Хроники Элирия. Сага о Сильвасах т. 3-5

Глава 1

Путь, избранный им, изначально не мог быть лёгким. С детства он остался совершенно один, и был выбор: искать силы, чтобы без страха найти того, кто был всему виной в тот суровый день или прожить как трус в довольствии и безделье. В своём стремлении к цели не раз приходилось поступать крайне жестоко по отношению к знакомым и очень близким друзьям. Разъедающее чувство вины в год, когда пришлось покинуть друзей, заставило взять непосильный обет в искуплении грехов и стать аскетом, позабыв о праздной жизни.

Тысяча двести лет прошло с тех пор, как он покинул Элирий, где излечил проклятие, что распространилось когда-то по рукам – это было следствием нарушенного договора с учителем. И давным-давно проклятый старыми богами скиталец знал, что больше никогда не вернётся в те райские места.

Надев шлем, что едва налез на голову из-за рогов, Самеан застегнул его, мигом заблокировал двери спасательного шаттла нажатием по голографической панели и выжал скорость на максимум. Его прижало к креслу, но он не смел отпускать рычаги этой консервной банки, которую угонял из-под носа законника.

Яркие огни от зелёного и красного оттенков до тёмно-фиолетового окрасили всё небо над Бологом. Этот необычайный каскад света, который никогда не возникал, испустил вихрь энергии. Городские фонари, освещавшие улицы много столетий, погасли как по щелчку пальцев.

Прозвучал ужасающий грохот, будто что-то крупное упало за чертой спящего города. А в небе меж тем стали появляться разрывы от летящих вниз булыжников из космоса. «Атака» с воздуха продолжалась около получаса, а потом всё стихло, и лишь яркое небесное сияние продолжало светить себе как ни в чём не бывало.

Страшный звук металла раздавался в ночном лесу, а затем прогрохотала отлетевшая дверь потерпевшего крушение небольшого космического корабля. Самопровозглашённый охотник на Астралов вышел осмотреть свой корабль и выругался, а затем стал бить руками и ногами по нему.

– Кто ж тебя, дрянь такая, починит в такой глуши! Железяка бесполезная!

Расстегнув ремешок и сняв с головы разбитый шлем, Самеан отбросил его на траву и решил осмотреться, в какой мир занесла его эта глупая летающая машина. Он под сиянием неба разноцветными огнями смог разглядеть какое-то поселение неподалёку, а за ним – черты крупного города. Корабль издал протяжный неприятный звук, а затем заговорил безразличным роботическим голосом:

– Спасательный шаттл повреждён. Оценка работоспособности системы составляет двенадцать целых три десятые процента. Требуется произвести ремонт…

– А то я не догадываюсь! – съязвил Самеан и вернулся к кораблю.

Он сел за панель управления, вывел на экран полную диагностику спасательного шаттла. Всё перед ним горело красными восклицательными знаками, заключёнными в треугольник.

– Какой я везучий. Сам себе постоянно завидую. Так, с топливом проблем не должно возникнуть, а вот с деталями…

Он тоскливо опустил серый взгляд с узкими зрачками, глядя мимо всего перед собой. События прошлого стали всё чаще посещать демона, заставляя оставить мечту о мщении и вернуться в Элирий, погрузившись в самую обыкновенную жизнь без грамма захватывающих приключений. Да, вот бы снова встретиться с друзьями, но подвергать их жизнь опасности на праведном пути мщения Самеан не желал. Он обязан сделать всё сам. Он доберётся до предводителя Астралов и убьёт, отомстив за семью и за себя.

Он вышел из почти разрушенного космического корабля и направился к очертанию большого города вдали. Не секрет, что демоны хорошо видят в темноте; поэтому ему было без разницы идти средь ночи или при свете дня, тем более он даже не устал, когда летел в этой угнанной консервной банке.

Когда достаточно хорошо рассвело, а он зашёл в столицу Болога, то был удивлён, когда увидел множество людей в нижней части города. А уже в верхней части – жили боги и иные великие расы существ. В целом, технологический уровень здесь развит на очень приличном уровне: повсюду ходит общественный транспорт, фонарщики проверяют работу уличных фонарей и проводят замену эргонитовых кристаллов, которые отчего-то раскрошились (это приводило специалистов в изумление), а на рекламных стендах, увешанных листами, приглашают всех горожан посетить знаменитое ледовое шоу роботов, что воспроизведут балет «Солдатик и Мышиный король».

До того, как Самеан угнал космический корабль, он почти точно так же стал владельцем чёрного кожаного костюма в людском мире. Всё же не так плохо иметь такой выделяющийся прикид. Ему только не хватает солнцезащитных очков, чтобы выглядеть куда более пафосным. В любом случае, что плохо лежит, то можно стащить и сразу присвоить, нацепив на себя. Да, солнцезащитные очки придадут ему куда более крутой вид, которого ему так не хватает.

Потратив несколько часов на прогулку и осмотр верхней части города, Самеан подошёл к дороге, где активно проносился транспорт, вытянул руку и из сплетения теней наколдовал чёрный мотоцикл, надел шлем, уселся за руль и резво помчался по дороге.

***

Упавший с неба метеорит разбудил Самеана, отдыхавшего внутри неработающего корабля. Камень из космоса упал неподалёку, и Самеан бы продолжил отдыхать, если бы не ощущение, что в метеорите сокрыта странная сила.

В выжженном кратере лежал раскалённый булыжник. Расколов камень, демон обнаружил обнажённую черноволосую женщину. На первый взгляд она была невредима и заманчиво прекрасна, даже слишком. Будет не удивительно, если она окажется богиней.

Под губой с левой стороны у неё, как звезда, находилась маленькая родинка. Столь одинокая сверхновая посреди вечности. Он медленно снял с себя кожаную куртку, накинул на красавицу. Она холодна как дыхание Коори. Поднял незнакомку и отнёс к своему разбитому космическому кораблю. Кто же она такая? Почему находилась внутри метеорита? Ему уже не терпится узнать, кого посчастливилось освободить из каменной тюрьмы.

Задремав на левитирующем тёмном облаке снаружи корабля, Самеан видел странные сны. В одном – он руководитель собственного агентства, которое занимается аномалиями в различных мирах и воскресающими мертвецами, чей покой потревожило неугомонное зло; во втором – очевидец, спасающийся от надвигающегося катаклизма в виде затопления целого города; в третьем – беглец, а его преследователи – потаённые страхи, загнавшие сновидца в лабиринт, из которого на первый взгляд нет выхода.

Тёплое, как мамино, прикосновение разбудило его по утру, когда ярко сияло солнце, сняв всю пелену дрёмы. Светлоглазая незнакомка в подаренной им магической одежде посторонилась, а Самеан уселся на тёмном облаке, подогнув одну ногу под себя.

– Доброе утречко. Вчера неподалёку упал метеорит, а в нём была ты. Ты что-нибудь о себе помнишь? – поинтересовался он, весело глядя на неё.

Она растерянно покачала головой.

– Даже имени своего не помнишь? Меня вот зовут Самеан.

– Кохавиэль… – негромко произнесла она и уже чуть громче повторила это слово. – Кажется, это моё имя.

– О, какая прелесть! Буду звать тебя Звёздочкой.

– Почему?

– Просто захотелось. – Он спрыгнул на землю. – Теперь ты свободна и можешь идти, куда хочешь.

Звёздочка смутно огляделась и вновь поглядела на него.

– Но мне совершенно некуда идти. Кроме своего имени я ничего не помню. А. Мне стоит поблагодарить тебя за то, что освободил. Спасибо. Могу я в качестве благодарности последовать за тобой?

– Нет, – резко отказал он. – Мой дальнейший путь крайне опасен.

– Мой, наверное, тоже, если сейчас уйду неизвестно куда. Я ведь ничего не знаю о мире, где проснулась. И не уверена, что вообще смогу… жить как все. Постараюсь не обременять тебя лишними хлопотами. А это у тебя на голове такое парное украшение?

Кажется, она говорит о рогах.

– Для меня – да, но некоторые старые знакомые используют рога для нападения или обороны. Я как только их не красил, но краска, увы, не долговечна. После долгого пребывания в куске камне ты наверняка очень голодна. Так что предлагаю сначала съездить в город, а потом поговорим, чем дальше займёмся.

Рядом с ними из образовавшейся червоточины выехал его заведённый мотоцикл. Они сели, Самеан дал ей второй наколдованный шлем и убедился, что она надела его.

– Держись за меня крепче и не отпускай, пока не приедем.

По правде говоря, Самеан не желал с самого начала брать попутчиков или знакомых, поэтому доверил своего фамильяра побратиму. Интересно, как они все в Элирие поживают? Справляются или нужна помощь? Всё равно он не сможет в ближайшее время освободиться от оков своего долга. И раз судьба распорядилась так, что он познакомился со Звёздочкой, которая ничего не помнит, то не стоит бросать такую красотку на растерзание большому жестокому миру. Без сомнения её где-нибудь изнасилуют и убьют. Жалко девчушку, но и с собой опасно брать, потому как враги не дремлют и могут в любой неподходящий момент объявиться.

Вчерашняя прогулка пошла на пользу. Он привёл подругу в кафе, где приятно пахло чёрным напитком, кофе, что в последнее столетие пользовался огромной популярностью. Его привозили торговцы из Пантеона, что называется Морепесочное.

Оказывается, за то время, пока Самеан путешествует, Элирий наладил союзнические отношения с Морепесочным и Болого. Старший сын его побратима, Ларкейд, помог Бологу с угрозой в лице Чернобога и одолел в честном бою его живую бессмертную марионетку Кощея. Предыдущий верховный бог Болога, Елеазар, был до самой смерти благодарен Ларкейду за помощь.

А сын Ларкейда, Селестис, отправился в Морепесочное с важной миссией: охранять тамошнего верховного бога; но случилось несчастье, и верховный бог оказался убит предателями, а затем Селестис нашёл вход в сокрытый под песками древний золотой город, в котором жили одни дети под надзором их «Матери» Марс. Но и Марс была убита невиданными зверями, химерами, обороняя город от угрозы. И пустыня явила свою истинную хранительницу – женщина назвалась Чантико, она-то и помогла Селестису. Но враг лишь обратился в бегство. Чантико воскресила Марс в огромном бутоне, а затем прямо сказала, что маленькая девочка – живой договор союза между измерениями.

И теперь Самеан сожалел, что не был участником или хотя бы свидетелем тех удивительных событий. Он всё время, пока подслушивал разные новости, поглядывал на Звёздочку, которая с удовольствием пробовала еду по порядку. Похоже, у неё бездонный живот после такой длительной спячки.

Как же невыносимо! Как же самоубийственно! Самеан напрягся, отвёл взгляд и постарался мысленно отвлечься. Находиться столько лет без женского внимания – подобно смерти, а то и добровольной жесточайшей аскезе. Нельзя позволить себе сорваться на Звёздочке, нельзя опорочить её, эта красавица достойна кого-то лучшего, чем он. Безусловно. Но эти глаза… Ох, какие же у неё чудесные светлые глазки! А улыбка!

– Тебе плохо? – вдруг поинтересовалась Звёздочка, когда увидела его омрачённый взгляд.

– Да что-то… живот крутит. Всё пройдёт… и печали, и радости. – солгал Самеан и тяжело выдохнул.

Ну не может же он прямо ей сказать, что ему хочется немного, – а то и много, – ласки и любви!

Как всё это глупо…

Радует одно: валюта здесь такая же, как в Элирие и в паре-тройке других мест, где он бывал. Хотя бы здесь не нужно конвертировать её в ущерб тому, что завалялось в кошеле. Когда они вышли из кафе, Звёздочка поделилась мнением о каждом блюде, что ей принесли.

– Если не считать ту зелень, которая была везде, то очень вкусно. А этот кофе очень противный и горький. Не понимаю, как можно пить такую гадость.

– Это ещё приемлемый напиток. Я был в мирах, где пили куда более отвратительные напитки. Как в тебя столько вместилось, и ты не объелась?

– Хм, не знаю.

– Просто я действительно удивился. Даже я столько не пил огненной воды в день, сколько ты за одно утро осилила целое меню.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Если коротко: во всём нужно знать меру.

Самеан давно ни с кем так свободно не говорил. Понимала ли Звёздочка то, о чём он говорил, но на душе впервые за всю жизнь становилось легче. Новоиспечённая подруга с интересом слушала его, а потом вдруг сказала, что хочет как-то сохранить память об их прогулке по этому чудесному городу. Намёк ли это был на фотокамеру? И знала ли подруга, о чём говорит? Такие маленькие безделушки размером с ладонь могут продавать на рынке, но туда далеко идти и совсем не охота. Так. А есть ли фотокамеры в этом мире?

Звёздочка поинтересовалась о цели его путешествия.

– Я намереваюсь наказать одного плохого чужака за преступление, которое не имеет срока давности. Пересеку весь космос, дойду до самого края и пойду дальше, но найду его.

– Надеюсь, у тебя всё получится. А пока лучше наберись сил перед встречей с негодяем. Кстати, когда отправимся в другой мир?

– Ну… Есть у меня одна проблемка. То, на чём я сюда прилетел, сломалось. Не исключено, что мы застряли здесь надолго.

Звёздочка скептически отнеслась к его пессимизму. Просто он сам не знает, есть ли из Болого другие пути. Они прошли мимо доски объявлений, у которой тут же прилипла Звёздочка. Самеан обернулся и увидел, что подруга читает рекламные объявления.

– Не трать время на эту ерунду.

– Подожди, тут пишут о том, что продают… м-м… туристические карты, сувениры… инструменты. О, вот, наверное, инструменты тебе пригодятся для починки корабля!

Он взял её за руку и потащил за собой.

– Ой, ты что делаешь?

– Увожу тебя от рекламы пока не поздно. Даже здесь есть эта зараза.

– Реклама заразна?

– Очень. Она проникает в твой разум и начинает его есть, пока ты не превратишься в животное, что само бездумно начнёт протягивать деньги и покупать ненужное барахло.

– Странно, что рекламу до сих пор не запретили, раз она так опасна.

Звёздочка увидела впереди на фонарном столбе красивый плакат и прилипла взглядом уже к нему.

– М-м. Сложно прочитать, но выглядит очень красиво.

– Тут написано: «Солдатик и Мышиный король».

– А что это?

– Ежегодное ледовое выступление роботов.

– Выступление… Это как игра?

– Это и есть игра. Уже знаю, что ты скажешь дальше. Ах, так уж и быть, сходим посмотреть.

Звёздочка мило улыбнулась.

– Ты прав. Будет здорово посмотреть, как развлекаются здесь в свободное время. Но я бы всё равно хотела что-то такое, что сохранит память о наших приключениях.

– Я понял тебя.

Он не ожидал, что в такой прекрасной женщине может быть столько неудержимой энергии после долгого сна в метеорите. Не удивительно, что ей нравится наслаждаться жизнью после пробуждения. Оказывается, это так приятно беззаботно проводить время.

Совсем скоро они вернулись к космическому кораблю, вокруг которого расхаживали овинники и высокопоставленные лица Пантеона.

– Эй! Это что за дела? – возмутился Самеан. – Уйдите от этой железки немедленно!

Его быстро окружили овинники. Беловолосый бог, судя по всему, являлся верховным для этого Пантеона, беспристрастно подошёл к рогатому чужаку и его подруге.

– Ваше прибытие создало серьёзные аномалии, помимо пробития защиты атмосферы и нарушения баланса природы. Если бы не моё вмешательство, кто знает, какие бы существа появились из портала неподалёку, где обнаружили расколотый метеорит. – спокойно, но жёстко произнёс Див, верховный бог этого Пантеона. – Вы будете временно арестованы.

– Меня можешь арестовать, но не трогай эту красотку. – вступился за подругу Самеан.

– Мои решения не обговариваются. Вы оба пойдёте со мной.

Под конвоем арестованных чужеземцев привели во дворец на частный разговор с верховным богом. Див выслушал историю прибытия первого демона в свой мир, а также появление этой черноволосой девушки, что даже сейчас любовалась убранством его кабинета. В ней на расстоянии ощущалась некая сила, которой ангелы, обычно, не могут обладать в связи с искусственными ограничениями, заложенными первыми богами в их геномы. Безусловно её прошлое покрыто туманом, а самой Звёздочке, до заключения в метеорит, стёрли всю память.

Страшно предположить. Мог ли непосредственно Истанус когда-то приложить руку к открытию таинственных сил ангельской расы на генетическом уровне? Или только игрался с геномами богов? Если бы Истанус не впал в безумие, а направил свой исследовательский потенциал на развитие генной инженерии, то его работа с геномами пошла на пользу всему обществу.

Стоит повнимательнее приглядывать за Звёздочкой, ведь неизвестно, какие силы она может однажды пробудить.

В кабинет вошёл секретарь верховного бога.

– Найди на завтрашний рейс межзвёздного поезда два билета. И депортируй этих двоих нарушителей границ из Болога сроком до ста лет. – дал ему поручение Див.

– Тю, всего лишь сто лет. – это заявление едва не рассмешило Самеана.

– Изменю до пятисот лет, если продолжишь глумиться, падший.

– Ой, да пожалуйста. Больно надо мне в этом холодном муравейнике находиться.

Звёздочка же выразила надежду, что они ещё вернутся в Болого, но уже не как нарушители, а как добросовестные путешественники и посетят известное ледовое представление роботов. Весело прильнула к Самеану, положив руки ему на плечи, пока он сидел к ней спиной.

Эта странная парочка диаметрально противоположных по своей сути ангелов произвела на Дива необычайное впечатление. Они знакомы всего день, но такое чувство, что знают друг друга всю жизнь. Демон иронизирует и старательно приукрашивает свои небылицы (вряд ли его рассказы о путешествиях в другие миры правдивы), а ангел искренняя и открытая ко всему неизведанному. Сложно поверить, что они продолжат свой путь вместе, хотя всякое в жизни возможно. Див в этом сам однажды убедился.

С наступившим новым днём Самеан и Звёздочка заняли места в купе межзвёздного поезда, тот очень скоро качнулся вперёд, начиная набирать ход – и устремился по плавно появляющимся рельсам в небосвод, исчезая в густой тёмной крови, именуемой космосом.

Глава 2

Резко открыв глаза, он подорвался, чтобы прогнать чужаков, но они оказались лишь плодом беспокойного сна. Самеан уселся поудобнее, поглядел на спящую напротив Звёздочку. Она так очаровательно спит, укрывшись пледом до самого носа, так и хочется проверить дышит ли она вообще.

Он поднялся, осторожно склонился над ней и прислушался: она очень тихо дышит. Звёздочка неожиданно легла на спину, положив левую руку над головой, едва не коснувшись с Самеаном губами. Он мучительно отвернул голову, желание возобладать подругой сводит с ума. Вот она, лежит под ним!

«Нет! Ни в коем случае!» – вопил голос разума.

Самеан тут же вернулся на место и тяжело уселся, хватаясь за голову.

Не выдержав самоедства, он покинул купе, прошёл по длинному вагону, открыл дверь и прислонился к холодной стене тамбура, глядя как на огромной, но совсем не ощутимой скорости, межзвёздный поезд проносятся мимо множества вселенных.

Приняв заказ, официант тихонечко вздохнул. Неужели эта темноволосая девушка всё съест? Безумие. Наверное, стоит заранее принести ведро, прежде чем ей станет плохо. Он взял меню со стола и ушёл.

Звёздочка обратила внимание, как на неё смотрит друг. Определённо она ему нравится. Плохо, что он ничего не предпринимает. Почему он сдерживает свои истинные чувства?

– Ты с самого утра молчишь. Странно говорить «с самого утра», когда в космосе нет времени суток. – неловко посмеялась Звёздочка про себя.

– Я просто радуюсь, что тебя не гнетёт груз прошлого. Ты свободна от него, свободна во всём. – Самеан немного помолчал. – Пока ты спала, я походил по другим вагонам, мне повезло встретить странствующего торговца, у которого купил это.

В его руках появилась фотокамера и толстый альбом. Он передал вещи подруге.

– Ух ты! Спасибо!

Она отложила альбом и взялась за фотокамеру, словно когда-то умела ею пользоваться. Самеан хотел подсказать как включить камеру, но Звёздочка сама быстро разобралась, подсела к нему довольно близко, вытянула руку и сфотографировала.

– Да, это мне и нужно было! Могу я отблагодарить тебя?

– Конечно.

Она очень быстро прикоснулась с ним носом к носу и вернулась на своё место. Пусть этот вид поцелуя кажется невинным, но для ангелов он очень многое значит. Звёздочка получила отпечатанный снимок и вложила его в альбом, стараясь вести себя как прежде, будто ничего не произошло.

Межзвёздный поезд прибыл на первую станцию. Около трёх-четырёх десятков пассажиров вышло и столько же, а может и больше, вошло в поезд. Поездка со Звёздочкой помогла Самеану отвлечься от грузных мыслей, он давно не позволял себе весело провести время с кем-то очень близким. Были бы ещё рядом Силва и Айла… Но у них своих забот полно, наверняка.

Немногим позже в одном из просторных вагонов проводник межзвёздного поезда захотел развлечь пассажиров, устроив небольшой концерт, на котором все желающие могут потанцевать. Конечно, об этом проводник оповестил по системе связи. Как только Звёздочка услышала, она обратилась к Самеану с просьбой посетить это мероприятие.

Когда они пришли, то в вагоне уже было очень много пассажиров, которые ожидали начала. Звёздочка увидела свободное место у окна, очень быстро повела за собой Самеана. «Как ей удаётся контролировать в себе столько взрывоопасной энергии?» – подумал он, прислоняясь спиной к стене.

– Удивительно, что в таком маленьком вагоне поместилось столько народу, – произнесла она, рассматривая незнакомцев.

– Магия расширения пространства. Ничего особенного. – ответил Самеан, следя за тем, чтобы Звёздочка не пропала из его поля зрения.

Вскоре заиграл живой оркестр, который привлёк особое внимание Звёздочки. Она быстренько сфотографировала их. Бесподобны те, кто способен из обыкновенных деревяшек и струн извлекать такую необыкновенную магию – музыку. Когда отзвучала увертюра, на импровизированную сценку вышел артист и поприветствовал всех. Многие узнали его, став активнее других аплодировать. Он поделился, что дал идею радушному проводнику для проведения мероприятия и призвал пассажиров поезда весело провести время.

Самеан подошёл к Звёздочке.

– Я не мастак в танцах, – солгал он, имея за плечами хороший танцевальный опыт, как-никак, но ему ранее требовалось это уметь. – Но давай вместе станцуем. Я просто покажу как.

Она охотно приняла предложение друга. А после мероприятия сделала ещё одну фотографию на память. Пришло время вернуться в купе. По пути Звёздочка на удивление молчала, страшно представить, если бы она и сейчас что-то рассказывала. Может она догадывается, что иногда лучше дать своему языку отдых, а окружающим – покой? Это очень хорошо.

Прозвучал щёлкающий звук впереди идущей подруги. Она резко остановилась, когда услышала это от прибора мужчины, что указал на неё. Сероглазый незнакомец не пропустил девушку.

– Значит, это ты… – промолвил он.

Самеан сказал подруге спрятаться за ним, а сам подошёл к высокому незнакомцу. И всё понял.

– Мне думалось, Астралы настолько горды, что не станут когда-либо маскироваться под тех, кого они считают насекомыми. – Самеан с особой ненавистью смотрел на одного из представителей Астралов. – Что такой, как ты, здесь делаешь?

– От твоего взгляда и это не спрячется, похвально. Мне нужна эта девушка, её уничтожение предотвратит гибель моего предводителя. – Астрал двинулся вперёд, но Самеан оттолкнул его.

– Ты не посмеешь коснуться её, пока я жив.

– Значит, решено.

Вдруг между ними из облака возник проводник межзвёздного поезда.

– Выяснение отношений во время пути строго запрещены! Тебе, – он обратился к Самеану, – я выписываю штраф за драку в общественном месте. А вот уже тебя, – проводник повернул голову к Астралу, – высажу на первой же станции и также выпишу штраф. Без билета на рейс межзвёздного поезда запрещено садиться. А я-то думал, почему горит огонёк на панели, а оказывается в поезде едет «заяц».

– Простите нас, вышло недоразумение. – вмешалась Звёздочка. – Можно ли приобрести билет для «зайца» сейчас?

– Нет, только в кассах вокзала. А теперь прошу вас всех разойтись, пока до поножовщины дело не дошло. Безбилетник, идём-ка со мной, тебе необходима профилактическая беседа.

Астрал безэмоционально глянул на Самеана и проследовал за проводником.

Закрыв дверь в купе, Самеан строго посмотрел на Звёздочку.

– О каком, к чёрту, билете ты говорила? Астрал заявил, что тебя надо убить, а ты ему билет хочешь купить? Что за отношение такое?

– Мне бы хотелось с ним поговорить. Я вспомнила что-то, когда ты этого мужчину Астралом назвал. Объясни, пожалуйста, что это значит.

– За лидером Астралов я сейчас охочусь. Он моя главная и законная цель. Сами Астралы очень древняя, могущественная, гордая и невероятно жестокая раса. Они вторгаются в чужие миры, убивают всех обитателей, а из получаемых душ создают новое пространство, где желают выстроить целую империю. А пока что вся цивилизация Астралов путешествует на огромном чёрном космическом корабле «Немезиде». Поэтому невозможно предугадать, где они появятся, чтобы пожрать ещё один мир. А что ты вспомнила о себе?

– Ничего особенного, кроме слов «Астралы», «тень», «звёзды». Странное сочетание.

– Звёздочка, не приближайся к Астралам. Не знаю, почему твоя смерть им так нужна.

– Если мне нельзя приближаться, тогда ты сходи к тому Астралу и просто поговори. Кулаками всегда успеешь помахать, а вот на разговор времени мало, остановка будет совсем скоро и его высадят. Этот Астрал мне показался странным.

– Мне тоже.

Некоторое время спустя, когда подруга уснула, Самеан покинул купе, оставив теневую копию вместо себя на всякий случай. Солгав проводнику о цели визита к безбилетнику, якобы пришёл извиниться, Самеан смог пройти дальше.

Астрал, словно отрешённый от реальности, бродил кругами, ожидая, когда поезд прибудет на станцию. Он услышал шаги и увидел рогатую «букашку», что сама пришла в сплетённую паучью сеть.

Глава 3

Выспавшись, Звёздочка села и вместо друга увидела его тень, что сама с собой играла в крестики-нолики, водя пальцем по воздуху. Девушка причесалась, поднялась и мельком взглянула в окно, убрав занавеску. Межзвёздный поезд стоит на станции, а снаружи ходит народ. Послушал ли её друг, успел ли он поговорить с тем Астралом? В дверь купе кто-то постучал.

Звёздочка открыла и увидела весёлого проводника. Он быстро сменил постельное бельё и выдал полотенца, оповестив, что душевая система починена, заодно принёс извинения за неудобство в связи с её неожиданной поломкой. Теперь все пассажиры могут освежиться в душе. Девушка поблагодарила и решила узнать у проводника, где её друг пропадает.

– Тот хмурый с рогами? Я его до сих пор не видел, как он пришёл к безбилетнику поговорить. Надо бы проверить их, а то ещё поубивают друг друга. Нехорошо выйдет. – он шмыгнул носом.

Проводник открыл дверь, взял вещи в охапку и ушёл. Только Звёздочка хотела закрыть дверь, как услышала разговор в коридоре, выглянула и увидела Самеана в компании того странного Астрала. Их фальшивые улыбки были натянуты настолько плохо, что девушка не поняла, зачем они притворяются такими радостными.

– Всё в порядке? – поинтересовалась она у пришедших в её купе мужчин, а затем закрыла дверь.

Звёздочка повернулась, как неожиданно Астрал встал перед ней на колени.

– Приношу глубочайшее извинение за вчерашний инцидент. Я действовал по приказу своего отца, на самом деле я не хотел убивать тебя.

– Хорошо, хорошо, только встань, пожалуйста. – опешила Звёздочка и поглядела на самодовольное лицо Самеана, она не ожидала, что друг может быть таким жестоким.

Астрал поднялся.

– Объясните, что происходит. – потребовала Звёздочка.

– Сложно объяснить по-простому, но если коротко, то я договорился сотрудничать с Кирином, – ответил ей Самеан, лукаво улыбнувшись. – Мы обменялись информацией, так что я стал намного ближе к своей цели.

– Цена за такие знания слишком высока, – вновь предупредил Кирин.

– Всё равно. Для меня сейчас важен только Ларго.

– Если бы я знал об этом раньше…

– То ничего бы не изменилось, прекращай думать о том, что давно произошло. «Отныне и навеки живи одной лишь ненавистью. Найди меня и отомсти». Слова Ларго в тот день действительно стали моим кредо. Раньше я всегда думал, что в одиночку смогу приблизиться к убийце, оставившему меня сиротой. Но без поддержки со стороны мои усилия были только напрасны.

Звёздочка увидела приятную перемену в лице Самеана, он заметно подобрел.

– Надеюсь, друзья, вместе у нас получится одолеть Ларго.

***

Прошло несколько дней или недель, точно не сказать, а межзвёздный поезд вот-вот прибудет на конечную станцию. Путешественников, которых занесло в эти дали, осталось мало и все они ехали в разных вагонах. Кирин находился в последнем, когда Самеан оплачивал ему билет, были места только в хвосте поезда. Кирин вздыхал, не зная, правильно ли поступил, предав отца. С другой стороны, все низшие расы, которых Астралы именуют букашками, оказались не столь плохими и ничтожными, как убеждал Ларго. Астралы слишком зациклены на своей исключительности. И если та история, которую рассказал Самеан, правда, то он лучше всего подходит под определение исключительности.

Остаться без семьи, будучи сиротой потерять уважение в родном поселении из-за грязных сплетен, заключить сделку со Смертью… Преодолеть все соблазны на пути к одной-единственной цели, что отравляет и питает его жизнь. Кирин посчитал, что Самеан непременно обретёт покой, когда сразит их кровного отца Ларго. Надо постараться помочь единокровному брату, только так он сам сможет искупить возложенные на него отцом грехи, когда Ларго требовал уничтожать неугодные цивилизации.

Столько душ погублено. И ради чего? Ради строительства всего одной империи, где никого не будет, кроме Астралов? Просто ужасно.

Тем временем Самеан преподнёс Звёздочке ожерелье из редкого чёрно-оранжевого жемчуга. Он не забывал про то, что остатки былой роскоши в Области Тьмы откладывал в собственное карманное измерение на хранение. И тут подумал, что иной возможности может не представиться и лучше сделать всё задуманное сейчас.

– Украшение бесподобно! – восхищённо промолвила Звёздочка, хотела примерить, но Самеан отвёл её руку – и она выпустила ожерелье на столик.

– Бесподобно так же, как ты.

Чудесная улыбка озарила её милое лицо, отчего сердце Самеана ёкнуло. Он давно так не смущался перед девушкой, будто впервые влюбился. Ему не в первой соблазнять девиц, одаривать комплиментами и двусмысленными намёками, но со Звёздочкой – всё совсем иначе.

– Рад, что понравилось, тебе очень идёт. В моей коллекции чего только нет, ха-ха.

– Я тебе нравлюсь? Только отвечай честно без всяких уловок, а то ты любишь увиливать.

– Что правда, то правда. – посмеялся про себя Самеан. – Да, ты мне сильно нравишься. Но я не могу быть тебе партнёром.

– Это почему?

– А то не видно. Я демон, дорогуша. Во мне заключены непостижимые разрушительные силы. Во мне течёт яд, который ежесекундно подавляет моё первоначальное ангельское происхождение. И гены… не самые благородные, как может показаться. Мне бы не хотелось порождать нечто, что станет вселять ужас в окружающих. Миру требуется хотя бы миг покоя без борьбы добра и зла. Я буду рад, если ты встретишь кого-то другого, кто по достоинству станет тебе хорошей парой.

– Вот как… Я дорого ценю твою искренность. Может однажды столь незначительные решения окупятся с лихвой. И всё же есть вариант, чтобы мы могли выразить свои чувства.

Она с надеждой смотрела на него, думала, сама сделать первый шаг, но Самеан, вроде как, понял её. Он погладил подругу по круглым тёплым плечам, долго сопротивлялся себе, и это она видела, а потом соприкоснулся с ней носами, легонечко потеревшись ими. Соблазн поцеловаться был очень велик. Только он стал отклонять голову, как ощутил лёгкое прикосновение губ Звёздочки.

Сопротивляться стало уже невозможно. Они… любовь, приятные покалывающие ощущения и слишком длительное одиночество победили его, победили в этом неравном бою.

Самеан резко прижал Звёздочку к себе, ответил на поцелуй новым длительным поцелуем. Под таким страстным напором девушка едва могла устоять, потянув возлюбленного за собой. Она упала на своё спальное место, едва не ударившись головой о стенку. Её грудь быстро вздымалась, набирая как можно больше воздуха. Серые несчастные глаза Самеана недвижимо наблюдали за реакцией Звёздочки. Она слышала его тяжёлое дыхание.

Дверь в купе отворилась, проводник радостно поприветствовал пассажиров. Похоже, он пришёл к ним невовремя, это его сбило с толку, как-то совсем вылетело из головы, зачем явился. Самеан сел рядом со Звёздочкой, которая отвернула голову.

– В чём дело? – жёстким голосом поинтересовался он у проводника.

– Принёс вам угощение. Я положу шоколад тогда на столик. Кхм. Межзвёздный поезд прибудет на конечную станцию уже через час по боложскому времени. Если у вас есть жалобы или предложения по улучшению нашего сервиса, книга отзывов находится перед вагоном-рестораном.

Проводник поспешил удалиться. Самеан не глядя взял подругу за руку. Плечи Звёздочки вздрогнули.

– Ох, прости, пожалуйста, я сама решила это начать.

– Нечего стесняться своих чувств, дорогуша. – он дотянулся до шоколадки, раскрыл её, разломал на мелкие кусочки и угостил Звёздочку, чтобы она расслабилась, а затем попробовал сам. – Если, ты дашь мне время, я непременно займусь поисками лекарства, который вернёт мне былую суть.

В её светлых глазах появился проблеск надежды.

– Я подожду столько, сколько потребуется! Мне хочется, чтобы ты освободился от груза прошлого и смог вместе со мной идти вперёд, не боясь самого себя. Вижу, как тебе нелегко, ты мучаешься, но я, к сожалению, ничем не могу помочь.

Она заметно повеселела, быстро поднялась, поправила одежду и протянула руку.

– Вперёд! У нас нет времени на грусть! Надо ещё сходить к Кирину узнать, как у него дела.

Самеан приятно ей улыбнулся. Как прекрасно путешествовать с кем-то, а не в одиночку. Он поднялся, взял свою кожаную куртку и накинул на плечи, а затем вместе с возлюбленной покинул купе.

Глава 4

Проходя по рынку, Самеан остановился у продавца, у которого было множество солнцезащитных очков. Примерять всё подряд он не стал, осмотрел весь ассортимент и взглядом зацепился за те, что ему точно подойдут. Кирин молчал, ему не понятны простые радости, а Звёздочка восхищённо показала большой палец вверх.

Рассматривая прохожих, Кирин заметно загрустил. Если бы политика отца была направлена на сотрудничество с теми, кого Астралы считают букашками, то их цивилизация развилась куда быстрее. По рассказу отца Астралы пересмотрели свою политику, когда встретили Красную Смерть. Так они назвали Иркалагора. Дракон нёс волю Творца и животворящее пламя знаний, но вместо этого божественный зверь разругался с молодым Ларго, который при нём убил предыдущего правителя своего народа и узурпировал власть.

– Ты, – обратился Кирин к брату, когда Звёздочка рассматривала шляпки и примеряла их одну за другой, – не забыл наш уговор?

– Нет.

– Я доставляю вас как пленников, ты берёшь на себя Ларго, а я минирую «Немезиду». Невероятно. Вся наша жизнь была ложью. Астралов никто не исправит.

– Не хочешь повести их за собой?

– Я отравлен ложью, как и все остальные. Только смерть может очистить многовековой позор и смыть кровь с рук. У тебя должно получиться. Как попадём на корабль, я передам свою силу. Так ты сможешь сражаться с Ларго наравне.

– Кажется, смерть тоже придёт за мной в этот день. Смерть как носителя крови Астрала. – воодушевлённо ответил Самеан, не спуская глаз со Звёздочки. – Как к тебе относится Ларго?

– У нас нет понятий каких-либо отношений. Он отдаёт приказы, я выполняю. За неповиновение Ларго наказывает.

– А, так ты ещё и бунтарь? И часто ты не выполнял его приказы? – ткнул его локтем Самеан.

– Дважды. А теперь уже трижды, помогая тебе и твоей спутнице. Ларго искоренил и во мне, и в других Астралах то, что есть у бук… у меньших рас. Вы все счастливые, только не осознаёте этого. Почему мне так тяжело в груди? Как снять эту боль?

К ним подошла Звёздочка, заметив, что они не весёлые, как прежде. Все шляпки красивые, но ни одну из них девушка не захотела покупать. Может в другом месте она присмотрит себе что-то более подходящее. А пока она призвала фотоаппарат, оставила его парить на месте и встала между Кирином и Самеаном.

– Сейчас вылетит птичка!

И фотоаппарат, отсчитав совсем немного времени, щёлкнул затвором. Звёздочка взяла его, получила снимок и тут же показала друзьям.

– Кирин, тебе нужно немного расслабиться, а то с таким кислым лицом этот снимок никуда не годится!

– Да ладно тебе. Он пока только учится нормальному общению. Представь: ты одна в целом космосе, поговорить не с кем, а сородичи по эмоциональному диапазону хуже камня. Конечно, станешь такой букой, каким мы видим Кирина.

Астрал озадаченно глядел на них, не понимая, ругают они его так или пытаются поддержать. Неприятное чувство острой иглой впилось, казалось, в само сознание. Он поднял взгляд к небу и увидел быстро приближающийся чёрный космический корабль. Кирин попросил друзей следовать за ним и помчался на возвышенность, с которой его будет лучше всего видно.

Кирин зарядил сигнальный пистолет и выстрелил до того, как его сородичи откроют огонь по местным жителям на поражение. Корабль сменил курс в его сторону и вскоре приземлился неподалёку. Кирин увеличился, став похожим на великана, схватил Самеана и Звёздочку, проходя с ними внутрь корабля.

Команда из восьми Астралов поприветствовала командира. Звёздочка ни слова на их языке не поняла, зато вот Самеан понимал всё превосходно.

– Где ваш корабль? – поинтересовался один из подчинённых Кирина.

– Потерпел крушение, когда гонялся за этими двумя. – грозно ответил Кирин. – Свяжите их и следите, чтобы не убежали.

– Это что за дела? – возмутилась Звёздочка. – Мы верили тебе, а ты нас предал!

– Повелитель Ларго будет доволен вашему возвращению. С вашего позволения, мы наполним сосуды душами.

– Нет! – резко ответил Кирин и проследил, чтобы маленьких пленников унесли. – Нечего возиться со слабыми душонками. Двое пленников вполне заменят всю эту планетку. Их души из последней категории. Возвращаемся немедля.

Пленников туго стянули верёвками и бросили в тюремную камеру. Когда Астралы, кроме одного ушли, Самеан сконцентрировал возле себя сгусток тёмной энергии, который растягивался, пока не стал его теневым отражением. Руки тени были похожи на два острейших клинка. Раз и два – Самеан вместе со Звёздочкой оказался освобождён. Тень, выполнив задачу, растворилась.

– Ну, Кирин! – злилась Звёздочка. – Как он мог?

– Как видишь, не все могут быть добренькими.

– Что с нами теперь будет?

Она подсела к нему и обняла, пытаясь согреться. Её руки действительно очень похолодели, нижняя губа чуть дрожала.

– Не волнуйся. Когда Астралы доставят нас на свой главный корабль, то я такого шороху наведу, что мало не покажется. – он стал терять сознание, кажется, Астралы использовали гиперпрыжок в пространстве.

Звёздочка уснула на его плече. Он же продолжил говорить:

– Я… изничтожу их всех…

***

Постоянная тряска стала невыносимой, что Звёздочку немного замутило. Она очнулась в левой руке Кирина, который нёс её и Самеана к своему предводителю. Присев и опустив пленников на металлический пол, Кирин отдал честь отцу.

За столько лет этот надменный гордец Ларго ничуть не изменился, заметил Самеан, готовясь применить переданную Кирином силу. У Ларго всё такой же убийственный взгляд, узкие крысьи черты лица и отпечатки крови на руках. Может Ларго предпочитает не замечать этого, но от него исходит невозможный запах смерти и отягощающая аура. Судя по равнодушному приёму вернувшегося сына, он не питает отцовской любви к Кирину. Тогда зачем тратил силы вымысла, чтобы создать его?

Ларго даже не взглянул на Самеана, а обратил внимание на Звёздочку.

– И эта та, о которой говорится в пророчестве? Смехотворно. – отозвался Ларго.

Он слегка вытянул руку, согнул пальцы к себе, как неведомая сила притянула Звёздочку к нему, заставив безвольно повиснуть в воздухе.

– И как она могла создать такую никудышную Вестницу?

Он отмахнулся – и девушку швырнуло обратно. Самеан сбросил фантомные верёвки, которые создал по прибытию, подлетел на теневых крыльях и поймал Звёздочку, медленно опускаясь на металлический пол, который звякнул под его старомодными ботинками.

– Как после всего того, что ты сделал, можешь так спокойно делать вид, будто меня здесь нет!? – выкрикнул Самеан.

Он оставил со Звёздочкой свою тень, а сам пошёл навстречу Ларго, который всё-таки обратил остекленевший взор к нему.

– «Отныне и навеки живи одной лишь ненавистью. Найди меня и отомсти». Это твои слова! Твои! На мою долю выпало столько горя, что никто бы не смог это пережить! А я смог. Смог, потому что связан с тобой. У совершённого преступления никогда не бывает срока давности, Ларго. Воздаяние может настигнуть злодея мгновенно, это карма, а может затянуться на долгие годы… это возмездие. Я – оружие возмездия, и я искуплю свои грехи лишь победой над тобой.

Его тело объяли зеленоватые всполохи, и он стал подобен Астралам.

– На моём веку было много всего, но вот тебя совсем не помню, рогатая букашка. Но если уж так хочется подраться, тогда готовься умереть.

Всё вокруг взора Самеана изменилось, Ларго перенёс его вместе с собой в иное пространство.

Звёздочка испугалась, когда тень Самеана, охранявшая её, исчезла. К ней приближались Астралы, чтобы извлечь душу, но их всех подстрелил Кирин из страшного громкого оружия. Подбежал к Звёздочке, подхватил и помчался к якорным станциям, где причалены космические корабли.

– Что ты делаешь? Ты же предал нас! – возмутилась девушка. – Отпусти немедленно!

– Разве Самеан не рассказал тебе наш план? Мы с ним обо всём договорились, и он ответил, что ты всё знаешь. – Кирин укрылся за огромным грузовым ящиком, начал отстреливаться от преследовавших его сородичей. – «Немезида» скоро взорвётся. Всё пока идёт по плану. Если получится, то направленным выстрелом из спасательного корабля можно заставить «Немезиду» сменить курс к чёрной дыре.

– Ничего не поняла. Даже если так, то я не брошу Самеана!

– Его, как и Ларго, здесь нет. Благо, отец очень давно показывал мне координаты мест своего вымысла, так что сможем найти их обоих только там.

***

Очутившись на полу старой домашней кухоньки, Самеан поднял голову и увидел кошмар наяву: тела матери и отца лежали в луже крови рядом друг с другом. Ларго стоял над ним и ухмылялся.

– Какая безумная одержимость местью. Всего этого могло не быть, если бы твоя мать избавилась от тебя. Но она не сделала этого и поплатилась.

Самеан разозлился ещё сильнее, поднялся и крепко ударил Ларго кулаком по лицу. Не так сильно, как хотелось бы, но достаточно, чтобы у того пошла из носа белая кровь.

– Ты не имеешь права такое говорить! Ты не имеешь права решать судьбы других, не ведая тепла семейного очага и любви!

Злость всецело слилась с Самеаном, он схватил Ларго за руку, потянул к себе и разорвал напополам, отбрасывая обе половины в стороны.

– В своём мщении ты зашёл слишком далеко, что ничем не отличаешься от простого зверья. – сказал Ларго, выйдя из ромбовидного портала, меняя вид окружения на пустое серо-фиолетовое туманное пространство.

Они стояли на клочке бурой земли, различить, где небо, а где дно этого места не представлялось возможным. Появилась цепь из множества кубов разного размера и хлестнула по Самеану. Ему удалось избежать этого неожиданного удара, переместив часть своего тела в тень. Это тайное искусство, которому обучил его Смерть.

– Моё имя с рождения несёт в себе погибель. Моё нынешнее имя – Самеан – пусть станет погибельным оружием против тебя, и ты не в силах этого изменить, потому что наше сражение предначертано самой судьбой! Сегодня ты будешь кричать от боли, станешь умолять меня оставить тебя в живых, но я тебя разорву. Готовься, Ларго!

Предводитель Астралов не знал, что встретит кого-то, кто станет угрожать ему неизбежным исходом и возмездием за совершённое давным-давно преступление. Он смотрел в глаза Самеану и видел его горящий азарт. Это начинает раздражать. Как этот ничтожный отпрыск смеет говорить так уверенно об исходе сражения?

Высказав всё, что было на душе, Самеан жестом пригласил Ларго спуститься с возвышенности. Астрал не принял приглашения, тогда Самеан приблизился к нему сам и получил жёсткий отпор. Ларго посмеялся про себя.

– Я уж было поверил в твою ложь. Эта ложь подобна сказке, не более. Говоришь, заставишь меня кричать и умолять о пощаде? Силёнок не хватит.

Он подкинул Самеана лишь движением руки по воздуху, создал в небе летающий островок и впечатал противника в острые камни. Болезненный вопль донёсся до его ушей, это пробудило в нём тёмное желание продолжить мучения.

На краю пропасти исчезающего сознания Самеану показалось, что он услышал Звёздочку. Она переживала. Ларго становился всё ближе. Среди темноты и звона в ушах Самеан едва смог разглядеть мутную фигуру врага. Крепко же Ларго приложил его.

Столько бравады в речах, а на деле он остался таким же слабаком. Даже самому смешно. Ларго поднял своего ничтожного отпрыска за один рог, рука вспыхнула таинственным огнём, и он начал вытягивать из него душу. Самеан схватил его за руку, с усилием убрал от себя и заживил раны.

– Какой же ты живучий гадёныш.

Ларго создал вокруг Самеана лазерную клетку, она начала быстро сжиматься, но не расщепила рогатого противника на атомы.

– Просто я люблю мир, в котором родился. И позволить Астралам в нём существовать я не могу.

Ларго увидел за его спиной приближающийся спасательный шаттл. Оставив корабль на автопилоте, Кирин вместе со Звёздочкой спустился к сражающимся на одинокую землю посреди туманного пространства. Звёздочка подбежала к Самеану, желая хоть чем-то помочь. Она от одного прикосновения к нему ощутила невыносимую тяжесть и отчаяние, но в то же время мужество, доблесть и любовь. Он закрыл глаза, доверив свою безопасность Звёздочке.

– Нет, пожалуйста, не засыпай! – она легонечко побила его по щекам, но ответной реакции не дождалась. – Враг ещё не побеждён!

Кирин встал перед друзьями, прицелился из огнестрельного оружия в Ларго.

– Ты правда решил предать нашу величайшую нацию? Ты глупее, как оказалось, и не смог оправдать возложенных мной на тебя надежд. – Ларго двинулся к младшему сыну. – Ещё не поздно передумать. К чему тебе эти жуки?

– Они не жуки, они такие же живые, как мы. Вот только из-за ваших амбиций, отец, Астралы лишились всего, что драгоценно у младших рас: сострадания, любви, жизнелюбия. Мне достаточно было того небольшого времени, чтобы получить доказательства, что ваша политика ошибочна и ведёт к краху. Рассмотрев все варианты, я пришёл к выводу, что лишь смерть всей нашей нации очистит Астралов от грехов, на которые вы нас обрекли. Мы несли это бремя долго и достойно. Теперь нас осталось двое последних Астралов.

– Последних? Что ты несёшь? – не поверил Ларго.

– «Немезида» с неисчисляемым количеством трупов летит к ближайшей чёрной дыре. Мы пришли из глубин, в глубины и уйдём.

Кирин выстрелил на опережение, Ларго оказался позади него. Выхватив ножи, они оба пронзили друг друга. Если Кирин оказался смертельно ранен в сердце, то Ларго просто повезло, что его жизненно важные органы оказались не задеты. Надо же было породить когда-то из вымысла такого глупого наследника, который всё-таки восстал против всей нации Астралов. Кирин с появления на свет был другим, не таким, как остальные Астралы. Его слабость заключалась в доброте, именно она исказила его светлый ум и восприятие действительности, а сочувствие к низшим расам изменило отцовские наставления и свело их на нет.

Звёздочка безуспешно пыталась разбудить Самеана. Сделав всего три шага, Ларго оказался перед ними, его огромная тень накрыла их, словно весь свет померк навсегда.

– С твоей силой, Вестница, я смогу возродить Астралов вновь. Не двигайся.

Над Звёздочкой засиял ореол, а затем из открывшегося разлома появилась карающая рука, похожая на кукольную с кинжалом. Ларго наконец дождался хоть какое-то проявление создательницы этой маленькой Вестницы. Ларго легко ушёл от удара, тот оказался настолько мощным, что надвое расколол островок земли. Огромная рука исчезла.

Яркий свет не давал увидеть лик женщины, что защитила Звёздочку.

– Не бойся, дитя, твой милый сердцу друг почти собрался с силами. Ему нужно ещё немного времени. Постарайся впитать излишек силы, иначе твой друг погибнет. – сказала женщина, которую всё ещё невозможно было разглядеть. – Я одна из эманаций Фанета. Нас не так много, но все мы призваны защищать всё живое. Астралы давным-давно, сами того не подозревая, пересекли ядовитое море, а затем хлебнули из него страшный яд. Ларго знал об этом, но от всех остальных сородичей скрывал эту правду и полностью изменил память о событиях прошлого. Я предупреждала его, когда он возвращался к тому ядовитому морю, но остался глух к истине, что несла беду. Своим противодействием он приблизил конец своей цивилизации. Последний Астрал непременно умрёт сегодня.

Светлый желтоватый барьер возник рядом со Звёздочкой и Самеаном, защитив их от смертельных ударов Ларго. Астрал яростно пытался убить их, предчувствуя, что умрёт. Неизвестная женщина выиграла столько времени, сколько смогла, пока не проснулся Самеан. Он буквально воспылал праведным огнём, не видя ничего вокруг, и продолжил битву в одиночку. Его удары воспламеняли всё, даже кожу Ларго.

Звёздочка с болью в сердце слушала как кричит от боли Ларго, а затем едва успела отвернуться, белая кровь залила всю землю, дождём падая с неба. Она увидела, что Самеан стоял на краю земли, развернулся, протянул к ней руку – и упал в пустоту. Перевернув мир, неизвестная женщина помогла Звёздочке быстрее приблизиться к другу, а затем навсегда исчезла, стерев у девушки память о себе.

***

Запустевший мир ничем не ответил двум гостям, лишь молчанием, шорохом высокой травы и посвистывающим ветром. Тяжесть бремени грехов рухнула с плеч Самеана, а также с головы. Его рога сами выпали, не оставив даже болезненных рубцов среди смольных волос. Несмотря на усталость и изнывающее тело, он пришёл к могилам своих родителей, где вместе со Звёздочкой прибрал всё от высокой травы, вредного кустарника и мелкого мусора, почтив память отомщённых родственников.

Теперь они точно спят, даже не пришли поблагодарить, заметил Самеан, он ведь очень чувствителен к появлению душ умерших. Раньше во снах или наяву родители звали с собой, но каждый раз их верный сын отказывал в такой просьбе. Если всё будет хорошо, больше никто их покой не потревожит.

Было бы славно посетить родной дом, но видеть разрушенную деревню он не хотел, а потому просто вместе со Звёздочкой шёл куда глаза глядят. Ему стало на душе так легко, так хорошо, так свободно, что он предложил девушке потанцевать.

Звёздочка оказалась в его пленительных объятиях по завершению танца, он смотрел так радостно, что она решительно чмокнула его в губы.

– Ты ещё не знаешь, чем всё закончилось, – произнесла она, когда его руки спустились по её спине ниже. – Разорвав Ларго, ты без сил упал в пустоту, и я кинулась за тобой. Всё стало рушиться, а ты, не знаю, помнишь это или нет, кричал от боли. Что-то с тобой явно случилось, ты будто на самом деле умер, но появился всполох света и вернул тебе жизнь. Как же я рада!

Она прижалась к нему теснее.

– Я рассчитывал на то, что умру как последний Астрал. Это и произошло. Трудно подчиняемая сила вымысла и исполнения желаний не должна передаваться среди других рас. Осталось разобраться в том, демон ли я до сих пор. Рога-то выпали, чего ещё не было. Могут ли боги вернуть мне былую суть? Нам надо срочно в Элирий, у меня там есть друзья, они скажут точно, что со мной.

– Нам бы транспорт найти…

– А мой байк на что?

Он призвал тёмный мотоцикл, сел и проконтролировал, чтобы Звёздочка надела шлем. Обговорив примерный план маршрута, они двинулись в путь.

***

Вычерпнув рукой из потока энергии два падающих тела, Атропос милосердно извлекла души и направила в нужный путь. Она замолвит о них словечко, когда придёт время им переродиться. Они совершили невозможное: бросили вызов отравленной нации Астралов и одержали победу ценой своих жизней.

Всё же смертные, какие бы они ни были по рождению, умеют удивлять.

Атропос посмотрела в хрустальный шар. Грядёт чёрное бедствие. Пояс Гиен переполнен ядом неоправданной злобы. Что стало с эманацией в том месте? Неужели «сестра» Атропос позволяет народу без богов бесчинствовать и диктовать другим свои неписанные и никем не виданные «правила»?

В хрустальном шаре промелькнул женский образ. Сложно поверить, но «сестра» Атропос сама подверглась яду разложения. Если всё так и она возглавляет Пояс Гиен, то тем, против кого она выступит, будет очень тяжело бороться за правду.

Атропос явилась своей другой «сестре», что так полюбила измерение Белого глаза, и предупредила о вероятных событиях будущего.

– Готовь богов встретить бедствие – Час Конца. Много ли из них переживёт эту бойню мне не дано увидеть.

– И неужели мы не можем вмешаться?

– Возможно, придётся, даже если наш эманатор воспротивится этому решению. Мы все понесём за это наказание, но зато хоть какие-то боги выживут и возродят мироздание. В нас не будет смысла, если все погибнут.

– Тогда я немедленно пошлю весточку Чантико.

«Сёстры» кивнули друг другу на прощание.

Глава 5

Птичья трель и пересвист раздавались будто отовсюду. Среди любопытствующих нежных голосов раздался внезапный клич ворона, который разогнал всех ничтожных пташек. Он шипел на них, топая по крыше когтистыми лапами. Встрепенувшись, ворон взлетел и опустился ко входу в незнакомый дом, куда привёл его блестящий луч. Тот добрый парень сказал, что теперь ему можно принимать другой облик. Но он настолько привык быть вороном, что не уверен, стоит ли что-то в себе менять.

Клювом повернув камешек на браслете, который тот добряк прикрепил к его лапке, ворон стал расти, крылья превратились в руки, а маленькие крепкие лапки – в ноги. А перья обволокли всё тело, став костюмом, который вполне ему точно подходил по размеру, только вот ботинки были несколько неудобны. Он попытался пройтись и открыть дверь, если не заперто.

– Ох, как все только пользуются этими палками?

Имхотеп опустил дверную ручку, она легко поддалась и позволила войти. Всё было в запущенном состоянии. Он прошёлся по комнатам на первом этаже, никого не было. Поднялся по лестнице на второй этаж, держась за крепкий поручень.

Было всего три комнаты. Слева находилась хозяйская спальня, судя по всему. Просторная, но очень пыльная, где на паутинах пробегали большие пауки. Та, что была напротив лестницы, вела в пустую комнату, где лежали заготовки для мебели. Наверняка предполагалось обустроить комнату для одного из членов семьи. Открыв дверь справа от лестницы, Имхотеп радостно улыбнулся, увидев спящего в кровати хозяина.

Как же он скучал, как же он ждал встречи с ним! Почти две тысячи лет прошло.

Но хозяин спал в постели не один, а с прекрасной темноволосой девушкой, чья изящная ножка выглядывала из-под одеяла. Это единственная комната, в которой находилась совершенно новая мебель и всё будто блестело от чистоты.

Но что они делают в такой глуши? Наверное, стоит подумать, чем их двоих накормить. Имхотеп немало времени проводил с Барбатосом на кухне в Элирие, кое-чему да научился у этого славного камердинера.

Имхотеп тихонько закрыл дверь и спустился на первый этаж. Войдя в кухню, он со скукой обвёл её угольно-чёрным взглядом, не веря, в каком она плачевном состоянии. Коснись чего-либо, то оно тут же развалится. Пришлось для начала заняться уборкой.

***

Когда Самеан повернулся на бок, ненадолго приоткрыл глаза, чтобы поправить подушку, как вдруг встретился со светлым взглядом Звёздочки. Они поприветствовали друг на друга улыбками. Самеан подвинулся ближе и поцеловал Звёздочку.

– Мне снился странный сон. Но я не помню, чтобы мы куда-то доехали. – смутно произнесла она, осматривая комнату.

– Мы, – стараясь хоть что-то припомнить проговорил Самеан. – Встретили какого-то парнишку на затопленной дороге. Помнишь? А потом… оказались в этой прелестной постели.

Он приподнялся и оказался прямо над Звёздочкой. Одеяло немного скатилось по его спине.

– Самеан, – тихонечко выдохнула Звёздочка, когда он начал расцеловывать её. – Погоди. Твои глаза… В них теперь нет узких зрачков, которые пугали меня и одновременно манили.

– Быть того не может. Это проклятие само по себе не пройдёт. Ты уверена, что мои глаза изменились?

– Но это действительно так. Могла ли встреча с тем молодым лодочником что-то в тебе изменить?

Он задумчиво сел рядом, пытаясь наколдовать что-нибудь. Самые примитивные заклинания сработали, на изножье кровати появились вещи для них двоих, а те заклинания, которые он знал, будучи демоном – никак не получались, как бы он не старался, магия тени ему не подчинялась. Звёздочка села и обняла его нежно за крепкие плечи, не зная, утешать или радоваться.

– Неужели я снова ангел? О боги, какое же это счастье вновь стать собой!

Он радостно прижал Звёздочку, да так неожиданно для неё, что девушка взвизгнула. На его глазах выступили слёзы радости, а потом он действительно заплакал, отпрянув от возлюбленной.

– Это страшная и невыносимая участь – быть демоном. Моим вторым заветным желанием после отмщения Ларго, было избавление от этого гнусного проклятия. Но избавление, обычно, приходит со смертью… Могли ли мы…

В его мыслях проскочила безумная, но весьма возможная догадка. Кто настолько могущественный даровал ему со Звёздочкой второй шанс на жизнь? Он знал, что должен был умереть. И умер.

Тот молодой лодочник что-то говорил, а затем вытолкнул из лодки.

– Я очень рада, Самеан! И только могу вообразить, как ты этому счастлив. Теперь-то у тебя, у нас, всё будет хорошо.

Он выдохнул, думая о лодочнике и припомнил, что тот имеет внешние черты как у всей родни его побратима. Об этом стоит узнать побольше.

– Да. Хочется в это верить. Можно лишь гадать, кто был тот парнишка, которого мы встретили. Но проявленное им милосердие я высоко ценю. Спасибо ему большое.

– Да, спасибо ему.

Звёздочка погладила Самеана по голове, он повернулся к ней, стал напирать с такой страстью, пока она не легла вновь на спину. Она ощутила его немного неуверенные, дрожащие, целующие губы. Он томно выдохнул, стараясь быть к ней намного ближе. Звёздочка охотно принимала его ласки, пока не ощутила его горячую руку на своём бедре – и инстинктивно вся сжалась, попыталась сбросить с себя.

– П-прости, я не знаю, что на меня нашло.

– Не волнуйся. Я не принуждаю.

– Нет, мне нравится, когда ты меня касаешься. Я просто не ожидала, что это будет так щекотно.

– А-а, ясно. Так ты боишься щекотки! А здесь?

Он пробежался пальцами по её животу, Звёздочка заверещала. Из глаз девушки полились слёзы, от смеха стали болеть мышцы живота. Самеан перестал щекотать свою красавицу, обернулся, поглядев на дверь, позади себя.

– Давай оденемся, нам надо узнать, где это мы.

Он с воодушевлением поднялся, подал Звёздочке наколдованные ранее вещи. Девушка с интересом изучала красивое обнажённое тело милого её сердцу друга. Он краем глаза заметил интерес к себе со стороны красотки и подмигнул. Уши Звёздочки начали гореть. Ей ещё не доводилось видеть его без одежды.

Они вскоре вышли из комнаты, оставляя дверь открытой. Самеану показалось, что он когда-то уже всё это видел. Ошибки быть не может, он в своём родном доме. На душе стало неприятно тяжело, но пришлось прогнать мрачные мысли. Раз уж ему вернули былую ангельскую сущность, переместили в родной дом, да не одного, а со Звёздочкой, которую так сильно любит, то стоит высоко ценить оказанное добро.

– В детстве мне казалось, что дом очень большой и похож на особняк, а то и на целый замок. На самом деле он достаточно компактный и скромный, как и все в нашей деревушке. – произнёс он, заглядывая в гостиную, где с родителями проводил всё своё время.

На столе до сих пор остались его деревянные игрушки. Время не пощадило их, как в целом и весь дом.

До сих пор в нём теплятся воспоминания, когда он слишком поздно засыпал, а на утро просыпался в своей комнате. Для него это было каким-то чудом. Конечно, это родители укладывали его спать, но он долго думал, что умеет телепортироваться во сне.

Когда родители рассказали Самеану, что у него скоро появится брат или сестра, то он так обрадовался, пообещав, что научит малыша всем своим любимым играм. Мать в то время перестала уходить из дома и работать в полях, берегла себя по настоянию главы семьи. Отец возвращался всегда уставший и почти не играл с Самеаном, но, когда наступали выходные, они выходили на улицу запускать воздушного змея.

За кухонным столом ангелы обнаружили незнакомца.

– Кто ты такой? И что делаешь в моём доме? – сердитым голосом решил выяснить Самеан.

– Хозяин, вы меня не узнаёте?

Имхотеп превратился в ворона подлетел и виновато опустил голову.

– Я же оставил тебя в Элирие под присмотром побратима.

– Верно. Но не так давно мне стало очень плохо, будто смысл моего существования резко прервался, пришёл незнакомец, исцелил меня и подарил этот браслет. Луч света от браслета привёл меня сюда, а здесь как раз встретил вас. Я надеялся сделать вам приятное, но моих наблюдений и познаний в кулинарии оказалось недостаточно. У меня нет практического навыка.

Самеан присел, протянул ему руку. Ворон неуверенно забрался, а затем оказался зажат в крепких объятиях.

– Я очень скучал без тебя, дружок. Больше не пользуйся превращением, если можно. А, чуть не забыл, это красавица рядом – Звёздочка, моя девушка.

– Какая большая птичка. У него есть имя? – поинтересовалась Звёздочка и погладила ворона по голове. Тот закрыл глаза от наслаждения.

– Это Имхотеп. Он мой фамильяр и лучший друг. Надеюсь, вы тоже подружитесь. – Самеан поглядел на испачканный кухонный стол. – Вижу, ты что-то пытался состряпать.

– Салаты приготовить, да рыбку свежепойманную пожарить. – весело ответил Имхотеп, а затем сел на спинку старого стула.

Тот сразу с грохотом развалился на части. Тогда пришлось перелететь на стол. Звёздочка осмотрела крупно нарезанные овощи, она вспомнила о чём-то, вытянула ладонь над зеленью и магией исправила недоделанный салат.

– О, лёгкий перекус уже готов. Спасибо. Предлагаю поесть, а затем подумать, что будет делать дальше.

Наколдовав себе и Звёздочке стулья, Самеан подозвал к себе ворона. Тот, бодаясь о руку, выпрашивал ласки. Уж что-что, а Имхотепу очень нравилось, когда хозяин чешет ему клюв.

– Для меня одновременно и радостно, и грустно принимать вас в своём родном доме, который до сих пор был без присмотра. Простите, что вам приходится видеть этот ужас. – Самеан заметно погрустнел.

Звёздочка взяла его за руку.

– Это замечательный дом. Если мы вместе приложим усилия и наведём порядок, то он станет просто изумительным. О таких мелочах незачем переживать.

***

Поздним вечером Самеан сидел на ступенях заднего двора дома. Имхотеп выглянул к нему и спустился на две ступеньки.

– Господин, у вас улучшился вкус.

– М?

– Я об этой девушке, Звёздочке. Зная вас, смею предположить, что это вы дали ей такое забавное прозвище.

– У неё ангельское имя. Неужто ты забыл, почему я стараюсь скрывать от всех наши настоящие имена? Тот, кто знает настоящее имя, может нами повелевать.

– Простите, запамятовал. В Звёздочке чувствуется какая-то необычная сила, говорю вам как дух. По крайней мере вам приятно со Звёздочкой общаться. До сих пор не понимаю, почему вы терпели Ул. Она меня всегда прогоняла, словно какой-то мусор! Злая была женщина. А та ведьма с болот… Жуткая сама по себе, заставляла меня летать за какими-то странными ингредиентами. – Имхотеп поднял взгляд на далёкие звёзды. – У меня перья будто инеем покрылись. Что-то очень плохое скоро случится.

– Тогда я должен успеть кое-что сделать. Полетай пока в округе. Когда погаснет свет в моём окне, значит, можешь возвращаться.

Самеан поднялся в спальню, надумал кое-что предложить Звёздочке, чтобы с интересом провести время и вдруг увидел, что она уже сладко спит. В груди полыхнуло разочарование: он надеялся сблизиться со Звёздочкой, но не успел. А тревожить сон возлюбленной ради сиюминутного вожделения неразумно и эгоистично. Раздевшись, он погасил магический свет, вся комната растворилась в густых красках ночи, Самеан лёг рядом с возлюбленной и пожелал ей приятных снов.

Глава 6

С раннего утра начался проливной дождь. Имхотеп сидел на спинке старого сгнившего стула, покосившегося в сторону, глядел на заросли того, что некогда было небольшим огородом. Страшно поверить, что это место знало лучшие времена. Он прикрыл глаза, наслаждаясь дождём, который заливал всё крыльцо.

– Кохавиэль, – пробормотал Самеан, когда Звёздочка согласилась на близость с ним. – Ох, как же я люблю тебя, Кохавиэль!

– Мне непривычно слышать своё настоящее имя. Я уже привыкла быть Звёздочкой. – прошептала она, оказываясь в его горячих объятиях, подставляя шею для таких колких поцелуев, которые молнией проходят сквозь всё её тело.

– Я сохраню твоё имя втайне. Только мы вдвоём будем знать о нём. – он приблизился к её уху и прошептал своё настоящее имя.

– Твоё нынешнее имя лучше и, безусловно, короче.

– Ты правда так думаешь? Или мне лучше подумать над новым именем?

– Я тебя знаю как Самеана, им и оставайся. Другого, кто будет выдавать себя за Самеана, я не приму. Ты у меня единственный.

Он приподнялся, стянул с неё нижнее бельё и тут же обнажился сам. Сжав простыни, Звёздочка задрожала, когда Самеан соединил их тела в общем жгучем ритме и потоке вожделенного соития. Он издал низкий сдавленный стон, резко подвинулся плотнее. Звёздочка болезненно вскрикнула, крепче прежнего сжала его плечи.

Девушка, привыкнув к этим пылким движениям внутри, перестала думать о времени, когда всё это закончится. Она разомкнула веки и увидела перед собой копну смоляных волос, дыхание Самеана горячим потоком достигало её плеча, он приподнял голову и мягко, с улыбкой, поцеловал её.

Девушка томно выдохнула, отдыхая вместе с Самеаном под таким невесомым и тёплым одеялом. Самеан гладил её по плечу и спине, перебирал в руке мягкие тёмные волосы Звёздочки, а потом она задремала. Он оделся и вышел.

Осматривая шкафы и ящики комода, Самеан выкладывал старые родительские вещи. Какие-то долговые расписки, письма, кожаный дневник, наверняка очень дорогой. Многое уже было невозможно прочесть, но что-то Самеан смог расшифровать и узнал, что в его деревне орудовали бандиты. Отец выплачивал им бóльшую часть того, что удавалось зарабатывать, а потом перестал. Главарь шайки прислал письмо с угрозами: или он силой забирает дом, или глава семьи как шёлковый отдаёт все заработанные гроши.

Самеан пролистал дневник отца и едва смог различить написанное:

«Покончить… было непросто… Много крови… Несколько дней спустя вернулся домой. Жена… поссорились. Друид, живущий неподалёку помог, вылечил меня, а медведь растерзал оставшихся гадов, напав на их след».

Он вздохнул, стал осматривать другие вещи. Достал шкатулку из потайного дна и увидел несколько неказистых украшений. Захлопнул крышку, возвращая шкатулку обратно.

Самеан заглянул в свою комнату, Звёздочка пока отдыхала. Он спустился, чтобы найти фамильяра. С кухни тянуло прохладой, пахло дождём.

– О, хозяин, вы наконец проснулись! – воскликнул Имхотеп, перелетел ему на руку.

Ангел погладил своего ворона.

– Если тебя не затруднит, поймай какую-нибудь дичь, рыбу или собери съедобные плоды. Попробую сварганить чего-нибудь.

– Ладно. Только не сожгите сковороду и еду, хозяин.

– О, да ты сомневаешься в моих кулинарных навыках? А ну лети давай!

– Потом не жалуйтесь, что будет вонять мокрой птицей.

– Ладно, так уж и быть, оботру тебя какой-нибудь старой пыльной тряпкой.

– Кар! Это слишком жестоко!

Имхотеп расправил крылья и полетел. Он оставлял всё, что удалось найти, на крыльце заднего двора. Первое, что пришло на ум Самеану – юрма. Вкус супа специфический, на любителя, но именно его готовила мать в неурожайные времена. Он даже позабыл про этот суп.

Звёздочка проснулась, когда ощутила, как сильно затекла шея. Она потянулась и не увидела Самеана рядом. Сколько же она спала? Одевшись, девушка спустилась и вошла в кухню, где Самеан что-то готовил.

– Ну ты и соня, – улыбнулся он.

– Да. Уж очень здесь прекрасно спится. Пахнет необычно и вкусно. Ладно, не буду отвлекать, скоро приду.

Она чмокнула его в щёку и невообразимо быстро скрылась за дверью в коридоре. Имхотеп был занят чисткой перьев в углу кухни, стоя на каких-то тряпках, так что не мог поприветствовать девушку. Он снова встрепенулся, чтобы избавиться от лишней влаги.

Ворон после гигиенических процедур попросил хозяина принести сухие ненужные вещи. Тот вздохнул и вскоре принёс ему ещё больше одежды, а мокрые тряпки убрал в сторону. Имхотеп сминал сухие вещи, сооружая тёплое подобие гнезда и лёг, расправляя крылья.

– Больше в дождь летать не стану! Даже не просите об этом! – проворчал Имхотеп. – Я не то, что крыльев, даже лапок не чувствую.

– Да ладно тебе, дружок. Ты здорово поработал.

Самеан положил в тарелку оставшиеся сырые куски рыбы и птицы, дошёл до фамильяра и оставил тарелку рядом. Он бы погладил ворона, но вот руки потом после него не охота мыть. Он поднялся, повернулся и увидел в коридоре мелькнувшую на мгновение Звёздочку. Она вскоре пришла, когда Самеан уже стал разливать суп по тарелкам.

– Ох, я будто заново родилась. Ты молодец, что ещё вчера всё в ванной настроил. – весело сказала Звёздочка и в её руках возник фотоаппарат, который купил Самеан во время поездки в межзвёздного поезде. – Не против сфотографироваться?

– Давай после обеда.

Они сытно поели и чуть позже пришли в гостиную. Самеан распахнул окно, смахнул магией целые облака пыли с мебели на улицу, пригласил возлюбленную сесть на диван. Они говорили о доме, детстве Самеана, плавно перешли к планам на будущее. Звёздочка всё же уговорила его сфотографироваться.

– Звёздочка, будь моей женой. – Самеан нежно взял её за руки, передавая что-то бархатное.

Она раскрыла ладони, в которых держала маленькую зелёную коробочку. Открыла её и увидела колечко с чёрными и изумрудными камнями.

– Какое красивое! – она примерила кольцо на случайный пальчик, но Самеан помог ей надеть его на безымянный палец правой руки. – Где ты его взял?

– В карманном измерении завалялась эта вещичка. Тебе очень подходит.

Он погладил Звёздочку по щеке, только приблизил лицо, чтобы поцеловать, как раздался в округе зловещий звериный рык. Девушка в страхе отпрянула от возлюбленного. Самеан поднялся, подошёл к окну за диваном и увидел огромного медведя у забора. Его слипшаяся колтунами шерсть покрыта кровью и торчащими инородными осколками, будто нечто зловещее, подобно яду, появлялось прямо на теле. Зверь повернул ужасающую голову в сторону дома. Из его пасти стекали слюни, а взгляд безумный, стеклянный. Медведь достаточно долго смотрел на дом, и ушёл, скрываясь за занавесом дождя.

– Какой огромный медведь. Я ожидал, что здесь могут бродить дикие звери, но такие…

Следующим днём Самеан расчищал двор от зарослей. В его руке появился топор, он схватился за него обеими руками и начал рубить дерево, которого тут точно не должно быть. Звёздочка вместе с Имхотепом наводила порядок в доме. Лес давно позабыл прежних своих обитателей, до того, как разросся. Он, верно, скрывал шаги своего друга, что плёлся по тропе, наступая в лужи, оставшиеся от глубоких медвежьих следов. Кажется, худощавый старик был сильно пьян. Его нечёсаные тёмно-серые волосы оставляли впечатление, как о безумце, потерявшем последний рассудок.

Старик что-то бормотал, услышал мерный стук стали топора о бедное, бедное дерево. Оно не заслужило участи быть срубленным. Безумец ускорил шаг, подбирал по пути всё, что лежало на земле: камни и палки.

– Прочь! – заорал он, бросая лесные снаряды в чужака. – У тебя нет права здесь бесчинствовать!

Самеан не ожидал подобного, отбил обухом топора очередной летящий в себя камень и направился к старому безумцу.

– Не думал, что здесь ещё кто-то живёт. – удивился Самеан, а затем замахнулся, когда старик хотел вновь в него кинуть камень. – Это мой дом, я никуда не уйду.

– Врёшь, как дышишь. – рыкнул в ответ безумец. – Хозяева этого дома давно покоятся в земле, а ты всего-навсего заблуждающийся путешественник. Это не твой дом. Я прогоняю всех, кто посмеет прийти в эту покинутую деревню. Паршивец. Убирайся!

Самеан схватил его за шиворот и вытолкнул со двора. Безумец упал. На его лице появился злобный оскал.

– Медведь… Он знает. От старого приятеля не спрячешься. – старик захохотал. – От него НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ!

– Иди куда шёл. А снова я свой родной дом не оставлю. Чеши отсюда, пока не отведал сталь топора на вкус.

Не слушая проклятия в свой адрес, Самеан проводил взглядом этого чокнутого старика, пока тот не скрылся из виду, и только после этого он смог вернуться к работе.

Поздним вечером он при свечах рассказывал Звёздочке и Имхотепу всякие небылицы. Пожелав любимой приятных сновидений, Самеан стал осматривать вещи, которые она посчитала интересными и решила оставить, чтобы подумать, что с ними делать дальше: хранить или выбросить на свалку истории.

Первым он взял какой-то старый альбом. Рисунки в нём сохранились меньше, чем наполовину, но этого достаточно, чтобы понять, что изображено. Матери и отцу была чужда творческая жилка, так что написал портрет более-менее одарённый художник. На первом рисунке изображён сам Самеан, запускающий в небо вместе с отцом воздушного змея. Да, такое правда было, но не так много и часто, как хотелось бы. Имхотеп из любопытства перелетел к хозяину, стал вместе с ним просматривать остатки прошлой жизни.

– Если бы не Ларго… То всё моё детство было бы наполнено неизмеримым счастьем. Я бы нянчился с братом, хулиганил вместе с ним и выслушивал нагоняи взрослых. Да. Такая беззаботная жизнь мне определённо по вкусу. Но… если бы всё так действительно случилось, то я не смог бы встретить друзей, тебя, дружок, – Самеан погладил ворона по голове, – и Звёздочку. Я могу бесконечно долго сожалеть о том, чего не было. О том, что могло пойти по-другому, убери из этой истории всего один элемент. И я пришёл к тому финалу, которого так долго хотел: после мести Ларго вернуться домой и провести в нём остаток жизни. К счастью, моё пустое существование здесь скрасит нахождение Звёздочки. Она – дар небес, так что до самой своей смерти я буду её оберегать от любой напасти.

Он поднялся, оставил альбом, чтобы фамильяр полистал страницы и посмотрел на картиночки, вышел в коридор, как за входной дверью раздался рёв разъярённого зверя. Приоткрыв дверь, Самеан увидел бегущего огромного медведя, за которым волочилась странная чёрно-фиолетовая слизь. Заперев дверь, Самеан побежал за мелом, который недавно находил, вернулся и начертил на входе охранные символы. Он едва успел это сделать, как дверь чуть в щепки не разлетелась от удара ужасающего медведя.

Звёздочка выскочила из спальни и спустилась до середины лестницы.

– Что это? – её голос дрогнул от испуга.

– Возвращайся, я разберусь. Наконец-то хоть сейчас пригодятся те знания ещё со времён обучения в Академии. – ответил любимый, а затем стал что-то чертить и писать на двери мелом.

Рёв медведя оглушал, наводил ужас. Имхотеп вышел в коридор. Дикий зверь не оставлял попыток проломить дверь. Он навалился так, что она растянулась подобно резине вовнутрь, но вернулась на место и ударила медведя по носу до крови.

Эта ночь стала бессонной для жильцов дома. Когда солнце только показалось на небе, озаряя тёмные быстро плывущие облака, медведь устало рявкнул напоследок и отступил. Такое поражение он забудет не скоро. Всех чужаков ему удавалось прогонять или убивать, но этих словно защищает сам дом.

Самеан открыл дверь и поглядел в спину медведю. Зверь болезненно будто застонал, торчащие кристаллы на его теле слегка увеличились, а слизь, появлявшаяся из-под лап, потихоньку исчезала, когда солнечные лучи попадали на неё.

– Ушёл. – проговорил про себя Самеан. – На демонического зверя он не похож, возможно, это осквернённый дух леса. Можно попытаться исцелить его, надеюсь, тогда эта неоправданная злоба по отношению к нам со временем пропадёт.

Он похлопал по двери, все защитные печати осыпались меловой крошкой под ноги.

Глава 7

В последующие несколько дней осквернённый дух леса не возвращался, хотя в глубине леса всё ещё был слышен его рёв. За это время Самеан очистил двор, стал строить забор, а Звёздочка под присмотром его фамильяра уходила гулять.

Звёздочка шла и разглядывала то, что осталось от домов, которые поглотил и слил воедино с собой лес. С одной стороны, это красиво, словно ты оказываешься в мрачной сказке, где нет ни души. Это волнует так сильно, что сердце готово в пятки уйти. А с другой…

Она вдруг увидала лежащего старика, который явно был не в себе. Он бился в агонии дурмана того, к чему пристрастился, хрипел, разрывал землю руками.

– Омерзительное зрелище. – прокомментировал Имхотеп, сидя на плече Звёздочки.

– Надо ему помочь.

– Нет! Посмотри на него. Он не жилец. Предсмертное состояние ничем не вылечишь.

Звёздочка всё равно направилась к старику, который к этому моменту замер на земле. Она присела, протянула руку над ним, вздрогнула.

– Что такое? – поинтересовался Имхотеп.

– Он отравлен ядом из космоса. Прямо как Астралы.

Она сконцентрировала в ладони энергию, которая начала вытягивать из тощего старика, похожего на ходячий труп, яд, что мучает его. Звёздочка, схватилась левой рукой за правую, ощущая, как нечто сопротивляется. Она стала отходить, словно вытаскивая наружу то, что паразитом живёт в теле несчастного. Из старика и вправду появился паразит, который отчаянно хватался за него фантомными щупальцами. Звёздочка с криком махнула рукой, ворон слетел с её плеча, а существо, похожее на морского гада, обрело материальный облик и рухнуло рядом со стариком.

– Т… ыы-ыыы! – захрипело существо. – Как ты посмело!

Оно щупальцами оттолкнулось от земли, взлетело и понеслось прямо на Звёздочку. Рот этого нечто во всё лицо без глаз (если можно это назвать лицом) широко раскрылся, обнажая четыре ряда острых зубов. Имхотеп спикировал, стал клевать и царапать когтями. Звёздочка лишь несколько секунд спустя сообразила, что фамильяр даёт ей время убежать. Но вдруг существо хватает ворона и целиком уходит в него, как в нового своего носителя.

Ворон упал.

– Имхотеп! – Звёздочка зажала рот от ужаса и подбежала к нему, подобрала.

Из его клюва потекла неприятная слизь, а на уголках глаз вместе со слезами появились мелкие крупицы кристаллов, которые Самеан видел на осквернённом духе леса – медведе.

Старик приоткрыл один глаз, увидел лишь чей-то силуэт, женский, который что-то поднял с земли и помчался на окраину деревни.

Звёздочка забежала домой и со второго раза дозвалась Самеана. Она ему обо всём рассказала, её руки сильно тряслись, по ним стекала жуткая слизь, которая сочилась из-под перьев фамильяра.

– А что я-то сделаю? Я не орнитолог и не ветеринар! Имхотеп никогда так плохо не выглядел. Я не знаю, что нам делать.

– Прости, меня, Имхотепик, мне стоило тебя послушать! – заливалась слезами Звёздочка.

В их дом без стука вошёл старик, которого обвивали корни, став похожим на экзоскелет, чтобы он мог передвигаться без труда после одержимости. Старик своим появлением вызвал неоднозначные чувства у Самеана. Он ещё не забыл их первую встречу.

– Есть одно спасение для вашего духа – избавление от физического воплощения. – сказал старик.

– Нет! Его нельзя убивать, он наш друг! – тут же ответила Звёздочка.

– Если этого не сделать, то паразит отравит всю его истинную сущность, и тогда ваш «друг» не сможет никогда обрести покоя!

– Ни за что!

– Звёздочка, передай ему моего фамильяра, пожалуйста. – спокойно сказал Самеан. – Пусть Имхотеп освободится и вернётся домой. Когда он поправится, то мы встретимся с ним снова.

– Хм, а я-то думал, что ты набьёшь мне лицо, когда я предложу помощь. – с усмешкой произнёс старик. – Давай его мне. Быстро! Пока паразит не осквернил его, надо прекратить его дальнейшую жизнь.

Звёздочка отвернулась, протянула беднягу-ворона тощему старику. Он выхватил птицу и ушёл. Самеан обнял Звёздочку, поджимая губы от великой тоски по другу, которого уже через мгновения не станет. Ещё чуть-чуть и Имхотеп отправится покорять бесконечность.

Некоторое время спустя Самеан вышел наружу, старик сидел на траве рядом с чёрной пернатой тушкой ворона. Земля после скорбных слов поглотила птицу. Старик поглядел на Самеана.

– Старый приятель медведь ошибся. Он не послушал лес, который говорил ему, что вы иные. Ты. Ты сын почивших хозяев этого дома, да?

– Верно.

– Медведь больше не тронет вас, он ошибся, перепутал. Надеюсь, вы простите этого дуралея.

– Ты друид этой деревни? Где остальные жители?

– Я хранитель этой деревни, Гардар, и до вашего появления единственный житель. Вода. Странная твёрдая вода с неба обрушилась однажды. Все сбежали, а я остался. Заразился. Мучился. Эта девушка, что сейчас в доме, меня излечила. Вытащила твёрдую воду. Спасибо ей.

– Когда ты говоришь о медведе, то подразумеваешь себя? Твой второй облик – медвежий?

Старик странно заулыбался.

– Ты умный, как и тот добряк, которому я помог убить его врагов. К старине медведю перестали приходить за просьбой о помощи, когда тот ангел навсегда исчез. Ну ладно. Мне пора в свою хижину.

***

Деревенское кладбище было не узнать, всё поросло травой. Гардар провёл за собой Самеана к могилам его родителей.

– Почему ты ухаживал за надгробиями?

– Лес хотел этого. Раз я хранитель, воля леса – моя работа.

– Спасибо. Мне казалось, я уже навещал их совсем недавно. Странно.

– Твои родители ушли рано. Внезапно. Слышал от жителей в то время, что их сын был всему виной. «Глупцы», – говорил мне лес. Ты был там. Что произошло?

– Мой настоящий отец пришёл избавиться от меня, но потом изменил план и убил родителей, внушив, чтобы я жил одной лишь жаждой мести. И недавно я победил его.

– О-о. Победа – всегда радость. И ты пришёл, чтобы возродить родной дом?

– Не знаю. Но пока я хочу остаться здесь, заняться земледелием. Если в деревню потянутся другие, я не против, но становиться старостой точно не намерен.

– Бремя власти испытывает душу извращениями. Чую, ты знаешь, что такое власть.

– Увы, да. Оставь меня ненадолго.

Гардар по его просьбе ушёл. Самеан смотрел на надгробия и понимал, что ничего не чувствует. Вся боль ушла, когда он одолел Ларго. Он заметил свежий холмик земли, наверное, здесь теперь лежит физическое проявление его фамильяра. Сам Имхотеп вряд ли умер, просто отправился в Мир Духов.

***

Звёздочка проснулась раньше обычного, из головы не уходили воспоминания, как она каким-то образом смогла «вытащить» из Гардара того паразита. Тем более она почувствовала какую-то связь между собой и тем нечто. Страшно даже думать об этом. Надо как-то понять свои силы и возможности. Возможно, Самеан что-нибудь подскажет. Когда проснётся, конечно же. Звёздочка улыбнулась ему, пускай он и не видит этого. Эти дни сильно его вымотали. Она тихонько взяла его мозолистую руку, поднесла к себе и поцеловала с тыльной стороны, а затем скрепила ладони в замок, погружаясь в накатившую дрёму.

Птицы на крыше громко щебетали, то прилетали, то улетали стайкой. Звёздочка сидела на ступеньках на заднем дворе, смотрела как муж выкорчёвывает жгучие растения и кустарники, чтобы потом перекопать землю для небольшого огорода. Он не разрешил ей помогать, беспокоился, что ядовитый сок испортит её изумительные ручки. Случись чего нехорошее, то придётся обращаться к Гардару.

Помогая себе топором, Самеан едва сумел вытащить высокое сорное растение, разрубил на небольшие части и кинул в тележку, чтобы вывезти за территорию дома.

– На сегодня придётся закончить. – выдохнул он, прошёл к Звёздочке и разлёгся рядом в тени.

– Как ты? Не поранился?

– Руки сильно жжёт. Уже покраснели.

Пролетевшая птица что-то выпустила из когтей и на землю упал будто бы кусок ткани. Звёздочка спустилась, подняла то, что уронила птица. Это больше похоже на длинную бороду мха. Самеан прошёл в дом, помыл руки, насухо вытер и обмотал их мхом.

– Верь или нет, но лес действительно помогает. – произнёс он, вернувшись к Звёздочке. – Вряд ли этой птице нужен был мох для обустройства гнезда.

Через несколько дней жжение от ядовитого сока растений прошло, после этого Самеан снял повязку из мха. Когда он начал ставить забор у дома, то увидел странствующих торговцев с вооружёнными до зубов наёмниками. Среди них оказалась женщина из рода Сильвасов, сопровождавшая набитые доверху телеги с грузом.

– О, не думал, что здесь кто-то осмелится поселиться. Эй, приятель! – закричал Самеану один из торговцев. – У тебя воды не найдётся? Наш запас только этим утром иссяк.

Оставив работу, Самеан подошёл к ним.

– Вода есть, но её надо фильтровать и кипятить.

– Ай, почему так не везёт…

– Я могу сходить к знакомому, узнаю, есть ли источники питьевой воды поблизости. И я всё же настаиваю взять ту, что у меня имеется, сами очистите её.

Торговцы посовещались и решили поступить так, как сказал Самеан. Путники набрали из недавно очищенного колодца мутную, но приемлемую после дополнительной очистки, воду.

– Странное вы место выбрали для жизни. – сказал один из наёмников Самеану. – Одни лешие, да дикое зверьё бродит. Того глядишь ночью в дом проберутся. Брр!

– Мне некого здесь бояться, кроме чужаков. – Самеан скрестил руки на груди.

– Не хотите ли чего приобрести? – вдруг обратился к нему бородатый торговец с хитрым лицом и потёр пальцы.

– Он нам воду дал, а вы и тут хотите подзаработать. – недовольно отпихнула его торговка. – За помощь я бесплатно дам всё, что пожелаешь.

Гардар в облике медведя сопроводил Звёздочку до дома, учуял чужаков и пошёл по их следу. Она зашла в дом с двумя полными корзинами ягод, спелых плодов, овощами. Нигде не обнаружив мужа, она тогда принялась готовить что-нибудь к ужину. В погребе взяла две тушки небольших животных, думая потушить их с овощами.

– Медведь! – крикнул кто-то.

Огромный медведь встал на задние лапы и грозно зарычал. Торговцы побежали, наёмники сосредоточились за ними, чтобы если что дать бой могучему зверю. Они так спешили, что не стали подбирать с земли упавшие товары с телег. И совсем скоро торговцев не стало, убежали.

Самеан магией подобрал упавшие вещи, повернулся, пошёл домой. Всё полетело за ним следом, переворачиваясь в воздухе.

– Дружелюбие тебе явно не знакомо. – обратился он к Гардару, проходя мимо.

Медведь тихо рыкнул и продолжил медленно преследовать чужаков.

Глава 8

По прошествии восьми месяцев заброшенная деревня преобразилась. Были случайные путешественники, которые осмелились поселиться в отстроенных заново домах и остались здесь подольше, чем планировали. Они настаивали, чтобы Самеан стал старостой деревни, но он отвечал, что не желает брать на себя лишнюю ответственность. Ему и так хорошо. Деревня постепенно возрождалась.

Бродячие торговцы разносили слухи по разным мирам, что некогда исчезнувшая с карты деревня вновь наполнилась жизнью. Об этом узнал добросердечный лекарь и тайком, пока лесной дух Гардар его не учуял, проскочил в деревню.

Он неизвестно как попал в дом Самеана, ровно в тот момент, когда рожала его супруга.

– Ты ещё кто такой? И что ты делаешь в моём доме? – Самеан не мог отпустить руку Звёздочки, чтобы хоть как-то морально поддержать её.

– Я самый простой аптекарь, который странствует в поисках редких целебных трав. Дверь была не заперта – вот я и вошёл. – тепло ответил парень двадцати пяти лет, пряча своё лицо под капюшоном. – Сейчас дам снадобье, которое убережёт от беды. И вам, и вашей жене необходимо его принять прямо сейчас. Если вы думаете, что я замыслил что-то дурное, то пусть это увидит бог и мгновенно меня покарает.

Через полчаса потуг комнату наполнил плач новорождённого.

– Какое счастье, – тихонько проговорил про себя этот молодой, неизвестно откуда пришедший, аптекарь. – Мои поздравления. Счастья и мира вашему дому.

– Постой, – окликнул его Самеан, когда аптекарь стал уходить. – Не знаю, зачем ты на самом деле дал нам своё снадобье, но позволь узнать твоё имя.

– Моё имя…

Ни Самеан, ни Звёздочка не смогли точно услышать, кем он назвался. Словно в этот момент их уши и их разум по отдельности погрузили глубоко под воду, а где-то на поверхности прошептали тайну имени. То, что они услышали было искажено намеренно, хотя секретом особым не являлось.

Поморгав недолго, чтобы прийти в себя, Самеан никого не обнаружил. Странное чувство въелось в разум и не давало покоя, точно они с этим лекарем уже встречались.

Первенец пары получил два имени: настоящее, о нём будут знать лишь они, как родители; для всех остальных, с кем их сыну придётся иметь дело, он будет зваться Амалиэлем. По старому поверию, в которое убеждённо верил Самеан, кто ведает истинное имя – может подчинить волю его обладателя, а для ангелов это крайне опасно называться кому-либо настоящими именами. Столь жуткие заклинания давно уж стали чем-то наподобие легенды. Когда-то они действительно позволяли управлять любым ангелом против его воли, если заклинатель знает истинное ангельское имя своей цели. Так вот и происходили мятежи и кровавые перевороты в Пантеонах. И это показательно на примере истории Пантеона Рассвета, который поныне пребывает в хаосе и внутреннем раздрае.

Помимо Амалиэля у Самеана и Звёздочки спустя года родилась дочурка Лаэль и сынок-богатырь Руфус. Мальчуган появился на свет крупным, более развитым, чем старшие брат и сестра, а вот его аппетит на удивление был ненасытным.

***

Гардар издалека смотрел на шумную деревню, он не понимал своих чувств. Лес успокаивал его.

– Если ты так говоришь… – недовольно произнёс Гардар. – Ладно, я снова буду защищать эту деревню, как в былые времена. Я просто боюсь, что всё повторится и деревня опустеет.

– Так однажды действительно будет, но ты уже не застанешь этого. – весьма спокойно сказал парнишка, который несколько лет назад застал рождение первенца Самеана.

По телу Гардара расползлась густая шерсть. Лес зашумел, его дух-хранитель через короткий промежуток времени усмирился.

– Природа куда мудрее такого ответственного духа, как ты. – улыбнулся аптекарь.

– Что ты здесь делаешь?

– Просто пришёл увидеть, как тут поживает дядюшка Самеан. Уже скоро я его призову на войну, которая неизбежна.

Гардар проворчал.

– Никак вы, боги, не можете жить в мире. Из-за вас это место запустело. Вы забыли обо всех.

– В этот раз войну объявили богам народы, что скованны единой ложью Каларатри. Я не могу допустить вновь, чтобы вся эта красота, все эти миры, все живущие в них цивилизации одномоментно сгорели навсегда без возможности возродиться. Я не могу допустить вновь гибель этого измерения.

– «Допустить вновь»? Ты пришёл из будущего?

Парень промолчал, а лес хранил эту тайну даже от своего духа-защитника.

– Всё однажды повторяется.

С этими словами молодой аптекарь в мгновение ока исчез, а Гардар забыл об этом разговоре, продолжая глядеть на деревню, в которой раздавались радостные голоса, кипела жизнь и работа.

Глава 9

– Отдайте, это моё! – хныкал Руфус, стараясь вернуть сорванный фрукт, за которым лез так высоко.

Приятели, с которыми он играл, перекидывали друг другу фрукт, как кожаный мячик. Они весело хохотали, толкая полноватого для своего возраста Руфуса.

– А где написано, что это твоё? – лидер компании не рассчитал силу и бросил другу напротив.

Мальчик увернулся и фрукт смачно растёкся по дереву.

– Упс! Кидать научись, мазила! Мы же хотели его сами съесть. Кто теперь за ним полезет?

– Закрой пасть. Вот Руфуса и отправим за другим фруктом. Если и упадёт, то не пострадает. Посмотрите, какой он толстый! Что с ним сделается?

Руфуса схватили и потащили против его воли к высокому дереву, где среди листвы виднелись оранжево-красные спелые плоды. Мальчик хныкал, но при сопротивлении его больно колотили.

– Забирайся и достань нам ещё фруктов. Или ты нам больше не друг. – заявил лидер компании.

– Я не могу! Это слишком высоко! – стал отнекиваться Руфус.

– Слабак. Твой папка тоже такой же слабак и трус.

– Не говори так!

– Докажи, что достоин нашей дружбы, ну, и я возьму назад слова о твоём папаше.

Лидер шайки хитро подмигнул остальным, он явно не собирался этого делать и хотел продолжать издеваться над сыном земледельца. Руфус, весь дрожа, стал подниматься по стволу дерева, но собственный вес тяготил к земле. Его лицо покраснело от прилагаемых усилий, он цепко и медленно продвигался к цели.

– Ах, что-то скучно с ним. Вообще не падает. – прозевал кто-то из ребят. – Может оставим его и пойдём, а?

– Да. Зачем нам с этим свином-обжорой возиться? Сам забрался – сам и спуститься. – поддержал его приятель.

Недовольство в компании ребят нарастало.

– Заткнулись! Нам надо по-тихому уйти и вернуться в деревню другим путём. Если с этим жирдяем что-то случится, то будут винить нас, потому как могли видеть, как мы шли сюда. – ответил лидер компании, задумчиво почесав голову. – Разделяемся по двое. И если что, то этот жирдяй сам отстал, а мы и ни при чём. Уходим.

Ребята быстро разошлись, оставляя Руфуса одного. Мальчик не догадывался, какая подлость произошла внизу. Где-то на середине пути он ощутил, что не сможет достать хотя бы один фрукт, поглядел вниз, но никого не обнаружил. Руфус заплакал, он устал держать себя, руки расслабились, и он сорвался с дерева.

Мальчик широко распахнул серенькие глазки. Он сидел на колене отца, который тяжело дышал, будто после длительной пробежки, складывая за спиной чёрные крылья. Они замерцали и исчезли.

– Я заставлю их заплатить за это! – озлобленно проговорил Самеан, обнимая сына. – Если бы он меня не предупредил, что ты со странной компанией в лесу разгуливаешь, то я мог и не успеть спасти тебя. Ох, Руфус, как же я рад, что ты жив.

– Папа, почему друзья такие злые? – пуще прежнего заплакал сынишка.

– Они тебе не друзья. Мерзавцы.

Самеан поставил сына на ноги, осмотрел, цел ли он, взял за руку и повёл домой.

– Будь осторожен при выборе друзей, ты должен уметь постоять за себя, когда начинают обижать.

– Они, – заикаясь стал отвечать сын, – сказали, что я слабый, они хотели, чтобы я доказал нашу дружбу.

– Какая глупость. Скажи, с кем ты сюда приходил? Я хочу поговорить с их родителями.

Приведя Руфуса домой, Самеан наказал ему больше сегодня никуда не уходить. Он погладил сына по голове, извинился и ушёл. Руфус пожелал ему удачи, зашёл в дом и тут же пошёл умыться. Вскоре он вышел на задний двор, где хозяйничала мать вместе с сестрой.

– О, смотри, кто пришёл. – заметила его Лаэль и не в обиду предложила. – Нас так мало, а урожая так много. Поможешь всё съесть?

– Конечно. Я ещё не сошёл с ума, чтобы отказываться от вкусностей. – приободрился Руфус, взял из корзины, стоящей в тени, спелый помидор, обтёр о себя и надкусил, ярко-красный сок брызнул на него.

Он от удовольствия промычал.

– Вот это я понимаю – пища богов.

– Эй, поедатель божественной пищи, лучше помоги нам с мамой. Хотя бы корзины таскай.

Через пару часов домой вернулся Амалиэль и присоединился к родным. Звёздочка поблагодарила детей за помощь, только сейчас заметив, что у Руфуса синяки на руках и лице. Она проводила детей в дом, намочила чистую ткань холодной водой.

– Кто тебя побил? – обеспокоилась она и стала потихоньку прикладывать холод к синякам младшего сына.

– Друзья. Я встретился с ними случайно, пока гулял, а потом мне захотелось поесть.

– Больше не встречайся с ними. Понял?

– Да, папа мне это уже говорил.

– Очень хорошо, что он знает.

– Он сказал, что они «заплатят за это». Я не хочу, чтобы он отбирал у них деньги.

Амалиэль тихонечко посмеялся.

– Папа не это имел ввиду. Но проучить их стоит.

– Думаю, – произнесла Лаэль. – Папа призовёт к ответу родителей этих негодяев, что посмели побить нашего брата. Не понимаю, как можно издеваться над таким хорошеньким, как Руфус. Он же такая булочка!

Лаэль обняла братца и шепнула матери:

– Мам, сфотографируй, пока мы так хорошо сидим!

***

Уже вечером Самеан встретился с семьями хулиганов, чьи адреса узнал от старосты деревни. Многие родители, с которыми он говорил, не ожидали услышать, что их дети могут поступить так, как описывал земледелец.

– Если вы не примете мер по воспитанию ваших детей, тогда я их приму. И судить меня за это никто не посмеет, потому что за преступлением всегда следует наказание.

Самеан задумчиво сидел за обеденным кухонным столом, пока Звёздочка укладывала детей спать. Уж слишком вся эта жизнь похожа на воплощённую мечту, может, даже сон, чем на действительность. Такие мысли нагоняли ненужную грусть. Он повернул голову, услышав лёгкие шаги супруги. Звёздочка подошла, погладила его по плечу.

– Руфус мне рассказал о том, что случилось. – произнесла Звёздочка и села рядом. – Мне не нравится, что он водится с недостойными ребятами, для которых наш сын просто…

– Я предупредил их родителей. Если они вновь станут задирать Руфуса или жестоко шутить, то мне не останется ничего, как переломать все их кости. Дети они или нет, мне плевать. Совершил ошибку – извинись. Пошёл на преступление – прими наказание.

– Ты немного перебарщиваешь. Они ведь дети и многое себе позволяют от незнания.

Он хмыкнул, не веря этой отговорке.

– «Они ведь дети», конечно, а потом вырастают разные ублюдки, все как на подбор короли преступного мира. Если их не приструнить сейчас, потом они столько жизней сгубят. Эх, ладно, не хочу перед сном настроение себе больше портить.

– Могу легко вернуть тебе хорошее настроение.

– М, нет, мне не хочется этим заниматься. Прости.

– Не извиняйся, я просто хочу тебя немного развеселить. О, как сегодня Джошуа? Не отлынивал от работы?

– Когда вернулся, то увидел, что он, – ну надо же! – чистит скот. Сам. Произошло невероятное: рак на горе свистнул, что Джошуа немного поработал. Он напомнил меня самого в юношестве, когда я иногда прогуливал уроки в Академии. Джошуа славный парнишка и такой же ленивый.

– Не поверю, чтобы ты был ленивым. Ты вон сколько всего сделал.

– Жизнь заставила. Будешь что-нибудь ещё? Чай? Хлеб с маслом?

– Заметь: ты сам это предложил. Буду всё, что поставишь на стол. Кстати, давно хотела спросить, да всё забывала. Я во второй год нашей совместной жизни заметила, что ты не ешь помидоры, как они прижились. Почему?

– Не знаю, не нравятся. В детстве я их не особо жаловал в блюдах, которые готовила мать, вытаскивал. Вредничал, наверное. А это потом вошло как-то в привычку.

– Может попробуешь? В этом году урожай что надо. Даже Руфус высоко оценил, а ты знаешь, он в этом плане очень похож на меня.

Уже глубокой ночью Звёздочка видела сон, объяснить который она для себя никак не могла. Из того, что чётко отпечаталось в памяти, был момент, когда она подошла к двери в неизвестном месте, открыла её и увидела чудовищную сцену войны. Кто-то закрыл ей глаза, увёл обратно, захлопывая дверь. Разгорелся спор между ним и Атропос. Во сне у Звёздочки закружилась голова от их, как ей казалось, ненужной ругани.

Из сна её вытянул громогласный голос мужа. В воздухе в самом доме пахло дымом, огнём, подлостью.

– Ох, фу! Что горит? – Звёздочка зажала нос, поднялась с кровати и по указу мужа вывела детей из комнат.

Вся семья выбежала во двор и увидела горящий вместе с деревней лес.

Железные машины народа из чужого измерения разрывали стонущую от боли землю. Что-то взорвалось неподалёку. Крики жителей не умолкали. Медвежий рёв хранителя деревни старался разрывать собой воздух, чтобы обратить напавших мерзавцев в бегство. Но Гардар быстро понял: враги настолько глубоко отравлены, что им не страшно бороться с ним. Их остекленевшие в жуткой ненависти ко всему живому глаза напугали до глубины души даже его, духа-хранителя.

И мог ли Гардар раньше подумать, что так легко его непробиваемое тело сможет ранить какая-то железка? Кровь фонтаном брызнула из него. Медведь, подобно самому простому бревну, грузно рухнул. Как же это так получилось? Всё это. Последнее, что он успел услышать от ещё живого леса, было следующее:

– Бегство для них – единственно правильное решение, друг мой. Безумная отвага и героизм Самеана не смогут остановить эту бойню, и при плохом раскладе дел его либо убьют, либо захватят в плен. Мне не страшно умирать. Сколько раз я горел, сколько раз возрождался. Но с тобой я уже не встречусь. Спи, мой косматый друг. Приятных вечных сновидений.

Гардар в облике медведя замер. Его полуоткрытые глаза продолжили смотреть мимо врагов, вторгшихся сюда из другого, далёкого западного измерения.

Армия Каларатри славится своей безжалостностью, несоизмеримой силой и молниеносными атаками. И именно интриги, которые плели прихвостни Каларатри, посеяли некогда раздор между верховным богом Элирия и Альянсом. Разлад отношений сыграл Каларатри на руку. А грехи, возвеличенные в Поясе Гиен, отравляли разум и душу каждого новоприбывшего в это измерение, вынуждая отречься от высоких идеалов, веры в добро, правду, справедливость, заставляли отринуть любые связи с богами.

Нормально выспаться Самеан так и не мог, каждые десять-пятнадцать минут открывал глаза, чтобы убедиться, здесь ли его семья.

Дети и жена спали на просторной лежанке в защищённом от ветра месте. Если вдохнуть полной грудью воздух, то в нём ощущается присутствие ночной трагедии, хотя они постарались уйти настолько далеко, насколько это оказалось возможным.

Спина заныла, заявив о необходимости лечь поудобнее. Самеан решил подняться и посторожить сон членов своей семьи. Плотный не то дым, не то туман простёрся по земле. Дальше вытянутой руки ничего не видно.

Всё же он не зря третий год подряд семьёй на несколько дней уходил на природу. Так что дети пусть это воспримут как очередной поход, но без возвращения домой. Сейчас им остаётся только одно – направиться в Элирий и искать приюта там, но он так далеко. Один из ближайших Пантеонов – Пантеон Рассвета, но идти туда Самеан не намерен. Это место принесло ему много горя когда-то.

Он лёг на бок, думал ещё немного постараться поспать, но вдруг расслышал механический шум, который неумолимо приближался. Послышались хриплые крики. Самеан вскочил, вышел из укрытия, в правой руке появился тонкий клинок. Если бы только у него остались демонические силы, то он смог без труда разглядеть в тумане врагов. Внезапно дышать стало труднее, воздух раскалился в мгновение до предела.

Пламя, в форме вымершей древней птицы – феникса, смело воинов, оставляя от них лишь тёмный след на земле. Эво-танк повернул башню назад. Находящаяся внутри «гиена» прицелилась и дважды выстрелила в охваченного необычным пламени шестикрылого ангела.

От шума проснулась семья Самеана, он попросил не выходить из укрытия, наблюдая за дуэлью между бездушной машиной и покрытым огнём серафимом. Ангел в рывке уклонился от вылетевшего очередного снаряда, быстро настиг эво-танк и нанёс разрушительный удар оружием, которое появилось из его руки, сжигая чудовищную технику.

Самеан направился к ангелу, чтобы узнать побольше о тех, кто на таких машинах вторгся этой ночью в этот мир.

– А ты, как обычно, «на подхвате» стоишь, выжидаешь? – с насмешкой произнёс серафим и слез в охваченного огнём эво-танка, подошёл ближе. – Прячешься в тени, действуешь скрытно. Узнаю почерк своего брата.

– А? Люцифер? А Силва говорил, что ты того… умер. – озадаченно осмотрел Самеан золотоволосого серафима в белых одеждах перед собой. – Во что ты вырядился? Тряпьё будто из древних времён.

– Таким я уже появился. Мне самому неизвестно, что произошло, но тот мягкий огонь сотворил меня заново. – спокойно ответил Люцифер и заметил позади брата выглядывающие головы детей из-за скалы. – Так ты здесь не один, тогда веди всех за мной.

– Погоди. А что это за воины, которых ты только что сжёг?

– «Гиены», как мне сообщил огонь. От них разит мерзостью зла и смерти, это и привлекло меня сюда. Моя спутница ждёт в безопасном месте, неподалёку от аванпоста. Поедем на моих светозарных колесницах.

Самеан вернулся к семье, успокоил детей, которые сильно волновались, вместе с ними и женой направился к побратиму, создающему две колесницы. Самеан зашёл последний, пропустив во вторую колесницу своих родных. Они поднялись в воздух и помчались на огненных воплощениях фениксов.

– Ого! – восхитился Амалиэль, глядя на мир с высоты.

– Не высовывайся, это опасно. – предупредила его мать и осторожно оградила рукой.

Люцифер мысленно связался с Самеаном.

«Приятно видеть тебя погружённым в полезное дело. Как зовут твою супругу?»

«Звёздочка. Так она мне когда-то представилась, я не интересовался, почему она так назвалась», – солгал Самеан.

– Мама, папа, смотрите! – позвала их Лаэль. – Это наша деревня. Вон там, где чёрное пятно.

– Вернее то, что от неё осталось. – грустно добавил Амалиэль.

«Что с тобой произошло?» – Самеан бросил вопросительный взгляд на побратима.

«Последнее, что помню, так это победу над своим врагом и собственную смерть. Но недавно на том же месте белый огонь воссоздал меня и мою спутницу. Я не знал, что огонь способен на такое».

«Спутницу, значит».

Люцифер поймал многозначный хитрющий и довольный взгляд Самеана.

– Плохо, что в небе не растёт еда. – вздохнул Руфус, когда заурчал его живот. – Пап, а туда, куда мы летим, нас покормят?

– Возможно. – ответил отец и тепло посмотрел на каждого.

«Похоже, то, что изъедало тебя всю жизнь, навсегда исчезло», – заметил Люцифер. – «Я чувствую на тебе чей-то отпечаток. Ты уже умирал и вновь вернулся к жизни, как и я?»

«Наверное… Я помню, как одолел последнего Астрала. Потом бездорожье, по которому мчался. Лодочник… он что-то говорил мне со Звёздочкой и вытолкнул в море. А потом мы вдруг проснулись в моём обветшалом родном доме. Мои воспоминания искажены. Я чего-то явно не помню», – решил честно рассказать Самеан. – «А теперь я глава собственной семьи…»

«Ты не рад?»

«Наоборот! Я мечтал, чтобы у меня семья была такая же большая, как у Силвы».

«Пока я занят важными поручениями, ты как всегда опередил меня во всём».

«Ой, да брось ты наши соревнования. Пусть останутся где-то в прошлом, сейчас у нас впереди совершенно другая жизнь. Скажи, а твоя спутница хорошенькая?»

«Я тебя прибью, если увижу тебя рядом с ней».

«Хе-хе, значит хорошенькая. Какие у вас отношения?»

«Тебя не касается».

«Ла-адно. А как её зовут?»

«Ишимиэль».

«Красивое имя».

Глава 10

Пламя жизни вновь разгорелось в хрустальных сердцах, мощный поток света наполнил всё пространство бывшей Обители Творца. Когда ангелы открыли глаза, то увидели среди белой дымчатой пелены чью-то фигуру. На них постепенно появлялось белое облачение.

– Пламя, рождённое из любви, никогда не погаснет. Горите ярко, карайте всех объявивших добро вне закона. Праведный огонь, рождённый из долга и справедливости, испепелит зло, что уже проявляет себя. Своим глаголом я отменяю смерть. Пока зло не побеждено, никто из тех, кого я благословляю, не умрёт. Поднимайтесь. Вас ждут дома.

– Вы… Творец? – уточнил Люцифер, не полностью переродившись из необыкновенного огня, который обладал иной сутью, не сжигал, а созидал.

– Нет. – ответил обладатель умиротворяющего молодого голоса.

– Мы погибли в битве с Адонаем, – произнесла про себя Ишимиэль, вспоминая последние мгновения жизни и с сомнением взглянула на чью-то фигуру в белом дыму. – Но зачем нам снова жить?

– Чтобы помочь Силве в беспощадной войне, которая неумолимо близится. Ваш враг безжалостен, силён, отравлен злом. – бог, который говорил с ними, явно улыбнулся. – Я обещал одарить вас счастьем всего мира, и сдержу слово, а вы мне в этом поможете. Моя сила отныне принадлежит всем без исключения элирийцам. Берите её столько, сколько понадобится, чтобы победить.

Перед уходом бог частично стёр память этим двум прекрасным ангелам об этой встрече, а затем исчез.

Ишимиэль заметила смятение в лице Люцифера.

– Думаешь о ней? – поинтересовалась херувим и взяла его за руку. Она оказалось холодной, но ничего, сейчас согреется.

– Да. Мне больно будет видеть её слёзы, когда она взглянет на меня.

Он вдруг подхватил Ишимиэль на руки, расправляя большие золотистые крылья за спиной. Ишимиэль импульсивно обхватила Люцифера за шею и поцеловала. Всё вмиг потемнело, он закрылся золотыми крыльями, и окончив желанный поцелуй – полетел с ней ввысь.

Дальнейший путь они продолжили верхом на солнечной колеснице, запряжённой летящими, как свет, фениксами. Ишимиэль прикоснулась к его грубой руке, держащей эфемерные поводья.

– Боюсь, ты больше не сможешь занять прежнюю должность.

– Это не имеет значения. Я один вполне способен заменить половину нынешней армии Элирия. – Люцифер посмотрел на встревоженное лицо Ишимиэль. – Я предупреждал: любить меня будет очень трудно.

– Во время битвы с Адонаем я это поняла, меня уже ничего не пугает. Сейчас меня волнует только то, как воспримет наше возвращение твоя матушка. Она наверняка тебя похоронила. – Ишимиэль крепко сжала его руку.

Серафим задумчиво промолчал и вскоре сказал:

– И скрывать от неё наше пробуждение будет неправильно. Она одна из первых должна знать, что мы живы.

– Думаешь, она будет рада и меня тоже видеть?

– Даже не сомневайся. Она, как мой родитель, благословит наш брачный союз.

Он прижал Ишимиэль к груди. А спустя какое-то время обратил внимание на планету, от которой исходило сильное присутствие тёмной энергии.

***

Нервно ожидая, Ишимиэль поднялась, прошлась по комнате, где вместе с ней находились выжившие беженцы, которым удалось спастись во время нападения «гиен». Она увидела, как сюда проводили ещё одну семью темноволосых ангелов. Ишимиэль тревожно прижала руку к груди, так невыносимо ждать и слушать истории местных жителей, от которых мороз по коже.

К Самеану и Звёздочке подошёл кто-то в элирийской военной форме, достал из бумажного пакета стеклянную бутылку с водой и раздал детям небольшой перекус.

– Дети, что нужно сказать? – строго спросил у них Самеан.

– Спасибо большое! – хором сказали Амалиэль, Лаэль и Руфус.

Воин тепло улыбнулся и ушёл.

– Не так много выжило, – прошептал Самеан, говоря со Звёздочкой, встав с ней у стены. – Просто кошмар.

– Что мы будем делать? – Звёздочка прижалась к мужу.

– Мой брат Силва нам поможет.

– Так сколько же у тебя ещё братьев, о которых ты мне не говорил?

– Только двое: Люцифер и Силва. Пусть они мне не родные, но нас связывает давняя клятва на крови. Прости меня, Звёздочка.

– За что?

– Я мог бы попытаться защитить нашу деревню.

– Для меня нет ничего ценнее, что наша семья осталась жива и здорова. Не понимаю, что тебя не устраивает. – немного обиженно ответила она.

– Не устраивает то, что я во второй раз лишаюсь спокойной жизни.

Вдруг всё пришло в движение, когда стали группами эвакуировать беженцев. Когда оставалась семья Самеана и беспокойная Ишимиэль, к ним пришёл Люцифер в сопровождении нескольких элирийских бойцов.

– Сюда направляются вражеские корабли. Я смог убедить проводника межзвёздного поезда забронировать для нас места в бизнес-классе. Идите за мной, скорее. Оставаться на планете просто опасно.

Тут же они вышли наружу, небо уже разрывалось от грохота. Прибежав к перрону, они забрались по высоким ступеням в вагон межзвёздного поезда, но они были не единственными, кто опаздывал. Проводник кричал во всё горло, он пошатнулся, межзвёздный поезд двинулся по возникающим под его колёсами рельсами. Проводник включил рацию и заорал.

– Эй! Куда поехал? Ещё не всех взяли!

– Я получил сообщение из столицы…

Проводник тут же выключил рацию, помчался в хвост поезда, чтобы помочь опоздавшим подняться.

Самеан, пока жена с детьми ушла по делам, постучал в дверцу купе, где расположился побратим со своей спутницей. Получив разрешение, Самеан вошёл и уселся напротив них.

– Так значит, это ты Ишимиэль? Приятно познакомиться, я Самеан. Мой брат о тебе много рассказывал.

– Что же именно?

– Только хорошее. А вообще я пришёл поговорить по поводу наших смертей и возвращения к жизни. Всё это слишком странно.

– Следовало ожидать. – прокомментировал Люцифер. – Я рассказал тебе всё.

– Нет-нет, мне хотелось обсудить, что нас пробудило от вечного сна и почему.

– Не всё ли равно? Уверен, даже Силва об этом не знает. Если это всё, то прошу покинуть нас.

Самеан недовольно поднялся, глянул на них двоих и только сейчас догадался, что нарушил их идиллию. Он не стал упрекать побратима в таком холодном приёме и тактично вышел, оставляя парочку наедине. Дверь тут же изнутри защёлкнулась.

«Ого, похоже, они весело решили провести время. Завидую», – Самеан побрёл по длинному просторному проходу в сторону своего купе.

– Он тот ещё плут, пусть не обманывает тебя его беззаботный вид. – пояснил серафим, его янтарно-медовые глаза окинули Ишимиэль. – Ты сегодня перенервничала, тебе следует немного расслабиться.

Ишимиэль прижалась к Люцию. Они оба ещё некоторое время сидели неподвижно, пока не выяснилось, что Ишимиэль задремала на его плече. Он заботливо уложил её головой на подушку, накрыл пледом, отсел на сидение напротив, устремляя пронзительный горящий взгляд в тёмную глубину космоса.

Глава 11

– Нам надо обратиться в Департамент, – Люцифер помог детям побратима сойти с поезда. – Чтобы попросить аудиенцию у верховного бога.

– Опять эта бюрократия… – проворчал Самеан. – А без неё никак?

– Я был инициатором такого правила.

Эти слова сильно возмутили Самеана, он даже открыл рот, но сдержался при детях.

– Мы здесь пока никто. Удостоверения, которые были у меня и у Ишимиэль наверняка пропали за столько времени. Так что будет разумно сразу пойти в Департамент и всем сделать новые. Я и Ишимиэль тщательно продумали наши легенды, а вам ничего не нужно придумывать, расскажете о себе как есть.

Без труда найдя Департамент через пару часов дороги, ангелы вошли в величественное здание, украшенное статуями, воплощающими добродетели. И образ этих статуй Силва одобрил лишь с семнадцатого раза, насколько помнил златоглавый серафим, поднимаясь по лестнице, ведя всех за собой. В сердце потеплело оттого, что он вернулся домой и теперь шёл на место своей любимой работы. Наверняка его должность (Архистратига) занимает кто-то другой, остаётся верить, что весьма способный ангел.

Только к вечеру всем удалось благополучно получить гражданство Элирия. За ними в течение последнего получаса внимательно наблюдал молодой мужчина лет до тридцати семи, спокойный в лице, голубоглазый с лёгким розоватым отливом. Он никогда не расставался со своим бело-голубым пальто, никому не известной книгой, которую носил на поясе и роскошной неповторимой брошью на груди, похожей не то на нимб, не то на глаз.

Самеан забрал у детей их удостоверения и вручил жене.

– Но они же наши, пап. – с недоумением произнёс Амалиэль.

– Вы легко можете потерять их, так что пусть побудут у мамы.

Покончив с делами в Департаменте, они направились в замок. За столько лет сокращённый путь ничуть не подвергся изменению, Люцифер провёл всех за собой и приблизившись к воротам замка, к ним навстречу вышел тот мужчина, который следил за каждым их действием. Стражники скрестили свои мечи, не пропуская «чужаков» дальше.

– Уже поздно, чтобы заявляться к верховному богу домой. Что вам здесь нужно? – поинтересовался голубоглазый ангел.

– Мы его старые друзья. – ответил Люцифер, подойдя ближе.

– Хм, не думал, что господин Ларкейд ведёт дружбу с такими проходимцами.

– Нам необходимо встретиться с его отцом Силвой.

– Любопытно. Но я не впущу вас, уже слишком поздно. Приходите завтра ближе к полудню.

Самеан одёрнул Люция, упёрся корпусом в оружие стражников, которые не ожидали такого, схватился руками за решётку ворот, дёргая их на себя.

– Впусти нас немедленно! Если Силва узнает, что ты прогнал его братьев, то он тебе такую головомойку устроит, что никогда не забудешь этот позор!

– Твой злобный лай – пустое сотрясание воздуха. Уходите, иначе я прикажу вас арестовать за попытку проникновения на территорию замка.

Стражники с силой отпихнули Самеана. На шум у ворот обратила внимание Люцида, завершающая ежедневную вечернюю прогулку. Она подошла к Гилладу узнать, что случилось.

– Простите, что потревожил вас, госпожа. Придётся самому их прогнать.

Её прекрасный, светло-янтарного цвета взгляд, дрогнул, как и исстрадавшееся материнское сердце, когда она увидела за воротами Люцифера и Ишимиэль. Серафим остановила Гиллада и попросила пропустить всех, ручаясь, что сама присмотрит за пришедшими. Когда ворота открылись, Люцифер как можно скорее подошёл к матери. Она держалась стойко, достойно сильной женщины. Ни слезинки не выступило на её чудесных глазах. Он слегка кивнул матери, благодаря за содействие. Не выдавая своих чувств, Люцида повела всех в замок.

***

Звёздочка осталась приглядывать за детьми в просторной комнате с несколькими кроватями, которую для них выделили на какое-то время. Старшенькие уже легли в постели, а вот Руфус захотел поесть. Они вышли в коридор, в его конце Звёздочка увидела двух юношей-слуг. Они шли и задирали друг друга.

Тот, у которого были тёмные волосы с лёгким зелёным оттенком на кончиках, схватил вазу и замахнулся в приятеля, но тут же спрятал её за спину, когда увидел незнакомку с ребёнком. Барбатос им не сообщал, что появились гости. Они отозвались на просьбу женщины и согласились проводить. Парень, держащий вазу, попятился к столику, поставил её как сумел и поплёлся за остальными. Только они ушли за поворот, что-то звякнуло, явно разбившись. Юноша извинился и вернулся, чтобы убрать осколки.

Тем временем Силва без своей супруги Айлы встретил нежданных гостей в семейной гостиной. Он внешне ничуть за это время не изменился, но некоторые события оставили следы в его душе и характере, придав им иную форму, как молот кующий горячий металл оружия. Его побратимы рассказали о своей гибели и последующем пробуждении после смерти. Люцида достаточно быстро поняла, что им помогло неизвестное божество, но для чего, пока не ясно. Силва предложил встретиться завтра, когда братья отдохнут, чтобы обсудить насущные проблемы и подумать о будущем.

После собрания Люцифер вместе с Ишимиэль поклонились Люциде, когда покинули семейную гостиную.

– Не стоит, я не достойна таких почестей. – скромно произнесла серафим и просто обняла их обоих. – Вы не представляете, как я вас рада видеть живыми!

– Матушка, я волновался, что мы напугаем тебя, когда вернёмся.

– Какой же у меня чуткий сын вырос. Все слёзы давно выплаканы, я долго училась жить с осознанием, что ни тебя, ни Ишимиэль рядом нет.

– Это смущает, – призналась Ишимиэль. – Неужели, я и для вас важна?

– Конечно. Вы ведь любите друг друга, и для матери нет большего счастья, когда её дитя не только достигает новых вершин в жизни, но и просто обретает своё долгожданное счастье.

– Матушка, – обратился к ней Люций. – Мы решили пожениться. Ты благословишь наш брачный союз?

– Безусловно! – она заметно погрустнела и тихо добавила. – Жаль, что вы не успели сделать это раньше. Живите счастливо, пусть ваш семейный очаг будет столь горяч, что никакие невзгоды его не погасят. Ваши дети будут одарены теплом любви, как вашей, так и окружающих.

Она отдельно пожелала каждому дальнейшего счастья в супружеской жизни и пообещала помочь со свадьбой.

Самеан же остался ненадолго с Силвой, чтобы высказать ему свои опасения.

– Я вот кое-как вспомнил разговор с тем странным лодочником. Он говорил, что тебе, да и всему Элирию понадобится помощь. У тебя нет случайно знакомых лодочников?

– Вот если бы ты назвал его имя, то, возможно, я бы смог понять, кто он.

– Имя… Нет, не знаю. Я предполагаю, что случится нечто крайне из ряда вон выходящее, что даже Люца, как он сказал, воссоздали из пламени. Расскажи мне про «гиен». Кто они такие, почему взъелись на Элирий?

– Это народы, живущие без покровительства богов в западном измерении Пояса Гиен. Наши отношения обострились несколько столетий назад, когда они провели межпантеонное мероприятие, где богохульствовали, устроили разврат и омерзительные представления, высмеивающие богов. Все остальные измерения это видели и стерпели, «проглотили» унижения. Но не «Тринитас», в который входят союзные друг другу Элирий, Болого и Морепесочное. Мы призвали к ответу «гиен», но те в качестве отместки ввели санкции и обострили отношения, устроив кампанию, при которой ничем неоправданная, бессмысленная ненависть к элирийцам, белурам и красносурьцам стала нормой. Такая гордыня приведёт к тому, что они реабилитируют идеологию Адоная, которого одолел Люций ценой своей жизни. По стопам Адоная вскоре пошла Абсалон, с которой я и Ларкейд едва смогли справиться. А Истанус, превзошёл их обоих по степени безумства. Он зашёл так далеко, что пожертвовал собственным сыном, изуродовал его на генетическом уровне, создав химеру гекантохейра – якобы совершенную версию настоящего бога. И эти химеры должны были заменить собой всех богов.

– Похоже, за эти две тысячи лет Элирию не сладко пришлось жить.

– Новые вызовы закаляют характер. Но я уже не верховный бог, чтобы что-то предпринять против «гиен» и приструнить их, показав, что с мнением «Тринитас» тоже нужно считаться. Что возвеличивание только их «исключительной во всём» расы, их идеологии, их вседозволенного богохульства приведёт к тому, как были убиты Адонай, Абсалон и Истанус. У богов рано или поздно кончается терпение.

– А кто сейчас верховный бог в Элирие, если не ты?

– Мой сын Ларкейд.

– А этот, в очках который, где? Он меня ещё помог вылечить.

– Созин, что ли? Он живёт со своей семьёй в Болого. Как-никак надо приглядывать за зятем старшей дочери, чтобы не обижал её.

– Болого не самое приятное место. Шумно, да к тому же их верховный бог запретил мне там бывать.

– Что ты такое сделал, что повстречался с Дивом?

– Ничего особенного. Просто потерпел крушение космического корабля, а этот беловолосый давай допрос устраивать. Ай. Что-то я устал. Спасибо, что приютил на время.

– Замок большой, места для друзей хватит с полна. Очень хорошо, что вы вернулись, я скучал по вам.

– Взаимно. Постараюсь не обременять тебя, завтра пойду искать работу. Передавай своей красотке Айле горячий привет от меня.

Только Самеан вышел из семейной гостиной, как увидел, того парня, который не пропускал во двор замка. Он говорил с Люцием наедине, но Самеан услышал слово «поединок» и ему стало интересно, что они задумали. Приблизился, но подходить ещё ближе не стал, чтобы не спугнуть.

– Госпожа Люцида не покровительствует кому попало. Кем бы ты ни был, я хочу узнать на что ты способен. – уверенно заявил Гиллад. – Приходи завтра на арену.

– Как бы ты не пожалел об этом. – предупредил его Люцифер.

Гиллад посмеялся.

– Не зазнавайся перед Архистратигом, сэкуэнтис фламмэ (преследователь пламени). Когда ты проиграешь, то навсегда покинешь замок.

– Когда я выиграю, ты передашь мне свои полномочия Архистратига.

Гиллад молчаливо согласился, пронзая чистым небесным взглядом, точно водяным копьём, серафима. Он взял книгу с пояса и на ходу стал что-то читать. Самеан подошёл к брату.

– Он такой заносчивый тип. Как его вообще смогли сделать Архистратигом?

Ангелы пошли по коридору к своим покоям.

– Ларкейд бы не стал держать подле себя какого-нибудь глупого нарцисса. Нынешний Архистратиг пусть и скверен характером, но я ощущаю в нём что-то полубожественное. Возможно, он мог сдружиться с каким-нибудь тогибиро, как я со стариком Иркалагором, и тот даёт ему свою силу.

– Тогибиро… Не помню, чтобы среди божественных зверей Творца был водный. Вот я смог совладать с Коори, да и то на время. А какой он лёд умел создавать! Мои дети бы порадовались тому, чтобы впервые прокатиться по льду.

– Коори был отравлен злом. Когда он переродится, снова попытаешься приручить его?

– Хотелось бы. А то у всех драконы, а у меня… никого.

– А как же Имхотеп?

– Он недавно покинул меня, вернулся обратно в Мир Духов.

– Растяпа ты.

– Вот открытие! Что ещё скажешь, Капитан Очевидность?

– Скажу, что ты меня уже утомил.

– Маловато продержался. Это я даже ещё не начинал тебя доставать, как в старые времена.

– Замолчи, пожалуйста, а то одним подзатыльником не отделаешься.

***

Не говоря близким о своём поединке с Гилладом, Люций пришёл немного раньше назначенного времени. Гиллад уже ждал его, внося чернильной ручкой в левой руке некоторые изменения в книгу, которую держал.

– Никто о моих подвигах не составит целую эпопею лучше, чем я. «Гиллиада» готова на семьдесят процентов. – мужчина прицепил книгу обратно к поясу, чуть задрал рукав и взглянул на часы. – Рановато ты пришёл. М-м. Ты из молчаливых, значит. Ну ладно.

Крупные водяные шары возникли вокруг серафима, быстро вращались и в мгновение каждый шар взорвался, выплёскивая кипяток. Но ни одна капля не обожгла златовласого ангела, они испарились раньше, чем достигли его. Люцифер весьма продолжительное время не предпринимал попыток атаковать Гиллада, он изучал своего противника, его своеобразный боевой стиль, магические атаки, движения. Сложив мысленно картину о своём сопернике, Люцифер наконец атаковал Гиллада, не жалея сил, ударил, отшвырнув того в стену арены. Пламя горело по всему его предплечью, словно боевая перчатка, требуя опалить лицо самовлюблённого идиота.

Чудовищный грохот привлёк много ненужного внимания. К арене потянулись зеваки, которые оживлённо болтали, не веря, что действующему Архистратигу кто-то бросил вызов. Вдруг весь обзор загородил огненный купол, теперь не стало видно, что ангелы сражаются друг с другом. Люцифер не желал случайно нанести увечья какому-нибудь наблюдателю, а потому позаботился о защите зрителей. Слухи о поединке достигли слуг замка, а затем Барбатос поведал Силве о сплетнях, которые разносят его подчинённые.

Силва ударом молнией сделал брешь в огненном куполе и вошёл, чтобы остановить сражение. Молния сверкнула между ангелами, бросившимися друг на друга. Взрыв отбросил обоих, но Люций тут же встал на ноги.

– Что это такое? Объяснитесь! – потребовал Силва, гневно глядя то на Гиллада, то на побратима.

– Урок. – безмятежно ответил Люций, потирая левую кисть, по которой разлилась неприятная боль.

– Как… Как я мог проиграть? – словно став безумцем, Гиллад прошептал про себя. – Я больше не Архистратиг? Невозможно!

Люцифер стал перед рассевшимся Гилладом.

– Твоя затея изначально была обречена на провал. Ты ещё слишком молод, пытаешься казаться более умелым и опытным. И ты допустил грубые ошибки. Во-первых, недооценил меня. Во-вторых, сделал из этого игру, поставив на кон свою должность.

Силва перевёл возмущённый взгляд на действующего Архистратига, который выглядел весьма жалко и недостойно.

– Реальный бой не азартная игра. На кону жизни всех воинов, за которых ты лично в ответе, как Архистратиг. Они вверяют тебе свои жизни в обмен на безопасность Пантеона. На карту поставлено само существование Элирия, к этому нельзя относиться легкомысленно. Ты силён, молод, есть куда расти, но такое беспечное отношение приведёт к катастрофе. Расслабься. Твоя должность останется при тебе. Мне было интересно помериться силой с нынешним Архистратигом.

– Ларкейд непременно должен узнать об этом. – произнёс Силва, словно пережив страшное предательство. – Я и подумать не мог, что Архистратиг, который пятьдесят лет на посту окажется таким…

Люций протянул сопернику руку, чтобы тот поднялся, но Гиллад демонстративно отвернул голову. Он никогда не пожмёт руки своему врагу и никогда не примет помощи.

Глава 12

Айла этим утром была рада встретить новых жителей замка, Люцида представила ей Ишимиэль и Звёздочку. Серафим предложила Звёздочке записать старших детей в школу, чтобы они здесь время зря не теряли, заодно найдут друзей и будут учиться. А младшего, Руфуса, тоже возьмут с собой, пусть прогуляется. Айла поддержала такую мысль и изъявила желание пойти со Звёздочкой, а то мало ли она заблудится с детишками. Они спустились во двор, где встретили возвращающегося откуда-то Люция. Он вежливо поприветствовал их и скрылся за большими дверьми замка.

По пути обратно Айла привела семью Звёздочки в лучшее заведение быстрого питания – «Медуза в котелке». У всех, кто слышал такое название, всегда появлялся вопрос: медуза в головном уборе или действительно в кипящем котелке? Но основательница бренда Дианзэ не дала чёткий ответ на вопрос почти за всю свою жизнь. А незадолго до своей кончины нарисовала на листке бумаги выглядывающую из котла медузу, которая щупальцем приветственно приподнимает шляпу. Потомки Дианзэ тесно связаны с её бизнес-наследием, которое привнесло много нового в пищевую индустрию. И ныне «Медузу в котелке» знают все.

Руфус, как и его мать, был очень разборчив в еде. Что-то он попробовал понемногу, как и она, а что-то съел сразу и мысленно дал свою оценку блюдам. Айла удивилась, когда смотрела, что они вдвоём без чувства меры поглощают пищу, будто у них чёрная дыра вместо желудка. Амалиэль и Лаэль успокоили первую верховную богиню и заверили, что всё в порядке, за их брата с матерью не стоит волноваться. Это у них такая особенность.

Пришла пора возвращаться в замок.

В течение месяца Самеан смог купить дом для своей семьи под столицей и через время полностью смог переехать. В здешнюю школу перевести детей было весьма просто, хотя Звёздочка опасалась кучи бумаг, которые пришлось бы заполнять.

К зиме Люцифер и Ишимиэль сыграли свадьбу, продолжив жить в замке. Странно, что верховного бога Ларкейда до сих пор нет, а Силва хранит молчание по этому поводу, точно зная, где его сын пропадает, как-то раз задумалась Ишимиэль.

Херувим не раз замечала, что Архистратиг Гиллад каждый раз несколько странно смотрит и на неё, и на её милого супруга, но после свадьбы начались куда более необъяснимые вещи.

То среди слуг пустили сплетни, что Иши порочная женщина, будто её видели выходящей из покоев Гиллада. Это было просто возмутительно! То кто-то намеренно делал всё возможное, чтобы каждая встреча с Архистратигом сопровождалась скандалами и неоправданными нападками на Ишимиэль. Она не стала терпеть такие унижения и рассказала обо всём супругу.

– Как он себе такое позволяет? – разгневанно едва ли не выкрикнул Люцифер, стукнув ладонью по столу.

– Здесь становится просто невыносимо жить. Я не знаю, что происходит, но, может, подумаем о переезде? – с надеждой произнесла Ишимиэль.

Он поднялся, подошёл к ней и погладил по её слегка выпирающему животу.

– Я разберусь. Самое главное для тебя сейчас – не волноваться. Возможно, мне всё-таки действительно придётся подумать о смене нашего жительства.

Слегка приоткрытая дверь отворилась шире, вошла Люцида ещё из коридора услышав грозный голос сына.

– Сынок, тебя по всему замку слышно. – Люцида подошла к ним. – Что у вас случилось? Любую беду можно решить не ссорясь друг с другом, особенно в таком важном положении Иши.

– Матушка, ты неправильно поняла. Мы не ссоримся. Меня вывели из себя бессовестные действия Гиллада по отношению к Иши. Прошу, побудь пока здесь с ней, а я на разговор к Гилладу.

Эту кровавую драку видели как прислуга и стражники замка, так и подчинённые Гиллада, которые его сопровождали. Как бы не пытались разнять ангелов, но ничего не получалось. Помощник Гиллада раскрыл рот от увиденного, не думая, что воочию застанет такое великолепное представление двух сильнейших серафимов Пантеона.

Узнав о новой стычке ангелов от камердинера, Силва поторопился снова остановить их, но сам едва не пострадал.

– Ещё хоть раз злобно взглянешь на мою жену, распустишь эти вульгарные сплетни или оскорбишь её, то считай, что ты больше не жилец! – предупредил Люций, когда Силве всё же удалось оттащить его от врага.

– Думаешь, мне настолько нечем заняться, чтобы опускаться до такой степени и заглядываться на твою супругу? – рявкнул в ответ Гиллад, вытирая бегущую из разбитого носа кровь, когда двое подчинённых пытались его удерживать. – Ты пожалеешь об этой клевете, пеккатор ардэнс (пламенный грешник)!

Архистратигу помогли привести себя в порядок и начали останавливать кровь. Помощник Гиллада отскочил, когда первый верховный бог повёл через силу побратима за собой.

Заставив Люция сесть на кушетку, Силва протяжно выдохнул и попросил Барбатоса обработать раны серафима.

– Вот что мне с тобой делать? – Силва с внутренней болью смотрел на него. – Ты уже второй раз сталкиваешься с Гилладом. Ты это специально? Сам по себе Гиллад не плохой, но почему-то вы всё никак не можете поладить.

– А как бы ты действовал на моём месте? Вряд ли бы стерпел необъяснимые нападки на Айлу со стороны.

– Простите мой недосмотр, – с глубоким сожалением произнёс Барбатос. – Я поговорю с прислугой и выявлю тех, кто распространяет порочащие вашу честь и честь вашей жены сплетни. Теперь скажите, есть ли у вас недомогание?

Дав серафиму принять таблетку, Барбатос настоятельно рекомендовал больше не перенапрягаться и не участвовать в битвах, иначе это приведёт к более тяжёлым последствиям.

Тем временем Люцида беседовала с Ишимиэль, как с дочерью. Внезапно в кабинет ворвались подчинённые Гиллада. Люцида стала перед Иши, но её грубо толкнули на пол, хватая херувим до болезненного крика за руку.

– Что вы от меня хотите? Отпустите!

Ишимиэль попыталась вырваться, ей дали пощёчину и потащили куда-то. Люцида поднялась, в её руках появился посох, которым она ударила одного из тех, кто уводил сноху. Из конца посоха появился луч света, прожёгший тело стража, оставляя большую дыру, из которой сочилась кровь. Двое покрепче схватили Иши и выволокли из кабинета, оставляя сослуживцев задержать взбешённую серафим.

На крики Ишимиэль сбежались стражники замка, вступая с мятежниками в бой. Кто-то из слуг нашёл примчался к первому верховному богу и рассказал о происходящем.

– Не убивайте предателей, свяжите и передайте Кадзоку немедля! Пусть представит мне полный отчёт! – приказал резко появившийся в коридоре Силва, видя, какую бойню здесь устроили.

Тогда один из державших Ишимиэль в заложниках, замахнулся оружием и… Её кто-то выхватил из его смертельного плена, мятежник вмиг загорелся. Пытался сбить пламя, но оно лишь сильнее разожглось, пока полностью не сгорел на глазах у всех, превратившись в кучку пепла.

– Гиллад зашёл слишком далеко, а, Силва? – Люцифер повернулся к нему, держа на руках свою жену, потерявшую сознание.

– Кадзоку во всём разберётся, успокойся!

– Я чуть не потерял свою любовь во второй раз! О каком спокойствии может идти речь? Гиллад должен заплатить за это своей смертью!

Протиснувшись через стражников, Люцида занесла посох и ударила сына по спине, разломав своё оружие напополам. Верхняя половина отлетела в сторону, а нижнюю серафим выбросила на пол. Все ошеломлённо уставились на них.

– Послушай своего брата, сын мой. Дай ему время во всём разобраться. Гнев неукротимым огнём кипит в тебе, я знаю, но ты меня разочаруешь, если поступишь необдуманно. Успокойся и позаботься об Иши. Прошу тебя. – нараспев, как древние стихи, произнесла Люцида. Сожаления застряли у неё комом в горле, более она ничего не могла сказать.

Долго держа руку над животом Ишимиэль, Барбатос тщательно проводил осмотр на какие-либо отклонения у плода. Спустя сорок минут он стал следовать энергетическим потокам по всему телу херувим. Нежный зелёный свет из-под его ладони исчез.

– Она в полном порядке, как и ребёнок. Я могу выписать для неё успокаивающий отвар и витамины, которые точно не помешают. – сказал Барбатос.

– Спасибо, – сухо ответил ему Люций, подошёл к супруге и погладил её по голове. – Ты всегда выручал меня, пускай этого и не помнишь.

Старый камердинер удивлённо поглядел на златовласого ангела. Порой он не до конца понимает друзей своего хозяина.

– Я ещё даю себе отчёт, разложение памяти не могло у меня так быстро начаться.

– Главное, чтобы ты о других и о себе не забывал.

Люций поднял свою жену и унёс её в покои, чтобы она спокойно отдохнула. Он про себя читал древние стихи поэтов из его родного мира, пока стоял у окна в коридоре.

Удар матери со спины он не ожидал, это произвело на него действие вылитого ведра с холодной водой, чтобы остудить пыл. Конечно, она могла остановить его более дипломатично, но времени на разговоры было критически мало. Люцида хорошо его знает. Да, он бы незамедлительно направился к Гилладу и сжёг того вечно горящим пламенем. А так ему дали время остыть.

Прошло не больше часа, как он что-то ворчал себе под нос, и ему показалось, что супруга позвала его. Люций вошёл в покои, видя Ишимиэль сидящей на краю кровати. Он приблизился, смиренно опустился, кладя голову ей на ноги. Иши пропустила свои пальцы сквозь его тонкие, приятные для прикосновения, золотистые волосы. Он тяжко выдохнул, желая сказать о многом, но все слова сами по себе потерялись. Иши попыталась поднять его, уговорить сесть рядом, но он будто окаменел.

Дверь слегка приоткрылась, Люцида тихонько заглянула, набралась смелости и вошла к ним.

– Вы укроетесь в моём с мужем доме на вершине Магнолии. Там вас никто не найдёт и не навредит. Это единственный выход, который я могу вам предложить. Идёмте, пока не пришёл Кадзоку, чтобы допросить вас как потерпевших.

Закрывая супругу крылами от морозного ветра и летящего снега, Люцифер вёл Ишимиэль след в след за своей матерью. Они вошли в новёхонькую хижину, где Люцифер тут же разжёг очаг. Он увидел много детских вещей на полках и в открытом сундуке.

– Это принадлежит твоему младшему брату Агни. – сказала Люцида, укрывая Иши колючим пледом. – Иркалагор взял его с собой, не сказав, куда они направляются. Я тоже пошла с ними, и через время мне пришлось вернуться в Элирий.

– У меня есть младший брат? Это очень неожиданно. Он знает обо мне?

– Только из сказки, которую я для него написала, чтобы сохранить память о тебе. Агни полуангел-полудракон, но больше в нём драконьих черт от вашего отца Иркалагора. Прошло уже много лет, но они ни разу не возвращались сюда. Надеюсь, они в полном порядке и уже летят домой.

– Чего только не бывает. У меня есть брат… невероятно.

Люцида мило улыбнулась сыну, поглаживая его по плечу.

– Больше. У тебя скоро родится ребёнок и ты станешь отцом. Запасы еды вам скоро принесут те, кто раньше был вам дорог. Они уже совсем большие мальчишки. Не скучайте. Постараюсь заглядывать, когда будет время.

– Матушка, постой. Я хотел спросить. Иркалагор меня помнит?

Она опечаленно покачала головой, поцеловала сына, а потом и сноху в лоб и ушла.

***

Доверенное лицо распечатал при великом херршере Каларатри полученное из Элирия письмо. Это были замечательные известия, но на утончённых контурах бледного лица Каларатри не появилось даже тени ухмылки или довольной улыбки. В тронный зал не проникал естественный свет, горели свечи и даже их не хватало, чтобы осветить всё это место, где произошло великое грехопадение.

Яд… он снова дал о себе знать в столь неподходящий момент, медленно вытекая из уголков безжизненных губ. Херршер поднялся с трона и медленно прошёлся, бряцая частями своего доспеха, заслушивая помощника, который читал письмо. Когда тело Каларатри безвольно остановилось, потрескавшиеся губы приоткрылись, произнеся всё ту же фразу, как мантру: