Ровно тридцать шесть

4 ноября 1605 года

«Что значит – как стемнеет? Сейчас темнеет уже в пять вечера. Кстати, недавно пробило семь…» Элси повозила ложкой в тарелке с тушеными овощами.

– Ты ничего не ешь, – заметил Джон Броган, грузный мужчина с крупными чертами лица и окладистой бородой.

– Не хочется.

– Ты не заболела?

– Нет. Просто нет настроения. Этот противный дождь… Можно, я пойду к себе, папа?

– Хорошо, – согласился отец. – Иди, отдыхай, выспись как следует. Завтра приезжает мистер Флитвик. Я хочу, чтобы ты выглядела веселой и свежей.

– Дядя Эндрю? – обрадовалась девушка. – Чудесно! Конечно, я буду веселой и свежей. Вот он удивится, когда увидит, как выросла та малышка Элси, которую он когда-то качал на коленях! Правда, папа?

– В последний раз он видел тебя год назад, вернее, год и два месяца, – напомнил Броган, который во всем любил точность. – Так что, думаю, он не очень удивится.

– Да, действительно, ты, как всегда, прав! – рассмеялась дочь.

С некоторым усилием она отодвинула массивный стул с резной спинкой, встала и подошла к отцу, чтобы подарить ему прощальный поцелуй.

– Мистер Флитвик остановится у нас на пару недель, – сообщил тот. – Я надеюсь, ты проявишь себя гостеприимной хозяйкой.

– Конечно, папа! – пропела девушка. – Я сделаю все, чтобы дядя Эндрю чувствовал себя у нас, как дома, и даже лучше!

Она выпорхнула из столовой. Глядя ей вслед, Джон Броган только вздохнул про себя.

На самом деле он видел, как изменилась его дочь за последний год. Хорошенькой она была с детства, а сейчас, в шестнадцать лет, превратилась в настоящую красавицу. Столько же было ее покойной матери, когда Броган, который в то время только основал собственное дело, впервые увидел ее и влюбился. Вот только миссис Броган была тихой, спокойной женщиной, а в этой – отец мысленно сказал «чертовке» – словно тлеет маленький огонек, готовый в любую минуту вспыхнуть костром…

Кроме того, своими нарядами и манерами дочь Брогана выделялась среди своих сверстниц, так же как его дом отличался от окрестных домишек – покосившихся, с облупившейся краской. В Ламбете, деревне, которая вытянулась вдоль южного берега Темзы, дом Брогана – добротный, в три этажа, аккуратно выбеленный, с черепичной крышей и палисадником перед входом – выглядел чуть ли не дворцом. Не таким великолепным, конечно, как расположенная неподалеку резиденция архиепископа Кентерберийского, но все же… Конечно, состоятельный судовладелец мог обосноваться и в более достойном месте – в Лондоне; однако воздух на этой стороне реки чище и, главное, пристани и доки совсем рядом, а это удобно для дела. А Вестминстер – вот он, на другом берегу, почти напротив.

Мысли о том, как много он сумел достичь своим трудом, терпением и способностью вовремя увидеть выгоду, заставили Джона Брогана почувствовать гордость. Однако он не позволил себе ими увлечься и вновь задумался о дочери. Появляясь на улице, Элси неизменно притягивала взгляды представителей противоположного пола. Вот только среди этих представителей не было никого, кого Броган счел бы подходящим женихом.

Что думала об этом сама Элси, для отца оставалось тайной. Хотя ведь ей пора уже об этом думать – а, значит, маленький огонек требует тщательного присмотра. Впрочем, слишком беспокоиться не стоило: вопрос был решен – год и два месяца тому назад.

Оказавшись у себя в комнате, Элси Броган сменила тон и проворчала:

– Боже, какую чушь приходится нести, только чтобы папочка верил, будто я все еще его послушная маленькая дочка! «Дядя Эндрю»! Слава богу, я не назвала его дедушкой!

Присутствие горничной Кэт не удерживало ее от откровенных высказываний.

– Мистер Флитвик не так уж и стар, – подмигнула ей горничная, крепко сбитая деревенская девица с круглым румяным лицом.

– Он гораздо старше моего отца!

– А по мне – так еще мужчина хоть куда!

Элси невольно прыснула – Кэт всегда умела ее рассмешить.

– А уж как он на вас смотрит, мисс!

– Он и на тебя так же смотрит, – отмахнулась Элси и спросила озабоченно: – Ты все приготовила?

– Конечно.

Горничная указала на стул возле кровати. Вопреки логике, там оказалась не ночная сорочка, а теплый плащ с капюшоном, рядом на полу стояли прочные кожаные ботинки.

– Может, лучше синие туфли? – засомневалась Элси.

– Целый день шел дождь, мисс, – возразила Кэт. – Вы же не хотите промочить ноги?

– Пожалуй, ты права. Не хватало еще, чтобы в такой момент у меня отвалились подметки!

Девушка хихикнула.

Маленькие быстрые глазки Кэт все подмечали. Вот и сейчас горничная бросила на свою хозяйку оценивающий взгляд:

– Не очень-то вы похожи, мисс, на девушку, которая готовится к «такому моменту»!

– Не похожа? – рассеянно повторила Элси и тут же страстно призналась: – Если б ты знала, Кэт, как мне страшно!

– Вам нечего бояться, мисс, – терпеливо заверила Кэт. – Я же вас всему научила.

Элси опустилась на кровать, расслабленно опустила плечи и застыла, сложив руки на коленях и уставившись в одну точку. Горничная тихонько хмыкнула и вернулась к прерванному занятию – продолжила пришивать кружевные манжеты к хозяйкиному платью.

Вдруг Элси встрепенулась:

– Кто-то стучит!

– Еще рано, мисс, успокойтесь! Это ваш отец вышел из столовой и хлопнул дверью.

– Сейчас он будет обходить дом. Как только начнет подниматься по лестнице, сразу погаси свечу!

– Обязательно, мисс. Может, пока хотите почитать? Принести вам какую-нибудь книгу?

– Нет. Давай лучше повторим все еще раз, что ты должна делать.

– Я все прекрасно помню, мисс, но как скажете.

– Ох, Кэт, а вдруг он передумал?

– Не волнуйтесь, мисс, не передумал. Посмотрите на себя.

Горничная подвела хозяйку к большому напольному зеркалу, и в нем появилось отражение: высокая стройная девушка; длинные темные волосы прихвачены сзади лентой; в больших серых глазах трепещет волнение.

«Кто-кто, – добавляло выражение лица горничной, – а Джимми Маккейн своего не упустит!». Элси не обратила на это внимания.

«… восемь, девять», – мысленно сосчитала Элси удары церковного колокола.

И тут дробная россыпь мелких камушков пробежала по оконному стеклу. Этот звук заставил горничную повернуть голову, а Элси – подскочить на кровати в положении сидя.

– Это он! – в ужасе воскликнула Элси. – Что мне делать, Кэти, что делать?!

– Не суетитесь, мисс, – посоветовала горничная.

Она зажгла свечу и зашнуровала хозяйке ботинки, пока та путалась в завязках плаща.

Обе девушки крадучись спустились вниз, в кухню, и зашептались, стоя у выхода на задний двор. Джон Броган каждый вечер сам проверял окна и запирал входную дверь, а ключ держал при себе. Дверь в кухне запиралась не на замок, а на засов, и незаметно выбраться из дома можно было только через нее.

– Через два часа придешь и впустишь меня, – напомнила Элси. – Через два часа, поняла?

– Да. Все сделаю, как мы договорились, – заверила ее горничная. – Ну, идите же!

Элси скользнула в ночь, а Кэт, стараясь не скрипеть и не лязгать, притворила за ней дверь и задвинула засов.

Чем ближе к реке, тем меньше было жилых домов и тем темнее становилось вокруг, но Элси шла уверенно, так как путь был ей хорошо знаком. Она с детства любила гулять около гавани, наблюдать, как важно скользят по Темзе большие корабли и снуют между ними юркие лодки, как паром, словно очень медленный маятник, отходит и возвращается по одному и тому же пути, перевозя с берега на берег людей, лошадей и повозки, как на тяжелые отцовские баржи грузят сахар, пеньку, ткани и трогательных блеющих ягнят1.

Дождь уже перестал, но влажный ветер пахнул в лицо и забился под капюшон. Черная вода лениво поигрывала лунными бликами. Не было слышно привычного дневного шума – только поскрипывали крутые бока кораблей, посвистывал ветер в мачтах, а где-то вдалеке подвыпившая компания нестройно выводила куплеты разухабистой песни.

Элси завернула за угол деревянного сарая, и тут пятно света выхватило из темноты силуэт – высокую широкоплечую фигуру. Это был Джимми Маккейн – самый красивый и веселый молодой капитан на Темзе и ее окрестностях. Половина женского населения Ламбета вздыхала по нему в своих мечтах, а другая половина, как язвительно добавляла про себя Элси, – в его объятиях. Джимми повернулся и заметил девушку.

– Мисс Броган! – позвал он. – Идите сюда, здесь не так дует. Только будьте осторожнее – стену недавно покрасили.

– Здравствуй, Джимми, – сказала Элси как можно более непринужденно, подходя ближе. – Ты удивлен?

– Вовсе нет. Я не сомневался, что вы придете.

«Самоуверенный наглец! – мысленно возмутилась девушка. – Ну и пусть. Так даже лучше».

– Я сказал вам, что был бы рад прокатить вас на своей лодке, – продолжал Маккейн, – и вы согласились. А Броганы не из тех, кто бросает слова на ветер.

Подхватив стоявший на земле фонарь, он поднял его повыше. Ночь почти полностью вбирала в себя тусклый дрожащий свет, но все же изящные черты лица Элси позволяла рассмотреть, что Джимми сейчас и делал, причем с явным удовольствием. Девушке стало неуютно под его беззастенчивым взглядом, и к тому же ей совсем не хотелось, чтобы он заметил ее волнение. Элси решила показать, кто является хозяином положения.

– Так что же, – требовательно сказала она, – где твоя лодка?

– Пожалуйте со мной, мисс, – подчеркнуто вежливо предложил Маккейн.

Он изогнул свободную руку, предлагая девушке на нее опереться. Оба пошли по берегу, вдоль длинной череды складов и мастерских, пока не оказались у причала, возле которого покачивалась небольшая парусная лодка. Джимми выкрасил ее в черный и белый цвета и сколотил навес, так что получилось нечто вроде каюты, где можно было укрыться от дождя и людских глаз.

– Не соизволите ли подняться на борт? – поинтересовался Джимми тем же любезным тоном.

Элси соизволила, и через минуту оба оказались под навесом.

Повинуясь пригласительному жесту, но не теряя достоинства, Элис присела на табурет и быстро, с любопытством огляделась. Кругом довольно чисто – во всяком случае, пол не замусорен и паутины по углам не видно; стены обклеены веселенькой тканью в голубой цветочек; мебели немного и она явно тоже самодельная – откидной столик, пара табуреток и нечто вроде широкой скамьи или ложа, накрытого лоскутным одеялом. Маккейн явно постарался устроить здесь уютное любовное гнездышко. Хм, а вот эта вышитая салфетка на столе и вязаная бахрома с бомбошками на занавеске – несомненно, произведения умелых женских ручек. Какие только гостьи, наверно, здесь не бывали!

Закусив губу, девушка покосилась на хозяина лодки. А тот, двигаясь неторопливо и мягко, поставил на стол фонарь, зажег прикрепленный к стенке светильник и повернулся к Элси. Да, он, безусловно, хорош: сильный, прекрасно сложенный, правильные черты лица, буйные и длинные, до плеч, волосы, спереди заплетены две тонкие косички.

Прислонившись к дверному косяку в небрежной позе, Маккейн слегка наклонил голову и выжидательно посмотрел на свою гостью. Та заставила себя смело взглянуть в его насмешливые зеленые глаза.

– Куда желаете отправиться, мисс Броган? – спросил, наконец, Джимми, улыбаясь.

– Никуда, – резко ответила девушка. – Можешь называть меня по имени, обойдемся без церемоний.

Она переместилась на широкую скамью (или ложе).

– Мы оба отлично понимаем, зачем я здесь, так что не будем тратить время на разговоры.

Элси развязала тесемки плаща, после чего он картинно соскользнул с ее плеч, сняла ленту и тряхнула головой, чтобы волосы красиво рассыпались по плечам. После этого девушка слегка откинулась назад в обольстительной, как ей казалось, позе.

Джимми перестал улыбаться и открыл рот, но заговорил не сразу. Удивление на его лице сменилось любопытством, он уселся напротив на табурет.

– Хорошо, – согласился он. – Начинай, Элси.

– Я?!

Девушка растерялась: она-то полагала, что ей достаточно будет просто прийти, а остальное – дело Джимми Маккейна!

– Да. Для меня все это так необычно, что я как раз хотел бы поговорить.

Похоже, его слава страстного любовника сильно преувеличена. А может быть, у нее неважно получилось изобразить призывный взгляд? Или же Маккейн настолько туп, что ему нужно объяснять очевидное? Что ж, его ум – это не то, что ей сейчас требуется. Элси призвала на помощь все свое хладнокровие и заговорила:

– Хорошо. Рассказать все по порядку?

– Да, так было бы лучше всего.

– Как тебе известно, мой отец богат. Он хочет расширить свое дело и наметил себе в компаньоны своего давнего знакомого – некоего мистера Флитвика из Вустершира. Этот Флитвик владеет несколькими судами, которые курсируют по реке Северн между Вустером и Бристольским заливом. Знаешь такую реку?

Маккейн, заинтересованный, кивнул.

– Вместе они хотят начать перевозить грузы через Английский канал. При этом для них самое главное – не допускать к своей затее никого чужого, только Броган и Флитвик. Однако этому мешает небольшое затруднение: мистер Флитвик – престарелый вдовец, и детей у него нет. Впрочем, оказалось, что эту помеху легко устранить: отец решил выдать меня за него замуж. Он мне этого еще не говорил, но я знаю – это так. Рано или поздно я стану женой мистера Флитвика, затем должна буду родить наследника, и таким образом капитал останется в семье.

– То есть ваш брак будет чисто деловым союзом? – уточнил Джимми.

– Верно. Ты схватываешь буквально на лету! – Девушка нервно хохотнула и заявила: – А теперь о главном. Я хочу, чтобы первым мужчиной, который ко мне прикоснется, был кто-нибудь получше Флитвика. Вот почему я здесь.

– Значит, ты выбрала меня?

– Ты угадал.

– Вот как. А что будет, если твой супруг поймет, что ты не девственница?

– Флитвик не поймет, – уверенно заявила девушка. – Он старый и давно забыл про такие мелочи.

– Сомнительно, но возможно, – сказал Джимми и посмотрел на нее задумчиво, как бы изучая.

Его поведение обескураживало, но Элси все еще не утратила решимости довести задуманное до конца. Но что еще она должна сказать, чтобы он начал шевелиться?! Девушка собралась с духом и заявила прямо:

– Я решила переспать с тобой. Ты мне вполне подходишь.

Маккейн слегка поклонился, показывая, что польщен ее выбором. Элси не удержалась и язвительно спросила:

– Я выразилась достаточно ясно?

– О да, яснее некуда, – кивнул Джимми. – Благодарю за откровенность. Представляю, как непросто тебе было довериться мне.

– Так ты меня понимаешь?

– Конечно. Только вот я не уверен, подходишь ли ты мне.

Девушка лишилась дара речи. Воспользовавшись ее молчанием, он продолжил:

– Я работаю на твоего отца. Если он узнает, что я переспал с его дочерью, он вышвырнет меня таким пинком, что моя карьера будет кончена. Калек, знаешь ли, неохотно берут в капитаны.

– Я об этом не подумала, – сконфуженно призналась Элси и, отвернувшись, спросила обиженно: – Зачем же ты позвал меня кататься?

– Мне так давно этого хотелось… Ты такая красивая, Элси! Но такая далекая… как звезда. Сам не понимаю, как я решился тебя пригласить. А когда ты согласилась, я подумал: вот оно, счастье, само летит ко мне в руки. Лови же его, Джимми!

Элси недоверчиво посмотрела на него. Он усмехался!

– И потом, – продолжал Маккейн, явно поддразнивая ее, – завтра я ухожу в рейс. Так почему бы мне не получить подарочек на дорожку?

– Ты надо мной издеваешься!

– А ты хотела меня использовать!

Элси расхохоталась смехом гиены:

– Вы только послушайте, что он говорит! Я хотела его использовать! Можно подумать, что невинная девушка – это он! Ну, все, с меня хватит! – Она вскочила. – Я здесь больше ни минуты не останусь!

– Я тебя не держу.

Элси вылетела из-под навеса, забыв пригнуться и задев макушкой низкую притолоку. Маккейн обогнал девушку, отодвинул, перескочил на причал первым и протянул руку. Однако Элси не желала принимать от него помощь и сама забралась на бортик лодки, гневно восклицая: «Использовать! Было бы что использовать!» Она оттолкнулась – и в этот момент набежавшая волна качнула лодку. Девушка неминуемо оказалась бы в воде, если бы Джимми не успел ее подхватить и затащить на деревянный помост. Элси с отвращением оторвала от себя его руки и гордо пошла прочь.

– Желаю счастья с мистером Флитвиком! – крикнул Маккейн.

Девушка обернулась и выстрелила в него длинной тирадой, состоявшей из беспорядочного набора бранных слов, какие она когда-либо слышала. Правда, значения половины из них она не понимала, тем не менее впечатление произвести ей удалось: Джимми Маккейн еще долго молча смотрел ей вслед, ошеломленный глубиной ее познаний в этой области.

По дороге Элси осознала, что ее плащ остался в лодке у Джимми Маккейна. Из гордости она не хотела возвращаться, тем более что до дома было уже близко, а ей совсем не было холодно, даже щеки горели.

Она на цыпочках прошла через задний двор и потянула за ручку двери. Та не поддалась. Элси потянула сильнее, но опять безрезультатно. Она с досадой сообразила, что вернулась слишком рано. Что ж, придется подождать. Элси отошла к раскидистому дереву, растущему у забора, и уселась под ним на горку поленьев. Внутри у нее все еще клокотало негодование. «Какой ужас! Какое унижение! Я практически умоляла его переспать со мной! Наглец! Наглец!..»

В таких мыслях прошло какое-то время, и Элси ощутила, что начинает замерзать. Тогда она встала и снова прокралась к двери. Та все еще была заперта. Девушка недоуменно посмотрела на медную ручку, словно требуя у нее ответа. В чем дело? Где Кэт? Элси постояла, прислушиваясь, не скрежещет ли, открываясь, засов. Засов не скрежетал. Девушка вернулась в свое укрытие и подождала еще немного, пока окончательно не замерзла. Тогда она предприняла еще одну попытку пробраться в дом – но опять безуспешно.

Тут ужасная догадка заставила ее похолодеть, хотя это и казалось уже более невозможным: горничная попалась на глаза отцу, и он вынудил ее во всем признаться, а теперь решил наказать свою беспутную дочь, не пуская ее в дом.

Снова начал накрапывать мелкий дождь. Нет, подумав, сказала себе Элси, папочка бы так не поступил. Это не в его характере. Обычно добродушный и спокойный, в редкие минуты гнева он становился страшен. Он бы сначала ее дождался, разнес на клочки, а уж потом выбросил ее жалкие останки за дверь. Это было слабое утешение, но придумать другое Элси была не в состоянии.

Однако в любом случае не стоит раньше времени околевать от дождя и холода на родном дворе. Нужно постараться дожить до утра, а там видно будет. До утра! – содрогнулась Элси. Ноябрь – это вам не июль. Но она ни за что, ни за что не пойдет к наглецу Джимми Маккейну за своим плащом!

Съежившись и обхватив себя руками, девушка угрюмо наблюдала, как струйки воды с волос стекают на юбку, и чувствовала, как мокрое платье все плотнее прилипает к плечам и спине. По телу пробежала такая сильная дрожь, что Элси чуть не свалилась с поленницы. Зато от встряски ее мысли приняли иное, спасительное направление: можно ведь просто пойти, молча забрать плащ и исчезнуть.

Элси вскочила и помчалась назад в гавань. Когда она добежала до сарая, возле которого какие-нибудь два часа назад встретила наглеца Джимми Маккейна, у нее развязался шнурок. Девушка нагнулась, чтобы его завязать. Замерзшие пальцы слушались плохо. Когда она наконец справилась и уже хотела бежать дальше, рядом послышался негромкий сердитый голос:

– Черт возьми… Чертов лодочник!

Элси потихоньку выпрямилась, бесшумно отступила на шаг назад и замерла. На дороге появился высокий мужской силуэт с фонарем. Это был не Джимми Маккейн. На голове мужчины была широкополая шляпа с перьями, длинный плащ оттопыривался сбоку, выдавая наличие шпаги. Вероятно, дворянин. Однако с равной вероятностью это мог оказаться и разбойник – мало ли их бродит по ночам. Элси возрадовалась, что в такой кромешной тьме ее совсем не видно.

И тут она чихнула.

В следующую секунду она почувствовала, как ей под подбородок уперлось нечто очень холодное и очень острое.

– Ты кто? – спросили на другом конце шпаги.

Элси попыталась ответить, но у нее получился лишь жалобный писк: разговаривать членораздельно, когда в шею упирается острие клинка, оказалось невозможно.

– Черт, да это девушка! – воскликнул обладатель шпаги. – Не бойся, милая.

Он вложил свое оружие в ножны. Уфф, кажется, ее не собираются убивать!

Мужчина поводил фонарем вверх и вниз, чтобы разглядеть Элси с головы до ног, затем попросил показать руки. «Неужели он тоже меня боится?» – подумала та, послушно подчинилась и пролепетала:

– Я безоружна.

– Вижу, эти нежные ручки не знают тяжелого труда, – насмешливо откликнулся незнакомец.

Он слегка приподнял шляпу, и Элси наконец его смогла его разглядеть: узкое лицо, лихо закрученные усы и бородка клинышком, а глаза – словно горящие угли.

– Сожалею, мисс, что напугал вас, – обратился к ней мужчина уже более почтительным тоном.

Сейчас, конечно, поинтересуется, что она делает совсем одна на берегу в такой час и в такую погоду…

Однако незнакомец спросил совсем другое:

– Раз уж мы встретились, то не поможете ли вы мне?

«Этой ночью мне попадаются одни наглецы», – мысленно вздохнула девушка.

– Я договорился с одним лодочником, – продолжал мужчина, – а он, мошенник, меня обманул: взял половину платы вперед и не явился. Но ведь где-то здесь должна быть паромная переправа, не так ли?

– Да, но только сейчас вы там вряд ли кого-то найдете. Паромщики не работают по ночам.

– Это катастрофа! – заволновался незнакомец. – Мне чрезвычайно необходимо переправиться на тот берег, и очень срочно!.. Не знаете ли вы, где можно прямо сейчас нанять лодку?

Элси поколебалась. А, собственно, почему бы нет? Пусть наглец Джимми Маккейн сделает хоть одно доброе дело сегодня ночью! Она постаралась ответить самым светским тоном:

– В это время суток, сэр, думаю, вы можете обратиться к Джимми Маккейну.

– И как мне его найти?

– Вам нужно вернуться назад шагов на сто. Вы сразу увидите его лодку: она выкрашена в черный и белый цвета, а на боку написано кривыми буквами «Ласточка».

– Спасибо, мисс. Я бы с удовольствием проводил вас…

– О, в этом нет необходимости, благодарю вас!

– Если вы действительно уверены, что дойдете одна…

– Разумеется, сэр, не беспокойтесь!

– … то я не стану навязывать вам свое общество, – дворянин закончил фразу несколько недовольным тоном – видимо, не привык, чтобы его перебивали. – Прощайте, мисс.

Он поклонился, повернулся и пошел прочь. Элси нерешительно потопталась на месте: эта неожиданная встреча сбила ее с толку, и она не сразу вспомнила, куда направлялась.

Дворянин резко обернулся на звук ее шагов. Наличие непрошеного сопровождения явно не вызвало у него удовольствия, потому что он сказал с заметным раздражением:

– Благодарю, мисс, я сам найду дорогу.

– Нам просто по пути, – возразила девушка.

– Этого еще не хватало! – воскликнул он.

– Прошу вас, – жалобно сказала Элси, – сделайте вид, как будто меня нет. Я вам не помешаю. Мне холодно.

– Возьмите мой плащ, – предложил он, с запозданием вспомнив об учтивости.

– Не нужно, сэр. У меня есть свой.

– Что-то я его не вижу.

– Скоро увидите.

Девушка осознавала, что ведет себя почти грубо, но была не в состоянии пускаться в длинные объяснения: ей пришлось стиснуть зубы, чтобы они не стучали.

– Я не люблю загадок, мисс, – строго заявил незнакомец, останавливаясь. – Признавайтесь: вы шпионите за мной?

– Даже не думала… А, мы уже пришли.

На звук их голосов Джимми Маккейн выглянул из-под навеса.

– Элси? – удивился он. – Ты вернулась? Кто это с тобой?

Девушка приняла неприступный вид и коротко потребовала:

– Мой плащ.

– Кто? А, понял…

Джимми проворно нырнул под навес, тут же появился снова и протянул девушке ее накидку.

– Спасибо, – сухо поблагодарила она, надевая плащ и заворачиваясь в него поплотнее. – Кстати, этому господину нужно переправиться через реку.

– Прямо сейчас, – сказал дворянин. – Это крайне необходимо. Я заплачу, сколько скажешь.

– Прошу вас, сэр, – помедлив, предложил Маккейн, все еще несколько удивленный.

Незнакомец забрался в лодку и, обернувшись к Элси, приподнял шляпу на прощание.

Девушка небрежно кивнула в ответ и величаво удалилась.

Скрывшись из их поля видимости, Элси припустила со всех ног.

Проносясь мимо давешнего сарая, она вдруг почувствовала, что кто-то ухватил ее сзади за край плаща, – и едва не скончалась на месте от ужаса. Девушка медленно обернулась и – о господи! Оказалось, что длинная накидка просто зацепилась за торчащую из доски острую щепку. Элси, разозлившись, дернула плащ – послышался треск разрываемой ткани. Освободившись, девушка побежала дальше.

Входная дверь все так же была заперта, но это уже не удивило и не огорчило Элси: ведь еще неизвестно, что ее ждет внутри! Вполне возможно, нечто похуже того, что с ней уже произошло. Ну и ночка! Сначала она едва не умерла от унижения, после этого ее чуть не зарезали… Хм, однако, оказывается, Ламбет живет по ночам насыщенной жизнью; до сих пор она этого не знала. Любопытно, что понадобилось этому таинственному дворянину на том берегу, да еще так срочно? Пробирается к какой-нибудь замужней даме? Спасается от кого-то? А может, он и не дворянин вовсе, а контрабандист какой-нибудь… Впрочем, ей нет до этого никакого дела – сейчас нужно где-то спрятаться от дождя. Господи, как хочется поскорее оказаться в тепле и сухости! Девушка уже начала склоняться к мысли провести ночь в курятнике, как вдруг злосчастная дверь приоткрылась и из-за нее высунулось наружу нечто белое и круглое. Элси замерла, приглядываясь: возможно, это чепчик горничной, но вполне мог оказаться и ночной колпак отца.

– Ой, дождик! – пискнуло из-под белого круга.

Элси в три прыжка оказалась у двери как раз тогда, когда та уже начала закрываться, рванула ее на себя и, ворвавшись внутрь, натолкнулась на что-то мягкое.

– Молчи, это я! – прошипела девушка.

Едва не подавившаяся собственным визгом, Кэт тут же совладала с собой, схватила хозяйку за руку и потащила наверх, в спальню. Оказавшись в безопасности, Элси мгновенно сбросила плащ и принялась распускать шнуровку на промокшем платье.

– Где ты была? – шепотом напустилась на горничную. – Ты что – заснула? Я чуть не околела от холода!

– Я приходила, мисс, – так же шепотом оправдывалась Кэт, помогая ей разоблачиться, – ровно, как договорились. Но вас не было.

«Наверно, я в это время ходила за плащом», – подумала Элси.

– Я подумала, что вы… ну, решили задержаться еще немного, – продолжала горничная, помогая хозяйке натянуть ночную сорочку и лечь в постель. – Я подождала еще и только собралась опять спуститься, как ваш батюшка вдруг проснулся и решил заново проверить, заперты ли двери… Чулки, чулки еще наденьте, не дай бог, заболеете!.. Я еле успела к себе убежать. Вернулась, как только все стихло.

Кэт укрыла хозяйку двумя одеялами и даже сбегала потихоньку за рюмочкой бренди. Элси почувствовала, как блаженное тепло охватывает ее изнутри и снаружи.

Горничная принялась собирать разбросанную одежду.

– Надо же, какая жалость! – тихо воскликнула она. – Такой красивый плащ порвали! Да еще и в краске испачкали…

– Это не я, это сарай…

– Краску-то я ототру, а вот тут прямо целый клок выдран… Ой-ой-ой!.. Я могу, конечно, поставить заплатку, но это будет заметно. Для вас как-то не очень хорошо…

– Возьми его себе.

– Спасибо большое, мисс! Для меня и с заплаткой сойдет – невелика птица!

– Скажи мне, птичка, – промычала Элси, закрывая глаза, – в доме никто ничего не заметил?

– Никто и ничего, клянусь! Простите меня, мисс!

– Можешь идти. Я не сержусь.

– Спокойной ночи, мисс… А скажите, – решилась спросить Кэт, и в ее голосе зазвучало жадное любопытство, – правда ли то, что говорят о Джимми Маккейне? Что он потрясающий?

– О да. Таких еще поискать.

– Значит, все прошло хорошо?

– Восхитительно, – пробормотала Элси и провалилась в сон.

5 ноября 1605 года

Элси проснулась поздно. Позавтракала в одиночестве – отец уже ушел на пристань встречать своего будущего компаньона. В доме все было по-прежнему, равно как и в душе, за исключением досады по поводу случившегося – или не случившегося? – минувшей ночью. Однако девушка не была склонна подолгу предаваться мрачным размышлениям и всегда старалась найти что-то хорошее, даже если случались неприятности. Да, ей хотелось напоследок украсить свою жизнь, перед тем как выйти за мистера Флитвика. Попытка не удалась – так что ж поделаешь? Возможно, это не так уж и плохо – быть его женой. Человек он незлой и хорошо к ней относится. Наверно, даже любит. Придется, конечно, научиться называть его «Эндрю» или «дорогой», а не «дядя Эндрю», как она привыкла с детства, но ведь это не так сложно. Да, он далеко не молод – прямо скажем, стар. Зато она давно его знает. Гораздо хуже было бы выйти замуж за совершенно незнакомого старика!

Хотя… почему именно старика? Перед мысленным взором Элси – совершенно некстати – вдруг возникло ухмыляющееся лицо наглеца Джимми Маккейна. Постепенно, словно проявляясь из тумана, нарисовались плечи и все остальное. Девушка вспомнила, что по праздникам Маккейн вместо штанов надевает яркую клетчатую юбку: его предки были родом из Шотландии. Они с Кэт еще хихикали, задаваясь вопросом: носит он под ней что-нибудь или нет… Слава богу, он сегодня отплывает из Ламбета и она нескоро взглянет в его бесстыжие зеленые глаза! Элси с негодованием отогнала раздражающее видение.

В столовую заглянула Кэт.

– Мисс, ваш отец просил передать, что он хочет показать мистеру Флитвику свой корабль, а примерно в час они придут пообедать.

– Ох, а у нас, кажется, кончилась ветчина! – спохватилась Элси и заглянула в холодную кладовку: – Так и есть.

Она отослала горничную на рынок, а сама дала наставления кухарке по поводу угощения, расставила на столе тарелки и чашки и вышла в сад посмотреть, найдется ли там немного поздних цветов.

Элси повесила ковшик на крючок, одну за другой поставила срезанные хризантемы в глиняную вазу и понесла ее в столовую. За ее спиной открылась дверь.

– Купила? – спросила девушка, не оборачиваясь. – Отнеси на кухню и достань салфетки.

– Элси, – раздался у нее над ухом приятный мужской баритон.

От неожиданности девушка подскочила, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов. Ваза выскользнула у нее из рук, но мужчина резко нагнулся и успел ее подхватить – лишь пригоршня воды выплеснулась на пол. Затем он так же резко выпрямился – и неудачно: именно в этот момент Элси нагнулась, так что он угодил затылком ей в подбородок. Оба охнули и отшатнулись в разные стороны. Обретя равновесие и потирая ушибленные места, они уставились друг на друга.

– Джимми? – девушка не поверила своим глазам.

– Куда поставить?

– Вот сюда, – машинально ответила Элси, кивая на стол.

Маккейн поставил вазу, поправил свесившийся из нее цветок и повернулся к девушке. Та уже пришла в себя и поинтересовалась не без язвительности:

– Помнится, кто-то говорил, что сегодня уходит в рейс.

– Время еще есть, – туманно отозвался Джимми.

– Что тебе здесь нужно? Отец на пристани. Наверно, уже ищет тебя.

– Я пришел не к твоему отцу. Я пришел к тебе.

– Ко мне? Зачем?

– Элси, не говори никому, что ты была со мной этой ночью.

– Не знаю, о чем ты? – фыркнула девушка и покраснела.

– Ты поняла? – Маккейн пытливо всматривался в ее лицо. – Если тебя будут спрашивать, не говори, что ты была со мной. Ты вообще меня уже давно не видела.

Элси хотела сказать что-нибудь презрительное, но наглец Джимми выглядел сейчас непривычно серьезным. Впрочем, недолго. Через секунду он ухмыльнулся:

– У тебя пыльца, вот здесь.

И легко коснулся ее щеки.

– Из тебя получится хорошая хозяйка, Элси, – добавил он, любуясь аккуратно накрытым столом. – Мистеру Флитвику повезло.

Элси покраснела сильнее, а потом еще сильнее – от досады, что покраснела, и отвернулась.

– И отцу не говори, что я заходил.

– Что за… – начала девушка.

Но в столовой уже никого, кроме нее, не было.

– …дурацкая таинственность…

Минуту Элси неподвижно стояла на месте, находясь под впечатлением неожиданного визита. Потом потрясла головой, стерла пыльцу со щеки, налила себе молока и уселась за стол, чтобы окончательно успокоиться. Но это утро, видимо, не собиралось быть спокойным: входная дверь с грохотом распахнулась – стакан, как живой, выпрыгнул у девушки из руки.

В столовую ворвалась горничная Кэт. Вид у нее был совершенно безумный: глаза распахнуты, рот разинут, словно она вот-вот задохнется, волосы выбиваются из-под чепчика. Одной рукой она крепко прижимала к себе корзину, а свободной рисовала в воздухе круги.

– В чем дело? – сердито спросила Элси, стряхивая с юбки капли молока. – Цены на ветчину оказались слишком высоки?

– Ох, мисс, жуткие новости! – выпалила наконец Кэт. – Прямо страсть! Весь рынок бурлит!

– Да что случилось? Объясни толком.

– Убили какого-то высокородного дворянина, чуть ли не самого короля!

– Ну конечно! – отмахнулась Элси.

Она давно привыкла к тому, что Кэт приносит с рынка не только продукты, но и самые невероятные сплетни.

– Истинная правда, мисс! А что творится в гавани! Всюду рыщут гвардейцы!

– Зачем же они рыщут?

– Так ведь ищут злодея, который это сотворил! – чуть не плача оттого, что ей не верят, воскликнула Кэт. – Говорят, кто-то из наших. Все корабли обыскивают, во все дома заглядывают! Может, и к нам придут.

Последнюю фразу она произнесла с неприкрытым восторгом: ведь это была бы такая редкая возможность хотя бы чуть-чуть поучаствовать в событиях!

– Не болтай глупости! – осадила ее Элси. – Ты купила ветчину?

– Купила, – неуверенно ответила горничная и заглянула в корзинку.

– Отнеси на кухню и достань салфетки.

«Кажется, я сегодня это уже говорила».

– А еще говорят – Джимми Маккейн пропал, – вспомнила горничная, выполнив указание.

– Как – пропал? – удивилась Элси. – Я же только что…

И замолчала.

– Недолго он тут радовал наших деревенских девушек, – с притворным сочувствием вздохнула Кэт и, покосившись на хозяйку, добавила: – и кое-кого еще.

Элси сделала вид, будто перекладывает ложки поровнее.

– Ох, мисс! – вдруг осенило горничную. – А вдруг это Джимми его убил?! И теперь скрывается?

Элси на минуту замерла. Так вот зачем он приходил! В ее голове мгновенно выстроилось объяснение. Тот ночной незнакомец хотел нанять лодку. Наглец Джимми Маккейн запросил слишком высокую цену, они повздорили и… Через пару дней где-нибудь ниже по течению всплывет… ой, ужас! Если все так и было, тогда понятно, почему Маккейн просил не говорить, что она его видела. Зашел предупредить, а теперь удрал.

– Тебе явно не хватает в жизни сильных впечатлений, – упрекнула Элси горничную. – Иди на кухню, помоги Салли.

Элси поднялась к себе и распахнула дверцы шкафа с одеждой: нужно было выбрать что-то, что понравилось бы дяде Эндрю, то есть нарядное, но не слишком яркое. Однако, перебирая платья, она размышляла о наглеце Джимми Маккейне. Неужели он способен на такое?

А что, в сущности, она знает о Джимми? И вообще, много ли о нем знают здесь, в Ламбете, помимо того, что он отличный капитан и покоритель женских сердец?

Джимми Маккейн появился здесь несколько лет назад и сразу пришелся всем по душе своим легким беспечным характером. Отец хорошо отзывался о его умении водить корабли, хотя и отмечал, что ему не помешало бы поумерить лихости…

А эта его шотландская юбка? Что, если его предками в самом деле были какие-нибудь воинственные свободолюбивые горцы? Тогда, значит, и он сам способен на что-нибудь воинственное. А может, шотландские предки –это выдумка, а юбку Джимми просто украл где-нибудь и нацепляет, только чтобы подурачиться или привлечь к себе больше внимания. Хотя зачем ему больше внимания? У него этого внимания и так хоть отбавляй – от него млеют все наши деревенские простушки… Впрочем, будем честными, не только они… нет, не будем честными! Как хорошо, что ее глупая ночная затея не осуществилась и она не связалась с этим сомнительным типом!..

Элси сама себе одобрительно покивала головой. Вытащила любимое темно-синее платье, в котором она впервые вышла в свет. Это было полгода назад: тогда отец взял ее с собой на бал в городском собрании и был доволен, что его дочка сумела произвести впечатление. Стоя перед зеркалом, девушка приложила платье к себе. Нет, такой низкий вырез для дома неуместен, да и наряжаться в любимое платье – слишком большая честь для Эндрю Флитвика.

… Да, Джимми Маккейн появился ниоткуда, а теперь, похоже, исчез в никуда… Исчез…

Элси выронила платье. А что, если это не он убил, а его убили? Кэт, как обычно, могла что-то недослышать или перепутать…

Элси измучилась, обдумывая оба своих предположения со всех сторон, но не смогла остановиться ни на том, ни на другом. Тогда она решила отправиться в гавань, чтобы узнать хоть что-нибудь определенное.

Она велела горничной погладить какое-нибудь скромное, но не слишком скучное платье, а сама накинула шаль и помчалась к реке.

Рынок действительно бурлил, как и весь Ламбет. Однако знакомые, которые попадались навстречу, не могли рассказать чего-либо связного.

У ступеней таверны Элси увидела щуплого старика-нищего в живописных лохмотьях, который притворялся слепым. О том, что он притворялся, знали все, однако его шапка всегда была полна монет, потому что старик сыпал солеными шуточками и всегда знал последние новости.

– Томми, что случилось? – спросила Элси, подбегая к нему и торопливо роясь в бархатном мешочке, привязанном к поясу.

– Прижмут теперь чертовых католиков, – прошамкал тот, бдительно следя за тем, какого достоинства монету девушка собирается ему подать. – Допрыгались, доигрались с огнем… Ух, мисс, как вы аппетитно пахнете! Так бы и женился на вас! Прямо здесь!

Большего девушка от него добиться не смогла и, бросив в засаленную шапку пару монет, устремилась дальше.

Возле причала, где был пришвартован их «Удачливый», стояли ее отец и Генри Меллоу, управляющий, а с ними и мистер Флитвик собственной немалой персоной. Все трое с неодобрением наблюдали за гвардейцами, которые решительно двигались вдоль берега, переворачивая тюки и ящики и отбрасывая в сторону тех, кто попадался им на пути.

– Папа! – крикнула Элси и подбежала к ним. – Это правда?

– Что правда, милая? – недоуменно переспросил Джон Броган. – Может быть, ты сначала поздороваешься?

– О, простите, дядя Эндрю, мистер Меллоу, добрый день, я очень рада вас видеть!

– Почему ты здесь?

– Скажите мне, что происходит? Кого-то убили?

Никто не успел ей ответить, потому что с причала послышалась сердитая перебранка. Все четверо повернули головы и увидели, что гвардейцы интересуются грузом, который затаскивают на «Удачливого», а с их старшим спорит… нет, не Джимми Маккейн, а его помощник. Но где же сам капитан?

Джон Броган повысил голос:

– Одну минуту, господа! Остановитесь!

Командир, статный рослый мужчина с квадратной челюстью, обернулся, готовый к резкому ответу. Однако в облике Джона Брогана, как видно, было нечто внушающее почтение, и это заставило гвардейца сменить выражение лица. Элси даже загордилась в этот момент своим отцом.

– Я капрал Хогарт, – сказал гвардеец вполне вежливо. – Мы ищем преступника.

– На моем корабле?

– Есть сведения, что он может скрываться в гавани. Куда направляется ваш корабль, сэр?

– В Скегнесс2. Потрудитесь объяснить, в чем дело, капрал, – велел Джон Броган. – Возможно, тогда мы сумеем вам помочь.

Капрал, видимо, счел его довод резонным. Он подошел ближе и произнес вполголоса:

– Сегодня ночью в Лондоне поймали злоумышленника. Он собирался взорвать здание парламента.

От такой ошеломляющей новости рты у четырех его слушателей приоткрылись сам собой.

– Взорвать парламент? – недоверчиво переспросил Флитвик. – Разве это возможно?

– Ха! – запальчиво воскликнул Хогарт. – При обыске здания в подвале были найдены тридцать шесть бочонков пороха! Они были спрятаны прямо под палатой лордов!3

– Тридцать шесть?!

– Да, ровно тридцать шесть.

– Должно быть, это очень много… Сколько весит бочонок пороха, Джон? Стоунов десять?

– Не знаю, Эндрю, я никогда не взвешивал порох. Он легче муки?

– Думаю, ближе к сахару…

– Одиннадцать стоунов, – подсказал капрал, несколько сбитый с толку.

– Умножим на тридцать шесть… – Флитвик прикинул в уме и воскликнул: – Ого! Почти четыреста стоунов!4 Вы думаете, капрал, этого хватило бы, чтобы полностью разрушить здание?

– С лихвой! Вестминстерскому аббатству тоже бы досталось. Да и в соседних домах стекла бы повылетали.

– Таким мощным взрывом и самого злодея разнесло бы на клочки, – заметил Броган.

– О нет, сэр! Он намеревался поджечь фитиль и удрать. При нем были обнаружены карманные часы и спички.

– Спички – это понятно. А зачем ему понадобились часы?

– Чтобы запалить шнур в определенный момент, – объяснил капрал. – Взрыв должен был прогреметь сегодня утром, во время заседания в палате лордов.

– Неслыханно! – осуждающе покачал головой Флитвик. – Немало достойных граждан могли погибнуть: министры, епископы, судьи…

– Более того, сэр: на заседании должны были присутствовать сам король и его дети.

Флитвик в негодовании всплеснул руками, а Джон Броган поинтересовался, как бы вскользь:

– А что, капрал, здание парламента обыскивают перед каждым заседанием?

– Нет. Но около двух недель назад один из членов палаты лордов получил анонимное письмо… – Хогарт вдруг насторожился: – Однако вы задаете странные вопросы, господа! Похоже, вас не так уж сильно потрясло известие, что кто-то хотел убить нашего короля!

Элси с тревогой посмотрела на отца, но тот невозмутимо пожал плечами:

– Но ведь вы сами сказали, что злоумышленник пойман.

– Да, его схватили, прямо на месте преступления.

– Значит, опасности больше нет.

– Это верно.

– В таком случае, кого же вы ищете? – спросил Флитвик.

– Сообщников негодяя. Вы, господа, как я вижу, люди умные и понимаете, что он вряд ли перетаскал тридцать шесть бочонков в одиночку! А мы точно знаем, что порох перевезли отсюда, из Ламбета.