The Ephemnii

Глава I

Космос — безмолвный наблюдатель грандиозных событий, скрывающий истоки начала нового.

И всё же не каждый мир достоин нового шанса. Что-то должно было погибнуть, чтобы остаться в вечной тени.

На заре новой эпохи, после веков отчаяния и забвения, Эфемниус, уставший и израненный мир, начал медленно возвращаться к жизни. События, некогда сотрясшие основы существования, угасли в памяти народов, превратившись в туман мифов и легенд. Магия, когда-то наполнявшая каждый уголок этой вселенной, практически полностью исчезла, словно высохший источник, оставив после себя лишь эхо своего величия.

Прошло несчётное количество лет с момента катастрофы, под натиском природы, все следы ужасной трагедии исчезли, словно ничего не было. Живые существа, выжившие в те мрачные времена, решили забыть об ужасах прошлого, похоронив воспоминания глубоко в своих душах, подобно семенам, из которых никогда не должно было вырасти дерево памяти. Живые существа назвали тёмные события периодом Вечно-тень.Однако, как и все секреты, скрытые от солнечного света, истина продолжала тлеть под поверхностью, ждущая момента, чтобы вновь вспыхнуть.

В течение многих веков Эфемниус пытался восстановить свою былую гармонию, но неведомая сила мешала ему. Эфемний, бесформенный и невидимый для глаз, словно жидкость стекал в недра планеты, создавая там лабиринты из света и тени. Этот поток энергии, некогда исцелявший и даривший жизнь, теперь казался скованным, словно великан, удерживаемый невидимыми цепями.

Но наступил момент перемен. После тысячелетий молчания, когда цивилизация Эфемниуса вновь достигли уровня, забытого временем, некая энергия начала показывать знаки пробуждения. Учёные, изучающие древние тексты и исследующие тайны вселенной, начали замечать странные аномалии. Стихийные бедствия по планете усилились как никогда. Землетрясения, ураганы и цунами с грохотом и ужасом проносились по всему Эфемниусу. Неизвестная всемогущая и всепронизывающая сила из мифов и легенд вновь начала проявлять себя, хоть и слабо, но ощутимо. Но вряд ли хоть одно живое существо это полноценно понимало.

В один прекрасный вечерний день, когда небо над Эфемниусом было особенно ясным, и звёзды на небо показывали первый проблеск, словно драгоценные камни, произошло нечто невероятное. Множество землетрясений, которые ощутили каждый из существ, прошлись по всей планете, неизвестная энергия должна была вот-вот вырваться из-под коры, чтобы заполнить мир, но…

Предыстория: Безобидная игра?

В цветущем разными красками лесу, где игрались детские смех и веселье, началась необычная история, пятилетней девочки с бесконечным воображением и сердцем, полным непоколебимого энтузиазма.

В этот день, вместе со своими верными друзьями, она погрузилась в захватывающую игру в прятки, не подозревая, что судьба приготовила ей испытание, способное изменить её жизнь.

Не подозревая о предстоящих событиях, они смеялись и гонялись друг за другом. Случайно, в ходе веселой погони, она обнаружила забытый и покрытый густыми корнями разлом в земле, место, которое окутывало загадочная тишина.

В невинном детском порыве, она посчитала, что спрятаться на краю разлома — самая лучшая идея. Едва шагнув на неустойчивый край, в это мгновение началось землетрясение, её ноги подкосились и она провалилась в глубину.

Я не хочу умирать, — мелькнуло в голове Хитоми, когда её пальцы цеплялись за ломкие сплетения корней, благодаря им, словно руки матери-природы, смягчили её падение, оставшись невредимой.

В тот момент, когда мир захотел поглотить её в свои темные недра. Вдруг вспышка — свет, наполняющий её тело, ослепляющий, уничтожающий страх. Эта сила, предназначенная наполнить мир новым дыханием, вместо этого нашла приют в хрупком теле, поглотив значительную часть Эфемния. Эта сила, предназначенная наполнить мир новым дыханием, вместо этого нашла приют в хрупком теле, поглотив значительную часть Эфемния. Оставив девочку в безмолвном сне на двое суток, спрятанную от глаз искателей.

Когда девочка наконец пробудилась, она не помнила о своем путешествии в глубину земли. В её сердце жила только радость победы в игре. Полная решимости и с новой силой в душе, она начала свой путь наверх, взбираясь по корням, пронизывающим разлом, удивляясь тому, что день уже в полном разгаре, хотя по её воспоминаниям, закат уже подкрадывался к лесу, когда она скрывалась от друзей.

Бегом направившись к дому, к своим родителям, она не могла предугадать встречу, что ждала её. Её появление было встречено сначала шоком, затем неописуемой радостью, а потом — недоумением. Взгляд матери сковал ступор, когда она увидела изменения в её глазах: Один оставался фиолетовым, как всегда, а другой стал белым, словно небо, разделенное между днем и ночью.

То, что было пробуждено в глубинах разлома, несомненно, изменит мир, каким они его знали, навсегда.

Если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так.

Хитоми ворвалась в дом, хлопнув дверью так, что дрогнули чашки на серванте. Мир её матери застыл на мгновение, прежде чем радость и удивление взорвались в её сердце. Она бросилась к дочери, обхватив её в тугие объятия, словно боясь, что она снова исчезнет.

— Ох, Хитоми... девочка моя... — её глаза наливались слезами. — я так волновалась! Ты куда пропала?! Мы думали, что потеряли тебя!

Из-за стола доносилась пьяная невнятная речь.

— О-о-о… Ик… вЕрНуЛасЬ нАкОнЕц. Ик

Хитоми в замешательстве от странных стечении обстоятельств, она смотрела на отца, потом на мать, едва улыбаясь.

— Я... я т-только играла в прятки. — она дёрнула плечом, высвобождаясь из объятий. — я думала… Думала, что выиграла, когда никто не мог меня найти…

Мать всхлипнула, улыбнувшись сквозь слезы и вдруг её взгляд замер. Она взяла Хитоми за подбородок, повернула к себе, к свету из открытой двери.

— Э-м-м… Хитоми... — в этот момент, взгляд матери упал на глаза Хитоми, и её радость сменилась озабоченностью. — твои глаза они… выглядят по-другому… ты не подцепила ли ты что-то, играя в лесу? Ты чувствуешь себя хорошо?

— Я чувствую себя хорошо. — Хитоми коснулась своего лица, пытаясь понять, что изменилось, но не нашла ответа в своих ощущениях. — ма, всё в порядке. Я просто упала в странное место, но у меня ничего не болит.

— А-а-а… Странное… — мать быстро начала вспоминать какие бывают странные места в окрестностях, но в её памяти ничего не прояснилось. — место? Что это за место, как оно выглядит? Вдруг кто-нибудь ещё может пропасть… я думаю, нам нуж… — мать Хитоми не успевает договорить, как…

Отец, в пьяном угаре неожиданно вспомнил по какому поводу он бухает, впрочем, повод ему никогда не был особо нужен.

— Ты хде это шаталась? — он резко встал из-за стола, едва опираясь на ноги, подходит к своим ничего не ожидающих жене и дочери, отдергивает жену за плечо, ударив дочь по лицу, начал кричать на неё. — тебе чё было сказано? В-вернуууться до за-заката, вся деревня на ушах стоит, сплошные проблемы от тебя! Ик!

Хитоми еле сдерживает слёзы.

Мать немного ударившись плечом о стенку, встаёт на ноги и отталкивает пьяного мужа, направляя его к дивану. Как только отец упал в пьяный сон, мать тут же подбегает к Хитоми.

— Солнце моё, ты как? Сильно болит? — она осмотрев Хитоми, тяжело выдохнула и помотала головой. — не обращай на этого дурака внимания, он на самом деле переживал за тебя. — но в её мыслях проскочила правда, что на самом деле он переживал только за то, хватит ли ему 3 бутылки до утра. — кхм... мы тебя везде обыскались, даже соседи помогали. Хитоми, ты уверена, что видишь хорошо? Твои глаза не болят?

— Да, ма. — она поставив руки на пояс и подняв голову, с уверенностью сказала: — я вижу так же хорошо, как и раньше. Может даже лучше!

Услышав эти слова, материнское чутьё всё равно подсказывало, что что-то не так, мать Хитоми предложила сходить к местному лекарю, но вспомнила, что он в отъезде и вернётся только на следующий день вечером.

После обсуждения состояния здоровья Хитоми, мать заметила состояние её одежды и немедленно переключилась на другую заботу.

— О, Хитоми, посмотри только, во что ты превратила свою одежду! — с лёгким укором. — вся в пятнах да грязи. Снимай немедленно, я постираю.

— Хорошо, ма. — с невинной улыбкой. — я и не заметила даже, хих.

Пока Хитоми снимала испачканную одежду, мать продолжала разговор.

— Тебя не было так долго, ты наверное безумно хочешь кушать!

В этот момент живот Хитоми подтвердил слова матери громким урчанием, что заставило их обеих засмеяться.

Смущённо. — похоже, мой живот согласен с тобой.

Сменив одежду на чистую, Хитоми села за стол, где её уже ждали теплое блюдо и свежий хлеб. Пока она ела, мама с интересом слушала её рассказ о произошедшем.

Хитоми вспоминая всё, увлечённо начала рассказывать.

— Я... я просто играла в прятки, хотела спрятаться в яме с кучей корней! Когда я спускалась, почему-то затряслась земля, — опасения матери подтвердились, выражение её лица резко поменялось и она стала вдумываться, прослушав весь рассказ дочери. Землетрясения редкость в этой местности, может... Есть веская причина... задумалась она. — моя нога подвернулась, и я провалилась в эту яму… там было темно и полно корней. Я не помню как очутилась на дне, и все было та-а-ак темно… но я чувствовала себя... странно. Потом Я подумала, что смогу взобраться по этим корням и у меня получилось!

Хитоми не поняла, что когда она оказалась на дне, потеряла сознание, ей казалось, что она тут же встала и начала выбираться с этой бездны

Мать внимательно слушала, пытаясь понять, что именно могло произойти с её дочерью в тот момент, когда она была одна, далеко от дома.

отец всё ещё лежал на диване похрапывая.

— Да, моя дорогая. — подошла к дочери, обняв её. — главное, что ты в безопасности и сейчас со мной. Я всегда буду заботиться о тебе.

Обед прошел в теплой и любящей обстановке, но немного напряженной атмосфере, наполненной благодарностью за возвращение Хитоми и тайной, которая теперь связывала их семью еще крепче.

После того как обед закончился и наступило вечернее затишье, отец Хитоми, немного протрезвевший после дневного сна, спустился вниз. Его взгляд был растерянным, но в то же время в нем поблескивало любопытство.

Отец, оглядываясь по сторонам, как будто впервые замечая изменения в доме после возвращения дочери, не увидел Хитоми, которая уже отправилась ко сну.

— Что, она вернулась?

Его голос был грубым, но в нем чувствовалась неуверенность.

— Да. — её левая рука тряслась от стресса при виде него. Она схватила её другой рукой, тяжело вздохнув. — наша дочь дома.

Мать отвечала сдержанно, стараясь сохранить спокойствие в разговоре.

Его голос затих, не найдя правильных слов.

Но она понимает, что пришло время обсудить серьезный вопрос, который висел в воздухе с момента возвращения Хитоми.

— Есть что-то, о чем тебе нужно знать. Хитоми... её глаза изменились после того, как она вернулась. Один из них стал белым.

— Глаза, да? — он явно не понимал серьёзность всей ситуации. — наверное, ушибла. Пройдет.

Его голос был равнодушным, как если бы он обсуждал незначительную проблему

— Это не просто ушиб. — её рука ещё сильнее начала дрожать, а другая сильнее её сжимать. — это что-то другое, я чувствую! Мы должны показать её лекарю, как только он вернется!

— Лекарь? — он морщась, покачал головой, словно отмахиваясь от ее слов. — зачем тратить его время? У нас и так денег в обрез.

— А по чьей это вине, не подскажешь?! — с упрёком. — это наше дитя, наша ответственность! Ты не можешь просто игнорировать это!

— Мне нужно... — выдохнув, его взгляд скользнул к двери, за там поджидала его зависимость, которую он разделяет со своими дружками. — мне нужно выйти. Похмелиться.

Его голос звучал раздраженно, словно он искал убежище от реальности в бутылке.

— Так вот куда твои ноги тебя несут, алкаш проклятый! — остановив его взглядом полным разочарования. — когда твоя семья нуждается в тебе?

Он не ответил, только мельком взглянул на нее и вышел, оставив свою жену в глубоком раздумье о том, как защитить и помочь своей дочери в одиночку.

— Почему… — еле сдерживая слёзы — почему ты таким стал…

Она прижав руки к груди, ещё сильнее сжимает трясущуюся руку.

Хитоми, проснувшаяся от беспокойного сна, тихо спустилась по лестнице, где увидела свою мать, сидящую у камина схватившись за голову. В комнате царила тишина, её лишь нарушал треск поленьев. Она подошла к матери и, заметив отсутствие отца, спросила:

— Мама, где папа?

Мать, не желая втягивать дочь во взрослые проблемы, ответила с легкой улыбкой.

— Он скоро вернётся, дорогая. Не волнуйся.

Увидив дочь, воспоминания о муже быстро проскочили в голове, её глаза на мгновение налились слезами, но она быстро взяла себя в руки, подошла к дочери и крепко её обняла.

— Я так тебя люблю, милая моя. Помни, я всегда буду рядом, никогда тебя не брошу.

Успокоившись после объятий, мать предложила по чашечке чая.

— Давай выпьем чаю вместе. — с улыбкой сквозь грусть — это согреет нас обеих.

Во время чаепития, в спокойной и тёплой атмосфере, Хитоми неожиданно спросила.

— Мам, почему наш папа такой? Зачем ты вообще вышла за него?

— Ох… милая моя, он… он не всегда был такой. — она замолкла на несколько секунд, словно перебирая события прошлого. — нас, людей, не очень жалуют в обществе, я бы сказала, что нам даже повезло, что живём в такой дыре, у наших сверстников дела куда хуже… этим и отличался твой отец, с его талантами он мог позволить себе безбедную жизнь…

Сделав глоток чая, тяжело вздохнув, она продолжает рассказ.

…он был опытным авантюристом и посредником в Центральном Торговце…

Хитоми от удивления перебивает мать, аж слегка пролила чай. Как-никак эта гильдия у всех на слуху.

— Ого! Тот самый Центральный Торговец?! Мне про него мальчишки рассказывали! Они все хотят туда попасть. А кто он такой?

— Хех, милая, это не кто-то конкретный, Центральный Торговец — это гильдия, главенствующая над торговыми путями, и сбором торгового налога, хотя… — немного приглушив голос — это лишь их официальные обязанности… кхм… отец работал там наёмником, хотя нас людей редко берут на подобную работу…

Мать сделав очередной глоток горячего чая, продолжает свой рассказ.

— …я пыталась пересечь границу в группе других таких же как я, мы переходили по 4-му ветвистому торговому маршруту, через границу с Биота́йрой… эта страна принимала всех нуждающихся.

Эх, и вот… на пограничном контроле…

— Ваши документы и цель приезда. — грубо в приказном тоне спросил пограничник.

Заметно нервничая, начинает лихорадочно искать паспорт в сумке. Её руки слегка дрожат, она чувствует, как пот выступает на лбу.

— Где же... Где же он…

Наконец найдя документы, она протягивает их с заметным беспокойством.

— В-вот, мои документы...

Пограничник берет документы, бегло просматривает их и, подняв на неё тяжелый взгляд, повторяет.

Хмуро читая документы, затем взглянул на неё, приподняв одну бровь. — Кагеширо Аюми, Цель вашего визита?

Аюми замешкалась, её голос слегка дрожит от нервов.

— Я… я приехала, чтобы… ну, как бы… Э-э, турист, да. — подумав про себя. — Блин, какой ещё турист…

Пограничник прищурился, его взгляд стал ещё более подозрительным. — вы не слишком уверены в своём ответе. Вас проведут на дополнительный допрос.

Аюми побледнела, не зная, что сказать. Но в этот момент к ним подошёл мужчина, который выглядел расслабленно, но с уважением обратился к пограничнику.

— О, извините, что вмешиваюсь. — с лёгкой улыбкой. — она, похоже, просто растерялась. Вы знали, что вы очень суров на вид? Давайте не будем усложнять.

Пограничник недовольно посмотрел на незнакомца, он обратил внимание на его экипировку с нашивкой в виде эмблемы, это сразу ему дало понять кто перед ним. Не желая себе проблем, он нехотя отступил девушку.

— Это всего лишь моя работа. Ладно. Но в следующий раз будьте увереннее. Добро пожаловать в Биота́йру.

Пограничник вернул документы и пропустил их. Аюми с облегчением вздохнула, её плечи немного расслабились.

— С-спасибо вам большое… я не знала, что делать.

— Не стоит благодарностей. — с его лица не сходила улыбка. — новая страна, новые люди всё может быть немного пугающим. Оглядывается вокруг и наклоняется в её сторону Если вам нужна гостиница, я могу порекомендовать одну недалеко отсюда. А если хотите, вечером после работы могу показать вам город.

Аюми слегка покраснела, чувствуя, как её сердце слегка ускорило ритм.

— С-спасибо… — робко. — мне как раз нужно было закупиться на вечер, не знаю где здесь хорошие лавки.

— Хи-хи, хорошо.

Они идут рядом, тихий ветер шелестит в листве деревьев вдоль дороги. незнакомец слегка наклонился вперёд, словно что-то вспомнил.

— Ах, простите, — с лёгким смехом. — я ведь даже не представился. Меня зовут Хиросама Цукими.

Он остановился на мгновение, подавая руку Аюми. Она неловко улыбнулась, пожимая руку.

— Аюми. Кагеширо Аюми. Приятно познакомиться.

Хиросама внимательно посмотрел на её одежду и, заметив некоторые характерные детали, продолжил с весёлой ухмылкой.

— Судя по вашей одежде, вы пришли с Пятого Биома? Там же просто невероятная знойная жара! Здесь у нас Биом дружелюбнее будет, хех.

Он гордо выпрямился, продолжая говорить с явной уверенностью в своих словах.

— Обширные территории, природные богатства, плодородная почва. Это сердце стабильности, торговли и культурного богатства. Здесь жизнь течёт размеренно и гармонично. Кста-а-ати, скоро будет торговый фестиваль ремесленников, обязательно сходите, столько удивительных штуковин можно прикупить, хы

Аюми слушала его, но в её голове звучала совсем другая мысль.

— Ну и зазнайка…

Она снова почувствовала лёгкую неловкость и напряжение, но внешне сохраняла спокойствие.

Наконец они дошли до одной из величественных арок столицы Умеренного Континента — Биота́йры. Она возвышалась перед ними, огромная, её каменные стены, уходящие ввысь, украшали сложные узоры и резные символы, олицетворяющие богатую культуру региона. Грациозные линии сливались в рисунки, а её белоснежный камень, отливающий мягким светом в лучах заходящего солнца, придавал ей почти божественное величие. Арка возвышалась, словно страж, охраняющий вход в сердце страны, и излучала гармонию, вплетённую в каждую деталь.

Глаза Аюми засияли, а голову наполнили фантазии о безмятежной жизни.

Аюми и Хиросама продолжили идти по широким улицам Биота́йры, где с каждым шагом она чувствовала, как чужой город постепенно становится менее пугающим. Дома с черепичными крышами окружали их, а в воздухе витал аромат свежих выпечек, доносящийся с рынка. Хиросама продолжал говорить с энтузиазмом, указывая на разные здания и памятники, которые они проходили мимо. Город бурлил жизнью, все здесь уживаются как могут, Зверорасы, Эльфы, Люди и Полукровки жили в гармонии, благодаря своду законов, который хорошо соблюдался.

— Видите это здание? Это одна из старейших библиотек нашего региона. Здесь хранятся рукописи о мифах и легендах, которым тысячи лет. В этих книгах записаны не только древние сказания, а также знания ремесла и заклинания, но и рассказы о том, как наш Биом процветал.

Аюми слушала, но её внимание было рассеяно, она невольно улыбалась, глядя на того, кто так увлечён своим родным местом. Она чувствовала, что под его слегка заносчивыми манерами скрывается человек, который верит в большие мечты.

Аюми Подумав про себя. — Он так сильно любит этот город... и так гордится им. Могу ли я когда-нибудь полюбить это место так же?

Хиросама вдруг замолчал, поймав её взгляд, и широко улыбнулся.

— Кагеширо-сан, вы чем-то обеспокоены? Город производит слишком сильное впечатление? М?

Аюми покачала головой, её улыбка стала чуть более уверенной.

— Нет, всё в порядке. Просто… здесь всё такое новое для меня. В вашем Биоме всё по-другому. Но мне нравится то, что я вижу.

Хиросама удовлетворённо кивнул, он явно довольный комплиментом.

— О, вы ещё многого не видели! Город оживает ближе к вечеру, когда рынки начинают светиться фонарями, и улицы наполняются музыкой. Мы обязательно прогуляемся позже, я вам покажу лучшие места! А пока до вечера, мне нужно успеть сделать несколько дел…

Они дошли до маленькой гостиницы, спрятанной в тихом переулке. Уютное здание, утопающее в цветах, выглядело как из другой эпохи, но с внутренней гармонией вписывалось в общий ритм города.

— Вот здесь можно остановиться. Место тихое, владелица моя старая знакомая. Если будут какие-то вопросы, дайте знать. Я вернусь за вами вечером.

Аюми взглянула на Хиросаму, чувствуя некоторую странную смесь благодарности и лёгкого беспокойства, но решила, что прогулка вечером может стать интересным опытом.

— Спасибо вам. Буду ждать вечера.

Хиросама кивнул и отправился по своим делам, оставив её у гостиницы. Аюми взглянула на двери и сделала глубокий вдох, перед тем как войти.

Вечером Хиросама вернулся к гостинице, уже облачённый в нарядный костюм. Его тёмный плащ, вышитый золотыми нитями, плавно развевался на ветру, придавая ему загадочный и немного грозный вид. Аюми ждала у входа в гостиницу в вечернем платье, элегантное и скромное, подчёркивающее её красоту. Она слегка смутилась, заметив, как Хиросама посмотрел на неё с одобрением.

— Вы выглядите великолепно, Кагеширо-сан. — улыбаясь, он кивнул, словно одобряя её образ. — готовы увидеть город в его настоящем свете?

Он заметил её удивительную заколку.

— О, какая у вас красивая заколка, так красиво переливается… Она очень подходит под ваш образ.

Аюми, покрасневшая, кивнула. — У-угу...

Они двинулись по оживлённым улочкам, где зажжённые фонари освещали дорогу, а ароматы уличной еды витали в воздухе. Торговцы предлагали горячие угощения, от которых сложно было отказаться.

Они прогуливались, покупая лёгкие закуски, а атмосфера вокруг них становилась всё более расслабленной и уютной. Аюми чувствовала себя комфортнее находясь с этим человеком, между ними начала зарождаться особая искра — их взгляды всё чаще встречались, а слова звучали мягче и ближе.

— Цукуми-сан, а кем вы работаете? Вы так много знаете о городе и о торговле. Вы здесь местный?

Хиросама на мгновение замедлил шаг, слегка задумавшись, прежде чем ответить. Его взгляд стал более серьёзным, но в то же время в голосе звучала настороженность

— Я служу в Центральном Торговце — это сердце всех сделок на континенте. Это одна из самых влиятельных торговых организаций не только здесь, в Биота́йре, но и по всему континенту. Мы контролируем потоки товаров, регулируем рынки, следим за стандартами. У нас всё от лавок с мелкими товарами до крупных корпораций под одним флагом.

Аюми внимательно слушала, но уловила что-то в его тоне, словно за этими словами скрывалось больше, чем просто торговля.

— Звучит впечатляюще. Но... как вы пришли туда?

Хиросама ухмыльнулся, его взгляд затуманился воспоминаниями. Они остановились у фонтана, рядом с которым толпились дети и семьи, а кто-то кидал монетки и молился. Он на мгновение посмотрел на воду. На своё отражение, словно видя в отражении воды себя в прошлом.

— Когда-то я был наёмником и хорошо зарекомендовал себя. Работал по сопровождению караванов и охраной складов, да и ещё кое-чего… потом получил повышение. Но не всё так просто в этом мире, как кажется на первый взгляд. Центральный Торговец — это не только про торговлю. Влиятельные люди, как глава фракции, всегда нуждаются в тех, кто готов выполнить работу за пределами обычных сделок.

Он на мгновение замолк, глядя на Аюми, и улыбнулся, смягчив свою серьёзность.

Он быстро пришёл в себя и натянул свою улыбку. — Теперь я больше занят делами бумажными, но, скажу честно, иногда скучаю по былым временам. Ваша очередь, Кагеширо-сан. Почему вы оказались так далеко от дома?

Аюми задумалась, но поняла, что Хиросама дал ей возможность углубить разговор о себе, и решила ответить честно, хотя и слегка нервничая.

— Это длинная история. — скрестив руки в замок и смотря на проблески звёзд. — Я хотела… сбежать от своей жизни, от того, что было раньше. Надеюсь найти что-то новое здесь, в Биотайре, начать заново. Но иногда мне кажется, что я всё ещё на распутье.

Они на мгновение замолчали, но в их молчании была та тихая близость, которую не нужно было заполнять словами.

— Все мы ищем своё место в этом мире, Кагеширо. Может быть, этот город — как раз то, что вам нужно. А может, встреча со мной? — шутливо подмигнул.

Аюми невольно рассмеялась, и они продолжили прогулку по освещённым улочкам, чувствуя, что между ними возникло что-то большее, чем просто знакомство.

Аюми закончив свой рассказ с улыбкой на лице и теплом на душе от приятных воспоминаний.

— Вот так мы и познакомились. С той самой прогулки мы стали видеться чаще, он мне во многом помогал, он был…

Аюми быстро погрустнела.

— …человеком, который подавал большие надежды… пока его не сослали сюда, из-за ситуации в гильдии, он до сих пор таит это от меня…

Аюми понимая, что если продолжит вспоминать былые время дальше, то быстро погрустнеет и решает быстро переключиться на другое.

— Хех, что ж, Хитоми, у меня есть для тебя нечто особенное. — в спешке подорвавшись со стула, она подошла к картине, которая висела рядом, приподняла её, залезла в маленький тайник в стене и вытащив от туда маленькую коробочку, потёртую и пыльную.

Аюми с трепетом — эта заколка принадлежала моей матери. Она сказала мне, её блеск это наша сила. Она всегда будет напоминать тебе, что свет можно найти даже в самой глубокой тьме.

Когда Хитоми взяла заколку в руки, ей показалось, что она на мгновение засветилась. Это было только её воображение… или нет?

Но вдруг идиллия была нарушена. Аюми снаружи послышался звук лязгающей брони и громкие крики, разрывающие ночное спокойствие.

— Что там происходит?

Несколькими часами ранее…

Экипаж медленно катился по узкой просёлочной дороге, колёса скрипели по камням, а фонари, освещающие путь, тускло мерцали в густеющей тьме. Внутри экипажа, на мягких сиденьях, восседал Аристократ — человек лет тридцати с холодным, застывшим взглядом. Его тонкие пальцы нервно постукивали по резному подлокотнику. Внутри него бурлила ярость, которая с каждым поворотом только нарастала. Его лицо было бесстрастным, как всегда, а глаза — холодными и отчуждёнными. Однако в каждом его движении читалась напряжённость, как будто сама тишина под его взглядом могла рухнуть. Слуги напротив старались не смотреть ему в глаза, ощущая гнетущую тяжесть его присутствия.

Спокойным, холодным тоном — Сколько времени ещё займёт эта… поездка?

Его голос был мягким, почти шелестящим, но каждый, кто его слышал, понимал — ответ не терпит неопределённости. Один из слуг неловко наклонил голову, стараясь сохранить видимость спокойствия.

— М-мы... с-скоро выйдем на главный тракт, ваше превосходительство. — нервно и со страхом сказал слуга, который сидел рядом. — Дороги здесь запутаны, но мы делаем всё в-возможное…

— Всё возможное? — его спокойствие и тон оставались неизменны. — поясни, что значит всё возможное.

Слуга замер, понимая, что каждое его слово должно быть выверено до мелочей. — Ваше превосходительство, местность сложная. Карты, что нам дали, устарели, и... местные жители путали нас... мы потеряли немного времени, но я уверен, что скоро всё наладится.

Сдержанно, но с почти незаметным раздражением. — время. Это единственное, чего мне нельзя терять. И ты посмел потерять его на этих... как ты там сказал... путаных дорогах?

Слуга нервно сглотнул, чувствуя, как холод проникает в его тело от одного взгляда господина. — мы стараемся как можно быстрее исправить положение...

— Стараетесь. Это слово звучит как оправдание.

Экипаж снова затрясся, замедляясь, и стражи, сопровождающие их, обменялись встревоженными взглядами. Снаружи доносился гомон и грубый смех. Аристократ чуть приподнял бровь, не выражая других эмоций, лишь коротко обернулся к кучеру.

— Почему мы остановились?

Кучер обернулся. — Господин, дорогу перегородили какие-то пьяные местные… мы сейчас...

Аристократ перебивая его, всё так же спокойно. — ясно. А переехать их нельзя?

В недоумении от его слов. — э-э-э... Господин, дорожная колея слишком узкая, не можем объехать без повреждений.

Экипаж остановился на узкой просёлочной дороге, и напряжённое молчание внутри него нарастало. Слуги внутри экипажа затаили дыхание, услышав шум снаружи — пьяные крики и гомон. В темноте виднелись фигуры мужчин, покачивавшихся от выпитого. Среди них выделялся один — Хиросама. Компания весело перешёптывалась, не обращая внимания на приближающийся экипаж, пока свет факелов не озарил их силуэты.

Командир стражников постучал в дверь кареты. Чётко и громко сказав. — Господин, ожидаем приказа.

Хиросама, увидев роскошный экипаж, криво усмехнулся, злобно сверкнув глазами на символы власти, сверкающие на двери кареты.

Грубым голосом, качаясь, с презрением. — ну что, богачи, снова по нашим дорогам катаетесь? Как вам, удобно? Жируете, пока мы тут в грязи тонем?

Он хрипло засмеялся, и его друзья, пьяные и не в силах соображать, тут же подхватили его настроение.

— Это наша дорога! — яростно, сжав бутылку. — думаете, проскочите, как ни в чём не бывало?

Аристократ захотел выйти. — что-то заскучал я в этой поездке да и ещё в вашей компании.

Мужчины продолжали громко смеяться, их выкрики становились всё более вызывающими. Хиросама поднял руку, замахиваясь, и с силой бросил бутылку в сторону экипажа. Бутылка полетела, вращаясь в воздухе, и с глухим звуком ударилась о деревянную дверь кареты как раз в тот момент, когда та приоткрылась. Стекло разлетелось вдребезги, оставив на лакированной поверхности мокрое пятно от остатка напитка. Аристократ оставался в экипаже, наблюдая за этой сценой. Дверь была приоткрыта, но он не спешил выходить, внимательно слушая каждое слово. Хиросама подал знак своим дружкам, и те встали на пути, готовясь преградить дорогу карете. Никто не решался заглянуть внутрь экипажа. И вот, спустя несколько мгновений тишины, из приоткрытой дверцы послышался голос Аристократа — тихий и ледяной

— Закончили? — на мгновенье всё стихло. Дверь экипажа открылась, и Аристократ шагнул на первую ступень, его движения плавны и изящны. Выйдя наружу перед ним стояла группа мужчин, шатавшихся от выпитого. Его взгляд упал на осколки стекла, затем на пятно, которое осталось от летевшей в дверь бутылки, проведя пальцем по пятну, затем он поднёс к носу, растирая остатки поила между двумя пальцами. — хм... редкостное дерьмо однако.

Хиросама удовлетворённо ухмыльнулся, видя результат своего поступка. Его приятели загоготали, поддерживая его. Хиросама, опьянённый собственной дерзостью, выплюнул ещё несколько оскорблений.

Аристократ среди них сразу узнал Хиросаму, хотя тот выглядел неопрятно и был в полубессознательном состоянии. Хиросама не сразу его заметил.

— Хиросама... — тихо, но так, что холод пробежал по спинам всех присутствующих. — какая неожиданная встреча.

Хиросама выпрямился, его лицо мгновенно изменилось, словно в миг протрезвев, он понял, с кем столкнулся. Пытаясь понять, как вывернуться из ситуации, но Аристократ продолжал, не меняя выражения лица.

— Ты помнишь наш последний разговор..?

Он повернулся к стражникам, и те без лишних слов выхватили мечи, обнажив клинки в тусклом свете луны. Хиросама пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле, когда его друзья продолжали язвить.

— Печально, что судьба не на твоей стороне.

Он сделал несколько шагов к Хиросаме, который стоял бледный, не в силах сдвинуться с места. Он кинул взор на горизонт дороги, где виднелась деревня.

— Значит, сюда ты сбежал? — безразлично, с лёгкой усмешкой. — м? Где эта твоя лыба которую ты так любишь давить?

Повернувшись к своим стражникам, произнёс короткий приказ.

— Избавьтесь от них. — холодно, как будто это обыденное дело.

Стражники кивнули и не успев приступить к выполнению приказа, как тут же Хиросама, от злости, что таилась в нём все эти годы, безрассудно кинуся на Аристократа, который направился в экипаж, он чувствуя это, элегантным и быстрым движением нокаутировал Хиросаму и приказал стражникам взять его с собой, а от его дружков избавиться на месте.

Стража в миг избавилась от них, залив всю дорогу алой кровью.

Аристократ поправив свой костюм, сказал:

— Знаете, у меня как раз появилось настроение сходить к кому-нибудь в гости, старого друга повидал... а вот подругу…

Он сел в экипаж, словно ничего важного не произошло. Спокойно сложив руки на коленях, ожидая, скорой следующей остановки в этом неприглядном поселении. Экипаж тронулся, а от колёс потянулся кровавый шлейф.

Местный, прогуливаясь по деревушке, заметил на горизонте по главной дороге проблеск приближающихся фонарей, он разглядел множество людей и карету. Редко можно наблюдать такую картину, его инстинкты кричали “это не к добру” Сломя голову, запнувшись, он побежал в таверну, где собрались почти все, чтобы предупредить, что кто-то едет к ним. Но кто бы ему поверил…

— Чёрт, неужели это… карета? И стражники?! Это к добру не приведёт...

Его сердце учащенно бьется, и инстинкты подсказывают ему бежать. Он бросается в ближайшую таверну, едва не падая.

В таверне шум, люди расслабляются после рабочего дня. Местный вбегает запыхавшись.

Громко, но нервно. — кто-то едет! Карета! Стража! Это точно не к добру!

Люди в таверне, погруженные в свои разговоры, смотрят на него с недоверием.

Один из посетителей обернулся на него и с усмешкой сказал. — эй, ты что, выпил лишнего? Какие ещё стражники? Тут никому мы не интересны!

— Я-я серьёзно! Сами посмотрите!

Но его никто не слушает. Настроение в таверне остаётся весёлым, но внутри него всё трещит от тревоги.

Экипаж, который остановился в начале деревни ожидал дальнейших распоряжений. Аристократ медленно выходит наружу, его фигура выделяется на фоне темноты.

— Мх-х… — поворачивает голову и с презрением смотря на Хиросаму — может окажешь мне услугу? И покажешь свою помойку в которой ты живёшь?

— Ничего Я тебе не скажу, выродок!

Плюнул ему в ноги и попал на ботинок. Аристократ с удивительным спокойствием отнёсся к данному действию, будто он уже придумал ему участь.

— Хм… — строго и серьёзно. — что-ж… войти в каждый дом! Вывести всех женщин в центр! — про себя. — я найду её...

Стражники с поклоном начинают выполнять приказ. Взгляд Аристократа на мгновение задерживается на карете, прежде чем он спокойно шагает к центру деревни.

Тем временем идиллию Аюми и Хитоми нарушили. Снаружи послышался металлический звук лязгающей брони, тяжелые шаги и громкие крики, разрывающие ночное спокойствие.

Аюми:

— Что там происходит?

Один из стражников подходит к дому Аюми. Он уже собирается открыть дверь, когда замечает что-то в стороне — может быть, звук удара или падения чего-то тяжёлого.

Стражник шёпотом — что это было?

Он останавливается, прислушиваясь, и решает пойти проверить. Шум отвлекает его от выполнения приказа, и он удаляется от дома, позабыв про свою задачу.

Аюми решилась открыть дверь и видит, как женщин деревни выводят в центр к колодцу. Среди стражников она замечает своего мужа, Хиросаму, которого тащат за собой. Аюми бледнеет, а Хитоми от любопытства быстренько подбежала к маме, чтобы тоже осмотреться и внезапно вскрикивает.

— Папа!..

Аюми в диком ужасе, её глаза налились страхом — н-нет… Рин…

Она в спешке и не рассчитав сил хлопнула дверью, лампа, что висела над дверью, упала и разбилась с отчётливым звуком.

Крик Хитоми и звуки, которые донеслись от дома привлекает внимание Аристократа. Он останавливается и оборачивается, замечая движение возле дома. Его губы растягиваются в холодной ухмылке.

— Стало быть, раз здесь не оказалось той, что мне нужна, следовательно… она там..?

— НЕТ СУКА! НЕ СМЕЙ!

— А-ха-ха… двое идут со мной и прихватить этого червя. Остальные оставаться на местах до следующего распоряжения.

Стражники хором. — ТАК ТОЧНО!

Аристократ двинулся вперёд, двое стражников силой тащат Хиросаму к его дому с семьёй.

Тем временем в доме, Аюми в спешке закрыв дверь, схватила дочь за руку и побежала к ничем не примечательному шкафу.

— Хитоми, не выходи закрой уши руками. Не шевелись, и, главное, не издавай ни звука. Поняла? Это как прятки, только надо ждать, пока никто не ушёл, ладно? Поняла?

Девочка кивает, глаза её полны страха. Аюми закрывает шкаф и отступает, услышав шаги за дверью. Тяжёлые шаги приближались. Дверь с грохотом распахивается. Она еле успевает сделать несколько шагов назад. У Аюми от ужаса и резкого звука подкосились ноги и она упала. В дом входит Аристократ.

— А-ха-ха, сразу на коленях встречаешь меня? А это… не ты потеряла? Бросая взгляд на Хиросаму и подав жест двоим стражникам, которые держали его, те бросили его на пол к Аюми.

Аюми бросилась к своему мужу, в спешке осмотрела его и стараясь оттянуть подальше.

— Рин… откуда ты…

Перебивает её. — для тебя Господин Кагуни. Но сделаю тебе одолжение по старой дружбе… Кагуни Рин.

Он элегантным жестом руки подал стражникам знак, и те бросив закованного Хиросаму на пол.

— Я вам обещал… — со злобной и довольной ухмылкой. — я вам говорил… что лучше не пересекаться со мной, в этот раз этот жалкий старикашка не спасёт тебя и твою бабу, Хиросама!

Хиросама пытается подняться, но его тело слишком ослаблено.

Со слезами на глазах. Её голос дрожит от отчаяния — Рин, не трогайте его! Мы ничего не сделали!

Кагуни Рин равнодушно смотрит на неё, его лицо остаётся спокойным, но в глазах сверкает хладнокровная угроза.

— Да-да… медленным шагом начинает ходить вокруг их — …ты всегда рядом с ним, ты постоянно вмешивалась…

Малышка Хитоми слыша глухие звуки и вибрации от переполоха, решается открыть уши и посмотреть в щель между дверцами шкафа, в котором она находилась.

— …Если бы не ты, шавка, мы бы с ним уже занимали стол глав Гильдии… знаешь, Хиросама, а ведь после той выходки того жалкого старика, они изучили мой рапорт на то задание…

Делает шаг к стражнику и вынимает его меч из ножен.

Аюми дрожащим голосом — НЕТ! НЕ ТРОГАЙ НАС!

Хиросама покашливая — Урод…

— ЗАТКНИТЕСЬ!.. в прочем… то задание я выполнил в одиночку, и даже лучше, чем с тобой! Отброс…

От нагнетающей обстановки, Хитоми всё сильнее переживает, на её коже появляются чёрные линии, напоминающие трещины, а её левый глаз начал слегка сиять белым цветом.

Кагуни Рин вращает клинок в руках — …и получил куда большую выгоду, но…

Направляя клинок к горлу Хиросамы

— …такого унижения, я ещё в жизни не испытывал…

У Хитоми наворачиваются слёзы, её трещины начали открываться истощать слабое белое свечение.

— …жажда мести не покидала меня.

Он полоснул по горлу Хиросамы своим элегантным и молниеносным движением, Хитоми наблюдая за всем этим даже не уследила за его движениями и не поняла что произошло, Аюми в истерике кидается на Рина, но тот ударив её откинул чуть дальше, где был Хиросама.

Кагуни Рин резко опустив клинок, чтобы убрать кровь с клинка. Медленным шагом подходит к Аюми — что такое? В этот раз ты не смогла ничего сделать?

— Кхе-кхе… т-ты добился чего… хотел… кхе-Кхе… в своей убогой конторе, неужели так сложно оставить нас в покое.

— Хах, знаешь, а ведь так всё и было, но когда увидел вас, что-то в голову ударило, и многие эмоции они… проявились, что несвойственно мне.

Делает взмах клинком.

Глаз Хитоми засиял, трещины полностью открылись, они излучали яркий белый свет, с ужасом она выпрыгивает из своего укрытия, что-то ей придало неведомую мощь, и со всеми силами рванулась к матери…

— НЕТ!!! МАМА!!!

Кагуни Рин едва заметив её молниеносный рывок — Ч-ЧТО?

Хитоми не контролируя себя, её внутренняя энергия засела в ней, дала сильный энергетический всплеск, который откинул всех во все стороны, Рина выбросило на улицу. А сама Хитоми потеряла сознание, и под ней остался кратер. Её трещины затянулись и исчезли. А от дома практически ничего не осталось.

Остальные стражники которые остались у экипажа подбегают к своему Господину. Один из них:

— Господин Кагуни, вы в порядке? Что произошло?

Рин едва оправившись и едва стоя на ногах.

Отхаркиваясь кровью — Кхе-кхе… ч-то… за чертовщина…

Едва передвигаясь, оперевшись на стражника подходит к остаткам дома и видя Хитоми.

Рин поворачивает клинок, его взгляд пуст. Снова повторяет. — Что за чертовщина…

Он делает неуверенные шаги, еле подходит к руинам, но останавливается, заметив блеск среди обломков. Его рука дрожит, когда он поднимает заколку. Лезвие его клинка всё ещё влажно от крови Хиросамы. На мгновение его лицо искажается, словно он слышит шёпот — эхо их прошлого.

Его взгляд падает на Хитоми, лежащую в центре кратера. Ребёнок.

— Это… ребёнок?

Тишину нарушает крик одного из стражников, но Рин не отвечает. Он сжимает заколку, кровь медленно стекает по его руке.

Рин застывает на месте, глядя на Хитоми, едва видимая белая аура угасает, оставляя только ребёнка — слабого, неподвижного, но всё ещё живого. С трудом опираясь на стражника, его взгляд задерживается на разрушенном доме и безмолвной Хитоми в центре кратера. Рин делает шаг вперёд, но внезапно останавливается. Голова пульсирует болью, а мысли возвращают его к словам наставника — Старикана. Его грубый, но мудрый голос эхом разносится в сознании.

"Всплески белой энергии, говорят, что это пробуждение чего-то древнего. Магия, которая существовала до всех нас... она реальна. И она может снова изменить мир, если кто-то найдёт способ её пробудить. Но таких сил не стоит касаться смертным..."

Рин морщится, словно отгоняя воспоминание. Его рука инстинктивно сжимает заколку, лежащую в ладони. Она кажется холодной, почти ледяной, но внутри он ощущает слабое, едва заметное тепло. Его взгляд вновь падает на ребёнка.

Кагуни Рин всё ещё анализируя в своих мыслях.

Бред. Всё это бред. Белая энергия, древняя магия... Старикан всегда любил сказки. Из каждого угла только и слышу, что мир когда-то был наполнен ею — великой, безграничной силой, которая могла создавать и разрушать целые континенты. Но что от неё осталось? Жалкие трюки, которые продают за медяки на рынках. Пыль и миражи, не имеющие значения. Мы живём в эпоху развития, где магия — это просто выдумки, глупцы цепляют за чудеса.

Он делает ещё один шаг к кратеру, пытаясь подавить внутренний трепет. Неприятное чувство всё равно гложет его, словно что-то в этом ребёнке противоречит его убеждениям.

Нет. Это не магия. Это всего лишь аномалия. Чудовищный выброс энергии, случайность природы. Как молния, бьющая в дерево. В этом нет смысла, нет закона. Я не позволю этому разбудить в себе детские фантазии. Магия мертва. И никто её не воскресит.

Но, несмотря на собственные мысли, он не может отвести взгляд от слабосветящегося тела Хитоми. В голове всплывает обрывок из детской сказки, которую ему рассказывала мать.

"Когда-то магия была повсюду. Она была в дыхании ветра, в каждой травинке и листочке, в трепете звёзд. Но Боги, жадные до силы, осквернили, испортили её, и они приняли судьбоносное решение, изменившее мир. Но однажды она вернётся."

Рин трясёт головой, словно стараясь вытряхнуть воспоминание. Ему становится не по себе, как будто невидимая рука сжимает его горло.

Кагуни Рин громко, чтобы перебить свои мысли — фокусы. Жалкие фокусы...

Он разворачивается к своим стражникам, но голос дрожит от напряжения. Обрывая поток мыслей, и обращается к стражникам.

— Вытащите её. Это... обычный ребёнок.

Стражники переглядываются, не понимая, но не решаются спорить.

Рин делает шаг назад и оборачивается к кратеру, его лицо перекошено гневом и страхом. Внутри него разгорается борьба между здравым смыслом и растущим ужасом.

— Уберите тело… аккуратно.

Стражники переглядываются, но подчиняются. Один из них с осторожностью поднимает Хитоми, которая всё ещё без сознания.

Кагуни Рин жёстко, но с ноткой задумчивости — этот ребёнок... их ребёнок...

Он на мгновение замолкает, наблюдая за её лицом. Тишина нарушается лишь треском догорающих обломков дома. Затем Рин уверенно продолжает, его голос твёрд и холоден.

— Она может быть полезна. Мы забираем её.

Один из стражников осмеливается заговорить.

— Господин Кагуни, но разве это… безопасно?

— Это не твоё дело. — резко отвечает Рин. — если бы она хотела нас уничтожить, то уже сделала бы это.

Он отворачивается от кратера, в его глазах отражаются огоньки пожара.

Я найду ответы. Если это не стоит внимания — с этим будет просто разобраться. Если это что-то большее... я решу, что с этим делать.

Он идёт к своему экипажу, голосом отдавая последние приказы.

— Отвезём её в поместье. Убедитесь, что она в безопасности. Она... может быть полезна.

Осматривая разрушения и хладнокровно оценивая обстановку — здесь не должно остаться ничего. Ни свидетелей, ни следов. Сожгите всё до основания.

Стражники, хорошо понимая, что спорить с Рином бесполезно, начинают действовать. Один из держит лампу на готове, другой начинает разливать масло на обломки. Вокруг раздаётся глухой треск огня, который быстро охватывает всё.

Обращаясь к старшему стражнику — ты знаешь, что делать. Никто не должен знать, что здесь произошло.

Старший стражник кивая, с каменным лицом — будет сделано, господин Кагуни.

Стражники быстро разбираются с уцелевшими жителями деревни. Слышны короткие, заглушённые крики, которые вскоре заменяются мрачной тишиной. Рин наблюдает за происходящим с безразличным видом, в его взгляде — только расчёт.

Рин в мыслях — Меня всегда учили, что оставлять следы опасно. Эту аномалию, что я нашёл… Никому нельзя показывать.

Его внимание вновь возвращается к Хитоми, которую один из стражников аккуратно укладывает в экипаж. Хитоми едва очнулась и очень тихо с тяжестью:

—М-ма-мм-ма

После опять потеряла сознание.

Стражник аккуратно, с заботой берет её за голову и закрывает ей глаза.

— М? Она что-то сказала? Пришла в сознание?

— Нет, Господин.

— Хм, наверное, показалось из-за фонового шума. Убедитесь, что она не проснётся раньше времени. Ей предстоит долгий путь. По приезду жду каждого причастного здесь в своём кабинете.

— Господин Кагуни, а что с остальными телами?

Рин смотрит на дома, покрытые огнём, и делает жест рукой, как будто окончательное решение для него очевидно.

— Оставьте их здесь. Пусть их похоронит огонь.

Его слова звучат холодно и отрывисто, словно он говорит не о людях, а о ненужных вещах. Рин ненадолго замер у горящих развалин дома Хитоми, смотря на руку Аюми, которая виднелась из-под завалов.

Рин шёпотом — Почему… я не чувствую облегчения…

— Господин Кагуни! Здесь уже становится тяжело дышать, упряжь начинает нервничать! Пора уходить!

— Да… уже пора.

Когда стражники заканчивают свою работу, пламя полностью поглощает дом и прилегающую территорию. Воздух наполняется запахом дыма и пепла, а небо над деревней заволакивает серый густой дым.

Глава II. Пер