Женская лирика

• Да, много было нас, младенческих подруг;
• На детском празднике сойдёмся мы, бывало,
• И нашей радостью гремела долго зала,
• И с звонким хохотом наш расставался круг.

• И мы не верили ни грусти, ни бедам,
• Навстречу жизни шли толпою светлоокой;
• Блистал пред нами мир роскошный и широкой,
• И всё, что было в нём, принадлежало нам.

• Да, много было нас, – и где тот светлый рой?..
• О, каждая из нас узнала жизни бремя,
• И небылицею то называет время,
• И помнит о себе, как будто о чужой.

• К тебе теперь я думу обращаю,
• Безгрешную, хоть грустную, – к тебе!
• Несусь душой к далёкому мне краю
• И к отчуждённой мне давно судьбе.

• Так много лет прошло, – и дни невзгоды,
• И радости встречались дни не раз;
• Так много лет, – и более, чем годы,
• События переменили нас.

• Не таковы расстались мы с тобою!
• Расстались мы, – ты помнишь ли, поэт? —
• А счастья дар предложен был судьбою;
• Да, может быть, а может быть – и нет!

• Кто ж вас достиг, о светлые виденья!
• О гордые, взыскательные сны?
• Кто удержал минуту вдохновенья?
• И луч зари, и ток морской волны?

• Кто не стоял, испуганно и немо,
• Пред идолом развенчанным своим?..

• Случилося, что в край далёкий
• Перенесённый юга сын
• Цветок увидел одинокий,
• Цветок отеческих долин.

• И странник вдруг припомнил снова,
• Забыв холодную страну,
• Предела дального, родного
• Благоуханную весну.

• Припомнил, может, миг летучий,
• Миг благодетельных отрад,
• Когда впивал он тот могучий,
• Тот животворный аромат.

• Так эти, посланные вами,
• Сладкоречивые листы
• Живили, будто бы вы сами,
• Мои заснувшие мечты.

• Последней, мимоходной встречи
• Припомнила беседу я:
• Все вдохновительные речи
• Минут тех, полных бытия!

• За мыслей мысль неслась, играя,
• Слова, катясь, звучали в лад:
• Как лёд с реки от солнца мая,
• Стекал с души весь светский хлад.

• Меня вы назвали поэтом,
• Мой стих небрежный полюбя,
• И я, согрета вашим светом,
• Тогда поверила в себя.

• Но тяжела святая лира!
• Бессмертным пламенем спалён,
• Надменный дух с высот эфира
• Падёт, безумный Фаэтон!

• Но вы, кому не изменила
• Ни прелесть благодатных снов,
• Ни поэтическая сила,
• Ни ясность дум, ни стройность слов, —

• Храните жар богоугодный!
• Да цепь всех жизненных забот
• Мечты счастливой и свободной,
• Мечты поэта не скуёт!

• В музыке звучного размера
• Избыток чувств излейте вновь;
• То дар, живительный, как вера,
• Неизъяснимый, как любовь.

• В наш век томительного знанья,
•     Корыстных дел
• Шли три души на испытанья
•     В земной предел.
• И им рекла господня воля:
•     «В чужбине той
• Иная каждой будет доля
•     И суд иной.
• Огнь вдохновения святого
•     Даю я вам;
• Восторгам вашим будет слово
•     И власть мечтам.
• Младую грудь наполню каждой,
•     В краю земном
• Понятьем правды, чистой жаждой,
•     Живым лучом.
• И если дух падёт ленивый
•     В мирском бою, —
• Да не винит ваш ропот лживый
•     Любовь мою».
• И на заветное призванье
•     Тогда сошли
• Три женские души в изгнанье
•     На путь земли.

• Одной из них судило провиденье
• Впервые там увидеть дольный мир,
• Где, воцарясь, земное просвещенье
• Устроило свой Валфазарский пир.
• Ей пал удел познать неволи светской
• Всю лютую и пагубную власть,
• Ей с первых лет велели стих свой детской
• К ногам толпы смиренной данью класть;
• Свои нести моления и пени
• В житейский гул, на площадь людных зал,
• Потехою служить холодной лени,
• Быть жертвою бессмысленных похвал.
• И с пошлостью привычной, безотлучной
• Сроднилася и ужилась она,
• Заветный дар ей стал гремушкой звучной,
• Заглохли в ней святые семена.
• О днях благих, о прежней ясной думе
• Она теперь не помнит и во сне;
• И тратит жизнь в безумном светском
•         шуме,
• Своей судьбой довольная вполне.

• Другую бросил бог далёк
• В американские леса;
• Велел ей слушать одиноко
• Пустынь святые голоса;
• Велел бороться ей с нуждою,
• Противодействовать судьбе,
• Всё отгадать самой собою,
• Всё заключить в самой себе.
• В груди, испытанной страданьем,
• Хранить восторга фимиам;
• Быть верной тщетным упованьям
• И неисполненным мечтам.
• И с данным ей тяжёлым благом
• Она пошла, как бог судил,
• Бесстрашной волью, твёрдым шагом,
• До истощенья юных сил.
• И с высоты, как ангел веры,
• Сияет в сумраке ночном
• Звезда не нашей полусферы
• Над гробовым её крестом.

• Третья – благостию бога
• Ей указан мирный путь,
• Светлых дум ей было много
• Вложено в младую грудь.
• Сны в ней гордые яснели,
• Пелись песни без числа,
• И любовь ей с колыбели
• Стражей верною была.
• Все даны ей упоенья,
• Блага все даны сполна,
• Жизни внутренней движенья,
• Жизни внешней тишина.
• И в душе, созрелой ныне,
• Грустный слышится вопрос:
• В лучшей века половине
• Что ей в мире удалось?
• Что смогла восторга сила?
• Что сказал души язык?
• Что любовь её свершила,
• И порыв чего достиг? —
• С прошлостью, погибшей даром,
• С грозной тайной впереди»,
• С бесполезным сердца жаром,
• С волей праздною в груди,
• С грёзой тщетной и упорной,
• Может, лучше было ей
• Обезуметь в жизни вздорной
• Иль угаснуть средь степей…

• Опять отзыв печальной сказки,
• Нам всем знакомой с давних пор,
• Надежд бессмысленные ласки
• И жизни строгий приговор.

• Увы! души пустые думы!
• Младых восторгов плен и прах!
• Любили все одну звезду мы
• В непостижимых небесах!

• И все, волнуяся, искали
• Мы сновиденья своего;
• И нам, утихшим, жаль едва ли,
• Что ужились мы без него.

• Мы странно сошлись. Средь салонного круга,
•     В пустом разговоре его,
• Мы словно украдкой, не зная друг друга,
•     Своё угадали родство.

• И сходство души не по чувства порыву,
•     Слетевшему с уст наобум,
• Проведали мы, но по мысли отзыву
•     И проблеску внутренних дум.

• Занявшись усердно общественным вздором,
•     Шутливое молвя словцо,
• Мы вдруг любопытным, внимательным взором
•     Взглянули друг другу в лицо.

• И каждый из нас, болтовнёю и шуткой
•     Удачно мороча их всех,
• Подслушал в другом свой заносчивый, жуткой,
•     Ребёнка спартанского смех.

• И, свидясь, в душе мы чужой отголоска
•     Своей не старались найти,
• Весь вечер вдвоём говорили мы жёстко,
•     Держа свою грусть взаперти.

• Не зная, придётся ль увидеться снова,
•     Нечаянно встретясь вчера,
• С правдивостью странной, жестоко, сурово
•     Мы распрю вели до утра,

• Привычные все оскорбляя понятья,
•     Как враг беспощадный с врагом, —
• И молча друг другу, и крепко, как братья,
•     Пожали мы руку потом.

• Текут в согласии и мире,
• Сияя радостным лучом,
• Семейства звёздные в эфире
• Своим указанным путём.

• Но две проносятся кометы
• Тем стройным хорам не в пример;
• Они их солнцем не согреты,
• Не сёстры безмятежных сфер.

• И в небе встретились уныло,
• Среди скитанья своего,
• Два безотрадные светила
• И поняли своё родство.

• И, может, с севера и с юга
• Ведёт их тайная любовь,
• В пространстве вновь искать друг друга,
• Приветствовать друг друга вновь.

• И в розное они теченье
• Опять влекомые судьбой,
• Сойдутся ближе на мгновенье,
• Чем все миры между собой.

• Да, я душой теперь здорова,
• Недавних дум в ней нет следа;
• Как человека мне чужого
• Себя я помню иногда.
• Остаток силы истощая
• В тревоге внутренней борьбы,
• Привыкнуть сердцем не могла я
• К неумолимости судьбы.
• За всё сокрытое мученье,
• За всё несчастье долгих дней
• Я хоть одно вознагражденье
• Просила в гордости своей;
• И приближалась беспокойно
• К концу тяжёлого пути,
• И думала, что я достойна
• Возмездье жданное найти.
• С преступною какой-то верой
• Я втайне чаяла чудес
• И мерила земною мерой
• Я милосердие небес.
• Вы помните, средь наших прений
• Не раз смутилась я, не раз
• Из сердца вырывались пени
• И слёзы брызнули из глаз;
• То было ль первое расстройство,
• Затеи праздной головы,
• Поэта бедственное свойство,
• Как часто повторяли вы?
• Что нужды? – Дело не в причине,
• Но в разговор разумный наш
• Не будет вмешиваться ныне
• Уж эта горестная блажь.
• Отвергнул ум мой, без изъятья,
• Всё, чем тогда смущался он.
• В груди – смирённые понятья
• И беспрерывный угомон.
• Утихла ль вдруг, без перехода,
• Я духом? Вследствие чего?
• Усилий целого ли года,
• Борьбы ли часа одного?
• Душевных ли приобретений,
• Иль новых, может быть, потерь?
• Благоразумия, иль лени?
• И легче ли оно теперь?
• Оно сперва ли легче было?
• Разведать нам какая стать!
• Что сердцу тяжко, сердцу мило —
• О том не станем толковать.
• Оставим вместе, бога ради
• Мы всякий суетный вопрос,
• И будем восхвалять, как Сади,
• Журчанье струй и прелесть роз.

1

• Явилась впервой мне в час дивный она:
• Лежал я под сенью цветущей сирени, —
• Играли лучи сквозь дрожащие тени,
• На высях и долах царила весна.

• И солнце всходило, и пел соловей,
• И ласточек в небе резвилася стая,
• И ясные капли катились, блистая,
• Как слёзы блаженства с душистых ветвей.

• И, вторя ликующей, пышной весне,
• Резвились мечты мои, тешились смело,
• И плакало сладко и радостно пело
• Шестнадцатилетнее сердце во мне.

• Мне новое словно далося чутьё,
• Звучали отвсюду мне звуки привета;
• И весь этот мир ароматов и света,
• И солнце, и небо – всё было моё.

• Далёко стремить захотелось свой бег.
• И вдруг мне она, улыбаясь, предстала,
• Чудесная, сбросив с лица покрывало,
• В наряде, блестящем как девственный снег;

• С венком благовонным на ясном челе
• Стояла, глазами в глаза мне сияя,
• Она предо мною, посланница рая,
• Несущая радость и счастье земле.

• Сквозь шёпот ветвей говорила она
• И сквозь соловья переливные трели:
• «Идём! нам есть в мире высокие цели;
• Сподвижницей смелой тебе я дана.

• Я силами грудь переполню твою,
• Живительно буду её волновать я,
• Заветные в ум твой вложу я понятья,
• И пламень восторга я в душу волью.

• И всем помогу я стремленьям твоим,
• Пойду, как слуга, за тобою повсюду;
• И долго твоею я спутницей буду,
• И много житейских мы зол победим,

• И много блаженства нас ждёт впереди».
• Она говорила; и в светлую фею
• Я взоры вперял, упоённые ею,
• И слушало сердце, трепеща в груди.

2

• Она в день грустный, в час невзгодный
• В последний раз ко мне пришла:
• Серела пеленой холодной
• В полях туманов полумгла.

• Бесцветны были и унылы,