Беремена от врага. Ярд

Глава 1. Закрытые двери

Переговорная на тридцать втором этаже стеклянной башни корпорации «Захарова Групп» всегда пахла холодом.

Не кондиционером – властью.

Ева Захарова стояла у панорамного окна и смотрела вниз на вечерний город. Огни машин тянулись живыми нитями, как будто кто-то зашивал рану мегаполиса.

Сегодня эту рану собирались вскрыть.

– Он приехал, – тихо сообщил её помощник. – Поднимается.

Ева не обернулась.

– Пусть подождёт две минуты.

– Уже ждёт три.

Она сжала папку с документами сильнее.

Конечно. Он всегда опережал. Всегда лез вперёд.

Марк Захаров.

Строительный магнат. Захватчик тендеров. Человек, из-за которого её отец потерял два крупнейших проекта в прошлом году.

И мужчина, которого она ненавидела с той самой пресс-конференции, где он, улыбаясь, сказал:

«Бизнес – это война. А на войне выживает сильнейший».

Дверь переговорной открылась без стука.

– Не знал, что меня заставят ждать в моём же здании, – раздался низкий голос.

Ева медленно повернулась.

Он не изменился.

Высокий. В тёмном пальто, которое явно стоило больше, чем годовая зарплата среднего инженера. Чёрные волосы слегка растрёпаны, будто он только что снял шлем мотоцикла, а не вышел из лифта премиум-класса.

И глаза.

Холодные. Спокойные. Опасные.

– Это здание построено по нашему проекту, – спокойно ответила Ева. – Так что технически оно наполовину моё.

– Ты всегда любила арифметику, – усмехнулся Марк. – Особенно когда делишь то, что не принадлежит тебе.

Она подошла к столу и села во главе.

– Переходи к делу. У меня мало времени.

– Лжёшь, – он снял пальто, аккуратно повесил на спинку стула и сел напротив. – Ты готовилась к этой встрече неделю.

Ева не дрогнула.

– Тендер на застройку северного кластера города будет пересмотрен. Ваше предложение содержит заниженную смету.

– Наша смета реальна. В отличие от ваших фантазий о монополии.

Она открыла папку и сдвинула к нему документы.

– Ты демпингуешь рынок. Это грязная игра.

Он пролистал бумаги, почти не глядя.

– Грязная? Ева, ты выросла в этом бизнесе. Здесь нет белых перчаток.

– Есть принципы.

Он поднял взгляд.

– Принципы не приносят миллиарды.

Тишина стала густой.

За стеклянной стеной сотрудники покидали этаж. В переговорной остались только они.

Закрытые двери. Закрытые шторы. Закрытая война.

– Чего ты хочешь, Марк? – наконец спросила она.

Он откинулся на спинку кресла.

– Партнёрства.

Ева рассмеялась. Коротко. Без радости.

– После того, как ты увёл у нас «Ривер-Сити»? После того, как выкупил акции через подставных лиц?

– Бизнес.

– Подлость.

Он наклонился вперёд.

– Разница в точке зрения.

Она чувствовала, как внутри поднимается злость. Горячая. Живая.

– Ты пришёл сюда, чтобы предложить союз? Или чтобы поиздеваться?

– Я пришёл, чтобы предложить тебе выбор.

– Мне?

– Твоему совету директоров я не доверяю. А ты… – он медленно скользнул по ней взглядом, – ты хотя бы предсказуема.

– Это оскорбление?

– Это комплимент.

Её пальцы сжались на столе.

– Ты предлагаешь объединить компании?

– Частично. Совместная застройка кластера. Пятьдесят на пятьдесят.

– Невозможно.

– Почему?

– Потому что мой отец скорее продаст всё иностранному фонду, чем подпишет что-то с тобой.

При упоминании отца в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

– Твой отец проиграл мне трижды.

– Ты этим гордишься?

– Я этим зарабатываю.

Ева поднялась.

– Переговоры окончены.

Он не встал.

– Ты даже не обсудила условия.

– Мне неинтересны условия человека, который ведёт войну.

– А ты уверена, что это я её начал?

Она замерла.

– Намёки оставь для журналистов.

– Хорошо, – он тоже поднялся. Теперь они стояли слишком близко. Слишком. – Тогда прямо. Если вы откажетесь, я выкуплю подрядчиков. И через полгода ваш северный кластер встанет.

– Это шантаж.

– Это стратегия.

Её дыхание стало чаще.

– Ты не посмеешь.

Он улыбнулся – медленно, почти лениво.

– Проверим?

Между ними оставалось не больше шага.

Она чувствовала его запах – холодный, терпкий, дорогой.

Ненависть не должна пахнуть так.

– Ты самодовольный, беспринципный…

– Осторожно, Ева.

– …хищник.

– А ты, – его голос стал ниже, – слишком умная, чтобы не понимать: я предлагаю тебе не поражение. Я предлагаю тебе власть.

– Рядом с тобой?

– Со мной.

Её сердце ударило сильнее. От злости. Конечно, от злости.

– Я никогда не буду на твоей стороне.

– Уже стоишь.

Он сделал шаг. Теперь расстояния не осталось вовсе.

– Отойди.

– Или что?

– Я позову охрану.

– В закрытую переговорную? В десять вечера? – он чуть наклонился. – Не смеши.

Она смотрела ему прямо в глаза.

– Ты думаешь, что можешь купить всё?

– Нет, – тихо сказал он. – Не всё.

И на секунду в его взгляде появилось что-то другое. Не насмешка. Не холод.

Интерес.

Опасный.

– Переговоры продолжатся завтра, – произнесла она, заставляя голос звучать твёрдо. – Сегодня – всё.

Он ещё мгновение не двигался, словно проверяя её границы.

Потом отступил.

– Завтра в восемь. У меня.

– Я не приеду в твой офис.

– Придёшь.

– С чего ты так уверен?

Он взял своё пальто.

– Потому что ты не позволишь мне выиграть без боя.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

– И ещё, Ева…

Она не ответила.

– Не надевай больше этот пиджак на переговоры со мной.

– Почему?

Он обернулся. Его взгляд медленно скользнул по линии её талии.

– Он отвлекает.

Дверь закрылась.

Ева осталась одна.

В комнате вдруг стало слишком тихо.

Слишком жарко.

Она подошла к столу, схватила стакан воды, сделала глоток – и только тогда поняла, что руки дрожат.

Не от страха.

От предчувствия.

Эта встреча не была обычной деловой схваткой.

Это было что-то другое.

Что-то, что начиналось с войны…

и пахло катастрофой.

А завтра она поедет к нему.

Потому что он прав.

Она никогда не проигрывает без боя.

Глава 2. Искры ненависти

Офис Марка Захарова находился на последнем этаже его строительной империи.

Стекло. Сталь. Минимализм.

Ни одной лишней детали.

Ни одной слабости.

Ева вошла без сопровождения. Секретарь лишь молча указала на закрытую дверь кабинета.

Она не должна была нервничать.

Это просто переговоры.

Просто враг.

Она открыла дверь.

Марк стоял у окна спиной к ней, руки в карманах брюк. Под ним раскинулся город – его стройки, его краны, его бетон.

– Ты пришла, – произнёс он, не оборачиваясь.

– Не льсти себе. Я пришла за проектом.

Он повернулся медленно, словно знал, что спешить некуда.

Сегодня без пальто. В тёмной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Слишком расслабленный для человека, который собирается обсуждать многомиллиардный контракт.

– Кофе? – спросил он.

– Я не задержусь.

– Значит, двойной эспрессо.

Она прошла к столу.

– Начнём.

Он не сел. Обошёл стол, остановился напротив неё, слишком близко.

– Ты всегда такая напряжённая, когда приходишь ко мне?

– Я не «к тебе» пришла. Я пришла на деловую встречу.

– Мой офис. Мои условия.

– Вчера ты говорил о партнёрстве. Сегодня – о правилах.

– Партнёрство тоже строится на правилах.

Она раскрыла планшет.

– Ты демпингуешь рынок. Это подорвёт не только нас, но и тебя.

– Я просчитал риски.

– Ты просчитал выгоду.

– А ты просчитала гордость своего отца?

Её взгляд стал ледяным.

– Не смей его обсуждать.

– Почему? Он активно обсуждает меня.

– Потому что ты уничтожаешь всё, к чему прикасаешься.

Марк усмехнулся.

– Ты правда так думаешь?

– Я это видела.

– Где? – его голос стал тише.

– На совете инвесторов три года назад. Ты тогда впервые вошёл в этот рынок и первым делом сорвал наш контракт.

– Потому что ваш подрядчик нарушал сроки.

– Ты подкупил его!

– Докажи.

Она встала.

– Тебе всегда мало просто победить. Тебе нужно унизить.

– А тебе всегда нужно найти виноватого.

– Ты украл у нас «Ривер-Сити».

– Я выиграл тендер.

– Через подставные компании!

– Бизнес, Ева.

– Подлость!

Он резко шагнул к ней.

– Хватит.

Тишина ударила в стены.

– Ты хочешь честного разговора? – его глаза потемнели. – Давай честно. Твой отец никогда не считал меня равным. Никогда. Даже когда я обошёл его в рейтингах.

– Потому что ты не равный.

Он замер.

– Повтори.

Она выдержала его взгляд.

– Ты выскочка. Человек, который поднялся на агрессии и серых схемах. Мы строили компанию тридцать лет.

– «Мы»? – он усмехнулся. – Ты тогда ещё училась за границей.

– Я защищаю то, что принадлежит моей семье.

– А я – то, что построил сам.

Её дыхание сбилось.

– Построил? На чём? На мести?

Его лицо изменилось.

– Осторожно.

– Почему? Больно?

Он схватил её за запястье.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы она почувствовала жар его ладони.

– Ты ничего не знаешь о моей мотивации.

– Тогда расскажи.

– Нет.

– Потому что там нечем гордиться?

Он отпустил её резко.

– Ты хочешь правду? – его голос стал глухим. – Твой отец разрушил первый проект моего отца. Раздавил его компанию, как пустую коробку.

Ева замерла.

– Это ложь.

– Проверь архивы.

– Мой отец никогда…

– Твой отец всегда.

Слова повисли между ними.

– Если это правда, – медленно произнесла она, – почему ты мстишь мне?

– Я не мщу тебе.

– Тогда что ты делаешь?

Он подошёл ближе. Слишком близко.

– Проверяю тебя.

– На что?

– На прочность.

Она усмехнулась.

– Ты думаешь, я сломаюсь?

– Я думаю, ты сильнее, чем хочешь казаться.

– И поэтому ты пытаешься уничтожить мой бизнес?

– Я пытаюсь заставить тебя выйти из его тени.

Её сердце ударило сильнее.

– Не смей.

– Ты прячешься за фамилией.

– Это моя фамилия!

– И мой вызов.

Он провёл рукой по столу, наклоняясь к ней.

– Ты могла бы быть самостоятельным игроком. Но пока ты – продолжение своего отца.

– А ты – продолжение своей обиды.

Мгновение.

Искры.

Опасность.

– Знаешь, что меня бесит больше всего? – тихо спросил он.

– Всё во мне?

– То, что ты смотришь на меня так, будто я грязь под твоими каблуками… – его взгляд скользнул вниз и обратно к её глазам. – …а тело реагирует иначе.

Она отшатнулась.

– Самовлюблённый идиот.

– Правда? Тогда почему ты не ушла вчера?

– Потому что мне нужен проект.

– Лжёшь.

– Не смей анализировать меня!

Он вдруг оказался вплотную.

– Ты злишься не только из-за бизнеса.

– Отойди.

– Скажи.

– Отойди, Марк.

– Скажи, что тебе всё равно.

Она подняла подбородок.

– Мне всё равно.

Он смотрел на неё так долго, что воздух стал тяжёлым.

– Тогда почему ты дрожишь?

Она ненавидела его за то, что он замечал.

– Это злость.

– Нет.

Его пальцы коснулись её подбородка.

– Это не злость.

Она должна была ударить его. Оттолкнуть. Уйти.

Вместо этого она прошептала:

– Ты слишком много себе позволяешь.

– Ты позволяешь мне.

Сердце колотилось.

– Я никогда не буду на твоей стороне.

– А я не прошу быть на стороне. Я предлагаю быть рядом.

– Это ещё хуже.

Он усмехнулся.

– Боишься?

– Тебя? Никогда.

– Тогда докажи.

– Что?

– Подпиши предварительное соглашение. Пятьдесят на пятьдесят. Без условий отца.

Она смотрела на документ.

Подписать – значит признать его равным.

Отказаться – значит начать открытую войну.

– Ты загоняешь меня в угол.

– Нет. Я даю тебе выбор, который когда-то не дали моему отцу.

Её пальцы сжали ручку.

– И если я откажусь?

– Тогда я заберу подрядчиков. Инвесторов. Землю.

– Ты разрушишь рынок.

– Я перестрою его.

Она подняла глаза.

– Ты чудовище.

Он наклонился так близко, что их дыхание смешалось.

– Скажи это ещё раз.

– Чудовище.

И в следующую секунду что-то изменилось.

Не поцелуй.

Ещё нет.

Но напряжение стало невыносимым.

Его рука легла на её талию.

– Убери.

– Скажи, что не хочешь этого.

– Я ненавижу тебя.

– Это не ответ.

Она толкнула его в грудь.

– Ты разрушил мою семью!

– Я разрушил иллюзию.

– Ты забрал у нас проекты!

– Я забрал то, что мог взять.

– Ты…

Слова закончились.

Он смотрел на неё так, будто между ними давно не бизнес.

А что-то личное. Опасное. Неправильное.

– Если ты подпишешь, – тихо сказал он, – мы перестанем быть врагами.

– Мы никогда не перестанем.

– Тогда будь готова к войне.

Она резко схватила документы.

– Война так война.

Она направилась к выходу.

– Ева.

Она остановилась, не оборачиваясь.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы всё закончилось именно так?

– Это только начинается.

Она вышла, хлопнув дверью.

В коридоре было прохладно.

Только теперь она поняла, как сильно дрожат руки.

Он знает что-то о её отце.

Если это правда…

Если её семья не так чиста, как она верила…

Лифт закрылся.

А в кабинете Марк медленно опустился в кресло.

На столе осталась одна бумага.

Не договор.

Результаты финансового аудита «Захарова Групп».

С компроматом.

Который он пока не использовал.

Но если начнётся война – использует.

И тогда она возненавидит его по-настоящему.

Или…

Придёт к нему сама.

Глава 3. Ошибка

Дождь начался внезапно.

Ева вышла из здания и остановилась под козырьком, наблюдая, как вода заливает парковку. Небо словно решило устроить собственную войну – с асфальтом, с огнями города, с людьми, которые не успели спрятаться.

Отлично.

Внутри неё шторм был сильнее.

Слова Марка не выходили из головы.

«Твой отец разрушил первый проект моего отца».

Ложь.

Манипуляция.

Попытка выбить её из равновесия.

Она достала телефон. Пропущенный вызов от отца.

Конечно.

Он уже знает, что встреча прошла жёстко.

Ева набрала его номер.

– Ну? – голос отца звучал резко. – Ты поставила его на место?

– Мы не договорились.

– Я так и знал. Этот мальчишка слишком много о себе возомнил.

– Папа… – она замялась. – Ты помнишь компанию «СтройИнвест-Пром»? Двадцать лет назад.

Пауза.

Слишком длинная.

– С чего ты вдруг вспомнила эту историю?

Сердце неприятно сжалось.

– Значит, была история?

– В бизнесе всегда есть истории, Ева. Не лезь туда, куда не нужно.

– Это касается Марка?

– Это касается прошлого. А прошлое должно оставаться там.

Гудки.

Он сбросил.

Ева медленно опустила телефон.

Он никогда не сбрасывал разговор.

Никогда.

– Проблемы в раю?

Она обернулась.

Марк стоял в нескольких шагах от неё под дождём. Без зонта. Без спешки.

Словно вода его не касалась.

– Ты преследуешь меня? – холодно спросила она.

– Это мой офис.

– Я уже вышла.

– А дождь ещё нет.

Она развернулась к парковке.

– Моя машина через дорогу.

– В такой ливень? – он прищурился. – Упрямство – не всегда признак силы.

– И что ты предлагаешь? Донесёшь меня на руках?

– Не провоцируй.

– Ты сам начал.

Гром раскатился над городом.

И словно в подтверждение её слов – свет мигнул.

В здании за их спинами на секунду погасли окна.

– Похоже, природа за драму, – спокойно заметил Марк.

Ева шагнула под дождь.

Через секунду он догнал её.

– Ты простудишься.

– Это не твоя забота.

– Уже начинает быть моей.

– С чего бы?

Он схватил её за локоть, разворачивая к себе.

– Потому что ты ведёшь себя так, будто мир рушится.

– А он не рушится?

– Нет. Он просто меняется.

Вода стекала по его лицу, по линии челюсти, по шее. Рубашка намокла, подчёркивая сильные плечи.

Ева отвела взгляд.

– Отпусти.

– Ответь на вопрос.

– Какой?

– Ты сомневаешься.

– В чём?

– В своём отце.

Она дёрнулась.

– Это не твоё дело.

– Ты позвонила ему сразу после меня.

– Ты следил?

– Я видел через стекло.

Её дыхание стало тяжёлым.

– Ты манипулируешь мной.

– Я показываю тебе правду.

– Твою версию правды!

– Проверь мою.

– И если ты врёшь?

– Тогда я проиграю.

– Ты не умеешь проигрывать.

Он приблизился.

Дождь уже не имел значения.

– А ты?

– Я не проигрываю.

– Даже себе?

Её сердце билось так громко, что она боялась, он услышит.

– Ты наслаждаешься этим, да?

– Чем?

– Тем, что выбиваешь почву из-под моих ног.

– Нет.

– Тогда чем?

Он посмотрел на неё так, что воздух стал густым.

– Тем, что ты перестаёшь быть ледяной.

Молния вспыхнула над городом.

Она вздрогнула.

И в этот момент он притянул её ближе – инстинктивно, будто защищая.

Её ладони упёрлись в его грудь.

– Отпусти меня.

– Скажи, что хочешь уйти.

– Я хочу уйти.

– Лжёшь.

Она подняла глаза.

И увидела в них не холод.

Огонь.

Опасный.

– Ты ненормальный.

– Возможно.

– Я тебя ненавижу.

– Я знаю.

Он провёл пальцем по её мокрой щеке.

Слишком медленно.

Слишком уверенно.

– Тогда почему ты не отталкиваешь меня?

Она должна была.

Должна была.

Вместо этого её пальцы сжали ткань его рубашки.

– Это ошибка.

– Ещё не поздно остановиться.

– Тогда остановись.

Он не остановился.

Поцелуй был не нежным.

Он был злым.

С вызовом.

С привкусом дождя и накопленных обвинений.

Она ответила так же резко.

Словно пыталась доказать – себе, ему, всему миру – что контролирует ситуацию.

Но контроль исчезал.

Растворялся.

Марк прижал её к машине.

– Скажи, что это просто способ меня отвлечь, – прошептал он, отрываясь на секунду.

– Это способ доказать, что ты не имеешь надо мной власти.

– Ты уверена?

Её дыхание сбилось.

– Да.

Он снова поцеловал её.

Глубже.

Сильнее.

И в этом поцелуе не было бизнеса.

Не было семей.

Только напряжение, которое слишком долго искало выход.

Гром ударил где-то рядом.

Ева вдруг отстранилась.

– Нет.

Он замер.

– Поздно?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Это безумие.

– Возможно.

– Я не такая.

– Какая?

– Которая целуется с врагом под дождём.

Он тихо усмехнулся.

– Ты целуешься не с врагом.

– А с кем?

– С мужчиной, который не боится тебя.

Секунда.

И она снова поцеловала его.

Сама.

Потому что ненависть вдруг оказалась слишком похожей на желание.

Потому что граница между «врагом» и «опасным притяжением» стерлась.

Потому что ночь, дождь и их злость сделали всё слишком простым.

Слишком горячим.

И когда он открыл дверь своей машины и посмотрел на неё вопросительно —

она не сказала «нет».

Позже, много позже, она будет вспоминать этот момент.

Момент, когда могла уйти.

Могла сохранить холод.

Могла не разрушать всё.

Но она села в машину.

И дверь закрылась.

А дождь продолжал идти.

Смывая границы.

Оставляя только одну мысль, пульсирующую где-то глубоко внутри:

Это ошибка.

Которая изменит всё.

Глава 4. Одна ночь

Дверь его пентхауса закрылась с тихим щелчком.

Слишком тихим для того, что только что произошло.

Ева на секунду прислонилась к холодной поверхности спиной, словно проверяя, не сон ли это. В ушах всё ещё шумел дождь, хотя за панорамными окнами уже было лишь влажное мерцание города.

– Последний шанс уйти, – спокойно сказал Марк.

Он не касался её.

Пока.

– Ты всегда предлагаешь выход, когда уже поздно? – её голос звучал хрипло.

– Я не хочу, чтобы ты потом сказала, что я воспользовался моментом.

Она усмехнулась.

– Ты им и пользуешься.

Он медленно подошёл ближе.

– Нет. Я пользуюсь тем, что между нами уже давно.

– Между нами ничего нет.

– Тогда почему ты здесь?

Тишина.

Опасная.

Её пиджак упал на пол первым.

Она сама не поняла, в какой момент позволила ему расстегнуть пуговицы её блузки. Не поняла, когда его пальцы стали не угрозой, а жаром, от которого невозможно отстраниться.

Каждое прикосновение было вызовом.

Каждый поцелуй – доказательством, что они оба переходят грань.

– Это безумие, – выдохнула она, когда он прижал её к стеклу.

– Согласен.

– Мы разрушим всё.

– Уже начали.

Она хотела спорить.

Хотела вспомнить отца. Совет директоров. Завтрашние заголовки газет.

Вместо этого её руки скользнули по его плечам.

Он был горячим.

Живым.

Настоящим.

И в этой реальности не было места холодной войне.

Только они.

И накопленное напряжение, которое рвалось наружу месяцами – с первой их встречи на инвестиционном форуме, где он, едва пожав ей руку, прошептал:

«Интересно, ты такая же жёсткая вне переговоров?»

Она тогда ненавидела его за эту фразу.

Сейчас – за то, что помнила её.

– Посмотри на меня, – тихо сказал Марк.

Она подняла глаза.

В его взгляде не было насмешки.

Только желание.

И что-то ещё.

Опасное.

Почти нежное.

– Скажи, что это только физика, – произнёс он.

– Это только физика.

Он поцеловал её так, будто не поверил.

Ночь стала бесконечной.

Они спорили даже между поцелуями.

– Ты слишком самоуверен.

– А ты слишком контролируешь себя.

– Это называется дисциплина.

– Это называется страх.

– Я ничего не боюсь.

– Лжёшь.

Она отвечала ему движениями, а не словами.

Словно пыталась доказать, что это её решение.

Что она выбирает.

Не проигрывает.

Когда они наконец оказались в спальне, город за окнами был уже почти тихим.

Только редкие машины.

И их дыхание.

Марк прижал её к себе, замер на секунду.

– Если завтра ты пожалеешь…

– Я никогда ни о чём не жалею.

Он улыбнулся.

– Тогда докажи.

И она доказала.

Страсть была не мягкой.

Не романтичной.

Она была голодной.

Словно они оба слишком долго держали себя в узде.

Каждое движение – как спор.

Каждый стон – как признание, которое никто не готов произнести вслух.

Она кусала его плечо, когда он шептал её имя.

Он сжимал её бёдра, когда она пыталась взять контроль.

Это была борьба.

Которая вдруг стала единственным миром, где не существовало их фамилий.

Где не было отцов.

Не было контрактов.

Только жар кожи и сбившееся дыхание.

И в какой-то момент Ева поймала себя на мысли, что не ненавидит его.

Не сейчас.

Это испугало её сильнее всего.

Утро было безжалостным.

Серый свет скользнул по простыням.

По его спине.

По её обнажённому плечу.

Ева открыла глаза первой.

И сразу всё вспомнила.

Каждый поцелуй.

Каждое слово.

Каждое движение.

– Чёрт… – прошептала она.

Марк спал рядом, спокойный, как будто прошедшая ночь ничего не изменила.

Она осторожно выбралась из его объятий.

Собрала одежду.

Пиджак всё ещё пах дождём и им.

Ошибка.

Это была ошибка.

Она подошла к окну.

Город выглядел так же, как всегда.

Ничего не рухнуло.

Ничего не изменилось.

Кроме неё.

– Ты уходишь, не попрощавшись?

Его голос был хриплым ото сна.

Она не обернулась.

– Это было лишнее.

– Было честно.

– Это было слабостью.

Он сел на кровати.

– Твоей?

Она повернулась.

– Нашей.

– Я не считаю это слабостью.

– Конечно. Для тебя это победа.

Он нахмурился.

– Ты правда думаешь, что я затащил тебя в постель ради счёта?

– А разве нет?

Он встал, подошёл к ней.

– Если бы я хотел победы, я бы использовал документы, которые лежат у меня в сейфе.

Её сердце замерло.

– Какие документы?

Он замолчал.

Слишком поздно.

– Марк… какие документы?

– Это не имеет отношения к ночи.

– Не уходи от ответа.

– А ты не уходи от того, что между нами произошло.

– Ничего не произошло! – резко сказала она. – Это была ошибка. Импульс. Стресс.

Он смотрел на неё долго.

– Тогда почему ты дрожишь?

– Потому что злюсь.

– На меня?

– На себя.

Тишина повисла тяжёлая.

– Ева, – мягче произнёс он. – Я не собираюсь использовать это против тебя.

– Использовать?

– Да. То, что мы были вместе.

– Мы не «были вместе». Это не повторится.

Он слегка прищурился.

– Ты так уверена?

– Абсолютно.

Она направилась к двери.

– Сегодня в десять заседание совета, – сказала она, не оборачиваясь. – И если ты думаешь, что эта ночь что-то изменила – ты ошибаешься.

– Она изменила тебя.

– Не смей.

– Ты уже не смотришь на меня как раньше.

Она остановилась.

– А как я смотрю?

– Не только с ненавистью.

Её пальцы сжали ручку двери.

– Ты слишком много себе придумал.

– Тогда докажи.

Она резко открыла дверь.

– Следующая наша встреча будет только в переговорной.

– Посмотрим.

Она вышла.

И только в лифте позволила себе закрыть глаза.

Внутри всё горело.

От стыда.

От злости.

От воспоминаний о его руках.

Телефон завибрировал.

Сообщение от неизвестного номера.

«Интересная ночь. Совет директоров будет удивлён?»

К сообщению была прикреплена фотография.

Размытая.

Но узнаваемая.

Они. У его машины. Под дождём.

Сердце ухнуло вниз.

Кто-то видел.

Кто-то следил.

Это была не просто ошибка.

Это был риск.

И теперь – оружие.

Ева медленно подняла голову.

Война только что стала личной.

И если Марк действительно что-то скрывает…

Если у него есть документы против её семьи…

То эта ночь может оказаться не слабостью.

А началом катастрофы.

Глава 5. Враг номер один

– Повтори, – холодно сказал отец.

Ева стояла во главе длинного стола в зале совета директоров. Десять человек. Десять пар глаз. Десять причин держать лицо.

– Переговоры с Захаровым зашли в тупик, – спокойно произнесла она. – Он настаивает на равном партнёрстве.

– Наглость, – процедил финансовый директор.

– Провокация, – добавил юрист.

Отец смотрел только на неё.

Слишком внимательно.

– И ты отказала?

Секунда.

– Да.

Ложь прозвучала ровно.

Никто не заметил.

Кроме неё самой.

– Хорошо, – отец кивнул. – Значит, готовимся к открытому противостоянию.

Враг номер один.

Так его называли за этим столом.

Так она называла его вчера утром.

До дождя.

До машины.

До ночи.

Ева сжала пальцы, чтобы не вспомнить, как эти же руки скользили по его коже.

– Мы должны усилить позиции по подрядчикам, – продолжила она деловым тоном. – И проверить возможные утечки.

На слове «утечки» её сердце кольнуло.

Фотография.

Сообщение.

Она никому не показала.

Пока.

– Ты выглядишь уставшей, – заметил отец, когда заседание закончилось.

– Поздно закончились переговоры.

– Он давил?

Если бы ты знал, как.

– Как обычно.

Отец подошёл ближе.

– Запомни, Ева. Захаров не партнёр. Он хищник. И если ты дашь ему хоть малейшую слабину – он разорвёт.

Она кивнула.

– Я не даю слабину.

– Надеюсь.

Он ушёл.

А она осталась одна в пустом зале.

Телефон в её ладони казался тяжелее камня.

Экран снова вспыхнул.

Неизвестный номер:

«Надеюсь, утро было таким же горячим, как ночь.»

Ева резко набрала номер.

Гудки.

– Слушаю, – спокойный голос Марка.

Она закрыла глаза.

– Это ты?

– Доброе утро, Ева. Я скучал.

– Не играй. Фото – твоих рук дело?

Пауза.

– Какое фото?

– Не притворяйся.

– Я никогда не прячусь за чужими спинами.

Она пыталась уловить в его голосе фальшь.

Но он звучал слишком ровно.

– Нас сняли у твоей машины.

Тишина стала жёсткой.

– Пришли.

Она переслала изображение.

Через несколько секунд он выдохнул:

– Чёрт.

– Очень убедительно.

– Я серьёзно.

– Конечно. Удобно иметь компромат, да?

– Ты правда думаешь, что я стал бы шантажировать тебя этим?

– Я больше не знаю, на что ты способен.

– Ева.

Её имя в его голосе прозвучало иначе.

Ни насмешки.

Ни холода.

– Если бы я хотел тебя уничтожить, я бы сделал это официально. Через рынок. Через бумаги. Но не так.

– Тогда кто?

– Тот, кому выгодно, чтобы мы не объединились.

– Мы не объединяемся.

– Уже нет?

Она сжала зубы.

– Ночь ничего не меняет.

– Для тебя – нет?

– Это была слабость.

Он тихо усмехнулся.

– Самая страстная «слабость» в моей жизни.

– Прекрати.

– Ты жалеешь?

Она молчала.

Потому что ответ был сложнее, чем «да» или «нет».

– Ева, – его голос стал твёрже. – Я не раскаиваюсь.

Её словно ударили.

– Конечно.

– Я взрослый мужчина. Я хотел тебя. Ты хотела меня. Мы не дети.

– Ты так просто это формулируешь?

– А как нужно? С трагедией?

– С пониманием последствий!

– Я понимаю последствия.

– Нет, Марк. Ты не понимаешь. Если это попадёт в прессу – это будет скандал. Для меня. Для моей семьи.

– И для меня.

– Ты выдержишь.

– А ты нет?

– Мне не простят.

Он замолчал.

– Ты всегда живёшь так? – тихо спросил он. – В страхе, что тебя «не простят»?

– Это называется ответственность.

– Это называется клетка.

Она резко оборвала разговор.

Экран погас.

Но его слова остались.

Клетка.

Ева подошла к зеркалу в своём кабинете.

Строгий костюм.

Идеальная укладка.

Холодный взгляд.

Она выглядела как наследница корпорации.