Игдрасиль. Путь к звёздам. Врата пустоты

---ПРОЛОГ

Египет, плато Гиза, 4500 лет назад

Жрец стоял на вершине пирамиды и смотрел на звёзды. Внизу, у подножия, тысячи рабочих тащили огромные камни. Стонал камень, скрипели рычаги, кричали надсмотрщики.

— Зачем мы это строим? — спросил молодой ученик, стоящий рядом.

— Чтобы помнить, — ответил жрец.

— Что помнить?

— Откуда мы пришли. И куда уйдём.

— Но фараон говорит, что это его гробница.

— Фараон говорит то, что ему сказали говорить. Истина глубже.

Ученик помолчал, глядя на звёзды.

— Учитель, а там есть жизнь?

— Там — всё. И жизнь, и смерть, и то, что между. Там наши создатели. И наши убийцы.

— Я не понимаю.

— Поймёшь. Когда придёт время.

Жрец достал из складок одежды кристалл. Маленький, тусклый, почти незаметный.

— Что это?

— Ключ. Один из многих. Мы спрячем их по всему миру. Чтобы однажды пришли те, кто сможет открыть.

— А если придут не те?

— Тогда мир погибнет.

— И мы ничего не сделаем?

— Мы сделали всё. Остальное — за ними.

Жрец спрятал кристалл и посмотрел вниз, на пирамиду.

— Здесь, под камнями, спит правда. Проснётся ли она когда-нибудь?

Он не знал ответа.

Четыре с половиной тысячи лет спустя двое подростков из другого мира будут искать эту правду. И найдут.

---

ГЛАВА 1. «САМОЛЁТ В НИКУДА»

— Я никогда не был в Египте, — сказал Гоша, глядя в иллюминатор.

— Я тоже, — ответила Линь Мэй.

— А пирамиды видел только на картинках.

— Скоро увидишь вживую.

— Страшновато.

— Почему?

— Потому что там, наверное, тоже будут призраки. Или жрецы. Или всё сразу.

Линь Мэй улыбнулась.

— Ты боишься призраков?

— Я боюсь непонятного. А призраки — это непонятно.

— Они не страшные. Они просто... память.

— Память, которая разговаривает. Это ещё хуже.

Самолёт летел над Средиземным морем. Вода внизу была синей-синей, почти чёрной.

— Сарга, — позвал Гоша. — Ты спишь?

— Я не сплю. Я анализирую.

— Что именно?

— Данные по Египту. Там много странного.

— Например?

— Например, пирамиды построены не так, как учат в учебниках. Блоки слишком тяжёлые, подогнаны слишком точно. И под ними — пустоты. Большие.

— Подземные ходы?

— Возможно. Или входы в другие миры.

— Опять другие миры. Я уже устал от них.

— Привыкай. Это надолго.

Линь Мэй смотрела в окно и молчала.

— Ты чего? — спросил Гоша.

— Думаю.

— О чём?

— О матери. Она говорила, что видела пирамиды во сне.

— Во сне?

— Да. Задолго до того, как пошла в Тибет. Она говорила, что там, в песке, спит что-то важное. Что это связано с нами.

— С вами?

— С нашей семьёй. Я не понимала тогда. Теперь начинаю.

— И что там?

— Не знаю. Но скоро узнаем.

Самолёт пошёл на снижение. В иллюминаторе показалась земля — жёлтая, бесконечная, в разводах полей и каналов.

— Египет, — сказал Гоша. — Красиво.

— Страшно, — ответила Линь Мэй.

— И то, и другое.

Они взяли такси до Гизы. Водитель — египтянин с усами и в чалме — всю дорогу рассказывал про пирамиды.

— Туристы думают, это гробницы. А я вам скажу: нет. Это машины. Древние машины. Работают до сих пор.

— Работают? — переспросил Гоша.

— Да. Я сам видел. Ночью, когда луна светит, пирамиды гудят. Тихо так, еле слышно. Но гудят.

— И что это значит?

— А кто ж его знает. Может, с другими мирами разговаривают.

Гоша и Линь Мэй переглянулись.

— А вы туда надолго? — спросил водитель.

— Не знаем, — честно ответил Гоша. — Как получится.

— Ну, удачи. Она вам понадобится.

Он высадил их у небольшой гостиницы прямо напротив пирамид.

— Завтра утром встретимся? — спросила Линь Мэй.

— Давай.

Они разошлись по номерам. Гоша лёг на кровать и уставился в потолок.

— Сарга?

— Здесь.

— Как думаешь, мы справимся?

— Не знаю. Данных мало.

— А по ощущениям?

— По ощущениям — у вас есть шанс. Больше, чем у многих.

— Это утешает.

— Я стараюсь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Гоша закрыл глаза и провалился в сон.

---

Ему снилась пустыня. Бескрайняя, жёлтая, горячая. Он стоял посреди песков, и над ним нависало огромное чёрное небо без звёзд.

— Гоша, — позвал голос.

Он обернулся.

Перед ним стоял человек. Высокий, в чёрном балахоне, с лицом, скрытым тенью капюшона.

— Ты кто?

— Я тот, кого вы ищете. Я жрец Баала.

— Ты... настоящий?

— Настоящий. Не тень, не агент, не отражение. Я человек, который сделал выбор.

— Какой?

— Я выбрал тьму.

— Зачем?

— Затем, что свет обманывает. Он обещает вечность, а даёт только боль. Тьма честна. Она ничего не обещает.

— Это неправда.

— Правда. Ты сам это знаешь. Твой отец умер. Её мать исчезла. Свет не помог.

— Помог. Мы встретили их. В Иггдрасиле.

— Встретили память. Не их самих. Они мертвы. И вы умрёте. Все умрут.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Чтобы ты знал: у тебя есть выбор. Прийти ко мне. Отдать ключи. Получить ответы. Или идти дальше — к новой боли.

Гоша молчал.

— Я не приду, — сказал он наконец.

— Придёшь. Все приходят.

Человек исчез. Пустыня осталась.

Гоша проснулся в холодном поту.

— Сарга?

— Здесь.

— Мне приснился жрец. Настоящий.

— Я знаю. Я чувствовала его присутствие. Он близко.

— Где?

— В Гизе. Ждёт нас.

Гоша сел на кровати.

— Линь Мэй надо сказать.

— Уже утро. Она ждёт внизу.

Он быстро оделся и вышел.

Линь Мэй сидела в холле, пила чай. Увидев Гошу, кивнула.

— Тоже видела?

— Да. Во сне.

— И что думаешь?

— Думаю, что это ловушка. Но выбора нет. Нам надо идти.

— Почему?

— Потому что ключи приведут нас туда в любом случае. Лучше идти с открытыми глазами.