Отблеск черного льда

Он привычно сел на кровати под бездушный сигнал будильника. Такая вот была у него привычка – сначала оторваться от подушки, а потом уже просыпаться… Открывая непослушные глаза, сфокусировать взгляд на очертаниях предметов в тёмной комнате. Две-три секунды, не больше… Готово. Будильник жалобно пискнул под тяжёлой рукой – и замолк. Он встал, медленно потянулся – и резко опустил руки, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

Ещё одна привычка – выглянуть с утра в окно. Ну, что там сегодня с погодой? Красная полоска на термометре за окном замерла чуть выше нуля, на четвёртом штрихе. Плюс четыре. Нормально. Четвертое октября, четыре часа утра, плюс четыре градуса. Можно ехать. Светать начнет часа через три, а к тому времени Он уже будет подъезжать к Великому Новгороду, миновав неизбежные утренние пробки на выезде из большого города.

Из Санкт-Петербурга в Москву и обратно Он уже ездил бессчётное количество раз. Ездил днём, ездил ночью, ездил летом и осенью, зимой и весной, по сухому асфальту и по занесённой снегами трассе, сквозь густые осенние туманы и под проливными дождями. Выезжать всегда старался пораньше – как сейчас, или поздним вечером – чтобы не стоять в сумеречных пробках. Что в Москве, что в Санкт-Петербурге – пробки давно уже стали неотъемлемой частью двух столиц, и не было никакого желания терять время в потоках уныло ползущего транспорта.

Однако, пора собираться… Холодная вода окончательно прогнала сон – или то, что от него ещё оставалось. Он смотрел в зеркало, разглаживая ладонью по щетине пушистую пену для бритья. Но ежеутренний мужской обряд внезапно прервался.

– А может, вчера вечером стоило выехать? Сейчас бы уже на месте был, – вкрадчиво прошептало сквозь белую пену его собственное отражение в слегка запотевшем зеркале.

– Да ладно, ерунда какая! – ответил Он сам себе, – всю ночь не спать как-то совсем не хочется…

– Ну да, ну да, – вздохнуло зеркало, – поспать ты любишь… А вчерашний вечер в любом случае не вернёшь… Брейся давай!

Через полчаса, завершив водные процедуры, проглотив бутерброд с куском «докторской» и запив нехитрый завтрак максимально возможным количеством крепкого кофе, Он был готов к выходу. Кроссовки, джинсы, тонкий бадлон, короткая замшевая куртка с искусственным мехом на внутренней стороне. Осень всё-таки… На спине – чёрный рюкзак. В многочисленных дальних поездках со временем сложилось жёсткое правило – всё необходимое нужно всегда держать в одном месте. Ключи от квартиры, паспорт, права, документы на машину, страховку, бумажник, двойной запас сигарет, запасную зажигалку, бутылку с водой, таблетки от головы и неожиданных проблем с желудком, перекись водорода, йод, бинты, медицинский пластырь, швейцарский нож с набором инструментов и фонарик со свежей батарейкой. Да, и карту автомобильных дорог. Зонт не нужен – в машине не промокнешь. Исключением для содержимого рюкзака был только телефон. Случиться в дороге может всякое, а средство связи должно быть всегда под рукой – в левом нагрудном кармане замшевой куртки.

Тёмно-синий пикап шустро мчался по гладкому ещё асфальту. Дорогу на кольцевой и на съезде на Московское шоссе подсвечивали фонари на мачтах освещения, и ехать пока было достаточно комфортно. Он не стал включать музыку – этим ранним утром ему было достаточно той негромкой песенки, что ритмично напевал под капотом дизельный двигатель. Он любил эту машину. Любил за покладистый характер, за кроткий нрав, за приветливую внешность, за уютную атмосферу, в которой оказывался каждый раз, когда садился за руль. Зелёная подсветка панели приборов не раздражала глаза в темноте, а в салоне всё было под рукой, на своём месте. А справа от приборной панели сидел возле ветрового стекла талисман этой славной машинки – плюшевый весёлый щенок, которого подарила ему дочь.

Этот внедорожник словно был создан для поездок на дальние расстояния. Тяжёлому пикапу всё было нипочём – пожалуй, кроме одного. Ну, вот не нравились ему откровенные неровности на грунтовых дорогах. Приходилось прилично сбавлять скорость на ямках и кочках, чтобы не взбрыкивал необъезженной лошадью кузов, закреплённый на жёстких рессорах.

Где-то за Шушарами мачты с приветливыми фонарями остались позади, и тёмно-синий силуэт пикапа слился с темнотой, стремящейся поглотить всё, что находилось в пределах её досягаемости. Машин в это время на трассе было немного, и рука невидимого с дороги водителя периодически щёлкала рычажком переключателя, меняя ближний свет на дальний и наоборот.

Но фонари на трассе всё-таки появлялись. Островки жёлтого света выплывали из тьмы возле населённых пунктов. Ям-Ижора, Красный Бор, Ульяновка… Минут через двадцать фары выловили из мрака дорожный указатель: «Москва, Новолисино, Тосно. 300 метров». Буквы вспыхнули белым отблеском и остались позади, как и всё в этой жизни.

– А может, через Тосно проехать? – подумал Он вдруг. И тут же ответил сам себе: «С чего бы это? Можно, конечно. Но обычно в областных городках хороший асфальт на дорогах не валяется. Хотя… Повернуть? Или нет?».

Поздно. На слове «или» машина проехала и второй указатель, и сам поворот.

– Долго думал! – вкрадчиво шепнул ему кто-то в правое ухо.

Он оглянулся удивлённо: «Это ещё кто тут объявился? Ладно, дома – там домовой шуршит по ночам. А в поездах – вагонный. С проводницами шалит да по сумкам шарится. А в машине кто может быть? Машинный? Нет, не машинный… Багажный? Да нет же, дорожный! Как-то так…Да, дорожный! Так, не спать за рулём!»

– Да какая разница… – вздохнув, процедил он затем сквозь зубы. А через несколько секунд машина уже ехала по объездной дороге, плотно прикрытой с обеих сторон тёмным смешанным лесом.

С этим участком дороги протяжённостью в двадцать километров Он был знаком уже давно. В каждом направлении – две полосы движения и широкая обочина, а сами направления разделены металлическим отбойником. В отбойник были вмонтированы отражатели, мерцающие в темноте волчьими глазами под светом автомобильных фар. Вот и сейчас стелется ласково под колёсами асфальт чёрной лентой, а по левому борту хищно мелькают красные огоньки. В общем, всё как всегда…

Внезапно внимание водителя переключилось с трассы М-10 на её обочины. Да. Всё как всегда. Кроме одного… С левой стороны трассы, за отбойником и обочиной, в высокой траве лежал перевёрнутый внедорожник. Крыша вдавлена, переднее стекло разбито. Вокруг машины стояли с растерянным видом двое мужчин. Через сто метров – ещё одна машина. На этот раз грузовичок. Лежит на боку. Там же, слева. Тент размазало по обочине, капот возмущённо открыт, стёкол нет. Людей тоже. Ещё двести метров – на этот раз в канаве за правой обочиной лежала тёмная легковушка с перекошенным кузовом. Мужчина возле машины успокаивал женщину, закрывшую руками лицо. И снова – слева. И опять – справа. И снова… Полтора десятка разбившихся машин по обеим сторонам дороги…

«Что за… Как они умудрились? Плохо, что трасса не освещена. Нет тут фонарей, а жаль. И на рассвет не приходится полагаться – до него ещё часа полтора. А что со спидометром? Восемьдесят… Нормально».

Он ехал дальше. Свет фар резал темноту уходящей ночи, а по обочинам возле кромки тёмного леса клочьями скомканной бумаги, застрявшей в высокой траве, лежали разбившиеся машины. Возле машин были люди: «Слава Богу! Вроде все живы. Но что происходит?»

Чёрный асфальт продолжал нырять под машину. Свет фар выхватывал из темноты сплошную белую линию на правой обочине. За ней – полоса асфальта и тонкая полоска грунта. Затем – уходящий вниз откос, покрытый зелёной ещё травой. За откосом – канава, за канавой – кустарник и массив тёмного леса. Он заметил, что большинство машин, слетевших с трассы, заканчивали свой полёт в канаве – в нижней точке обочины. Но были и такие, которые перелетали через канаву и оказывались на самой границе леса. А лес тем временем словно двигался вместе с машиной, только в другом направлении – деревья за окном убегали назад, в сторону Питера. В темноте уходящей ночи ему казалось, что этот лес совсем не одинок. Белые силуэты берёз и мрачные фигуры разлапистых елей старательно создавали иллюзию движения. Внезапно за тёмными елями мелькнула изогнутая белая ветка.

«Ветка? Но это же не ветка… Это коса, которую держит невидимая в темноте рука. А прямо под косой – бледное лицо с пустыми глазницами… Что за бред? ОНО улыбается? Действительно, бред… Не выспался, парень? Спать надо было раньше ложиться, а не думы думать в полночь! Просто это ветер развлекается. Не лицо это – белый пакет застрял на берёзе. Вон, сколько мусора по сторонам… На дорогу смотри, водила хренов!»

Он действительно плохо понимал, что происходит. Сколько раз Он ездил в ночное время? Разве сосчитаешь? Питер, Москва, Калязин, Самара, Архангельск, Каргополь, Финляндия, Норвегия, Бельгия, Франция, Голландия… А если брать в расчёт не только гражданскую часть его жизни – то как минимум, и половина Дальнего Востока. При этом треть дальнобойных маршрутов проходила сквозь ночь. Лёд, сугробы, снег и дожди. Ремонт двигателя на трассе в минус двадцать семь под пронизывающим ветром, когда мороз за полтора часа начисто слизал шершавым языком кожу с его лица… Чёрные машины, пытавшиеся его подрезать на ночных дорогах – такое тоже случалось. Только не тут-то было! Стаж вождения у него брал отсчёт с 1979 года. В этом году – ровно тридцать лет. И после армейской школы сопливых сосунков на крутых тачках в девяностые Он обставлял на раз. Можно сказать, что Он видел всё. Или почти всё. Но Он никогда не видел того, что происходило на трассе сейчас.

Череда аварий вроде бы закончилась. Уже почти с километр Он не видел ни одной вылетевшей с дороги машины. Ну, да. И встречных нет. Он включил дальний свет, заставивший блеснуть синий прямоугольник с цифрами 59, сразу же исчезнувший в темноте за машиной. Внезапно фары поймали в темноте какой-то предмет. Лопнувшая покрышка от фуры лежала на краю полосы, лишь слегка касаясь изуродованным протектором белой сплошной линии.

«Ну что за люди? Нельзя было на полтора метра в сторону оттащить?»

Сзади никого не было. Он плавно повернул руль влево, слегка нажав на педаль газа. Машина послушно обошла брошенную на дороге покрышку.

«Вот тааак, теперь обратно…» – и Он повернул рулевое колесо в обратную сторону, завершая несложный манёвр. Не тут-то было… Внедорожник продолжал двигаться в заданном ему секундой раньше направлении, при этом кузов пикапа всё больше и больше заносило в правую сторону. Проигнорировав последнее движение руля, машина неслась прямо на отбойник.