Нельзя уставать
Размер шрифта: 13
© Антипов А.П., текст, 2025
© Волоколамский В., фото, дизайн обложки, 2025
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025
После 2022 года
Часть 1
Пацанам
«О князьях и татарах-кочевниках…»
- О князьях и татарах-кочевниках,
- Об истории бед и побед
- Мы читали в советских учебниках.
- Сколько минуло, Господи, лет?
- Двадцать, тридцать, а книги всё пишутся.
- День сегодняшний тоже готов
- Стать канвой исторической книжицы
- Для студентов тридцатых годов.
- Никого не рассудит история —
- Подневольная баба она.
- Нужно только понять, сколько стоила
- Побывавшая в коме страна.
- Нужно только писать настоящее,
- Нашу правду сберечь для себя.
- Наше прошлое – время горящее —
- О развале России трубя,
- Раскурило под общее ржание
- Голливудскую крепкую шмаль.
- Поражение от подражания
- В полушаге плетётся. И жаль,
- Что когда-то советских учебников
- Дочитать мы уже не смогли,
- Подменяя их новеньким чем-нибудь
- И не чуя позора вдали.
- Были модные, нищие, клёвые —
- Так и сгинули в тусклой борьбе.
- А теперь вот бери и расхлёбывай
- Всё, что сами сварили себе.
- И невкусная каша, и бедная —
- Угощение из топора.
- И простит ли нас Родина бледная,
- Для которой мы все – детвора?
- Все наивные, глупые, смелые,
- Все отыграны вроде бы, но
- Вдруг флажочки мы бросили белые,
- Взяв лоскутное полотно,
- И стоим, словно что-нибудь поняли,
- Словно Родину видим впервой.
- Словно колокол, катится пу небу
- Голос нашей Второй мировой.
- И смеются Егоров с Кантарией,
- И вонзают свой флаг в облака
- Над несбывшейся русской Тартарией,
- Но и всё ж не забытой пока.
- Неснесённого Пушкина в Киеве
- Прочитает ещё малоросс.
- И весна удивится – какие мы,
- И за нами пойдёт в полный рост.
Светлячки
- В начале новых дней случилась тьма,
- Такая, что и свет сводил с ума.
- Его теперь не то чтобы боялись —
- Над светом насмехались.
- И повторяли: «Нам за много лет
- Насильно навязали этот свет».
- Но тьма влекла; как истина, как сила —
- Она теперь царила.
- Ночь разлилась снаружи и внутри,
- И под запрет попали фонари,
- А также зажигалки и лучины —
- От света отлучили.
- На улице Лампадной сгоряча
- Поразбивали лампы Ильича,
- Сносили бюсты Солнцу повсеместно,
- Крича: «Им тут не место!»
- И даже те, кто помнил бывший свет,
- Терпели тьму: «Пускай рассвета нет
- И марширует мрак бесперебойно —
- Зато живём спокойно».
- А детям прививали немоту,
- Чтоб славили повсюду темноту.
- Но были те, кто свет попрятал в храме,
- Их звали светлячками.
- О, в них плевали, вдруг узнав о том,
- Что свечку приносили в чей-то дом.
- Полиция теперь за эти нравы
- На них ведёт облавы.
- Их проверяют, отправляют в суд:
- Не ждите, светлячки, вас не спасут.
- А тени тьмы твердят, как и вначале:
- «Мы свет не отменяли.
- Всё это выбор местных, им видней,
- За тьмой прогресс, и будущее в ней».
- И светлячков почти что не осталось:
- А что мораль и жалость?
- Когда черно, то их в помине нет,
- Но, светлячки, не поминайте свет:
- Запомните, что он придёт до срока,
- И он идёт с востока.
Снежная баба
- По образу-подобию учителя истории
- Слепила бабу снежную в посёлке школота.
- У них работа спорилась, они друг с другом спорили,
- И двор был как вселенная, в которой суета.
- Учительница гневалась, но баба-то ей нравилась.
- Пришла с работы оттепель – и бабы след простыл.
- Весна за эту оттепель дождём потом проставилась,
- И у забора ветхого оттаял ржавый ЗИЛ.
- Одно и то же облако по небу плыло лодочкой,
- И пацаны на великах гоняли взад-вперёд.
- А как июль наметился своей вишнёвой мордочкой,
- По сонной главной улице ударил миномёт.
- Учительницу ранило, а пацаны отправились
- На этих самых великах в волшебную страну.
- Свистели мины, падали, им очень это нравилось —
- Они с рожденья самого боятся тишину.
- Для бравых миномётчиков то дело было маленьким —
- У них давно по ордену, их семьи очень ждут.
- А неприцельно жахнули – так там одни москалики,
- И, значит, орки новые из них не подрастут.
- А приключилось это всё в две тысячи пятнадцатом,
- И пацанам тем было бы сегодня двадцать лет.
- По киевскому телику галдят: «У нас нет нациков!»
- Да только баба снежная не верит в это, нет.
- Её слепила заново по образу-подобию
- Учителя истории другая школота.
- Стоит бабёнка снежная у детского надгробия,
- И по соседней улице работает артб[1].
«Дом как дом – и крыша, и тепло…»
- Дом как дом – и крыша, и тепло,
- Дом как дом – пожалуй, даже цел.
- Ну всего-то выбито стекло —
- Это было в августе, в конце.
- А через дорогу дома нет,
- Только две нелепые стены —
- Полуразвалившийся скелет
- Прошлого с пометкой «до войны».
- В общем-то, обыденный пейзаж,
- Памятка для будней фронтовых.
- Этот городок сегодня наш,
- А ещё вчера считался их.
- Новости порадуют опять:
- Наше продвижение идёт
- Медленно пускай, за пядью пядь,
- Но с утра опорник взяли вот.
- Высятся побитые дома,
- Бездну той бездомности вместив,
- Горе тут росло не от ума,
- Потому что дурь была в чести.
- Вовремя снаряд ложится в цель —
- В доме том наёмник из Литвы.
- Не купайся в Северском Донце,
- Выкинь эту мысль из головы.
- Церковь уцелела на горй,
- Не сойти бы, Господи, с ума.
- И тогда на этом пустыре
- Вырастут и дети, и дома.
Позывной
- На войне как на войне —
- Те же степи и леса.
- Правда, выросли в цене
- Голубые небеса.
- А внизу иной закон:
- Тут когда огонь и дым —
- Отвыкая от имён,
- Привыкают к позывным.
- Точно ангел за спиной,
- Прошлым дням наперевес
- Выдаётся позывной.
- Ну а что же до небес?
- Кто прошёл туда отбор,
- Тех зовут по именам:
- Встаньте, Женя и Егор —
- В поднебесье рады вам.
- Потому не торопись
- И ходи под позывным.
- Здесь недаром собрались
- «Комбайнёр», «Малой» и «Крым».
- Здесь недаром говорят
- На весёлом языке.
- Погляди на свой отряд
- И на звёздочку в руке.
- Слава, бедность ли, беда —
- Ко всему себя готовь.
- Но у Родины всегда
- Позывной один – любовь.
«Лежат на земле…»
- Лежат на земле,
- а кажется, в небе лежат,
- И к броникам снег
- степей новоросских прижат.
- Вставать им нельзя,
- поскольку вставать – это смерть.
- Лежать – это жить,
- а жить постарайся суметь.
- Такая война —
- то лёжа, браток, то ползком.
- Без голых побед,
- добытых геройским броском.
- Отлаженный быт
- во время обстрела и до,
- Где график потерь
- давно не зовётся бедой.
- А тот, кто пройдёт
- вот этот обыденный ад,
- Получит навек
- Скупую отметку «солдат».
- Парадный мундир
- такому солдату пошьют.
- Запомни любой,
- кто ест поминутно уют:
- Солдат, как и ты,
- таких же нецарских кровей,
- Он тоже взрослел
- на улице рядом с твоей.
- Не то чтоб хотел,
- а просто попал на войну,
- Как весь наш народ,
- сменивший судьбу не одну.
- Так чем же ты сам
- отличен от этих ребят,
- Что в мёрзлых степях,
- спасаясь от мины, лежат?
- С чего ты решил,
- что это чужая беда,
- Что Харьков, Херсон —
- чужие тебе города?
- Что проще устать,
- не ждать никаких новостей
- От нашей страны,
- разбитой на столько частей?
- А парни лежат,
- хоть степь – не особо кровать.
- И нет новостей,
- и, значит, нельзя уставать.
Пацанам
- Что в булочную очередь, что очередь в герои —
- В любую неизменно наугад
- Колоннами смущёнными по двое и по трое
- Одни и те же мальчики стоят.
- Стоят за ними девочки, за мужем или сыном,
- И внукам объясняют сказку так:
- Попали в плен под Горловкой Незнайка с Буратино,
- Но спас их от беды Иван-дурак.
- И не понять холёному милашке спайдермену
- И прочим властелинам всех колец,
- Что эти наши мальчики готовятся на смену
- Чужим супергероям наконец.
- И каша смыслов варится, и русское в опале
- У тонких псевдорусских культперсон.
- Но разве наши мальчики в герои помышляли,
- Бахмут освобождая и Херсон?
- Их не покажут массово на кассовом экране,
- Не выберут лицом ПАО «Нефтьпром».
- У них не деньги левые, а три звезды в кармане,
- Они живут в землянке вчетвером.
- Пройдут протесты пошлости по улице Заречной,
- Весна пройдёт, как буря или месть.
- А эти наши мальчики останутся навечно —
- Они Россия, в общем-то, и есть.
Богатыри
- Казалось бы, до неба три версты,
- Четыре остановки на маршрутке.
- А сядешь – и опять кресты, мосты,
- Кусты дождей, и ты вторые сутки
- По пробкам добираешься в объезд,
- И вспомнишь пулемётчика Серёгу,
- Слова его: «Доеду, вот те крест,
- Ты только не загадывай дорогу.
- А там, небось, успею дотемна,
- Пока гроза не вышла мне навстречу.
- До неба три версты и жизнь одна,
- И жизнь одна, а смерть я не замечу».
- И вовсе нет сомнений – он дошёл,
- Да только скинул весточку хотя бы.
- В каком-то из больших небесных сёл
- Он загулял, а с ним братва и бабы.
- Какая-то случайная звезда
- В его солдатской плавает посуде.
- А снизу заполняют поезда
- Невидимые маленькие люди.
- В числе таких невидимых и мы,
- Всё едем, вспоминая про Серёгу.
- До неба три версты, как до зимы,
- Где нас никто не встретит, слава Богу.
- Был прав Серёга, что ни говори,
- Смекнув: «Да нет, Россия – не разиня…»
- Гляди, как спят в купе богатыри,
- Все три: Илья, Алёша и Добрыня.
«Перед атакой сказал старшина…»
- Перед атакой сказал старшина:
- «Как ни тверди, что Россия – восток,
- Русская жизнь только русским важна.
- Помни об этом, браток».
- Степи-саванны проснулись вдали —
- Будет хороший в Днепре водопой.
- Мину погладив, торчит из пыли́
- Цвет василька голубой.
- Серые танки – потомки слонов,
- Африка ближе сегодня, кажись.
- – Серый, огонь!
- – Есть, товарищ Попов! —
- И продолжается жизнь.
- И малоросский звучит говорок
- В голосе этих донецких ребят.
- Русский солдат – это русский пророк,
- Так ведь у нас говорят?
Харон
- Машина катится по полю —
- Не грузовик, а сирота.
- Антона, Виктора и Толю
- Везёт в себе машина та.
- Они убиты в Запорожье,
- И командир их там убит.
- Трясёт машину бездорожье,
- Что так иных шофёров злит.
- Вот только этого – едва ли,
- Ему давно знаком маршрут:
- Парней он возит на «Урале»
- Почти что год, как служит тут.
- А кузов полон – так в прицепе
- Рядами едут пацаны,
- Хоть сам он, кроме этой степи,
- Не видел, собственно, войны.
- Погрузят-выгрузят – и трогай.
- Геройства нет и страха нет.
- Лишь в кобуре висит убогой
- На всякий случай пистолет.
- Не видя ли́ца пассажиров
- И никогда не знавши их,
- Шофёр ведёт машину живо,
- Как будто сам везёт живых.
- А пацанам-то по итогу
- Неведом тот и этот свет.
- Но, впрочем, он их возит к Богу,
- И вот у Бога мёртвых нет.
«Над крышей немосковской средней школы…»
- Над крышей немосковской средней школы
- Торчит луна в последней трети мая.
- Здесь подрастали дети кока-колы
- В провинции бесплатного вайфая.
- Засвеченные плёнки детской веры
- Лежат в эмалированной коробке.
- Из пионера путь в пенсионеры
- Проделала отчизна очень робко.
- А мир ещё бликует ярко-красным,
- Как будто бы его не обманули.
- Да только вот теперь уже неясно —
- Далёкое прекрасным назову ли.
- Прекрасное замешано на страхе,
- За словом по карманам лазить плохо
- Таким, чьи светлы головы на плахе,
- Чья Родина – поля́ чертополоха.
- А дети, эти белые листочки,
- Всё по ветру кружили да не знали,
- Что, хоть у них душа без оболочки,
- Задень её – она подобна стали.
- Им двадцать лет, и снится сон весёлый:
- Экзамены сданы, шпаргалки смяты.
- Под крышей немосковской средней школы
- Спят перед штурмом русские солдаты.
«Война как слышится, так и пишется —…»
- Война как слышится, так и пишется —
- И выбирает язык сама.
- Читай историю, эта книжица —
- Есть горе горькое от ума.
- Война кочует, окопы роются —
- Ну вот и к нам добрались опять.
- Пожав плечами, Святая Троица
- В окопы эти идёт гулять.
- Россия – наша большая мельница.
- Подует ветер вперёд-назад —
- И вновь она не мычит не телится,
- Войну предчувствуя, как азарт.
- Война, война – урожай безверия,
- Итог наивности прошлых лет.
- Ах, птица-тройка, ах, кавалерия,
- Несёшься в бой, а потом на свет.
- Ведь это наша теперь традиция —
- Как на работу, на смерть ходить,
- Чтоб завтра солнышко круглолицее
- До новой жизни тянуло нить.
- А русский свет только так и строится,
- Когда провала России ждут.
- Но птица-тройка летит за Троицей
- И не находит себе приют.
Письмо из нового века
- Пока метель, как дворник,
- По улице метёт,
- Включи mp3-сборник
- За двадцать третий год:
- Какие пели песни
- У наших стариков
- В тот год, где Лео Месси
- Был крут без дураков.
- Никто не знал в помине,
- Что смерть побеждена.
- Ползла по Украине
- Гражданская война.
- Но пели-то неплохо:
- Как марту полынья,
- Досталась им эпоха
- Свержения вранья
- В явлении момента,
- В кружении седьмом,
- Где образ диссидента
- Впервые стал клеймом.
- Где русские качели
- В бессмертие неслись.
- И бабки наши пели,
- И прадеды дрались.
- Несли качели в небо,
- Но чудилось, что вниз.
- И было больше не до
- Смазливеньких актрис
- Из ада Голливуда
- И рая пошлоты.
- И снег сходил, как чудо,
- С мольберта на холсты.
- Мы помним голоса их,
- Но форточку открой —
- И снегом забросает.
- То век двадцать второй
- Летит на гиперзвуке,
- Да только нам слышней:
- «Вы загадайте, внуки,
- Свою страну, а в ней
- Не только байки-бритвы
- О Ване-дураке,
- Но песни и молитвы
- На русском языке».
- Сошёлся в этом хоре
- Неведомый народ.
- Глотни из рюмки моря
- За двадцать третий год.
- И веруй, и надейся,
- И помни песни, брат.
- А завтра мы в Одессу,
- В наш русский город-сад.
«И не было тех, кто помог Атлантиде…»
- И не было тех, кто помог Атлантиде,
- А мы на плаву, на краю.
- При первой звезде, перестройке, ковиде
- Я веру живую жую.
- Зато мне понятно, откуда я родом,
- И детские песни свежи.
- И голос у песенок этих не продан
- За тридцать монеток во лжи.
- Скучая от собственной праздничной лени,
- Я видел в печали живой
- Последних пророков своих поколений —
- Поэтов Второй мировой.
- И снова история бьёт посерьёзке,
- Но чем же я ей помогу?
- Россия, она не про снег и берёзки —
- Про первую кровь на снегу.
- От матовой крови матрёшка-Россия
- Своё отстирала бельё.
- А вот Малороссию вновь не спросили,
- От русских отрезав её.
- Знакомая с детства улыбка солдата,
- Такую подделать нельзя.
- Опять поворотное время, ребята, —
- Привычная наша стезя.
Время плюшевых
- Время плюшевых, Родина, вдруг подошло к концу,
- Оказалось – не смерть, а ярость тебе к лицу
- И весна, о которой хочется петь навзрыд.
- Твой простор, что дождями северными изрыт,
- Был надолго единым для пёстрых, глазастых нас.
- А когда за большой бедой полыхнул Кавказ,
- Было страха, Родина, меньше ведь, чем стыда,
- И стыдом, а не страхом полнились города.
- Нас учили, что скоро все будут равны, ан нет —
- Не похожа Россия на Старый и Новый свет:
- Не модна, не способна остаться одною из,
- Потерявшая гордость, скулящая «хелп ми, плиз».
- Ты себя раздавала, а нас прогоняла вон.
- Идеальной улыбкой скалился Вашингтон,
- Посадивши на гранты партийных твоих иуд,
- Понимая, что эти – уж эти не предадут!
- Ведь себя предавали, не чуя вины ничуть.
- Ты сумела бы, Родина, лечь на мороз, уснуть,
- Чтобы стало попроще, чтоб не было ничего,
- Чтобы символом поколения моего
- Стало слово «последний». Последний поэт, солдат,
- Чтобы это словечко лупило нас, как приклад.
- Ты же встала с мороза и вытерла милый грим —
- Оказалось, красивее ты без него, чем с ним.
- На тебя ещё скинут и бремя обид, и зло,
- Но уже всё случилось – и тройку-то понесло.
- Это страшное время и это жестокий пир,
- Ветер новой гражданской, но так и творится мир.
- И, по-прежнему время записывая на айфон,
- Идеальной улыбкой скалится Вашингтон.
- Но не знает, не знает, что варвары тут не мы,
- Что закончено счастье от подлости и сумы.
- А тебя-то мы, Родина, празднуем все теперь:
- Ты для нас королевна, для них же ты – дикий зверь.
- Наконец ты вернула свою вековую суть —
- Быть назло всякой смерти. И главное – не свернуть!
- Эти трезвые годы – есть повод язык родной
- Сделать нашей свободой, неподнятой целиной.
- Наше сердце в Донбассе, и бьётся оно сильней,
- Наша воля на воле, так будет же правда в ней.
- Посевная в разгаре, мы сеем весну опять,
- Чтобы мир и свободу по осени собирать.
«Сидишь в кафешке под названием «Букет»…»
- Сидишь в кафешке под названием «Букет»
- И смотришь на экране Клаву Коку.
- А где-нибудь прилёт, но так далёко,
- Что до тебя снарядам дела нет.
- Войны́ не слышно вовсе: за углом
- Не рвутся «лепестки», не жгут соседа,
- Не пыхает артб, не пахнет сера —
- Всё празднично-по-летнему кругом.
- И так должно, обязано так быть:
- Не смерть, а жизнь читая по бумажке,
- Клиенты «эппл стор», модели-няшки
- Несут в кафе рубли, а не гробы.
- Игривый взгляд студентки МГУ
- Официанту ближе изначально,
- Чем взгляды мариупольцев случайных
- На тридевять-азовском берегу.
- И вот когда он встретит их потом,
- Нисколько от него неотличимых,
- То не поймёт, какие величины
- Их разделяют. И к чему о том?
- Комбат майор с шевроном ДНР
- Окажется барменом первоклассным.
- А нынче наливает он в Попасной
- Свинцовый спирт, как русский офицер.
- И это две прямых. Они, увы,
- Доказано научно, – параллельны.
- Две правды непривычно неподдельны,
- Два берега – Донца или Невы.
- Для страха и волнений нет причин,
- Пока в цивилизованной вселенной
- Нацизм уже и впрямь обыкновенный
- И от свободы мало отличим.
- Сидишь и дышишь розовой Невой —
- Прибрежная волна качает лодку.
- Тебе, полковник, в отпуске неловко,
- Вот то ли дело – на передовой.
О реках
- Когда бойцы форсировали Вислу,
- Пространство перепаханное стиснув,
- Такая воцарилась тишина,
- Что каждая душа была слышна.
- Потом, когда форсировали Одер
- И дождь хлестал со всех небесных вёдер,
- Всё та же тишина спускалась было,
- Пока её дождём не покосило.
- Когда же после взятия Берлина
- По водам Шпре, цветущим от бензина,
- Весна плыла на лодочке кривой,
- Впервые тишина была живой.
- И нынче за Днепром она такая,
- Да только притаилась, привыкая,
- Что грохот из неё прорвётся сам.
- Но Днепр ещё форсировать бойцам.
- И снова, как в морозном сорок третьем,
- Придётся тишину и воду греть им.
- И знать, что неизменно впереди
- Ещё не побеждённые дожди.
- Отмолится, а после отольётся
- В победу переплавленное солнце.
- И выживший боец, росой умыт,
- Впервые с тишиной заговорит.
Косточка
- У солнца косточка внутри,
- И я увидел, как вчера
- Её клевали снегири.
- Не доклевали, а с утра
- Сиял на солнце лёд степной.
- Лёг не февраль – июнь окрест,
- Где снова школьный выпускной,
- Пора невест, парад невест.
- И пусть кустарники в снегу,
- И пусть морозы по Днепру —
- На этом левом берегу
- Я вижу липы на ветру.
- И пахнет розовый жасмин,
- И вся в клубнике простыня.
- Вокруг июнь, июнь один,
- Вдруг долетевший до меня.
- Так думал человек, пока
- Над ним стоял военный врач.
- Светило солнце свысока,
- И день февральский был горяч.
- А человек совсем продрог —
- Июнь, зачатый в октябре,
- Стал так немыслимо далёк,
- И было снежно на дворе.
- Работал врач, катился пот,
- В палату пробивался свет.
- Осколком вспоротый живот,
- Разбитый в хлам бронежилет —
- Картина всех госпиталей:
- Прифронтовых и полевых.
- И только солнце всё светлей,
- Всё пристальней глядит на них.
- «Да живы будем, не помрём, —
- Подумал человек опять. —
- Как хорошо быть снегирём
- И солнца косточку клевать».
Моя гражданская война
I
- Моя гражданская война
- Во всякой мелочи видна.
- Вот офицер приехал в ЦУМ
- Купить задорого костюм.
- Но входит в этот ложный храм,
- Ловя ухмылки светских дам:
1 Артиллерия.
Продолжить чтение