будто дарит мне благословение, мать ее.

– Когда будешь к этому готов, я буду ждать тебя, – опять мягко говорит она и отступает назад к лифту, оставляя меня в полнейшем раздражении.

Чертова Дейзи!

Лифт закрывается за ней, и я бью кулаком о ближайшую стену. Больно! Черт!

Я мог найти любую, но опять пытался заполучить ее, и опять она меня оставила ни с чем.

Прижимаюсь к стенке, пытаясь дышать. Она ушла, и злость на нее перемешивается со злостью из-за предательства Роберта. Его наглая рожа опять возникает в сознании, смешиваясь со всем тем дерьмом, что он наговорил. Осознание того, что наша группа была в руках этого злобного придурка бьет по мозгам. Идиоты!

Я опять нервно выдыхаю, захожу в свой номер и заваливаюсь на кровать. И в этот раз жалею, что со мной нет гитары. Не баса. А той, шестиструнки, которая осталась дома. Потому что прямо сейчас я могу представить, как пальцы бегают по струнам, создавая агрессивные аккорды.

Но гитары нет, и мне только и остается, что представлять.

Быстрый перебор басовых струн, отрывистый бой.

Мудак Роберт. Стерва Дейзи.

Гитара в моей голове издает противный писк – я передергиваю струны слишком резко, слишком грубо. Снова перебор. Чёртова Дейзи, которая подорвала мою веру в женщин. Фальшивая нота вклинивается в мелодию, режет слух. Гнусный предатель Роберт. Жёсткий удар по всем шести струнам сразу.

Еще больше агрессии. Я представляю этот звук. Он дерзкий, тяжелый, надрывный.

Чувствую фантомное ощущение, как струны впиваются в подушечки пальцев. Пальцы летят по грифу, создавая хаос. Вверх. Вниз. Снова вверх. Рифф рождается сам собой – злой, жесткий, грубый.

Но в этом звуке есть ритм, есть гармония.

Гармония.

Почему-то при мысли о гармонии в моей голове возникает другая блондинка. Та, о которой мне не стоит думать. Та, чужая. Внешне она, может, и гармонична. Хотя нет, внешне она, черт возьми, идеальна. Но внутри у нее точно нет гармонии – полнейший хаос и дисбаланс. Это видно.

Но ее всецело живая улыбка и блеск в глазах резко контрастируют с театральностью Дейзи. От этого становится легче.

Музыка в моей голове немного меняется. Все так же агрессивно, но уже не так злобно.

Я отчетливо понимаю, что думать о ней глупо, но сегодня мне так хреново, а мысли о Рокс почему-то приносят облегчение. Поэтому я позволяю себе вспоминать эту улыбку и представлять все те вещи, которые я хотел бы с ней сделать, будь она свободна.

Глава 8: Рокс

Paramore - Decode

– Сколько ты планируешь еще проработать у меня, дорогуша? – спрашивает Перри, когда с утра мы с ним пересекаемся в кофейне, – я должен понимать, когда мне искать нового сотрудника.

– Тебе придется потерпеть меня еще месяц, точно, – отшучиваюсь я, проверяя в холодильниках наличие молока.

– Потерпеть? – смеется Перри, – не думаю, что это точное выражение, описывающее наши отношения.

Откровенно говоря, я его любимица. Не знаю, что он во мне нашел, но он по-своему заботится обо мне, и иногда позволяет больше, чем стоит позволять наемному сотруднику. Любой другой уволил бы меня, заявись я на работу с похмельем, и точно бы оштрафовал, если бы я опоздала на два часа и не открыла кофейню вовремя. Но Перри питает ко мне слабость.

Надо сказать, это чувство взаимно. Я работаю тут всего полгода, но за это время успела реально полюбить этого ворчливого старикашку. В Он даже стал для меня немного родительской фигурой. Поэтому мне особенно сложно будет с ним расставаться.

– Тебе не стоит размывать границы общения с сотрудниками, знаешь ли, – говорю я Перри.

– Правда что ли? То есть, когда ты в следующий раз опоздаешь на утреннюю смену, мне вычесть из твоей зарплаты?

Я показываю ему гримасу и разогреваю кофемашину, чтобы сварить себе кофе. Пока клиентов нет, я могу легко опрокинуть одну чашечку в себя.

По утрам я пью крепкий американо. Молочную сладкую жижу с легким привкусом кофе оставьте для моей малышки Рии. Мне же чтобы проснуться, нужна реальная доза кофеина.

Ох, Рия… как вспомню, что писали о ней в интернете эти тупые завистливые идиотки и как от этого себя чувствовала моя подруга, так хочется разбить им экраны и переломать пальцы, чтобы больше не было возможности печатать.

– Ты чего так нахмурилась? – спрашивает Перри, выныривая из ноутбука, где последние полчаса он пытался свести бухгалтерию.

– Да ничего такого, просто задумалась. Помнишь мою подругу Рию? Она стала жертвой интернет-хейта.

– Из-за чего?

Я делаю еще глоток кофе, параллельно протирая витрину:

– Из-за того, что люди идиоты.

И из-за ее популярного парня.

Перри посмеивается.

– Все, что пишут в интернете, – это просто слова. Нужно относиться к этому проще.

Я-то знаю! Но вот кто бы объяснил это малышке. Она сама не своя после этой статьи. Сегодня мы должны встретиться дома: чипсы, вино и слезливые мелодрамы, как в старые добрые времена. Я надеюсь, это поможет ей отвлечься.

Рассказываю Перри о ситуации подруги, жалуюсь на людей, на чертова Брайена, который вообще допустил эту историю. Хотя, черт его знает, что он должен был сделать. Но я по-настоящему зла, и по-настоящему переживаю из-за Рии. И об этом талдычу Перри уже полчаса, когда он прерывает меня:

– А ты сама что?

– Что я? – удивляюсь.

– Ты уже полчаса рассказываешь про подругу и ее парня, но ничего не сказала о себе. Это странно. Ты обычно рассказываешь даже, что твой Марк ел на завтрак.

Марк…

Я не знаю, что ему рассказать о Марке. Рассказать ему, что мой парень напрочь игнорирует меня как женщину? Рассказать ему про тот унизительный случай, когда я решила взять все в свои руки и сдвинуть нашу личную жизнь с точки “мертво”? Я купила красный кружевной комплект с чулками и ждала в этом Марка, желая вызвать в нем хоть каплю желания. А он просто посмотрел на меня отстраненным взглядом и сказал, что “необязательно было тратиться”. Тогда я поняла: то, что мертво, умереть не может. И в этот раз это не про грязных патлатых островитян4 – это про нашу сексуальную жизнь.

Или, может, мне рассказать Перри, что я тайно заводилась от взглядов, которые кидал на меня чертов басист. Рассказать ему, что я проматывала у себя в голове его фразу о том, что я горячая как секс во плоти, как заезженную пластинку? И что одна только мысль о том, что он может так думать обо мне, возбуждала меня?

Что из этого мне рассказать Перри, чтобы он окончательно во мне не разочаровался?

– Пфф, все как обычно, – отмахиваюсь я и перевожу тему, – ты знаешь, тебе стоит закупить этих протеиновых пирожных? Сейчас все больше людей следят за питанием и не едят булки, а так мы бы повышали средний чек.

Перри изгибает поседевшую бровь.

– Ты думаешь?

Я начинаю энергично кивать и рассказываю ему обо всех тех случаях, когда клиенты жаловались на отсутствие здоровых перекусов. Затем объясняю, что можно договориться с производителями о пробной партии, и почти убеждаю Перри действительно заняться этим, когда он тяжело вздыхает и говорит:

– На самом деле, Рокс, не уверен, что я потяну это. Это дополнительные расходы, а мы сейчас еле-еле покрываем издержки.

– Как? – удивляюсь я.

– К нам стали меньше ходить, когда в офисном здании напротив открылась булочная с кофе.

Хм, я заметила, что поток людей немного упал, но не думала, что это сильно сказалось на прибыли. Ладно, на самом деле я не то чтобы думала о прибыли. Я же просто наемный работник, черт побери.

– Покажи, – я киваю на ноутбук Перри, и следующие два часа он рассказывает мне все об издержках, тратах и расходах на зерна, которые сильно выросли в последнее время.

Параллельно я обслуживаю гостей, как всегда поддерживаю беседу со своими любимчиками и пытаюсь вникнуть во всю эту циферную историю, чтобы помочь Перри.

К концу дня я наконец понимаю, что к чему, – за счет каких показателей просели доходы, – и все-таки снова предлагаю:

– Мы можем убрать вот эти пирожные, – киваю я на муссовые десерты, которые берут у нас меньше всего. Рия будет страдать, потому что она их фанат. Но в целом, они не пользуются спросом. – И заменить их на ПП-десерты. Еще можем переработать меню напитков и убрать из него позиции, ради которых ты заказываешь все эти приблуды в виде сливок и ореховой пасты. Их тоже берут не так уж часто.

Перри стучит пальцами по столу и в конце концов изрекает:

– Звучит разумно.

Он внимательно смотрит на меня.

– Похоже, из тебя получится хороший маркетолог, когда ты наконец устроишься туда.

– Не благодари! – я улыбаюсь, откидываю назад волосы и тихо вздыхаю.

Будущая карьера маркетолога еще никогда так не напрягала.

Вечером я забегаю в магазин за кучей вредной еды и алкоголем, и пишу Марку, что останусь на ночь с Рией.

От него приходит простой ответ:

Марк: хорошо, пиши, если будут проблемы.

Рию я нахожу дома на диване, а рядом с ней – ее вечный хвостик Брайен. А еще рядом с ним - его вечный хвостик. Тэд.

Я захожу в квартиру и перевожу дыхание. Это ненормально, Рокс. Так реагировать на него.

– Рокс. Ты пришла, – Рия переводит на меня взгляд. Она улыбается, но взгляд потухший.

– Конечно пришла, малышка, у нас же тут планировалась женская пижамная вечеринка.

И эти двое явно не вписываются!

– Ребята уже уходят.

– Да ну почему же, не спешите, ни в чем себе не отказывайте, – говорю я и замечаю язвительность в своем голосе. Бросаю пакеты на кухонном столе и двигаюсь в сторону своей комнаты.

Быстро скидываю с себя джинсы и рубашку и ныряю в мягкую футболку, пижамные шорты и мохнатые тапочки с бантиками, заправляю волосы в небрежную дульку. Можно было одеться и чуть скромнее. Но идите к черту, это наша квартира! Я не буду извращаться ради кого-то.

Когда я выхожу назад в гостиную, взгляд голубых глаз басиста следует за моими ногами. Ну конечно. И я удовлетворенно отмечаю, что он на секунду запинается, когда говорит Рие:

– А потом он просто провалился под сцену. С тех пор он не скачет на концертах, как недоделанный кенгуру…

– Да иди ты, – слышится голос Брайена, – в свою защиту скажу, что это была действительно хилая конструкция. Напомни, кто надоумил делать сцену из паллетов?

Рия хихикает и дарит ему свой мягкий взгляд. Я наблюдаю за этой картиной с кухонного островка, раскидывая чипсы и закуски по тарелкам.

Брайен абсолютно невозмутим. Но его взгляд на мою подругу полон беспокойства. И не просто так. Она, может, и смеется над их историями, но глобально она не в порядке. Он видит это так же, как и я. И пока я со своего наблюдательного поста смотрю на них, Тэд смотрит на меня. Я поднимаю брови, встречаясь с ним взглядом.

Он прищуривается и поднимается со своего места, вальяжно направляясь ко мне.

– Тебе помочь открыть это вино?

Он кивает на штопор в моей руке, который я уже давно покручиваю между пальцами. Не то чтобы я не справилась с этой бутылкой сама, но я протягиваю ее ему и облокачиваюсь на столешницу бедром. Штопор остается у меня в руке. Я смотрю на Тэда, когда пространство вокруг меня будто нагревается, а он оказывается ближе. Тэд продолжает на меня внимательно смотреть и говорит:

– Мне понадобится это, – легкое прикосновение его пальцев к моим. И у меня перехватывает дыхание. Да вашу ж мать!

– Думала, ты справляешься с алкоголем силой мысли, – отшучиваюсь я.

– Силой мысли я справляюсь с женским оргазмом, – говорит он немного тихо, но совершенно естественно, будто для него это самая обычная тема для разговора.

Я смеюсь. Серьезно, этот человек неисправим.

– Обычно женщинам для оргазма нужно чуть больше, чем мысли, – деловито замечаю я и отвлекаюсь на очередной пакет с чипсами. Раскрыть. Вытряхнуть в миску. Не думать ни о каких оргазмах.

Он наблюдает за мной.

– У нас все в порядке? – звучит веселый голос Тэда у меня над головой.

– У нас? - пожимаю плечами и смотрю на него, отправляя в рот чипсину, бывшую когда-то гордой картофелиной.

Он следит за моими губами, пока я жую, и я призываю к себе всю свою уверенность, чтобы сохранить лицо. Потому что, когда он смотрит так, я вдруг хочу смутиться и начать краснеть, – так же, как Рия, когда рядом кто-то сказал слово “дилдо”.

Он сглатывает, отворачивается от меня и спокойными движениями закручивает штопор в бутылку. А я отвлекаюсь на то, как играют его мышцы на предплечьях, заставляя бесконечные татуировки двигаться. Не отрываясь от бутылки, он произносит:

– Ну… я наговорил тебе всякой ерунды на той вечеринке. Я хотел извиниться.

– Ерунды? То есть ты наврал?

Он резко поворачивается ко мне. Голубые глаза впиваются в меня. Я, как я надеюсь, дерзко смотрю на него в ответ.

– Нет. Я имел в виду каждое слово, что сказал, – Тэд снова возвращается к штопору и тянет пробку, – но я не хотел тебя обидеть, или что-то в этом духе. И не хотел бы, чтобы это испортило наши отношения.

Я вдруг резко издаю смешок. Наши отношения? Эту странную историю, в которой ты спишь и видишь, как меня трахнуть? И эту историю, в которой я почему-то нахожу это забавным и волнительным?

– Меня не так-то просто обидеть, так что между нами все в порядке, – говорю я, пожимая плечами.

– Хорошо, – тихо соглашается он, смотрит вниз, снова задерживает взгляд на моих ногах. Может, короткие шорты были все-таки ошибкой?

– Бокалы?

– Что? – я хлопаю глазами, не понимая, что он сказал, потому что его взгляд на моей коже заставил меня отвлечься. Черт. Этот парень – моя головная боль.

– Где бокалы? – смеется он.

Я резко отворачиваюсь и достаю пару бокалов из ящика напротив.

– Рия! – кричу я, прерывая тихую милую беседу влюбленных голубков, – “Дневник памяти” или “Сумерки”?

Она мычит что-то нечленораздельное.

– Красавчик Гослинг или сверкающий Паттинсон? Ты должна выбрать! – я хватаю бокалы и возвращаюсь назад к дивану.

Рия смеется.

– Значит, сверкающий Паттинсон, – тянусь за пультом.

– И тут нам пора ретироваться, – Тэд обходит друга и тыкает его в плечо, – смотреть на деревянную Бэллу с ее лицом “сейчас блевану” – это слишком.

– Это просто ее реакция на твои шутки, – парирую я и бросаю на него быстрый взгляд. Он закатывает глаза и демонстративно прикладывает руку к груди в области сердца, как будто я задела его.

– Пожалуй, нам действительно пора, – соглашается Брайен и целует Рию в щеку.

Хотя по взгляду, который он бросает на подругу, кажется, что он бы смотрел на сверкающего Паттинсона и Беллу с ее картонным лицом целый день, если бы это означало, что Рие станет лучше.

Эти двое уходят и мы с малышкой остаемся в компании Паттинсона, Беллы и депрессии, из которой я совершенно не знаю, как вытащить подругу.

Самое смешное, что о ней я переживаю больше, чем о себе, поэтому, когда Марк не присылает мне ни одного сообщения за вечер, я даже не переживаю. Ну и подумаешь, что парню не интересно, как у меня дела. Это не так уж важно.

Глава 9: Рокс

Когда следующим утром по дороге на работу я захожу в социальные сети, то нахожу запрос на переписку, а внутри – ворох мемов про “Сумерки”… Я листаю все это добро второсортного юмора, и, на удивление, реально начинаю хохотать. Проверяю, кто отправил мне все это, и, конечно, удостоверяюсь в своей догадке.

@teddyRyder

Листаю несколько его фотографий и закатываю глаза. Как я и думала. Его аккаунт – просто свалка самолюбования. Бесполезные прямые эфиры, видео, где он ест, репосты всего подряд, фотографии его татуировок… И все это пышет какой-то бесконечной сексуальной энергией. Листаю чуть ниже, и мой взгляд цепляется за фото с неизвестной блондинкой. Изящная. Томная. По тому, как вальяжно он взгромоздил руки ей на плечи на фотографии, я решаю, что это одна из его пассий.

Захожу назад в сообщения и отвечаю.

BellyRox: милая подборочка, ты ограбил старые мем-архивы?

teddyRyder: все, чтобы ты поняла, насколько второсортное это кино.

BellyRox: по-твоему любое кино второсортно, если оно не выложено на PornHub?

teddyRyder: в свою защиту скажу, что на PornHub будут куда более качественные версии “Сумерек”. Хочешь, пришлю?

BellyRox: спасибо, воздержусь.

Я уже захожу в кофейню и начинаю свою стандартную утреннюю рутину, когда приходит новое сообщение. Я отвлекаюсь.

teddyRyder: воздержание – это грех.

BellyRox: моралисты бы с тобой поспорили

Через несколько минут заходит Перри, здоровается со мной. И пока я готовлю зерна, прилетает еще одно сообщение:

teddyRyder: главное, что мы с тобой не моралисты

Я усмехаюсь и откладываю телефон. Он как всегда. Вчера извиняется. Сегодня снова флиртует.

– Как дела у твоего парня? – спрашивает Перри.

– Не знаю, я ночевала с подругой, – пожимаю плечами.

– Ну вы же переписываетесь. У тебя такое лицо, как будто он наконец взялся за ум, и нашел к тебе ключик…

Перри кивает на мой телефон, где у меня еще открыто сообщение от Тэда. Я смотрю на своего начальника, на экран. И вдруг ощущаю себя настоящей предательницей. Не то чтобы я сделала что-то плохое. Это просто переписка. Но мне резко становится противно от самой себя.

– Да ничего такого, – я пожимаю плечами и закидываю телефон в сумку, стараясь больше не думать об этом.

***

Мы с Марком идем на ужин с моей мамой, о котором договорились еще чуть ли не месяц назад. Я нервно скриплю зубами, предвкушая “отличный вечер”.

Марк захватил с собой букет роз, чтобы произвести впечатление на маму. Хотя, уверена, накрахмаленного поло, в котором он пришел с работы, хватит, чтобы завоевать мою мать. В нем в отлично считываются стабильность, успех, хорошая работа – все, что ценит Сара Бэлл.

Я нажимаю звонок на двери, и мама тут же открывает ее. На ней какой-то приталенный пиджак, и она уложила волосы.

– Добрый вечер, миссис Бэлл, – улыбается Марк, протягивая ей букет и не отрывая от меня второй руки. Я сдавленно улыбаюсь.

– Ты, должно быть, Марк, – она расплывается в улыбке, оглядывая розы и уже мысленно просчитывая, сколько он выложил за этот букет. Ее цепкий взгляд быстро оценивает Марка, потом она расслабляется:

– Называй меня Сара, дорогой.

Она отступает, и мы проходим в квартиру.

Это место, в котором я жила с десяти лет и до тех пор, пока не съехала сначала к своему первому непутевому парню, а потом к Рие. И это место не имеет ничего общего со мной. Здесь все розовое и пропитано инфантилизмом.

– Присаживайтесь, детки, – мама указывает на стол, пока я мысленно закатываю глаза.

Марк легко улыбается мне, заметив мое напряжение. Он знает, какие у меня отношения с матерью. Знает, что для меня этот ужин будет сродни пытке. И он поддерживает меня.

На столе расставлены несколько мясных блюд и салатов, и я понимаю, что она заказала их где-то. Эта женщина никогда не готовила. Я всю жизнь сама занималась своим пропитанием. И часто ела один мусор. Благо, у меня нормальная генетика, и ничего из этого не ушло в бока. Пока я остаюсь вполне в адекватной форме. Хоть и до сих пор не очень сильно забочусь о своем питании.

– Вина? – спрашивает мать, протягивая нам бутылку.

– Давайте я открою, миссис Бэлл, – подскакивает Марк. Она смеряет его осуждающим взглядом.

– Сара, милый. Я же сказала, зови меня Сара.

– Хорошо, Сара… – отвечает Марк и забирает у нее бутылку. Она хлопает его по плечу и хихикает, как молодая девчонка.

Какой фарс.

Я считаю про себя до пяти и выдыхаю.

Спустя время мы уже чинно-благородно пьем вино, я ковыряю вилкой салат, мать закидывает Марка вопросами – откуда он, где учился, кем работает и все в этом духе. Ей хотя бы хватает ума не спрашивать напрямую, сколько он зарабатывает. Хотя я могу прочитать этот вопрос в ее глазах.

– Так ты учился…?

– В Лондоне. LSE, экономический.

Глаза матери загораются.

– LSE! Как замечательно! – Она поворачивается ко мне. – Видишь, Роксана, вот что значит целеустремленность.

– А почему ты вернулся в Шеффилд?

– Мне предложили работу в Forge Media. Вот и вернулся сюда.

Мать поворачивается ко мне.

– Так это то место, где ты собираешься работать с Марком? – я вздрагиваю, когда она обращает свое внимание на меня. Вот и кончилась моя спокойная жизнь.

– Да, буду работать там в отделе маркетинга.

– Давно пора, милая, давно пора, – говорит она своим назидающим тоном, – в кофейне ловить нечего, скажи же, дорогой? – она смотрит на Марка.

Тот прокашливается.

– Это опыт. Работа с людьми полезна для будущего маркетолога.

– Да, но не столько же времени! Да и эта кофейня какая-то бестолковая, вот если бы ты работала в большой сети, типа Starbucks, то можно было бы рассчитывать на повышение… А здесь… – она демонстративно морщится, а я нервно стучу ногой.

Не хочу даже вступать в полемику. Просто потерпеть – и скоро я буду свободна. Интересно, нормально будет уйти через час после прихода?

Мать тянется ко мне рукой:

– Родная, я просто счастлива, что ты наконец задумалась о карьере. Похоже, Марк хорошо на тебя влияет.

Она переводит свое внимание на него. А на мой телефон приходит уведомление.

– У Рокс свой путь, и у нее отличный разносторонний опыт. Но я буду счастлив, что мы станем работать в одном месте, – говорит Марк, чем отвоевывает себе назад часть моего сердечка. Вот как можно быть настолько хорошим? И как мне реально повезло с ним. Я мягко улыбаюсь ему.

Но затем мать снова начинает привычную шарманку, возвращая ужин в токсичное русло. Когда она в очередной раз критикует мой образ жизни, мой телефон еще раз загорается.

teddyRyder: на Pornhub, между прочим, и на “Гарри Поттера” есть качественная пародия.

И там его фотография. На фоне огромного телевизора. На котором женщина с пластилиновыми сиськами, и на ней одета только мантия и распределяющая шляпа. Боже, какой абсурд.

Я быстро набираю сообщение, сдерживая хохот.

BellyRox: не трожь Гарри Поттера – это святое!

BellyRox: и кто тебе сказал, что это качество? Видно же: свет – лажа, костюмы – бутафорские.

Мать рассказывает Марку какие-то нелепые истории из моего детства, не забывая упомянуть, что я была очень целеустремленной маленькой девочкой. Марк мягко и обходительно отвечает ей. Голос мамы звучит для меня как белый шум.

teddyRyder: зато актриса отдается своей роли на все 100%

Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Хотя это и странно.

В этом разговоре нет ничего необычного, и я достаточно раскована, чтобы обсуждать такие вещи с любым другом. А между нами установилось что-то типа вынужденного приятельства. Но все-таки такие беседы с Тэдом Райдером – человеком, который прямо признавался, что хочет меня – это что-то из морально серой зоны.

Черт, я надеюсь, что он посмотрел этот фильм до того, как написать мне, а не смотрит прямо сейчас…

Когда чуть позже мы с Марком топаем по темной улице в сторону дома, я держу его за руку, преисполненная благодарности за весь вечер. Он стойко выдержал все пассажи моей матери и всячески выгораживал меня, мой образ жизни и карьерные решения, хотя и сам не до конца поддерживает их.

Но в этом прелесть Марка: он принимает. Он действительно лучший парень, с которым я когда-либо встречалась.

Даже когда мы вырвались из инфантильного царства, именуемого домом моей матери, он не критиковал ее. Он лишь со смешком сказал:

– Твоя мама весьма необычная женщина.

– Да перестань, – смеюсь я, – тебе не обязательно сдерживаться.

Он лишь качает головой.

– Нет, правда. Из-за твоих рассказов я готовился к худшему. А ужин прошел, на удивление, нормально.

Все благодаря тебе.

– Мне кажется, я произвел на нее хорошее впечатление.

Конечно, произвел. Ты ведь человек со стабильной работой, и от тебя за версту тянет офисом.

– Ты ей определенно понравился, – говорю я, сжимаю сильнее его ладонь и добавляю, – спасибо. За то что взял на себя весь удар.

Я тянусь и целую его в щеку. Мягко. Он дарит мне теплую улыбку.

– Так а с кем ты переписывалась весь вечер? С Рией? – спрашивает Марк.

Упс.

Нет, я обсуждала порнушку с другим парнем. И что я должна сейчас сказать? Соврать? Это было бы ненормально.

– А… Нет. С Тэдом. Помнишь его? Он закидывает меня второсортными мемами, – говорю я как о чем-то незначительном.

На самом деле, так и есть. О чем я вообще? Просто приятель парня моей подруги. Просто ничего не значащая переписка.

Но бунтующая часть меня сейчас искренне хочет, чтобы Марк приревновал.

– А, ну ладно, – спокойно отвечает он. Никаких эмоций.

Я смотрю на него во все глаза: почему он никак не реагирует?

– Ладно? – переспрашиваю, надеясь получить другую реакцию.

Давай же, скажи, черт возьми, что это ненормально. Что я не должна общаться с другими парнями. Обсуждать с ними гребаное порно. И вообще думать о них.

Давай!

За две несчастные секунды кровь во мне превращается в лед, пока я жду его реакцию.

– То есть ты не против, что мы общаемся? – сдавленно спрашиваю.

– Нет, а почему я должен быть против? Я тебе доверяю.

Вот и все.

В моей голове звенит воображаемое разбитое стекло.

Ему все равно.

Он ни капельки не ревнует меня.

И когда уже дома, в постели, Марк тянется ко мне, впервые за долгое время проявляя инициативу, я сама отстраняюсь.

Глава 10: Тэд

Когда друг появляется на моем пороге с выражением вселенской печали на лице, я понимаю: произошло что-то.

Несколько часов и бутылка хренового виски – и единственное, что мне удалось выудить из него: они расстались с малышкой Коулман.

Он не сказал, почему. Никак не объяснил, сказал лишь, что больше так может. Что ж, спасибо, придурок, все стало намного понятнее!

Но, зная Мэтта, могу сказать точно: причина наверняка дебильная. Попытаться сообщить ему об этом – нет уж, увольте!

Я уже наблюдал разбитого Мэтта Брайена, когда умер его отец. Зрелище дерьмовое. Поэтому когда появилась Рия, и его отпустило, я радовался. Теперь все по-новой. Дерьмо.

***

В старом музыкальном магазине, где мы еще парнями покупали свои первые инструменты, я долго стою перед полкой со струнами, когда ко мне подходит старик Билл. Приземистый мужчина лет шестидесяти, и все в той же потертой кожаной жилетке. Он держит этот магазин, сколько я себя помню, и помогал разбираться во всем техническо-инструментальном дерьме, когда мы еще не шарили, в чем разница между соло- и ритм-гитарой.

– Надо же, Тедди Райдер снова в Шеффилде, – расплывается в улыбке Билл, завидев меня у прилавка.

– Ага.

Только, похоже, ненадолго. Вчера вечером Мэтт сказал, что мы возвращаемся в Лондон. Ему нужно пару недель уладить дела дома, а потом мы уедем.

– Как поживаешь, Билл?

– Вертимся, как видишь, – он обводит руками магазинчик. Думаю, дела у него пошли в гору: последнее время в Шеффилде прибавилось молодых музыкантов, мечтающих покорить сцену.

Он смотрит на меня внимательно и бросает:

– Басовые струны, вообще-то, там.

– Ага, знаю. Но мне нужно что-то другое.

Я киваю на гитару у себя за спиной.

– Хочу утяжелить звучание на этой малышке, – открываю кофр и достаю ее.

Билл коротко осматривает гитару и весело присвистывает.

– Ты что ж, теперь играешь соло? Я думал, у вас этим заведует Брайен.

– Так и есть, это так… Внеклассные развлечения, – отмахиваюсь я, – что посоветуешь?

– Замени эти хромовые струны на нержавейку – и будет тебе счастье и более тяжелый звук, – Билл указывает на несколько коробочек на полке.

– Отлично, спасибо, ты как всегда выручил, – я хватаю одну из коробок, прячу гитару и топаю к кассе.

Билл вразвалочку следует за мной.

– Так что, как оно? Вернуться в родные места после того, как гремели на всю столицу.

Я закатываю глаза. Почему все считают, что Лондон - мечта? Это было весело, но мне всегда больше нравилось тут. Вечеринки душевнее. Места роднее. Это Мэтт всегда стремился свалить. Я же просто смирился с тем, что переезд в Лондон – это логичное развитие карьеры. Потом я встретил Дейзи…

– Нормально. Хорошо, – отвечаю я Биллу, не особо развивая разговор.

Он смеряет меня веселым взглядом из-под поседевших бровей и просто хмыкает:

– Ну… Заглядывай.

Расплатившись я выхожу на улицу, и, как назло, – начался дождь. Сверяюсь со временем и понимаю, что мне нужно скоротать где-то еще час до встречи с отцом. Я обещал увидеться с ним. Опять делать вид, что мы дружная семья.

Накидываю капюшон на голову и бреду по улицам. Через два квартала замечаю какое-то маленькое заведение. На вывеске белыми буквами написано: “Cafe Noir”. Почему-то название кажется мне смутно знакомым, будто я где-то уже видел эту вывеску. Недолго думая, решаю не мокнуть под дождем и опрокинуть в себя стаканчик кофе, поэтому я просто прохожу туда.

Внутри тепло. Я осматриваюсь. И вижу действительно нечто впечатляющее.

Она стоит за прилавком, облокотившись локтями на стол, уткнувшись в телефон. Волосы небрежно скручены в жгут, светлые пряди падают на лицо. Зубами она закусывает нижнюю губу и морщит нос.

Сейчас в ней нет ее привычной дерзости. Но она все равно, мать его, идеальна. Как всегда.

Рокс.

Вот уж не ожидал увидеть ее здесь.

– Добрый день, – максимально доброжелательным тоном тянет она, не отрываясь от телефона, и я удивляюсь, что она вообще способна на такой тон. А потом она отрывает взгляд от экрана, и впивается в меня своими огромными карими глазищами, и все тут же меняется:

– Ты что здесь делаешь?

– И тебе привет, – я уверенно шагаю к ней ближе, улыбаясь как идиот. Ничего не могу с собой поделать.

– Что ты здесь делаешь? – повторяет она, чеканя каждое слово, будто представляет, что ввинчивает слова мне в голову.

– Шел мимо и зашел выпить кофе, вообще-то. А в этом заведении со всеми посетителями вы такие вежливые?

Она кривится.

– Не притворяйся идиотом. Будто пришел сюда случайно. И не видел мои посты в Instagram5 отсюда.

Хм… теперь я действительно припоминаю. Возможно, эта вывеска показалась мне знакомой, потому что я видел фотографии в ее аккаунте, когда закидывал ее мемами про этот кинематографический опус про недо-вампиров. И надо сказать, мы прикольно болтали онлайн несколько дней. А потом она перестала отвечать…

– Я на самом деле зашел сюда случайно. На улице дождь. Но это не значит, что я не рад тебя видеть.

Еще как рад. Вообще все клетки моего тела всегда рады ее видеть. Даже когда она вот так разъяренно смотрит на меня. Мазохист.

Хотя, собственно, а чего она так разъяренно смотрит на меня?

– Тебе не стоит находится здесь.

– И почему это? – облокачиваюсь на прилавок рядом, напротив нее. Буравлю взглядом ее лицо. Фарфоровая кожа. Пухлые губы. Рот идеальной формы. Рот который, похоже, сейчас пошлет меня нахрен.

– Ты что, издеваешься?

– Нет. Просвети меня. Почему же мне не стоит здесь находится? Я думал, мы с тобой друзья, – растягиваю последнее слово, прокатывая его по языку.

Друзья… Это же нормальная дружеская практика – хотеть засунуть язык в рот своего друга? Подруги. Черт. Если бы не было его гребаного парня, в жизни бы не назвал ее другом.

Она упирает руки в бока.

– Нет, ты серьезно? Твой придурок лучший друг бросил Рию! И после этого ты заявляешься ко мне и ждешь теплый прием.

– Так, а причем здесь я?

Она молча смотрит на меня, будто я задал самый тупой вопрос на свете.

– Ну серьезно. Я бы еще мог понять твой наезд, если бы это лично Мэтт заявился сюда и требовал с тебя капучинку. Но нет, это всего лишь я. Кстати, я буду эспрессо, – подмигиваю ей, желая разбавить диалог.

Но она еще больше заводится.

– Ничего ты не будешь! Он бросил ее. Рия рыдала три дня. Так что тебе точно не стоит больше общаться со мной.

Я вздыхаю. Господи, этой женщине дождем вымыло всю логику.

– Так вот именно. Это Брайен и малышка Коулман расстались. Не я его надоумил на это, – лениво говорю я, посматривая на сэндвичи за прилавком. Желудок начинает урчать, но, видимо, еды мне здесь тоже не видать. Настроение и так ни к черту из-за предстоящей встречи с отцом.

– Стоп… Стоп… Стоп. Так это из-за этого ты игноришь мои сообщения? – до меня вдруг доходит, что она перестала отвечать после того, как расстались Мэтт и Рия.

– Нам больше не стоит общаться, – она спокойно пожимает плечами, но огонек в ее глазах выдает скрытые мотивы.

Абсурд.

– Ты это серьезно сейчас? Я лично Рие ничего плохого не делал. Но вот что важнее: я тебе не делал ничего плохого.

– Это неважно, – тихо отвечает она, растеряв всю свою браваду, – Это неправильно. Рия – моя лучшая подруга. Мэтт – твой друг. Тут мы делим территорию.

Я устало вздыхаю. Сложная она.

– Мы прикольно пообщались, – продолжает Рокс, – Ты даже пару раз рассмешил меня. Было весело… Но это надо закончить.

Я почему-то начинаю улыбаться как идиот.

Она замолкает и резко спрашивает:

– Что?

– Я рассмешил тебя. Мне стоит поставить памятник. Не думал, что ты вообще способна смеяться.

Она долго смотрит на меня каменным лицом, и видно, что она изо всех сил сдерживается, чтобы сохранить невозмутимый вид. Затем она сжимает губы, и они все складываются в скупую улыбку. Осознав, что провалилась в сдерживании эмоций, Рокс закатывает глаза.

– Я смеялась с твоей безграмотности.

– Ну да, как же.

Она кидает на меня быстрый взгляд из-под своих длинных ресниц и отводит глаза. Затем подходит к кофемашине и начинает возиться с кофе.

Я молча наблюдаю за ней. Как естественно она движется.

Я даже немного усмехаюсь, когда вижу, как она пытается незаметно поглядывать на меня.

– Держи свой эспрессо, – Рокс тянет мне маленькую кружку. Я касаюсь пальцами ее руки. У нее длинючие красные ногти, которыми можно было бы выцарапать глаза. Обычно мне это не нравится. Но сейчас я думаю, что был бы далеко не против почувствовать эти ноготки у себя на теле.

– И будет совсем наглостью попросить у тебя вон тот сэндвич? – я киваю на витрину.

– Вопиющее нахальство с твоей стороны!

Я отпиваю кофе, и смотрю прямо на нее, вбирая в себя ощущение, что лед все-таки раскололся. Похоже, она уже не так хочет меня прогнать. Смотрит на меня в ответ с привычной дерзостью и весельем.

Мне как никогда хочется впиться в ее губы.

Жестоко: единственная девушка, способная затмить навязчивые мысли о Дейзи, оказалась занята.

Входная дверь открывается. Рокс резко переводит взгляд мне за спину и меняется в лице.

– Марк! Привет…

Я поворачиваюсь. Ее парень. Напыщенный индюк в дорогом пиджачке.

– Привет, дорогая.

“Дорогая” – пфф! Она выскакивает из-за прилавка и приветственно целует его. Я отвожу взгляд, находя невероятно интересной свою кружку эспрессо.

Их отношения – сплошной фарс, но она этого не видит или не хочет видеть.

– Ты что здесь делаешь? – ее голос звучит выше, чем обычно. Нервничает?

– Я принес тебе зонт, ты, как всегда, забыла его. А дождь передают на весь вечер.

Какой заботливый. Придурок.

– Спасибо, ты помнишь Тэда?

Они смотрят на меня. Мысленно ругнувшись, я протягиваю ему руку.

Он окидывает меня долгим взглядом:

– А… тот парень, который закидывает тебя сомнительными шутками.

Черт…

Она рассказала ему об этом? Зачем?

Стоп. Он же ее парень. Конечно, она рассказывает ему обо всем.

Хотя, серьезно? Мы обсуждали порно-фильмы. Она об этом тоже ему рассказала?

Я пытаюсь рассмотреть в ее выражении лица какой-то признак вины. Я не хотел бы, чтобы наша переписка была достоянием общественности. Тем более, чтобы они обсуждали ее с этим накрахмаленным идиотом.

Я заставляю себя посмеяться над его репликой , и говорю:

– Ага, и этот парень с сомнительными шутками уже уходит.

Ставлю кружку на стол, поправляю кофр с гитарой на плечах и накидываю назад намокший капюшон.

Зонтик он принес, как же. Месье заботушка. Приторный, правильный. До безобразия.

– Пока-пока, спасибо за кофе, – я кидаю пятидесятифунтовую купюру, зная, что это не только с лихвой покроет расходы на кофе и сэндвич, но и взбесит ее парня. Для такого, как он, расточительство – самый порочный грех.

Рокс что-то мямлит в ответ, когда я выхожу. Как же раздражает, что рядом с ним она превращается в бесхребетную девицу.

Я выхожу под дождь, выдыхаю, откусываю свой сэндвич и топаю в сторону Золотой Вилки – элитного ресторана, которым владеет мой отец.

Через десять минут захожу внутрь, менеджер на входе узнает меня и кивает на дальний столик. Я быстро прохожу туда. Отец уже ждет меня.

– Привет, – говорю я.

– Тэд. Садись. – Он отодвигает ноутбук. – Как дела?

– Нормально.

Я кладу рядом кофр с гитарой. Отец осматривает мой промокший худи. Ну да, конечно. Я немного не вписываюсь в антураж.

– Как группа?

– Тоже нормально.

Рассказывать ему о наших успехах – ну уж увольте! Я вдоволь наслушался критики в свой адрес.

Между нами повисает пауза.

– Слушай, зачем ты позвал меня на этот раз? – раздраженно спрашиваю я.

Отец прокашливается:

– Потому что мы семья. Ты – мой сын. И я хочу знать, как у тебя дела.

– Я же сказал: дела нормально.

– Тэд…

Снова пауза. Он раздраженно потирает очки. Я смотрю на лакированный стол, изучаю узор дерева. Вспоминаю, что Рокс рассказывала о своей матери: слишком навязчива в своей заботе. Что ж, в этом у нас есть что-то общее.

– Ты слишком похож на нее, – тихо говорит он, и я тут же реагирую. Когда он пытается завести разговор о матери, мне сразу хочется сбежать. – такой же упрямый и желаешь казаться независимым.

– Я и есть независимый, пап. Мне, черт возьми, 26 лет. Я не брал у тебя ни копейки с тех пор как мне было… сколько? 17? Чего ты хочешь добиться сейчас?

– Ничего. Я просто хочу общаться с тобой.

– Ну вот, отлично. Мы пообщались. Ты доволен?

Я встаю из-за стола и хватаю кофр с гитарой.

– Тэд.

– Что?

– Мы могли бы пообщаться… нормально.

– Нормально – это не про нас.

Я закидываю гитару на плечо и быстро топаю к выходу из ресторана.

Отлично, пятнадцать минут на встречу с отцом. Это, пожалуй, рекорд.

А когда-то мы спокойно общались часами.

Глава 11: Рокс

Рокс: малышка, как ты?

Рия: все хорошо, мама кормит меня тортиками. Еще немного сладкого – и приду в себя.

Ага, как же. Рассказывай мне сказки.

Вся эта шумиха с хейтом и злыми фанатками вылилась для Рии в серьезную депрессию. И из-за этого Мэтт Брайен решил, что им лучше расстаться. Выставил себя как благородного джентльмена, желающего оградить ее от лишнего внимания. Рия, хоть и согласилась, что так будет лучше, но после расставания совсем расклеилась.

Но конечно, она делает вид, что идет дальше. Что просто так собрала вещички и свалила жить к маме, потому что это удобно.

В какой-то степени я тоже делаю вид, что все хорошо. Что ничего не происходит. Что я в полном порядке.

На днях Марк приходит с отличной новостью: уже через месяц меня возьмут на новую работу, в маркетинг.

Я даже сходила на собеседование. Сделала вид, что воодушевлена. Пытаюсь притвориться, что все правильно. Сказала Перри, что ухожу через месяц. Хотя мне сейчас как никогда хочется помочь ему сохранить кофейню на плаву. Я придумала акции для клиентов, которые будут побуждать их приходить чаще. И здесь я вижу результат своей работы. Что же будет в огромном холдинге, где я буду всего лишь винтиком большой системы?

Но это правильно! Правильно развиваться, а не застревать в этом месте. Так что сквозь горечь, но я все-таки двигаюсь дальше. Притворяюсь, что морально я в порядке.

Хотя сообщения Тэда Райдера в моем телефоне не дают мне притворяться полноценно.

После того как он забрел ко мне в кофейню, мы вернулись к этой нелепой дружбе по переписке. Он шлет мне тупые шутки или пишет тривиальное “как дела?”. Максимально тупой вопрос. Но почему-то я отвечаю и не замечаю, как рассказываю ему о своей жизни.

Ну, о той части, что я готова обсуждать: кофейня, Перри, будущая работа, Рия. Ни слова о Марке. И также он частенько вбрасывает мне какие-то странные факты о себе. На днях писал, что хотел бы завести собаку, спрашивал, какая порода подойдет ему больше: бассет хаунд или английский бульдог? А я ответила, что ему стоит взять пуделя.

А сегодня он написал:

teddyRyder: поругались с Мэттом. Он не взял мне билет у окошка.

BellyRox: билет куда?

teddyRyder: на самолет в Лондон. И мне придется сидеть в проходе! Что за несправедливость.

Что ж, они возвращаются в Лондон. Я знала, что это произойдет. Не знала, когда. Но так будет лучше. Для Рии. И для меня тоже.

BellyRox: думаю, ты сможешь смириться. К тому же с крайнего места лучше видно стюардесс и их длинные ноги.

Почему я это пишу? Да потому что могу. Этот парень не стесняется своей активной сексуальной жизни. Я не могу сопротивляться желанию поддеть его.

teddyRyder: может, ну его, этот маркетинг, не думала попробовать себя в авиации? Твои ноги хорошо бы смотрелись в форме.

И да, он постоянно бессовестно флиртует. Я уже не принимаю это на свой счет. Скорее всего, он написал бы это любой. Но бесенок на моем плече все чаще заставляет меня отвечать ему не самым безопасным образом.

BellyRox: мои ноги и без всяких дополнений хороши.

Пишу это лежа в постели и довольно улыбаюсь. Мне нравится думать, что где-то есть парень, который думает о моих ногах. Это дарит мне это теплое чувство легкого возбуждения на коже.

На самом деле я понимаю, что если бы я встретила его год или два назад, я бы, не сомневаясь, прыгнула к нему в постель. Но сейчас…

Рядом лежит Марк, читает какую-то заумную бизнес-книжку. Мне приходит странная гифка от Тэда и сообщение:

teddyRyder: даже не сомневаюсь в этом

Я опять хихикаю.

– С кем общаешься? С Рией? – не отрываясь от книги, спрашивает Марк.

– А-а-а, нет, просто знакомая из интернета, – спокойно отвечаю я.

Да. Вру.

Но не знаю, за что я испытываю большее чувство вины: за то что скрываю от своего парня странную смс-дружбу с одним басистом, или за то что продолжаю общаться с ним, несмотря на то, что моя лучшая подруга страдает от расставания с его другом. Скорее второе.

***

В обед следующего дня я в прекрасном настроении завариваю кофе постоянной клиентке Джессике.

– Как прошло то свидание, о котором ты говорила? – спрашиваю ее.

– О, супер. Замуж за него я, конечно, не пойду, – она наклоняется ко мне поближе, чтобы ее не слышал Перри, который, уткнувшись в ноутбук, сидит за столиком, – но он точно знает, что делать с женщиной за закрытыми шторами.

Я ухмыляюсь. Люди всегда откровенны в моем обществе. Мне нравится это. Мне нравится общаться с ними.

– Так, а второе свидание было? – спрашиваю я, поигрывая бровями, когда слышу, что дверь кофейни открывается, и вижу трех входящих мужчин. Все в пиджаках и поло. И среди них… Марк.

Мои брови приподнимаются в удивлении. Что он тут делает? Да еще в компании?

– Привет, – мои губы расплываются в улыбке.

Перри отрывается от своих таблиц и окидывает гостей быстрым взглядом.

– Привет, Рокс, – говорит Марк каким-то глухим голосом, – ребята, это Рокс, моя девушка. Рокс, это мои коллеги. Мы были на встрече тут неподалеку, и вот…

Те двое быстро осматривают меня. Тот, что стоит ближе, правда, сразу переключает свое внимание на Джессику и проходится по ней плотоядным взглядом.

Я в замешательстве. Хлопаю глазами, не отрывая их от своего парня. Он даже не подошел обнять меня.

Мысленно встряхиваюсь и говорю:

– Вам приготовить что-нибудь?

Марк отрицательно трясет головой. Мое замешательство растет. Он ведет себя очень странно. Джессика тем временем рассматривает остальную витрину и бурчит что-то.

Тот парень, что стоит рядом с Марком и не заинтересован Джессикой, подходит ближе.

– Я буду эспрессо, – он быстро протягивает мне руку для рукопожатия, – а зовут меня Питер. Это, если вы пишите имена на стаканчиках, – смеется он.

– Мы не пишем.

– Ну, в любом случае, приятно познакомиться с девушкой Марка. Он много про тебя рассказывал.

Второй отвлекается от разглядывания Джессики:

– Да, Марк, я только думал, что твоя девушка работает в нашем холдинге. Ты вроде говорил что-то такое.

– Будет работать, – мертвецким тоном отвечает Марк, стараясь не смотреть на меня.

– Да, буду проходить стажировку в маркетинге, – говорю я, отвлекаясь на кофемашину. Голос звучит выше, чем обычно.

Вся эта ситуация немного выбивает меня из равновесия. Обычно Марк не заходит ко мне на работу. Недавний случай, когда он пришел сюда с зонтом, был один из немногих. А тут он еще и с коллегами.

– Ой, ты уходишь отсюда? – обиженно тянет Джессика.

Пожимаю плечами.

– Как же так? Мне придется поменять кофейню, я хожу сюда только ради тебя.

Я кидаю короткий взгляд на Перри. Наверное, ему не очень приятно это слышать. Бизнес и так еле держится на плаву.

Я передаю эспрессо Питеру, или как его там. Он делает глоток.

– А недурно. Очень недурно. Что ж ты не говорил, что твоя девушка делает такой отменный кофе? – он пихает Марка локтем в бок, – я бы ходил сюда почаще, не так уж это и далеко от офиса.

Марк бросает на Питера нахмуренный взгляд.

– Это же так, несерьезно, – он обводит помещение взглядом, – для Роксаны эта работа… так… временное явление. Способ перекантоваться.

Я удивленно смотрю на него. Его голос звучит так, будто он наступил в что-то липкое и неприятное.

– Ну для “перекантоваться” это действительно вкусный кофе, – со смешком говорит Питер и подмигивает мне.

Он и его друг выглядят расслабленно, легко. Марк же создает ощущение загнанного Бэмби.

Он что, стыдится меня? Серьезно?

Неприятное чувство злости и раздражения, которое я тщательно прятала, начинает расти во мне, как стебель с мерзкими колючими шипами. Длинные ногти впиваются в кожу на ладони.

– Ну так, это просто кофе… правда, милая?

Второй коллега резко обращает на меня пристальное внимание.

– Я, пожалуй, тоже выпью “просто кофе”. Можно мне, пожалуйста, эспрессо.

– А почему решила идти в маркетинг? – спрашивает меня Питер, пока я на автомате делаю кофе.

– У Рокс образование в маркетинге, – отвечает Марк вместо меня, – У нас она, наконец, раскроет свой потенциал. Она неплоха, правда… – говорит так, будто оправдывается. Вот же ж черт, – Они тут придумывают разные акции, но это скорее … детские шалости. У нас будет реальный маркетинг.

Он монотонно режет меня каждым своим словом. А я молчу.

Фиксирую холдер. Пальцы до белизны сжимают металлическую ручку. Мне вдруг становится так больно. Запускаю пролив. Отсчитать 25 секунд. Не думать о том, как сильно ранят слова Марка. Но эмоции шкалят, а руки подрагивают.

– Ну не знаю… – тянет безымянный коллега, посматривая в сторону Джессики, – сидя у нас в офисе, таких красивых посетителей не встретишь. Так что я бы еще подумал, прежде чем устраиваться к нам.

Я резко ставлю стакан на прилавок перед ним.

– Подумаю.

Я неосознанно сделала ему напиток в стаканчик “с собой”. Потому что сейчас я как никогда хочу, чтобы они ушли. Чтобы ушел Марк.

Чтобы он не говорил больше ничего.

Спиралью во мне раскручивается столько чувств, что я не знаю, за какое из них зацепиться.

– Действительно вкусный кофе, – говорит безымянный коллега, – но нам уже пора.

– Да, работа не ждет, – с довольной улыбкой, которую мне отчаянно хочется стереть с его лица, говорит Марк и направляется к двери, – увидимся вечером, дорогая.

Его коллеги сдавленно улыбаются мне. Я натягиваю на себя лживую добродушную улыбку. Они выходят на улицу.

Джессика, переминаясь с ноги на ногу, бросает короткие взгляды то на меня, то на Перри.

– Мне тоже пора, зайду завтра еще, – она со смущенной улыбкой выходит из кофейни, когда я ловлю на себе задумчивый взгляд Перри.

– Что?

Он пожимает плечами.

– Что это было вообще? Ты позволяешь ему так говорить о себе? Ты?

Я отворачиваюсь, делая вид, что тянусь за пачкой зерен. Она мне не нужна. Но мне нужна минутка. Перри слишком наблюдательный. Слишком хорошо научился меня читать.

А меня колотит изнутри. Все тело дрожит в негодовании.

От того, что услышала. От того, что позволила ему так говорить.

Зачем он вообще пришел сюда со своими коллегами, если стыдится меня?

– Роксана!

– Что? – резко отвечаю я. Мне надо подышать.

Почему так больно, черт возьми? Почему так сильно колотит? Почему Перри смотрит на меня как на загнанного олененка?

– Дорогая, это ненормально. Твой парень не должен говорить о тебе… так. Он что, совсем придурок?

– Боже, не надо, Перри, пожалуйста.

Я вылетаю из-за стойки на улицу и вдыхаю свежий воздух. Ничего не произошло. Просто Марк рассуждал о моей карьере. Ничего необычного. Он действительно прав. Там я буду заниматься реальной работой. Кофейня – это не серьезно. Я сама соглашалась с этим.

Только акции, которые я придумала здесь, на пятнадцать процентов увеличили выручку за полторы недели! А что там? Там я даже не увижу, над чем именно буду работать.

Черт. Все еще колотит.

– Вот, выпей, – Перри показывается на улицу и тянет мне кружку с “сладкой смертью”. Так я всегда говорила Рие о ее предпочтениях в напитках, в которых полно сливок, сахара и прочей зефирной ерунды.

Я шумно выдыхаю и беру в руки кружку. Делаю глоток. Я ненавижу эти сладкие пародии на кофе, но сейчас с жадностью глотаю его. Теплая сладость обволакивает стенки моего желудка, приглушая эмоции. И дрожь постепенно отступает.

– Лучше? – спрашивает начальник.

– Ага.

Я сдавленно улыбаюсь ему, и мы возвращаемся внутрь.

– Мы поговорим об этом? – спрашивает Перри, усаживаясь обратно на свой стул.

Я окидываю его долгим взглядом. Как бы мне хотелось, чтобы он не был свидетелем моей слабости. Он теперь не отстанет от меня.

– Может, не надо? - тихо говорю я.

– Ты, может, и считаешь, что я уже давно выживший из ума старик, – я так не считаю, не так уж он и старик, сколько ему? пятьдесят? – и уже ничего не понимаю в молодежи. Но слушай, в любом возрасте так говорить о женщине, которую ты любишь, с которой ты строишь отношения…. Да черт возьми, попробовал бы я сказать такое о своей жене Элле – она бы огрела меня скалкой, и была бы права.

Я усмехаюсь, каждый раз когда он говорит о своей жене, его ворчливое лицо преображается. Интересно, он сам это замечает?

– Ну, он не говорил обо мне, – сдавленно говорю я, делая еще глоток сладкой жижи, – он говорил о моей работе. Это другое.

– Не обманывай себя!

Он резко закрывает крышку ноутбука.

– Человек, который любит, не скажет так о своей любимой и ее работе.

Я прикрываю глаза в каком-то свалившемся на меня бессилии. Как-то слишком много эмоций прорвалось через мою оболочку.

Человек, который любит. А любит ли меня Марк?

А люблю ли его я…

– Знаешь, что я тебе скажу? Иди домой, Рокс! Закроем кофейню пораньше. Поговори с ним. И не вздумай сделать вид, что ничего не произошло. Скажи ему, что это неприемлемо. Поговорите, черт возьми, и обсудите все ваши проблемы! Я думаю, у вас их немало.

Я просто молчу, когда Перри берет мою сумку, пихает мне ее в руки и почти выталкивает из дверей.

– Ты самый лучший и понимающий начальник, что у меня был, – смеюсь я, пытаясь сбавить градус напряжения.

– Хорошо, хорошо, иди домой Рокс. Придешь завтра и расскажешь, как вы поговорили.

– Ага.

Я киваю ему и спокойно ухожу.

Но домой я не иду.

Глава 12: Рокс

Placebo – Fuck you

Quest Pistols - Клетка

Я не иду домой. Я просто слоняюсь по городу, как идиотка, в попытках утихомирить свои эмоции. Куча мыслей роится в голове и не дает покоя. Почему он так сказал? Почему я ему позволила? Имеет ли все это смысл? А любит ли он меня? Или он любит ту версию, которой я должна стать – с офисным бейджем и глянцевым дипломом?

А люблю ли его я? Или мне просто удобно?

Но во главе угла – просто злость. На него. На себя. На всех. Она заставляет меня воткнуть наушники в уши, включить Fuck You - Placebo и методично наматывать круги по улицам, пока сумерки не спустятся на город.

Если бы Рия была в Шеффилде, я бы поехала в нашу квартиру, завалилась бы на диван и травила бы каламбуры про блох Джейкоба, заставляя ее смотреть вторую часть “Сумерек”. Я бы отшутилась, сделала вид, что ничего не произошло, а завтра бы начала новый день.

Но подруги нет в доступе, и я не могу избежать своих чувств. Поэтому снова и снова хожу, впиваю ногти себе в ладони, и не замечаю, как оказываюсь около бара.

Отлично, нужно выпить и чуть расслабиться. Что я и сделаю в Лампочке.

Я пью третью рюмку текилы, сидя у бара, когда я замечаю его. Тэд Райдер заходит внутрь и, не привлекая к себе внимания, усаживается за одним из столиков. При виде его внутри меня что-то екает. И просыпается моя часть, которую я хоронила. Та, что любит внимание. Та, что хочет бунта.

Сама не замечаю, как расправляю плечи и даже вдыхаю полной грудью.

До меня вдруг доходит – я пришла именно в этот бар не просто так. Мое подсознание надеялось, что здесь я могу встретить его.

Он в черной футболке, подчеркивающей его торс, на шее повязан какой-то нелепый платок, который я хочу содрать. Содрать и то притворство в дружбу, в которую мы играем. Он сидит и пялится в телефон. Как обычно, несколько кожаных браслетов огибают запястья. Я издалека смотрю на то, как напрягаются его мышцы плеч, когда одной рукой он потирает шею.

Ходячий секс. Символ всего порочного.

Я сглатываю и, медленно покачивая бедрами, иду к нему. Он один. Кроме нас в этом захолустном баре еще компания из трех весело щебечущих девчонок и персонал.

Конечно, сегодня же будний день.

Его ежик на голове взъерошен и не настолько залит гелем, как обычно. Я хочу запустить ногти в его волосы.

Черт. Я хочу его.

Я только сейчас понимаю это четко. До этого момента я думала, что мне просто льстит, что он хочет меня. Я была слишком занята мыслями о Марке и наших проблемах, чтобы разобраться. Но я хочу его не меньше.

Вот так. Буду честной сама с собой.

– Ну привет, Тедди-бой, – сладко тяну я, подходя ближе и вспоминая странное прозвище, от которого он бесился. Он резко отрывает взгляд от телефона, вынимает наушник и смотрит на меня. Его голубые глаза загораются.

– Рокс. Что ты тут делаешь?

– Отрываюсь.

Он бросает взгляд за мою спину, оглядывая пространство. Я хитро ухмыляюсь, когда понимаю, что он проверяет, с кем я.

– Я одна, если тебя это интересует.

Тэд возвращает взгляд на меня, откидывается на стуле и оценивающе меня осматривает. Я сегодня в джинсах и черной футболке – не шибко соблазнительный наряд. Но когда я ощущаю его взгляд, прокатывающийся по моему телу, я даже в этой простой одежде чувствую себя живой и желанной.

“Ты горячая, как секс во плоти”

Эти слова снова всплывают в памяти, заставляя внутренне плавится.

– Ты, как я вижу, сидишь скучаешь, пялишься в свой экран. Так что я, пожалуй, составлю тебе компанию, – быстро говорю я и сажусь на стол напротив него, не разрывая зрительного контакта.

Не хочу больше играть в дружбу.

– Я, похоже, выиграл джек-пот на этот вечер.

– Ага, только не спугни его своими дурацкими шутками про вампиров. Они мне уже порядком надоели.

Я одариваю его сладкой улыбкой, придавая лицу максимально соблазнительный вид.

Он усмехается, но не отвечает.

– Я думала, вы уже уехали в Лондон.

– Послезавтра, – отвечает Тэд. А в голосе проскальзывает какая-то безысходность. Странно.

Что ж, послезавтра – это просто отлично. Для того, что я хочу идеально, на самом деле.

– А почему ты сидишь тут и пялишься в телефон? – спрашиваю я, кивая на мобильник.

– А, это так… слушал кое-что.

Сегодня он странный. Нет типичной самоуверенности, и эго не прошибает потолок.

– Кое-что?

– Ну… я записал кое-какую музыку. Хотел показать Мэтту и Кевину. Но… не уверен.

– Почему? – я тянусь за его наушником.

– Потому что обычно я этого не делаю, – спокойно говорит Тэд.

– Не делаешь? У вас же группа.

– И я в ней играю на басу, если ты забыла, – он закатывает глаза, – мы обычно работаем над музыкой вместе. Ну или Мэтт пишет сам основную мелодию, а мы уже доводим до совершенства.

– И ты записал что-то свое? – спрашиваю я. Он просто кивает.

– Ну это так… просто набросок, – он включает запись, и в мое ухо врывается довольно агрессивное гитарное соло. Оно бередит во мне всю злость, что кипела во мне после сегодняшнего дня. Минуту я просто слушаю музыку. Она не в стиле The Words. Эта мелодия звучит тяжелее. И больнее. Но в ней также полно сексуальной энергии, что есть в репертуаре группы. Просто эта энергия более жесткая и агрессивная.

Или это просто энергия парня, что сидит передо мной?

– Это круто, – бесхитростно говорю я, когда музыка заканчивается, – ты точно должен показать это своим.

– Ну да, – он тянется за наушником. Наши пальцы соприкасаются. Это снова меня отвлекает.

Хочу ощутить его руки на своей коже. Черт. Можно мы перейдем от болтовни к делу?

Я снова глубоко вдыхаю и зову бармена, чтобы заказать еще текилы.

– Знаешь, что? Давай сыграем, – говорю я Тэду, когда новая порция алкоголя появляется передо мной. Его брови взлетают вверх, а я продолжаю, – ”Правда или правда”? Ответишь на три моих вопроса – и выиграешь.

– В чем смысл игры, если ты даже не даешь выбора?

– Смысл – выиграть, – я провожу языком по краю рюмки, глядя ему прямо в глаза, – и получить приз.

Черт. Мне самой жарко.

– И на что мы играем?

С удовлетворением отмечаю, что голос Тэда стал ниже.

– На поцелуй, – игриво щурюсь, – Выиграешь – и он твой.

Он наклоняется ближе:

– Ты же знаешь, что ходишь по тонкому льду, малыш? Я могу не ограничиться поцелуем.

Пожалуйста, да!

Его слова поджигают, мой пульс наверняка шкалит.

– Я только это и слышу. Так что, играем? Я задам тебе три вопроса, и ты мне три вопроса.

Недалеко от нас бармен звенит бутылками, а девчонки за другим столом весело хохочут, но я не замечаю ничего. Сейчас передо мной только этот парень.

– Валяй.

Я довольно ухмыляюсь.

– Отлично, мой первый вопрос… – задумываюсь, покручивая волосы, – зачем ты завел со мной эту дружбу по переписке?

Он хмурится, пожимает плечами.

– Потому что ты веселая и прикольная. И мне нравится с тобой общаться.

Хм, ладно.

Я закусываю губу, уже думая над следующим вопросом. Но он вдруг продолжает.

– А еще ты показалась мне одинокой.

– Я не одинока! – резко бросаю я, хотя дыхание перехватывает. У меня есть только Рия, но сейчас она уехала, и я… Черт