Коуч 5

ПРОЛОГ: СОВЕТ ПЯТИ

Тени в Зале Совета были не просто от отсутствия света. Они были старыми, густыми, пропитанными дымом вековых курений и тихим шелестом магии. Воздух вибрировал от подавленного напряжения – не того, что рвется наружу криком, а того, что оседает свинцом в животе и заставляет пальцы непроизвольно теребить рукава мантий.

Вокруг стола из черного базальта, отполированного до зеркального блеска, сидели пять фигур. Пять столпов, на которых держалась не только магия Аскарона, но и половина политики Герцогства. Свет пяти вечных факелов, парящих в воздухе, падал на их лица урывками, выхватывая морщины, жесткие складки губ, сверкающие холодным умом глаза.

Магистр Элодор, Хранитель Печатей, старший по возрасту и званию, положил на стол ладони с узловатыми, бледными пальцами. Звук был тихим, но он разрезал тишину, как нож.

Шестой, – произнес он. Его голос, сухой и лишенный всякой теплоты, зазвучал как приговор. – Шестой артефакт исчез из Хранилища Тишины. «Песнь Серебряных Вод». Исчез, как и предыдущие. Без следа, без нарушения печатей. Без срабатывания стражей.

Магистр Винсент, глава Ордена Незримых Лекарей и главный интриган Совета, прикрыл глаза, делая вид, что размышляет. Его тонкие губы сложились в едва уловимую усмешку.

–Стражей, которых мы сами и поставили, Элодор. Наши собственные творения оказались слепы к тому, кто это делает или… слишком зрячи». Он сделал паузу, давая каждому понять скрытый смысл. – Кто-то внутри знает не только пароли и схемы. Кто-то знает самую их природу.

Третья у стола, Магистр Катрин, Госпожа Инквизиции и мастерица по части устрашения, провела рукой по гладкой поверхности своего жезла из черного дерева. —Мы провели три чистки. От подмастерьев до архимагов. Крови пролито достаточно, чтобы залить двор до главных ворот. Результат – ноль. Либо вор – призрак, либо…– Она не договорила, но её взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по лицам собравшихся.

–Либо он находится вне нашей юрисдикции, – закончил за нее Магистр Годрик, неподвижная гора плоти и прагматизма, отвечавший за оборону и финансы. Он редко говорил, но каждое его слово имело вес. – Серые торгаши не обладают таким изяществом. Культ Пламени – грубы, как дубины. Остаются внешние силы. Маркграфы? Или…

Он не осмелился назвать имя вслух. Оно висело в воздухе, не произнесенное, но от этого еще более грозное.

Пятый, самый молодой и самый амбициозный, Магистр Альберик, отвечавший за связи с двором Герцога, наконец нарушил молчание. Он откинулся на спинку трона, и свет факелов заиграл на его идеально выбритом подбородке.

–Маркграфы были бы грубее. Им нужны золото, земли, привилегии. Они украли бы казну, а не пыльные свитки о „Допотопной Тишине“. Нет, это не их почерк. Это… системная работа. Идеальная, как хирургический надрез.

Он посмотрел прямо на Элодора.

–Мы боимся произнести это имя, но я скажу. „Белые Плащи“.

В зале стало так тихо, что можно было услышать, как где-то далеко падает пылинка с древнего свитка. Даже вечные факелы, казалось, замерли в полете.

–Беспочвенное обвинение, – прошипел Элодор, но в его глазах не было ни капли убежденности, только холодный ужас. —«Мы не имеем с ними дел. Они… вне сферы нашего влияния.

–Именно поэтому они и опасны! – Альберик ударил кулаком по ручке кресла. – Они вне сферы всего. Они наблюдают, судят и… убирают то, что считают угрозой для своей версии реальности. А что, если они решили, что наши исследования Тишины… слишком опасны? Что, если они не просто воруют, а проводят аудит?

Магистр Катрин побледнела. —Если они узнают о… проекте „Возрождение“… Или о наших экспериментах с душами погибших в Разломах…

–Они узнают всё, – мрачно констатировал Годрик. – Если это они, то они уже знают. Каждая страница, каждый артефакт, который они вынесли, – это гвоздь в крышку нашего гроба. Не физического, может быть, но политического. Герцог только и ждет повода, чтобы отобрать наши автономии. А если „Плащи“ предоставят ему улики… Нас низведут до уровня придворных фокусников.

Элодор медленно поднялся. Он казался вдруг невероятно старым и усталым.

–Значит, мы должны сделать два дела. Первое – найти вора своими силами, до того, как он передаст что-либо по назначению. Или хотя бы понять, что именно его интересует, чтобы оценить масштаб угрозы.

–А второе? – спросила Катрин.

Элодор посмотрел на них поверх горящих факелов, его глаза стали узкими щелочками.

–Второе – создать контррасследование. Шумное, публичное. Наймем кого-то со стороны. Я слышал, Луциан, тот маркграф с окраины, хвастается новой командой… каких-то проходимцев, разгромивших лабораторию Витории. Пусть они бегают по городу, пусть задают глупые вопросы, пусть служат громоотводом и для любопытных глаз, и для гнева Герцога. А главное…

Он сделал паузу, и в его голосе появилась стальная хватка. —…главное, они станут нашей первой линией обороны. Если вор – не „Плащ“, а кто-то другой, они, возможно, найдут его. А если вор – „Плащ“…– Элодор позволил губам растянуться в безрадостной улыбке. —…тогда эти наёмники первыми столкнутся с тем, на что способны Надзиратели Реальности. И либо погибнут, дав нам драгоценное время и информацию, либо… станут нашим козырем в переговорах. Свидетелями, которых мы сможем предъявить. Живыми или мёртвыми».

Магистр Винсент одобрительно кивнул. —Двойная игра. Грязная работа делается чужими руками и, если эти руки оторвут… мы ничего не теряем.

–Ничего, кроме чести, – пробурчал Годрик, но его никто не слушал. В Зале Совета давно уже торговали не честью, а влиянием и выживанием.

–Решено, – подвел черту Элодор. – Мы даем Луциану понять, что его „орда“ будет желанными гостями. Мы предоставим им… ограниченный доступ. Будем кормить ложной информацией и будем внимательно смотреть, кого они привлекут, как мух на мёд. А теперь…

Он жестом погасил один из факелов, погрузив часть зала в еще более глубокую тьму.

–…вернемся к обсуждению реальных мер. Как заткнуть дыры в нашей обороне, пока эти невежественные искатели приключений не наткнулись на что-то, что убьет их раньше, чем это сделаем мы.

Совет Пяти погрузился в обсуждение технических деталей, холодных и безжалостных. Судьба группы из Каменного Моста была решена за несколько минут. Они ещё даже не вышли из своего Двора, а уже стали пешкой на самой большой доске Герцогства. Их дорога вела не просто к разгадке, она вела в самое сердце ловушки, где заказчик, цель и судья были готовы пожертвовать ими в первую же секунду.

А где-то высоко в башнях Аскарона, или далеко за его пределами, люди в белых плащах, возможно, уже знали и об этой встрече, и о её решении. И ждали, когда пешка сделает первый ход.

Глава первая: Ключ и замок

Ветер, пахнущий дымом очага и свежеструганной древесиной, гулял по двору Каменного Щита. Неслышными шагами он касался нового частокола, пробегал по крыше отстроенного главного дома – теперь уже настоящей крепости с каменным низом и деревянным верхом, но команда не смотрела на плоды своих трудов. Их взгляды были прикованы к восточным воротам, за которыми терялась в утренней дымке дорога на Аскарон.

В тишине, нарушаемой лишь привычными, деловитыми звуками, царила собранность. Та самая, что бывает перед прыжком в неизвестность, когда каждый элемент проверен, и осталось лишь сделать шаг.

Жмых, похожий на взъерошенного ежа в своем промасленном комбинезоне, методично укладывал в просмоленный кейс стеклянные реторты и мензурки. Каждую он заворачивал в мягкую ткань, бормоча под нос: —Сера – для воспламенения, слюда – для фиксации вспышки, порошок светящегося мха – для маркера… Ага, а это – новинка, «Термальные капсулы». Гро-Тах дал идею, а природа – компоненты—. Его движения были быстрыми и точными, танец учёного перед большим экспериментом.

Рядом Альдрик, тщательно обернув в мягкую кожу свою «Искру», укладывал её в специальный ложемент походной сумки. Рядом легли свитки с теоретическими выкладками по взаимодействию стихий, пустые пергаменты и – сверху, практично – несколько плиток питательного концентрата. Он поймал на себе взгляд Торвана и улыбнулся слабой, но уверенной улыбкой. Тот в ответ лишь кивнул, продолжая натирать маслом новую кирасу. Кожа болотного ящера, обработанная орочьими шаманами, уже потеряла резкий запах и отливала на солнце глубоким, почти чёрным зелёным. Торван проводил по ней ладонью, чувствуя под пальцами силу и гибкость подарка. Его двуручный топор, «Горный Разрушитель», лежал рядом, прислонённый к стене. Он не нуждался в последних проверках – он просто ждал.

С тихим стуком о камень и мягким ворчанием Браги укладывал поклажу на широкую спину Упрямца. Гном неспешно подтягивал ремни, проверяя баланс, бормоча отрывки саги: —…и понесли они тяготы пути, как горы несут снега, с достоинством и твёрдостью…—. Его молот и щит, уже готовые, висели у седла. Упрямец, как всегда, наблюдал за процессом с философским спокойствием, лишь изредка поводя длинным ухом, словно сверяя список груза со своим внутренним пониманием целесообразности.

Лейла стояла чуть в стороне, в тени от навеса. Её взгляд, острый и всевидящий, скользил по двору, по фигурам товарищей, по горизонту. Она не суетилась. Её лук «Тихое Эхо» и компактный арбалет уже были упакованы в длинные, неброские чехлы. Её снаряжение было проверено ещё до рассвета. Теперь она оценивала обстановку, вычисляя неизвестные переменные предстоящего пути.

А в центре этого тихого урагана подготовки стоял Сергей. В его руках, казалось, сосредоточилась вся тишина двора. Он держал Скрижаль Призвания.

Пластина из холодной кости лежала на его ладони, и этот холод был иным. Не как у трупа или льда. Это был холод глубины, космоса, чистого знания, лишённого тепла жизни. Он не обжигал, а заставлял кожу неметь, напоминая о бездне, в которую они собирались заглянуть. «Приглашение». Ключ. После Часовни он был трофеем, загадкой, теперь, после месяцев обустройства дома, союза с орками и вступления в игру Луциана, он ощущался иначе. Как взведённый курок, как билет, который пора предъявить.

Он поднял голову, и его взгляд, привычно насмешливый, сейчас был кристально ясен и серьёзен.

–Собираемся, – сказал он, и его голос, негромкий, накрыл все остальные звуки. – Аскарон ждёт. Совет Магов, кражи, интриги, деньги Луциана. План, в общем, ясен—. Он сделал паузу, переводя взгляд с одного лица на другое: с озабоченного Жмыха на сосредоточенного Альдрика, с невозмутимого Торвана на основательного Браги, с тени Лейлы на философскую морду Упрямца. – Но у нас есть ещё один вариант. Не запланированный.

Он поднял руку со Скрижалью. Кость белела в утреннем свете.

–Они дали нам это. Прямой путь к ним. «Врата Испытания», как мы решили. Мы можем отложить поход в Аскарон, активировать эту штуку и узнать правила игры от самих создателей правил. Прямой диалог, минуя посредников вроде Луциана или испуганных магистров.

Во дворе воцарилась тишина. Даже Жмых перестал бормотать.

–Это риск, – продолжил Сергей, его голос стал жёстче, аналитичнее. – Мы не знаем, что там. Тест на выживание? Переговоры? Ловушка? Это сбивает все наши договорённости с Луцианом, подрывает его доверие. Мы бросаем вызов не только «Белым Плащам», но и своему единственному надёжному союзнику в материальном мире.

Он повертел холодную пластину в пальцах.

–Но это и шанс. Войти в их лигу не как пешки, выполнившие побочный квест, а как сила, сама решившая явиться на аудиенцию. Задать свои вопросы, узнать, что им от нас нужно, прежде чем погружаться в столичную трясину, где каждая сторона будет пытаться использовать нас в тёмную.

Его взгляд стал вопросительным, но не начальственным. Он смотрел на свою семью. На свой совет.

–Итак, решение. Мы все в одной лодке. И тонем или выплываем – вместе. Говорите.

Он опустил руку, но холод Скрижали, казалось, повис в воздухе между ними. Дорога раздваивалась здесь и сейчас, ещё до того, как они сделали первый шаг за ворота.

Тишина во дворе Каменного Щита стала плотной, мыслимой. Даже ветер, казалось, замер, ожидая.

Первым нарушил молчание Браги. Он провел ладонью по руническому щиту, висевшему на седле Упрямца, и его голос прозвучал низко и весомо, как удар молота о камень:

– Идти на пир к незнакомому конунгу, не зная его обычаев – глупость. Идти, имея за спиной лишь собственную спесь – безумие. У нас есть сага, но она ещё не дописана. Луциан даёт нам легитимность и цель. Его золото кормит наш очаг. Предать этот договор – значит обесчестить наше слово. И что мы скажем «Плащам»? Что мы такие сильные, что бросаем своих союзников при первом зове? Нет, мы приходим к сильным не с пустыми руками, а с трофеями и завершёнными делами.

Торван лишь кивнул, хлопнув одной ладонью о начищенную кирасу. Звук был красноречивее любых слов: я – твой щит, но мой щит стоит на земле договора. Нарушь его – и почва уйдёт из-под ног.

Лейла вышла из тени. Её взгляд был пристальным, аналитическим.

– Браги прав. «Белые Плащи» – абсолютно неизвестная величина. Их «приглашение» может быть чем угодно: от теста до приманки. В Аскароне у нас будет поле для манёвра, источники информации, укрытия. Мы сможем наблюдать, изучать, искать их следы в естественной среде. Идти к ним напрямую – значит лишить себя всех козырей, кроме нашей сплочённости, а её… они наверняка захотят проверить в первую очередь. Лучше, чтобы такая проверка прошла на нашей территории.

Альдрик нервно провел пальцами по чехлу с «Искрой», но голос его не дрогнул:

– Знания… В столице есть Запретная Библиотека, Архивы. Если «Плащи» забрали Виторию и интересуются «Тишиной» – следы нужно искать там. То, что украдено, может быть ключом к пониманию их целей. Идти к ним, не узнав этого – всё равно что вызывать на дуэль, не зная, держит противник шпагу или арбалет.

Жмых, наконец захлопнув кейс с лабораторией, щёлкнул застёжками и обернулся. Его глаза горели не безумным, а расчётливым огнём учёного:

– Полевые условия! Внезапный вызов лишает меня возможности подготовить специфические реагенты! А в столице… о, в столице должны быть специализированные аптеки, возможно, даже чёрный рынок магических компонентов! Мы сможем серьёзно усилить наш арсенал перед любой… э-э-э… аудиенцией. Плюс, задача Луциана – идеальный предлог для сбора образцов и информации под прикрытием!

Сергей наблюдал за ними, и где-то в глубине его циничных глаз вспыхнула тёплая искра удовлетворения. Они не просто соглашались с ним, они мыслили как одно целое, видя слои рисков и возможностей. Они не боялись «Белых Плащей» – они уважали неизвестность и готовились к ней с холодной практичностью воинов и учёных.

Он сжал в ладони Скрижаль Призвания. Холод кости теперь казался не зловещим, а просто свойством материала. Инструмента, который будет использован, но позже.

– Значит, решено, – сказал он, и в его голосе вновь зазвучала привычная, почти насмешливая уверенность. – Сначала – работа для Луциана. Разведка, накопление сил, изучение поля боя. Мы едем в Аскарон не как слепые щенки, а как частные детективы с безупречной репутацией. Будем копать, смотреть, слушать и… ждать, когда «Плащи» или их агент сами проявятся. А эта штука… – он бросил пластину в воздух и поймал её, – …послужит нам чем-то вроде козыря в рукаве. Не мы пойдём на их испытание, мы заставим их испытание прийти к нам, когда мы будем к этому готовы.

Он сунул Скрижаль во внутренний карман кафтана, у сердца. Холодок сквозь ткань был теперь напоминанием не о страхе, а о долгосрочной стратегии.

– Ну что, – обвёл он взглядом готовую к походу команду, осла, гружённого поклажей, и крепкие стены их Двора. – Пора отправляться. Нас ждёт грязная, сложная, лицемерная и, черт побери, интересная работа. Вперёд. К интригам.

Один за другим они вышли за ворота Каменного Щита. Упрямец, как всегда, тронулся в путь первым, его копыта отмеривали неторопливый, надёжный ритм. Они не оглядывались на отстроенную крепость, их взгляд был устремлён на восток, где зубцы гигантской Башни Аскарона ещё скрывались за горизонтом. Они шли не навстречу судьбе с распростёртыми объятиями, они шли, чтобы сперва хорошенько разглядеть её в подзорную трубу, прикинуть слабые места и только потом решить – пожать ей руку или нанести удар.

Глава 2: Аскарон

Путь до Аскарона занял неделю. Они шли не спеша, обживаясь с дорогой, как со старым знакомым. Это была не беготня от опасности и не поход на смертельный штурм, а методичное движение к цели. Упрямец, нагруженный поклажей, выбирал самую твёрдую тропу, а команда шла вокруг, сплетая ходьбу с привычными тренировками и наблюдениями.

Аскарон рос на горизонте постепенно. Сначала это была лишь туманная дымка на востоке, потом – зубчатый силуэт, встающий из долины, словно искусственная гора, а к третьему дню пути он подавил всё вокруг себя.

Город-Башня. Его не строили – его выращивали магией и амбициями поколений. Основание, широкое и мрачное, тонуло в клубах дыма мастерских, смраде кожевен и вечном полумраке узких улочек, куда не доходил солнечный свет с верхних ярусов. Это был отдельный город – город тружеников, нищих и отбросов. Выше, опоясанный первой гигантской стеной, лежал ярус торговцев, ремесленников, казарм городской стражи и бесчисленных контор. Воздух здесь был гуще от запахов еды, пота и металла. И ещё выше, за второй, более изящной стеной, парили в облаках шпили магических академий, белоснежные террасы дворцов знати и, как венец всего, циклопическая башня Совета Магов, упиравшаяся вершиной в само небо.

– Интересная конструкция, – заметил Жмых, щурясь на гигантское сооружение. – Гравитационные аномалии, несомненно… или телекинез планетарного масштаба. Хотел бы я изучить фундамент…

– Основание держится на костях и нищете, – сухо парировал Сергей, изучая город взглядом тактика. – А верхушка – на страхе и магии. Классика. Въезд, судя по потоку, там. – Он кивнул на массивные ворота в первой стене, где к главной дороге стекались десятки более мелких троп. У ворот копилась очередь из телег, вьючных животных и пеших людей.

Подойдя ближе, они ощутили на себе всю мощь человеческого муравейника. Гул голосов, скрип колёс, рёв скотины, окрики стражников – всё сливалось в оглушительный, непрерывный гул. Стражники в потёртых кирасах с гербом Герцога – скрещёнными ключом и мечом – лениво досматривали телеги, бросая оценивающие взгляды на путников.

– Цель визита? – бубнящий голос остановил их. Стражник, широколицый и не выспавшийся, уставился на Торвана и Браги, чьи доспехи и оружие выделялись даже в этой пёстрой толпе.

– Частные консультанты, – чётко, без тени заискивания, ответил Сергей, протягивая свернутый в трубку пергамент с печатью Луциана. – По приглашению маркграфа Луциана Каменномостского. Нас ожидают.

Печать маркграфа окраин сделала своё дело. Стражник, явно не ожидавший такого уровня «консультантов», пробормотал что-то невнятное, кивнул и пропустил их, даже не потрудившись обыскать поклажу Упрямца. Взгляд его, однако, задержался на длинных чехлах Лейлы и на странном комбинезоне Жмыха.

– Прошли, – констатировала Лейла, уже оглядывая первые переулки. – Но нас отметили.

– Пусть отмечают, – пожал плечами Сергей. – Легенда держится. Луциан – наш лучший пропуск.

Их жильё оказалось не в самом зловонном основании, но и не в сияющих высотах. Луциан сдержал слово, предоставив им целый двухэтажный каменный дом в квартале, который местные называли «Молот и Перо» – район гильдий ремесленников и мелких торговцев. Дом был крепким, с глухими стенами, массивной дверью и внутренним двориком, где можно было разместить Упрямца. В подвале пахло сыростью и старой пылью, но он был просторным – идеально для полевой лаборатории Жмыха. На втором этаже – несколько спален и комната с большим столом, ставшая их штабом.

– Скромно, но функционально, – оценил Браги, ставя свой щит у порога. – Стены толстые, окна узкие, защищаться можно.

Пока Торван и Браги устраивали быт, Сергей и Лейла вышли на первую разведку. Жмых, не теряя времени, отправился с Альдриком на поиски «специализированных аптек».

Рынок магических компонентов «Сверкающая Чешуя» оказался в соседнем, чуть более благополучном квартале. Это была крытая галерея с десятками ларьков, где в воздухе витал густой коктейль запахов: сушёных трав, редких смол, озона от слабых разрядов и чего-то медного и острого.

– Ищем базис для усиления огненных каналов, редкие катализаторы и… о, смотри, Альдрик, настоящий порошок фазового папоротника! – Жмых, забыв об осторожности, нырнул к одному из прилавков, уставленному склянками с причудливыми веществами.

Альдрик следовал за ним, чувствуя себя одновременно ошеломлённым и восхищённым. Его пальцы сами потянулись к «Искре» в скрытом кармане плаща – здесь магия была товаром, и от этого стало как-то не по себе.

– Молодые люди, новые лица, – раздался плавный, маслянистый голос сбоку. К ним подошёл высокий, худой торговец в безупречном камзоле. Его глаза, маленькие и острые, как у крысы, оценивающе скользнули по их скромной, но качественной дорожной одежде. – Ищете что-то специфическое? У старины Геллара есть всё. От пыли сновидений до… э-э-э… более материальных предметов. Для определённых задач.

В его голосе звенела неприкрытый намёк. Жмых оторвался от прилавка, и его взгляд учёного мгновенно стал взглядом диагноста.

– Нас интересуют реактивы высшей очистки и, возможно, информация о недавних… поставках редких артефактов. Для наших исследований.

Торговец Геллар прищурился.

– Артефакты – дело тонкое. Опасное. За ними сейчас… присматривают очень внимательно. Совет, понимаете ли, нервничает. – Он понизил голос. – Но для клиентов с хорошими рекомендациями… и с полными кошельками… кое-что всегда найдётся. Может, сперва проявите свою… солидность?

Это была примитивная проверка. Альдрик почувствовал, как по спине пробежал холодок. Они только что въехали в город, а на них уже вышли. Луциан предупреждал, что у него здесь есть конкуренты и враги. Этот Геллар мог быть агентом любой из сил: соперничающего торговца, гильдии воров или даже одной из фракций внутри самого Совета Магов, решившей проверить «наёмников с окраин».

Жмых, однако, лишь улыбнулся своей самой безобидной улыбкой.

– Конечно, конечно! Солидность – это важно! Вот, например, я могу продемонстрировать принцип термальной стабилизации на примере этого простого… – он потянулся к одному из флаконов на прилавке Геллара.

Торговец инстинктивно отпрянул, лицо его на мгновение исказила гримаса страха – никто в здравом уме не тыкал пальцами в незнакомые реагенты. Жмых замер, сохраняя дурашливую улыбку. Он только что продемонстрировал не «солидность» кошелька, а «солидность» безумия, что в определённых кругах ценилось ничуть не меньше.

– Я… я думаю, нам нужно сперва обсудить детали в более приватной обстановке, – поспешно сказал Геллар, прочищая горло. – Зайдите завтра, после полудня. Мы поговорим.

Когда они отошли от ларька, Альдрик выдохнул.

– Ты думаешь, он связан с тем, что нам нужно?

– Не знаю, – пожал плечами Жмых, и его глаза вновь стали острыми и умными. – Но он боится. Боится и Совета, и кого-то ещё и этот кто-то ещё уже знает, что мы здесь. Мы, как крупная рыба, взбаламутили мелкую воду, теперь посмотрим, какие хищники проявят интерес первыми.

Вернувшись в дом в квартале «Молота и Пера», они обнаружили Сергея и Лейлу за столом, на котором уже лежала нарисованная от руки схема ближайших кварталов.

– Как закупки? – спросил Сергей, не отрываясь от карты.

– Нас уже прощупали, – отчеканил Альдрик. – Торговец компонентами. Нервный, жадный, запуганный.

– Хорошо. Значит, легенда работает. Нас считают либо наивными простаками с деньгами, либо опасными конкурентами и то, и другое привлечёт внимание нужных людей, – заключил Сергей. – Завтра Лейла начнёт карусель вокруг Библиотеки. Я найду контакт Луциана в городе, а вы со Жмыхом… сходите на это «свидание». Послушаем, что предложат, но не покупайте ничего. Только слушайте.

Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отстранённым, тактическим.

– Мы опустили ногу в воду. Теперь ждём, что первое укусит: местная пиявка, щука Совета или акула «Белых Плащей». Размещаемся поудобнее и наблюдаем.

На улице сгущались сумерки. Огни Аскарона зажигались ярус за ярусом, от грязно-жёлтых факелов внизу до холодного магического сияния наверху. Их маленький дом в квартале «Молота и Пера» стал тихим, твёрдым камнем, брошенным в этот бурлящий поток и вокруг него уже начинали расходиться первые, едва заметные круги.

Глава 3: Пиявки, щуки и призрак

Следующее утро в Аскароне началось с того же гудящего хаоса, но для команды он уже начал обретать черты знакомой, хоть и противной, мелодии. Запах горелого хлеба, навоза и дыма стал их новым «бодрящим» утренним ароматом.

Сергей, развалившись за столом с чашкой какой-то горькой бурды, местными называемой «кофе», взирал на карту.

– Итак, план на сегодня, – начал он, и в его голосе зазвучали нотки конферансье, представляющего цирковую программу. – На левой арене: наш лучший снайпер в области социальной разведки отправляется изучать фасад местного храма знаний. Цель: выяснить, сколько там стражников, которые засыпают на посту и нет ли среди них любителей выпить в рабочее время. На правой арене: ваши покорные слуги, маг и алхимик, отправляются на романтическое свидание с нервным джентльменом, торгующим запрещёнными веществами, а я, в перерывах между наслаждением этим божественным напитком, – он брезгливо ткнул пальцем в чашку, – пойду потреплюсь с местным агентом нашего дорогого маркграфа. Надеюсь, он окажется менее разговорчивым, чем наш осёл.

Упрямец, мирно жевавший сено в углу дворика, флегматично повёл ухом, явно не оценив шутку.

Лейла, уже облачённая в серый, ничем не примечательный плащ горожанки, кивнула. Её лицо было спокойным, но в глазах горела холодная сосредоточенность охотника.

– Я вернусь к вечеру. Если вернусь раньше – значит, меня либо вычислили, либо библиотека оказалась на удивление скучным местом, второе маловероятно.

Она растворилась в утренней толчее, словно тень и Сергей проводил её оценивающим взглядом.

– Настоящий профессионал, даже чашку за собой помыла. Восхитительно. – Он вздохнул и поднялся. – Ну, а мне пора идти разыгрывать роль доверенного лица провинциального барона, надеюсь, этот контакт Луциана окажется не больным на голову коллекционером садовых гномов.

––

Контактом Луциана в Аскароне оказался не колоритный бандит или таинственный шпион, а… бухгалтер. Мастер Генри, сухопарый мужчина в безупречном, но поношенном камзоле, вёл контору по учёту поставок зерна в третьем квартале Яруса Торговцев. Его кабинет пах пергаментом, пылью и старой мастикой.

– Маркграф Луциан передаёт свои наилучшие пожелания, – начал Сергей, усаживаясь на жёсткий стул и окидывая взглядом стеллажи с кипами бумаг. – И интересуется, не попал ли вам на глаза свежий урожай… э-э-э… «редких грибов» с особыми свойствами.

Мастер Генри поправил пенсне и устремил на Сергея взгляд, в котором читалась хроническая усталость и природная подозрительность бухгалтера.

– Грибы, – повторил он без интонации. – Свойства. Я веду учёт зерна, мастер… Сергей. Зерно не обладает свойствами, кроме питательности и склонности к гниению. Однако, – он понизил голос, хотя в конторе, кроме них, никого не было, – в последнее время наблюдаются… перебои в поставках пергамента высшего качества и чернил определённого сорта. Очень дорогих чернил. Из архивных мастерских.

Сергей медленно кивнул. Код понятен: крадут не только артефакты, но и материалы для их изучения или подделки.

– И кто, по слухам, проявляет неумеренный аппетит к таким… чернилам?

– Слухи, – мастер Генри снял очки и принялся протирать их платком, – говорят разное. Одни шепчут про ревнителей Веры, которые хотят сжечь всё, что пахнет магией. Другие – про коллекционеров с очень глубокими карманами и очень странными вкусами. А третьи… – он вновь нацепил пенсне и посмотрел прямо на Сергея, – третьи говорят, что эти кражи слишком… чисты, как будто предметы не забирают, а… изымают. С соблюдением всех формальностей, просто формальности эти известны только тому, кто их соблюдает.

«Белые Плащи», – мгновенно пронеслось в голове у Сергея— или невероятно ловкий и информированный вор внутри самого Совета.

– Эти третьи, – спросил Сергей небрежно, – они посещают пивные «У треснувшего котла» или «У спящего дракона»?

Мастер Генри почти улыбнулся.

– «У спящего дракона». По четвергам, но будьте осторожны. Там любят много говорить, но ещё больше слушать.

Сергей встал, оставив на столе неприметный кошелёк с «благодарностью» от Луциана.

– Вы оказали неоценимую услугу. Надеюсь, ваше зерно всегда будет сухим, а счета – сходящимися.

– Счета всегда сходятся, – с достоинством ответил бухгалтер. – Другое дело, что в них иногда вписывают.

––

Тем временем Жмых и Альдрик снова пробирались к ларьку «Сверкающая Чешуя». Геллар встретил их уже не с напускной развязностью, а с нервной подобострастностью.

– А, мои… э-э-э… любознательные гости! Прошу, прошу в заднюю комнату. Там нам не помешают.

Задняя комната оказалась тесной, заставленной ящиками, пахнущими плесенью и серой. Геллар, не предлагая сесть заговорил скороговоркой:

– Насчёт вашего запроса… специфические материалы, да. Такие сейчас на вес золота и не только золота. Ими интересуются… влиятельные люди.

– Какие именно? – спросил Жмых, делая вид, что изучает этикетку на ближайшем ящике. – Коллекционеры? Маги?

– И… и другие, – Геллар понизил голос до шёпота. – Был тут один господин… благородной наружности, но глаза холодные, пустые. Спрашивал про пыль лунного серебра и чернила из сока чернильника. Платил старинными, но идеальными золотыми. Без разговоров, купил и исчез. Как призрак.

– Призраки не платят золотом, – заметил Альдрик, чувствуя, как у него по спине бегут мурашки.

– Этот – платил, – парировал Геллар. – А ещё… ещё ходят слухи, что Совет нанял кого-то со стороны. Для расследования этих же краж! Какой-то отряд из глуши. Говорят, они уже в городе. – Он бросил на них быстрый, оценивающий взгляд, полный нового страха. Жмых и Альдрик сохраняли бесстрастные лица.

– И что, этот «призрак» или Совет, – спросил Жмых, – они могут быть заинтересованы в… во встрече с такими же энтузиастами, как мы?

– О, нет-нет-нет! – Геллар замахал руками. – С «призраком» лучше не встречаться, а Совет… Совет сожрёт вас с потрохами и даже не поперхнётся. Вам нужно что-то проще. Могу предложить отличный амулет от сглаза, недавно из Эльфийских лесов…

Жмых вежливо, но твёрдо отказался. Они вышли, оставив Геллара в его затхлой конуре.

– «Призрак» с холодными глазами, – задумчиво проговорил Альдрик на улице. – Совет, который нанял нас и, видимо, не особенно это скрывает, и мы где-то посередине.

– И все они хотят одно и то же, – добавил Жмых. – Только по разным причинам. Весело!

––

Лейла вернулась ближе к вечеру. Её отчёт был краток и точен, как выстрел.

– Библиотека. Два входа: парадный и служебный. Охрана: видимая – десять стражников у парадного входа, смена каждые четыре часа. Невидимая – магические детекторы на дверях, вероятно, на пронос магии и металла. Окна на верхних этажах заколочены или зачарованы. Патрули на крышах соседних зданий – ещё шесть человек. Слабое место: система вывоза мусора. Повозка заходит во внутренний двор на рассвете. Водитель каждый день один и тот же, любит выпить в таверне «У горбуна» перед началом смены.

– И «странные посетители»? – спросил Сергей.

– Один. Мужчина в простом, но дорогом плаще. Вошёл через парадный вход, показал какой-то пергамент страже. Его пропустили мгновенно, почти с поклоном. Внутри пробыл ровно двадцать минут. Вышел без свёртков, но… – Лейла слегка нахмурилась, – но, когда он вышел, один из стражников у двери на мгновение застыл с пустым взглядом, будто очнувшись ото сна, а у самого мужчины на перчатке, когда он поправлял плащ, я увидела вышивку. Слишком тонкую, почти невидимую. Белый полустёртый узор на сером фоне.

В комнате повисло молчание. Белый узор. «Призрак» с холодными глазами. Изъятие, а не кража.

– Кажется, – произнёс Сергей, отложив свою отвратительную чашку, – мы только что увидели, как одна из акул показала плавник и, судя по всему, она не из стаи Совета. Она из тех, кто наблюдает за аквариумом сверху. – Он посмотрел на товарищей. – И теперь вопрос: начинаем ли мы готовить гарпун, или делаем вид, что мы просто планктон, который случайно заплыл не туда?

Глава4: Планктон с прицелом и бухгалтерской книгой

Вечер в доме на «Молоте и Пере» был отмечен запахом тушёной похлёбки, которую приготовили заботливые руки Торвана и лёгким ароматом паники, который Жмых пытался замаскировать жжёной серой.

– Итак, резюмируем, – начал Сергей, развалившись в кресле и разглядывая потолок, будто там были написаны ответы на все вопросы. – У нас есть: во-первых, призрак в дорогом плаще, который ворует знания с казённой эффективностью клерка, разносящего бумаги. Во-вторых, Совет Магов, который нервничает, как котёнок в коробке с енотами и нанял нас, вероятно, в надежде, что мы будем громко лаять и отвлекать внимание. В-третьих, мистер Геллар, чьи нервы натянуты туже, чем тетива у Лейлы, и который, кажется, готов продать родную мать за упаковку успокоительного и наконец, мы сами – скромная группа экспертов, чей главный козырь на данный момент – это наша полная и абсолютная не включенность в местную иерархию безумия.

Он вздохнул с театральным пафосом.

– Значит, мы – идеальные наблюдатели или идеальные козлы отпущения. Разница тонка, но принципиальна. Поэтому предлагаю стратегию «разумного планктона». Мы не лезем на рожон, мы тихо, методично и скучно собираем компромат на всех и вся.

– Компромат? – переспросил Браги, начищающий свой молот. – Ты предлагаешь нам стать сплетниками и доносчиками?

– О, нет, дорогой друг! – воскликнул Сергей, поднимая палец. – Я предлагаю стать… бухгалтерами от мира теней. Ведём учёт грешков, ошибок и нестыковочек. Составляем досье. Аккуратно, без эмоций, как наш новый друг мастер Генри, только вместо зерна считаем чужую подлость. Когда у тебя есть аккуратная книга, где записано, кто, кому и сколько должен, ты перестаёшь быть жертвой. Ты становишься… коллектором.

– Мне нравится, – буркнул Торван, не отрываясь от заточки своего топора. – Спины чисты, щит на месте, работа есть.

– С чего начнём? – спросил Альдрик, в глазах которого загорелся огонёк исследователя. Не магия пламени, а холодный огонь архивариуса.

– С самых скучных вещей, – улыбнулся Сергей. – Лейла, твоя задача – не в том, как выявить слабости охраны библиотеки, а выяснить у кого из стражников есть долги, любовницы, больные родственники или привычка играть в кости не по средствам. Кто может стать «гибким элементом системы». Не для взлома, а для получения информации. Наблюдай за их бытом.

Лейла кивнула, и в её глазах мелькнуло понимание. Это была другая охота – более тонкая и грязная, но не менее профессиональная.

– Уже наметила троих кандидатов. Один проиграл вчера половину месячного жалованья. Завтра начну слежку за его «кредиторами».

– Браво. Жмых, наш многостаночный гений, – Сергей повернулся к полурослику, – твоя задача – через трепетного мистера Геллара и, возможно, других таких же нервных личностей, выяснить не что украли, а что пытались украсть, но не смогли. Проваленные попытки, сработавшая сигнализация, места, куда вор даже не совался. Это покажет нам его приоритеты и, возможно, его слабости или ограничения.

– О! – Жмых оживился. – То есть изучать не сам укус, а форму челюстей по следам на броне! Я обожаю обратную инженерию паранои!

– Именно. Альдрик, ты будешь его прикрытием и нашим академическим ресурсом. Сходи в публичную часть библиотеки, покопайся в каталогах, исторических хрониках. Нам нужно понять, что такого особенного в этой «Допотопной Тишине», что её все ищут. Ищи упоминания о символах, белых узорах, плащах… в общем, обо всём, что выглядит подозрительно незаметным.

– А я? – спросил Браги, отложив молот. – Сидеть здесь и охранять каменные стены?

– Ты, почтенный хранитель саги, отправишься со мной, – заявил Сергей, вставая. – Мы посетим пивную «У спящего дракона». В четверг, как нам любезно подсказали. Нам нужно услышать слухи из первых уст, а твоя внушительная внешность и твой щит, испещрённый рунами, создадут правильное впечатление. Мы не соглядатаи, мы – серьёзные люди с окраин, которые интересуются ситуацией в городе и которые не боятся, когда на них смотрят. Ты будешь моим немым, но красноречивым аргументом.

Браги хмыкнул, но в его глазах блеснуло одобрение. Это была роль, достойная скальда-воина.

– А я? – раздался голос из угла. Все обернулись. В дверях кухни стоял Торван с половником в руке. – Похлёбка почти готова. Или стратегия «разумного планктона» предполагает голодовку?

– Торван, ты – краеугольный камень нашей стратегии, – с пафосом заявил Сергей. – Пока мы все занимаемся тонкими материями, ты обеспечиваешь наше физическое выживание. Твоя похлёбка – это топливо для наших мозгов. Твоя бдительность – гарантия, что пока мы копаемся в чужом грязном белье, кто-то не покопается в нашем. Ты – наш тыл, наша крепость и наша столовая. Без тебя мы бы уже давно или умерли с голоду, или были бы зарезаны во сне.

Торван покраснел от такого пафоса, пробормотал что-то невнятное про «чепуху» и скрылся на кухне, громыхая котлом.

– И последнее, – добавил Сергей, понизив голос. – Никаких прямых действий против «призрака» или Совета. Мы наблюдаем, собираем, анализируем. Мы – тихая чёрная дыра, которая всасывает информацию и ничего не излучает. Пока.

Наша цель – стать настолько осведомлёнными, что, когда кто-нибудь из этих уважаемых сторон наконец соизволит с нами поговорить, мы сможем вести беседу не с позиции просителей, а с позиции… партнёров, которые уже знают слишком много, чтобы с ними можно было просто разделаться.

На следующий день дом опустел. Лейла, в образе скромной торговки лентами, устроилась с корзинкой на углу улицы, ведущей к задним входам библиотечных стражников. Жмых и Альдрик, прикинувшись студентами-алхимиками (что было недалеко от правды), снова пошли по рынкам, задавая «наивные» вопросы о безопасности хранения редких реагентов. Браги и Сергей, облачившись в свою лучшую, хоть и походную, одежду, направились в пивную «У спящего дракона».

Пивная оказалась не вонючей подвальной дырой, а вполне респектабельным, хоть и тёмным, заведением для торговцев, мелких чиновников и, судя по всему, людей, предпочитающих, чтобы их не видели чужие глаза. Сергей, войдя, окинул зал одним быстрым взглядом, отмечая забитые углы, уединённые ложи и бармена с лицом, выражавшим полную отрешённость от мирской суеты.

– Две кружки того, что у вас здесь считается менее ядовитым, – бросил он бармену, усаживаясь с Браги за столик недалеко от камина. – И, если можно, немного… местных новостей. Мы издалека, хотим быть в курсе.

Бармен, не меняя выражения лица, налил две кружки мутной жидкости и, понизив голос, пробормотал:

– Новости дорогие. И опасные.

– Мы ценим и то, и другое, – кивнул Сергей, оставляя на столе серебряную монету.

Через час, потратив ещё несколько монет и выслушав поток сплетен о ценах на шерсть, скандале в гильдии перчаточников и болезни кузнеца с Пятой улицы, они наконец дождались нужного.

– …а ещё эти крысы из Совета совсем озверели, – шепотом сообщил бармен, протирая кружку. – Чистки идут. Не только среди своих. Говорят, граф Вейланд, что живёт на нижних террасах, вчера исчез. Ни шума, ни следов, а он, между прочим, коллекционировал старые карты. Очень старые.

Сергей и Браги переглянулись. Карты. «Допотопная Тишина». Граф.

– И кто, интересно, так эффективно… убирает мусор? – небрежно спросил Сергей.

Бармен вдруг побледнел и резко отвернулся.

– Не знаю и знать не хочу. Кто-то, перед кем даже магистры – дети с погремушками. Выпейте своё пиво и идите. У меня семья.

Когда они вышли на улицу, уже смеркалось.

– Ну что, – произнёс Сергей, закутываясь в плащ. – Похоже, наш «призрак» не ограничивается библиотекой. Он проводит точечные… зачистки и Совет этого либо боится, либо делает вид, что боится. Интересно, попал ли граф Вейланд в их список до или после того, как что-то купил у мистера Геллара?

Они вернулись в дом, где их уже ждали остальные. Отчёты были краткими, но ценными.

Лейла: «Один стражник, Гарт, должен крупную сумму ростовщику по кличке «Щука». Ростовщик связан с гильдией водоносов, которая, в свою очередь, поставляет воду в казармы стражи. Есть рычаг».

Жмых: «Геллар, после трёх капель моей «сыворотки правдивости» (безвредной, но он об этом не знает), проболтался, что «призрака» интересовали не просто артефакты, а вещи с «меткой глубокой древности». Что бы это ни значило и что вор обходил стороной предметы с сильной собственной магической аурой. Как будто она ему мешала».

Альдрик: «В открытых хрониках о «Тишине» почти ничего нет. Только туманные намёки на «эпоху до магии, когда мир говорил на одном языке», но зато я нашёл гравюру с изображением церемонии Совета. На мантии одного из магистров… вышит едва заметный белый узор, тот самый».

Сергей выслушал всё, устроившись в кресле. На его лице появилась медленная, хищная улыбка.

– Итак, господа, – сказал он. – Мы начинаем понимать правила. Одна сторона (Совет) что-то знает и боится это потерять. Другая сторона («призрак») методично это забирает, избегая шума и прямой конфронтации, а мы, скромные планктоны, теперь знаем: у стражника есть долги, у вора – вкусы и ограничения, а у Совета – грязное бельё с той же вышивкой, что и у их таинственного врага. – Он посмотрел на их серьёзные лица. – Мы ещё не готовы бить, но мы уже готовы… постучаться. Вежливо. С досье в руках. Завтра я навещу нашего друга мастера Генри. Пора заказать у него кое-какие… отчётные документы. Особого свойства.

Глава 5: Бухгалтерский удар и битва приходов-расходов

На следующий день Сергей явился к мастеру Генри с видом человека, собирающегося обсудить невыгодную поставку прогорклого масла. Бухгалтер встретил его тем же усталым взглядом сквозь пенсне.

– Мастер Генри, – начал Сергей, опускаясь на стул со стоном, будто кости у него были из свинца. – Восхищаюсь вашей работой. Учёт, баланс… Это основа цивилизации. Ведь правда, если где-то что-то убыло, значит, где-то что-то прибыло? Закон сохранения… э-э-э… материальных ценностей.

– Закон сохранения массы и стоимости в закрытой системе, – автоматически поправил его Генри, и в его глазах на мгновение блеснул огонёк педанта. – Если не считать естественной убыли, порчи и хищений.

– Именно о хищениях я и хотел поговорить, – плавно перешёл к делу Сергей. – Точнее, о их… документальном отражении. Представьте, что некий уважаемый человек теряет ценный предмет. Он подаёт заявление, составляется опись, но что, если в эту опись… по недосмотру низшего клерка… попадёт предмет, которого на самом деле не было? Допустим, не просто старая карта, а… скажем, «перстень-печатка с личной меткой магистра Элодора, утерянный при невыясненных обстоятельствах в ночь кражи».

Мастер Генри замер. Его перо, которое он вертел в пальцах, остановилось.

– Подлог документов, – произнёс он без интонации. – Особенно касающихся высших магистратов. Это не штраф, это отсечение руки, а потом головы. Для клерка и для… заказчика.

– Кто сказал что-то о подлоге? – удивился Сергей. – Я говорю о трагической бюрократической ошибке. О гипотетическом клерке, который, будучи запуган долгами и угрозами со стороны некоего ростовщика по кличке «Щука» … – Сергей сделал многозначительную паузу, наблюдая, как лицо Генри слегка подёргивается, – …мог перепутать бумаги. Совершенно случайно. Потом, когда ошибка вскроется, этот клерк, конечно, будет наказан, но ростовщик «Щука», имеющий связи с гильдией водоносов, снабжающей казармы… его влияние на низших служащих тоже станет достоянием общественности. Получится небольшой скандальчик. Шум. Суета.

Он откинулся на спинку стула.

– А наш гипотетический заказчик, тот, кто всего лишь хотел получить более полную картину убытков, останется в стороне. С чистыми руками и с информацией о том, как конкретный магистр отреагирует на «потерю» своего несуществующего перстня. Будет он негодовать? Замнёт дело? Или проявит… неестественное спокойствие?

Генри долго молчал. Потом снял очки, тщательно их протёр и снова надел.

– Гипотетический клерк, – сказал он медленно, – должен быть абсолютно уверен, что ростовщик «Щука» действительно будет обезврежен и что гипотетический заказчик обеспечит безопасность его семьи, и что ошибка будет исправлена ровно через сутки, до того, как дело дойдёт до суда. И что его вознаграждение будет… адекватно риску.

– Гипотетический заказчик, – парировал Сергей, – ценит аккуратность, осмотрительность и понимает, что семья – это святое и что золото, выплаченное разово, быстро кончается, а вот должность старшего писца в конторе по снабжению… скажем, того же маркграфа Луциана, на окраинах, где воздух чище, а интриги попроще… это актив на долгие годы.

Глаза Генри загорелись. Это был не огонь авантюриста, а холодный расчёт карьериста, увидевшего спасительную лодку.

– Такой клерк, – сказал он, – мог бы ошибиться в описи, проходящей через архив второго уровня под номером 447-Г. Там сейчас как раз идёт ревизия по делам о кражах под руководством младшего инквизитора Катрин. Она известна своей… дотошностью.

– Прекрасно, – улыбнулся Сергей. – Тогда давайте обсудим детали этой досадной оплошности. И, кстати, у меня есть ещё один небольшой вопрос по поводу поставок пергамента… для личных нужд.

––

Пока Сергей вёл тонкие переговоры, остальные продолжали свою работу. Лейла, используя информацию о долгах стража Гарта, устроила маленький спектакль. Она, в образе родственницы одного из должников «Щуки», «случайно» столкнулась с ростовщиком в таверне и, в слезах, рассказала душераздирающую историю о том, как её «брата»-стража вот-вот уволят, а семья останется на улице. Она «проговорилась», что Гарт надеется на какую-то большую премию после того, как «разрулит» одно щекотливое поручение от начальства, связанное с проверкой поставок в библиотеку. «Щука», человек практичный, тут же смекнул, что, если Гарта уволят, долг он не вернёт, а если тот получит премию и останется на службе – вернёт с лихвой и его рвение выбивать долги из Гарта чудесным образом поутихло.

Жмых и Альдрик, тем временем, устроили в подвале импровизированный семинар.

– Значит, наш «призрак» избегает предметов с сильной аурой, – размышлял вслух Жмых, чертя на грифельной доске схемы. – Это может означать, что его методы детекции или транспортировки конфликтуют с активной магией или что он сам, является существом или артефактом, для которого сильное магическое поле – как яркий свет для ночного хищника.

– Или он просто не хочет оставлять магические следы, – предположил Альдрик. – Если украденный предмет «кричит» магией, за ним легче идти по следу, а он берёт то, что молчит. Как книги. Карты. Пыль веков.

– То есть он не маг в привычном смысле, – заключил Жмых. – Он… архивариус. Очень опасный архивариус.

Браги и Торван обеспечивали внутреннюю безопасность. Браги, сидя у камина, нацарапывал на восковой табличке новую строфу саги: «…и не бросились они в бой сломя голову, но ковали меч из знаний, звонкий и острый…». Торван же, обнаружив, что замок на задней калитке подозрительно легко поддаётся, не стал её чинить. Вместо этого он аккуратно смазал петли салом, поставил на путь вероятного проникновения несколько пустых глиняных горшков («Чтобы слышно было») и припас рядом увесистую дубину «на всякий случай».

Через два дня мастер Генри передал через рыночного разносчика свёрток. Внутри была копия архивной описи. Среди списка украденных манускриптов и карт, в разделе «Прочие ценности», аккуратным почерком было вписано: «Перстень-печатка с фамильным гербом рода Элодор, серебро с чернью, утрачен предположительно в период беспорядков. Оценочная стоимость: высокая.»

Сергей прочитал и позволил себе довольную ухмылку.

– Идеально. Скромно, ненавязчиво и очень, очень раздражающе для того, кто знает, что никакого перстня не терял. Теперь, дорогой Гарт, твой черёд.

Стражника Гарта, теперь уже не столь загнанного долгами, «случайно» назначили курьером для доставки ежедневных отчётов в канцелярию инквизитора Катрин. В пачку бумаг, как по волшебству, попала и та самая опись. Всё шло по плану.

Реакция не заставила себя ждать. Уже на следующий день по кварталу прокатился слух: младший инквизитор Катрин в ярости устроила разнос в архивном отделе, требуя найти «бездарного писца, перепутавшего фамильные драгоценности магистра с библиотечным хламом». Было инициировано внутреннее расследование, но что было куда интереснее – по словам Лейлы, наблюдавшей за зданием Совета, сам магистр Элодор в тот день прибыл в башню на час раньше, выглядел бледным и, по словам одного из привратников (которому «посчастливилось» подслушать), на повышенных тонах требовал у инквизитора Катрин объяснений, «как такие грубейшие ошибки возможны».

– Он не отрицал, что перстень существует, – анализировал вечером Сергей, попивая уже менее отвратительный кофе (Торван нашёл другого поставщика). – Он возмущён от того, что его имя впутали в публичный скандал. Значит, перстень реален и, возможно, он его и вправду где-то «потерял». Или подарил. Или продал. И теперь боится, что это всплывёт. Наша ошибка попала в больную точку.

– И что это даёт? – спросил Браги.

– Даёт понимание, что у магистра Элодора есть секреты и что он панически боится их разоблачения, а человек, который боится, – человек, которым можно управлять. Осторожно. С помощью намёков.

В этот момент в дверь постучали. Три раза, чётко, негромко.

Все замерли. Нежданных гостей они не ждали. Торван бесшумно взял свой топор, Лейла растворилась в тени, Альдрик сжал в кармане «Искру».

Сергей подошёл к двери.

– Кто там?

– Посыльный от мастера Геллара, – донёсся из-за двери молодой, нервный голос. – Для господ алхимиков. Срочно.

Жмых и Альдрик переглянулись. Сергей кивнул, отодвинул засов.

На пороге стоял тщедушный подросток с испуганными глазами. Он протянул грязный конверт.

– Хозяин велел передать. Сказал, вы поймёте.

Жмых взял конверт, вскрыл. Внутри лежал клочок пергамента с одним-единственным словом, выведенным неровным почерком: «ВЕЙЛАНД».

– Граф Вейланд, – прошептал Альдрик. – Тот, что исчез.

– Геллар не просто так это прислал, – сказал Жмых, разглядывая бумагу. – Он в панике. Думает, что следующий – он или что мы как-то связаны с исчезновением. Он пытается нас или предупредить, или отвести от себя подозрения, бросив нам кость.

Сергей взял записку, смял её и бросил в камин.

– Значит, наш «призрак» не остановился. Он продолжает зачистку и Геллар, наш нервный барометр, чувствует, что давление нарастает. – Он посмотрел на команду. – Похоже, наша тихая бухгалтерская война только что вышла на новый уровень. Мы потревожили осиное гнездо в Совете, и теперь кто-то снаружи методично выкуривает ос по одной. Осталось выяснить, считают ли они нас за других ос… или за полезных птиц, которые могут помочь этих ос истребить.

Глава 6: Вежливость как оружие

Следующее утро встретило Аскарон ледяным туманом, который стелился по мостовым, облизывал стены домов и делал даже ближайшие переулки похожими на вход в неизвестность. Сергей стоял у окна, наблюдая, как серые клубы пожирают очертания соседних зданий, и машинально потирал пальцами холодок Скрижали во внутреннем кармане.

– Идеальная погода для визита к высшим магистрам, – прокомментировал он, не оборачиваясь. – Туман скрывает наши недостатки, например, то, что мы понятия не имеем, как нас там встретят.

– Мы имеем понятие, – поправила Лейла, проверяя, как ходит стилет в скрытых ножнах под плащом. – Плохо. С вероятностью восемьдесят процентов.

– Оптимистка, – фыркнул Сергей.

Браги, облачённый в полный парадный доспех, натирал свой щит до зеркального блеска. На полированной поверхности отражалось его суровое, сосредоточенное лицо.

– Я иду с тобой, – сказал он. Это не было предложением. – Скальд должен видеть, с кем говорит конунг и если слова окажутся бессильны, мой молот скажет то, что нужно.

– Твоя убедительность меня всегда восхищала, – кивнул Сергей. – Но постарайся, чтобы молот молчал до тех пор, пока я не скажу: «А вот теперь, уважаемый магистр, позвольте представить вам моего коллегу».

Торван, стоявший у двери с тяжёлой дубиной, нахмурился.

– Мне это не нравится. Идти в логово змей без тяжёлой пехоты.

– Ты – наша тяжёлая пехота, – ответил Сергей. – и у тебя здесь почти самая важная задача -защищать тыл. И лабораторию. И Жмыха, который, если его не контролировать, взорвёт полгорода в поисках идеального катализатора. – Он обернулся и посмотрел на полурослика, который в углу колдовал над чем-то, издающим слабый фиолетовый свет и тихое шипение. – Жмых, ты вообще меня слушаешь?

– А? Да! Катализатор! Всё под контролем! – Жмых накрыл светящуюся колбу тряпкой и сделал вид, что очень занят сортировкой пробирок.

Сергей вздохнул.

– Альдрик, проследи, чтобы он не изобрёл оружие массового поражения до нашего возвращения. Лейла, продолжай наблюдение за зданием Совета снаружи. Если нас не выпустят обратно в течение двух часов… – он сделал паузу. – …тогда начни паниковать. Но только тихо.

– Я никогда не паникую, – отрезала Лейла.

– Знаю. Поэтому ты будешь паниковать за всех нас.

Он накинул плащ, поправил воротник, скрывающий «Приглашение», и двинулся к двери. Браги, гулко стуча сапогами, последовал за ним.

––

Здание Совета Магов производило впечатление даже на завзятых циников. Оно не было просто строением – оно было заявлением. Гигантская башня из чёрного, с синеватым отливом камня, пронзала туман и уходила в небо, теряясь в облаках. Узкие стрельчатые окна, редкие на нижних уровнях, светились холодным голубым огнём. Стены, если присмотреться, не были гладкими – они были покрыты мельчайшей вязью рун, которые пульсировали в такт дыханию неведомой силы. Вход охраняли двое стражей в полных латных доспехах, но их позы выдавали: они здесь скорее для порядка, чем для реальной защиты. Настоящая охрана была невидимой.

Сергей подошёл к воротам и предъявил печать Луциана.

– Частные консультанты маркграфа Каменномостского. По вопросу безопасности архивов. Просим аудиенции у магистра Элодора.

Стражники переглянулись. Один из них, старший, взял печать, внимательно изучил, затем посмотрел на Сергея с плохо скрываемым любопытством.

– Ожидайте.

Прошло десять минут. Пятнадцать. Браги нетерпеливо переминался с ноги на ногу, его пальцы сжимались на рукояти молота. Сергей стоял неподвижно, как скала.

Наконец стражник вернулся.

– Вас проводят. Только вас двоих. Оружие – оставить здесь.

– Это мой телохранитель, – спокойно возразил Сергей. – И его оружие – часть его тела. Вы же не попросите человека отрезать руку перед входом?

Стражник помедлил. Внутренние инструкции, видимо, не предусматривали таких метафор. Он махнул рукой.

– Проходите. Но если ваш «телохранитель» хоть на дюйм вытянет молот из петли…

– Он будет держать его за поясом, – заверил Сергей. – Мы предельно вежливые люди.

Внутри Башня оказалась ещё более впечатляющей. Они поднимались по винтовой лестнице, освещённой парящими сферами с живым белым огнём. Стены здесь были гладкими, без рун, но от них исходило ощущение древней, спрессованной временем силы. Тишина стояла такая, что шаги Браги, даже смягчённые, казались ударами кузнечного молота.

Проводник, молчаливый молодой маг в серой мантии, привёл их к высоким дверям из тёмного дерева с инкрустацией перламутром. Он постучал, приоткрыл створку и жестом пригласил внутрь.

Кабинет магистра Элодора был круглым, с высокими стрельчатыми окнами, выходящими во все стороны света. Сам хозяин сидел за массивным столом из чёрного базальта, заваленным свитками и книгами. Он был стар, но не дряхл. Его лицо напоминало застывшую маску пергамента, изрезанную глубокими морщинами, а глаза – два куска тёмного янтаря – смотрели на вошедших с ледяным спокойствием хищника, который ещё не решил, стоит ли тратить силы на этих мух.

– Господин Сергей, – произнёс Элодор. Его голос был сухим, как шелест осенних листьев. – И его… спутник. Маркграф Луциан редко удостаивает нас личными представителями. Обычно он присылает списки требований с курьером.

– Мы не требования, – мягко возразил Сергей, усаживаясь без приглашения. Браги остался стоять за его спиной, положив руку на рукоять молота. – Мы предложения. Конкретные. Своевременные.

Элодор не шелохнулся. Только его пальцы, тонкие и бледные, чуть заметно дрогнули на столешнице.

– Я слушаю.

– В городе орудует вор, – начал Сергей спокойно, будто обсуждал погоду. – Изымает из ваших архивов предметы, связанные с эпохой, которую вы называете «Допотопной Тишиной». Делает это чисто, профессионально, не оставляя следов. Совет, насколько я понимаю, в затруднении. Ваши собственные маги не могут его обнаружить. Ваши стражники бесполезны. Ваши информаторы молчат. – Он сделал паузу. – И самое интересное: вы даже не уверены, стоит ли вам действительно ловить этого вора. Потому что боитесь, что, поймав его, вы столкнётесь с тем, что стоит за ним.

В кабинете стало тихо. Браги слышал, как где-то далеко за окнами кричат чайки. Элодор смотрел на Сергея, и впервые в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на… интерес.

– Вы наняли нас, – продолжил Сергей. – Через Луциана, через намёки, через цепочку подставных лиц, но вы наняли нас не для того, чтобы мы нашли вора. Вы наняли нас, чтобы мы отвлекли его внимание или чтобы мы первыми наткнулись на что-то такое, что сожрёт нас, а вы получите время и информацию. Я прав?

Молчание затянулось. Элодор медленно, очень медленно наклонил голову.

– Вы смелы, – сказал он. – Или безумны.

– Третье: у нас есть козыри, которых нет у вас, – сказал Сергей, выкладывая на стол свою главную карту. – Мы знаем, что вор – не обычный преступник. Он не берёт сильно магические предметы. Он игнорирует то, что ярко светится. Ему нужно другое. Знания. Тишина. И мы знаем, что ваши собственные архивы хранят не только древние карты, но и… секреты. Например, о том, кто из ныне здравствующих магистров мог иметь личные контакты с «Белыми Плащами» или о том, что настоящая причина вашей паники – не кражи, а страх, что вор найдёт то, что связывает Совет с ними.

Элодор побледнел. Это была едва заметная перемена – тень, пробежавшая по пергаментному лицу, но Сергей, чья Интуиция работала сейчас на пределе возможностей, уловил её чётко, как удар колокола.

– Вы играете с огнём, – прошептал магистр.

– Я полуэльф, – пожал плечами Сергей. – У меня иммунитет к ожогам. Шутка. – Он помолчал. – Магистр Элодор, я здесь не для того, чтобы шантажировать вас. Если бы я хотел вас уничтожить, я бы уже отнёс эту информацию в ваш Совет или, что ещё хуже, в «Единое Пламя». Я здесь с предложением. Мы – частные лица, у нас нет амбиций в вашей политике, нам плевать, кто из вас прав, кто виноват и, кто, кому и что должен, но у нас есть опыт в столкновениях с силами, которые вы, магистры, боитесь даже называть по имени.

Он выдержал паузу, давая словам осесть в сознании Элодора.

– Мы можем стать вашим щитом. Не пушечным мясом, а реальной защитой. Мы можем выяснить, что именно ищет вор, и, возможно, перехватить его до того, как он найдёт то, что навсегда похоронит вашу карьеру и репутацию Совета, но для этого нам нужно знать правду. Всю, без купюр. И нам нужен официальный статус – не как наёмников Луциана, а как внешних консультантов с доступом к материалам расследования и защитой от… случайных неприятностей.

Элодор молчал долго. Его пальцы перебирали свитки на столе, но взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, в тёмные глубины воспоминаний.

– У вас есть имя, – наконец произнёс он. – Я слышал о вашем отряде. Часовня Забвения. Витория. – Он покачал головой. – Я считал это преувеличением, пропагандой Луциана, но теперь… – он посмотрел прямо на Сергея, и в его взгляде читалась странная смесь усталости и надежды. – Вы действительно верите, что можете остановить… это?

– Я верю, – ответил Сергей, – что мы можем попытаться и что даже неудачная попытка даст вам то, чего у вас сейчас нет – время.

Элодор тяжело вздохнул. В этом вздохе было столетие усталости, десятилетия компромиссов и бесконечные ночи страха перед тем, что однажды постучится в дверь.

– Хорошо, – сказал он. – Я дам вам доступ, ограниченный, к некоторым материалам и официальный статус – вы будете числиться «специальной комиссией по расследованию хищений» при моём офисе. Это защитит вас от… излишнего внимания других магистров. – Он предостерегающе поднял палец. – Но, если вы провалитесь, если ваши имена всплывут в связи с тем, что вы сейчас предполагаете… я отрекусь от вас. Вы станете самозванцами, проникшими в Совет под ложным предлогом и мои магистры инквизиции с удовольствием, займутся вами.

– Мы это переживём, – спокойно ответил Сергей. – У нас уже была практика с теми, кто хотел нашей смерти.

Когда они вышли из Башни, туман почти рассеялся. Браги, до этого хранивший молчание, повернулся к Сергею.

– Ты назвал его трусом прямо в его кабинете, и он это проглотил.

– Он не трус, – возразил Сергей. – Он старик, который слишком долго нёс непомерный груз и боится уронить его в последний момент. Такие люди благодарны тем, кто предлагает разделить ношу. Даже если не доверяют им.