Истории 1 Автономной Конгломерации

Исполнитель с участка ЛТ1290В

Погода стояла самая что ни на есть мерзкая для обхода, но исполнителям выбирать не приходилось. Дождь, снег, ветер, жара или холод, день или ночь – изволь делать обход закрепленной за тобой территории.

Клот поднял воротник форменной куртки, пряча лицо от летевших с неба, мохнатых снежинок и сунул в карманы озябшие руки. Улица лежала перед ним длинным темным коридором. Узкую проезжую часть и обледеневшие тротуары тесно обступали угрюмые высотки из термобетона. Кое где над дорогой горели тусклые уличные фонари. «Поскорее бы вернуться в управление, – думал Клот, ускоряя шаг, —сдать смену и пойти домой». Домом старший исполнитель участка ЛТ1290В называл тесную комнату на троих в общежитии Управления Правопорядка.

Если бы пять лет назад кто-нибудь сказал Клоту о том что он будет жить в общаге, он скорее всего покатился бы со смеху. Тогда он жил в роскошном доме отца на Правительственной улице по соседству с особняком мэра. Он только закончил школу и перед ним открылись двери многих высших учебных заведений, но с самого детства Клот знал, что будет дознавателем.

Первой ступенькой в карьере молодого амбициозного юноши стало поступление в Межведомственную Академию Службы Дознания I Автономной Конгломерации. Как и в любое высшее учебное заведение Автономии в академию можно было попасть только за деньги и по ходатайству. К счастью у Клота было то и другое. А если говорить точнее, средства и положение в обществе было у его отца – главы Департамента Судебных Исполнений. Именно он был гарантом, пусть не блестящего, но довольно светлого будущего для сына. Клот легко поступил в Академию. Хорошо учился, был гордостью курса. На втором году обучения ему уже присвоили звание сержанта и формальный чин рядового исполнителя. Но для того чтобы перейти на следующий курс ему нужно было пройти летнюю стажировку в управлении. Его сокурсники откупились от практики на унизительной должности, Клот не постеснялся этой работы. Но тут то в его жизни и началась черная полоса.

В конце лета от скоротечного РвР умер его горячо любимый отец. За ним буквально через месяц скончалась мать, не снеся горечь утраты. А еще через несколько дней невеста Клота вернула ему обручальное кольцо. «Прости, – сказала она, – но без протекции отца, ты не станешь офицером службы дознания, а быть женой рядового исполнителя я не собираюсь!» Что ж Клот не винил ее в практичности. Он и сам не хотел быть рядовым исполнителем, но так уж легли карты. Платить за обучение Клоту стало нечем и «гордость курса» был отчислен из Академии без сантиментов. Аренда большого дома так же стала не по карману рядовому исполнителю и Клот перебрался в общежитие. Слабым утешением для него в то время было то что хотя бы из управления его не уволили.

Постепенно Клот смирился со своей новой жизнью и провалился в работу с головой. Даже в хорошие времена он не был душой компании, а утрата близких людей и надежд на счастье и вовсе сделали его угрюмым и нелюдимым. Вечно не бритый, помятый, молчаливый, Клот день за днем ходил на службу: патрулировал улицы, задерживал преступников, вел допросы, составлял протоколы, готовил дела. И всего через четыре года, за отличную службу, он получил звание младшего лейтенанта и должность старшего исполнителя. Начальник управления был очень доволен работой Клота и не единожды предлагал ходатайство для восстановления в Академии. Но Клот отказывался всякий раз в душе боясь нового разочарования. «Лучше синица в руке чем дятел в жопе», – думал он. Но однажды все изменилось.

Наряд Клота задержал пятерых дебоширов. Молодые люди устроили потасовку прямо в порту. Особенно отличился один. Изучая показания свидетелей, Клот пришел к выводу, что парень защищался, но в драке он сильно ранил ножом другого участника, а это уже тянуло на судебное разбирательство, и, если, пострадавший умрет, на заключение и срок. Занимаясь такого рода делами, Клот никогда не искал тайных мотивов преступлений. У него все было просто: «Суд разберется; виноват—ответишь, не виноват—отпустят!». Старший исполнитель считал так ровно до тех пор, пока в его кабинет не вошла девушка.

– Могу я получить разрешение на свидание с задержанным V23X30? Сегодня или в ближайшее время? – тихо спросила она, взглянув на Клота пронзительно голубыми глазами.

ЛЧК (личный числовой код) названный голубоглазой посетительницей показался Клоту знакомым, он бросил быстрый взгляд на 3Д карточку, открытую на мониторе рабочего синхрона. Девушка просила о свидании с тем самым парнем из порта. «Жена или подруга, – с легкой досадой подумал Клот, – и за какие такие заслуги этому упырю досталась такая девушка!»

– Кем приходитесь? – как можно строже спросил Клот.

– Сестрой. – Она протянула исполнителю свой ЛЧК и паспорт.

– Я … сейчас узнаю… подождите здесь… – запнувшись, произнес Клот и торопливо выше в коридор. «Идиот! – обругал он себя, – У кого я собрался узнавать, это ведь я старший исполнитель!» Придав лицу суровое выражение, он вернулся.

– У вас будет десять минут. – посетительница благодарно кивнула и по ее губам скользнула слабая улыбка.

Когда парень вошел девушка бросилась к нему и залилась слезами, ничуть не стесняясь сидевшего за столом Клота. Парень опешил. Вряд ли он ожидал, что в кабинете исполнителя его будет ждать не допрос по всей форме, а прелестная посетительница. Клот делал вид что печатает, а сам украдкой наблюдал за девушкой. Похоже она и в правду была сестрой задержанного.

– Мне сказали, что дело предают в отдел дознания, – всхлипнув произнесла девушка когда поток слез иссяк.

– Ну и что? – Парень беззаботно пожал плечами, – Подумаешь. Нашла из-за чего переживать.

– Но ведь это означает что будет суд, – сказала девушка и растеряно оглянулась на Клота.

Он замер, не зная, что делать. Взгляд голубых глаз посетительницы пригвоздил старшего исполнителя к месту.

– Ничего это не значит, —ласково сказал парень, повернув лицо сестры к себе, – Вот и господин исполнитель подтвердит, что я прав. Так ведь?! – задержанный едва заметно мотнул головой и свел брови.

– Конечно, это ничего не значит, – хриплым от волнения голосом поспешил сказать Клот и схватился за бутылку с водой.

– Слава боху, – выдохнула девушка.

Ее брата освободили через два дня. Дело было закрыто за отсутствием состава преступления.

– Ну подрались рыбаки, – сказал Клот начальнику управления, – так они каждый день дерутся. Что же сажать всех подряд. Так и на промысел ходить будет некому.

– А пострадавший? – уточнил начальник управления.

– Цел пострадавший, – отрапортовал Клот, и начальник махнул рукой, делай мол, как знаешь.

Без особого труда Клот нашел информацию о девушке с голубыми газами. «Устаревшее имяобозначение Веста Росс, ЛЧК E10R23 мать… отец… брат… другие родственники… Не замужем» дальше Клот читать не стал. Веста была свободна и это было все что интересовало его. Две недели Клот боролся с желанием увидеть Весту. Желание победило. «Ладно, один раз и все!» – решил он и вечером стоял у ворот ткацкой фабрики где работала Веста. Ожидаемо она прошла мимо всего в паре шагов даже не повернув головы. «Разумеется, – с досадой думал Клот глядя ей в спину, – кто станет улыбаться водяному?!» Всех исполнителей не зависимо от должности и звания люди называли водяными, почему, не знали даже старожилы этой должности. Клот понимал, что не стоило приходить, но на следующий день он снова торчал у ворот. Как и через день. Через неделю. Через месяц. И каждый раз, когда Веста проходила мимо, Клот клялся себе, что ноги его больше не будет возле этой распроклятый фабрики, но наступал вечер и он как дурак стоял у ворот в надежде что хоть сегодня Веста посмотрит на него. Клот понимал, что пропал. Он сходил с ума от желания поговорить с ней, но не смел подойти. «Какая девушка захочет водить знакомство с водяным?» – обреченно думал он.

Так прошло два месяца. Лето клонилось к осени. Дни стали короткими. Вечерами все чаще шли дожди. Клот как всегда стоял у ворот фабрики прислонившись спиной к забору. Протяжный гудок огласил окрестности. Рабочий день был окончен. «Сейчас она снова пройдет мимо, – подумал Клот, – Ну и ладно. Хоть посмотрю не нее»

–Зачем вы ходите сюда? – вдруг услышал он и вздрогнув обернулся.

Веста стояла в двух шагах от ворот и теребила в пальцах синюю рабочую косынку.

– Я… я… не знаю, – растерянно пробормотал Клот.

– Так уж и не знаете? – губы Весты тронула улыбка в глазах заплясали озорные искорки.

– Я хотел познакомиться… я не знал, как… я… – язык Клота заплетался как у пьяного. «Тьфу ты черт, что я несу?!» – думал он, холодея от волнения.

– Меня зовут Веста, – сказала девушка и шагнув ближе, протянула руку

– А я Клот. – Он осторожно сжал в своей ладони теплые пальчики Весты.

– Спасибо, что отпустили брата, – сказала она немного смутившись и высвободила свою руку.

– Я не… я не… – Клот лихорадочно соображал, что сказать, – Его отпустили без моего участия.

– Спасибо, – улыбнувшись повторила Веста, – Вы не думайте о нем дурного, он очень хороший. Просто эти драки.

– Я не думаю о вашем брате, – перебил Клот, – ни о ком кроме вас я вообще не думаю, – хотел признаться он, но вместо этого произнес, – Можно вас проводить? —Клот опешил от своей наглости. Он испугался, что Веста отправит его к черту, но она согласно кивнула и они пошли рядом к остановке.

Вечер догорал рыжим закатом над участком. Солнце садилось в черную дождевую тучу. Все работницы фабрики давно уехали. Изогнувшись широким пыльным полукругом, пыльная дорога обвела пустырь и упиралась в стену остановки из обшарпанного армопласта. Становилось прохладно и Клот набросил на плечи спутницы свою форменную куртку.

– Можно мне прийти завтра? – спросил Клот борясь с желанием обнять Весту за плечи.

– Все это время вам не нужно было моего разрешение, – произнесла Веста и на щеках ее расцвел яркий румянец смущения, —зачем же спрашивать сейчас?

Лязгая тяжелыми колесами по широким рельсам из-за поворота вывернул серебристый вагончик трамвая.

– Так можно мне прийти? – снова спросил Клот осторожно взяв Весту за локоть. Она опустила голову, но не отдернула руки.

Вагончик остановился у края посадочной площадки. Полупрозрачные двери бесшумно открылись, приглашая войти в салон. Веста вернула куртку Клоту.

– Я буду ждать вас, – тихо сказала она, шагнула в вагончик и двери закрылись.

На следующее утро Клот пришел в кабинет начальника управления подстриженный, гладко выбритый и в отутюженной форме.

– Чем могу помочь? – сухо спросил чиновник, бросив на посетителя хмурый взгляд.

– Господин майор…

– Клот? – глаза майора стали круглыми, брови полезли на лоб, он даже привстал в кресле.

– Ну да… – отозвался Клот и на всякий случай подошел ближе.

– Простите, не узнал, —рассмеявшись сказал майор и сел обратно, – Что у вас?

– Вы говорили, что хотите ходатайствовать о моем восстановлении в Академии, – начал Клот.

– Да говорил и говорю. Вам необходимо учиться!

– Я готов!

– Что так вдруг? – Майор лукаво сощурился.

– Я женюсь, – выпалил Клот счастливо улыбаясь.

– Слава небесам, хоть девчонка смогла вправить вам мозги…

Клот часто потом вспоминал это резюме майора и всегда улыбался. Он не мог не согласиться с начальником управления. С появлением Весты не только мозги, но вся его жизнь как будто встала на место. Он словно очнулся от тяжелого сна и с удивлением заметил, что мир вокруг него цветной.

Системник Брут. Офицер II ранга

Брут открыл глаза и уперся взглядом в стропила потолка стилизованные под дерево. Первое, о чем он подумал, вокруг была тишина, гробовое молчание. После долгих месяцев, проведенных на участке ЛТ1290В, который не смолкал ни днем, ни ночью, окружающая тишина казалась непривычно странной. Приподнявшись на локте, Брут осмотрелся. Он проснулся в просторной комнате с большим треугольным окном на против кровати. Стены от потолка до пола здесь были завешаны медальонами из голов крупных животных. Стеклянные шкафы, похожие на витрины занимали зверьки поменьше, и птицы. От всего этого неживого великолепия Брут почувствовал легкий приступ тошноты и поспешил сесть в постели. В голове завертелись незнакомые слова; охота, заимка, егеря…

Рядом с кроватью на низком, прямоугольном столике лежал его системный планшет. По сенсорной поверхности экрана, эмитирующего воду, плавали цифры электронных часов. 7:30. На охотничью заимку он приехал вчера поздно вечером вместе с Луцием, господином мэром участка ЛТ1290В, его приятелями и салонными рогатками, чтобы поохотиться и весело провести время.

Да уж! Брут раздраженно выдохнул и откинув одеяло встал с кровати. Как и любой метрополий, он не был ценителем диких красот природы и предпочел бы остаться на участке, если бы не Луций. За ним нужно было приглядеть. В последнее время напарник Брута вел себя странно; много пил, начал играть в местном казино и в добавок из его койки не вылазили девки. И куда только подевался чопорный, надменный системник, офицер II ранга Луций, гордость и слава легиона РОЗ.

– Система. – Зевая и потягиваясь, Брут подошел к застекленному шкафу, рассматривая его жутковатое наполнение.

– Да, мастер Брут. – Лежащий на столике у кровати планшет ожил и засиял серебристым свечением.

– Значение слова «заимка».

– Устаревшее. Обозначает отдельно стоящее строение за пределами освоенной и обжитой людьми территории.

– Освоенной и обжитой… – задумчиво повторил Брут не спеша обходя комнату и рассматривая антураж.

– Система, просканируй строение.

– Строение относиться к устаревшей модели двухэтажного СБМ третьего поколения.

– Устаревший Само возводящийся Блок модуль, – пробормотал Брут и остановился у очередного медальона, – Все здесь устаревшее!

С деревянной подставки на системника грустно взглянули большие не живые глаза, черные как два обсидиана. Темная шерсть чучела лоснилась. Глянцево блестел большой и, казалось, влажный нос. Но интерес Брута привлекли странные, ветвистые отростки на лбу животного. Он протянул руку и с интересом потрогал шершавую, будто обросшую толстым слоем серой плесени поверхность.

– Система, что это за существо?

– Модифицированный вид благородного лесного оленя. Выведен в лаборатории Научно Исследовательского Института по Восстановлению Утраченных Популяций I Автономной Конгломерации в 765 году в новое время.

– Ясно. – Постояв еще с секунду у оленьей головы Брут отошел к окну.

Солнцезащитное покрытие стекол искажало природные краски и сквозь окно Брут увидел фиолетовое небо, розовый снег и чернильно-черные заросли сосняка на периферии двора. На расчищенной площадке справа и с лева от двухэтажного СБМ располагались еще два строения блочного типа в один этаж. Рядом с одним, по пояс обнаженный парень, был занят чем-то, очень странным. Справа от него громоздилась куча неровных цилиндрических предметов. Парень брал один. Ставил его на такой же, но диаметром чуть больше, и разбивал первый непонятным орудием на длинной, толстой ручке.

– Система.

– Да, мастер Брут.

– Что делает этот человек?

Серебристая поверхность планшета всколыхнулась, засветилась ярче и рядом со столиком возникла четкая голограмма молодой женщины в белоснежном строгом платье до линии колен, облегающим стройную фигуру. Цифровая проекция ИИСи, искусственного интеллекта Система, прошла по комнате до окна и встала справа за плечом Брута.

– Этот человек занимается колкой дров.

– Это какая-то устаревшая физкультура? – насмешливо предположил Брут.

– Нет. Это вид хозяйственной деятельности, – невозмутимо произнесла Система.

Брут, обернувшись с удивлением уставился на голограмму.

– Прояснение…

– Колка дров железным топором – устаревший на сегодняшний день вид хозяйственной деятельности. Колотые дрова заготовлялись в прок. В древности, люди использовали их для обогрева жилищ в холодное время и приготовления пищи в течении всего года.

– И каким же образом? – с недоверием спросил системник.

– Путем сжигания, – улыбнувшись, ответила голограмма.

Брут снова посмотрел в окно. Справа за приземистым одноэтажным модулем возвышались прозрачные полимерные стены мини котельной работающей от бытового водородного реактора БВР. Это реактор обеспечивал теплом и светом все модульные строения заимки, а также питал накопители генераторов защитного силового поля.

– Разве у этого человека есть потребность в дополнительном источнике топлива? – удивленно спросил Брут

– Не думаю, – отозвалась Система.

– Но тогда, ради чего прикладывать столько усилий если в этом нет никакого смысла?

– Рациональное использование ресурсов не самая сильная сторона автономов. Многое из того что я вижу здесь не поддается разумному осмыслению, – прокомментировала Система.

– Да. – Брут озадачено щелкнул языком, – Все здесь бессмысленно и не рационально, как в древности.

– Полностью согласна с вами, мастер Брут – отозвалась голограмма.

Системник еще пару минут наблюдал за парнем. Высокий. Хорошо сложен. Очевидно еще молод, года двадцать три-двадцать четыре. Брут приник к стеклу. «Где-то я тебя видел, – пробормотал он, – или кажется. От сюда не видно, нужно спуститься» Брут всегда доверял своему чутью, а сейчас оно подсказывало, что любопытство не было праздным. Одевшись он вышел из комнаты. С первого этажа долетел сдавленный женский возглас, какая-то возня, мужское восклицание и смех… В смеющимся Брут узнал Луция, а когда спустился на первый этаж понял кто кричал. Горничная.

– Тебе рогаток мало? – равнодушно осведомился Брут, проходя мимо дивана где Луций, разложив обалдевшую от его наглости девицу стаскивал с себя штаны.

– Иди к черту, – глухо пробормотал Луций приступая к делу.

Набросив на плечи форменное черное пальто Брут вышел на улицу. Яркий дневной свет заставил его зажмуриться на мгновение. Проморгавшись, системник смахнул с ресниц набежавшие слезы. Заинтересовавший его парень по-прежнему был во дворе и колол дрова. Железное лезвие древнего топора, как в мягкое масло, входило в деревянные колоды, разламывая древесину. Брут уже собирался подойти, но из двери одноэтажного модуля высунулся какой-то бородатый мужик.

– Эй Малой, – позвал он.

– Чего? – парень обернулся, опустив занесенные для очередного удара руки.

– Иди посмотри, что-то опять блок управления на навигаторе глючит…

– Да вы задолбали меня, – огрызнулся парень и со всего маха всадил лезвие топора в толстую колоду. Металл тихо зазвенев, увяз в сероватой древесине, и парень ушел в модуль.

«Малой… Малой… Где же я мог тебя видеть? Студент университета? Нет что-то другое… Может исполнитель?.. Вряд ли». Брут терзал свою память, но на ум ничего не приходило. Задумчиво склонив голову, он спустился с террасы и сделал несколько шагов к одноэтажному модулю. Снег заскрипел под ботинками. Какая-то птичка, согревшись в скупых лучах холодного солнца, высоко в небе выводила звонкую трель. Искрился тонкими паутинками инея сухой морозный воздух. Пахло хвоей. Брут остановился по середине двора. Заложив руки за спину, он посмотрел на сосны, укрытые снежным бархатом и заметил, как на золотистом стволе ближнего к нему дерева застыл маленький серый зверек в рыжих подпалинах. «А ты кто?» – с любопытством подумал Брут. Очевидно решив, что стоящий человек не представляет угрозы зверек, ловко цепляясь за кору сосны крохотными черными лапками, спустился с дерева и длинными прыжками помчался к куче дров у модуля. За первым зверьком с дерева спустился второй, за ним третий. Малыши двигались быстро, смешно поводя большими ушками с рыжими кисточками. Они то припадали к земле всем крохотным тельцем высоко задирая пушистые хвосты, то поднимались на задних лапках и по-хозяйски осматриваясь. Судя по размерам и повадкам, эти животные были не опасны. «Даже если это хищники, – думал Брут, рассматривая нежданных гостей из леса, – таких плотоядных нужно не меньше десятка, чтобы причинить вред человеку».

Дверь модуля открылась, звонко стукнувшись о стенку. Зверьки в страхе заметались по снегу и кинулись прочь к спасительным соснам.

– … а потому что не хрена тыкать во все сенсоры подряд! – крикнул, выходя на улицу все тот же парень, – А если ты такой умный, как прикидываешься, в следующий раз перезагружать будешь сам!

Захлопнув дверь, парень увидел Брута.

– Чем могу помочь? – без особого интереса спросил он, поймав на себе пристальный взгляд системника.

Брут удивился. Обычно автономы старались стушеваться, отвести глаза, или опустить голову при виде системника могущественной Метрополии, а этот просто прошел мимо, вернулся к колоде и уперевшись в нее ногой с усилием вытащил топор.

– Я не нуждаюсь в помощи, я просто вышел прогуляться, – невпопад сказал Брут.

– Для прогулки вы слишком легко одеты, – заметил парень, ткнув в сторону Брута топором, – В таком виде вы быстро замерзните.

Брови системника поползли на лоб он едва сдержал свое удивление. Похоже парень не испытывал не то что трепета, а даже ни капли смущения пред офицером легиона РОЗ.

– Но вы ведь не мерзните с голым торсом, почему же я должен замерзнуть в пальто?

– На мне тельник. – Парень потянул прозрачный экотон на рукаве, – это, во-первых, а во-вторых я не гуляю, а работаю, так что вряд ли замерзну.

«Вот где я тебя видел! – Брут чуть не подпрыгнул, когда память наконец подбросила искомое воспоминание, – На Арене! Ты же тот самый новичок, что выстоял три раунда против профессионалов на показательном спарринге. Точно! Керамбит, кажется так тебя представили зрителям». Пока Брут вспоминал подробности боя на Арене парень вернулся к своему прерванному занятию.

– Простите, что отвлекаю, – любопытство Брута заставило его начать диалог, – Но разве защитное поле вокруг модулей не должно работать?

– А с чего вы взяли что оно не работает? – спросил парень, посмотрев на вышки генераторов и по лицу его пробежала легка тень досады.

– Потому что здесь разгуливают дикие животные, – Брут указал глазами на притаившихся в хвое зверьков.

Проследив за взглядом системника, парень засмеялся.

–Это белки, они не опасны…

– Об этом я и сам догадался, как ни странно, – раздраженно произнес Брут, – Просто, если эти не опасные, как вы говорите, животные беспрепятственно смогли попасть сюда, то что помешает более крупным и опасным?

– Вы правы, сейчас я активирую поле. Иногда у нас бывают проблемы с контуром, – честно признался парень и поставил топор у колоды, – Это потому что, генераторы устарели, а накопители нового образца. Но все под контролем, не волнуйтесь.

Брут кивнул и пошел к террасе. Ему было неприятно думать о том что этот автоном решил, будто системник легиона РОЗ может испугаться каких-то белок. Войдя в помещение со света, Брут на секунду ослеп и замерев на пороге, беспомощно заморгал. Судя по тому, что в комнате было тихо, Луций отпустил горничную. Сняв пальто, Брут на ощупь повесил его у двери на вешалку, а когда глаза наконец привыкли к полумраку, он увидел задранные на спинку дивана ноги в красных теплых носках и зеленых охотничьих штанах.