Метка Странника

Глава 1. Метка.

Лиара Макгрегор проснулась от того, что левая рука горела.

Не болела – горела. Изнутри. Будто под кожу запястья кто-то вложил тлеющий уголёк и забыл вытащить. Она вскинула руку к лицу, ещё не до конца проснувшись, и увидела *это*.

Серебристые линии проступали на внутренней стороне запястья, складываясь в узор, которого вчера точно не было. Тонкие, словно нарисованные иглой, они переплетались в сложный кельтский символ – что-то среднее между трикветрой и лабиринтом. Не татуировка. Не шрам. Скорее – свечение изнутри, как будто под эпидермисом проложили светодиодную нить.

Лиара потёрла глаза свободной рукой, надеясь, что это остаток сна. Бессонница последние недели измучила её – может, мозг решил развлечься галлюцинациями?

Но когда она снова посмотрела на запястье, узор не исчез. Более того – он слабо пульсировал в такт сердцебиению.

– Что за чёрт.

Она провела пальцами правой руки по странной метке. Кожа под узором была тёплой, почти горячей, но боли не чувствовалось. Только это странное ощущение жара, пульсации, *присутствия* чего-то чужеродного.

За окном моросил типичный для Голуэя ноябрьский дождь. Серое небо висело низко, почти касаясь крыш старых домов. Часы на тумбочке показывали семь утра, но за окном стояла такая темень, будто до рассвета ещё часа три.

Лиара поднялась с постели, подошла к окну, прижала запястье к холодному стеклу. Узор продолжал светиться. В полутьме комнаты это выглядело почти красиво – серебристое кружево на бледной коже.

*Думай логически*, – приказала она себе. – *Ты вчера работала допоздна в библиотеке. Разбирала средневековые манускрипты. Возможно, какая-то химическая реакция? Краска с древних страниц?*.

Но в глубине души Лиара знала – это объяснение не годится. Она работала реставратором уже пять лет, всегда соблюдала технику безопасности, носила перчатки. И уж точно никогда не видела краски, которая светилась бы вот так, изнутри кожи.

Она пошла в ванную, включила воду погорячее, намылила запястье до белой пены. Тёрла щёткой, потом жёсткой мочалкой. Узор не исчезал. Даже не тускнел.

– Прекрасно, – пробормотала Лиара своему отражению в зеркале. – Просто прекрасно. Теперь ещё и это.

Отражение смотрело на неё усталыми зелёными глазами. Рыжие волосы растрепались за ночь, рассыпались по плечам огненным облаком. Двадцать восемь лет, а выглядит на все тридцать пять – вот что делает хроническое недосыпание.

Последний месяц был каким-то сумасшедшим. Провалы в памяти, потерянные часы, странные ощущения дежавю. Лиара списывала всё на стресс и переработки, но теперь, глядя на светящийся узор на руке, начинала думать, что дело в чём-то другом.

Она вернулась в спальню, накинула длинный свитер, спрятав метку под рукавом. Может быть, к вечеру это пройдёт само. Может быть, ей всё же нужно показаться врачу. Или психиатру.

Спустя час Лиара уже шла по набережной Солтхилла к университету. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Атлантический ветер бил в лицо, сбивал с ног, трепал полы плаща. Обычно Лиара любила эту дорогу – мимо Спанишской арки, вдоль старых доков, где когда-то швартовались торговые корабли. Но сегодня пейзаж казался каким-то неправильным.

Она не могла объяснить это чувство. Просто всё выглядело чуть-чуть не так. Цвета были более блёклыми. Или, наоборот, более яркими? Контуры зданий словно плыли, когда Лиара переводила на них взгляд. А в воздухе висело странное ощущение – будто она идёт не по реальному городу, а по его фотографии.

*Ты просто не выспалась*, – убеждала себя Лиара. – *И эта чёртова метка на руке тебя нервирует.*.

Университетская библиотека встретила её привычным запахом старой бумаги, кожи и пыли. Лиара работала в отделе редких рукописей, в подвальном помещении, куда почти никто не спускался. Ей это нравилось – тишина, покой, только она и манускрипты возрастом в сотни лет.

– Доброе утро, мисс Макгрегор, – поздоровался охранник у входа, старый Патрик. – Рано сегодня.

– Нужно закончить каталогизацию новой партии, – ответила Лиара, стараясь говорить обычным тоном. Левую руку она держала в кармане плаща. Последнее, что ей было нужно – объяснять, откуда взялся светящийся узор.

Она спустилась по витой лестнице в подвал, включила свет в своей маленькой мастерской, повесила плащ. И замерла.

На её рабочем столе лежал манускрипт, который она *не* доставала вчера. Она точно помнила – закончила работу над иллюминированным псалтырем тринадцатого века, убрала его в сейф, закрыла мастерскую и ушла.

Но на столе лежал другой манускрипт. Тот самый, который привезли позавчера с островов Аран. Старый, потрёпанный, с кожаной обложкой, покрытой странными символами.

Лиара медленно подошла к столу. Манускрипт был раскрыт на средней странице. Текст шёл на средневековой латыни, но посреди страницы красовался рисунок.

Её сердце пропустило удар.

На иллюстрации была изображена человеческая рука с точно таким же узором, как на её запястье. Тот же переплетающийся лабиринт серебристых линий. Под рисунком шла надпись готическим шрифтом: Sigillum Peregrinorum. Qui inter mundos ambulant.

Лиара не была специалистом по латыни, но даже она смогла перевести: Печать Странников. Тех, кто ходит между мирами".*.

Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Пальцы задрожали. Это невозможно. Манускрипту больше пятисот лет. Как в нём может быть изображение метки, которая появилась у неё только сегодня ночью?

Лиара потянулась к книге, хотела перевернуть страницу, прочитать дальше. Но в тот момент, когда её пальцы коснулись древнего пергамента, метка на запястье вспыхнула ярким серебристым светом.

И мир вокруг дрогнул.

Это длилось секунду, может, меньше. Но Лиара успела увидеть – нет, *почувствовать* – как реальность вокруг неё расслоилась. Будто кто-то взял фотографию и раздвоил её, показав два слегка несовпадающих изображения одновременно. Два варианта одной и той же комнаты. В одной на стене висели часы, показывающие восемь утра. В другой – их не было вообще.

Потом всё встало на места. Часы висели на стене, стрелки показывали восемь ноль три. Манускрипт лежал раскрытым. Метка продолжала тускло светиться под рукавом свитера.

– Что происходит? – прошептала Лиара в пустую комнату.

Ответа не последовало. Но когда она снова посмотрела на страницу манускрипта, под латинской надписью обнаружилась ещё одна строчка, написанная более мелким шрифтом. Её там точно не было секунду назад.

Cum sigillum apparet, tempus eligendi venit. Cave ne in tenebris perdaris.

Когда появляется печать, приходит время выбора. Берегись, чтобы не затеряться во тьме".*.

Лиара отшатнулась от стола. Сердце колотилось так громко, что она слышала его стук в ушах. Руки тряслись. В горле пересохло.

Это невозможно. Текст в пятисотлетней книге не может меняться прямо на глазах. Реальность не может расслаиваться. А у людей не появляются светящиеся метки из средневековых манускриптов.

Но всё это происходило. Прямо сейчас. С ней.

Лиара схватила телефон дрожащими пальцами, хотела позвонить кому? В скорую? Полицию? Своему врачу? Что она скажет? "Здравствуйте, у меня на руке появилась магическая татуировка, и реальность начала глючить"?

Телефон выскользнул из пальцев, упал на стол. Экран мигнул и погас.

А за дверью мастерской раздались шаги. Тяжёлые. Уверенные. Кто-то спускался по лестнице в подвал.

Но библиотека только открылась. Кроме охранника, в здании никого быть не должно. А Патрик никогда не спускался в хранилище редких рукописей.

Лиара затаила дыхание. Шаги приближались. Остановились прямо за дверью.

Долгая пауза.

Потом дверная ручка медленно повернулась.

Глава 2. Незнакомец.

Дверь открылась медленно, словно тот, кто стоял за ней, не был уверен – стоит ли входить.

Лиара отступила на шаг, инстинктивно сжимая в правой руке тяжёлую бронзовую лампу со стола. Не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего. Левая рука – та, с меткой – пульсировала теперь сильнее, почти болезненно.

В дверном проёме появился мужчина.

Высокий, под метр девяносто. Тёмные волосы, слегка вьющиеся, мокрые от дождя. Кожаная куртка. Джинсы. Ботинки, с которых стекала вода, оставляя грязные следы на чистом полу мастерской. Возраст – лет тридцать пять, может, чуть меньше. Лицо усталое, со следами бессонницы под серыми глазами.

Он замер на пороге, глядя на Лиару. И в его взгляде было что-то странное. Узнавание. Облегчение. И боль. Столько боли, что Лиара непроизвольно разжала пальцы, опуская импровизированное оружие.

– Лиара, – произнёс он тихо. Голос низкий, хрипловатый. – Слава Богу. Ты здесь.

Она нахмурилась. Этот человек говорил так, будто знал её. Будто искал. Но Лиара была абсолютно уверена – она видела его впервые в жизни.

– Простите, но я вас не знаю, – сказала она, стараясь говорить твёрдо, хотя сердце всё ещё колотилось как бешеное. – Как вы вообще попали сюда? Это закрытая зона.

Мужчина вздохнул, провёл рукой по мокрым волосам. На его запястье блеснуло что-то серебристое.

Лиара ахнула.

На обеих руках незнакомца были точно такие же метки, как у неё. Сложные переплетающиеся узоры, светящиеся изнутри кожи тем же серебристым светом. Только его метки были ярче. Старше. Будто прожили на его руках не одну ночь, а долгие годы.

– Ты меня действительно не помнишь, – констатировал он, и в голосе прозвучало нечто похожее на отчаяние. – Значит, они правы. Память стёрта полностью.

– Какую память? – Лиара сделала ещё шаг назад, ощущая, как стена упирается ей в спину. – Кто вы? Что происходит?

Незнакомец поднял руки, показывая, что безоружен.

– Меня зовут Коннор О'Махони. Я профессор истории из Тринити-колледжа, Дублин. И мы с тобой – он запнулся, подыскивая слова, —..работали вместе. Месяц назад. До того, как всё пошло не так.

– Работали? Над чем?

Коннор кивнул на раскрытый манускрипт на столе.

– Над этим. Манускрипт Фианны. Мы нашли его вместе на островах Аран, в старом монастыре Святого Колумбана. Ты меня не помнишь, но – он осёкся, увидев её лицо. – Господи. Ты даже не помнишь, что была там.

Лиара покачала головой. Острова Аран. Монастырь Святого Колумбана. Никаких воспоминаний. Пустота. Будто кто-то взял ластик и стёр целый кусок её жизни.

– Я никогда не была на Аранских островах, – сказала она, хотя уверенность в голосе дрогнула. – Этот манускрипт привезли позавчера. Я его ещё толком не изучала.

– Нет, – мягко возразил Коннор. – Мы изучали его три недели. Здесь, в этой мастерской. Ты расшифровала большую часть текста. Мы поняли, что манускрипт – не просто средневековая хроника. Это руководство. Инструкция для тех, кого называют Странниками.

Он поднял руку, показывая свою метку.

– Людей, способных видеть границы между параллельными реальностями. Переходить через них. Таких, как мы с тобой.

Слова звучали абсурдно. Параллельные реальности. Странники. Это было похоже на бред из дешёвого фантастического романа. Но метка на запястье Лиары продолжала пульсировать, будто подтверждая каждое его слово.

– Это невозможно, – пробормотала она.

– Ещё месяц назад я думал так же, – Коннор шагнул ближе, и Лиара увидела глубокие тени под его глазами, складки усталости у рта. – Пока метка не появилась у меня. Пока я не начал видеть расслоения. Трещины в реальности. Другие версии мира, накладывающиеся на наш.

Лиара вспомнила тот странный момент, когда коснулась манускрипта. Как мир дрогнул. Раздвоился. Две версии комнаты, существующие одновременно.

– Это происходило сегодня утром, – прошептала она. – Когда я прикоснулась к книге.

Коннор резко выпрямился.

– Ты уже видела расслоение? Так быстро? – он покачал головой. – Твоя способность возвращается быстрее, чем я думал.

– Какая способность? – голос Лиары сорвался на крик. – Я ничего не понимаю! Вы врываетесь сюда, говорите, что мы знакомы, что у меня есть какие-то сверхспособности Это безумие!

– Я знаю, – Коннор говорил теперь очень осторожно, будто обращаясь к испуганному животному. – Знаю, как это звучит. Но, Лиара, пожалуйста, попытайся вспомнить. Хоть что-нибудь. Острова Аран. Монастырь. Мы нашли тайную комнату под алтарём. Там были символы, такие же, как метки на наших руках.

Он протянул руку, и Лиара увидела – его метка начала светиться ярче, пульсируя в такт с её собственной. Будто два маяка, посылающие друг другу сигналы через тьму.

– Мы коснулись символов одновременно, – продолжал Коннор, его голос стал тише, интимнее. – И тогда произошло что-то. Вспышка. Я очнулся один, ты исчезла. Искал тебя неделю. Когда нашёл – ты меня не узнала. Твоя память была стёрта.

Лиара закрыла глаза, пытаясь нащупать хоть крупицу воспоминания. Но там была только пустота. Чёрная дыра на месте последнего месяца.

– Почему я должна вам верить? – спросила она, открывая глаза. – Вы можете быть кем угодно. Сумасшедшим. Мошенником. Как мне знать, что всё это правда?

Коннор достал из внутреннего кармана куртки телефон, пролистал галерею, протянул ей экран.

На фотографии они были вместе. Лиара и этот Коннор, на фоне древних каменных стен, покрытых мхом. Она улыбалась, и в её глазах читалось что-то тёплое. Доверие. Может быть, даже больше, чем доверие.

Следующая фотография – они оба склонились над раскрытым манускриптом. Тем самым, что сейчас лежал на столе.

Ещё одна – Лиара стоит у входа в какую-то каменную комнату, освещённую факелами. На стенах вырезаны символы, похожие на метки.

Лиара сглотнула. Это была она. Без сомнения. Та же одежда, что висит сейчас в её шкафу. То же выражение лица. Но воспоминаний об этих моментах не было.

– Кто-то стёр вашу память, – сказал Коннор, убирая телефон. – Не знаю, кто и как. Но это связано с манускриптом. С тем, что мы узнали в той комнате под монастырём.

– Что мы узнали?

Коннор помедлил, выбирая слова.

– Что параллельные реальности существуют. Их множество. И между ними есть проходы. Разломы. Большую часть времени они стабильны, невидимы. Но иногда начинают расширяться. Миры начинают смешиваться. Накладываться друг на друга.

Он подошёл к окну, посмотрел на серое небо за стеклом.

– Это происходит прямо сейчас. В Голуэе. По всей Ирландии. Разломы расширяются. Скоро границы между мирами станут такими тонкими, что обычные люди начнут это замечать. А потом – хаос.

– И что, я должна это остановить? – в голосе Лиары прозвучал сарказм. – Супергероиня в библиотечном кардигане?

Коннор обернулся, и впервые с момента появления слабо улыбнулся.

– Не одна. Есть другие Странники. Совет Хранителей. Они следят за разломами, стабилизируют их. Месяц назад мы с тобой хотели к ним обратиться, показать находки из монастыря. Но не успели. Ты исчезла, а когда я нашёл тебя ты меня не помнила.

Лиара опустилась на стул. Голова кружилась от потока информации. Всё это было слишком. Слишком странно. Слишком нереально.

Но метка на запястье продолжала светиться. И глубоко внутри, в каком-то тайном уголке сознания, слова Коннора отзывались правдой.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Допустим, я вам верю. Допустим, всё это правда. Что дальше?

Коннор присел на край стола напротив неё.

– Дальше нам нужно выяснить, кто стёр твою память и почему. Нужно понять, что именно мы узнали в той комнате, что кто-то решил это скрыть. И нужно остановить расширение разломов, пока город не превратился в хаос.

– Звучит как план на целую жизнь.

– На пару недель, если повезёт, – сухо ответил Коннор. Потом его лицо смягчилось. – Я знаю, это тяжело. Проснуться и узнать, что целый кусок жизни исчез. Но, Лиара я помогу тебе вспомнить. Обещаю.

В его голосе прозвучало что-то личное. Интимное. Лиара посмотрела на него внимательнее – на усталое лицо, тёмные круги под глазами, упрямую складку у рта. Этот человек явно не спал несколько ночей. Искал её. Беспокоился.

*Мы были близки*, – внезапно поняла она. – *Не просто коллеги. Что-то большее.*.

Будто в подтверждение её мыслей, метка вспыхнула ярче, и на мгновение Лиара *почувствовала* – не увидела, не вспомнила, именно *почувствовала* – тепло чужой руки в своей, запах кожаной куртки, низкий голос, говорящий на ухо что-то важное.

Видение исчезло так же быстро, как пришло.

Но оставило после себя уверенность: Коннор говорит правду.

– Что нам нужно сделать в первую очередь? – спросила Лиара, принимая решение.

Коннор выдохнул с облегчением.

– Вернуться на острова Аран. В монастырь. Может быть, если ты снова окажешься там, память начнёт возвращаться. И нужно найти остальные страницы манускрипта.

– Остальные?

– То, что лежит здесь – только первая часть. Монах, который его писал, спрятал продолжение. Где-то в монастыре или рядом с ним. Мы искали, но не нашли. А потом ты исчезла.

Лиара посмотрела на раскрытую книгу. Рисунок с меткой смотрел на неё со страницы, и теперь она знала – это не совпадение. Это знак. Предупреждение.

Когда появляется печать, приходит время выбора, – вспомнила она надпись.

Выбор уже сделан.

– Когда отправляемся? – спросила Лиара.

Коннор посмотрел в окно, где ливень превратился в настоящий шторм.

– Паромы не ходят в такую погоду. Завтра утром, если ветер стихнет. А пока – он повернулся к ней, – расскажи мне всё, что помнишь за последний месяц. Любые детали. Даже те, что кажутся незначительными.

И Лиара начала рассказывать.

Глава 3. Тайны манускрипта.

Они просидели над манускриптом до полудня.

Коннор принёс кофе из автомата на втором этаже – горький, невкусный, но горячий. Лиара даже не заметила, как опустошила две чашки подряд, полностью погрузившись в изучение древних страниц.

Манускрипт Фианны оказался гораздо сложнее, чем она думала. Текст шёл на средневековой латыни, но местами переходил на древнеирландский, а иногда – на язык, которого Лиара не узнавала вообще. Странные руны, похожие одновременно на огам и на что-то ещё, более древнее.

– Здесь несколько слоёв шифрования, – пробормотала она, склонившись над страницей с лупой. – Видишь? Каждая третья буква выделена микроскопической точкой. Если их собрать вместе.

Коннор придвинул свой стул ближе, заглядывая через её плечо. От него пахло дождём, кожей и чем-то ещё – терпким, древесным. Лиара почувствовала странный укол в груди. Будто её тело помнило этот запах, даже если разум не помнил.

– Читай вслух, – попросил он.

Лиара послушно выписала буквы на лист бумаги, складывая их в слова.

– Mundus non unus est, sed infiniti. Inter eos ambulant Peregrini, custodes liminum, – она перевела на ходу. – "Мир не один, а бесконечен. Между ними ходят Странники, хранители порогов".

Коннор кивнул.

– Дальше. Что ещё?

Лиара перевернула страницу. Здесь текст становился более подробным, почти инструктивным.

– "Странники рождаются с даром видеть трещины между мирами. Но дар спит, пока не придёт время. Метка появляется, когда Странник впервые пересекает границу осознанно или когда миры начинают сближаться опасно близко"

Она запнулась, перечитывая фразу.

– Значит, метка – это не просто символ. Это предупреждение. Знак, что разломы расширяются.

– Именно, – Коннор откинулся на спинку стула, потирая переносицу. – Месяц назад, когда у меня появилась метка, я думал, схожу с ума. Начал видеть двоения. Люди проходили мимо, и я видел два варианта их самих одновременно. Слегка разные. В одной реальности человек шёл в красной куртке, в другой – в синей. В одной шёл один, в другой – с собакой.

Лиара посмотрела на него.

– И ты решил, что это галлюцинации?

– Что ещё я мог подумать? – он устало улыбнулся. – Записался к психиатру. Тот прописал антидепрессанты. Они не помогали. Видения становились ярче. Я начал слышать звуки из других миров. Голоса людей, которых рядом не было. Музыку из несуществующих радиоприёмников.

– Ужасно, – тихо сказала Лиара.

– Было, – согласился Коннор. – Пока я не наткнулся на упоминание о Странниках в одной старой ирландской легенде. Начал копать глубже. Нашёл намёки в средневековых хрониках, в кельтских мифах. Узнал про острова Аран, про монастырь, где якобы жили люди, способные "ходить между мирами". Поехал туда. И встретил тебя.

Лиара попыталась представить ту встречу, но память упорно молчала.

– Я тоже приехала искать информацию о Странниках?

– Нет, – Коннор покачал головой. – Ты приехала по работе. Университет получил разрешение на изучение архивов монастыря перед его реставрацией. Ты была там неделю, каталогизировала рукописи. Мы встретились случайно. Я бродил по развалинам, искал следы легенд, а ты работала в старой библиотеке.

Он замолчал, глядя куда-то в пространство.

– Я заметил метку на твоём запястье. Ты тогда носила её открыто, не пряталась. Подошёл, спросил, откуда татуировка. Ты посмотрела на меня так – он сглотнул, – будто увидела призрака. Сказала, что это не татуировка. Что она появилась три дня назад и ты не знаешь, что это значит.

Лиара слушала, зачарованно. В его голосе звучала такая боль, такая нежность, что у неё перехватило дыхание.

– Мы проговорили всю ночь, – продолжал Коннор. – Сидели в той старой библиотеке, среди пыльных книг, и делились историями. Ты рассказала, что последние недели видишь странные сны. Будто живёшь в нескольких жизнях одновременно. Просыпаешься и не помнишь, какая из них настоящая.

– Эти сны, – прервала его Лиара. – Они у меня до сих пор. Почти каждую ночь.

Коннор резко повернулся к ней.

– Правда? Расскажи.

Лиара сомневалась – говорить ли. Эти сны были личными, интимными. Но сейчас, глядя в серые глаза Коннора, полные надежды, она решилась.

– Я вижу себя в разных местах. Иногда в Голуэе, но город слегка другой. Улицы называются по-другому, здания стоят не там. Иногда я живу в Дублине, работаю не реставратором, а учителем, кажется. Есть сны, где я вообще не в Ирландии. Лондон. Эдинбург. Места, где я никогда не была.

– Это не сны, – тихо сказал Коннор. – Это память. Из параллельных жизней. Твоих версий в других мирах.

Лиара почувствовала, как мурашки побежали по коже.

– То есть там есть другие я? Живут другими жизнями?

– Да. И они все связаны. Каждое решение, которое ты принимаешь, создаёт развилку. Новую реальность, где ты выбрала иначе. Большинство людей никогда не узнают об этом. Но Странники мы чувствуем эту связь. Особенно когда разломы расширяются и границы истончаются.

Лиара вернулась к манускрипту, пытаясь отвлечься от пугающих мыслей о множественных версиях себя.

На следующей странице был рисунок. Карта. Очень подробная, с обозначениями на древнеирландском.

– Смотри, – она ткнула пальцем в центр карты. – Это острова Аран. Инишмор. А здесь – она проследила тонкие линии, расходящиеся от точки на острове, – похоже на схему. Линии разломов?

Коннор наклонился ближе.

– Господи. Это же сеть. Целая сеть разломов, с центром на островах. Видишь? Линии идут отсюда по всей Ирландии. Голуэй, Дублин, Корк, Белфаст.

– И дальше, – добавила Лиара, следя пальцем по странице. – Линии пересекают море. Уэльс. Шотландия. Даже до Исландии дотягиваются.

Под картой шла надпись на латыни. Лиара медленно перевела:

– "Сердце сети покоится под камнем святого. Там, где начало, там и конец. Хранители знают путь, но путь опасен для непосвящённых".

– Камень святого, – пробормотал Коннор. – В монастыре на Инишморе есть древний алтарный камень, вырезанный из цельного гранита. Местные верят, что его установил сам Святой Колумбан в шестом веке.

– И под ним.

– Под ним мы нашли тайную комнату, – закончил Коннор. – Месяц назад. Вместе.

Лиара перевернула ещё одну страницу, и её дыхание перехватило.

Здесь был не рисунок, а детальное описание. Целый раздел манускрипта, озаглавленный: De Custodibus et Officio Eorum – "О Хранителях и их долге".

Она начала читать вслух, и Коннор слушал, не перебивая.

– "Хранители избираются среди Странников. Не все, кто носит метку, становятся Хранителями – лишь те, кто докажет чистоту намерений и силу духа. Долг Хранителей – следить за разломами, закрывать те, что угрожают стабильности миров, направлять тех Странников, кто потерялся между реальностями"

Она перевела дыхание.

– "Хранители собираются в Совет. Их число не должно быть меньше семи и больше двенадцати. Совет хранит знание о Ритуалах – Соединения, Разделения и Гармонии. Ритуалы могут быть использованы, только когда все Хранители согласны, ибо цена ошибки – разрушение"

– Стоп, – Коннор поднял руку. – Ритуалы. Это новое. Месяц назад мы до этого места не дошли.

Лиара посмотрела на следующую страницу. Текст становился более тёмным, будто чернила сгущались.

– "Ритуал Соединения объединяет два мира в один. Используется, когда миры становятся слишком похожи и их разделение больше не имеет смысла. Цена: половина жителей обоих миров исчезнет, ибо не может быть двух одинаковых душ в одной реальности"

У Лиары похолодело внутри.

– Половина? Просто исчезнет?

– Продолжай, – хрипло сказал Коннор.

– "Ритуал Разделения отдаляет миры друг от друга навсегда. Используется, когда разломы между мирами стали слишком нестабильны и угрожают обоим. Цена: все Странники теряют свой дар, метки исчезают, и никто больше не сможет пересекать границы"

Она перевернула страницу.

– "Ритуал Гармонии – самый древний и самый опасный. Он не соединяет и не разделяет, но создаёт мост. Постоянный переход между мирами, контролируемый Хранителями. Цена неизвестна, ибо этот ритуал использовался лишь однажды, во времена Первых Странников, и последствия"

Текст обрывался. Следующая страница была вырвана. Клочок пергамента торчал из переплёта.

– Кто-то вырвал продолжение, – сказала Лиара, проводя пальцами по неровному краю. – Специально. Относительно недавно, судя по срезу.

Коннор встал, прошёлся по комнате.

– Значит, кто-то не хотел, чтобы мы узнали о последствиях Ритуала Гармонии.

– Или о том, как его провести, – добавила Лиара. Она чувствовала, как мысли складываются в картину. – Коннор, а что если что если кто-то хочет провести один из этих ритуалов? Именно поэтому разломы расширяются?

Он обернулся, и на его лице отразилось понимание.

– Ты думаешь, кто-то делает это намеренно?

– Манускрипт говорит – ритуалы требуют согласия всех Хранителей. Но что, если кто-то из Хранителей решил действовать в одиночку? Или.

Её осенило.

– Или нашёл способ провести ритуал без согласия Совета. Вот почему мою память стёрли. Мы что-то узнали. Что-то важное. В той тайной комнате под монастырём.

Коннор вернулся к столу, положил обе ладони на его поверхность. Метки на его запястьях пульсировали ярче.

– Нам нужно вернуться туда. Немедленно.

– Но паромы.

– К чёрту паромы, – отрезал он. – Я знаю человека с катером. Опасно в такую погоду, но возможно. Лиара, если ты права, и кто-то готовит ритуал у нас может не быть времени ждать.

Лиара посмотрела на манускрипт, на вырванную страницу, на карту разломов.

Потом на Коннора – на его усталое, решительное лицо, на метки, светящиеся серебром.

И на свою собственную руку, где узор пульсировал в такт с его метками.

Две части одного целого.

– Хорошо, – сказала она. – Едем.

Глава 4. Путь через шторм.

Катер принадлежал Шеймусу О'Салливану – старому рыбаку с лицом, изборождённым морщинами, как штормовое море складками. Когда Коннор позвонил ему, объясняя, что нужно попасть на Инишмор сегодня, несмотря на погоду, старик молчал так долго, что Лиара решила – он повесил трубку.

Но потом Шеймус произнёс хриплым голосом:

– Ты спятил, О'Махони. Ветер двадцать узлов, волны по три метра. Береговая охрана не рекомендует выходить.

– Я заплачу двойную цену, – ответил Коннор.

Ещё одна пауза.

– Тройную. И пусть девушка знает – если её стошнит на палубу, отмывать будешь сам.

Теперь они стояли на причале в Россавиле, под проливным дождём, глядя на потрёпанное судёнышко, которое старик гордо называл катером. Лиара серьёзно сомневалась, что эта штука доплывёт до островов, не развалившись на части.

– Уверен, что это хорошая идея? – прокричала она Коннору сквозь вой ветра.

Он накинул на её голову капюшон непромокаемой куртки, которую достал из багажника своей машины.

– Нет, – честно ответил он. – Но лучшей у нас нет.

Шеймус махнул им рукой с капитанского мостика, и они забрались на борт. Катер качнуло волной, и Лиара схватилась за поручень, чувствуя, как желудок подпрыгивает к горлу.

*Отлично начинается*, – мрачно подумала она.

Двигатель взревел, и судно отчалило от причала, сразу же попав в полосу бурных волн. Океан бесновался, серая вода вздымалась и опадала, словно живая. Небо слилось с морем в одно сплошное пространство цвета мокрого камня.

Лиара сидела в маленькой каюте, держась за стол, прикрученный к полу. Коннор сидел напротив, разглядывая фотографии на телефоне. Те самые, что показывал ей утром.

– Расскажи мне о нас, – сказала Лиара, когда её желудок немного успокоился. – О том, какими мы были. До того, как я забыла.

Коннор поднял взгляд. В тусклом свете каюты его лицо казалось осунувшимся, постаревшим.

– Мы были – он помедлил, подбирая слова, – осторожными. Поначалу. Ты не доверяла мне. Считала, что я использую тебя, чтобы добраться до манускрипта.

– И использовал?

Он покачал головой.

– Нет. Манускрипт был важен, да. Но ты – он сглотнул. – Ты стала важнее. Где-то между вторым днём на островах и тем моментом, когда мы нашли тайную комнату. Я понял, что влюбился.

Слова повисли в воздухе между ними. Лиара чувствовала, как сердце бьётся чаще, хотя не понимала почему. Этот человек был для неё чужим. Но что-то глубоко внутри, в той части, которую не стёрли, откликалось на его слова.

– Я тоже? – тихо спросила она. – Влюбилась?

Коннор посмотрел ей в глаза.

– Не знаю. Может быть. Ты не говорила прямо. Но иногда, когда смотрела на меня – он умолк.

Катер резко качнуло, и Лиару швырнуло к стене. Коннор подхватил её, удержав за плечи. Его пальцы были тёплыми даже сквозь ткань куртки.

– Осторожно, – пробормотал он, не отпуская.

Они замерли так, слишком близко друг к другу в тесной качающейся каюте. Лиара смотрела в серые глаза Коннора и вдруг *увидела*.

Видение накрыло её как волна.

*Та же каюта, но светлая, залитая солнцем. Они сидят за этим же столом, склонившись над манускриптом. Коннор что-то объясняет, водя пальцем по строчкам, а она слушает, не отрывая взгляда от его лица. Потом он замолкает, поднимает голову, встречается с ней взглядом. И между ними проскакивает что-то – электрический разряд, притяжение. Она подаётся вперёд, он тоже, и их губы почти касаются*.

Видение оборвалось.

Лиара ахнула, отшатнулась. Метка на запястье горела, пульсировала так сильно, что было больно.

– Что? – резко спросил Коннор. – Что ты увидела?

– Мы здесь, – выдохнула она. – В этой каюте. Мы были здесь раньше. Изучали манускрипт. И мы почти.

Она не закончила, но Коннор понял.

– Да, – тихо сказал он. – Это было на обратном пути с островов. Первый раз. Мы просидели всю дорогу над книгой, и я не удержался. Хотел поцеловать тебя.

– Хотел? – переспросила Лиара. – Но не поцеловал?

– Шеймус ввалился в каюту как раз в тот момент, – сухо ответил Коннор. – Сообщил, что мы причаливаем. Момент был упущен.

Несмотря на напряжение, Лиара почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.

– Какая жалость.

Коннор удивлённо посмотрел на неё, потом тоже улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой, которая осветила его лицо, стёрла следы усталости.

– Да уж, – согласился он.

Они замолчали, слушая вой ветра и шум двигателя. Катер продолжал яростно качаться на волнах, но Лиара уже привыкла к этому ритму. Или видение отвлекло её настолько, что желудок перестал бунтовать.

– Коннор, – нарушила она молчание, – а что если мою память стёр не кто-то из Хранителей?

Он нахмурился.

– Кто тогда?

– Я сама.

Он уставился на неё.

– Зачем тебе стирать собственную память?

Лиара обхватила руками кружку с остывшим чаем, которую Шеймус вручил им перед отплытием.

– Что если мы узнали что-то в той тайной комнате. Что-то настолько опасное, что я решила – лучше забыть, чем нести этот груз. Или – она нащупывала мысль, пытаясь сформулировать, – что если я узнала что-то о себе. О своих способностях. И испугалась.

Коннор покачал головой.

– Ты не из тех, кто убегает от страха.

– Откуда ты знаешь? – возразила Лиара. – Ты знал меня всего три недели.

– Достаточно долго, чтобы увидеть, кто ты, – твёрдо сказал он. – Лиара, когда мы нашли тайную комнату, когда спустились туда ты не испугалась. Ты была в восторге. Глаза горели. Ты хотела узнать правду, какой бы она ни была.

Он наклонился вперёд, поймал её взгляд.

– Что бы ни случилось в той комнате, ты не стёрла память добровольно. Кто-то сделал это. И мы выясним, кто.

Лиара хотела ответить, но в этот момент дверь каюты распахнулась, и в проёме появился промокший Шеймус.

– Совсем сдурели, молодёжь! – рявкнул он. – Выходите на палубу, глядите!

Они выбрались следом за ним, и Лиара ахнула.

Впереди, сквозь завесу дождя, виднелись очертания Инишмора. Но не острова приковали её внимание.

В небе над островом висел разлом.

Огромная трещина в реальности, похожая на молнию, застывшую в воздухе. Края её светились тем же серебристым светом, что и метки на запястьях. Сквозь разлом было видно другое небо. Ясное, голубое, с яркими звёздами, хотя сейчас был день.

– Боже милостивый, – прошептал Шеймус, крестясь. – Что это?

Коннор и Лиара переглянулись. Их метки вспыхнули одновременно, пульсируя в такт.

– Разлом расширился, – сказал Коннор. – Теперь его видят даже обычные люди.

– Это плохо? – спросил Шеймус, хотя по его побелевшему лицу было ясно, что он знает ответ.

– Очень плохо, – ответила Лиара.

Катер приближался к острову, и разлом становился всё больше. Лиара видела теперь детали – в той, другой реальности за трещиной остров тоже существовал, но выглядел иначе. Более древний. Без современных построек, только старые каменные стены и руины.

И там были люди.

Фигуры двигались у разлома с той стороны. Высокие, одетые в длинные тёмные плащи. Они что-то делали, но с такого расстояния Лиара не могла разобрать что.

– Видишь их? – спросила она Коннора.

– Вижу, – мрачно ответил он. – Странники. Из параллельного мира. Они пытаются расширить разлом.

– Зачем?

– Чтобы пройти сюда, – Коннор сжал поручень. – Лиара, я думаю, мы с тобой узнали не просто о ритуалах. Мы узнали, что кто-то собирается провести Ритуал Соединения. Намеренно. Объединить наш мир с параллельным.

– Но это уничтожит половину населения обоих миров!

– Именно. Вопрос – кто готов на такое? И почему?

Катер причалил к пристани Килронана, главного поселения на острове. Лиара едва заметила, как они сошли на берег, расплатились с Шеймусом. Все её внимание было приковано к разлому в небе.

Местные жители собрались на улицах, показывая пальцами в небо, фотографируя на телефоны. Кто-то плакал. Кто-то молился. Двое мужчин дрались, обвиняя друг друга в том, что это конец света.

– Паника начинается, – сказал Коннор. – Скоро сюда нагрянут журналисты, учёные, военные. Нам нужно добраться до монастыря, пока этого не случилось.

Они взяли напрокат велосипеды – единственный быстрый способ передвижения по острову, если не считать пони. Дождь немного стих, но ветер всё ещё был яростным, сбивал с седла.

Лиара крутила педали, пытаясь не отставать от Коннора. Дорога вела вдоль побережья, мимо древних каменных стен, разделявших крошечные поля. В обычное время это было красиво – дикая, суровая красота Атлантики. Но сейчас пейзаж казался зловещим.

Разлом в небе следовал за ними. Или им казалось?

Через полчаса они добрались до развалин монастыря. Древние серые стены, поросшие мхом. Высокая круглая башня, откуда монахи когда-то высматривали викингские корабли. Каменные кресты, покрытые кельтскими узорами.

И посреди всего этого – алтарный камень. Огромная гранитная плита, испещрённая символами.

Коннор спешился, положил велосипед на траву. Лиара сделала то же самое.

– Это здесь? – спросила она, хотя уже знала ответ.

Метка горела так сильно, что сквозь ткань куртки пробивался серебристый свет.

– Да, – Коннор подошёл к камню, положил на него ладони. – Под ним вход. Когда мы нашли его в первый раз, пришлось использовать лом, чтобы сдвинуть. Но после того, как появились метки, камень реагирует на нас.

Он посмотрел на Лиару.

– Готова?

Она подошла, встала рядом, положила свою ладонь рядом с его.

Их метки вспыхнули одновременно. Серебристый свет залил камень, проник в вырезанные на нём символы, заставил их светиться.

И камень начал двигаться.

Медленно, со скрежетом, многотонная плита сдвигалась в сторону, открывая под собой темноту. Каменные ступени вели вниз, в глубину земли.

Из тьмы повеяло холодом и чем-то ещё. Древней силой. Опасностью.

И ещё одним запахом, который заставил Лиару похолодеть.

Кровь. Свежая.

– Коннор, – прошептала она. – Там кто-то есть.

Он достал телефон, включил фонарик. Луч света упал на ступени.

На третьей ступени была размазана кровь.

– Мы не одни, – хрипло сказал Коннор. – Кто-то уже спустился туда.

Сверху, из-за древних стен монастыря, донёсся звук. Голоса. Шаги. Много шагов.

Лиара обернулась и увидела – через арку входят люди. Пятеро. Высокие фигуры в тёмной одежде. У всех на запястьях светились метки.

Впереди шла женщина. Рыжая, с острыми чертами лица. Её метки были ярче остальных, старше. На вид ей было лет пятьдесят, но двигалась она как молодая.

Она остановилась в десяти метрах от них, скрестила руки на груди.

– Лиара Макгрегор, – произнесла она холодным голосом. – Как неожиданно. Мы думали, стёрли твою память достаточно глубоко, чтобы ты никогда не вспомнила.

Коннор шагнул вперёд, загораживая Лиару.

– Шивон. Я должен был догадаться, что Совет замешан в этом.

Женщина – Шивон – улыбнулась. Холодно. Без тепла.

– Не весь Совет, О'Махони. Только те, кто понимает – старый мир должен умереть, чтобы родился новый. А эта девчонка – она кивнула на Лиару, – узнала слишком много. И теперь вернулась как раз вовремя, чтобы стать жертвой, которая нам нужна для завершения ритуала.

Глава 5. Первый провал.

Лиара почувствовала, как кровь отливает от лица. Жертва. Это слово эхом отдавалось в голове, набирая тяжесть с каждым повтором.

– Она ни к чёрту вам не нужна, – отрезал Коннор, не отступая. – Шивон, ты же глава Совета Хранителей. Твой долг – защищать границы между мирами, а не разрушать их!

Шивон рассмеялась. Звук был резкий, лишённый веселья.

– Защищать? – она шагнула вперёд, и остальные четверо двинулись за ней, образуя полукруг. – Ты не понимаешь, О'Махони. Никогда не понимал. Миры умирают. Оба мира. Наш и тот, параллельный. Разломы расширяются не потому, что кто-то проводит ритуал. Они расширяются потому, что пришло время. Космический цикл, которому тысячи лет.

Она указала на разлом в небе, который становился всё больше, поглощая облака.

– Через месяц границы рухнут сами. Хаотично. Неконтролируемо. Оба мира будут разорваны на части. Миллионы людей исчезнут, и никто не выживет. Но если мы проведём Ритуал Соединения сейчас, управляемо – половина выживет. Это лучше, чем ничего.

Лиара слушала, пытаясь переварить информацию. Это было безумием. Выбирать, кто выживет, а кто исчезнет. Играть в богов.

– Вы лжёте, – сказала она, удивляясь твёрдости собственного голоса. – Иначе весь Совет поддержал бы вас. А вы действуете тайно. Значит, другие Хранители не согласны.

Шивон прищурилась.

– Умная девочка. Жаль, что ум тебе не поможет. Да, остальные Хранители – трусы и идеалисты. Они верят, что существует третий путь. Ритуал Гармонии. – Она произнесла это с презрением. – Старая сказка. Миф, которому две тысячи лет. Никто не знает, как провести этот ритуал. Никто не знает цену. А время истекает.

– Мы знали, – внезапно сказал Коннор. Его голос был тихим, но уверенным. – Лиара и я. Мы нашли инструкции в той комнате. Поэтому вы стёрли её память. Вы испугались, что мы расскажем остальным Хранителям.

Шивон не ответила, но по её лицу пробежала тень.

– Попали в точку, – пробормотала Лиара. Она повернулась к Коннору. – Значит, информация всё ещё там. Внизу. В тайной комнате.

– Да, – кивнул он. – И я начинаю понимать, почему Шивон привела сюда своих людей. Они хотят уничтожить доказательства. Чтобы Ритуал Гармонии остался мифом.

Шивон усмехнулась.

– Наполовину прав. Мы действительно уничтожим комнату и всё, что в ней. Но сначала – она взмахнула рукой.

Двое из её спутников шагнули вперёд. Мужчина и женщина, оба с метками, светящимися агрессивным серебром. Они подняли руки, и воздух вокруг Лиары и Коннора начал сгущаться.

Лиара ахнула. Она *видела* это. Реальность вокруг них начала расслаиваться, трещины проходили через пространство, будто кто-то бил молотком по стеклу.

– Они создают локальный разлом, – быстро сказал Коннор. – Пытаются оттолкнуть нас в параллельный мир. Лиара, держись за меня!

Она схватила его за руку, и их метки вспыхнули одновременно. На мгновение сила противников отступила, но потом двое других присоединились к своим товарищам.

Четверо против двоих.

Воздух трескался, реальность дробилась. Лиара видела теперь не одну картину, а дюжину одновременно – монастырь в их мире, в мире чуть левее, чуть правее, во всех возможных вариациях. В одном мире шёл дождь, в другом светило солнце. В одном стены были целыми, в другом – руинами.

– Не могу удержать, – прохрипел Коннор. Пот катился по его лицу. – Слишком сильны.

– Бегите вниз! – крикнула Шивон своим людям. – Я закончу с ними.

Двое бросились к открытому входу в подземелье. Но Коннор, всё ещё держа руку Лиары, сделал резкое движение другой рукой.

Метка на его запястье вспыхнула, и каменные ступени внезапно ушли вниз, провалились, обрушившись. Грохот был оглушительным.

– Проклятье! – рявкнула Шивон.

Но отвлеклась она всего на секунду. Этого хватило.

Лиара почувствовала, как мир вокруг неё сворачивается, складывается, как бумажный веер. Земля ушла из-под ног. Небо закрутилось спиралью.

И она *провалилась*.

*.

Лиара открыла глаза и поняла – что-то не так.

Она лежала на траве, мокрой от дождя. Коннор был рядом, на четвереньках, тяжело дышал. Монастырь стоял на месте. Но.

Но всё было другим.

Небо. Оно было чистым. Ярко-голубым, без единого облачка. Солнце висело высоко, хотя минуту назад был поздний день и шторм. И разлома не было. Небо было целым.

– Что случилось? – прохрипела она, садясь.

Коннор поднял голову, огляделся. Его лицо побледнело.

– Нас отбросило, – сказал он. – В параллельный мир. Шивон и её люди создали разлом, и мы провалились через него.

Лиара встала на дрожащих ногах, оглядываясь. Монастырь выглядел почти так же. Те же стены, та же башня. Но детали были другими. Кресты стояли в других местах. Некоторых построек не было вообще. А другие, которых не было в их мире, здесь стояли целыми и крепкими.

– Это другой Инишмор? – спросила она.

– Параллельная версия, – Коннор встал, отряхнул джинсы. – Очень похожая, но не идентичная. Лиара, посмотри на алтарный камень.

Она повернулась. Камень был на месте. Но вход под ним был открыт. Кто-то сдвинул плиту давно, судя по мху на краях.

– Здесь уже кто-то побывал, – прошептала она.

– Или живёт, – мрачно добавил Коннор. – В параллельных мирах время течёт не всегда синхронно. Может, здесь прошли годы с тех пор, как камень открыли. А может – часы.

Он достал телефон, посмотрел на экран.

– Нет сигнала. И время – он нахмурился. – Показывает девятнадцатое ноября. А у нас было одиннадцатое.

– Мы сдвинулись не только в пространстве, но и во времени? – голос Лиары дрогнул.

– Похоже на то.

Из-за стен монастыря донеслись голоса. Лиара и Коннор переглянулись, затем быстро спрятались за каменным крестом.

В арку вошли трое. Двое мужчин и женщина. Все в современной одежде, но с оружием – короткие мечи на поясах, странные, будто выкованные из серебра.

На их запястьях светились метки.

Странники. Из этого мира.

– Следы свежие, – сказала женщина, склонившись над травой, где лежала Лиара. – Двое. Только что провалились сюда.

– Ещё беженцы из умирающего мира, – один из мужчин сплюнул. – Каждый день их всё больше. Скоро придётся строить лагеря.

– Или просто отправлять обратно, – предложил второй мужчина. – Пусть умирают в своей реальности. Нам своих хватает.

Женщина покачала головой.

– Совет запретил. Все беженцы должны быть доставлены в Дублин, в штаб-квартиру. Шивон разберётся с ними.

Лиара почувствовала, как сердце пропускает удар. Шивон? В этом мире тоже есть Шивон?

Коннор осторожно прикоснулся к её плечу, прижал палец к губам. *Молчи.*.

– Проверь подземелье, – приказала женщина. – Может, они спрятались там.

Один из мужчин направился к открытому входу, начал спускаться.

Коннор тихо выругался. Потом наклонился к Лиаре, прошептал на ухо:

– Нужно уходить. Сейчас. Пока они отвлечены.

– Как вернуться? – так же шёпотом спросила она.

– Не знаю. Но сначала выживем, потом разберёмся.

Они начали медленно отползать за крестом, двигаясь к краю монастырского двора. Лиара боялась дышать. Каждый звук казался оглушительным.

Почти у самого края, когда до древней стены оставалось три метра, её нога задела камень.

Тот покатился по траве с громким стуком.

Женщина резко обернулась.

– Там! – крикнула она, указывая на них.

Коннор схватил Лиару за руку.

– Беги!

Они бросились к стене, перемахнули через неё, помчались по склону холма вниз, к океану. За спиной слышались крики, топот ног.

Лиара бежала, не оглядываясь, сердце колотилось так сильно, что грозило выскочить из груди. Трава была скользкой, ноги подворачивались. Коннор тащил её за собой, не отпуская руки.

Внизу, у самого берега, стояла старая каменная хижина. Коннор рванул к ней, втолкнул Лиару внутрь, захлопнул дверь.

Внутри было темно и пахло морем. Лиара прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

– Они найдут нас, – прошептала она.

– Знаю, – Коннор осматривал помещение. – Но у нас есть минута, может, две. Нужно думать.

Его метка светилась в темноте, и Лиара увидела – на стене хижины были вырезаны символы. Такие же, как в манускрипте. Инструкции.

Она подошла ближе, провела пальцами по резьбе.

– Коннор, смотри. Это схема возвращения. Как вернуться в свой мир.

Он встал рядом, вчитываясь в древние знаки.

– "Два Странника, связанные метками, могут пройти через разлом, если их намерения едины", – медленно перевёл он. – "Но цена перехода – память. Каждый переход стирает кусочек того, кем ты был".

Лиара посмотрела на него.

– Значит, если мы вернёмся мы что-то забудем?

– Возможно, – его голос был мрачным. – Но выбора нет. Здесь мы долго не продержимся.

Снаружи раздались голоса. Близко. Слишком близко.

– Они в хижине! – крикнул кто-то.

– Окружить!

Коннор взял обе руки Лиары в свои.

– Слушай меня внимательно. Мы создадим разлом вместе. Наши метки резонируют – ты чувствуешь? Используем эту связь. Но нужно делать одновременно. На счёт три. Готова?

Лиара кивнула, хотя понятия не имела, как это сделать.

– Раз, – начал Коннор.

Дверь хижины затрещала. Кто-то бил в неё снаружи.

– Два.

Метки вспыхнули, яркие, почти ослепительные.

– Три!

Лиара почувствовала, как что-то внутри неё распахивается. Будто дверь, о существовании которой она не знала. Сила хлынула наружу, соединилась с силой Коннора.

Воздух в хижине задрожал. Реальность треснула.

Дверь распахнулась. В проём ворвались Странники с мечами наголо.

Но Лиара и Коннор уже падали.

Падали через разлом, через слои реальности, через тьму между мирами.

И последнее, что Лиара увидела перед тем, как потерять сознание – лицо Коннора, его серые глаза, полные решимости и чего-то ещё.

Чего-то, что она забудет через мгновение.

*.

Она очнулась на траве. Снова. Дождь лил, небо было серым. Разлом висел в небе.

Их мир. Они вернулись.

Коннор лежал рядом, моргал, приходя в себя.

– Получилось, – прохрипел он. – Чёрт, получилось.

Лиара села, огляделась. Монастырь был пуст. Шивон и её люди исчезли. Вход в подземелье всё ещё был завален.

Но что-то было не так.

Что-то важное.

Она посмотрела на Коннора и поняла – не помнит, как его зовут.

Знала, что он важен. Что он помог ей. Но имя, его история, их история – всё стёрлось, оставив только смутные обрывки.

– Ты – начала она. – Мы.

Он тоже смотрел на неё с растерянностью в глазах.

– Я не помню, – прошептал он. – Господи, я не помню, как мы познакомились.

Глава 6. Правда о метках.

Они сидели в маленькой гостинице в Килронане, в номере на втором этаже с видом на гавань. Дождь стучал по окнам. Разлом в небе пульсировал, то расширяясь, то сужаясь, как живое существо.

Лиара обхватила руками горячую кружку чая, которую принесла хозяйка гостиницы – пожилая женщина с добрыми глазами, не задававшая лишних вопросов о том, почему двое промокших до нитки людей появились у её порога в разгар шторма.

Коннор сидел напротив, на краю кровати. Они молчали уже минут двадцать, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.

– Твоё имя Коннор, – наконец нарушила молчание Лиара. – Я это помню. Коннор О'Махони. Профессор истории из Дублина.

– Да, – кивнул он. – А ты – Лиара Макгрегор. Реставратор манускриптов. Работаешь в университете Голуэя.

– Мы встретились месяц назад, – продолжала Лиара, нащупывая ускользающие нити памяти. – На островах Аран. Ты искал информацию о Странниках, а я работала в библиотеке монастыря.

– И мы нашли манускрипт Фианны, – добавил Коннор. – Изучали его вместе. Обнаружили тайную комнату под алтарным камнем.

Дальше память обрывалась. Лиара помнила манускрипт, помнила основные факты о Странниках и разломах, но всё личное – как они познакомились, о чём говорили, что чувствовали – стёрлось начисто.

– Цена перехода, – тихо сказала она. – Мы знали, что потеряем память. Но всё равно сделали это.

Коннор посмотрел на неё, и в его глазах отразилась боль.

– Я помню, что ты важна. Очень важна. Но не помню почему. Не помню, как – он осёкся.

– Как мы стали близки? – закончила Лиара.

Он кивнул.

Она отставила кружку, подошла к окну. За стеклом разлом пульсировал, отбрасывая серебристые блики на мокрые камни улицы.

– Может, это к лучшему, – сказала она, не оборачиваясь. – Начать заново. Без груза прошлого.

– Ты так считаешь?

Лиара повернулась. Коннор смотрел на неё с таким выражением лица, что у неё перехватило дыхание. Будто он смотрел на что-то драгоценное и потерянное одновременно.

– Нет, – честно ответила она. – Не считаю. Я хочу помнить. Хочу знать, кем мы были друг для друга.

Коннор встал, подошёл к ней, остановился на расстоянии вытянутой руки. Близко, но не слишком.

– У меня остались фотографии, – сказал он. – На телефоне. Может, они помогут.

Он достал телефон, открыл галерею. Они просматривали снимки молча, плечом к плечу.

Вот они вдвоём на фоне монастырских стен. Лиара улыбается, прижимаясь к Коннору. Он обнимает её за плечи.

Вот они склонились над манускриптом, их головы почти соприкасаются.

Вот они сидят у костра на берегу – когда это было? Кто разводил костёр? О чём они говорили?

Лиара чувствовала острую боль от этих потерянных моментов. Будто кто-то вырвал страницы из книги её жизни.

– Мы были счастливы, – прошептала она, глядя на фотографию, где они оба смеются.

– Да, – Коннор убрал телефон. – Я чувствую это. Даже не помня деталей. Чувствую пустоту. Там, где были воспоминания о нас.

Лиара подняла руку, посмотрела на метку. Она всё ещё светилась, но тускло. Устало. Будто переход через миры истощил её.

– Коннор, а что если мы не сможем восстановить память? Что если она потеряна навсегда?

Он взял её руку, очень осторожно, словно боялся испугать. Его пальцы были тёплыми.

– Тогда создадим новые воспоминания, – просто сказал он. – Лучшие. Но сначала нам нужно закончить то, что начали. Остановить Шивон. Найти способ провести Ритуал Гармонии.

– Мы даже не знаем, как он работает, – возразила Лиара. – Страница с инструкцией вырвана из манускрипта.

– Но мы знали, – Коннор сжал её пальцы. – Месяц назад, в той тайной комнате, мы нашли ответ. Я уверен. Поэтому Шивон стёрла твою память и пыталась убить нас обоих.

Лиара задумалась. Логика была железной. Если они действительно узнали секрет Ритуала Гармонии, Шивон имела все причины заставить их забыть.

– Значит, нужно вернуться в ту комнату, – сказала она. – Снова спуститься под монастырь. Может, это запустит воспоминания.

– Именно, – Коннор отпустил её руку, но тепло его прикосновения осталось. – Но сначала нужно разобраться с нашими способностями. Ты только что впервые провалилась в параллельный мир. Создала разлом вместе со мной. Это не случайность, Лиара. Наши метки резонируют. Мы связаны.

Он подошёл к столу, где лежал его рюкзак, достал блокнот и ручку.

– Давай систематизируем то, что знаем. Факты, которые помним даже после потери памяти.

Лиара села за стол, и Коннор начал записывать.

– Первое: метки появляются у людей, способных видеть и пересекать границы между реальностями. Таких называют Странниками.

– Второе, – подхватила Лиара, – существует Совет Хранителей. Группа Странников, которые защищают границы между мирами. Но Шивон, глава Совета, предала их долг.

– Третье: есть три ритуала – Соединения, Разделения и Гармонии. Шивон хочет провести Ритуал Соединения, чтобы объединить два мира, даже ценой половины населения.

– Четвёртое, – Лиара коснулась своей метки, – переходы между мирами стирают память. Чем больше переходов – тем больше потерь.

Коннор дописал последний пункт, отложил ручку.

– И пятое: наши метки связаны. Когда мы держимся за руки, наша сила удваивается. Мы можем создавать разломы вместе. Это редкость. Обычно Странники действуют в одиночку.

– Почему мы связаны? – спросила Лиара.

– Не знаю. Может быть, это естественная совместимость. Может, что-то случилось в той тайной комнате месяц назад, что соединило наши метки навсегда.

Снаружи раздался грохот. Лиара вскочила, подбежала к окну. Разлом в небе внезапно расширился, поглощая облака. Из него посыпались предметы. Обломки зданий. Мебель. Даже машина, которая с грохотом упала на причал.

– Боже, – прошептала она. – Миры начинают смешиваться физически.

Коннор встал рядом, и его лицо было мрачным.

– Шивон говорила правду. У нас меньше времени, чем я думал. Может, не месяц. Может, дни.

На улице начали выбегать люди. Кричали, показывали на небо. Кто-то плакал. Кто-то пытался собрать упавшие вещи из другого мира.

– Нужно действовать быстро, – сказала Лиара. – Но как? Вход в подземелье завален. Шивон и её люди могут вернуться. Мы даже не знаем, кому можно доверять.

Коннор повернулся к ней.

– Есть ещё члены Совета. Те, кто не согласен с Шивон. Я знаю одного – Декланa Фицджеральда. Он живёт в Голуэе. Старый Странник, носит метку больше сорока лет. Если кто и может помочь, то он.

– Ты ему доверяешь?

– Месяц назад – доверял. Сейчас – Коннор пожал плечами. – Выбора нет. Нам нужны союзники.

Лиара кивнула. План был рискованным, но лучшего не было.

– Хорошо. Едем в Голуэй. Но сначала – она посмотрела на завал у входа в подземелье, видный в окно, – нужно попробовать раскопать вход. Хотя бы немного. Вдруг найдём что-то важное.

Коннор согласился, и через десять минут они уже стояли у монастыря с лопатами, позаимствованными у хозяйки гостиницы.

Разгребать завал было тяжело. Камни были огромными, некоторые весили явно больше центнера. Но когда Лиара и Коннор работали вместе, касаясь друг друга, их метки вспыхивали, и камни становились легче. Будто гравитация теряла над ними часть власти.