Злодей и фанатка
Размер шрифта: 13
«Love & Mafia на русском»
© Фэя Моран, текст
В оформлении макета использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Плейлист
ODETARI HEAVY LOVE
VALORANT, ODETARI RUN
AVA MAX SWEET BUT PSYCHO
MAGDALENA BAY KILLSHOT
ARIANA GRANDE SIDE TO SIDE
WYNTER GORDON SUGAR
LADY GAGA HEAVY METAL LOVER
BRITNEY SPEARS GET BACK
RIHANNA S&M
LADY GAGA POKER FACE
ARTEMAS SOUTHBOUND
ROCKWELL SOMEBODY'S WATCHING ME
NLE CHOPPA IT'S GETTING HOT
ARIANA GRANDE BLOODLINE
GRIFFINILLA HARD DRIVE
TIMBALAND THE WAY I ARE
RIHANNA DISTURBIA
Doja Cat Paint The Town Red
Если ты мой родственник, кровь из носу, но не смей открывать эту книгу! Клянусь, тебе же хуже будет. Уровень стыда зашкалит настолько, что потом на семейных сборищах придется прятаться под стол. Серьезно, пощади себя (и меня заодно)! Нам же еще как-то общаться надо. Подумай хорошенько.
Я предупредила.
А ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ…
Добро пожаловать!
Перед вами – черная романтическая комедия, в которой главная героиня такая же безбашенная, как, наверное, и вы, раз уж решили прочесть этот роман. Готовьтесь к вихрю неловких ситуаций, саркастичных диалогов и, конечно же, любви, которая нагрянет так же неожиданно, как налоговая проверка.
Наша героиня, скажем так, не совсем соответствует канонам романтической литературы. Она не печет пироги по выходным, не мечтает о принце на белом коне и уж точно не носит кружевное белье. Зато она умеет виртуозно закатывать глаза, мастерски владеет искусством сарказма и способна вызвать у мафиози приступы мигрени.
Эта история о том, как найти любовь там, где ее совсем не ждешь, и как принять себя со всеми своими недостатками. Здесь будет много смеха, немного слез и, конечно же, хеппи-энд.
И еще дисклеймер! В книге много контента 18+: нецензурная лексика, подробные описания мастурбации, грубого секса, минета, куннилингуса, а также распитие алкоголя и неподобающее отношение к детям. Так что чувствительных читателей попрошу отложить эту книгу на лучшие времена.
Ну а теперь устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь к увлекательному путешествию в мир черного юмора, романтических и не очень приключений и настоящей дружбы. А еще помните: вы не одни. Мы все немного безбашенные. И это прекрасно.
Приятного чтения!
Дрочильня отменяется
Он отымел ее битой. Ну ни хрена ж себе!
А это вообще возможно? Я имею в виду, возможно ли запихать туда биту? Мне кажется, туда и кончик войдет с огромным трудом. Звучит как бред. Но веселый бред.
За это я и люблю дарк-романы.
Они почти всегда лишены адекватных описаний в постельных сценах. Авторы будто соревнуются в том, у кого выйдет более ненормальное описание секса, где в героиню пихают все, что попадется под руку.
Однажды я прочла книгу, в которой герой лишил героиню девственности языком. Видимо, язык у него двадцать сантиметров, иначе я не могу представить, как такое возможно.
– Нова! – окликнула меня Тиган, и я вздрогнула от неожиданности, спускаясь на землю из своего развратного рая.
– Чего тебе? – буркнула, откладывая книгу в сторону. На обложке был изображен полуголый мужик. Ну, классика.
– Ты слышала, что я тебе сказала? – недовольно скрестила руки на груди подруга.
– Нет, – честно призналась я. – Я была вообще не здесь. Ты помешала моему свиданию с очередным сталкером.
– Твои больные романы не доведут ни до чего хорошего.
Я подмигнула ей.
– Это мы еще посмотрим.
Тиган вздохнула, плюхнулась на диван, смахнула надоедливую челку со лба. Вообще у нее очень густые рыжевато-каштановые волосы, которые подруга еле собирает в хвост. Поэтому сейчас она решила оставить их распущенными, чтобы не возиться лишний раз.
– Я говорила об Эване, – напомнила она, а я моментально закатила глаза.
– Кому нужен этот твой Эван?
– Мне.
Фыркнув, я подняла книгу и выставила перед Тиган, сообщая:
– Тебе нужен такой же психопат, который будет одержим тобой, а не этот чертов слюнтяй, который и двух слов связать не может, когда надо. У него вообще член-то есть? А то ведет он себя явно не как мужчина.
Тиган бросила в меня подушку, и она попала мне в лицо. Однако я не шелохнулась, давая понять, что не отступлю. Этот придурок слишком много нервов ей потрепал…
Ну ладно, не ей, а мне, но сути это не меняет.
– Есть, – буркнула Тиган. – И довольно… неплохой.
У меня округлились глаза.
– Ты что?! Вы переспали?!
– Всего один раз!
Мне поплохело.
Как вообще в здравом уме можно было лечь под Эвана Хоука? Может, она была пьяна? Пьяна в говно, до такой степени, что вообще не контролировала себя.
– Поверить не могу… – У меня скривилось лицо от отвращения. – Я бы на твоем месте подмылась хлоркой. После его члена там может появиться целая новая цивилизация.
– Мы использовали презервативы, так что…
– Все! Достаточно! Не хватало мне еще кошмаров по ночам!
Тиган закатила глаза и крепче прижала колени к груди, задумавшись о чем-то.
Мне всегда хотелось только самого лучшего для нее. А этот Эван явно не входил в мои планы. Она заслуживает другого.
– Ладно, забей. – Я махнула рукой, как бы поставив точку в нашей дискуссии, и разлеглась на кровати. – Я собираюсь продолжить читать, так что советую тебе пойти на кухню и что-нибудь нам приготовить.
Тиган закатила свои кошачьи зеленые глаза и скрестила на груди руки.
– Твоя очередь готовить, вообще-то!
– Вообще-то, – неспешно произнесла я, – я не хочу. Слишком занята.
– Чем? Пусканием слюней на этих психованных извращенцев из твоих мрачных сказок?
– Да. Ты попала в точку. Так что…
Стальной характер Тиган на меня не распространялся. Она легко могла наорать на кого-то постороннего, но со мной эта девчонка была мягкой. Поэтому мне всегда было легко заткнуть ее и подстроить под себя. Вот и сейчас так вышло. А между прочим, это уже четвертый раз, когда Тиган готовит за меня.
– Ладно, – сдалась подружка и при этом надулась как ребенок. – Но когда закончу, ты отложишь свою тупую книжку и присоединишься к ужину. Я не собираюсь есть одна.
– Хорошо-хорошо, – закивала я. – До встречи.
Тиган развернулась, направилась к двери и исчезла из комнаты, оставив меня наедине с очередным мрачным красавчиком из моих влажных фантазий.
На этот раз это был сводный брат главной героини. И, кажется, он собрался трахнуть ее отверткой… Интересно. Такого мы пока не видели.
В арсенале дарк-романовских мужчин уже побывали и пистолет, и хоккейная клюшка, и даже камень. С каждым разом авторы все изощреннее. Интересно, они пробовали то, о чем пишут, на своем опыте? Просто некоторые описания уже за гранью реализма.
Мне, девятнадцатилетней девственнице, нравится читать про секс. Это увлекательно. Почему же у меня до сих пор не было парня между ног? Потому что реальные парни слишком скучные. Они не носят с собой веревок в карманах на случай внезапно вспыхнувшей страсти, чтобы связать тебя и хорошенько отыметь. Где этот драйв, эта непредсказуемость? Вот где настоящая романтика, а не эти ваши цветочки и конфетки.
Хотя стоп. А если он достанет дрель… Это уже будет перебор, даже для меня. Может, он потом еще и лобзик подключит? Сделает героине ажурный узорчик на спине, например. Главное, чтобы батарейки не сели в самый ответственный момент. Кто знает, может, и это будет новый виток в мире дарк-романов – секс на не полностью заряженной дрели. Звучит как название следующего порно-бестселлера. Надо запомнить.
Я перелистнула страницу, и между ног загорелся целый пожар, когда герой начал трахать героиню сзади. Интересно, каково это? Так ли приятно, как описывают в подобных книгах?
И пока эти двое смачно веселились, а я задавалась волнующими меня вопросами, одновременно пытаясь представить, в каких позах вообще это происходит, Тиган громко завопила.
Книга едва не выпала у меня из рук. Что за?.. Я спрыгнула с кровати и выскочила в коридор. Воображение нарисовало маньяка с отверткой из моей книги. Тиган это явно не возбудит… Я схватила первую попавшуюся под руку тяжелую вазу с искусственными цветами (настоящие у нас дохли с завидной регулярностью) и бросилась на кухню. Распахнула дверь и с боевым кличем: «Получай, сукин сын!» замахнулась вазой, готовая использовать ее для оглушения. Около раскрытого окна стояла высокая фигура в маске кричащего клоуна, с острым носом и безумной улыбкой. Ваза застыла в воздухе. Фигура издала хриплый смешок, а потом сняла маску, открывая лицо. Сразу показалась копна блондинистых волос.
Блядь, ебаный Эван!
– С наступающим Хеллоуином, трусихи, – провозгласил он, широко улыбаясь.
Тиган, бледная, как полотно, стояла, вжавшись в стену, в тонкой майке и кружевных трусах, и пыталась отдышаться.
– Черт! – прошипела она, пихая парня в бок. – Я чуть не умерла от страха!
Эван отбросил маску в сторону и, приблизившись к Тиган, взял ее за талию и притянул к себе.
– Прости, детка, – пропел он. – Мне показалось, это будет весело.
Потом он перевел взгляд на меня, все еще сжимающую вазу с искусственными цветами.
– Можешь уже расслабиться, Тафт.
Я медленно опустила вазу, чувствуя, как жар между ног, который успел возникнуть, пока я читала свою порнуху, сменяется ледяным холодом по всему телу. На столе, который Тиган намеревалась накрыть к ужину, был выставлен натюрморт из полуфабрикатов. В центре возвышалась гора пустых упаковок из-под лапши быстрого приготовления, рядом с ними ютилась одинокая, наполовину съеденная пицца. На тарелке лежали несколько вялых кусочков огурца и помидора, вероятно, задуманных как салат. Дополняла картину банка маринованных огурцов, из которой торчала вилка, и забытая чашка с недопитым чаем.
– Сегодня на ужин у нас помои? – спросила я, садясь на стул.
Эван за это время распустил свои ручонки и уже сжимал упругую задницу Тиган, а она и не сопротивлялась, хихикая ему в губы. Они выглядели так, будто были готовы потрахаться прямо тут, у плиты.
– Эй, вы! – прикрикнула я. – Я вообще-то собиралась есть.
Эван бросил на меня взгляд и провел рукой по промежности Тиган.
– Завидуешь, Тафт? – усмехнулся он.
– Все, хватит, – прошептала подруга, толкая парня в грудь. Хотя, судя по тому, как ее спина выгнулась навстречу его пальцам, она не была против происходящего.
– Честно говоря, да, – призналась я. – Непросто, знаете ли, сидеть девственницей и смотреть на тех, кто имеет возможность трахаться.
Тиган засмеялась и продолжила готовить ужин, но теперь уже на троих. Эван сел напротив меня, с трудом убрав свою руку с лобка Тиган. Так-то я даже не осуждала его тягу полапать ее: подруга очень горячо выглядела в этих полупрозрачных кружевных трусиках и майке, через которую четко выделялись ее темные соски. Я бы и сама не сдержалась.
В животе заурчало. Кажется, даже перспектива разделить ужин с голубками не отбила у меня аппетит.
– А может, к лапше хоть кетчупа добавим? – спросила я, пытаясь разрядить атмосферу. – А то как-то скучновато выглядит.
Эван хмыкнул.
– Ну, возьми из холодильника, – сказал он, не отрывая взгляда от Тиган, которая теперь наклонилась, доставая вилки из ящика. Открылся захватывающий вид на ее округлые ягодицы, обтянутые тонкой тканью.
Эван присвистнул. Даже я невольно задержала на ее попе взгляд.
– Эй! – возмутилась Тиган, выпрямляясь. – И чего это мы пялимся на мою пятую точку?
Я покраснела. Но вовсе не от смущения, а от того, что меня прервали от такого заманчивого занятия.
– Ты сама провоцируешь, – возразила я. – Нечего ходить в таком сексуальном виде по дому.
Тиган закатила глаза.
– Эван, нам пора поскорее найти ей парня, иначе совсем скоро она полезет ко мне в трусы.
– Я буду не против на это посмотреть, – отозвался он, усмехаясь.
А я закатила глаза, вставая и направляясь к холодильнику за кетчупом.
Окно все еще было открыто, и на Бед-Стай уже опустилась ночь. Прохладный свежий воздух с привычной примесью выхлопных газов теперь пропитывался сладковатым ароматом тыквенного пирога, доносившимся из какой-то квартиры. Но о надвигающемся Хеллоуине напоминали не только запахи, но и то, во что постепенно превращалась улица Квинси.
В таунхаусе напротив, где жила семья Джонсонов, царил настоящий праздник. На окнах, поверх плакатов с рекламой местной парикмахерской, красовались гирлянды из оранжевых и фиолетовых лампочек, переплетенные с искусственной паутиной, усеянной пластиковыми пауками. На крыльце, среди россыпи тыкв с вырезанными зловещими рожицами, восседала огромная черная надувная кошка, подсвеченная изнутри мерцающим красным светом. Потрепанный велосипед младшего Джонсона как-то затерялся в этом буйстве декора, прислоненный к потрескавшейся колонне. А из открытого окна, сквозь звуки реггетона, теперь прорывались детские крики и смех – похоже, там шла вечеринка.
В общем, обычный вечер в Бед-Стай, постепенно погружающемся в праздничную суету.
Наш таунхаус был украшен ничем не хуже: мы с Тиган, вдохновленные всеобщим ажиотажем, тоже постарались на славу. На нашей входной двери красовался венок из сухих осенних листьев, перевитых светящейся оранжевой лентой, а по перилам крыльца вилась гирлянда из маленьких декоративных черепов, мерцающих в темноте. Из окон, занавешенных кружевной черной тканью, пробивался зловещий зеленоватый свет. Мы вырезали из тыкв рожицы пострашнее, чем у наших соседей, и расставили их на ступеньках крыльца. Даже снаружи за окнами можно было разглядеть силуэты летучих мышей, сделанных из черной бумаги и подвешенных к потолку. В ночь на Хеллоуин мы планировали достать старенький магнитофон, найденный как-то раз на чердаке, и включить зловещие звуки органной музыки, которые смешались бы с уличным шумом и создали криповую атмосферу.
В общем, мы все украсили и в этом году были готовы к Хеллоуину как никогда.
Я достала кетчуп и села на место. Тиган уже расставила перед нами тарелки с лапшой, вылив лишнюю воду, и разложила пикули в тарелку поменьше.
– Ну и долго ты собираешься наведываться к нам в квартиру? – недовольно пробубнила я, вспоминая прошлый раз, когда Эван вторгся к нам в три часа ночи без стука и приглашения, просто чтобы поесть.
Вообще я знаю о нем очень мало, и в основном все из уст Тиган; а она может многое приукрашивать. Так, я, например, знаю, что его отчислили из колледжа, и сейчас этот кретин работает в каком-то автосервисе или типа того механиком. И знаю, что у него довольно обеспеченная семья.
– А что тебе не нравится? – спросил парень, хрустя маринованным огурчиком. – Я мешаю тебе дрочить под твои порнушные романы?
Я бросила на Тиган удивленный взгляд. Она прикусила губу. Ясно. Эта чертовка рассказывала своему парню о моих увлечениях.
– Да. Мешаешь. Твоя физиономия отбивает все желание.
– Тебя больше привлекло бы, если бы кто-то трахал тебя в чем-то подобном, да?
Он указывал на маску клоуна, валяющуюся в углу. Признаться честно, эти слова вызвали трепет в моей промежности. Забавная штука получается: девственница с извращенными предпочтениями в сексе. Звучит как анекдот. При регулярных просмотрах порно я поняла вот что: мне сто процентов понравился бы жесткий трах. Никакой ванили. Только грубые толчки.
От воображения все внизу заныло, и я постаралась перевести тему разговора в другое русло.
– Слушай, Эван, – начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, – давай оставим мои сексуальные фантазии в покое. Ты планируешь провести Хеллоуин с Тиган?
Я покосилась на подругу, которая в этот момент старательно ковыряла вилкой лапшу, изображая полную поглощенность процессом.
Эван проглотил прожеванную еду и откинулся на спинку стула.
– Да. А что? Хочешь присоединиться к нашей оргии? – ухмыльнулся он, добавив щепотку соли в свою тарелку.
Тиган закашлялась, брызнув лапшой на стол.
– Эван! – шикнула она, бросая на него убийственный взгляд. – Прекрати нести чушь!
– А что такого? – хохотнул он. – Было бы здорово организовать групповушку в стиле Хеллоуина, разве нет?
– Мы пока не решили, чем займемся, – ответила Тиган, издав смешок. – Может, пойдем на вечеринку к Майку. А может, просто дома посидим, посмотрим ужастики.
– Но мы разве не договорились купить тыквенное печенье, сварить горячий шоколад с зефирками и провести марафон по «Гарри Поттеру»? – Я вопросительно изогнула бровь, скрестив руки на груди. – Мы же уже все спланировали.
Тиган прикусила губу во второй раз за последние три минуты. На этот раз виновато.
– Прости, Нова, но мне бы хотелось… провести больше времени с Эваном. Я ведь об этом тебе и говорила, пока ты меня не слушала и думала о своих книжных психопатах.
Честно говоря, меня очень обидело ее высказывание. Стоило какому-то выскочке появиться у нее на пути, как Тиган тут же забыла о подруге.
Я отодвинула тарелку в сторону и встала.
– Ну вот и веселись с этим кретином. Найду чем заняться сама.
Тиган не перечила, и Эван тоже молчал, лишь ухмыляясь и с хрустом доедая маринованный огурец. Меня передернуло от отвращения. Развернувшись, я направилась в свою комнату. Хлопнула дверью с такой силой, что со стены упала рамка с нашей совместной фотографией с Тиган, сделанной в прошлом году на Хеллоуин. Стекло с треском разлетелось. Символично.
Тыквенное печенье, горячий шоколад и «Гарри Поттер» в этом году будут без Тиган.
Я села на кровать и бросила взгляд на недочитанную книгу рядом с собой.
Что ж, может, мне повезет и Хеллоуин я проведу с каким-нибудь психопатом, который чудом вылезет из моих мрачных романчиков. И тогда Тиган пожалеет, что променяла меня на этого членососа.
Улыбка невольно тронула мои губы. Фантазии – это все, что у меня осталось на этот Хеллоуин. Впрочем, иногда фантазии куда интереснее реальности.
Я открыла книгу, погружаясь в мир таинственных убийств, страстных объятий и запретной любви.
Пусть Тиган со своим Эваном едят пресную лапшу, а у меня здесь развлечения получше.
Секси-похититель
Меня разбудил подозрительный шорох.
Приподнявшись на локтях, я потянулась к лампе и нащупала кнопку. Свет тут же окутал мою скромную комнатку и на пару секунд ослепил привыкшие к темноте глаза. Здесь что-то изменилось. Появилось кое-что новое. Сперва я решила, мне мерещится этот странный силуэт у окна, но позже, когда иллюзия шевельнулась, я поняла, что ни хрена мне не мерещится.
– Эван, ты опять за свое? – хриплым ото сна голосом спросила я.
Мне захотелось дать ему по яйцам.
Я встала с кровати, мысленно умоляя глаза поскорее сфокусировать зрение. И ровно в эту секунду силуэт резко подался вперед, и я ощутила руку в перчатке на своих губах, а сама, отступив на несколько шагов назад, оказалась прижатой к стене.
– Не смей кричать, – шикнул мужской голос передо мной. – Иначе будет плохо.
Блядь, это не Эван.
Некто с довольно горячим голосом. Отлично, все не так уж и плохо. Можно поставить галочку перед первым пунктиком.
У меня выпучились глаза, а зрение наконец пришло в норму. И тогда я увидела его.
У него были глаза цвета лесного ореха. В них играл свет от лампы, придавая им медовый отлив. Нижняя часть лица, от носа до подбородка, оказалась скрыта под черной тканевой маской. И на голове был черный капюшон, частично скрывавший волосы, но я заметила несколько темно-каштановых прядей, торчащих из-под него.
Глаза довольно красивые. Поставим галочку перед вторым пунктиком.
От трепетного волнения у меня подкосились ноги. Я промычала, что мне приятно познакомиться, но парень нахмурил брови, не поняв, что я говорю, и чуть приспустил ладонь, открыв мне рот.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась я.
– Чего? – растерянно переспросил он.
Я протянула руку для пожатия.
– Приятно познакомиться. Я – Нова. А тебя как зовут? Ты пришел прижать меня к стене и жестко отыметь?
– Я… что?
– Только не говори, что ты не ради этого пришел, – буркнула я недовольно.
Парень отступил на шаг назад, не веря своим ушам. Наверное. Ну, я так решила, исходя из его обескураженного вида. Бедняга растерялся настолько, что едва не споткнулся о мой вибратор, который валялся на полу после очередного моего веселья перед сном. Парень опустил голову, взглянув на то, что он задел ногой, а потом снова посмотрел на меня.
– Что? – Я скрестила руки на груди. – Не вижу ничего постыдного в том, чтобы пользоваться секс-игрушками. С физиологическими потребностями ничего не поделаешь. А парня у меня нет.
Незнакомец пнул вибратор в сторону, а потом потер переносицу.
– Ну? – Я шагнула вперед. – Так ты будешь меня связывать, хватать за горло и томно произносить мне в губы: «Ты моя»?
Он меня тупо проигнорировал. Я нахмурилась. Все шло не по плану. Вообще-то он должен был заставить меня дрожать от одного его сексуального голоса, а страх должен был возбудить почти до сумасшествия.
И в этот момент парень шагнул ко мне и схватил за руку, дернув в свою сторону. Мне это не понравилось.
– Ну почему именно руку? – недовольно пробурчала я. – Ты не хочешь поднять меня и закинуть на плечо так, чтобы твоя ладонь лежала у меня на заднице?
На это он тоже не ответил и взглянул на дверь. За ней послышались шаги и голос. Тиган!
О нет! Она не должна помешать моей долгожданной встрече с маньяком, или кто он там.
Едва подавив вздох ужаса, я схватилась за шею парня и прыгнула на него. Он успел автоматически выставить руки, подхватив меня, но его глаза… они у него почти выкатывались из глазниц, большие, как шары для боулинга.
– Быстрее! Пока она не вошла, сматываемся отсюда!
В этот раз парень не медлил, даже если растерянности в нем стало только больше, и рванул со мной на руках к окну. Я воспользовалась моментом и пощупала его бицепсы. М-м-м, весьма неплохие. Можно ли поставить третью галочку?
Но потом я задумалась: а вдруг он некрасивый? Я видела только глаза. Вот же неприятным сюрпризом будет, если он окажется не горячим красавчиком с охренительными чертами лица, а местным бездомным, решившим ограбить или изнасиловать двух бедных девчонок. Пока парень пытался выскочить со мной через окно, я принюхалась. От него не пахло мусором или помоями, значит, моя версия отпадает. Я уловила тонкий аромат мяты. О! Еще одно совпадение. В моих книгах мужчины частенько пахнут мятой. Вот бы еще почуять нотки чего-то древесного. Или виски.
Мы оказались на улице, и он опустил меня на землю. Вид у парня был растерянный. Он будто не знал, куда себя деть, куда деть меня. Какой-то странный похититель.
И тут я заметила неподалеку как будто в спешке припаркованную тачку. Внушительный черный джип. Если он принадлежит моему ночному гостю, то, получается, неканон. Это должен был быть какой-нибудь супердорогой спорткар или, на крайний случай, черный мотоцикл.
Парень схватил меня за руку и поволок к джипу, озираясь по сторонам. Если Тиган придет проведать меня и увидит, что меня нет, она поднимет панику. Вот бы успеть свалить до того, как сюда нагрянет полиция.
Внезапно незнакомец достал из кармана тряпку и приблизился ко мне.
– А ты будешь связывать меня? – весело поинтересовалась я.
Он опешил. Его рука на мгновение замерла.
– Такое в книгах мне всегда нравилось, – хихикнула я, когда он все же пришел в себя и встал еще ближе.
Парень покачал головой. Со стороны выглядело так, словно он с трудом убеждал себя в том, что это происходит наяву, а не снится ему.
– Девчонка, ты вообще в своем уме? – прорычал он, и в голосе прорезалось раздражение. А-а-а-а, ПРОРЫЧАЛ!
Он явно ожидал криков, слез, мольбы, а не вот этого вот флирта.
Я надула губы.
– А что такого? Если бы ты был каким-нибудь стариком в грязной майке, я бы, конечно, орала. Но ты… вполне симпатичный, судя по глазкам. И машина тоже неплохая, хотя и не по канону.
Я кивнула на джип, словно оценивая его в целом как комплекс «похититель + транспорт».
Парень замер, уставившись на меня. Тряпка в его руке слегка дрогнула. Я с подозрением посмотрела на нее. Обычно подобный атрибут в таких сценах либо для кляпа, либо… о нет…
– Это что, хлороформ? Ну вот, а я так ждала веревки!
Он закатил глаза, но выражение его лица стало более решительным.
– Заткнись, – с этими словами парень принялся заталкивать тряпку мне в рот.
Лучше бы с таким же энтузиазмом заткнул меня кое-чем другим.
На вкус она оказалась едкой и приторной, и я поморщилась. Интересно, во скольких еще ртах она побывала? Ну не может же быть такое, что это его первый раз. И вряд ли он стирает ее регулярно.
Открыв заднюю дверь джипа, парень затолкал меня в салон, и я легла на сиденье жопой вверх. А потом все-таки появились долгожданные веревки. Он связал мне руки за спиной, отчего двигаться стало довольно проблематично. Жаль, он не собирался залезать на меня сверху, а предпочел усесться за руль. Мистер Похититель завел машину, тронулся с места и с громким скрипом колес понесся по улице Квинси.
Я начала осматриваться.
Джип, несмотря на внушительный вид снаружи, внутри оказался неожиданно уютным. Кожаные сиденья, мягкий плед в клетку на полу и… плюшевый мишка на приборной панели. Плюшевый мишка у похитителя. Я попыталась хмыкнуть, но тряпка во рту превратила это в булькающий звук.
– Ни звука, – раздался низкий голос из темноты.
Парень смахнул с головы капюшон, и наконец показались его волосы. Густые, темно-каштановые.
Я сделала попытку что-то сказать – спросить, куда он меня везет, хотя бы выразить свое недоумение по поводу мишки, – но из горла вырвалось только невнятное мычание. А он, кажется, даже не отреагировал. Я мысленно закатила глаза. Пытки? Подвал? Заброшенная фабрика? Или что-то более… оригинальное? Я поелозила на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, насколько это позволяли связанные руки.
Внезапно тишину разрезала нелепая, до оскорбительного бодрая мелодия из детского мультика. Послышалась вибрация. И контраст с образом молчаливой, скрытой под капюшоном фигуры был настолько комичным, что я едва не подавилась собственной слюной.
Рука в темной перчатке лихорадочно зашарила по карманам. Наконец, телефон был выловлен, и мелодия резко оборвалась.
– Да, я уже ее везу… – заговорил парень в телефон. – Она у меня в машине… Да, я успею.
Потом он бросил телефон на сиденье и развернулся, чтобы посмотреть, видимо, чем я занята. Как будто у меня богатый выбор на заднем сиденье со связанными руками и кляпом во рту. Его взгляд не спеша прошелся по всему моему телу. А я снова задумалась о том, какое у него, интересно, лицо. Он вообще не собирается снимать маску?
Я промычала об этом ему самому, и парень, закатив глаза, отвернулся. Просто отвернулся! Вот же гондон. Воспитанные похитители так не поступают.
С трудом мне удалось принять сидячее положение. Смысла держать задницу в доступной для него позе уже не было. Руки затекли, а уголки губ побаливали. На мне моя любимая пижама с авокадо, и она не сказать что сексуальная. Может, дело в этом?
Парень заметил мое активное движение и тут же злобно рявкнул:
– Эй, ты там! Лежи смирно, иначе…
Он не договорил, и угроза повисла в воздухе. Я решила не испытывать судьбу и откинулась на сиденье, всем своим видом изображая покорность. Хотя внутри все кипело от возмущения. Вот же гад. Это все не похоже на сексуальные приключения.
Парень снова повернулся ко мне, и я почувствовала на себе пристальный взгляд. Молчание затягивалось, становясь невыносимым.
– Ложись обратно, – пробурчал он.
Я вытаращилась на водителя и промычала, что мне, вообще-то, так неудобно. Пусть сам попробует лежать на заднем сиденье мчащейся машины на животе, со связанными за спиной руками. Так же и инвалидом остаться можно.
Мистер Недовольный Всем Подряд дал по тормозам, и тачка резко остановилась. Я едва не ударилась башкой о спинку его сиденья. Потом он вышел, открыл дверь с моей стороны и потянулся ко мне.
– Я сказал тебе ложиться, – процедил парень сквозь зубы, насильно укладывая меня на сиденье. На этот раз лицом вверх. Ну, хотя бы так. – Еще раз шевельнешься без моего разрешения, я сломаю тебе руки.
Как неромантично…
Я дала ему об этом знать, но мое мычание не собирались воспринимать всерьез. Поэтому парень просто закатил глаза, предупреждающе взглянул на меня напоследок, закрыл дверь и вернулся на свое место.
Машина тронулась. На этот раз он вел гораздо аккуратнее, видимо боясь снова услышать мои протестующие мычания. Я лежала, уставившись в потолок, и размышляла. С одной стороны, угроза сломать руки не добавляла оптимизма. С другой – этот странный похититель, несмотря на всю свою скрытность и грозный вид, вызывал скорее недоумение, чем страх. В голове вновь всплыл образ плюшевого мишки на приборной панели и детская музыка, установленная на звонке телефона. Какой-то он несерьезный похититель. Или, может, мишка принадлежал какому-нибудь ребенку, которого он тоже похитил?
Джип резко свернул направо, и я почувствовала это всем телом. Мы ехали по какой-то грунтовой дороге, судя по тряске и подпрыгиваниям. А еще из окна не видно было зданий, как будто мы в каком-то безлюдном месте. Из Бруклина выехали точно.
Через несколько минут тачка остановилась. Я затаила дыхание, ожидая, что будет дальше. Дверь распахнулась, и Мистер Загадка снова наклонился надо мной. Я долго мычала ему, какой он не джентльмен и невоспитанный, пока его терпение не лопнуло. Он убрал кляп, отбросил его куда-то в сторону, и я наконец смогла разговаривать.
– Спасибо большое, – выдала саркастично.
Я задницей ощущала, как мои штаны сползли вниз из-за неудобного положения на сиденье и позы, которую Мистер Невозмутимость вынудил меня принять, а еще из-за долгой тряски.
– Будь другом, подтяни мне штаны, – произнесла я. – Прежде чем ты отнесешь меня туда, куда собираешься. Невежливо будет разгуливать с голой задницей.
У него округлились глаза, и парень медленно опустил взор вниз. У меня определенно выглядывали трусы. О, еще я забыла побриться вчера, поэтому, надеюсь, через белье не особо выделялись волосы на лобке. Было бы неловко. И надо же было устроить похищение именно сегодня!
Парень одним резким движением дернул за пояс моих пижамных брюк, пытаясь подтянуть их. Получилось у него это довольно криво, но я решила не усугублять ситуацию и промолчала. В конце концов, главное, что теперь мое белье не было выставлено на всеобщее обозрение.
– Слушай, – начала я, вставая, когда он потянул меня за локоть, вынуждая вылезти из тачки. – А почему ты решил похитить именно меня? По каким критериям отбирал?
Парень вытащил телефон и принялся набирать кому-то сообщение, абсолютно игнорируя и мои вопросы, и как будто бы даже мое присутствие в целом. И я решила не терять времени зря и осмотрелась.
Скорее всего, мы на окраине Бруклина или, может, даже Квинса. На какой-то заброшенной промышленной зоне. Холодный ветер пронизывал тонкую ткань моей пижамы, заставляя кожу покрываться мурашками. Я поежилась. Под босыми ногами неприятно хрустел гравий, перемешанный с битым стеклом и обломками какой-то ржавой проволоки. Воздух был пропитан запахом сырости, гниющей древесины и чем-то металлическим, отдаленно напоминающим кровь. Вокруг высились темные силуэты заброшенных складов. Стены зданий были покрыты облупившейся краской и граффити. Где-то вдали мерцали огни Нью– Йорка.
Парень, полностью поглощенный своим телефоном, продолжал набирать сообщение, его верхняя часть лица и волосы освещались холодным светом экрана. Я в своей тонкой пижаме и босиком чувствовала себя особенно уязвимой. Потом вспомнила, что мне это должно нравиться.
– Ну, ответь, пожалуйста, мой личный кошмар, – усмехнулась я.
И похититель наконец поднял взгляд.
– Меня не предупреждали, что ты такая болтливая, – выдал он недовольно.
– Кто? Тебя что, кто-то подослал, чтобы меня похитить? И кто же? Неужели Синди? Из-за того, что я забыла использованную прокладку в туалете на вечеринке у нее дома?
Он закатил глаза и, не отвечая, вернулся к своему телефону. Видимо, Синди была слишком мелкой сошкой для такого дерзкого похищения.
– Ну же, скажи! – не унималась я, пиная камешек пальцами босой ноги. – Или это из-за Мэтта? Он узнал, что я рассказала его девушке о нашем с ним поцелуе? Хотя это он меня поцеловал! Нечего было столько пить! И мне даже не понравилось.
Парень шумно выдохнул, убрал телефон в карман и наконец полностью повернулся ко мне. В его глазах читалось раздражение.
– Если ты сейчас же не замолчишь, я заклею тебе рот скотчем.
Мне это даже понравилось.
– О-о-о, – протянула я, изображая испуг, но в голосе слышалось неприкрытое веселье. – А у тебя есть скотч? С собой? Ты такой предусмотрительный!
Я уверена, что он сжал челюсти под маской так сильно, что они сейчас треснут. Парень сделал шаг ко мне и произнес:
– Ты испытываешь мое терпение.
Я инстинктивно отшатнулась, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы он подошел еще ближе. В свете фонаря я наконец смогла разглядеть его глаза получше – все такие же светло-карие, цвета карамели, с каким-то опасным блеском.
– А что ты сделаешь, если я продолжу? – спросила я, едва сдерживая улыбку. – Накажешь меня?.. Но для начала покажи лицо. А вдруг ты некрасивый?
Парень замер, словно раздумывая, стоит ли игра свеч. Его взгляд скользнул по моему лицу. Затем похититель покачал головой.
– Нет, – коротко ответил он, надвигая капюшон обратно.
– Нет? – переспросила я, чувствуя, как разочарование смешивается с еще большим любопытством. – Почему нет? Неужели стесняешься?
Он снова сжал челюсти, и я практически услышала, как скрипнули его зубы под тканью, скрывающей нижнюю часть лица.
– Не твое дело, – прорычал он. – И прекрати задавать вопросы.
– Ну уж нет, – возразила я. – Раз ты меня похитил, имею право знать, кто мой похититель. Так что снимай маску. Давай, не будь занудой.
– Я сказал «нет», – повторил он, голос стал еще жестче.
– А я сказала «да», – парировала я, делая шаг к нему. – Ну же, покажись. Мне очень интересно. Умоляю. Или… может, мне нужно как-то тебя уговорить?
Я намеренно сделала голос более мягким, добавив в него соблазнительные нотки.
– Не играй со мной, – предупредил парень, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Мне показалось, что он колеблется.
– А я и не играю, – прошептала я, еще немного приблизившись. – Я просто хочу увидеть твое лицо. Разве эту просьбу так тяжело выполнить?
Он молчал. Я видела, как под тканью маски двигаются его челюсти, словно он что-то яростно жует. Между нами оставалось всего ничего, и я чувствовала исходящее от него тепло, несмотря на холодную ночь.
– Пожалуйста, – протянула я. Тонкая ткань моей пижамы никак не защищала от холода, но я почти не ощущала его. – Мне правда интересно.
Мистер Упрямый резко вздохнул, и на мгновение мне показалось, что он сейчас сорвет маску. Но вместо этого он схватил меня за запястье за моей спиной – грубо, крепко, так, что я не смогла бы вырваться.
– Еще раз повторю, – процедил он, его голос был низким и хриплым, – прекрати. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.
Его слова должны были меня напугать, но вместо этого во мне разгорелось еще большее любопытство, смешанное с возбуждением. Эта запретность, эта тайна… Меня это заводило до чертиков.
– Ты не с той связался, Кошмарик, – прошептала я, глядя на него в упор. – У меня как раз овуляция, и лучше бы тебе показать мне лицо, чтобы я знала, можно ли будет с тобой потрахаться. Иначе я изнасилую тебя прямо сейчас.
Его хватка на моем запястье усилилась, но я не дрогнула, продолжая смотреть ему прямо в глаза, которые казались мне невероятно выразительными.
На мгновение воцарилась тишина, настолько густая, что можно было резать ее ножом. Я чувствовала, как участилось его дыхание, как напряглись мышцы под одеждой. Мои слова явно застали его врасплох.
Парень резко отпустил мое запястье, сделав шаг назад. Казалось, он пытается взять себя в руки, справиться с внезапным волнением, которое я, без сомнения, у него вызвала. Этот эффект мне нравился.
– Ты… – начал парень, но запнулся, словно не находя нужных слов. – Ты невыносима.
– Знаю, – улыбнулась я, наслаждаясь его реакцией. – Так что, Кошмарик, каков твой вердикт? Мы будем заниматься сексом или нет?
Я сделала еще один шаг к нему, сокращая расстояние между нами, не обращая внимания на осколки стекла. Он не двигался, словно парализованный. Я бы сейчас подняла руку и сорвала эту маску сама, если бы не веревки.
– Ну же, – прошептала я. – Не будь таким занудой. Покажи мне себя.
– Блядь! – выкрикнул он, отворачиваясь. – Ты можешь заткнуться хоть на пять секунд?!
Я разочарованно цокнула, когда поняла, что его мне уломать, походу, не удастся. Но тогда решила поинтересоваться другим.
– Ладно-ладно, раз ты такой стеснительный, как арабская красавица в парандже, то могу ли я хоть имя твое узнать?
Он резко обернулся.
– Нет! – отрезал жестко и холодно.
– Ну почему? – протянула я, делая вид, что обижена. – Мы же вроде как вместе проводим время. Разве не положено представиться? Или ты какой-то… суперсекретный агент?
Он промолчал.
– Ладно, – вздохнула я. – Как скажешь. Но тогда я буду называть тебя Кошмариком. Ты не против?
Кошмарик снова промолчал, и я решила пойти ва-банк.
– Или… – я сделала паузу, растягивая слова, – тебе больше по душе Похититель-Извращенец?
– Выбирай выражения, – сухо бросил он. – Иначе я действительно начну вести себя как извращенец.
– О-о-о! – Я почувствовала, как по телу пробежала волна возбуждения. – И что же ты сделаешь?
Он медленно приблизился, и я снова ощутила его тепло, несмотря на разделяющее нас расстояние.
– Ты играешь с огнем, чертовка. Если не заткнешься, тебе покажут, на что способны настоящие извращенцы.
– Ого… Настоящие извращенцы? Звучит так, будто у тебя тут целый клуб по интересам.
Кошмарик резко отстранился, словно я плеснула ему в лицо ледяной водой. И раздраженно простонал. Маска приглушила этот стон, и прозвучал он из-за этого очень сексуально.
– Ты слишком много болтаешь, блядь.
– Ой. – Я притворно ахнула. – Какие мы грубые. Мамочка будет ругаться.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. Я очень четко ощущала его взгляд на себе – тяжелый, пронизывающий. От этого еще больше хотелось увидеть его лицо.
– Я не шучу, – рявкнул Кошмарик. – Заткнись. Сейчас же.
– А что будет, если я не заткнусь? – прошептала я, делая шаг ему навстречу. Во мне проснулся азарт. Мне понравилось играть с огнем, испытывать границы дозволенного.
Он ничего не ответил, лишь протянул руку и резко схватил меня за подбородок, сильно сжав его, заставляя поднять голову. Его прикосновение, несмотря на перчатку, обожгло мою кожу.
Вот же срань. Я сейчас кончу.
– Последнее предупреждение, – прошептал Кошмарик. – Еще одно слово…
– И что? – выдохнула я, едва сдерживая дрожь в ногах. Близость этого опасного загадочного парня опьяняла.
Но не успел он ничего мне ответить, как вдали послышался визг тормозов и к нам, выписывая лихие виражи, подкатил черный внедорожник. Фары осветили склад, и я на мгновение зажмурилась от яркости.
Из машины выскочил мужчина, одетый во все черное, и быстрым шагом направился к нам.
– Давай девчонку, – прокричал он с ходу. – Босс уже заждался.
Кошмарик отпустил мой подбородок и повернулся к приехавшему типу.
– Наконец-то, – почти радостно отозвался он.
Я уставилась на нагрянувшего мужика скептически. Он выглядел как карикатура на гангстера. Дорогой, идеально скроенный костюм, который, казалось, вот-вот треснет на его внушительных бицепсах, на шее – золотая цепь толщиной с мой палец, бритая голова, выражение лица, словно он только что проглотил лимон.
– Чего так долго? – рявкнул громила, приближаясь. – У меня тут каждая минута на счету!
– Извини, – пожал плечами Кошмарик, – пришлось немного повозиться. Выжидал, пока тупоголовый дружок ее подруги исчезнет с поля зрения.
Громила наконец обратил на меня внимание. Его взгляд, словно сканер, медленно прошелся по мне с головы до ног, задерживаясь на растрепанных волосах, тонкой пижаме и босых ногах. На его смуглом лице, до этого искаженном нетерпением, медленно расплывалось выражение недоумения, которое с каждой секундой становилось все более комичным. Густые брови поползли вверх, маленькие глазки, затерянные где-то в складках лица, расширились, а челюсть отвисла, обнажив ряд золотых зубов.
– Что это за херня?! – взревел он, тыча в меня пальцем, толстым, как сосиска. – Кто это?!
На нас троих обрушилась тишина. Слышался только треск сверчков. Даже здания как будто охуели от происходящего.
Хотя что происходило, непонятно.
– Что значит «кто это»? – медленно произнес Кошмарик. Лед в его тоне, который мог бы заморозить ад, наконец исчез. – Нова Палермо.
– Эй, я вообще-то Нова Тафт, – возразила я, вторгаясь в их диалог.
Они оба резко стрельнули в меня взглядами.
– Какая еще Тафт? – переспросил Кошмарик, и его лицо приобрело озадаченное выражение.
Громила громко выругался, а потом замер. Его мозг как будто изо всех сил пытался переварить эту информацию, но терпел неудачу с каждым разом. Он потер свой бритый затылок с таким усердием, словно пытался высечь искру, и перевел взгляд с меня на Кошмарика. В его маленьких глазках промелькнуло мучительное понимание.
– Ты что, схватил не ту девчонку?! – прорычал он, и его голос наполнился яростью. – Ты спятил?! Босс же шкуру с тебя спустит! И с меня заодно!
Кошмарик резко повернулся к громиле, и хотя его лицо было скрыто маской, я физически ощутила волну исходящего от него изумления.
– Ты сам показывал мне адрес! – оправдывался он. – Я взял ту, дом которой ты мне указал. Бруклин, Бед-Стай, таунхаус номер 323!
– Вообще-то я живу в таунхаусе номер 332, – неловко поправила я.
У недогангстера побагровело лицо, казалось, будто он сейчас взорвется.
У меня уже ныли все конечности. Руки за спиной находились в очень неудобном положении. Но зато возбуждение отхлынуло. Вся интимность момента растворилась, да и вид этой лысой истерички отбил желание трахаться. Я едва ли не застонала от отчаяния, хотя почти сразу заострила все внимание на происходящем. Творилось что-то интересное.
– Это… – Громила запнулся, а потом заорал: – СУКА! Ты круто облажался, парень!
– Чего?! Я, блядь, облажался, следуя по указанному тобой же адресу?!
– Какой, к черту, Бед-Стай вообще?! – Лысик брызгал слюной, как взбесившийся скунс. – Я указывал на Парк-авеню! Пентхаус! Дочь Палермо живет там! Золотыми буквами выбито! А ты приволок какую-то… – он неопределенно махнул рукой в мою сторону, – …из трущоб на Бед– Стай!
Кошмарик картинно закатил глаза.
– Ты написал мне адрес на салфетке! – заявил он, скрестив руки на груди. – В «Седьмом небе»! Помнишь? Мы отмечали повышение Шимми до помощника младшего заместителя.
Громила замер, пытаясь восстановить в памяти события того дня, видимо.
– Салфетка? – пробормотал он, хмурясь. – Кажется, что-то такое…
– Мы пили виски. А потом ты отрывался в караоке. Затем стриптиз…
Громила побледнел.
– О, черт… – простонал он, хватаясь за голову. – Кажется, я перепутал салфетки. На одной был адрес дочери Палермо, а на другой – контакты той рыженькой стриптизерши…
Он посмотрел на меня с таким ужасом, словно я была привидением, и пролепетал:
– Так ты… не дочь Палермо?
Я покачала головой, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
– Нет. У меня вообще родителей нет. И, честно говоря, я понятия не имею, кто это такая. Но знаете, мне хочется домой. Вы не против отвезти меня туда, откуда Кошмарик меня приволок?
Громила удивленно переглянулся с Кошмариком, а тот закатил глаза, бросив: «Долго объяснять».
И вот что получается. Меня похитили из-за телефона стриптизерши, написанного на салфетке.
Даже не знаю, плакать мне или смеяться.
Угрюмый кошмарик
Тишина длилась, как мне показалось, чересчур долго. Я уже устала стоять на этих осколках с онемевшими к херам собачьим руками, запястья которых еще жутко натирала веревка.
Громила смотрел на Кошмарика, Кошмарик смотрел на Громилу. Они говорили на языке взглядов, который я не понимала.
– Ты серьезно? – спросил Кошмарик таким тоном, как будто ему предложили зачерпнуть ложкой воду из канализации, с дерьмом, мочой и другими отходами, и взять это в рот. – Хочешь, чтобы я…
– У тебя нет другого варианта, – ответил уже успокоившийся Громила. – Уладь ситуацию. Босс будет не в восторге. Ты знаешь, как мы работаем. Любой свидетель – мертвый свидетель. Придется. Обещаю, это в последний раз.
– Но она не знает ничего обо мне. И о нас в целом.
Громила взглянул на меня, задумавшись о чем-то.
– Все равно, – бросил он сухо. – Она видела тебя. Этого достаточно.
– Но моего лица не видела, – возразил Кошмарик.
– Да, его лица не видела, – начала я кивать, как китайский болванчик. – Он ни в какую не хотел снимать свою маску и…
– Закрой рот, шлюха, я не с тобой разговариваю, – рявкнул Громила.
Я цокнула. Какой грубиян… Разве можно называть шлюхой девственницу? Это же несопоставимые вещи. Логика послала его на хуй и съебалась в закат.
Кошмарик устало вздохнул. Громила положил руку ему на плечо и произнес:
– Делай что должен. А после тащи свою задницу на Парк-авеню, за настоящей Новой Палермо.
Лысик прошел к своей тачке, сел в нее и сорвался с места так, будто за ним объявили охоту.
Я пошевелила затекшими руками, чтобы хоть немного разогнать кровь, а потом постаралась встать на менее опасное место, где осколков было не так много. Я рискую заработать этой ночью инфекцию, если продолжу в том же духе.
– Кошмарик, пожалуйста, можно мне обувь какую-нибудь подогнать? – спросила я игривым тоном. – Согласна на любую. При таких-то обстоятельствах.
Кошмарик долго стоял на месте неподвижно. Глядя на огни Нью-Йорка вдали. И игнорируя меня. Опять.
Я устало вздохнула.
– Э-эй, ну пожалуйста. Я уже ног не чувствую!
И тогда он наконец повернулся ко мне. Черная маска по-прежнему придавала ему притягательной загадочности. Наверное, это не возымело бы подобного эффекта, если бы Кошмарик был сгорбившимся и худощавым или, наоборот, полным. Он был хорошей комплекции, оттого и казался симпатичным даже в маске, со скрытым лицом.
Он сделал пару медленных шагов в мою сторону, не поднимая при этом взгляда. И тут в его руке что-то блеснуло.
Ой, блядь…
Это был пистолет. Парень щелкнул им, снимая с предохранителя.
У меня зашумело в ушах.
– Так! – воскликнула я. – Скажи, что ты просто фанат Зейда Медоуза!
Кошмарик сделал еще шаг. Я застыла на месте, не отрывая взгляда от оружия у него в руке. Недавняя просьба про обувь застряла в горле комом. Напряженная тишина разбивалась лишь далеким шумом города.
В прорези маски блестели красивые глаза.
– Я очень надеюсь, что ты собрался просто трахнуть меня им, – продолжала я, – а не использовать по назначению. Так ведь?
На лице Кошмарика, насколько это было возможно судить по маске, отразился абсолютный шок. Он опустил пистолет и, качая головой, произнес:
– Блядь, откуда ты всего этого понабралась?!
– Из книг, – пожала я плечами, стараясь говорить как можно более небрежно, хотя сердце все еще колотилось где-то в районе пяток. – А что такого? Романтика, страсть, опасность… все дела. Некоторые авторы любят пожестче.
Кошмарик издал звук, похожий на сдавленный смешок.
– Романтика? – переспросил он, поднимая пистолет и рассматривая его так, словно видел впервые. – Современные девушки считают романтичным, когда парни заталкивают в них пистолет?
– Нет, не считают, – оттягивая момент собственной смерти, забалтывала его я. – Я имела в виду несколько другой вид романтики. Более… метафорический. Знаешь, опасный парень, беззащитная девушка, пистолет как символ власти… Ну, ты понял.
Кошмарик снова опустил пистолет и уставился на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно.
– Метафорический? – переспросил он медленно. – Ты стоишь босая на битом стекле, связана, а я тебе угрожаю пистолетом. Где тут метафора? Это реальная жизнь. И она довольно хреновая, особенно для тебя в данный момент.
– Ну, знаешь, – протянула я, лихорадочно соображая, как еще оттянуть неминуемую, как мне казалось, расправу, – в книгах все немного… утрированно. Для усиления драматического эффекта. А так-то да, ситуация так себе. Может, перейдем к метафорической части? Развяжешь меня, например? Это было бы очень романтично. В смысле, метафорически романтично. Как жест доброй воли, например.
Кошмарик вздохнул, потер переносицу под маской и пробормотал что-то неразборчивое. Похоже, мой поток сознания действовал ему на нервы.
– У меня есть работа, которую я должен выполнять. Тем более ты мне весь мозг выебала настолько, что мне только в радость будет сейчас тебя пристрелить.
– Я выебала тебе мозг, а могла бы тебя, – парировала я.
Что ж, видимо, близость смерти пробуждает во мне скрытые резервы сарказма.
– Ты чокнутая, – прошипел он, направляя на меня пистолет. – Встань на колени.
Мир сузился до черной точки мушки. Я попыталась сглотнуть, но горло пересохло. Ноги подкосились сами собой, и я послушно опустилась на колени, острые осколки стекла впились в кожу через ткань штанов. Боль пронзила меня, но я почти не чувствовала ее, вся сосредоточившись на направленном в мой лоб дуле. Дыхание стало частым и поверхностным.
Он стоял надо мной – темный силуэт, заслоняющий тусклый свет. Хотя маска скрывала его лицо, я четко чувствовала тяжесть его взгляда.
– Так-то лучше, – произнес он. – Выглядишь… покорной.
– Давай только без этого, – буркнула я. – Я и так уже вся горю. А ведь хватило только того, как ты взял меня за подбородок.
Он замер. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Затем раздался тихий, хриплый смешок.
– Серьезно? – спросил он, и в его голосе послышались новые нотки удивления. – Ты сейчас флиртуешь со мной? Стоя на коленях, под пистолетом, направленным тебе в череп?
– А что мне еще остается делать? – спросила я, пожав плечами, насколько это было возможно в моей ситуации. – Умирать со скуки? И вообще, у меня жизнь и так скучная была. Хотя бы умру крутым способом.
Кошмарик подошел ближе. Медленно. Гравий аппетитно хрустел под его черными ботинками. Я не поднимала взгляда, пялясь на его обувь, пока он вдруг не опустился на корточки передо мной. И в следующее мгновение я почувствовала холодный металл на коже.
Он прижал дуло к моему лбу.
Время застыло. Каждый шорох, каждый вздох казался оглушительным. Я чувствовала, как сердце отбивало тревожный ритм где-то в горле. Холодный пот стекал по спине, несмотря на прохладный ночной воздух. Вдох. Выдох. Старалась дышать ровно, но получалось плохо.
А Кошмарик молчал.
Эта тишина давила сильнее любого крика. Я не видела его лица, но ощущала, как он прожигает меня насквозь.
Мне казалось, что прошла целая вечность. Мышцы затекли, ноги начали неметь, но я не смела шевельнуться.
Вдруг он резко вздохнул. Рука, державшая пистолет, дрогнула. Дуло чуть сместилось, скользнув по коже лба. Я невольно зажмурилась, ожидая выстрела. Но его не последовало.
– Блядь, – прошептал парень хрипло, голос звучал странно – глухо, сдавленно.
Пистолет медленно отдалился от моего лица. Я осторожно открыла глаза. Кошмарик все еще сидел на корточках, но теперь его голова была опущена, а плечи поникли. Что-то в его позе, в напряжении его тела говорило о внутренней борьбе.
– Вставай, – приказал он, бросив на меня взгляд.
– Ты что, не будешь меня убивать? – растерялась я.
– Вставай!
Он схватил меня за локоть и потянул наверх, вынуждая встать на ноги. С моих колен упало несколько камушков и осколки, успевшие вонзиться в кожу. Я была грязная, замерзшая и немного окровавленная. Наверное, со стороны выглядела круто – как девчонка, пережившая много приключений.
Кошмарик достал нож, и стук сердца снова подкатил к горлу. Он передумал в меня стрелять и решил перерезать глотку? В принципе, это логично. От пистолета будет слишком много шума. Особенно здесь – где очень много свободного пространства для распространения звука.
Но мои догадки не оправдались. Кошмарик встал за моей спиной и перерезал веревки, освобождая мои руки. Я почувствовала, как жесткие путы спадают, и невольно потерла затекшие запястья. Повернулась к Кошмарику, ожидая объяснений, но он лишь двинулся к машине.
– Эй, что это значит? – спросила я, побежав за ним.
– Возвращайся домой, – бросил он, садясь за руль. – Пока цела.
– Пешком?! В одной пижаме, еще и босая?!
– Это не мои проблемы.
– Но это ты привез меня сюда! По твоей вине я здесь! Будь человеком, довези меня хотя бы до Бруклина! Ты должен!
Он резко повернулся ко мне, в его взгляде, насколько я могла разглядеть сквозь прорезь маски, читалось раздражение.
– Я тебе ничего не должен, – процедил Кошмарик сквозь зубы. – И вообще, это ты должна быть благодарна, что осталась жива. У меня могут быть проблемы из-за тебя.
– Благодарна?! – возмутилась я. – Ты бросаешь меня здесь посреди ночи! А если меня изнасилуют?
– Ты же сама горела желанием получить пистолет себе в киску совсем недавно.
Я поморщилась.
– Не говори слово «киска». Я обычно начинаю ржать, когда встречаю подобное в книгах. А тебе ведь не хочется, чтобы я ржала и над тобой, верно?
– Иди домой, – отрезал он, снова отворачиваясь. – Пока я не передумал.
– Нет уж! – уперлась я. – Довези меня до дома!
– Хватит! – рявкнул он, стукнув кулаком по рулю. – Я сказал, уходи!
Я обошла тачку и встала прямо перед машиной, перегораживая дорогу. Хотя это мало чем поможет, если он решит просто переехать меня. Но сейчас я была слишком взбешена, чтобы думать рационально. Босые ноги неприятно холодил асфальт, пижама, испачканная пылью и кровью, не грела, а легкий осенний ветерок играл с моими волосами, щекоча шею.
– Не уйду! И буду стоять здесь, пока ты не отвезешь меня обратно! – твердо повторила я, скрестив руки на груди. – Я требую!
Он молчал, тяжело дыша и смотря на меня через лобовое стекло. Прошла минута, которая продлилась намного дольше, чем должна была. Мужской силуэт, подсвеченный приборной панелью, казался еще более грозным и непроницаемым.
Наконец, с тяжелым вздохом, который был похож на рычание зверя, он потянулся и открыл дверь машины со стороны пассажира.
– Садись, – прошипел он, едва глядя на меня. – Но чтобы ни звука.
Я, не веря своему счастью, поспешно юркнула в салон и захлопнула за собой дверь. Кошмарик завел двигатель, и низкий рокот мотора заполнил тишину. Мы тронулись с места, резко развернувшись, и помчались прочь.
Я молчала, все еще не до конца веря, что выбралась из этой передряги. В голове крутился вихрь мыслей и вопросов без ответов. Кто он? Почему не пристрелил меня? И что, черт возьми, все это значило?
Я украдкой посмотрела на парня. Он был сосредоточен на дороге, его руки все в тех же перчатках крепко сжимали руль.
– Кто такая Нова Палермо? – спросила я, больше не сумев сдержать вырывающееся наружу любопытство.
– Что я тебе сказал минуту назад? – злобно рявкнул Кошмарик. – Ни звука!
Я недовольно цокнула и замолкла. Молчание само по себе не было наказанием, а вот бездействие – да. Мой мозг, лишенный внешних раздражителей, начал генерировать собственные.
Я принялась фантазировать о лице моего похитителя.
Интересно, какой он? Брутальный мачо с квадратной челюстью и пронзительным взглядом, как в дешевых боевиках? Или, может быть, худой нервный тип с бегающими глазками? Хотя нет. Он не худой. Я щупала его бицепсы. А может, он похож на хомячка? Эта мысль вызвала у меня тихий смешок.
– Что смешного? – заметил это Кошмарик, бросив на меня быстрый взгляд.
– Да так, ничего, – пробормотала я, пряча улыбку. – Просто представила кое-что забавное.
– Не нервируй меня, пока мы не доехали, – буркнул он, снова сосредоточившись на дороге, – иначе высажу тебя на трассе.
Я послушно кивнула. Но меня уже было не остановить.
Мозг, распробовав вкус фантазии, требовал продолжения банкета. Я начала придумывать Кошмарику разные образы, от романтичного героя до клоуна из ужастика. Каждый новый вариант вызывал у меня новый приступ бесшумного смеха, который я изо всех сил старалась подавить. Задача оказалась не из легких. Плечи тряслись, а щеки начали болеть от напряжения.
В конце концов я не выдержала и громко чихнула, чем, кажется, окончательно вывела Кошмарика из себя.
Он резко затормозил, машина вильнула, и я чуть не ударилась головой о приборную панель.
– Ты издеваешься?! – прорычал он, сверля меня взглядом.
– Прости, – промямлила я, стараясь выглядеть раскаявшейся, хотя внутри меня все еще клокотало от смеха. – Не удержалась.
– Не удержалась?! – передразнил он меня. – Ты ведешь себя, как… как… – Он, казалось, подыскивал подходящее сравнение, но так и не нашел. – Ты хоть понимаешь, в каком положении находишься?
– Вполне, – ответила я, пожав плечами. – Еду домой с таинственным незнакомцем в маске. Что может быть увлекательнее?
Кошмарик тяжело вздохнул, словно пытался унять бушующую внутри ярость.
– Так, – начал он сурово, – если ты сейчас же не прекратишь свои выходки, я тебя высажу прямо здесь. И можешь потом хоть до утра добираться пешком. Поняла?
– Поняла, поняла, – быстро закивала я, боясь, что он действительно выполнит свою угрозу. – Буду паинькой.
Он смерил меня недоверчивым взглядом, затем снова завел мотор и тронулся с места. Я же, прикусив губу, изо всех сил старалась сдержать новый приступ смеха. Так всегда бывает, когда тебе запрещают смеяться.
И дабы отвлечься, я решила обратить внимание на штаны парня. Точнее, на то, как они обтягивали его бедра и подчеркивали выпуклость. Моя склонность к фантазиям тут же подкинула несколько интересных идей о том, что скрывается под плотной тканью.
Внезапно поездка перестала казаться такой уж комичной. Внизу живота разлилось тепло, а взгляд сам собой то и дело возвращался к паху Кошмарика. Я заметила, как двигаются мышцы его ног под тканью при каждом нажатии на педали. В голове мелькали отрывочные образы, рисуя картины, которые заставляли меня гореть. Интересно, какой у него член? Сколько сантиметров? Надеюсь, не сорок, как у моих любимых книжных мужчин из дарк-романов. А какого оттенка? А какой он толщины?
Внезапно Кошмарик резко повернул голову, и наши взгляды встретились. Атмосфера в машине мгновенно сгустилась. Тишину нарушал лишь ровный гул мотора, казавшийся сейчас слишком громким. Я отвернулась к окну, делая вид, что любуюсь проносящимися мимо огнями ночного города. Однако мое воображение уже разгулялось не на шутку, и отвлечься от него становилось все труднее.
– На что это ты пялилась? – его низкий и хриплый голос разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть.
– Да в смысле?! – недовольно пробурчала я, поворачиваясь обратно. – Мне и просто смотреть уже нельзя? Я же молча!
– Ты смотрела на мой член.
– Да, и что? – ответила я. – Интересно же… Он большой? Как у… ну, знаешь, как у героев в порно-романах. У тебя, наверное, тоже внушительный, раз он так выпирает. Или я ошибаюсь?
Кошмарик коротко, резко выдохнул и сжал руль сильнее. Машина продолжала двигаться, но я ощущала, как поменялась атмосфера в салоне.
– Ты невероятно бесцеремонна, – процедил он сквозь зубы, голос звучал приглушенно из-за маски. – И удивительно вульгарна.
– Какая есть, – пожала я плечами. – Зато я не строю из себя ангелочка и саму невинность, как это делают многие. Лучше уж быть честной в своих желаниях, чем притворяться кем-то другим. Так что… – Я немного помолчала и продолжила: – Ты так и не ответил на мой вопрос.
Кошмарик хмыкнул.
На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и шуршанием шин по асфальту. Я уже решила, что он проигнорирует мой вопрос, когда он наконец заговорил:
– Не твое дело.
– Значит, маленький? Хотя… не может быть. Я же четко вижу, что он выпирает. Или ты сейчас возбужден? Или носишь пуш-ап трусы?
– У тебя определенно талант выводить людей из себя. И феноменальная способность задавать самые нелепые вопросы. Пуш-ап для члена… Как такое тебе в голову вообще пришло?
– Покажи.
Кошмарик повернул в мою сторону голову.
– Что показать?
– Его. – Я кивнула в сторону его промежности.
Он посмотрел на меня так, будто я превратилась в голубя прямо у него на глазах.
– А что такого? – Я пожала плечами. – Просто любопытство. Раз уж ты так упорно не хочешь отвечать на мои вопросы… Я никогда не видела член вживую. Имею право?
Кошмарик покачал головой, как будто не поверил мне.
– Не может быть, чтобы девственница была настолько озабоченной.
– Как по мне, девственники намного озабоченнее, потому что никогда не занимались сексом, и это для нас что-то вроде запретного плода. В теории все знают, как это делается, но на практике…
– Заткнись, пока тебе не показали секс на практике местные бомжи, у которых я тебя сейчас высажу.
Я откинулась на спинку кресла почти обиженно, скрестив руки на груди. Это было грубо!
– Какой ты угрюмый зануда, Кошмарик. И почему мне попался именно ты?
Он свернул на очередную улицу, и я уже начала узнавать местность. Значит, и до дома осталось совсем ничего.
Как жаль. Это все могло продолжиться как невероятное приключение, если бы вместо этого недопохитителя мне попался настоящий психопат. А этот… Черт, он не хочет показать мне свой член! Какой стеснительный. Столько парней, которые рассылают свои дикпики абсолютно случайным девушкам в интернете, а этот не может просто чуть приспустить штаны, чтобы я хоть глазком посмотрела. Видимо, я обречена на вечный недотрах.
И что это вообще за похищение такое? Никакого экшена, никакого адреналина. Ладно, чуток адреналин был – когда меня хотели пристрелить. Но теперь меня везут домой, как послушную овечку. Даже не связали, не заткнули рот на прощанье. Разве так поступают настоящие похитители? Он, наверное, даже выкуп за меня не попросил бы. Скучно. Вот если бы он был настоящим маньяком… Тогда бы я хотя бы могла написать книгу о своем похищении. «Десять дней в логове сексуального маньяка». Бестселлер был бы обеспечен. А так: «Меня похитил какой-то чудак в маске, а потом отвез домой». Кому это интересно? Даже на пост в соцсетях не тянет. Разве что если добавить что-нибудь про член… Хм… «Меня похитил чудак в маске, не показал свой член и отвез домой». Уже лучше. Надо будет подумать над заголовком. Может, добавить драмы? «Похититель разбил мне сердце, не показав свой член».
Вскоре мы уже ехали по улице Квинси, пока не притормозили у таунхауса Джонсонов. Кошмарик остановил машину, но двигатель не заглушил. Он молчал, и я тоже молчала, размышляя о том, как бы поинтереснее закончить этот… инцидент. Просто выйти из машины казалось слишком банальным.
– Мы приехали, – наконец произнес он, не поворачивая головы. – Вылезай.
– А как же прощальный поцелуй?
Он резко повернулся ко мне, и я увидела, как под маской расширились его глаза.
– Ты издеваешься?
– Нет, – промямлила я. – Я вполне серьезно.
В этот момент его тело вдруг напряглось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. Взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, и я увидела, как под маской сжались его челюсти.
– Сиди тихо, – прошипел он, голос стал низким и хриплым. – И ни звука.
Я непонимающе посмотрела на него, потом, следуя направлению его взгляда, тоже глянула в зеркало.
Черный массивный внедорожник, который уже был мне знаком, медленно, но неумолимо катился по улице. Внутри сидел тот лысый нытик. Он методично осматривал каждую припаркованную машину, проводя рукой по своему блестящему черепу, словно сканируя пространство. Его взгляд, холодный и расчетливый, скользил по номерам, задерживаясь на мгновение на каждой детали. Казалось, он что-то упорно ищет.
Внезапно его голова дернулась, глаза остановились на нашей машине. Он замер, пристально вглядываясь. В этот момент его лицо исказила гримаса, похожая на смесь триумфа и злорадства. Черный внедорожник, рывком сорвавшись с места, начал быстро сокращать дистанцию между нами.
– Блядь, – выругался Кошмарик, ударив по рулю.
– В чем дело? – спросила я, не понимая, что происходит.
А внедорожник тем временем остановился прямо позади нас. Дверь распахнулась, и из машины вылез Громила. Что он забыл в Бед-Стай? Ищет ту рыженькую стриптизершу?
– Кого это я тут вижу, – произнес он в недобром тоне, подходя к окну со стороны Кошмарика. – Почему эта девчонка еще жива, а? Так и знал, что ты не грохнешь ее.
– Возникли кое-какие… сложности, – отозвался Кошмарик хриплым и напряженным голосом.
– Сложности? – Громила рассмеялся коротким лающим смехом. – Какие сложности? Тебе дали простой приказ – убрать свидетеля. Один выстрел, и дело с концом. И где, спрашивается, результат?
– Я разберусь, – отрезал Кошмарик. – Не твое дело.
– Мое дело – убедиться, что работа сделана. – Громила, тяжело дыша, наклонился к окну. Его лицо, багровое от злости, искаженное гримасой ярости, оказалось в нескольких сантиметрах от парня. – И если ты не справишься, то я сделаю это сам. – Он перевел взгляд на меня. – Вылезай, шлюшка. Все приходится делать самому.
Я тяжело вздохнула, с сожалением глядя на своего похитителя, которого так и не поцеловала на прощанье.
– Что ж, Кошмарик, недолго мы веселились вместе.
Я схватилась за ручку, чтобы отпереть дверь и вылезти, как вдруг его рука легла поверх моей и отдернула ее. У меня округлились в изумлении глаза.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Кошмарик ничего не ответил. Та же рука, которой он заблокировал мне выход, медленно двинулась к рычагу переключения передач.
Громила, самодовольно ухмыляясь, выпрямился, уверенный в своей власти, и начал обходить тачку, чтобы открыть мою дверь самостоятельно.
Но именно в этот момент с резким пронзительным визгом шин машина рванула с места назад. Задний бампер с глухим ударом врезался в открытую дверь внедорожника, которая с оглушительным треском отлетела, вращаясь в воздухе и оставляя за собой искрящийся след. Кошмарик с бешеным блеском в глазах вывернул руль, вписывая машину в крутой поворот. Нас так сильно прижало к сиденьям, что я почувствовала, как затрещали кости. Мир за окном превратился в размытое месиво из кирпичных стен и мусорных баков.
Мы, оставляя позади ошарашенного Громилу, застывшего статуей посреди клубов густой серой пыли и едких выхлопных газов, с пронзительным визгом шин скрылись за поворотом, словно растворившись в воздухе.
В салоне повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь бешеным биением моего сердца и тяжелым, прерывистым дыханием Кошмарика.
– Блядь, – только и сказал он, вдавливая педаль газа в пол и выжимая из двигателя последние силы.
Пододеяльное рукоблудие
Мы мчались по улицам Бруклина, как мне показалось, уже полчаса, не меньше. За окном проплывали здания и немногочисленные тачки, водителям которых тоже, видимо, не спалось этой сумасшедшей ночью.
Кошмарик всю дорогу молчал, а я пыталась понять, что он намерен делать дальше. Нас никто не преследовал. Пока. Думаю, Громиле понадобится больше времени дотащить свою жирную задницу до тачки, а потом столько же для того, чтобы поместить ее в салон.
Продолжить чтение