Ульрик, где же ты?

Глава 1. Ночной почтальон

К утру листья деревьев и кустов колыхались от лёгкого ветра. Полоска рассвета вот-вот намеревалась лопнуть и выпустить яркое утреннее солнце. А жуки и кузнечики уже начали возню в предвкушении нового дня. И вдруг в дверь дупла старого клёна, где жили садовые гномы, что-то с отчаянной силой бухнуло. Тётушка Пэт от испуга так и подпрыгнула в своей постели.

Вот уже три дня у них с дядюшкой Тиллем гостил Ульрик. «Наконец-то решил навестить своих стариков», – улыбалась тётушка Пэт, довязывая шерстяной носок. Она уже навязала тёплые колпаки и шарфы в подарок королеве гномов и королю троллей. Поэтому очень спешила, пока Ульрик не отправился в обратный путь, преподнести ещё и носки. Но именно сегодня тётушке Пэт не спалось. Она чувствовала какую-то необъяснимую тревогу.

– Это всё магнитные бури, – усмехался дядюшка Тилль и подливал ей в белоснежную фарфоровую чашку успокаивающий ромашковый чай. – Видишь, какие тяжёлые тучи на небе? Вот-вот будет гроза.

Но ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз. И вот сейчас её опасения начали подтверждаться, как десять лет назад, когда к ним в сад запрыгнул пятнистый кабан с холщовой сумкой на боку.

В дверь забарабанили мерно и дробно. А затем и вовсе звук перешёл в странный скрип, будто кто-то царапал по двери когтистой лапой.

– Тилль, – завизжала тётушка Пэт, – там снова!..

– Что снова, дорогая? – сонно пробубнил дядюшка Тилль, перевернулся на другой бок и на всякий случай прикрыл голову подушкой.

Затем тётушка Пэт услышала, как в соседней комнате скрипнули пружины, и тёмный силуэт пронёсся в коридор, всколыхнув занавеску на окне.

– Ульрик! – поняла тётушка Пэт и бросилась за ним в прихожую.

Но Ульрик уже бесстрашно распахнул дверь и смотрел куда-то вниз. Тётушка Пэт на секунду зажмурилась от рассветного солнца, а когда распахнула глаза, то увидела измученную потрёпанную сову Сплюшку.

Ульрик бережно взял птицу на руки и осторожно погладил её по голове.

– Что это с ней? – встревоженно, но и с облегчением, что это никакой не пятнистый кабан, спросила тётушка Пэт.

– Н-не знаю. Но кажется, будто она продиралась через кусты облепихи и побывала в лапах у куницы.

Ульрик решил её осмотреть, не ранена ли она, а потом увидел свёрнутую в трубочку бумажку, привязанную к лапе.

– Письмо! – ахнула тётушка Пэт. – Так и знала, что никакие магнитные бури здесь ни при чём.

Ульрик сглотнул и начал читать. И с каждой новой строчкой письмо в его руках подрагивало всё сильнее. А затем он уселся на пороге, обхватил колени и горько зарыдал.

– Тилль! – завопила тётушка Пэт. – Иди скорее сюда!

Она успокаивала Ульрика. Поглаживала его по спине и пыталась забрать письмо, которое он крепко сжимал.

– Тилль! – снова закричала она. – Проснись же ты наконец, случилось что-то ужасное!

– Иду, пампушечка моя. У тебя фиалки завяли? Или взорвалась банка с клубничным вареньем? – В дверях спальни появился взъерошенный дядюшка Тилль и в одной тапке прошаркал к входной двери.

Ульрик наконец утёр слёзы и протянул смятое письмо. Дядюшка Тилль аккуратно разгладил его и начал читать вслух.

Ульрик, у нас беда! Только прошу тебя, не волнуйся. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, я в этом не сомневаюсь. Вот уже два дня как листья Мерцающего дуба почернели и повисли, словно тряпочки. А королева гномов и король троллей лежат в своих кроватях и не могут пошевелиться. Мы обложили их волшебной травой синехвостом, но ничего из этого не выходит. Плохо то, что твои мама и папа ещё и голос потеряли и теперь не могут сказать, кто проник к ним в дом. Только лежат, моргают – и всё. Громодыр узнал об этом и привёл к ним лучших врачей. Но те только разводят руками – ничего не могут поделать. Поговаривают, что их отравили. Хорошо, что ты в этот момент поехал навестить своих тётушку и дядюшку. А то бы тоже… Я отправил к тебе сову Сплюшку. По моим подсчётам, ты уже получил письмо и направляешься к нам. Ульрик, где же ты? Приходи скорее, нужно срочно что-то делать!

Твой друг Брум.

– М-да-а-а, – многозначительно протянул дядюшка Тилль. – Дела…

– Я знаю, кто это сделал! – Тётушка Пэт выставила вперёд руку и яростно погрозила кому-то пухлым пальцем.

Глава 2. Рецепт волшебного эликсира

– Кто? – дядюшка Тилль безуспешно пытался рассмотреть того, на кого указывала тётушка Пэт, но видел лишь буйные кусты цветущей сирени.

– Это Громодыр! За время, пока жил у гоблинов, он успел набраться сил и прочитать целый ворох волшебных книг. Уверена, он хотел извести всю королевскую семью, чтобы стать правителем. Да только не знал, что в это время Ульрик отправился к нам.

– Цветочек мой, у тебя слишком разыгралось воображение. Ну какой Громодыр? Он ведь сам привёл врачей.

– Сам отравил, сам и врачей привёл, – отрезала она. – Потому что знает, что они не помогут.

Ульрик тем временем собирался в обратный путь. Всхлипывал, укладывал в сумку свои вещи и вполуха слушал спор дядюшки и тётушки.

– А кто же поможет? – озадаченно спросил дядюшка Тилль.

– Волшебный эликсир, вот! – торжествующе произнесла тётушка Пэт и скрестила руки на груди.

Тут Ульрик встрепенулся, бросил свою сумку и подбежал к тётушке.

– Эликсир? Он у тебя есть? Скорее, нужно отнести его родителям.

– Немного терпения. Садитесь под яблоней, я мигом.

С этими словами тётушка Пэт скрылась в доме, а Ульрик с дядюшкой Тиллем удобно уселись на садовые стулья под старой яблоней. На маленький плетёный столик взлетела всё ещё взъерошенная сова Сплюшка и прикрыла один глаз.

Вскоре тётушка Пэт вернулась к ним с толстой книгой под мышкой. Долго перелистывала страницы, что-то шептала себе под нос и время от времени облизывалась, будто вспоминала о чём-то очень вкусном.

– Дорогая, но это же поваренная книга, – наконец возмутился дядюшка Тилль, у которого от долгого сидения на стуле затекла спина. – Вот и на обложке написано «Миллиард рецептов гномов мира».

– Не мешай, – отмахнулась от него она и снова уткнулась в страницы.

Ульрик тоже начал ёрзать от нетерпения. Мысли о том, что нужно скорее спасать родителей, кусали его как голодные комары.

– Вот! Нашла! – торжествующе объявила тётушка Пэт и ткнула пальцем в тысяча триста сорок девятую страницу.

Она поправила очки на переносице и начала читать:

– «Рецепт волшебного эликсира от всяких отравлений и напастей, из-за которых пропадает голос и способность шевелить руками и ногами».

Тётушка Пэт прокашлялась, отмахнулась от пчелы, которая с любопытством заглянула в книгу, и продолжила читать:

– «Для того, чтобы приготовить снадобье, возьмите большую кастрюлю». Так, это у нас найдётся. «Затем налейте в неё воду и вскипятите до такого состояния, чтобы пузыри не просто булькали, а подпрыгивали и лопались. Добавьте в кипящую воду щепотку соли, чайную ложку сахара и убавьте огонь. Пусть вода немного потомится на плите».

– И это всё? – нахмурился Ульрик. – Странный какой-то рецепт.

– Это ещё не всё, я не дочитала, – проворчала тётушка Пэт. – Здесь написано, что спустя пятнадцать минут нужно снять воду с огня и вылить её под ближайший куст смородины или любой другой, если смородина у вас не растёт. А затем снова налить в кастрюлю чистую воду и вскипятить её.

– А первая вода почему не подойдёт? – удивился дядюшка Тилль.

– Откуда же мне знать? Может, потому что в ней были сахар и соль, – пожала плечами тётушка Пэт. – Так, что там у нас дальше? Ага, вот! А дальше нужно положить в воду следующие ингредиенты…

Тётушка Пэт перестала читать вслух и жадно впилась глазами в страницу.

– Что? Что там? Не томи, цветочек мой! – взмолился дядюшка Тилль.

– Говорите скорее, и я мигом принесу всё, что необходимо, – с готовностью отозвался Ульрик.

– Но… Я… – тётушка Пэт опустила руки и в растерянности заозиралась по сторонам, – я не знаю, что это такое.

Дядюшка Тилль взял у неё книгу, нашёл нужное место и прочёл:

– «Вам потребуются следующие ингредиенты: янтарная кислота, молотый марципан, пыльца танцующих сосен, кофейное зёрнышко и чешуя императорской сельди».

– Никогда о таких не слышал! – в отчаянии произнёс Ульрик. – Что это ещё за янтарная кислота и марципан? А танцующие сосны? Разве такие бывают?

Он вновь обхватил колени и беззвучно затрясся в рыданиях. Всё пропало. И зачем такой рецепт, если совершенно не понятно, где взять все эти чудны́е ингредиенты, о которых никто никогда не слышал?

И вдруг наступила такая пронзительная тишина, словно все звуки мира выключили в один миг. Даже сова Сплюшка раскрыла глаза и навострила ушки. Ульрику показалось, что весь сад заволокло молочным туманом. Тётушка Пэт застыла словно изваяние. Но в следующую секунду этот мо́рок разорвал оглушающий скрип стула, на котором сидел дядюшка Тилль.

– Ульрик, – неожиданно позвал он каким-то глухим далёким голосом, – принеси шкатулку, что стоит у меня на тумбочке.

Ульрик стрелой метнулся в дом, схватил шкатулку и уже через мгновение стоял с ней около дядюшки. Его сердце колотилось, а в груди забилась надежда, как и тогда, когда он отправился на поиски своей семьи.

– Я никогда об этом не рассказывал, особенно тебе, пампушечка моя, чтобы ты не подумала, что я трус, – сказал дядюшка Тилль и раскрыл шкатулку.

– Ну что ты… – смутилась тётушка Пэт. – Я бы никогда… Никогда бы так о тебе не подумала.

– Есть такая страна, – продолжил он, – куда не стоит заглядывать никому. Говорят, что редкие смельчаки, которые отправлялись в неё, так и не вернулись назад.

Глава 3. Неожиданный помощник

– Балтиморье, – сказал дядюшка Тилль и открыл шкатулку.

Он вытащил оттуда карту – почти такую же, как ту, что когда-то отдал Ульрику. Но эта была совершенно новой и гладкой, будто ей никто никогда не пользовался. Она лишь немного пожелтела от времени.

– Балтиморье, – зачарованно повторила тётушка Пэт. – Столько лет прожила, а никогда не слышала о такой стране. И название-то какое чудно́е, красивое.

– Красивое, – согласился дядюшка Тилль, – но там живут суровые, нелюдимые гномы. Они никому не подчиняются, у них свои законы. Эти гномы свирепы, воинственны и не любят чужаков. И я бы ни за что по доброй воле туда не сунулся.

Ульрик осторожно взял в руки карту. На ней были изображены высокие неприступные горы со снежными шапками на вершинах. А за ними тёмно-синее море с жёлтой полоской берега. Эта полоска простиралась далеко-далеко и терялась где-то за нависшим горным выступом, который на карте именовался «Рыбий глаз», потому что был почти таким же округлым и выпуклым. На берегу были разбросаны поселения гномов, о которых Ульрик тоже никогда не слыхал.

Он представил себе, как воинственные гномы обрушиваются на него с мечами и копьями, связывают верёвками и бросают в глубокую холодную яму. А тем временем встревоженный Брум всё ждёт, всматривается вдаль и повторяет: «Ульрик, где же ты? Ульрик, ну где же ты?»

– Вот, взгляни, – прервал его мысли дядюшка Тилль. – Солнечная долина. Это первое поселение сразу за горами. Видимо, там и добывают янтарь.

– А что такое янтарь? – спросил Ульрик и дёрнул плечами, чтобы прогнать тревожные мысли.

– Это застывшая смола древних сосен. Ей не меньше нескольких миллионов лет. Со временем она застыла и превратилась в красивые камни. Из них, как я слышал, делают украшения. Они наделены силой солнца и защищают от злых духов.

Через плечо Ульрика тётушка Пэт вглядывалась в карту, и по её телу бежали мурашки. Она ужасалась от одной только мысли, что её маленькому гномику предстоит такое страшное и опасное путешествие.

– Но я не сказал тебе ещё кое-что, – вздохнул дядюшка Тилль. – Дорога к Солнечной долине очень длинная. На неё уйдёт месяцев пять, а то и шесть.

– Так долго?! – в отчаянии простонал Ульрик.

А тётушка Пэт облегчённо вздохнула. Сейчас он наверняка передумает. Но тут же устыдилась своих мыслей. Ведь кто, если не Ульрик, может спасти королеву гномов и короля троллей?

– Шесть месяцев – это очень много, – снова простонал Ульрик. – Что за это время станет с моими родителями? А если это и вправду дело рук Громодыра? Тогда что будет со всеми жителями Смолэнда?

– Да-да, мы все помним, какой он коварный и вредный, – кивнула тётушка Пэт.

– Друг мой, – ласково проговорил дядюшка Тилль и потрепал его по плечу, – никогда не отчаивайся. Иногда помощь приходит откуда не ждёшь.

Как только он договорил, сова Сплюшка встрепенулась, широко раскрыла свои и без того большие глаза и заухала. Её крик нарастал и становился всё пронзительнее. Он летел над деревьями, задевал печные трубы аккуратных домов садовых гномов и уносился высоко в небо. Вдруг среди оранжево-розовых облаков, подсвеченных уходящим солнцем, появилась еле заметная крохотная серая тучка. Но постепенно она увеличивалась в размерах. Ульрик даже подумал, что эта тучка похожа на огромную птицу с широко расставленными крыльями.

А через некоторое мгновение уже и дядюшка Тилль, и тётушка Пэт поняли, что прямо к их старому клёну летит здоровенный альбатрос. Он сделал несколько кругов над ними, а затем спланировал к кусту ярко-жёлтого ракитника и неуклюже застрял в нём.

Альбатрос недовольно свистнул, повозился немного и наконец выбрался из куста.

– Не может быть! – Дядюшка Тилль неожиданно резво вскочил со стула и подбежал к птице. – Да это же альбатрос Эду! Я слышал много историй про него. Говорили, что он бывал за неприступными горами.

– Никогда не видела такого в наших краях, – заметила тётушка Пэт.

– Это морская птица. Питается исключительно свежей рыбой. Ульрик, – лукаво заметил дядюшка Тилль, – кажется, к тебе подоспела помощь.

– Сплюшка! – Ульрик сгрёб в охапку сову. – Это ты его позвала, да?

Сова нахохлилась и прикрыла один глаз, делая вид, будто она здесь ни при чём. А огромный альбатрос согнул лапы и опустил голову, чтобы Ульрику удобнее было на него забраться.

– Вот это птица! Вот это мощь! – восхищался дядюшка Тилль. – Такая домчит тебя до Солнечной долины быстрее ветра. Но прежде чем ты улетишь, я должен рассказать тебе о тех, кто живёт в Балтиморье.

Пока тётушка Пэт укладывала в холщовую сумку Ульрика малиновый пирог, земляничные сухарики и сливовые пастилки, дядюшка Тилль рассказал то немногое, что знал о гномах, которые живут за неприступными горами.

Когда его короткий рассказ оборвался словами «а больше мне ничего не известно», Ульрик пообещал, что будет очень осторожен. Затем погладил по голове Сплюшку и крепко обнял дядюшку Тилля. Сад погрузился в сумерки, и на небе зажглась первая звезда.

Ульрик уже собрался поцеловать тётушку Пэт в пухлую розовую щёку, как она спохватилась:

– Поваренная книга! Возьми её с собой, вдруг пригодится.

– А как же вы будете готовить свои вкусные пироги и варенья?

– Ну что ты, – звонко рассмеялась она. – Секрет вкусного блюда исключительно в том, что нужно соблюдать пропорции и готовить с любовью.

Ульрик поблагодарил тётушку и ещё раз взглянул на рецепт.

– Смотрите-ка, здесь ещё что-то написано мелкими буквами.

Он повнимательнее вгляделся и прочёл:

– «Все эти ингредиенты ни в коем случае нельзя просить или брать без спроса. Их от чистого сердца должны подарить те, кому они принадлежат».

– Ох! – вскрикнула тётушка Пэт и закрыла лицо руками.

– Ничего страшного, – неуверенно проговорил Ульрик. – Может, эти гномы не такие уж и кровожадные. Может, они добрые и щедрые и запросто раздают гостям свои запасы. Полетели скорее!

Он убрал книгу в сумку и взобрался на спину альбатроса. Эду расправил крылья и взмыл в небо.

– Береги себя! – крикнула тётушка Пэт и смахнула со щеки слезу.

– И ничего не бойся! – Дядюшка Тиль шмыгнул носом. – У тебя всё получится.

А Ульрик крепко обнял шею альбатроса и старался не думать, какие опасности поджидают его в неизвестной и враждебной стране Балтиморье.

Как только они скрылись за облаком, тётушка Пэт вздохнула и посмотрела на дядюшку Тилля.

– Ох и страшно же мне за него.

– Мне тоже, – признался гном. – Но ты же знаешь нашего Ульрика. Он ни за что не смог бы сидеть сложа руки.

Тётушка Пэт сорвала листик мяты и положила его под язык, чтобы немного успокоиться. Ей казалось, что она больше никогда не увидит своего мальчика.

Глава 4. Солнечная долина

Ульрик и оглянуться не успел, как верхом на альбатросе Эду промчался мимо Изумрудных гор, подсвеченных жёлтыми фонариками гномов. А затем началась бесконечная гряда уже чёрных и неприступных гор с крутыми склонами и острыми вершинами, на которых словно шерстяные колпаки громоздились снежные колючие шапки. Казалось, этим горам не будет конца.

Но постепенно звёзды начали бледнеть и на небе появились утренние брызги солнечных лучей. И тогда впервые в жизни Ульрик увидел бескрайнее море. Оно уходило далеко за горизонт и тонкой строчкой, словно прошитой умелой швеёй, сливалось с небом.

Недалеко от берега среди скал возвышался маяк, будто совсем недавно выкрашенный красной и белой краской. Только окна его были тёмными, а мощный прожектор, казалось, потух тысячу лет назад.

За нависшим горным уступом виднелся выпуклый полуостров. «Рыбий глаз», – догадался Ульрик. На нём были разбросаны холмики с длинными торчащими на макушках трубами. Гном не сразу догадался, что это домики, поросшие мхом и мелким кустарником. Здесь же повсюду валялись рассохшиеся лодки, каяки, парусники со сломанными мачтами и проржавевшие якоря.

А чуть дальше от Рыбьего глаза на песчаном берегу показались аккуратные домики. Они сверкали и переливались на солнце, словно сделаны из хрусталя. И только теперь Ульрик понял, что это янтарь. Именно так его и описывал дядюшка Тилль: полупрозрачный камень от молочного и жёлтого до ярко-оранжевого цвета. Домики казались такими чудесными, почти волшебными, что сложно было поверить, будто в них живут свирепые гномы. В центре городка на площади стоял высокий дом со шпилем и резными окнами. «Наверное, здесь живёт кто-то очень важный», – решил Ульрик.

Но чем ниже они опускались, тем сильнее хмурился гном. Теперь он видел, что дома не такие уж и нарядные. По их крышам и стенам будто кто-то прошёлся молотком. На земле повсюду валялись осколки янтаря. А обочины заросли высокой травой и чертополохом.

Приземляясь на окраине города, он увидел высоченную водонапорную башню, увитую плющом. Она казалась исполинским спящим драконом, который вот-вот проснётся.

Альбатрос Эду спланировал рядом с водонапорной башней, трижды перекувырнулся через себя и завалился на бок. Ульрик ловко спрыгнул с него и несколько раз наклонился в стороны, разминая затёкшую спину.

– Ну что ж. Не так здесь и страшно, как уверял дядюшка Тилль, – храбрясь, сказал Ульрик и сделал первый осторожный шаг в сторону Солнечной долины. – Эй, – он обернулся и поманил Эду за собой.

Но альбатрос помотал клювом, сложил крылья и нахохлился.

– Не пойдёшь со мной? – понял Ульрик. – Ну хорошо, только дождись меня, я скоро.

Ульрик огляделся по сторонам, покосился на высоченную водонапорную башню и наконец зашагал, как ему казалось, к центру города. Домики, отделанные янтарём, хотя и полуразрушенные, так и сияли в лучах утреннего солнца. Иногда даже зажмуриваться приходилось, глядя на них.

Неожиданно Ульрик почувствовал на себе взгляд и обернулся. Но никого не увидел. Он продолжил идти, но ощущение, будто за ним кто-то наблюдает, никуда не делось.

И вдруг раздался тяжёлый и протяжный звук, словно кто-то продудел в трубу. А в следующий миг Ульрик увидел толпу гномов в ярко-жёлтых колпаках с оранжевыми полосками. Из-под колпаков выбивались кудрявые рыжие волосы, а по щекам рассыпались тысячи веснушек.

– Привет! – Ульрик улыбнулся и смущённо помахал рукой.

Что-то во взглядах жителей Солнечной долины насторожило его. Не успел он об этом подумать, как гномы вытянули из-за спин лопаты, кирки, мётлы с острыми прутьями и наставили на него.

– Эй, ребята, вы чего? – Ульрик попятился и наткнулся спиной на что-то острое, отчего тут же взвизгнул.

Он обернулся и увидел ещё больше гномов, вооружившихся трезубцами, будто специально приготовленными для непрошенных гостей. Ульрик поднял руки, показывая, что не представляет для них опасности.

Гномы молча надвигались на него. У каждого на шее висел на верёвке и поблёскивал в лучах солнца ярко-жёлтый камень, янтарь. Ульрик залюбовался этим блеском, но в следующий миг всё вокруг потемнело, словно на Солнечную долину внезапно обрушилась ночь.

Ульрик на секунду замер, а потом почувствовал, как его руки связывают крепкими верёвками. И только теперь он понял, что на голову ему надели самый обыкновенный холщовый мешок.

Сопротивляться было бесполезно, да и с завязанными руками далеко не убежишь. И куда бежать, если ему просто необходимо достать янтарную кислоту? Так думал Ульрик, когда его вели в неизвестном направлении. Потом он почувствовал под ногами ступени и начал покорно подниматься.

Казалось, что ступеням не было конца. От усталости по лицу Ульрика струился пот. А мерный топот гномов за его спиной наводил на мальчика холодный ужас. Эхо шагов отскакивало от стен и превращалось в пугающий гул.

Ульрик не знал, сколько прошло времени, пока он поднимался. Ноги гудели, а спина будто и вовсе стала деревянной. Он собрался занести ногу на очередную ступень, как вдруг почувствовал ровную холодную поверхность. Его больше никто не удерживал, а мерный топот гномов удалялся и словно улетал куда-то вниз.

Вдруг за его спиной лязгнуло железо и что-то хрипло проскрипело, будто провернули ключ в огромном навесном замке. Кто-то потянул Ульрика назад так, что он уперся спиной в холодную железную решётку. Верёвки на его руках ослабли, а с головы медленно сполз мешок.

Какое-то время Ульрик стоял и тёр глаза, отвыкшие от яркого света. Наконец гном посмотрел вокруг и обомлел. Его заперли в круглой каморке, разделённой пополам крепкими железными прутьями. За ними глубоко вниз сбегали пыльные ступени. Он подбежал к единственному крошечному окну, занавешенному паутиной, из которого просачивался тусклым светом день.

За окном далеко внизу простиралась Солнечная долина с яркими, сверкающими янтарными домиками. Маленькие гномы, с высоты больше похожие на муравьёв, беспокойно сновали из стороны в сторону.

«Я в водонапорной башне, – догадался Ульрик и схватился за голову. – Всё потеряно!» Неизвестно, сколько он здесь просидит – сто, двести, триста лет? Не зря дядюшка Тилль предупреждал, что из Балтиморья ещё никто не возвращался. А Брум? Брум ждёт его и надеется, что Ульрик вот-вот придёт и спасёт королеву гномов и короля троллей!