Бегущая по лезвию 10 Возвращение

Глава первая

Солнце, море, пальмы, вечно недовольный повар Луис, вечно суетящаяся администратор Марианна. Утро в отеле начиналось с привычного шума: где-то залаяла собака, на кухне зазвенела посуда, Марианна уже кого-то распекала по рации за недостаточно быстро застеленные номера. Кристина стояла на террасе своего номера на втором этаже, облокотившись на деревянные перила. В руке остывала чашка кофе, но она не замечала этого. Она смотрела на лагуну – воду, которая когда-то казалась ей мутной и чужой, а теперь стала родной, почти живой. На её глазах пара гостей загружалась в прозрачное каяк, чтобы плыть к мангровым зарослям. Мужчина неуклюже пытался удержать равновесие, женщина смеялась. Кристина улыбнулась. У неё получалось. Прошел год. Целый год с того дня, когда мир перевернулся. Кристина поймала себя на том, что считает время именно с той даты, а не с момента открытия отеля, не с момента знакомства с Романом, не с момента переезда. Все делилось на «до» и «после». До того звонка из полиции. До того опознания. До того момента, когда ей сказали, что Ника погибла и найти никого не удалось. Кристина сжала чашку крепче. Кофе совсем остыл. Она запретила себе плакать в день годовщины. Решила, что это будет день благодарности. Ника ненавидела слезы. Ника носила их отношения на своих плечах столько лет, что, наверное, устала еще до того, как они начали жить вместе в этом отеле..

– Сеньора Кристина! – голос Марианны вырвал её из мыслей. Администратор стояла внизу, задрав голову и прикрывая глаза ладонью от солнца. – Там поставщик рыбы приехал, а Луис говорит, что рыба не такая, и грозится не принимать! А у нас сегодня ужин для постоянных гостей, и…

– Я иду, – спокойно ответила Кристина.

Раньше такая новость вызвала бы у неё панику. Раньше она бы побежала, спотыкаясь, и первым делом позвонила бы Нике: «Что делать? Скажи, что делать!» Раньше. Но не сейчас. Она спустилась по лестнице босиком, оставив туфли в номере. Прошла через холл, где горничная протирала огромные окна, выходящие на море, кивнула паре из Германии, которые уже второй раз приезжали в «Лагуну», и вышла на задний двор, к хозяйственному входу. Картина была привычной: грузовик с открытым кузовом, ящики со льдом, Луис в белом фартуке поверх неизменной выцветшей футболки и перепуганный водитель-мексиканец, который явно не понимал ни слова из того, что орал на него повар.

– Луис, – Кристина подошла ближе, взглянула на рыбу. – В чем проблема?

– Проблема в том, сеньора, – Луис ткнул пальцем в ближайшую тушку, – что это не морской окунь. Это какая-то дешевая дрянь с фермы. Мясо рыхлое, вкуса ноль. А я заказывал дикого.

Кристина посмотрела на водителя. Тот развел руками, затараторив на испанском, что ему загрузили то, что дали, что он просто водитель, что проблемы не у него.

– Приму только сегодня, – устало предложил Луис. – А завтра будем искать нового.

– Нет, – Кристина покачала головой. – Если мы примем раз, они решат, что можно подсовывать нам такое всегда. Не принимай.

– Но ужин…

– Я позвоню Хуану из «Морского бриза». У них всегда свежая рыба, и они работают допоздна. Пусть привезут сколько нужно, даже если придется заплатить больше. А этому… – она кивнула на водителя, – скажи, чтобы передал своим хозяевам: с нами такие игры не проходят.

Луис посмотрел на неё с уважением, которое не часто появлялось на его вечно недовольном лице.

– Как скажете, сеньора.

Кристина развернулась и пошла обратно, уже на ходу набирая номер Хуана. Вопрос решился за пять минут. Еще год назад она бы потратила на это полдня, нервотрепку и три истерики в трубку Нике. Она запретила себе думать об этом сегодня. Но как запретишь, если каждый уголок «Лагуны» хранит её отпечатки? Вот этот камень на дорожке – Ника сама притащила его с пляжа, потому что «этот красивее, чем те, что в садовом центре». Вот пальма у входа. Ника спорила с ландшафтным дизайнером три часа, доказывая, что её нужно сажать именно здесь. А вот терраса, где Ника учила её дышать, когда у Кристины случалась очередная паническая атака из-за нехватки денег. Мы справились. Только тебя больше нет.

– Крис?

Голос Романа вынырнул из глубины воспоминаний. Он стоял в дверях хозяйственного блока, вытирая руки ветошью, видимо, только что помогал чинить насос для бассейна. За год он изменился: перестал быть просто наемным охранником, которому платят за присутствие. Он стал партнером. Другом. Тем, на кого можно положиться.

– Все нормально? – он подошел ближе, всмотрелся в лицо. – Ты какая-то…

– Я в порядке, – Кристина улыбнулась, и улыбка вышла почти настоящей. – Просто задумалась. Луис устроил скандал поставщику, пришлось разруливать.

– И разрулила?

– Конечно.

Роман усмехнулся, убирая выбившуюся прядь волос с её лица. Жест был таким естественным, таким привычным за этот год, что Кристина даже не вздрогнула.

– Горжусь тобой, – сказал он просто. Ты превратила это место в конфетку. Ника бы…

Он осекся. Кристина почувствовала, как воздух между ними стал плотнее. Имя Ники всегда висело в воздухе «Лагуны», как легкая дымка над морем. Иногда её можно было не замечать, но она всегда была здесь.

– Да, – тихо сказала Кристина. – Ника бы гордилась.

Роман молча обнял её. Просто, без лишних слов. Кристина уткнулась носом в его плечо и позволила себе не дышать несколько секунд. Сегодня можно. Сегодня годовщина. Она не поехала на кладбище. Кристина поставила ей маленькую табличку на семейном участке в городе, но никогда не чувствовала, что Ника там. Ника была здесь. В каждом камне, в каждой пальме, в каждом закате над лагуной.

– Вечером у нас ужин для постоянных гостей, – Кристина отстранилась первой, возвращаясь в режим управления. – Надо проверить, как Марианна рассадила всех. И Луису нужно помочь с меню, он переживает из-за рыбы.

– Ты уверена, что хочешь работать сегодня? – Роман посмотрел внимательно. – Можем поужинать вдвоем. Просто…

– Уверена, – перебила Кристина. – Работа лучшее лекарство. И потом, гости ждут. Мы не можем их подвести.

Роман кивнул, но в глазах осталось беспокойство. Он знал, что сегодня за день. Он был рядом весь этот год – с того момента, как Кристина упала на пол, услышав новость, и до сегодняшнего утра. Он видел, как она училась жить заново. Училась не ждать звонка, не проверять телефон в надежде увидеть сообщение, не оборачиваться, когда кто-то со спины говорил голосом, похожим на Никин.

– Тогда я пойду доделаю насос, – сказал он, целуя её в лоб. – Если что зови.

Кристина смотрела, как он уходит – широкоплечий, спокойный, надежный. Роман стал её якорем в этом новом мире, где не было Ники. Он не пытался занять её место – это было невозможно. Он просто был рядом, когда нужно, и исчезал, когда Кристине хотелось побыть одной. Их отношения не были похожи на страстный роман. Это было что-то более глубокое. Доверие. Принятие. Тихая благодарность за то, что в самые темные времена рядом оказался кто-то, кто не сбежал. Кристина вернулась в номер, чтобы переодеться к рабочему дню. На туалетном столике, рядом с зеркалом, стояла маленькая деревянная шкатулка. Кристина провела пальцами по крышке, но не открыла. Внутри лежали вещи, которые она не могла выбросить и не могла смотреть на них слишком часто: старая зажигалка Ники, которую та вечно теряла, серебряное кольцо с бирюзой, которое Ника носила не снимая, и фотография, где они вдвоем смеются в первый день открытия «Лагуны».

– Прошел год, – прошептала Кристина. – У меня получается. Правда получается. Ты была права. Я справлюсь.

Ответа не было. Не было уже год. Кристина глубоко вздохнула, убрала шкатулку в ящик, надела легкое льняное платье и вышла в коридор. Её ждал отель. Её ждали гости. Её ждала жизнь, которую она построила сама. Без Ники. Ради Ники. Внизу Марианна уже размахивала бумагами и что-то доказывала электрику. Луис гремел кастрюлями на кухне, но, судя по запаху, сегодня будет что-то невероятное. Из холла доносился смех – немецкая пара вернулась с каяков и делилась впечатлениями. «Лагуна» жила своей жизнью. А Кристина училась жить своей. Солнце поднималось выше, обещая жаркий день. Где-то там, за горизонтом, плескалось море, в котором, как говорила Ника, можно утонуть, а можно научиться плавать. Кристина выбрала плавать.

Кристина зашла на кухню. Здесь пахло специями, чесноком и свежей зеленью – Луис всегда начинал подготовку к ужину задолго до того, как гости спускались к столу. Он стоял у разделочного стола, ловко нарезая помидоры для сальсы, но при этом умудрялся одним глазом следить за помощником, который чистил креветки.

– Луис, я договорилась, – сказала Кристина, останавливаясь в дверях. – Через час привезут рыбу. Агусто лично обещал отобрать лучшую.

Она ждала привычного ворчания, благодарности или хотя бы кивка, но Луис молчал. Кристина проследила за его взглядом. На полке, среди банок со специями и бутылок оливкового масла, стояла фотография. Ника. В рамке, которую Кристина сама поставила сюда год назад, сразу после похорон. На фото Ника смеялась, запрокинув голову, ветер развевал её темные волосы, а на заднем плане была видна лагуна. Луис смотрел на фотографию так, будто видел её впервые. Хотя она стояла здесь уже год.

– Я очень скучаю по ней, – тихо сказал он, не оборачиваясь. Нож замер в руке. – Ее очень не хватает.

Кристина подошла ближе. Встала рядом, тоже глядя на снимок. Сколько раз за этот год она ловила себя на том, что ищет Нику взглядом в толпе гостей, ждет её появления в дверях, прислушивается к шагам на лестнице?

– Надо жить дальше, Луис, – голос Кристины дрогнул, но она справилась. -Она этого хотела.

– Не нужно было лететь в Россию, – глухо ответил Луис. – Там все и закончилось.

Повисла тишина. Слышно было только, как помощник замер с креветкой в руке, боясь дышать. Луис редко говорил о личном, а уж тем более о Нике. Для всех вокруг он был просто вечно недовольным поваром, который ругает поставщиков и гоняет помощников. Но Кристина знала: Ника была для него больше, чем хозяйкой отеля. Она была той, кто поверил в него, когда никто не верил. Кто нанял его, когда все отворачивались из-за тяжелого характера. Кто защищала его от нападок Марианны и всегда вставала на сторону кухни, когда случались конфликты с гостями. Кристина улыбнулась. Улыбка вышла грустной, но теплой.

– Я знаю, – сказала она. – Но она упрямая была. Ты же помнишь.

Луис хмыкнул. Коротко, почти неслышно, но Кристина уловила.

– Упрямая, согласился он. – Как сто ослов. Помню, когда мы только открывались, я сказал, что плита старая и надо менять. Она сказала: «Луис, ты гений, ты и на костре приготовишь шедевр». И ушла. А плита еще полгода дымила.

– И ты готовил, – улыбнулась Кристина.

– И я готовил, – кивнул Луис. Нож снова задвигался по доске. – Потому что она умела убеждать. Не деньгами. Не угрозами. А вот этим… – он постучал себя по груди. – Верой. Она верила в людей. И люди тянулись.

Кристина молчала, боясь спугнуть этот редкий момент откровенности.

– Знаешь, что она мне сказала перед отъездом? – Луис наконец повернулся к ней. В глазах у него блестело, но он быстро отвел взгляд, делая вид, что проверяет креветки. – Сказала: «Луис, присмотри за Кристиной. Она будет делать глупости. Не давай ей умереть с голоду и не позволяй продавать отель, если припрёт».

Кристина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Ника предусмотрела всё. Даже то, что Кристина будет делать глупости. Даже то, что может не справиться.

– Я и не знала, – сказала она.

– Она много чего говорила, о чем ты не знала, – Луис вернулся к помидорам, но движения стали резче. – Она тебя любила. По-своему. Не так, как все эти… – он мотнул головой в сторону холла, где, вероятно, имел в виду Романа, – …а по-другому. Глубоко. Молча. Как умеют только те, кто сам через ад прошел.

Кристина провела пальцем по краю стола. Дерево было теплым, нагретым от плиты.

– Я знаю, – сказала она. – Я тоже её любила. И люблю.

Луис кивнул.

– Она бы хотела, чтобы ты жила. Не выживала, не существовала, а жила. Со всей этой… – он обвел ножом вокруг, – …суетой, гостями, Романом, моими скандалами. Жила.

– Я стараюсь.

– Стараешься, – согласился Луис. – Вижу. Но сегодня… – он наконец посмотрел на неё прямо. – Сегодня можно не стараться. Сегодня можно просто вспомнить.

Кристина долго молчала. А потом кивнула.

– Спасибо, Луис.

– За что?

– За то, что помнишь. За то, что скучаешь. За то, что был ей другом.

Луис фыркнул, пряча смущение за привычным ворчанием.

– Другом. Я просто повар. Иди уже, сеньора, мешаешь работать. Рыбу привезут, скажи, чтобы сразу несли на кухню, а не в холодильник. Мне нужно свежее проверять.

Кристина улыбнулась и направилась к выходу. Уже в дверях она остановилась и обернулась.

–Луис?

– М?

– Ты был ей не просто поваром. Ты был семьей.

Он ничего не ответил, только сильнее сжал нож и уставился в разделочную доску. Но Кристина успела заметить, как дрогнули его плечи. Она вышла с кухни и глубоко вздохнула. В холле Марианна уже расставляла меню на столиках, готовясь к вечернему ужину. За окнами сияло солнце, и лагуна переливалась всеми оттенками бирюзы. Ника была права. Надо жить дальше. Но сегодня, в день годовщины, Кристина разрешила себе просто помнить. Просто скучать. Просто любить ту, кого больше нет. Ту, кто сделал её сильной. На выходе из кухни Кристина чуть не врезалась в Игоря. Он стоял прямо в дверях, взъерошенный, с красными от недосыпа глазами, и нервно перебирал пальцами по крышке ноутбука, с которым не расставался никогда.

– О, Кристин, я тебя ищу, – выдохнул он, даже не извинившись за то, что перегородил проход.

– Игорь? – Кристина моргнула, пытаясь переключиться с разговора о Нике на реальность. – Что случилось? Ты чего такой?

– Пойдем в кабинет, – он уже развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, даже не проверяя, идет ли она за ним.

Кристина пошла. В кабинете пахло кофе и немного озоном от постоянно работающей техники. Игорь плюхнулся в кресло, поставил ноутбук на стол и застучал по клавишам.

– Смотри, – он развернул экран к ней. – Нам ежемесячно приходит сумма. Якобы от инвесторов, на развитие отеля.

Кристина кивнула. Она знала об этих деньгах. После смерти Ники выяснилось, что отель имеет несколько источников финансирования помимо дохода от гостей. Юристы сказали, что это инвесторы, которые вкладывались еще на этапе строительства, и договоры составлены так, что деньги будут капать автоматически несколько лет. Кристина не вникала, доверилась профессионалам.

– И что с ними не так?

– Я покопался, – Игорь понизил голос, хотя в комнате никого не было. – Офшорные счета. Вся цепочка чистой воды запутывание следов. Деньги пришли туда, потом пришли сюда, потом снова туда, и только потом к нам. Я сначала думал – обычная схема ухода от налогов. Мало ли.

– Игорь, ближе к теме, – мягко попросила Кристина, садясь в соседнее кресло. Она чувствовала, что он взвинчен до предела, и это начинало передаваться ей.

– Вообще я нашел, – выдохнул он. – С трудом, но нашел, откуда и от кого исходит платеж.

Он нажал клавишу. На экране высветилась схема – сложная, с множеством стрелок, названий компаний, флагов разных стран. А в самом начале цепочки, в квадратике, который Игорь обвел красным. Кристина смотрела на экран и не понимала, что видит. Буквы складывались в слова, но смысл ускользал.

– Этого не может быть, – сказала она наконец. Голос прозвучал глухо, будто издалека. – А откуда счет? Это же…

– Здесь, – перебил Игорь. Ткнул пальцем в нижнюю строку. – В Испании. Открыт за полгода до того, как она… ну, до того, как все случилось.

Кристина молчала. Смотрела на имя Ники, напечатанное официальным банковским шрифтом, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Этого не может быть, – повторила она. – Она погибла. Ее нет. Как может счет…

– Счета не умирают, Кристина, – тихо сказал Игорь. – Они работают, пока на них есть деньги. А здесь есть. И отсюда каждый месяц уходит сумма нам. Автоматическим платежом, настроенным еще при жизни.

– Но зачем? – Кристина подняла на него глаза. – Зачем ей было прятать деньги, гонять их через офшоры, если она просто хотела помочь отелю? Она могла дать их напрямую. Могла сказать мне.

Игорь пожал плечами, но в глазах у него было что-то странное. Не удивление. Скорее подтверждение давних подозрений.

– А может, она не просто хотела помочь отелю, – осторожно сказал он. – Может, она что-то скрывала.

– От кого?

– Не знаю. Но когда человек открывает счет за полгода до смерти, прячет концы в воду и настраивает автоматические переводы на случай, если с ним что-то случится… – Игорь помолчал. – Это не просто финансовая предусмотрительность, Кристина. Это план.

В комнате повисла тишина. Где-то в холле смеялись гости, Марианна говорила по рации, шумел кондиционер. Нормальная жизнь «Лагуны» продолжалась за закрытой дверью. А внутри, в кабинете, рушилась реальность Кристины.

– Ты думаешь… – начала она и осеклась. Сердце колотилось где-то в горле. – Ты думаешь, она могла…

– Я ничего не думаю, – Игорь поднял руки. – Я просто показываю факты. Счет существует. Деньги идут. И я не знаю, кто их отправляет. Автоматика, настройки, роботы. Но кто-то же должен был его открыть. Лично. В Испании.

Кристина смотрела на экран и видела перед собой не схему, а лицо Ники. Ее улыбку. Ее привычку закусывать губу, когда она о чем-то думала. Ее голос.

– Что мне делать? – спросила Кристина почти шепотом.

Игорь вздохнул, закрыл ноутбук.

– Не знаю. Но если хочешь мое мнение копнуть глубже. Найти банк. Узнать, кто реально управляет счетом сейчас. Может, там ничего и нет. Может, просто автоматика.

– А может?

– А может, она жива, – тихо сказал Игорь. – И тогда возникает вопрос: зачем ей было умирать.

Кристина вцепилась в подлокотники кресла. Воздуха в комнате вдруг стало катастрофически мало.

– Год, – прошептала она. – Целый год я думала, что ее нет. Я училась жить без нее. Я похоронила ее, Игорь. Мы все похоронили.

– Я знаю, – он накрыл ее руку своей. – Поэтому, прежде чем что-то делать, подумай. Хочешь ли ты знать правду? Вдруг она страшнее, чем смерть?

Кристина молчала долго. Смотрела на закрытый ноутбук, за которым пряталась тайна. Там, внутри, было имя Ники. Ее счет. Ее деньги. Ее след.

– Хочу, – сказала она наконец. – Что бы там ни было. Я хочу знать.

Игорь кивнул, будто другого ответа и не ждал.

– Тогда начнем копать, – он открыл ноутбук. – Только предупреждаю: если она жива и скрывается, значит, за ней кто-то охотится. Или она от кого-то бежит. Мы можем открыть ящик Пандоры.

– Мы уже открыли, – Кристина встала, подошла к окну. За стеклом сияла лагуна, сверкало солнце, и жизнь казалась такой простой и понятной. – Теперь нужно понять, что внутри.

Она обернулась к Игорю.

– С чего начнем?

– С банка. Попробую выйти на кого-то из сотрудников. Аккуратно. Не светясь.

– Я с тобой.

Игорь поднял глаза.

– Кристина, если там правда, если она действительно жива ты готова снова впустить ее в свою жизнь? Ты же только начала дышать. У тебя Роман, отель, будущее.

Кристина посмотрела на фотографию Ники, что стояла на ее столе. Та же, что и на кухне, только в другой рамке. Смеющаяся, живая, настоящая.

– Без нее у меня нет будущего, – тихо сказала она. – Я просто существую. А она была моим прошлым, настоящим и, видимо, будущим. Я должна знать.

В дверь постучали.

– Кристина? – голос Романа. – Ты там? Луис сказал, рыбу привезли, спрашивает, где ты.

Кристина и Игорь переглянулись.

– Иду! – крикнула она, на секунду прикрыв глаза. Потом повернулась к Игорю. – Начинай. Я приду вечером.

– Хорошо, – он уже уткнулся в экран. – Кристина?

– М?

– Будь осторожна. Если что-то пойдет не так, сразу говори мне.

– Договорились.

Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, отгораживаясь от тайны, которая только что ворвалась в ее жизнь. В холле ее ждал Роман с вопросом о рыбе, гости с улыбками, Марианна с проблемами. Нормальная жизнь. Которая, возможно, была построена на лжи. Кристина посмотрела с удивлением на Романа, который стоял в холле с таким озабоченным лицом, будто решал судьбу мировой экономики.

– Рома, какая рыба? – переспросила она, пытаясь удержаться от смеха. – Ты еще два часа назад должен был ехать костюм примерять!

Роман моргнул, явно переключаясь с хозяйственных проблем на личные.

– Но рыба… – начал он, но Кристина уже замахала руками.

– Рома, в пень рыбу! – она шагнула к нему и взяла за плечи, разворачивая в сторону выхода. – Рыбой займется Луис. Для этого у нас есть Луис. Для этого Луис получает зарплату. А ты сейчас едешь в город и идешь к портному, потому что через две недели у нас свадьба, и если ты явишься в этом старом пиджаке, я…

– Что? – улыбнулся Роман, явно наслаждаясь ее напором. – Не выйдешь за меня?

– Я выйду, – Кристина чмокнула его в щеку. – Но всю жизнь буду вспоминать тебе этот пиджак. Езжай.

Роман вздохнул, но в глазах плясали чертики. За год он научился принимать ее командный тон, хотя иногда все еще пытался спорить.

– Ладно, еду. Но если Луис устроит бунт…

– Луис устроит бунт в любом случае, – перебила Кристина. – Это его способ говорить «люблю». Езжай.

Она подтолкнула его к выходу и еще пару секунд смотрела вслед, наблюдая, как он садится в старенький пикап, который они купили для хозяйственных нужд. Роман помахал рукой в открытое окно и скрылся за поворотом. Подготовка к свадьбе. Кристина поймала себя на том, что улыбается, хотя всего час назад в кабинете Игоря земля уходила из-под ног. Странное чувство раздвоение. Там, за закрытой дверью, тайна, которая может перевернуть всё. А здесь солнце, море, любимый человек и платье, которое ждет ее в номере. Она поднялась к себе, но вместо того чтобы заняться делами, подошла к окну. Лагуна переливалась на утреннем солнце, и Кристина вдруг подумала: как же давно она не позволяла себе просто смотреть. Просто быть. Просто чувствовать. Год назад, когда Ники не стало, Кристина думала, что никогда больше не будет счастлива. Что счастье ушло вместе с ней. Что отель, работа, Роман – это просто способ заглушить боль, заполнить пустоту. Но пустота заполнилась. Не вся, не до конца, но заполнилась. Роман появился в ее жизни тихо, незаметно, как утренний прилив. Сначала был просто охранником, потом другом, потом тем, без кого она не представляла свой день. Он не пытался заменить Нику. Он даже не пытался конкурировать с ее памятью. Он просто был рядом – надежный, спокойный, настоящий. И когда через полгода после гибели Ники он предложил ей выйти за него, Кристина не удивилась. Удивилась тому, что согласилась сразу, не думая.

Ты уверена? – спросил он тогда, глядя ей в глаза с той особенной серьезностью, которая бывает только у людей, прошедших войну. – Я не хочу, чтобы ты соглашалась от одиночества или от страха.

– Я соглашаюсь от любви, – ответила она. И это было правдой.

Любовь к Роману была другой. Не той всепоглощающей, штормовой, опасной любовью, которую она чувствовала к Нике. Та любовь выжгла ее дотла и оставила пепел. Любовь к Роману была как лагуна – тихая, глубокая, безопасная. В ней можно было плавать, не боясь утонуть. В дверь постучали.

– Сеньора Кристина, голос Марианны. – Там приехал фотограф, говорит, что вы договаривались обсудить детали съемки.

– Иду! – крикнула Кристина, бросив последний взгляд на лагуну.

Она спустилась в холл, где ее уже ждал молодой парень с профессиональной камерой на груди и планшетом в руках. Представился Джони, сказал, что специализируется на свадебной фотографии, и сразу начал сыпать идеями: съемка на рассвете, съемка в мангровых зарослях, съемка с лодки посреди лагуны…

– Мы хотели тихую церемонию, – мягко остановила его Кристина. – Без лишней помпы. Только мы, священник и пара свидетелей. На закате. У воды.

Джони понимающе кивнул, но глаз у него горел азартом.

– Это будет красиво, – сказал он. – Закат у лагуны – это магия. Я сделаю так, что вы запомните этот день навсегда.

– Я и так его запомню, – улыбнулась Кристина. – Но спасибо.

Они проговорили еще полчаса: выбрали локации, обсудили время, Джони показал портфолио. Кристина слушала и чувствовала, как внутри разрастается тепло. Все настоящее. Все всерьез. Она выходит замуж. После того как фотограф уехал, Кристина вернулась в номер и достала платье. Оно висело в шкафу, укрытое чехлом, чтобы не пылилось. Она расстегнула молнию и осторожно вытащила его наружу. Простое. Легкое. Из струящегося шелка цвета слоновой кости. Без вычурных деталей, без корсетов и многослойных юбок. Платье, в котором можно идти босиком по песку, танцевать до утра и не чувствовать себя ряженой куклой. Кристина приложила его к себе, глядя в зеркало. Из отражения на нее смотрела женщина, которой она не знала три года назад. Спокойная. Уверенная. Счастливая. Она ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы не ждет подвоха от жизни. Раньше всегда было ощущение, что счастье – это что-то временное. Что за ним обязательно придет беда. Что нельзя расслабляться, нельзя верить, нельзя дышать полной грудью, потому что жизнь только и ждет момента, чтобы ударить побольнее.

С Никой это чувство было особенно острым. Ника была штормом, и рядом с ней Кристина всегда ждала, что ее смоет волной. Так и случилось. Только волна оказалась не той, которую они ждали. С Романом все иначе. Рядом с ним хотелось верить, что счастье может быть просто счастьем. Что можно строить планы и не бояться, что они рухнут. Что можно жить. Кристина повесила платье обратно и уже хотела закрыть шкаф, как взгляд упал на коробку на верхней полке. Обувная коробка, перетянутая резинкой. Кристина замерла. Она знала, что там. Фотографии. Старые, еще с самого начала, когда они только нашли это место. Ника с сигаретой в зубах, прищурившись от солнца. Ника, стоящая по колено в воде и показывающая, где лучше поставить пирс. Ника, смеющаяся над чем-то, что сказал Луис. Кристина не открывала эту коробку год. Слишком больно. Но сегодня, в день, когда она примеряла свадебное платье, ей вдруг захотелось, чтобы Ника была здесь. Не по-настоящему, не физически а просто памятью. Той частью жизни, без которой не было бы сегодняшнего дня. Она потянулась к коробке, но в этот момент зазвонил телефон.

– Кристина, – голос у него был странный. – Ты можешь спуститься? Я кое-что нашел.

– Иду.

Она спустилась в кабинет быстрее, чем следовало бы. Игорь сидел перед монитором, и вид у него был такой, будто он только что разгадал тайну Бермудского треугольника.

– Что там? – спросила Кристина, закрывая дверь.

– Смотри, – он развернул экран. – Я пробил банк. У меня там есть знакомый в службе безопасности, пересекались по одному делу пару лет назад. Я аккуратно спросил про счет.

– И?

– Счет активен, Игорь понизил голос. – Но самое интересное не в этом. По документам, счет был открыт лично Николь Мартинез. Предъявлен паспорт, прописка, все чин-по-чину. Дата открытия 15 марта. Но…

– Что «но»? – Кристина подалась вперед.

– Было еще одно обращение. Через два месяца после даты, которую считают датой смерти. Кто-то приходил в банк, предъявлял доверенность и менял настройки автоматических платежей.

Кристина смотрела на экран, не веря своим глазам.

– То есть через два месяца после того, как она погибла, кто-то пришел и поменял настройки? Но это же…

– Это значит, – Игорь обернулся к ней, – Что либо у нее был сообщник, который знал все коды и имел доступ, либо…

– Либо?

– Либо она сама. Живая. И меняла настройки лично.

– Она жива, – прошептала Кристина. Не вопрос утверждение. – Она все это время была жива.

– Я не знаю наверняка, – осторожно сказал Игорь. – Это может быть кто-то другой. Но если допустить, что она инсценировала смерть…

– Зачем? – перебила Кристина. – Зачем ей это? Она знала, как я буду убиваться. Она знала, что я не переживу. И она сделала это?

– Может, у нее не было выбора, – ответил Игорь. – Может, она спасала тебя.

– Спасала? – горько усмехнулась Кристина. – От чего?

Игорь пожал плечами.

– Не знаю. Но если она так тщательно прятала концы, значит, причина была серьезная. Очень серьезная.

Кристина села в кресло, чувствуя, как ноги перестают держать. В голове крутилось одно: жива. Ника жива. Год. Целый год она где-то там, а Кристина оплакивала ее, хоронила, училась жить заново.

– Что мне делать? – спросила она.

– Я могу попробовать найти ее, – предложил Игорь. – У меня есть связи. Можно пробить по камерам в том городе, где банк. Можно…

– Нет, – перебила Кристина. Не надо.

Игорь удивленно поднял брови.

– Почему?

Кристина посмотрела на него. В глазах у нее было что-то новое – не боль, не отчаяние, а странная смесь решимости и обиды.

– Если она хотела, чтобы я ее нашла, она бы не пряталась год. Если она хотела со мной связаться, она бы связалась. Значит, ей не нужно, чтобы я знала.

– И ты просто оставишь это? – не поверил Игорь.

– Я не знаю, – честно ответила Кристина.

Игорь долго смотрел на нее, потом кивнул.

– Понимаю. Тогда иди. Я посторожу эту тайну. Если что я здесь.

Кристина встала, на секунду задержалась у двери.

– Игорь?

– Что

– Спасибо. За правду.

– Правда еще не вся, – сказал он. – Но когда узнаю остальное, скажу.

Кристина вышла в коридор и глубоко вздохнула. Закат уже начинал золотить лагуну. Скоро приедет Роман. Скоро они пойдут обсуждать детали церемонии. Скоро начнется ее новая жизнь. А старая, оказывается, не закончилась. Она просто ждала за кулисами.

Глава вторая

Роман вернулся через два часа, довольный и немного уставший. Костюм сидел идеально, портной обещал подогнать последние детали через три дня. Он застал Кристину на веранде – она сидела в плетеном кресле, смотрела на лагуну и невидящим взглядом провожала закат.

– Эй, – он подошел сзади, положил руки ей на плечи. – Ты чего? Все нормально?

Кристина молчала несколько секунд, а потом повернулась и посмотрела на него так, что Роман сразу понял: случилось что-то серьезное.

– Нам нужно поговорить.

Они прошли в номер. Кристина закрыла дверь, хотя в отеле все было спокойно, и села на край кровати. Роман опустился рядом, взял ее за руку.

– Рассказывай.

И она рассказала. Все. Про счет, который нашел Игорь. Про цепочку офшоров. Про то, что кто-то менял настройки платежей через два месяца после гибели Ники. Роман слушал молча. Лицо его становилось все более серьезным, но Кристина не видела в нем того потрясения, которое испытывала сама. Скорее настороженность. И что-то еще, чему она не могла подобрать названия.

– Рома, ты понимаешь? – закончила она. – Она может быть жива. Все это время она могла быть жива.

Роман долго молчал, глядя в пол. Потом поднял глаза.

– Я бы очень хотел, чтобы она оказалась жива, – сказал он тихо. – Правда. Ты же знаешь, я никогда не желал ей зла. Но, Крис на том складе она погибла.

– Ну никто же не видел тела, – вырвалось у Кристины. Она сама не заметила, как начала горячиться.

– Никто, – перебил Роман, вставая и подходя к окну. – Никто не видел тела, потому что его унесло течением. Ты помнишь, что там было? Тела могло унести на десятки километров.

Кристина молчала, вцепившись в край покрывала.

– И потом, – продолжил Роман, не оборачиваясь, – Она могла настроить автоплатеж. Это же логично. Открыла счет, настроила переводы, а в определённый день со счета списывалось автоматически. И через два месяца списалось, и через три, и через год. Для этого не нужно быть живой.

– А кто-то менял настройки, – напомнила Кристина.

– Может, банк ошибся? – Роман пожал плечами. – Может, Игорь не так понял. Может, это был какой-то плановый пересмотр условий. Я не знаю. Я не специалист. Но я знаю одно: её нет, Крис. Я тоже по ней скучаю. Очень.

Он повернулся, и Кристина увидела в его глазах то, чего не замечала раньше. Боль. Настоящая, мужская, спрятанная глубоко внутри боль.

– Ты никогда не говорил, – тихо сказала она.

– А что говорить? – Роман вернулся, сел рядом, взял ее руки в свои. – Она была частью твоей жизни. Частью этого отеля. Я не имел права лезть со своей скорбью, когда ты разрывалась от своей. Я просто был рядом. Ждал, когда ты сможешь дышать.

Кристина смотрела на него и вдруг поняла, как мало знает о том, что происходило у него внутри весь этот год. Роман всегда был опорой. Скалой. Тем, кто не ломается. Но скалы тоже чувствуют.

– Прости, Я была такой эгоисткой…

– Ты не была эгоисткой, – перебил Роман. – Ты горевала. Это нормально. И то, что ты сейчас хочешь верить, что она жива – это тоже нормально. Это защитный механизм. Легче думать, что она где-то там, чем принять, что её больше нет.

– Ты думаешь, я придумываю? – в голосе Кристины послышалась обида. – Думаешь, я ищу повод не смиряться?

Роман вздохнул.

– Я думаю, что у нас через неделю свадьба. Наша свадьба, Крис. Мы столько шли к этому. И я не хочу, чтобы между нами стояла тень.

– Это не тень, – возразила Кристина. – Это Ника.

– Вот именно, – Роман посмотрел ей прямо в глаза. – Ника. Которая уехала в Испанию, потому что хотела, чтобы ты научилась жить без неё. Которая погибла, возвращаясь в Россию, куда её понесло непонятно зачем. Которая оставила тебе отель, деньги и возможность начать всё заново. Ты думаешь, она хотела, чтобы ты через год после её смерти рылась в банковских счетах в поисках призраков?

Кристина молчала. Каждое слово Романа било точно в цель, разрушая хрупкую конструкцию надежды, которую она начала строить после разговора с Игорем.

– Она хотела, чтобы ты жила, – продолжил Роман мягче. – Я помню, как она мне это говорила. Перед отъездом. Сказала: «Роман, присмотри за ней. Она сильная, но иногда забывает об этом. Напомни, если что». Я тогда не понял, почему именно мне. А теперь понимаю. Она знала.

– Знала что?

– Знала, что ты сможешь полюбить снова. Знала, что я буду рядом. Знала, что когда-нибудь наступит этот день – день, когда ты выберешь жизнь, а не память.

У Кристины защипало в глазах. Она моргнула, смаргивая слезы.

– Ты просто смирился с этим, – сказала она тихо. – А я не могу. Я не хочу смиряться.

Роман обнял ее, прижимая к себе.

– Я не смирился, – прошептал он ей в макушку. – Я принял. Это разные вещи. Смирение – это когда опускаешь руки. А принятие когда понимаешь, что такова жизнь, и идешь дальше. Ради себя. Ради тех, кто рядом. Ради неё, в конце концов.

Кристина всхлипнула, уткнувшись ему в грудь.

– Я так по ней скучаю, Каждый день. Каждую минуту. Иногда я ловлю себя на том, что хочу ей позвонить, рассказать что-то смешное, спросить совета. А потом вспоминаю, что нельзя.

– Я знаю, – Роман гладил её по спине. – Я тоже скучаю. По-своему. Она как стержень. Даже когда её не было рядом, мы знали, что она есть. А потом её не стало, и пришлось учиться держать спину самим.

Они сидели так долго, молча, глядя, как за окном догорает закат. Лагуна темнела, превращаясь из бирюзовой в серебристо-черную. Где-то запели цикады. Наконец Роман отстранился, заглянул Кристине в лицо.

– Слушай, – сказал он серьезно. – У нас через две недели свадьба. Давай готовиться. Давай проживем эту неделю так, как мы хотели. С суетой, с примерками, с дурацкими вопросами от Марианны и вечным недовольством Луиса. Давай просто будем женихом и невестой.

Кристина слабо улыбнулась.

– А потом?

– А через неделю, – сказал он, – Когда все закончится, когда мы скажем друг другу да, я приложу усилия. Мы вместе сядем и решим, что делать с этой историей. Хочешь нанять частного детектива наймем. Хочешь забыть и оставить как есть забудем. Вместе. Хорошо?

Кристина посмотрела на него. В его глазах не было ни капли фальши. Только любовь, терпение и готовность пройти через любой ад, лишь бы она была счастлива.

– Хорошо, – кивнула она. – Неделю я продержусь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Роман поцеловал её в лоб и встал.

– Тогда пошли ужинать. Луис, наверное, уже извелся. Рыба сегодня должна быть божественной, если верить его утренним воплям.

Кристина засмеялась сквозь слезы.

– Он называет это «творческим самовыражением».

– А я называю это вечно недовольный повар, – Роман протянул ей руку. -Идем?

Она взяла его за руку и поднялась. В дверях остановилась, бросив последний взгляд на окно, за которым темнела лагуна. Роман улыбнулся, притянул её к себе и поцеловал – крепко, надежно, как умел только он.

– Я всегда буду рядом, – сказал он. -Тонуть будем вместе. Или не тонуть. Выбирать тебе.

Они спустились в ресторан, где их уже ждал накрытый столик на двоих. Луис, конечно, вышел лично убедиться, что рыба оценена по достоинству. Марианна суетилась вокруг с видом наседки. Игорь промелькнул где-то в коридоре и только кивнул Кристине – коротко, понимающе. Вечер прошел почти обычно. Почти счастливо.

Глава третья

Утро после разговора с Романом началось с привычной суеты, которая, как ни странно, действовала на Кристину успокаивающе. Она спустилась вниз, выпила кофе на веранде, просмотрела почту, ответила на пару писем от потенциальных гостей. Солнце уже припекало, обещая жаркий день, и Кристина как раз собиралась пройти на пляж – проверить, как там лежаки и зонты после вчерашнего ветра, – когда услышала крики. Голоса доносились со стороны берега. Один высокий, женский, явно Марианна. Второй низкий, мужской, и говорил он по-испански с таким напором, что даже не разбирая слов было ясно: человек зол. Кристина вздохнула и направилась на шум.

На пляже, прямо на границе территории отеля, разворачивалась сцена, достойная мексиканского сериала. Марианна, красная от возмущения, размахивала руками перед носом у низкорослого коренастого мужчины в видавшей виды кепке и грязной футболке. За спиной мужчины стоял старый пикап, доверху груженный сетями, и еще двое таких же колоритных личностей курили, облокотившись на капот.

– Это частная территория! – кричала Марианна на испанском с таким акцентом, что уши сворачивались. – Убирайтесь немедленно!

Мужчина в кепке, которого Марианна, кажется, называла Педро, только отмахивался от нее, как от назойливой мухи, и продолжал выгружать сети прямо на песок.

– Что здесь происходит? – Кристина подошла ближе, и Марианна мгновенно переключилась на нее.

– Сеньора Кристина! Эти люди говорят, что это их пляж! Что они всегда здесь ставили сети и имеют право! Я вызываю полицию?

– Погоди с полицией, – Кристина перевела взгляд на мужчину. – Сеньор, давайте поговорим спокойно.

Педро окинул её оценивающим взглядом. Увидел не истеричную администраторшу, а спокойную женщину, которая не повышает голос, и слегка сбавил обороты.

– Сеньора, – он сдвинул кепку на затылок, открывая глубокий загар и морщины вокруг глаз. – Я Педро Гарсия. Мой дед рыбачил на этом берегу. Мой отец рыбачил. И я рыбачу тридцать лет.

– Сеньор Гарсия, – спокойно ответила Кристина, – Я понимаю ваши чувства. Но этот участок пляжа – частная территория отеля, у нас есть все документы. И наши гости приезжают сюда за тишиной и комфортом. Рыбацкие сети прямо перед их лежаками – это не совсем то, что мы им обещали.

Педро сплюнул на песок.

– Ваши гости, – передразнил он. – Ваш отель. А мы тут жили всегда. И будем жить. Вы, богатые, думаете, что можете купить все. Но море оно общее.

Кристина сделала глубокий вдох. Год назад она бы растерялась. Год назад она бы позвонила Нике и спросила, что делать. А еще раньше – расплакалась бы или наговорила глупостей. Сейчас она просто смотрела на этого уставшего, злого человека и видела не врага, а проблему, которую можно решить.

– Сеньор Гарсия, – сказала она, – Сколько сетей вы ставите?

Педро опешил от неожиданного вопроса.

– Что?

– Сетей. Сколько штук? И где именно вы обычно ставили, пока мы не построили отель?

– Ну… – он махнул рукой в сторону воды. – Вон там, метрах в пятидесяти от берега. Две сети. Иногда три, если сезон хороший.

Кристина кивнула, что-то прикидывая.

– А лодка у вас есть?

– А как же, – Педро гордо выпрямился. – Старая, но крепкая.

– И много вы ловите?

– Хватает, – буркнул он. – На жизнь хватает.

Кристина посмотрела на его пикап, на потертую одежду, на усталые глаза. Хватает ли? Вряд ли. Но гордость не позволяла признать.

– Сеньор Гарсия, – сказала она мягко. – У меня есть предложение. Не как у хозяйки отеля, которая гоняет местных рыбаков, а как у человека, которому нужна свежая рыба для ресторана.

Педро насторожился.

– У нас есть повар, Луис. Лучший на побережье, между прочим. Он каждый день ругается с поставщиками, потому что рыба им привозят не та. Фермерская, замороженная, не первой свежести. А гости хотят настоящую. С моря.

– И что? – недоверчиво спросил Педро.

– А то, – Кристина улыбнулась, – Что если вы будете привозить нам свежую рыбу каждый день, сколько поймаете, по нормальной цене, то я, во-первых, буду самым счастливым человеком для Луиса, а во-вторых… – она сделала паузу, – …мы могли бы договориться о том месте для сетей.

Педро молчал, переваривая.

– Вон там, – Кристина показала рукой левее, где пляж отеля заканчивался и начиналась полоса дикого берега, – Метрах в ста от наших лежаков. Там никто не купается, там глубоко, и наши гости вас не увидят. Я даже могу попросить ребят помочь вам перетащить лодку, если нужно. Но сети ставите там. И не ближе.

– А рыбу будете брать? – Педро все еще не верил.

– Каждое утро. Если свежая. Луис будет проверять, но он придира только к качеству, не к людям. Договоримся о цене и работаем.

Сзади ахнула Марианна.

– Сеньора Кристина, но у нас же есть поставщики! У нас контракты!

– Марианна, – Кристина обернулась к ней, – Контракты можно пересмотреть. А хорошие отношения с соседями – это важнее любых контрактов. Тем более, – она снова посмотрела на Педро, – я думаю, сеньор Гарсия будет привозить рыбу гораздо свежее, чем та, что везут за двести километров в рефрижераторах.

Педро смотрел на неё так, будто видел впервые. Потом медленно снял кепку, почесал затылок.

– Сеньора, – сказал он наконец. – А вы серьезно?

– Абсолютно.

– И цена нормальная будет? Не обманете?

Кристина достала телефон, набрала Луиса.

– Луис, сколько ты платишь за свежего морского окуня? Ага. Поняла.

Она назвала цену Педро. Тот присвистнул.

– Это в два раза больше, чем мне платят перекупщики.

– Потому что перекупщики берут оптом и перепродают, – пожала плечами Кристина. – А мы берем напрямую. И нам не нужно, чтобы вы беднели. Нам нужно, чтобы вы были довольны и привозили хорошую рыбу.

Педро протянул ей руку. Ладонь у него была шершавая, в мозолях, но рукопожатие – крепкое.

– По рукам, сеньора. Я завтра же привезу первую партию. А сети убираем, ставим там, где сказали.

Через полчаса пикап уехал, Марианна все еще ворчала что-то про контракты и поставщиков, а Кристина стояла на пляже и смотрела на море. Она чувствовала свою силу. Не ту, что была у Ники – жесткую, давящую, ломающую сопротивление. Другую. Тихую. Уверенную. Силу человека, который умеет договариваться, искать компромиссы и превращать врагов в союзников. В этом маленьком мире, который она построила вокруг «Лагуны», её слово значило многое. Местные уже знали: если Кристина что-то обещает она делает. Если просит значит, будет благодарность, а не пустые слова. Роман вышел на пляж, когда солнце уже поднялось высоко.

– Слышал, ты тут заключила историческую сделку, – усмехнулся он, обнимая её за плечи.

– Просто договорилась, – улыбнулась Кристина. – Педро будет возить нам рыбу. Луис счастлив. Соседи довольны. Все выиграли.

– А Марианна?

– Марианна переживет. Ей полезно иногда видеть, что мир не рушится, если отступать от инструкций.

Роман поцеловал её в висок.

– Ты удивительная, знаешь?

– Знаю, – Кристина прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. – Ника учила меня быть жесткой. А я научилась быть мудрой. Наверное, это и есть жизнь забирать уроки у тех, кого любишь, и идти дальше.

– Ты идёшь, – тихо сказал Роман. – И очень красиво.

Они стояли так, обнявшись, глядя на море. Где-то вдалеке показалась лодка Педро, он уже переставлял сети на новое место, как и обещал.

– Знаешь, – задумчиво сказала Кристина, – Я вдруг поняла, что больше не боюсь. Не боюсь ошибок, не боюсь конфликтов, не боюсь, что что-то пойдет не так. Я просто решаю проблемы. По одной. И всё.

– Это называется зрелость, – улыбнулся Роман.

– Или усталость бояться, – засмеялась Кристина.

Она обернулась на отель. Белые стены, красная черепица, пальмы, цветущая бугенвиллия. Её дом. Её детище. Её жизнь. Вечером, когда они с Романом ужинали на веранде, прибежала Марианна с сияющими глазами.

– Сеньора Кристина! Там Педро! Прислал с сыном корзину креветок! Говорит, в подарок, за доверие! И сказал, что завтра с утра привезет камбалу, самую лучшую!

Кристина переглянулась с Романом.

– Видишь? – она улыбнулась. – Мир не рушится. Он становится лучше.

– Ты становишься лучше, – поправил Роман. – А мир просто подстраивается.

Он поднял бокал.

– За тебя. За твою мудрость. И за то, что ты выбрала меня.

– За нас, – ответила Кристина.

Их бокалы встретились в воздухе, а где-то в глубине души Кристина знала: что бы ни принесло будущее, этот момент у неё уже никто не отнимет.

Глава четвертая

Вечер опускался на «Лагуну» мягко, как теплое одеяло. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив после себя полосу оранжево-розового света, которая медленно таяла в темнеющем небе. Лагуна зеркально отражала последние лучи, и казалось, что вода светится изнутри – золотисто-медовая гладь, в которой медленно гасли звезды, зажигающиеся одна за другой. Кристина сидела на веранде своего номера, подобрав под себя ноги, и смотрела на эту красоту. В руке бокал с белым вином, прохладным и чуть терпким, именно таким, какое она любила. Рядом, в соседнем кресле, устроился Роман расслабленный, в легкой рубашке с закатанными рукавами, с таким же бокалом в руке.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила Кристина, не отрывая взгляда от заката.

– О чем?

– О том, что если бы три года назад мне кто-то сказал, что я буду сидеть вот так, в собственном отеле, с любимым человеком, и чувствовать себя абсолютно счастливой, я бы не поверила.

Роман усмехнулся, поворачивая бокал в пальцах.

– Три года назад ты вообще боялась выходить из номера без Ники.

– Было дело, – Кристина улыбнулась воспоминанию. – Она тогда сказала: «Ты как улитка, тащишь свой домик на спине и думаешь, что без панциря рассыплешься». А я ответила: «Так и есть, рассыплюсь».

– И что она сделала?

– Заставила меня вести переговоры с поставщиками. Одну. Я тогда рыдала полдня, но справилась. А она стояла за углом и следила, чтобы я не сбежала.

Роман рассмеялся, представив эту картину.

– Она была жёсткая, – сказал он. – Но справедливая. Я таких людей мало встречал.

– Она была уникальная, – тихо согласилась Кристина. – И я благодарна ей за каждый день, что мы были вместе. Даже за те, когда я её ненавидела.

– Ты её ненавидела?

– Иногда. Когда она была слишком жёсткой. Когда не давала мне раскисать. Когда говорила правду, которую я не хотела слышать. Но теперь я понимаю, что это и была любовь. Настоящая. Не та, что гладит по головке, а та, что делает сильнее.

Роман помолчал, а потом взял её руку в свою.

– А сейчас? Ты чувствуешь, что стала сильнее?

Кристина повернулась к нему. В сумерках его лицо казалось особенно родным – спокойные глаза, мягкая улыбка, тени от ресниц на скулах.

– С тобой я чувствую, что могу всё, – сказала она просто. – Ты не ломаешь меня, чтобы сделать сильнее. Ты просто рядом. И от этого силы сами приходят.

Роман поднес её руку к губам, поцеловал пальцы.

– За это и пьём, – сказал он, поднимая бокал. – За нас. За «Лагуну». За то, что всё получилось.

– За нас, – откликнулась Кристина.

Они чокнулись, и вино приятно обожгло горло прохладой.

– А давай помечтаем? – предложила Кристина, откидываясь на спинку кресла. – Лет через пять. Каким ты видишь это место?

Роман задумался, глядя на темнеющую лагуну.

– Ещё один корпус, – сказал он. – Небольшой, бунгало на сваях прямо над водой. Чтобы гости могли просыпаться и нырять прямо с веранды.

– О, это идея! – оживилась Кристина. – И дорожку к мангровым зарослям сделать, с подсветкой, чтобы вечером можно было гулять.

– И спа-центр, добавил Роман. – Маленький, но с настоящими массажистами. Чтобы наши гости вообще не хотели уезжать.

– А ты где себя видишь? – Кристина посмотрела на него. – Будешь начальником над строителями или переквалифицируешься в массажисты?

Роман фыркнул.

– Я лучше буду начальником над тобой. Шучу-шучу! – он увернулся от её шутливого удара. – Я буду просто быть рядом. Смотреть, как ты командуешь, и иногда чинить то, что сломается.

– Идеальный план, – улыбнулась Кристина. – Мне нравится.

Она представила себе этот будущий отель – ещё красивее, ещё уютнее, наполненный смехом гостей, ароматами кухни, шумом моря. Рядом Роман, уже чуть старше, с сединой на висках, но всё такой же надежный. И где-то в глубине души тихая благодарность Нике за то, что когда-то поверила в неё.Идиллия была абсолютна. Тишину вечера нарушил звук мотора. Старенький пикап, тарахтя, подъехал к воротам и остановился. Фары погасли, из машины вышел невысокий сухонький старик в соломенной шляпе.

–Алехандро, – узнала Кристина. – Что ему нужно в такое время?

Алехандро был их садовником – молчаливый, вечно возящийся с растениями мексиканец, который знал о пальмах и бугенвиллиях всё и немного больше. Обычно он заканчивал работу в шесть и уезжал к себе в посёлок. Сейчас было почти девять.

– Пойду узнаю, – Роман уже встал.

– Я с тобой.

Они спустились к воротам. Алехандро стоял, переминаясь с ноги на ногу, и вид у него был встревоженный.

– Дон Роман, донья Кристина, – начал он без предисловий, – Простите, что беспокою так поздно. Но я подумал, вы должны знать.

– Что случилось, Алехандро? – спросила Кристина.

Старик оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос.

– В городе появились новые люди. Я сегодня в баре сидел, слышал разговор. Они приезжие, с севера. Ходят по домам, предлагают деньги за землю. Участки у берега скупают.

Роман напрягся, но Кристина только улыбнулась.

– Алехандро, это же хорошо, – сказала она. – Развитие инфраструктуры. Наверное, какой-то инвестор решил строить что-то новое. Это привлечёт больше туристов.

– Нет, донья Кристина, – покачал головой старик. – Не туристы это. Я таких людей знаю. Они не отели строят. Они… – он запнулся, подбирая слово, – они забирают. Просто забирают. У кого не купят тем потом так жить становится, что сами отдают.

Роман переглянулся с Кристиной.

– Ты про кого говоришь? – спросил он. – Конкуренты?

– Хуже, – Алехандро понизил голос. – Говорят, это люди Хорхе.

Имя прозвучало как пощёчина. Даже Кристина, не слишком знакомая с криминальными структурами побережья, слышала это имя. Хорхе. Влиятельный человек. Говорили, что ему принадлежит половина теневого бизнеса на много километров вокруг. Рыба, контрабанда, нелегальные казино, а в последнее время ещё и земля.

– Ты уверен? – спросил Роман.

– Уверен не на сто процентов, – честно ответил Алехандро. – Но люди, которые скупают, они оттуда. Я таких морды видел. И разговоры у них не про туризм.

Кристина почувствовала, как внутри шевельнулся холодок. Но она тут же прогнала его.

– Алехандро, спасибо, что сказал, – она положила руку старику на плечо. – Мы примем к сведению. Но не переживай раньше времени. Наверняка это просто слухи.

– Дай бог, донья Кристина, – вздохнул Алехандро. – Дай бог.

Он уехал, оставив после себя облачко пыли и тревогу, которая повисла в воздухе, как духота перед грозой. Роман молчал, глядя вслед удаляющемуся пикапу. Кристина чувствовала его напряжение плечи закаменели, руки сжались в кулаки.

– Ром? – позвала она.

– Это плохо, Крис, – сказал он наконец. – Очень плохо.

– Да брось, – Кристина попыталась улыбнуться. – Ну скупают какую-то землю. Подумаешь. У нас своя, мы никому ничего не должны.

– Ты наивная, – Роман повернулся к ней. В его глазах было беспокойство, которого она не видела уже очень давно. – Они могут и к нам приехать. Хорхе просто так ничего не делает. Если он скупает землю у берега, значит, у него большой план. И наш отель слишком лакомый кусок, чтобы он его проигнорировал.

– Ром, – Кристина подошла ближе, обняла его за талию, прижалась щекой к груди. Он был тёплым и надёжным, даже несмотря на напряжение. – Послушай меня. Ну приедут они. И что? Мы им скажем, что земля не продаётся. Она наша. У нас документы. Закон на нашей стороне.

– Закон, – горько усмехнулся Роман. – Крис, ты не знаешь этих людей. Для них закон – это то, что они сами напишут.

– А ты знаешь? – она подняла голову, посмотрела ему в глаза. – Ты с ними сталкивался?

Роман замялся. Всего на секунду, но Кристина заметила.

– Было дело, – уклончиво ответил он. – Давно. В другой жизни. Но я знаю, как они работают. Сначала предлагают. Потом давят. Потом ломают.

– Так мы не дадим себя сломать, – твёрдо сказала Кристина. – Мы вместе. Мы сильные. И у нас есть ты, я, Луис, Игорь, даже Марианна со своим ором. Мы справимся.

Роман посмотрел на неё долгим взглядом. Потом вздохнул и обнял в ответ, прижимая к себе.

– Ты не представляешь, как я люблю твою уверенность, Но иногда она меня пугает.

– Почему?

– Потому что мир не всегда такой добрый, каким ты его видишь.

– Мир такой, каким мы его делаем, – возразила Кристина. – И я отказываюсь жить в страхе перед какими-то бандитами, которые скупают участки. Это наша земля. Наша «Лагуна». Наша жизнь. И мы никому не позволим её отнять. А теперь пошли допивать вино. Оно ещё холодное, а закат уже почти догорел.

Они вернулись на веранду. Вино и правда было ещё прохладным, а звёзды уже вовсю сияли в чёрном небе. Но напряжение между ними осталось – невидимое, как дымка над лагуной. Кристина старалась не думать о словах Алехандро. Она убеждала себя, что это просто паранойя, что Роман слишком драматизирует, что ничего плохого не случится. Ведь у них всё так хорошо. Ведь они заслужили это счастье. Ведь Ника… Она оборвала мысль. Ника здесь ни при чём. Но где-то глубоко внутри, в том месте, где жила та прежняя Кристина – неуверенная, пугливая, вечно ждущая подвоха, – заворочался страх. Роман прав. Такие люди просто так не приходят.

– О чём думаешь? – спросил он, заметив её молчание.

– О том, что завтра надо будет пересчитать запасы в баре, – соврала Кристина. – Луис сказал, что текила заканчивается.

– Луис всегда говорит, что что-то заканчивается, – улыбнулся Роман. – Это его способ развлекаться.

– Наверное.

Она допила вино и поставила бокал на столик.

– Пойдём спать? – предложила она. – Завтра долгий день.

– Пойдём.

Они ушли в номер, оставив веранду звёздам и тихому шуму прибоя. А где-то там, в темноте, за горизонтом, возможно, уже двигались тени, которые скоро должны были войти в их жизнь. Но сегодня ночь была тихой. И Кристина решила, что имеет право на эту тишину. Хотя бы до утра.

Глава пятая

Утро началось с тумана. Он стелился над лагуной молочно-белой пеленой, делая очертания пальм размытыми и призрачными. Кристина любила такие утра, они напоминали ей, что мир не всегда кристально ясен, но от этого не менее красив. Она вышла из номера рано, пока Роман еще спал. Надела легкое льняное платье, влезла в старые сандалии и отправилась на свою любимую утреннюю прогулку – вдоль пляжа, мимо шезлонгов, сложенных стопками до прихода гостей, мимо пальм, которые Алехандро поливал еще затемно, мимо маленького пирса, где уже покачивались лодки. Туман приятно холодил лицо. Где-то кричали чайки. Вдалеке показалась лодка Педро, он каждое утро выходил в море и теперь возвращался с уловом. Кристина помахала ему рукой, он ответил и направил лодку к пирсу, видимо, хотел передать рыбу сразу, не дожидаясь, пока Луис проснется и начнет ругаться.

– Доброго дня, сеньора! – крикнул он. – Сегодня отличный улов! Две дорады, морской окунь и креветки!

– Отлично, Педро! Луис будет счастлив!

Педро рассмеялся, прекрасно зная, что Луис вообще никогда не бывает счастлив максимум, чуть менее недоволен. Кристина постояла на пирсе, глядя, как Педро выгружает рыбу в ящики со льдом. Туман начал рассеиваться, открывая солнце – сначала бледное, сквозь дымку, а потом все более яркое. Обещал быть жаркий день.

– Сеньора, – Педро закончил с рыбой и вдруг посерьезнел. – Я вчера в городе слышал разговоры. Эти люди уже три участка купили за неделю.

Кристина вздохнула.

– Педро, ты же знаешь эти слухи. Всегда кто-то что-то покупает, продает, строит. Не обращай внимания.

– Я бы не обращал, – Педро покачал головой, – Но они приходили к моему кузену. У него участок дальше по берегу, где старые рыбацкие сараи. Предлагали хорошо. Он отказался. На следующий день у него сгорел сарай.

Кристина почувствовала, как внутри похолодело.

– Полиция?

– Полиция сказала неисправная проводка, – Педро сплюнул в воду. – Там проводки отродясь не было. Но кто ж будет слушать рыбака?

– Педро, – Кристина взяла его за руку, – Если что-то случится, если они снова придут сразу зови нас. Мы поможем.

– Спасибо, сеньора, – он тронул кепку. – Но вы сами берегитесь. Такие люди просто так не уходят.

Он уехал, а Кристина еще долго стояла на пирсе, глядя на разбегающийся туман и пытаясь убедить себя, что все будет хорошо. Что они с Романом сильные. Что у них есть документы и закон. Что эти истории про сгоревшие сараи, просто совпадение. Вернувшись в отель, Кристина застала привычную утреннюю суету. Марианна носилась с бумагами, горничные гремели тележками, Луис уже орал на помощника из кухни. Роман спустился, сонный и взлохмаченный, чмокнул её в щеку и отправился пить кофе. Нормальная жизнь. Хорошая жизнь. Кристина села за свой столик на веранде, открыла ноутбук и начала просматривать почту. Бронирования, вопросы от гостей, счета от поставщиков. Привычная рутина, которая успокаивала лучше любых лекарств. Она не заметила, когда именно во дворе отеля остановились машины. Услышала только, как взвизгнула Марианна. Кристина подняла голову.

Три черных внедорожника с тонированными стеклами замерли у входа. Такие машины не привозят туристов. Такие машины не привозят поставщиков. Такие машины привозят только проблемы. Из средней машины вышел мужчина. Он был элегантен, идеально сидящий костюм, дорогие часы на запястье, аккуратная стрижка с легкой сединой на висках. На вид лет пятьдесят, ухоженное лицо, спокойная уверенная походка. Он мог бы сойти за успешного бизнесмена или политика, приехавшего на отдых. Если бы не глаза. Кристина встретилась с ним взглядом и поняла: эти глаза никогда не улыбаются. Даже когда губы растягиваются в приветственной улыбке, глаза остаются холодными, как вода в глубине лагуны зимой.

– Сеньора Кристина? – спросил он, подходя к веранде. Голос мягкий, с легким акцентом. – Мне сказали, что здесь можно найти хозяйку.

– Я Кристина, – она встала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. -чем обязана?

– Позвольте представиться, – он слегка склонил голову. – Хорхе Гарсия. Возможно, вы слышали мое имя.

Кристина слышала. И в этот момент все слова Алехандро, все предупреждения Педро, все страхи Романа обрели плоть и кровь. Плоть в этом дорогом костюме. Кровь в этих холодных глазах.

– Слышала, – ответила она ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Чем могу быть полезна, сеньор Гарсия?

– О, прошу, просто Хорхе, – он улыбнулся, и улыбка была безупречна. – Я путешествую по побережью, присматриваю интересные места. И мне сказали, что ваш отель жемчужина этого региона. Не мог не заехать посмотреть лично.

Он сделал жест, и из машин вышли еще двое, такие же элегантные, такие же опасные. Они остались стоять у входа, не приближаясь, но сам их вид говорил: мы здесь, мы ждем.

– Марианна, – Кристина повернулась к застывшей администраторше, – Принеси, пожалуйста, кофе для гостя. Хорхе, присаживайтесь.

Она указала на столик. Хорхе сел, положил ногу на ногу, оглядел веранду, отель, лагуну за ней.

– Красиво, – сказал он с искренней ноткой в голосе. – Очень красиво. Вы сами строили?

– Не совсем, – Кристина села напротив. – Мы купили готовый проект, но многое переделывали. Вкладывали душу.

– Это видно, – кивнул Хорхе. – Такие места редко встречаются. Обычно здесь строят безвкусные коробки для туристов. А у вас душа.

Принесли кофе. Хорхе отпил, одобрительно прищурился.

– Отличный кофе. Сами варите?

– У нас есть свой поставщик, – Кристина старалась дышать ровно. – Местные фермеры.

– Уважаю, – Хорхе поставил чашку. – Когда бизнес помогает местным, это правильно. Это создает… как бы сказать… экосистему.

Пауза повисла в воздухе. Кристина ждала. Она знала, что этот визит не просто так. Что комплименты только разминка.

– Сеньора Кристина, – Хорхе подался вперед, и в его глазах наконец появилось что-то живое. Интерес. Хищный, оценивающий интерес. – Я человек прямой. Не люблю ходить вокруг да около. Мне нужна эта земля.

– Эта земля не продается, – ответила Кристина так же прямо.

Хорхе улыбнулся, будто ожидал этого ответа.

– Я предлагаю вам сумму, – он назвал цифру. Кристина едва не поперхнулась воздухом. Это было в три раза больше рыночной стоимости. Три раза. За эти деньги можно было купить два таких отеля и открыть третий.

– Я понимаю, что предложение щедрое, – продолжил Хорхе, наблюдая за её реакцией. – Но я ценю хорошие вещи и готов платить за них. Вы вложили душу, вы создали красоту. Я готов компенсировать вам не только затраты, но и ваши труды. С лихвой.