Секунда 1. Брат и сестра Си-Нош

1. 6:00 по Анкориджу, Аляска, общежитие «Ю-2»

Валентина рассматривала своё отражение в клевер-глассе. Чудо-зеркальце обычно оценивает её внешность как гармоничную и только даёт советы, какой оттенок добавить коротким пшеничным волосам и какая одежда лучше подчеркнёт цвет глаз. Перед поступлением в университет Валя немного подкорректировала чуть оттопыренные уши, но глаза трогать не стала. Они у неё небольшие, но выразительные и напоминают прозрачные ледники Аляски своим изменчивым окрасом – могут казаться светло-серыми, а порой сияют сапфирами и изумрудами в зависимости от наряда и окружающей обстановки.

Обычная интенсивная зарядка на комнатных тренажёрах и пробежка по открытой террасе общежития хорошо взбодрили в прохладное утро, но не сумели погасить волнение. Вчерашнее приглашение учителя Ли обещало нечто особенное. Сегодня, когда студенты Юнивёрс Юнивёрсити наслаждались заслуженным выходным, её приглашали на беседу в их учебный класс. Ли также попросил не рассказывать о запланированной встрече подругам и вообще кому бы то ни было.

Неужели намечается космический полёт с её участием? Это было несколько неожиданно, ведь через пару недель она закончит только третий курс. Однако двадцать второй век открыл такие горизонты перед человечеством Земли, что удивляться не приходилось. Почти ежедневно космические экспедиции отправлялись в разные концы изученной части Вселенной, принося всё новые удивительные открытия. А так как открытый при МЦК (Международном Центре Космоса) Университет Вселенной был настоящей кузницей лучших исследователей пространства, его выпускники были очень востребованы. Ещё бы! Студенты «Ю-2», как было принято сокращать англоязычную версию названия университета, учились у таких всемирно признанных авторитетов, как китайский космофилософ Ли и польский космобиолог Анна Зелиньска. Им читали лекции выдающиеся учёные Лаборатории и лучшие теоретики и практики космических исследований всех континентов, а спортивной подготовкой занимался знаменитый мастер смешанного стиля Джамаль Хаддад.

Конец двадцать первого века принёс новый всплеск космической активности человечества. Учёные споры, гипотезы и исследования, заложенные ещё Аленом Аспектом с его теорией голографической Вселенной, привели к открытию Прорывного Перемещения. Рассвет двадцать второго века ознаменовался первыми испытаниями пп-капсул. Сначала запускали беспилотные модели, потом в полёт начали отправлять живых существ – от насекомых до млекопитающих.

В 2105 году пришёл черёд человеку отправиться в первый прорыв. Эту высокую честь доверили лучшему из лучших – выдающемуся африканскому спортсмену, олимпийскому чемпиону по лёгкой атлетике и одному из первых выпускников Ю-2 Отино Адонго. Выдержав все трудности подготовки и успешно завершив полёт, Отино не перенёс испытания славой и через пару месяцев сбежал на родину, устроившись проводником в один из африканских национальных парков.

Именно туда, в гости к знаменитому отшельнику, отправился учитель Ли с группой своих студентов, чтобы пройти курс выживания в условиях дикой природы. Для Валентины, как и для её сокурсников, это был небывалый опыт. В памяти остались не только кроссы через саванну и экваториальные джунгли вслед за неутомимым и быстрым, как гепард, Адонго, но и долгие беседы у костра. Их окружала Африка, колыбель человечества, и под мерную речь китайского философа в лице норвежца Бьорна проступали черты древних викингов, походный комбинезон Моханы казался изящным сари индийской принцессы, а в гордой внешности аргентинки Паолы виделись не только черты испанки Кармен, но и генетическое наследие древних инков. Ли, раскрывая тайны и заслуги человеческой цивилизации, готовил их к тому, чтобы высоко нести честь людей Земли, чтобы не покорять, но познавать далёкие миры.

А горизонты открывались поистине неисчерпаемые. Димеры, приборы постэлектронной эры, не успевали обрабатывать доставляемую экспедициями информацию. Космобиолог Анна Зелиньска получила доступ и научилась виртуозно общаться с Экстраполяцией, анализирующим искусственным мозгом Земли, способным по мельчайшим деталям восстановить недостающие звенья и сформировать правильную картину события или объекта. И когда выпускники Ю-2 начали штурмовать отдалённые планеты, стало окончательно ясно – жизнь в космосе есть. И пусть сначала это были простейшие, мхи, грибы и лишайники. Но пришёл и черёд насекомых, которые оказались отнюдь не столь страшны, как рисовали их фантасты прошлого, но увлекательно интересны – чего стоили одни красные подземные муравьи объекта 6-би, сумевшие превратить свой небольшой космический дом в летающий муравейник. Потом была открыта планета Vivos Terra (Живая Земля), где присутствовал уже целый эволюционный ряд, включая мелких млекопитающих. Теплее, теплее, ещё теплее – казалось, совсем немного, и человечество встретит своих братьев по разуму.

Валентина поинтересовалась временем, и клевер-гласс одновременно с димер-панелью комнаты сообщили ей, что до назначенной встречи осталось полчаса. Нужно быть полностью готовой. Она вновь сверилась с клевером. Ну что же, всё как надо – чистая и выглаженная униформа, аккуратно уложенные волосы, совсем неброский натуральный макияж. Всё так, как любит учитель Ли.

2. Класс Ю-2, 7:30 по Анкориджу

За две минуты до назначенного времени курсант Новикова подошла к своему классу. Дверь услужливо открылась и столь же бесшумно затворилась за ней. Валентина и узнавала, и не узнавала знакомое до мельчайших черт помещение. Впервые в нём вместо студентов сидели шестеро людей, которых редко кому удавалось видеть вживую, но знала их вся Земля. За студенческими многофункциональными столами расположилась Лабораторная троица, ведущие учёные Лаборатории МЦК – Раджив Сингх, смуглый стройный индиец с тонкими чертами лица, Иван Гусев, интеллигентный, застенчивый и лохматый худощавый добряк, Джек Марлоу – колоритный упитанный американец, чрезвычайно энергичный и активный. Лекторский подиум занимала космобиолог Анна Зелиньска, моложавая изящная дама, которую студентки Ю-2 считали образцом элегантности. Рядом с ней разместился учитель Ли, а чуть дальше в гостевом кресле сидел Вилли Вебер. В настоящий момент этот серьёзный и неприметный на вид человек был избранным председателем Совета Наций, то есть, главным ответственным лицом планеты.

Валя вежливо поздоровалась с присутствующими и заняла одно из студенческих мест. Все взгляды были устремлены на неё. В них читался доброжелательный интерес, и девушка почувствовала, что утреннее волнение улеглось и уступило место собранности и активному вниманию. Она была готова к небывалым переменам в своей судьбе.

С едва заметным волнением в голосе Анна Зелиньска начала рассказ о том, что ещё в 2109 году Экстраполяция, используя данные межгалактических зондов и голографических отражателей Вселенной, составила список планет, наиболее перспективных с точки зрения существования жизни. Анализируя этот список, космобиолог выделила одну планету, параметры которой удивительно совпадали с параметрами Земли. Подключив все имеющиеся ресурсы МЦК и учёных Лаборатории, они сумели направить к планете, получившей англоязычное наименование Хоуп (Надежда), ряд следящих спутников. И первые же полученные данные ошеломили. Планета оказалась обитаема.

Рассказ Анны сопровождался демонстрацией – в самонастраивающемся кубе возникло изображение участка вселенной, потом искомой галактики, а затем и нужной звезды, вокруг которой вращалось несколько больших и малых планет. Затем была выбрана третья от звезды планета, действительно похожая на Землю обилием воды и даже расположением континентов. На одном из её полушарий расположился крупный участок суши, напоминающий Евразию с Африкой. Этому материку земляне дали условное название Мегас. На втором полушарии три относительно небольших материка легли подобно земным Северной и Южной Америке. Дав участникам встречи полюбоваться вращающейся в кубе планетой, Анна передала слово учителю Ли.

– Почему же уже в течение двух с половиной лет группа, занятая исследованием Хоуп, таит в строжайшей тайне своё открытие и не сообщает о нём землянам? – задал риторический вопрос космофилософ. – Дело в том, что планета неблагополучна. И речь не только об экологии и здравоохранении.

Куб преобразовался в многомерный экран. На нём было поле, засеянное высокими травянистыми растениями с крупными листьями. Сбором урожая были заняты люди, которые издали ничем не отличались от землян. Ракурс спутниковой съёмки менялся, приближая фигуры в светлых одеяниях. И вот двое обитателей Хоуп совсем близко, их можно рассмотреть детально. Это настоящие люди, всеми своими чертами совпадающие с землянами. Но как непривычно видеть измождённые, лишённые привлекательности лица. Кажется, это всё-таки молодые парень и девушка, хотя определить пол довольно трудно – у обоих одинаковые костюмы, отдалённо напоминающие спортивные кимоно для восточных единоборств. Волосы тусклого жёлтого цвета, бледная нездоровая кожа, светлые радужки глаз окружены покрасневшими белками. Тот, кого Валентина определила как парня, достаёт из складок одежды тёмный предмет, напоминающий ложку, сыплет в него порошок, вынимая его горстью из мешочка на поясе. Его подруга придвинулась ближе и внимательно наблюдает за манипуляциями. Вскоре порошок в ложке начинает тлеть, и парень подносит конец ложки к губам, от которых девушка-хоупянка не отводит завороженных глаз.

«Так он же курит!» – догадывается Валентина. На Земле в двадцать втором веке практически не осталось курящих. Все виды наркотической зависимости были побеждены совместными усилиями последователей Фёдора Углова в России и Аллена Карра в Америке, к которым подключились кубинские врачи и европейские просветители. Борьба за здоровый образ жизни тесно переплеталась с ликвидацией глубокого экономического кризиса, охватившего Землю в первой трети 21 века, когда стало ясно, что нужно спасать человечество от жадности немногих, препятствующих благополучию большинства.

Картинка на экране меняется. На ней большой город с многоэтажными домами и улицами, забитыми транспортом. Странной формы автомобили, часть которых слеплена в подобие автобусов, испускают отработанные газы в торчащие вверх выхлопные трубы, над городом стоит густой смог. Пешеходов немного, одеты они странно. Мужчины в куртках, напоминающих халаты, а женщины закутаны в балахоны невзрачных цветов, на головах что-то вроде полотенец. «Будто из бани», – отмечает про себя Валентина.

Но вот на экране картина боя. Открытая, изрезанная оврагами бесплодная степь, по которой бегут несколько молодых людей в чёрных комбинезонах. Они вооружены и отстреливаются из автоматического оружия короткими очередями. Их преследуют низкие танки, напоминающие черепах. В передней части машин топорщатся дула пулемётов, посылающие град пуль вслед беглецам. Анна переглядывается с Ли и Марлоу: стоит ли показывать следующие кадры девушке? Ведь земляне уже отвыкли от войн, а умышленное причинение вреда жизни и здоровью человека немыслимо в нравственных нормах двадцать второго века. Но Валентина должна хорошо представлять себе реалии Хоуп, поэтому демонстрация не прерывается.

Одна из бегущих фигур неожиданно падает. Камера приближает изображение, и хорошо видно, что это темноволосая девушка. Её красивое лицо искажено мукой, а слева на плече расплывается кровавое пятно. Двое мужчин в чёрном подхватывают раненую на руки и продолжают свой бег. Ещё двое, немного отстав, прикрывают отход товарищей. Мерзкие черепахи на приличной скорости приближаются к отставшим, и, переглянувшись, двое в чёрном бросают вынутые из-за пояса предметы, которые, разбиваясь о корпуса машин, заливают их мгновенно вспыхнувшей жидкостью.

– Что-то вроде коктейля Молотова, середина нашего двадцатого века, – взволнованно комментирует Марлоу, не отрывая взгляд от экрана.

Оба танка продолжают движение, чем только провоцируют раздувание огня на броне. Через несколько мгновений одна из черепах взрывается, а вторая замирает на месте, и из неё выскакивают трое в закрытых коричневых комбинезонах с капюшонами и пытаются сбить огонь предметом, похожим на большую лопату. Но положение двоих людей в чёрном не становится легче. Прямо на них летит ещё пара танков. Видя, что убежать они не успеют, двое бойцов замирают на месте. Сейчас хорошо видно, что это мужчина и совсем молоденькая девушка. Они обмениваются взглядами, будто договариваясь о чём-то, а потом бесстрашно оборачиваются к наползающим черепахам. Раздаётся два мощных взрыва.

– А вот сейчас они взорвали гранаты, возможно, противотанковые, – хрипло сообщает Джек. – В целом неплохо, четыре танка на двоих.

– Видно, что ты в детстве в войнушку не наигрался, – с укором замечает Анна.

Однако реплики неугомонного Марлоу немного разряжают обстановку.

Атака захлебнулась. Своим самопожертвованием двое бойцов спасли остальных. Видно, как оставшиеся беглецы в чёрных комбинезонах скрываются за валунами в том месте, где степь смыкается с цепью скал.

Экран медленно угасает, в классе воцарилось молчание. Но дальше слово вновь берёт Ли, чтобы ввести Валентину в курс дела, которое ей предстоит.

3. Проект «Секунда»

На экране появляется изображение молодого человека, которого Валентина сразу же узнала. Когда они поступили в Ю-2, этот парень учился на старшем курсе. Они иногда встречались в учебном корпусе, хотя лично знакомы не были. Паола ещё определила его «страшненьким» и удивлялась, почему такие мальчики не бегают на коррекцию, на что Валентина предположила, что некоторые просто очень ценят свою индивидуальность и не желают вписываться в общепринятые стандарты. А Мохана высказала версию, что этот старшекурсник либо чех, либо поляк.

– Это Юрий Никитин, выпускник Ю-2 две тысячи сто одиннадцатого года, – начал Ли, кивнув на изображение.

«А парень-то, оказывается, русский», – с радостным удивлением отметила про себя Валентина, внимательно вглядываясь в изображение на экране. И совсем он не страшненький. Довольно фотогеничное лицо с высоким открытым лбом, крупным ртом и внимательными добрыми серыми глазами.

– В том же году именно ему, как наиболее перспективному курсанту, была поручена роль первопроходца в засекреченном проекте «Примус». Скажу сразу, что со своей задачей Юрий Никитин справился великолепно. Были собраны бесценные сведения о природе и географии Хоуп, которую её жители называют Шано…

– Название звучит не так, – строго прервала Ли Анна.

Одарив её не менее строгим взглядом, Ли продолжил:

– Пройдя все запланированные этапы внедрения, первопроходец Примус завоевал определённый авторитет и положение в хоупянском обществе, установив необходимые связи и досконально разобравшись в исторических и политических реалиях планеты. Однако когда пришло время переходить к этапу построения межпланетных связей, вдруг выяснилось, что Никитин, не поставив руководителей проекта в курс дела, начал активно вмешиваться в происходящие на Хоуп события. При этом часть его действий не представлялось возможным отследить, так как он произвольно отключал димерно-голографическую межпланетную связь, чем подвергал риску не только проект, но и свою жизнь. Особую тревогу вызывает ещё и то, что Примус без согласования с МЦК совершил попытку проникнуть в Энигму Мегаса…

Здесь Ли прервался и вновь дал кубовое изображение Хоуп. Слово взял Джек Марлоу:

– Уже на первых этапах изучения планеты спутниками была выявлена аномалия в области нагорья, находящегося к югу от основных заселённых зон континента. Создаётся впечатление, что огромная территория, сравнимая по площади с Аляской или даже Гренландией, обладает сверхъестественной защитой от какого-либо слежения.

– Неверное определение, – вставила Анна. – Не сверхъестественная, а пока не изученная защита.

Джек согласно кивнул и продолжил, указывая на огромное белое пятно на Мегасе как раз в том месте, где хоупянская Евразия слилась с хоупянской Африкой:

– Мы назвали данный объект Энигмой Мегаса, что отражает его загадочную природу и недоступность для слежения. Вердикт Экстраполяции однозначен: объект чрезвычайно опасен, хотя мы даже не можем предположить, в чём именно данная опасность заключается. И это одна из причин, почему мы взяли на себя ответственность за сохранение в тайне открытия Хоуп.

– Я вынужден был согласиться с тем, что проект «Примус», затрагивающий чаяния и интересы всех жителей Земли, стал секретным, и доступ к нему ограничен только группой специалистов здесь, на Памире и в Новой Зеландии, – вступил в разговор Вилли Вебер. – Думаю, что народы Земли простят нас за то, что мы решили подстраховаться и исследовать все возможные риски, связанные с этой уникальной планетой подобных нам людей. Главная причина нашего молчания состоит в том, что Хоуп находится на более низкой ступени общественного развития. И сложившуюся там систему Примус определил как мир эксплуатации и геноцида. Поэтому я не удивлён, что человек, воспитанный в реалиях Земли, не смог смириться с бесчеловечными условиями жизни себе подобных и предпринял попытку что-то изменить.

– Мы все по-человечески понимаем Юрия Никитина. Однако своевольное изменение выработанной программы исследования может привести к нежелательным последствиям, – вкрадчиво заметил Ли. – Именно поэтому возникла необходимость послать второго человека на Хоуп. Мы запускаем проект «Секунда», созданный под Валентину Новикову, которая была отобрана Экстаполяцией из числа предложенных кандидатур.

Разработку основной легенды для второго разведчика было решено предоставить Примусу, который лучше ориентировался в сложившейся ситуации на Хоуп. Валентине же нужно было усвоить свою задачу: стать нянькой, телохранителем, дисциплинирующим наставником и суровым контролёром Юрия Никитина, пытающегося нарушать правила и действовать на свой страх и риск.

Ни Ли, ни Анна не открыли своей студентке, насколько горячие споры развернулись при выборе её кандидатуры. В мире, где соблюдались равные права всех наций, приоритет участия в очень важном проекте Земли остался за двумя русскими курсантами. Окончательную точку поставил Ли, напомнив, что первыми мужчиной и женщиной в космосе были русские. И так как их тоже звали Юрий и Валентина, не стоит ломать хорошую земную традицию.

4. Старт с Памира

Нельзя сказать, что Валентина не испытывала ни малейшего волнения, узнав, что ей предстоит путешествие на пепешке. Ведь за всё время обучения она только раз совершала учебный полёт на Луну, да и то на устаревшем раздолбанном гибриде «Челенджера» с «Бураном» в паре с Бьорном.

Однако программа подготовки была рассчитана таким образом, что у курсантки не оставалось времени на переживания. В течение двух недель она изучала материалы, собранные Примусом, и штудировала хоупянский язык, используя для лучшего запоминания камеру мягкого лингво-гипноза. Очень долго не давался отсутствующий в земных языках звук, немного напоминающий одновременно «н» и «й». Однако упорная гимнастика языка заставила и этот «тошнотик», как прозвала его измученная Валентина, покориться. Далее дело пошло значительно легче. Примус кропотливо собрал язык дворцов и помоек, от некоторых хоупянских изысков девушку сильно коробило. «Где его только не носило!» – то ли возмущалась, то ли восхищалась Валентина.

Когда же были успешно сданы предпусковые экзамены, а врачи подтвердили отменное состояние здоровья пп-пилота, Новиковой дали трёхдневный отпуск, чтобы она смогла повидать родителей. Прибыв в Новосибирск на скоростном рейсовом эколёте, Валя не стала скрывать от Нины Фёдоровны и Ивана Егоровича, что ей предстоит космическое путешествие. Постаралась убедить их, что риск минимален, и она отправляется на планету, где уже работает выпускник их университета. О том, что планета обитаема, да ещё и неблагополучна, она благоразумно умолчала. Но родители есть родители, они до сих пор не смогли полностью смириться с тем, что дочь выбрала опасную профессию исследователя космоса. И мать, и отец проводили её до посадочной площадки, куда приземлился эколёт МЦК. Все трое тяжело переживали расставание, но старались подбодрить друг друга. Последние объятия и поцелуи, и вот Валя уже в комфортабельной пассажирской кабине.

Проходит совсем немного времени стремительного и почти неощущаемого для пассажира полёта, и эколёт начинает плавно подниматься на семитысячную высоту «Уз Терги». Именно так – «Кружит голову» – прозвали местные жители высочайшую вершину Памира пик Коммунизма. Здесь, на головокружительной высоте, в разреженной атмосфере горных высей, созданы идеальные условия для осуществления Прорывного Перемещения.

Несмотря на лето, температура за бортом эколёта была минусовой, покрытые снегом вершины терялись в вечерней мгле. И лишь в высокогорном углублении между пиками Коммунизма и Душанбе мягко светился цветок пп-космодрома. Его прозрачные лепестки раскрылись, приняв эколёт на круглую площадку, и закрылись вновь, чтобы не студить обитателей космодрома. Секунду встречали красивая восточная девушка Асель в белом халате врача с эмблемой МЦК и двое техников в тёмно-синих костюмах с такими же эмблемами.

Асель сразу провела Валентину в комнату предполётной подготовки. Звучала тихая успокаивающая музыка, на стене переливался разными цветами тихо журчащий водопад, зелёные растения и мягкие кресла создавали уютную и расслабляющую атмосферу. Асель предложила Валентине принять душ и надеть хоупянский костюм, который был изготовлен по изображениям, присланным Примусом. Он немного походил на те, которые были на хоупянах, работавших в поле. Однако на стройной фигуре косморазведчицы этот наряд смотрелся совершенно по-другому, и обе девушки высоко оценили творение земных дизайнеров. Они расположились в удобных креслах, и Асель начала свою инструкцию:

– Прорывное перемещение – это очень страшная вещь. Поэтому самое главное – даже не пытайся представить того, что будет происходить с тобой в космосе. Просто доверься ПП-капсуле, как цыплёнок доверяет своему яйцу, как зачатый, но нерождённый ребёнок доверяет своей плаценте. Точно рассчитанная доза космического наркоза погрузит тебя в глубокий сон, который продлится ровно столько, сколько нужно. А на другой планете тебя встретит Примус. Не сомневайся, он не даст тебе пропасть. Я отправляла очень многих ребят отсюда. Но скажу тебе честно: он лучший. Юра ответственный и заботливый, и он всегда найдёт правильное решение.

Мягкий голос Асель звучал очень убедительно, тёмные глаза лучились тёплым светом, и Валентина чувствовала, что бесконечно доверяет ей. Удостоверившись, что Секунда преодолела предстартовое волнение и держится хорошо, Асель проводила её в отсек, где стояла подготовленная ПП-капсула. Она располагалась вертикально, и Валя вошла в неё, словно в узкую кабинку, обитую мягким серебристым материалом.

Прежде чем закрылась капсула, прошла традиционная процедура прощания. На большом димерном экране появились все участники проекта «Секунда». Лабораторная троица посылала воздушные поцелуи прямо из Лаборатории, Анна и Ли махали руками из класса «Ю-2», водилы Новой Зеландии и Анкориджа желали её счастливого пути, а неутомимый Вили Вебер послал привет с борта эколёта, пролетавшего над Тихим океаном.

И вдруг Валентина увидела своих родителей. Экстраполяция смогла передать родительский привет прямо из их новосибирской квартиры. Мать с отцом держались хорошо, и дочь махала им рукой, пока не пропало изображение.

С ласковой улыбкой Асель закрыла верхний прозрачный щит и включила программу герметизации. Слой за слоем капсула покрывалась блестящими слоями, способными выдержать нагрузки прорыва. Одновременно начал действовать космический наркоз. Когда капсула приняла горизонтальное положение, Валентина уже спала. Далее пришёл черёд работы техников. Они приняли капсулу на своём этаже, с помощью димерных программ проверили качество герметизации и отправили космический снаряд в горную шахту, откуда начинался прорыв. Не прошло и земной секунды, когда капсула с Секундой очутилась во власти голографических излучателей, расположенных в разных точках Вселенной. Именно они направили пп-капсулу к далёкой планете Хоуп.

5. Похождения Примуса

За два года до Секунды с Памира была отправлена пп-капсула с первопроходцем Примусом, латинское имя которого и означало «Первый». План внедрения в хоупянскую цивилизацию был разработан самим Юрием Никитиным, потом он был проанализирован и дополнен учёными Лаборатории и специалистами следящих спутников, которых на жаргоне МЦК принято было называть водилами. Свою оценку имеющихся рисков и уровня подготовки первопроходца дал Джамаль Хаддад. Окончательный вердикт вынесла Экстраполяция – план был признан продуманным и реализуемым. Почти одновременно с капсулой Юрия на Хоуп отправлялось новейшее оборудование, которое должно было помочь в осуществлении задуманного проекта.

Место высадки и тайников было выбрано с большой тщательностью. Остановились на малонаселённой местности в предгорьях северной (по-хоупянски – верхней) горной гряды, недалеко от устья небольшой реки, впадавшей в океан. Спутники обнаружили рядом дома и сельскохозяйственные постройки небольшой деревушки, но, судя по всему, она была давно необитаемой. Зато в горах наблюдались небольшие партии пастухов. Именно с них и решено было начать ознакомление с планетой.

Ну и удивились старина Пуш и его приятели тошанские вычи, когда они наткнулись высоко в горах на молодого парня в крестьянской одежде. Они находились у самой кромки снегов, а высокий русоволосый юноша даже не имел при себе шкуры бема или кукаба, чтобы укрыться в непогоду. Попытки расспросить незнакомца окончились неудачей. Парень оказался глухонемым. И это нисколько не удивило бывалых вычей, потому что в те лихие годы на планете рождалось много детей с различными заболеваниями и отклонениями.

Начальник партии Тыш пытался избавиться от глухонемого – зачем, мол, их партии, лишний рот? Но парень оказался смышлёным. Он прекрасно лазил по горам и быстро научился снимать со скал бестолковых буношей, которые так и норовили сорваться в пропасть. А когда Пуш научил нового члена партии пользоваться винтовкой, оказалась, что уж с глазами у парня всё в порядке. И суток не прошло, как новичок подстрелил двух матёрых кукабов, пришедших поживиться молодняком бемов. Рассматривая убитого им огромного зверя, Юрий определил для себя этого опасного хищника как волкомедведя. Позднее, посещая особняки знати, он видел в зверинцах хоупянских лис и других мелких пушных зверьков, но ручного кукаба встретить так и не довелось. Видно, слишком свирепыми и дикими были эти хищники.

Тыш наконец смирился с пришельцем, а у Примуса появилась хорошая шкура, которая служила и плащом, и одеялом. Тошанские вычи, большинство которых были неграмотными людьми среднего возраста, даже не подозревали, что их новый товарищ с поразительной быстротой осваивал язык, обычаи и нравы новой для него планеты. Почти невидимый димер, спрятанный за ухом и прикрытый волосами, помогал первопроходцу анализировать увиденное и услышанное.

Начальник партии Тыш представлял интересы хозяев Метрополии, правительство которых носило название Ома. В его объёмистой сумке хранился в кожаном футляре свиток, куда начальник заносил не только потери стад, но и заметки о тех вычах, которые позволяли себе выказывать неуважение к власти или болтали лишнее.

Героем доносов начальника чаще всего оказывался старина Пуш, который застал лучшие времена, когда хоупянские чабаны (вычи) были свободными пастухами, а не бесправными рабами Омы. Пуш не только владел грамотой и умел считать получше Тыша, у него нашлось бесценное сокровище – Старая книга, которая являлась для хоупян чем-то вроде библии. Старый выч в холодные вечера любил развернуть потрёпанный свиток у костра и заняться просвещением ближних.

Трое сыновей было у Создателя планеты. И разделил Великий отец землю по ту сторону океана на три части. Среднюю отдал Старшему сыну, который был учёным, садовником и строителем, Верхнюю – Среднему сыну, который родился воином, а Нижнюю – Младшему сыну, который не стал ни строителем, ни защитником своей земли, но тихо завидовал старшим и считал, что отец незаслуженно обошёл его своими дарами.

Сам же Создатель планеты взял себе всю огромную землю, которая лежит по эту сторону планеты между двух океанов. Когда же пришла пора Великому отцу улетать к звёздам, призвал он своих сыновей.

И первым в плаванье отправился Средний сын-воин, его корабли были хорошо оснащёнными и легко преодолели океан. Он поклонился отцу и у высокой горы, где тот восседал, основал город, который назвали Вулшан, что означает Гора Воина.

Чуть позже прибыл из-за океана Старший сын. Его корабли были украшены ветвями Дерева Шаспы, они несли тех, кто, прибыв к Великому Отцу, подивились новому городу и застроили его домами, создали школы и разбили прекрасные сады.

От Старшего сына пошёл род Праведников, а от Среднего род Воинов.

Младший же сын не приплыл проститься с отцом. Воспользовавшись отсутствием братьев и их сподвижников, он захватил сначала Землю Старшего Брата, а потом и Землю Среднего Брата. И пошёл от него род храбрых и непокорных разбойников, который воцарился за океаном и стал называться нилами. Отец же, увидев такие деяния младшего сына, в гневе своём проклял планету и создал У-Кофан – место, где страшные чудовища преисподней вырываются на поверхность планеты, грозя ужасом и гибелью всему живому.

В этом месте старина Пуш обычно добавлял собственные красочные воспоминания. Во времена своей молодости он пас в уршанских горах скот близлежащих деревень и как-то по весне отправился в Латоду, где было много сочной зелёной травы. Пробираясь с тучным стадом всё дальше и дальше вниз, он и не заметил, как очутился в том месте, где Латода смыкается с засушливой полупустыней Мамадой. И тут он совсем близко увидел зубчатые горы, от которых так и веяло ужасом и опасностью.

– Вот эти-то горы и есть зубы страшных чудовищ У-Кофан, – убеждённо заявлял Пуш, а его товарищи глубже забирались в свои шкуры и начинали дрожать не только от холода, но и от страха.

В это время поблизости оказывался Тыш и, нервно оглядываясь по сторонам, кричал, чтобы старик перестал упоминать проклятое место, а иначе накличет беду.

«Что же такое прячется в Энигме Мегаса, что заставляет трепетать жителей Хоуп?» – задавал себе вопрос Юрий. Кроме Примуса, похоже, найти ответ было некому. И вот тут первопроходец Никитин впервые мысленно отклонился от намеченного плана экспедиции.

В течение примерно трёх земных недель Примус исчерпал все возможности, которые смогли предоставить ему вычи. Теперь он владел приличным словарным запасом, его надо было опробовать и расширить в иных ситуациях. Прежде чем покинуть партию, Юрий написал записку Пушу, сообщив, что Тыш пишет на них доносы. Чтобы затруднить начальнику это дело, Примус также отправил в глубокую пропасть похищенный у начальника футляр с письменными принадлежностями доносчика.

Спускаясь по отрогам тошанских гор вниз, Примус заметил, что над крышами двух домов деревеньки, которую он посчитал заброшенной, вьётся дымок. Ну что же, следующим пунктом его плана было знакомство с крестьянами небольшого населённого пункта. Так почему и не здесь, в непосредственной близости от тайников?

6. Деяния господина Ни Си-Ноша

Не сразу открыли свои сердца незнакомцу крестьяне Латон и Ламан, два брата, которые вместе с семьями сумели сбежать с полей Омы, чтобы жить своим трудом в родной деревеньке Си-Нош. Но молодой человек искренне интересовался крестьянским бытом и имел опыт охотника на кукабов, что невольно расположило к нему и братьев, и их домочадцев. К тому же парень прекрасно разбирался в технике и смог в короткий срок оживить проржавелую рухлядь, которая была давным-давно брошена в овраге. Там нашлась пара хоупянских крестьянских тракторов с различными нужными приспособлениями, а также одно из первых удачных изделий хоупянского автопрома – автомобиль марки «Сершо». Название машины переводилось как «Смелый орёл», но Примусу пришлось добраться до тайников и усердно поработать над его двигателем и ходовой частью, чтобы странного вида транспортное средство хотя бы отдалённо приблизилось к земным моделям по скорости, надёжности и экологичности.

Теперь у Примуса появилась возможность быстро передвигаться по округе, а имеющееся в тайнике оборудование позволило наладить выпуск денежных знаков Метрополии. Он наведался в ближайший крупный город Тошан-Тын, являющийся центром Тошанского края, и представился тамошним обывателям Ни Си-Ношем, который решил заняться сельским хозяйством в заброшенной деревеньке Си-Нош. Он словоохотливо поделился и тем, что планирует отправиться в столицу Вулшан, чтобы официально закрепить своё право владельца деревни и крестьян у чиновников Омы.

Из Тошан-Тына он привёз семена и продукты, которые вызвали небывалый восторг у его наголодавшихся синошских друзей. К этому времени Юрий уже знал печальную историю двух братьев, которая была типичной для большинства крестьян Метрополии.

Несколько лет назад в неурожайный год Латон и Ламан поверили агитации руководителей Омы и отправились вместе с семьями на государственные поля, которые на деле являлись собственностью избранной кучки правителей и именно ей приносили прибыли. Широко разрекламированные условия жизни и труда на полях Омы на деле оказались настоящим рабством. Крестьянские семьи ютились в продуваемых насквозь бараках, работа длилась почти целые сутки, питание было скудным.

Братья всё ждали улучшения условий жизни, но становилось только хуже и хуже. По баракам из-за скученности и антисанитарии начали гулять поветрия. Когда смертность стала приносить значительные убытки хозяевам, администрация полей была вынуждена обратиться в Орден Шаспы, и к ним был допущен Праведник Ри-Хар. Молодой руководитель Ордена сурово отчитал надсмотрщиков, но те ссылались на тяжёлую политическую обстановку, когда приходится обороняться от отрядов чёрных и рыжих, с разных сторон терзающих Ому. На что Праведник справедливо заметил, что не чёрные разворовывают продукты и не рыжие привозят в бараки гнилую питьевую воду.

С самими братьями Ри-Хар разговаривал очень спокойно и вежливо, он научил их, что нужно делать, чтобы не дать распространиться эпидемии. Больные были изолированы в отдельный барак, Орден на свои средства закупил лекарства, здоровые крестьяне получили инструкции, как обезопасить себя. В бараках стали регулярно мыть полы, была налажена стирка белья, для поставки технической воды нашли безопасный источник, питьевая вода строго кипятилась. В считанные дни поветрие пошло на убыль, а супруги Латона и Ламана показали себя с наилучшей стороны, выполняя инструкции Праведника и обучая других мужчин и женщин.

Однако такая активность крестьян не пришлась по душе надсмотрщикам. После отъезда Праведника, который едва успевал контролировать ситуацию в Метрополии, всё постепенно вернулось на круги своя. Видя, как умирают дети и старики, Латон и Ламан пришли к выводу, что надо покидать смертельно опасную каторгу и возвращаться в покинутую деревню, чтобы жить своим трудом и постараться сохранить детей. Сделав подкоп под оградой поля, они всемером потихоньку выбрались на волю, пересидели светлое время в ближайших зарослях, а с наступлением темноты отправились в сторону Тошанских гор. Двое братьев и подросший сын Ламана вооружились палками, чтобы отбиваться от кукабов, которых становилось всё больше в Верхних землях Метрополии. Двум семьям понадобилось несколько суток, чтобы добраться домой, а в Си-Нош их встретили разруха и запустение.

Но вскоре работящим крестьянам улыбнулась удача в лице молодого пришельца по имени Ни. Не прошло и пары недель, как заработала техника, поля были засеяны, а здоровье детей и родителей быстро пошло на поправку, потому что их новый друг не скупился вкладывать немалые средства в покупки – из Тошан-тына доставлялись продукты, необходимые стройматериалы и одежда.

Вскоре Примус предпринял ещё один шаг. Он вновь поднялся в горы и потихоньку связался с Пушем. Ну и удивился старый выч, когда их пропавший немой не только нашёлся, но и заговорил. И скоро во мгле тёмной ночи раздались крики и выстрелы Пуша, а Юрий прятался за скалами и издавал рычание кукаба, таща на плечах первого молодого буноша. Доносчик Тыш не успевал подсчитывать убытки, потому что таким способом в Си-Нош перекочевало несколько двугорбых барашков, а потом пришла и очередь изящных самочек бемов, которых разводили не столько ради мяса, сколько ради вкусного молока и мягкой шерсти.

Наладив жизнь своих синошских друзей и оставив им значительные запасы продуктов и денег, Примус отправился покорять Вулшан, столицу Метрополии планеты. Спустя не так уж много времени, господин Ни Си-Нош был не только владельцем особняка в самом центре города, но и зарекомендовал себя как лучший столичный охотник на кукабов. Он поставлял великолепные шкуры в дома знати, а сам всегда интересовался новейшими разработками оружия.

«Сершо» Ни Си-Ноша можно было видеть не только в окрестностях столицы, порой он совершал рискованные поездки в неспокойные края, где действовали отряды врагов Омы. В один прекрасный день он продвинулся очень далеко вниз, пересёк Латоду и нашёл путь в страшное место – У-Кофан. Энигма удивила и озадачила, но пришлось остановиться на её пороге, внимая строгому предупреждению Экстраполяции.

7. Спасение семьи Лавата

Во время очередного приезда в деревню Си-Нош, которая для Примуса стала не только базой первопроходца, но и хоупянским родным домом, крестьяне, смущаясь, попросили у него значительную сумму денег.

К этому времени Ома начала сурово пресекать побеги своих крестьян из охраняемых трудовых колоний, но оставила в действии закон, согласно которому богатые жители Метрополии имели право раз в год выкупить одного «государственного» крестьянина в личное пользование.

Латон и Ламан знали, где томится семья их двоюродного брата Лавата, и у них возникла мысль потихоньку выкупить родню. Ведь теперь у них были засеянные поля и огороды, а также небольшое стадо. Деревня Си-Нош уже могла прокормить не один десяток человек. Выслушав своих друзей, Юрий полностью поддержал их планы.

Принарядившись в модный столичный костюм, он взял с собой Лиму Латон, энергичную дородную супругу старшего брата. Ей предстояло опознать Лавата и его семью.

Колония находилась недалеко от Тошан-тына, поэтому «Сершо» добрался до неё в считанные часы. Лима укрылась в заднем отсеке автомобиля, когда Примус вёл переговоры с охранниками, которые в итоге проводили важного господина Ни Си-Ноша к главному надсмотрщику.

Пока происходили переговоры о цене, Лима Латон потихоньку выбралась из машины и начала расспрашивать работающих крестьян о семье Лавата. Новости были неутешительными. Трое младших детей заболели и совсем ослабли, их мать Мила Лават, которой не разрешили ухаживать за ними, была вынуждена оставить малышей на куче соломы рядом с полем. Сама она сейчас работала на дальней меже, но при каждой возможности прибегала к детям, чтобы напоить их водой и покормить сухариками.

Пользуясь тем, что охранники и надсмотрщики были заняты торгом, Лима перетаскала своих племянников в Сершо. Теперь оставалось предупредить их мать. Однако вместо Милы ей попался сам Лават, который отпросился проведать детей, но не нашёл их на месте. Наскоро объяснив мужчине ситуацию, Лима проводила его к детям и попросила надёжно спрятаться под пологом на заднем сидении. Когда же щедрый господин Ни Си-Нош расплатился за крестьянина, а надсмотрщики пошли искать его приобретение на дальний конец поля, неподалёку раздался душераздирающий крик.

Мила Лават, прибежав к куче соломы, не обнаружила детей и потеряла сознание. Видя, что надсмотрщики и охранники начали выяснять, что происходит, Примус заглянул в «Сершо» и быстро смекнул, как надо действовать. Подойдя к распростёртой без чувств женщине, он предложил начальству отвезти её в ближайшую клинику. С видом знатока он заявил, что такие симптомы даёт новое и очень опасное поветрие. Изрядно испугавшись и не смея перечить важному господину, надсмотрщики позволили Примусу погрузить бесчувственное тело на переднее сидение «Сершо» и быстро выехать с территории колонии.

Высадив всю компанию в ближайшем перелеске, Юрий отправился обратно в колонию. Там он разгневанно сообщил охранникам и надсмотрщикам, что упавшая в обморок женщина оказалась симулянткой. Прямо на ходу она выпрыгнула из машины и скрылась в зарослях. Надсмотрщики между тем сбились с ног в поисках Лавата. Пропажа слабой женщины и троих умирающих детей не слишком взволновала администрацию колонии, но вот исчезновение только что купленного молодого и здорового крестьянина грозило серьёзными последствиями. Ни Си-Нош начал угрожать, что он будет жаловаться правительству. Тогда главный надсмотрщик попросил принять в качестве замены другого работника. Вскоре охранники привели молодого уршанского выча Клыша. Парень выглядел совсем доходягой, и Примус был рад такому приобретению, хотя для вида и отругал начальство колонии за неравноценную замену.

Вскоре «Сершо» заехал за остальными освобождёнными пленниками Омы и набитый битком пассажирами двинулся в Си-Нош.

Как же обрадовались Латон и Ламан с семьями встрече со своими родными! Ни и Лиме пришлось несколько раз пересказать своим домочадцам, как ловко они одурачили охрану и надсмотрщиков. Латон даже не пытался скрывать, как он гордится храбростью и ловкостью своей жёнушки, а Ни наслушался много приятных и тёплых слов от всей многочисленной родни. Он и сам понимал, что в этот раз им улыбнулась удача – вместо одного крестьянина они освободили шесть человек. Впереди предстояли радостные хлопоты – надо было привести в порядок дом Лаватов, накормить и одеть вновь прибывших. Юрию также понадобились данные димера и возможности аварийного спаскомплекта первопроходца, чтобы оказать первую помощь освобождённым. Димер дал заключение, что проблемы со здоровьем вызваны недоеданием и безжалостной эксплуатацией.

– Я готова хоть каждый день похищать людей у проклятой Омы, – сверкая глазами, заявила Лима Латон.

Мужчины и женщины Си-Нош полностью поддержали этот настрой старшей хозяйки деревни.

8. Попытки сближения с Ри-Харом

Чем больше информации получал Примус о том, как устроена жизнь на Хоуп, тем яснее он понимал, что ему необходимо установить тесный контакт с Праведником Ри-Харом, молодым лидером Ордена Шаспы.

В Метрополии не было людей, которые бы относились к Праведнику безразлично – его либо тайно ненавидели, либо искренне любили и уважали. В прогнившей Оме было мало честных и порядочных людей, многие погрязли в корысти, лицемерии и подлости. И только Зелёное Братство оставалось оплотом добра в тёмном царстве жадности и беззакония власти.

После странной смерти Праведника Ри-Дория, чтящего традиции Ордена и положительно влиявшего на внутреннюю политику Метрополии, Ома сумела поставить во главе зелёных своего человека. Этот любитель попоек и посиделок с чиновниками стал послушным инструментом правительства при проведении закабаления крестьян и рабочих заводов и месторождений. Он также внёс свою лепту в разгром университетов и упадок науки. Однако неправедный образ жизни сказался на здоровье ставленника Омы, и он скончался как раз вовремя, потому что в Ордене назревал бунт.

Правительство попыталось навязать Зелёному Братству очередную управляемую марионетку, но братья твёрдо стояли на своём. Они единогласно избрали своим лидером сына Ри-Дория Праведника Ри-Хара, который уже проявил себя как учёный, врач и талантливый художник. Перемены не заставили себя ждать – Орден принял на себя всю тяжесть ответственности за состояние здоровья и безопасность трудящихся страны. Прекрасно понимая, что спокойной жизни у них не будет, Ри-Хар и его братья восстановили отточенное веками искусство самообороны без использования оружия. Ведь законы Ордена запрещали его членам убивать людей и поднимать оружие против жителей планеты.

Будучи в Вулшане, Примус сделал несколько неуклюжих попыток поближе познакомиться с Ри-Харом. Праведник бывал в столице не чаще, чем сам Юрий, но однажды они встретились на ступенях Дворца Омы. Подойдя к лидеру зелёных, спускавшемуся в сопровождении нескольких братьев, Примус представился и спросил, не сможет ли тот провести с ним вечер в кафе. С лёгкой усмешкой Ри-Хар вежливо ответил господину Ни Си-Ношу, что в кафе тому лучше пригласить красивую девушку. Быстро простившись, зелёные отправились по своим неотложным делам, а Юрию осталось грустно посмотреть им вслед. Невысокие, стройные, в коротких тёмно-зелёных плащах, братья Ордена Шаспы напоминали ему мушкетёров.

Но Примусу не свойственно было сдаваться, и однажды он подкараулил Ри-Хара у ворот Зелёной Обители. Ведь его особняк находился неподалёку, и господин Ни Си-Нош совершал променад вблизи Садов Омы. На этот раз, поздоровавшись с Ри-Харом, как со старым знакомым, Примус поинтересовался у него, как дорого будет заказать парадный портрет.

– Я сейчас не рисую, – ответил Ри-Хар. – Поэтому советую Вам поискать мастера среди придворных художников Омы.

Откланявшись, Праведник скрылся в открывшихся воротах, а Ни Си-Нош не стал обижаться. Прекрасно понимая, каким навязчивым идиотом кажется Ри-Хару светский щёголь и бездельник Ни, Юрий дал себе слово достучаться до неприступного лидера зелёных.

Такой случай представился довольно скоро. Окольными путями узнав напряжённый график поездок команды Праведника, Примус отправился вслед за ним на «Сершо». Повод поездки был, как обычно, печальным – на нефтяных промыслах под Вардалом упавшая деталь оборудования почти полностью оторвала голову рабочему. Зелёные Братья отправились туда, чтобы проводить погибшего в последний путь, а заодно проконтролировать состояние охраны труда на предприятии.

9. Погребальная башня.

В течение довольно долгого пути Юрий старался держаться на значительном расстоянии от быстро двигавшегося впереди автомобиля, украшенного зелёной ветвью. Ему не хотелось раньше времени привлекать внимания. Однако когда зелёные братья прибыли к воротам предприятия, он в считанные минуты оказался рядом с ними. И, вежливо поздоровавшись с охраной, зашёл вместе с прибывшими внутрь. Ри-Хару было не до него, а администрация промыслов решила, что нарядно одетый господин прибыл вместе с зелёными братьями.

Праведник попросил управляющего пригласить работников для прощания, а сами зелёные прошли в помещение, где лежало тело погибшего. Осмотрев останки несчастного, члены ордена составили протокол, который подписали у управляющего. Тот, разумеется, уверял, что работник виноват сам – не надо было отвлекаться, когда находишься в опасной зоне.

На площадке перед конторой уже выстроились нефтяники, измученные тяжкой работой люди с печальными опустошёнными лицами. Тело вынесли во двор и положили на специальную подставку. В связи с тем, что нанесённое увечье было очень тяжёлым, покойника сразу поместили в похоронный мешок, лишь слегка приоткрыв лицо.

Ри-Хар прочитал короткую надгробную речь, братья подхватили тело. Им предстояло похоронить погибшего в специальной башне, которая заменяла хоупянам кладбище. Когда они начали выходить из ворот, в толпе работников раздался шум, и началась возня, на которую сбежались охранники. Ри-Хар оглянулся, и в этот момент Ни Си-Нош подскочил к нему, чтобы принять ношу. Праведник удивлённо взглянул на него, но уступил своё место, быстро направившись к возбуждённой толпе.

Оказалось, что сын погибшего попытался броситься вдогонку за людьми, уносившими его отца. Товарищи старались удержать потерявшего голову от горя подростка, а охрана начала применять плети и дубинки, увидев неповиновение.

Успокоив рабочих и охранников, Ри-Хар обратился к начальнику с просьбой отпустить парня на похороны, пообещав вернуть его в целости и сохранности. С явной неохотой чиновник дал своё согласие.

Один из зелёных братьев уступил своё место сыну покойного, который крепко вцепился в погребальный мешок, его посиневшее от слёз лицо сводила судорога. Праведник пошёл рядом с ним, незаметно следя за состоянием подростка. Путь до высокой погребальной башни, сложенной из простых камней, небольшая процессия прошла в полном молчании.

Вскоре они начали подъём по металлической винтовой лестнице, проходившей снаружи башни. Лестница оказалась довольно шаткой, поэтому приходилось контролировать каждый шаг, поднимаясь на значительную высоту с нелёгким грузом.

В тот день Примусу впервые довелось поучаствовать в хоупянских похоронах. Башня заканчивалась плоской площадкой с отверстием посередине, рядом с ним находилась доска, на которую клали покойника, а затем с помощью рычагов наклоняли её, чтобы тело соскользнуло внутрь башни.

Зелёные братья привычно исполнили этот печальный ритуал, но в тот момент, когда доска уже готова была отправить свою ношу в чёрный провал, сын погибшего нефтяника сделал несколько шагов к жерлу. Ри-Хар и Ни Си-Нош среагировали одновременно, подхватив парнишку за плечи и оттащив его от чёрного зева башни. Они крепко держали его с обеих сторон, пока не завершился обряд.

Где-то внутри раздался приглушённый звук падения. Рядом с движущейся доской стояла ёмкость с чистым песком, и братья высыпали его в отверстие, используя имеющуюся здесь же металлическую чашу. Потом они начали спуск. Примус и Праведник не спускали глаз с мальчика и старались всё время держать его за руку. Когда они достигли середины башни, Ри-Хар указал рукой на отметку, сделанную красной краской.

– В прошлом году башня была заполнена вот до этого уровня, а сейчас, как видите, новая черта намного выше. Смертность на нефтеразработках уступает лишь потерям в угледобыче.

Праведник обращался напрямую к Юрию, и это вселило надежду. Неужели его начали воспринимать всерьёз?

Когда они подходили к воротам предприятия, Примус быстро повернулся к Праведнику и горячо прошептал:

– Я уже израсходовал свою возможность выкупа работника. Но попробую договориться с администрацией, чтобы они отдали мне этого парня и я мог забрать его в Си-Нош.

– Вам так не терпится обзавестись новым рабом? – вежливо, но не без сарказма поинтересовался Праведник.

Этот человек всё-таки умудрился вывести Примуса из себя.

– У меня уже пятнадцать, включая двоих новорожденных, рабов, как Вы изволите выражаться, и они нормально питаются, растят детей в здоровых условиях и работают на себя и свои семьи, а не на живодёров, обслуживающих проклятую Ому.

Праведник не успел ответить, так как они уже подошли к конторе, и Ни Си-Нош быстрыми шагами вошёл внутрь.

Охрана недоумевала, почему зелёные братья окружили их работника и не спешат отдавать его назад.

В это время Примус объяснял начальнику, что сын покойника сошёл с ума и склонен к суициду. Он готов отвезти его в клинику, но прекрасно понимает, что парень является собственностью Омы и лучше его сразу выкупить, чтобы не возникло проблем. Ни Си-Нош не стал скрывать, что он утратил право на покупку в этом году, так как уже приобрёл одного работника, но пусть начальник оформит покупку следующим годом. Начальник делал вид, что никак не может нарушить инструкции. Однако Примус уже весьма долго жил на этой планете, чтобы разобраться, что тот просто вымогает деньги. Довольно приличная дополнительная сумма решила вопрос покупки Ланори в два счёта. То, что имя мальчика начиналось с «Ла», означавшего «поле», говорило о крестьянском происхождении семьи и было воспринято Примусом как доброе предзнаменование.

Когда он вышел с удостоверяющим покупку свитком в руках, трое зелёных братьев по-прежнему окружали Ланори, но Ри-Хара среди них не было. Праведник появился со стороны рабочих бараков и быстро направился в контору.

Примус с тревогой наблюдал за ним. Не слишком ли он разоткровенничался? А вдруг Ри-Хар принял его за опасного смутьяна и сейчас принимает меры, чтобы предупредить Ому о подрывной деятельности Ни Си-Ноша?

Праведник вышел из конторы и вновь направился к баракам. Краем глаза Примус заметил, что и братья недоумённо переглянулись, явно не понимая действий Ри-Хара. Однако тот вскоре появился с тяжёлой ношей в руках. Когда он подошёл поближе, то оказалось, что Праведник принёс мальчика лет десяти, завёрнутого в грубое одеяло.

– Это его брат, – пояснил Ри-Хар, указав головой на стоящего в оцепенении Ланори. – Не можем же мы оставить его здесь одного. Тем более, мальчик серьёзно болен. Не переживайте, сделка оформлена по закону, хотя я и не считаю людей товаром.

– Как тебя зовут? – спросил Юрий, обращаясь к человечку в одеяле.

– Лани, – хрипло отозвался мальчуган.

– Привет, Лани! – землянин протянул руку маленькому хоупянину. – А я Ни. Ты – полевая звезда, а я просто звезда, – пояснил он мальчику, будто тот и сам этого не знал.

Из одеяла показалась тонкая бледная ручонка, которую Примус осторожно пожал.

10. Возвращение в Вулшан

Праведник, как и было запланировано, провёл беседы с рабочими о том, как надо оберегать себя от несчастных случаев на производстве. При этом он делал упор на то, чем должно обеспечивать тружеников руководство предприятия. Однако Ри-Хар прекрасно понимал, что Ома никогда не пойдёт на сокращение рабочего дня, улучшение питания и организацию полноценного отдыха тем, кто попал в её сети. Население планеты безжалостно уничтожалось невыносимой эксплуатацией, а у небольшой прослойки знати, приближённой к руководству Омы, росли немалые богатства.