Мария Египетская

ПРЕДИСЛОВИЕ

Поэма «Мария Египетская» адресована, как верующим, так и неверующим людям, конечно же в первую очередь – к христианам.

В основу поэмы легло изложение житий святой преподобной Марии Египетской, написанное патриархом Иерусалимским в VII веке (около 560–638 гг.) святым Софронием. Именно ему церковное предание приписывает литературное оформление этого жития на греческом языке.

Сам святитель Софроний не был очевидцем событий, которые произошли примерно в 6 веке по Р.Х.

Он записал древнее предание, которое уже существовало в монашеской среде.

История встречи старца Зосимы с Марией передавалась устно, а затем была оформлена письменно. Автор поэмы "Мария Египетская" получил от житий преподобной яркие вдохновляющие образы, достойные того, чтобы сложить сюжет, описанный в них, в поэму.

Согласно житию, преподобная Мария Египетская сначала проживала в миру 29 лет (12 лет с родителями + 17 лет сама) , а затем провела в Заиорданской пустыне 47 лет.

По её собственным словам, которые она открыла старцу Зосиме:

После причащения в Иерусалиме и перехода через Иордан она ушла в пустыню. Первые 17 лет были особенно тяжёлыми – шла ожесточённая борьба со страстями и воспоминаниями прежней греховной жизни. Затем последовали ещё 30 лет уединённого подвижничества в мире и благодати.

Итого: 17 + 30 = 47 лет пустынного жития.

История Марии египетской является образцом и критерием высочайшей

степени обожения человека в неизмеримом душевном покаянии и потому подаёт надежду каждому грешнику на Милость Божию при условии глубокого раскаяния. Именно поэтому житие быстро получило широкое распространение в Церкви и стало читаться во время Великого поста полностью – на утрени четверга 5-й седмицы.

Да благословит Господь Иисус Христос, милующий грешников, молитвами Пресвятыя Владычицы Нашея Богородицы и преподобныя Марии Еги

петской начать данное повествование в стихах и благословит всех внимающих ему.

Глава 1

Эпиграф:

«Царёву тайну надобно хранить,

А о делах Господних возвещать похвально»,

–Архангел Гавриил стал говорить,

Внушая Товии о таинствах сокрально.

Святой Софроний нам об этом говорит,

Когда в письме слагает Промысел Господень:

«Дух Божий ничего не утаит,

Коль подвигом и житием Христу угоден.»

Святой нам на'чал житие писать,

И возвещать Божественную правду.

Марию из Египта прославлять,

И Промыслу о ней дивясь, как факту.

Зосима с юных лет был посвящён

Монашеству, и подвигам суровым,

Во степени поста был облачён

И размышлял о наставленьи в новом.

Наставить, кто бы мог его теперь?

Из братии, кто сможет с ним сравниться?

И в келии, закрывши плотно дверь,

Об этом стал он Господу молиться.

Когда трудился он в монастыре,

Что в Палестине древней находился,

На людях в службах и наедине

Он наставленьям Божиим учился.

Ещё с младенчества был отдан в монастырь,

Пятидесят три года он постился,

В ночи читал Давидову Псалтирь,

Да Бог не дал ему, чтоб старец возгордился.

Стал помысел его одолевать:

«Есть на Земле тот инок, чтоб наставил,

Как благодать мне далее стяжать,

Когда все степени поста уже я справил?

Чтоб показал пример сугубого поста,

Который я пока ещё не знаю.

Найдётся ль среди иноков душа?

Я к Господу отчаянно взываю.»

Дошла молитва старца до небес

Явился ангел Божий и ответил:

–Нет подвигам предела для телес.

Господь твои усилия заметил

Ты подвязался в подвигах своих,

Насколько сил хватает человека,

Но совершенства так и не достиг,

Подвижников, неведомых для света.

Дабы познать путь Божиих судеб,

Ведущих ко спасенью в покаянии,

Покинь страну свою, как Авраам в свой век,

И в монастырь иди при Иордане.

Зосима внял Божественным словам

И в монастырь указанный явился.

Игумен встретил прибывшего сам,

Ему Зосима низко поклонился.

-Откуда ты пришёл и для чего

К убогим старцам здесь при Иордане? -

Спросил игумен трепетно его:

–В каком, брат, прибываешь Божьем сане?

С смирением Зосима отвечал:

–Душевных подвигов ищу для подражанья.

О вас я много доброго слыхал,

Примеры благодатного стяжанья.

-Один лишь Бог все немощи целит.

На путь полезный всех нас наставляет, -

Сказал игумен, сделав строгий вид:

–А человек тайн Божиих не знает.

Вникать в себя и подвиги блюсти,

Должны мы, брат, и в этом наше дело,

Чтоб души наши грешные спасти.

Коль ты с Христом, то оставайся смело.

Любовь Христова пусть благословит

Тебе остаться с нами подвизаться,

И Пастырь Добрый всех нас укрепит,

Да в сердце нашем будет восхваляться

Так стал Зосима подвиги нести

В монастыре теперь при Иордане,

Пост прежний ещё строже стал блюсти,

Служил в своём священном Божьем сане

Здесь старцы труд покорно все несли,

Служили литургию каждодневно,

Ночные службы правили они,

Псалтырь ночную пели вдохновенно.

И в праздности никто не пребывал,

И сдержанный в словах, в быту и в деле

Иисуса каждый в сердце призывал,

Чтобы Бог вселился в их сердечном теле

Саму же плоть стремились умервщлять,

Чрез подвиги трудов поста и службы

Стяжали непрестанно благодать,

Скорбящим людям утоляли нужды.

Питались только хлебом и водой.

Таков обычай был у братии смиренной.

Зосима полюбил их всей душой,

Как подобает брату, незабвенно.

Так месяцы прошли. Великий пост

В обители обычно проводили

В пустыне каждый инок подвиг нёс,

Куда все за ворота уходили.

Но перед этим литургию отслужив,

Христовых Таинств вместе причащались,

Благословенья у игумена спросив,

Все братия с любовию прощались.

Шли за ворота с пением псалма:

«Господь мой, – просвещение и радость,

Господь мой, – защити'тель живота,

Ты сердцу инока – Божественная сладость»

Лишь двое иноков хранили монастырь

Не от разбоя, – а для Божьей службы,

Читали неусыпную Псалтирь,

Хозяйственные исправляли нужды.

А остальные шли за Иордан,

В пустыню пребывать там с Богом,

Всё, что случалось инок знал, лишь сам,

И не с кем было обменяться словом.

С собою брали минимум еды,

Лишь сухари, да смоквы и водицу.

Едой такой не все запасены,

Кто брал лишь проращённую пшеницу,

А кто и вовсе ничего не брал,

На Господа всецело полагался,

Таков был монастырский там устав:

Все, шли в пустыню со страстьми сражаться.

Дабы в пустыне каждый сколько мог,

Терпенью с воздержанием учились.

Так проводили весь Великий пост.

В неделю Вайи иноки сходились.

Никто из них потом не вопрошал,

Как брат провёл святые дни в пустыне

Лишь Бог свидетель сколько, кто стяжал.

И тайну подвигов все бережно хранили.

ГЛАВА 2

Эпиграф:

Верою вселиться Христу в сердца ваши,

Чтобы вы, укоренённые и утверждённые в любви,

Могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, И уразуметь превосходящую разумение любовь Христову,

Дабы вам исполниться всею полнотою Божиею.

(Послание к Ефесянам 3:17–19)

Так Иордан со всеми перейдя,

Зосима внутрь пустыни удалился,

Шёл вглубь всё дальше день он ото дня,

И в день двадцатый обессиленный свалился.

Питался очень скудно он в пути

И спал эпизодично очень мало.

Молил он Бога, чтоб того найти,

Кто преподал бы подвигов начало.

Зосима стих псалтири стал читать:

"Премудрости безвестные яви ми…"

На юге сбоку стал вдруг замечать

Тень человека виделась Зосиме.

Перекрестился трепетно монах,

Покончить, чтоб с бесовским наважденьем,

Молитвой отогнал внезапный страх

И обернулся в сторону той тени.

Фигуру человека он узрел

Нагую, опалённую под солнцем,

И рассмотреть подробней не успел,

Желая говорить со незнакомцем.

Ведь много дней в пустыне был один,

И даже зверя дикого не видел.

–Постой, раб Божий, ты ли христианин?

Христа ли ради ты живёшь в пустыне?

Но человек тот начал убегать.

Зосима вслед за ним бежать пустился,

И настигая со слезами стал кричать:

"Зачем раб Божий от меня ты скрылся?

Я грешный старец, подожди меня!

Надежды ради подвига Христова,

Людей Господь наш сводит неспроста.

Дай мне услышать наставленья слово."

Стоял он в русле высохшей реки,

Беглец же притаился за ложбиной.

Зосима стал молить: "Не уходи,