Квест: ставки на смерть

Пролог

От автора

Эта история вдохновлена атмосферой усадьбы Святополк-Четвертинских, расположенной в Гродненской области. На мой взгляд, это одно из самых колоритных и красивых исторических мест Беларуси, где чувствуется дыхание времени, величие архитектуры и дух старинных легенд. Я искренне советую каждому, кто любит историю и мистику, посетить это место лично.

Все события, персонажи, диалоги и описанные в книге обстоятельства являются художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или событиями случайны. Автор с уважением относится к культурному наследию Беларуси и использует упоминание усадьбы исключительно в целях художественного вдохновения.

Произведение содержит сцены насилия, крови, убийств и психологического давления, а также элементы эротического характера. Все эти эпизоды поданы в художественных целях и оправданы жанром хоррор, триллер и даркроман. Настоящее произведение предназначено для чтения исключительно лицам старше 18 лет.

Пролог

Как только я закончила макияж, дверь распахнулась, заставляя меня вздрогнуть и нервно вжаться в стул. Послышались шаги — уверенные, тихие, пугающие. Хотелось обернуться, но я боялась это сделать, ожидая чего-то плохого. В зеркале удалось рассмотреть силуэт мужчины, вошедшего в комнату. Высокий, спортивный блондин в чёрном костюме и такой же чёрной рубашке. На его лице была маска Робина, которая практически ничего не скрывала. Хотя ему однозначно больше подошёл бы образ Джокера. Этакий Хит Леджер — сексуальный, безумный, опасный. На шее и кистях красовались запоминающиеся татуировки. Если бы я встретила этого мужчину в обычной жизни, то наверняка захотела бы познакомиться, оценив его как «очень горячего». Но сейчас от одного его вида меня начало трясти. От парня веяло холодом, который впивался под кожу. Будучи редактором книг, мне часто приходилось читать триллеры про серийников, и я понимала одно: если маньяк показал своё лицо, то он не рассчитывает отпускать жертву. Мои шансы на выживание в этой жестокой игре начинали стремиться к нулю.

Он медленно подошёл ко мне со спины, словно охотник к жертве, зная, что я неотрывно слежу за ним через зеркало. И с каждым шагом меня всё больше охватывала паника. Я сидела неподвижно, затаив дыхание, лишь мелкая дрожь сотрясала тело. Красная помада, которой я планировала накрасить губы, выпала из трясущихся рук.

Приблизившись вплотную, мужчина нежно, но твёрдо обхватил мои плечи одной рукой, бёдра — другой, и развернул к себе, опасно нависая. В нос ударил запах парфюма: резкий, холодный, но притягательный, как и сам мужчина. После его пальцы легли на мой подбородок, приподнимая его вверх, отчего наши взгляды встретились. Его глаза были ледяными, в них читался холодный интерес, как у ученого, ставящего научный эксперимент. Ни тени жалости — только расчёт и власть. Я пыталась найти хоть каплю человеческого в этом взгляде, но понимала, что это абсолютно бесполезно. Он маньяк, а я его жертва. И ничего хорошего в подобном тандеме быть просто не может — по крайней мере, не для меня.

— От тебя пахнет страхом, — прошептал он, нежно проводя пальцами по моему лицу и закладывая волосы за ухо. — Это заводит.

Я, как загипнотизированная, смотрела в его глаза, боясь даже моргать. По телу блуждали мурашки, ладони с силой вцепились в стул, чтобы не выдавать мою дрожь. Тем временем его руки опустились на шею и ключицу, а после вновь поднялись вверх — на щёку, лаская все мои еле заметные шрамы, что остались от укуса собаки в детстве, и останавливаясь на губах. Слегка надавив на челюсть, он засунул мне палец в рот и требовательным тоном произнёс:

— Оближи!

Меня парализовало от страха, мозг отказывался думать. И я, как послушная кукла, последовала приказу, заглотила его палец, проводя по нему языком. А потом в душе поднялся протест и злость, и я, не думая о последствиях, резко и сильно сжала зубы, почувствовав металлический вкус крови.

Глаза мужчины загорелись непонятным огнём, напоминающим страсть. В воздухе повисло тягучее молчание. Я слышала только стук собственного сердца. А потом парень рассмеялся — искренне, громко, как безумный, вновь напоминая мне психопата Джокера, уничтожая весь мой запал и заставляя ещё больше трястись от страха. Я медленно разжала зубы, понимая, что это было совершенно бесполезное действие, которым лишь ухудшила своё положение.

Но мужчина не разозлился. Насмеявшись вдоволь, он вытащил палец из моих ослабших тисков. Посмотрел на него, странно улыбаясь, и вновь начал водить им по моим губам, разукрашивая их своей кровью, словно помадой. Сделав несколько кругов, он, удовлетворённый эффектом, наконец-то убрал от моего лица руки.

— Вот так идеально… — прошептал он, разглядывая мой «макияж». — Ты очень красивая.

Алая капля упала на идеально чистый пол, заставляя мужчину оторвать взгляд от моего лица. Досадно поморщившись, он вновь посмотрел на меня, положил пораненный палец мне в рот и почти нежно, но одновременно властно произнёс:

— Соси... пока кровь не остановится. Не хочу запачкать костюм.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать его приказу. Язык сразу же почувствовал отвратительный, солоноватый вкус. Через минуту к горлу начал подкатывать рвотный рефлекс, и мне пришлось сосредоточиться на дыхании, чтобы не поддаться неконтролируемому позыву и не испортить столь ценный костюм мужчины. Вряд ли бы он это так просто простил.

Слава богу, пытка длилась недолго. Кровь была остановлена достаточно быстро, а я сразу же встала и потянулась к графину с водой, что стоял у кровати, избавляясь от противного привкуса.

— Не любишь вкус крови? — спросил организатор жестокого квеста с таким интересом, будто это было очень странно и необычно.

Хотелось ответить ему что-нибудь колкое, но этот мужчина меня пугал так сильно, что мозг едва соображал в его присутствии. Поэтому я лишь покачала головой, вновь уставившись на него оленьими глазами.

— А в замке ты казалась мне смелее… — разочарованно протянул блондин, а потом более жёстким тоном приказал: — Пошли, нас уже ждут.

Он пропустил меня вперёд, позволяя отойти на несколько шагов. Всем своим нутром я чувствовала его горящий взгляд на спине, ягодицах и бёдрах. Этот взгляд был почти осязаем, словно воск свечи, стекающий по коже. Он обжигал и ласкал одновременно, а ещё заставлял желать сжаться и скрыться.

— Стой, — вновь властный приказ. — Сними трусики.

— Что? Нет! — выпалила я, резко поворачиваясь.

Прекрасно. После ужасов вчерашней ночи меня ещё и изнасилуют. Отличная поездка, спасибо, Лиза! Не знаю, почему меня это так сильно возмутило, но даже страх на секунду прошёл. Следовать указаниям я совершенно не планировала, оставляя хотя бы каплю достоинства при себе.

Мужчина ухмыльнулся, видимо добившись наконец-то от меня желаемой реакции, а потом ласково произнёс:

— Мешают. Это платье не предполагает нижнего белья.

Сжав зубы, я зло сверлила садиста взглядом, всё ещё не желая подчиняться. Но он был неумолим. Быстрыми, практически бесшумными шагами он подошёл ко мне вплотную и вновь, гипнотизируя взглядом, засунул ладонь под платье. Тепло его руки прожгло меня, оставив ощущение, будто на коже остался след клейма. Нащупав край стрингов, он аккуратно стянул их вниз по моим ногам, опускаясь ради этого на корточки, заставляя почувствовать себя совершенно беззащитной.

Выбора мне больше не оставалось, поэтому пришлось отойти на шаг, чувствуя, как трещит по швам моя смелость и сопротивление. Вот теперь я окончательно почувствовала себя жертвой: запуганной и сломленной.

Мужчина, как ни в чём не бывало, поднялся, вновь выпрямляясь, обмотал тонкую ткань моих трусиков вокруг повреждённого пальца, заменяя бинт, и уверенным шагом направился на выход, даже не оборачиваясь. И лишь дотронувшись до ручки двери, он на секунду застыл, задумавшись, и холодно произнёс:

— Я поставил достаточно крупную сумму на твою победу. Так что будь добра, не подведи меня.

Мои подозрения подтвердились — у меня и вправду был союзник по ту сторону экрана. Но одновременно с облегчением пришло ещё и осознание, что меня заперли в клетке и никогда оттуда не выпустят.

Глава 1. Травма детства

Когда мы думаем о собаках, то обычно общество делится на три категории — заядлые собачники, нейтральная сторона и те, кто боятся этих животных до дрожи. Я отношусь ко вторым. Так было не всегда… Как и многие дети, в детстве я умоляла родителей купить мне собаку. И вот, когда мне было лет семь, у знакомых ощенилась овчарка, и они начали всеми силами искать малышам новый дом. Очень долго мама уговаривала отца забрать одного из щенят к нам. Совместными с ней усилиями нам всё же удалось сломать упрямство папы, и у нас появилась Лайма.

Овчарки — очень умные животные, одни из умнейших представителей четвероногих, но их надо обучать. Чего мы, конечно же, никогда не делали. Стандартные команды «Фас» и «Сидеть» не в счёт. Я обожала свою собаку, спала с ней в одной постели, выгуливала в ближайшем поле, хоть это и было порой сложновато для ребёнка. Но родители сказали: ты просила купить тебе собаку — теперь это твоя ответственность. Возможно, они правы: ребёнок с детства должен учиться подобному. Любое животное — это не игрушка, оно требует ухода и внимания. Это не кукла, с которой можно наиграться и бросить на полку за ненадобностью. Но еще нельзя забывать и о том, что у собак есть зубы…

Лайма очень любила играть, носиться по полю, охотиться за зайцами. Порой её энергия пугала, особенно когда в порыве игры она вставала на задние лапы и закидывала мне на плечи передние. Девятилетнему ребёнку непросто остановить несущуюся на тебя на полной скорости тридцатикилограммовую тушу. Однажды таким образом она снесла меня с ног, опрокинув на спину. Я больно ударилась головой и спиной, ободрала локти до крови.

После этого отец хотел отдать Лайму в приют, но я была неумолима, слишком быстро простив оплошность своего любимого питомца. Тогда мама рассказала мне один важный приём: если собака несётся на тебя со всей скоростью, надо остановиться, встать боком к животному и замереть. Главное — не смотреть в глаза. Тогда, с большой долей вероятности, хищник тебя «не заметит» и побежит дальше.

Я много раз испытывала этот способ на своей любимице, и каждый раз он срабатывал. Но всё равно было страшно: сердце колотилось, как бешеное, тело дрожало, адреналин кипел в крови. С каждым разом страх перед собственным питомцем становился сильнее. Мне не удавалось привыкнуть — наоборот, всё становилось хуже. Уже тогда надо было рассказать родителям, но я боялась последствий и молчала. Пока всё не решила трагическая случайность…

Мы вновь пошли гулять в поле с Лаймой. Погода была теплая, как и полагается в середине лета. Овчарка шла чуть впереди, уши насторожены, хвост напряжён. Я узнала этот взгляд— она что-то почуяла, в ней проснулся инстинкт охотника. А в следующий миг из-под ног выскочил заяц и серой молнией рванул в сторону. Лайма сорвалась, как выпущенная стрела, и исчезла в пыльном мареве.

Я звала её, но она словно перестала слышать. В её мире в тот момент существовала только добыча. Когда заяц скрылся в кустах, разгорячённая овчарка резко развернулась и помчалась обратно. Но в глазах всё ещё горел тот же дикий огонь, от которого у меня похолодело внутри.

Я застыла, отводя взгляд, думая, что она, как всегда, пронесётся мимо… Но за миг до прыжка поняла — нет, не в этот раз. Она врезалась в меня с силой, от которой я рухнула на землю, ударившись головой. В глазах потемнело, в ушах появился шум, напоминающий помехи телевизора, а клыки тем временем уже впивались в лицо и шею. Резкая боль пронзила меня, заставляя чувствовать агонию. Горячее дыхание и утробное рычание заглушили всё вокруг. Запах мокрой шерсти смешался с железным вкусом собственной крови, стекающей по губам. Я чувствовала как мою плоть разрывают, кромсают, добираясь до самой кости. В висках бешено стучало. В тот момент передо мной была не моя собака, а хищник, для которого я лишь добыча.

Я не могла кричать — горло сжало, как в кошмаре. Мир сократился до боли, хриплого дыхания рядом и липкой теплоты, заливающей кожу. Руки по инерции держали шею собаки, пытаясь оттянуть ее от себя, но сил не хватало. Я была слишком маленькой и беспомощной. Каждое движение зверя — рывок, тряска головой, короткое, глухое рычание — прожигало сознание одной мыслью: так выглядит смерть.

В тот раз мне повезло — соседи услышали рычание и отогнали сорвавшееся животное. Раны оказались не столь серьезными, как мне казалось. Их удалось залечить, остались лишь мелкие шрамы на лице и шее, которые даже лазерная терапия не смогла свести, стоившая родителям целое состояние. Но страх, что поселился во мне тогда, не отпускает до сих пор. Он укоренился в подсознании, заставляя обходить любую встречную собаку стороной и вздрагивать от одного лишь звука лая.

Глава 2. Школьная подруга

Мне опять снился ужасный сон с собаками. Они вновь разрывали мне лицо, как в детстве, нагоняя ужас и панику. Но в этот раз, главной героиней стала не моя овчарка Лайма, а два крупных, скалящихся добермана. Кажется, четвероногие питомцы уже давно стали моей фобией. Кошмар был таким реальным, что я до сих пор ощущала на коже горячее дыхание и слышала тихое, утробное рычание — и от этого по спине бежал холодок, а сердце в груди колотилось с ненормальной силой. Из страшной дремы меня вырвал телефонный звонок. С трудом сообразив, где я и что происходит, нехотя потянулась к смартфону. На часах было 8 утра, воскресенье. «Боже, какой идиот догадался звонить в такое время!»

«Лиза» — высветилось на экране имя подруги детства, и я заругалась благим матом. Даже несмотря на то, что она мне в какой-то степени помогла избавиться от кошмара, благодарности я не испытывала. Поднимать трубку в такую рань не хотелось. Сейчас она, как всегда, начнёт меня грузить своими проблемами и идеями. Эта женщина умудрялась сочетать в себе два совершенно противоположных качества — любовь к нытью и неиссякаемый источник энергии. Вечно встревала в какие-то неприятности, потом жаловалась на них всем вокруг, получала свою дозу сочувствия и вновь влезала в неприятности.

Я дружила с ней достаточно давно, чтобы перестать вестись на подобные приёмы. Без интереса пропускала её рассказы мимо ушей, лишь изредка высказывая, какая она дура и что сама во всём виновата. Зачем вообще дружить с подобным человеком? Не знаю… Сама этого порой не понимала. Возможно, это просто привычка ещё со школьных времён, когда она казалась мне совсем другой. А сейчас я просто её терпела, хотя сама Лиза искренне считала меня подругой. Вот такой я нехороший человек, получается. И её обманывала, и себя мучала, но смелости разорвать эту связь не находила.

Сбросив трубку, я снова закрыла глаза и, тяжело дыша, попыталась уснуть. Но настойчивая подруга даже не планировала прекращать свой террор.

— Лиза, блин, ты время видела? — не выдержала я, злобно шипя в трубку. — Прости, прости, разбудила? — Это риторический вопрос? — хмыкнула я. — Ну простииии… Но дело срочное! — У тебя всегда срочные! — «Эта дама неисправима…» — Ну да… Но сейчас прям срочно. Ты прикинь, этот придурок Денис меня бросил! Ну надо же, сначала клялся в любви, на колени вставал, обещал замуж позвать. Я уже планировала совместную жизнь. А он… — в трубке послышались всхлипы, прерываемые шумным всасыванием воздуха.

Я закатила глаза и с усмешкой произнесла: — Сколько вы с ним были вместе? Месяц?! Какая совместная жизнь, Лиз. Какой замуж? Ты же вроде бы не наивная дура. — Опять ты начинаешь. Вообще-то я влюбилась! И вообще, я думаю, что он — моя судьба. Такой милый, обходительный, хорошо зарабатывает… — Так-с, минуту назад он был придурок… а теперь милый и обходительный? — Ой, ты вообще меня слушаешь? Он был хорошим, пока меня не бросил! А сейчас просто козёл! — Понятно… — протянула я, не желая дальше выслушивать этот бред, — и ради этого ты разбудила меня в мой законный выходной в 8 утра?

— Почти. Я же говорю, что уже начала планировать нашу с ним совместную жизнь. А этот урод решил расстаться. В общем, я купила нам с ним билеты на экскурсию на сегодняшний вечер. Ночная поездка в заброшенную усадьбу. Её недавно купил какой-то частный инвестор и начал проводить атмосферные экскурсии. Ужасы, легенды, мистика! Короче, полный фарш. Я так хотела туда попасть, а в итоге — шиш с маслом… Одной как-то стремно. Поедешь со мной?

По телу пробежал холодок, будто в комнате внезапно упала температура. Мой внутренний паникёр завопил об опасности. Не любила я такие вещи. Заброшенный замок ночью… бррр… Никогда не смотрела ужасы и не читала мистику. Слишком уж впечатлительная я была для подобного. Так что мой ответ был быстрый и ожидаемый.

— Нет, — резче, чем хотелось, выпалила я. — Боишься, что ли? — решила взять меня на слабо расстроенная подруга. — Ну ты чего, это же всего лишь экскурсия. Там столько народа будет! Целый автобус! — Ничего я не боюсь, — нахмурилась в ответ. Вот терпеть такие провокации не могла. Но всегда велаcь. Не любила признавать свои слабости. — Боишься, боишься! Ссыкунья! — весело рассмеялась подруга.

Сжав зубы до скрежета, я отвернулась к стенке, проклиная свою слишком уж настойчивую подругу и спустя минуту насмешек всё же произнесла: — Во сколько выезд? — Ура… в восемь вечера, примерно около девяти будем там. Как раз стемнеет. — Прекрасно… — прошептала я, наморщив нос. Что может быть более «романтичным», чем лазить по развалинам заброшенного замка при свете луны… ух… идеально.

— Да всё будет хорошо. Спасибо, что ты у меня есть! Я так счастлива! Это чувство не было взаимным, но из вежливости я ответила «я тоже» и положила трубку. Где-то в коридоре залаяла собака, заставляя меня резко дернуться и вспомнить сон. Глубоко вздохнув несколько раз, я прогнала глупый страх… но неприятное чувство так и не ушло.

Глава 3. Поездка

Весь день меня не покидало плохое предчувствие. Всё валилось из рук, а мозг придумывал оправдания, чтобы не ехать в эту злосчастную поездку. Казалось, весь мир пытается меня отговорить. Но я гнала мысли подальше, уверяя себя, что ничего плохого во время централизованной экскурсии с гидом произойти не может. Нам всего-то пощекочут нервы. Стоит лишь начать — и я втянусь, расслаблюсь и получу неимоверное удовольствие от вылазки.

Нацепив на себя любимые рваные джинсы, удобные кеды, футболку с фоткой «Сплина» и надписью «Выхода нет», я сделала себе кофе и начала листать ленту соцсетей, чтобы занять себя чем-то, пока не придёт время. Позвонил будильник, сообщая, что через десять минут пора вызывать такси, и я нехотя поднялась с кресла, хватая свой любимый портфельчик. Последнее время они были в моде, что меня неимоверно радовало, ведь портфели не только классные, но и практичные. Я из тех людей, у которых в сумке есть всё, даже то, о чём сама хозяйка не догадывается. Но при всём при этом никто, кроме меня, не мог найти в ней ничего. Это особое волшебство, которым владеет не только Гермиона, но и все особи женского пола.

Поразмышляв минуту, что мне может пригодиться в этой поездке, я закинула в портфель бутылку вина и универсальный складной ножик, потому что там был, в том числе, и встроенный штопор. Бросив печальный взгляд на зажигалку, я долго раздумывала, стоит ли её прихватить, и в итоге проиграла схватку сама с собой, закидывая её тоже в портфель вместе с пачкой «Кента». Неделю назад я серьёзно настроилась бросить курить. Но удавалось мне это с трудом. Я каждый раз находила повод, чтобы вернуться к этой пагубной привычке. И вот сейчас у меня как будто бы было оправдание — если перенервничаю, то будет чем занять руки. Ругая себя последними словами и обзывая слабачкой, с тяжёлым грузом на душе и дурным предчувствием, я вышла из дома и села в такси.

***

Микроавтобус выезжал с ж/д вокзала, до которого мне было ехать минут пять. Наш город вообще был безумно удобным в этом плане: вроде бы областной центр, а пробок нет — всё благодаря куче окружных дорог и колец, которые за последние десять лет настроили в огромном количестве. Но сегодня, как назло, все шло не по сценарию. Сначала таксист отменил заказ и пришлось ждать нового, а потом мы попали в пробку из-за небольшой аварии на дороге, теряя несколько минут драгоценного времени. Поэтому я чуть не опоздала, приехала совсем впритык. Лиза уже заняла нам места, а сама нервно мялась перед автобусом. Заметив меня, она с воплем кинулась мне на шею, целуя в обе щёки: — Я уж распереживалась, что ты не придёшь. — Ну я же обещала, — развела руками. — Я так рада! — пищала подруга, не умолкая. — Люблю тебя так сильно!

Возле маршрутки стояли человек пять, пытаясь успеть докурить последнюю сигаретку перед часовой поездкой. Запах дыма наполнил мои лёгкие, вызывая желание потянуться к пачке. На секунду я замерла в нерешительности перед автобусом, вдыхая этот тёплый, горьковатый воздух. — Будете? — протянул достаточно симпатичный молодой брюнет сигарету, заметив мои сомнения. Но, собрав все усилия в кулак, я одёрнула сама себя и уверенно покачала головой, залезая в машину вслед за Лизой.

Позади нас расположилась достаточно тучная дама, чем-то напоминающая цыганку. Видимо, из-за огромного количества украшений. Создавалось ощущение, что она нацепила на себя всё своё богатство — на случай, если её выгонят из дома, как делают это женщины в арабских странах. А ещё от неё жутко воняло дешевыми и резкими духами. От одной мысли, что мне придётся дышать этим целый час, я непроизвольно скривилась, мысленно благодаря подругу за «идеальный» выбор места. На секунду показалось, что этот запах въелся в кожу, будто предупреждая о чём-то неприятном.

Спустя минуту мужчины зашли в микроавтобус и заняли места. Молодой человек, что предлагал сигарету, подмигнул мне, проходя мимо, и отправился в самый конец автомобиля. — Видела? — запищала сразу Лиза, оборачиваясь назад и заигрывающе улыбаясь парню, — кажется, я ему понравилась. — Угу, — подтвердила я, не желая разочаровывать подругу тем, что подмигнули вовсе не ей.

«Надо будет обменяться с ним номерками», — подумала я, украдкой посмотрев на красавчика. Не то чтобы я искала отношений, но у меня давно не было парня, так что я бы не отказалась познакомиться поближе с каким-нибудь симпатичным молодым человеком. Хотя бы для того, чтобы приятно провести время. Мне уже было 27, и я давно перестала смущаться и краснеть от подобных мыслей. Секс на одну ночь иногда был даже лучше, чем отношения на три месяца. Никаких тебе разбросанных грязных носков, пивной отрыжки и фраз, что женщина должна уметь готовить и убираться. В моей жизни были гораздо более интересные занятия, чем готовка. Например, чтение книг или спорт, а ещё в нашем современном мире прекрасно работала доставка еды. Хотя чаще всего меня спасал лёгкий салат или йогурт. Видимо, поэтому мне удавалось оставаться такой худой даже при моей сидячей работе литературным редактором. Возможно, не самая прибыльная работа, но зато не пыльная и любимая.

Водитель закрыл двери и завёл двигатель, собираясь отъезжать. Но тут в окно постучали, от резкого звука я даже вздрогнула. «Да уж, Крис, пора лечить нервы». Перед автомобилем стояла совсем ещё молоденькая девушка с розовыми волосами и наушниками «Микки Маусами». Она слёзно просила её впустить, извиняясь за опадание, видимо попала в ту же пробку, что и я. Тяжело вздохнув, водитель нажал на кнопку, отчего дверь отползла вбок автоматически. Со словами благодарности девчонка вбежала в салон и плюхнулась на свободное место перед нами с Лизой. Рядом сидел невзрачный парень в очках и читал книгу со сложным названием, явно связанную с инженерией. Он даже не обратил внимания на новую соседку, слишком увлёкшись чтивом.

Автобус наконец-то тронулся, и я без зазрения совести потянулась к бутылке, что лежала на дне сумки. «Я точно не выдержу эту поездку без алкоголя!» Лиза, увидев мою заначку, начала чуть ли не плакать, признаваясь мне в любви и осыпая комплиментами. Разлив вино по пластиковым бокалам, которые я тоже догадалась взять, я вкусила прекрасный терпкий вкус, откидываясь на кресло поудобнее.

— А можно мне тоже? — спросила розововолосая, оборачиваясь к нам и поражая своей наглостью. — А тебе 18-то есть? — скептически протянула я, не особо желая делиться своим сокровищем. — Конечно! Как раз вчера исполнилось. Эта поездка — подарок на мой день рождения. Сюда до 18-ти нельзя. — Ну раз день рождения, то ладно… — ответила я, протягивая ей бутылку, — только бокалов у меня больше нет, пей с горла.

Девушку совершенно не смутило такое положение вещей, и она сделала огромный глоток, слегка закашлявшись от жадности. — Я Виолетта, можно просто Ви, — алкоголь развязал ей язык, но в принципе, я была не против третьего собеседника в нашей компании. Разговоры с Лизой чаще напоминали монологи, так хоть какое-то разнообразие. Всё лучше, чем слушать, какой урод этот самый Денис.

Через несколько минут нашей оживлённой беседы дама сзади не выдержала и тоже попросила глоток вина… «горло смочить». Добродушная Ви отдала ей бутылку, даже не подумав спросить меня, хозяйку сего благородного напитка. Печально проводив взглядом своё успокоительное, я тяжело вздохнула и смирилась с судьбой.

— Ой, девочки, а может вам погадать? — спросила цыганка. — Я как раз взяла с собой карты.

— Ну давай, — отозвалась Лиза, смеясь и хлопая в ладоши. — Только быстро, пока не приехали. Дама сзади шумно откупорила свою сумку, доставая колоду потрёпанных карт таро. Края были затёрты, а на некоторых пятна — то ли от вина, то ли… лучше не думать.

— Сначала я вытяну карту для именинницы, — её голос стал низким, почти певучим. Она перетасовала колоду, карты в её руках будто ожили, скользя одна за другой. — Ну-ка, детка, тяни.

Ви хихикнула, выдернула карту и положила её на сиденье. На ней был нарисован человек, висящий вниз головой. —Повешенный, — протянула цыганка, глядя на рисунок чуть дольше, чем нужно. — Ох, милая, тебе придётся пожертвовать чем-то очень важным.

— Это типа плохо? — засмеялась Ви, но в глазах мелькнуло сомнение.

— Всё относительно, — дама не отрывала взгляда от карты, пока та не исчезла обратно в колоду.

— Ой, не парься! — ободряюще улыбнулась Лиза. — Иногда полезно избавляться от балласта.

— Особенно, если у этого балласта есть член, — хмыкнула я, вызывая смех у подруги.

— Ну что, девочки, по одной карте? — дама сзади уже держала в руках потёртую колоду таро, и от её низкого, чуть зловещего голоса в воздухе словно потемнело.

Лиза, как всегда, потянулась первой: — Давай, надеюсь, там будет что-то о новом парне. Не зря же этот красавчик сзади мне подмигнул.

Цыганка перетасовала карты медленно, будто прислушиваясь к чему-то, что слышит только она, и вытащила одну. Бледный всадник в чёрных доспехах, держащий знамя с белой розой. Под копытами — тела, а вдали поднималось багровое солнце.

— Смерть, — произнесла она негромко, глядя на карту чуть дольше, чем нужно.

Лиза истерически хихикула: — Это не похоже на что-то позитивное.

Гадалка медленно улыбнулась, но в её глазах оставалась тень. — Не всегда эта карта значит конец жизни, девочка. Чаще — это перемены. Закрытие старых дверей и открытие новых. Иногда… болезненное, но необходимое.

— Ага, звучит уже лучше, — кивнула Лиза, но я заметила, как она всё же сжала руки на коленях.

— Но помни, — добавила гадалка, убирая карту обратно в колоду, — что перемены приходят разными путями. И иногда один путь — мягкий, а другой… — она не договорила, лишь чуть приподняла бровь, — другой оставляет следы, которые уже не смыть.

— Ладно, теперь ты, красавица, — её взгляд переместился на меня.

Я вытянула карту. На ней — женщина с повязкой на глазах, держащая два скрещённых меча. За спиной — море и тёмное небо.

— Двойка мечей, — гадалка медленно провела пальцем по лезвиям на картинке. — Муки выбора. Ты окажешься там, где придётся решать быстро. И твой выбор будет… между жизнью и смертью.

— Чьей? — выдохнула я.

Женщина прищурилась, её голос стал мягким, почти ласковым: — Это ты узнаешь только тогда, когда уже не будет времени думать.

От предсказания у меня по коже пробежались мурашки. Не то, чтобы я верила в подобную чушь, но что-то на краю подсознания кричало, что нельзя игнорировать предупреждение. В салоне на мгновение стало тихо, и даже Ви перестала болтать. Лиза отвернулась к окну, а я почему-то не могла отвести глаз от карты, пугающей меня до дрожи.

— Посмотрите на небо, — неожиданно воскликнула подруга, — какое красивое!

Алый закат спускался на землю, окрасив небо в насыщенно-красный цвет. Картина и впрямь была прекрасна, но в тоже время жутко пугающая. Я не могла избавиться от ощущения, что кто-то разукрасил линию горизонта кровью. Мозг сразу подкинул мне воспоминания из детства, я нервно отпила глоток красного вина, чтобы успокоиться. Но вместо виноградной терпкости, ощутила на языке металлический вкус.

Резко дернув головой, я отвернулась от окна, прогоняя непрошеные мысли и образы. В очередной раз за вечер уговаривая себя, что всё это не больше, чем моя разбушевавшаяся фантазия.

— Что-то все приуныли, — разорвал тишину голос Лизы, — мы же едем на очень крутую экскурсию. Будет весело, так что выше нос! Давайте я вам лучше расскажу жуткую историю про поместье!

Лиза придвинулась ближе, её глаза блеснули в полумраке. Голос стал низким, шепчущим, и от этого слова начали звучать как заклинание из какого-то жуткого ужастика:

— Говорят, хозяева поместья были не просто аристократами… — она сделала долгую паузу, окидывая всех нас прищуренным взглядом, — Они были вампирами, настоящими монстрами, питающимися кровью. В своих роскошных, но мрачных залах они держали пленников на цепях. Сначала ломали их волю: пытали, лишали сна, играли с ними, словно с игрушками. А когда жертва переставала сопротивляться… приходила очередь пировать.

— Вампиров не существует, — скептически хмыкнула розововолосая.

— Неужели, — продолжала нагнетать Лиза. — Вампирами же называют не только выдуманных тварей, но и людей, которые пьют кровь себеподобных. А знаешь, что в них общего? И те, и те — жестокие монстры. И те, и те убивают ради забавы…

В её голосе не было ни капли насмешки — только вязкая, тягучая тьма. А от её слов становилось жутко, к горлу подкатывала тошнота. — Слышала, что по ночам, особенно в полнолуние, из руин усадьбы доносятся крики… столь пронзительные, что даже птицы замолкают. А если прислушаться, можно различить стоны, хрипы несчастных, которые оказались не в том месте, и не в то время.

У меня по коже побежали мурашки, под ложечкой засосало. Мне и так было очень не комфортно в этом автобусе, весь день в голову лезли странные мысли, а тут ещё и истории, лишь усугубляющие моё состояние. Именно поэтому я никогда не смотрела ужастики, слишком впечатлительная я для подобного.

Лиза чуть подалась вперёд, нагнетая обстановку, но слова перекрывали всё: — И у них были псы. Чёрные, с глазами, как раскалённый уголь. Они рыскали по коридорам, чуя страх. Любой, кто пытался убежать, слышал за спиной их тихий, уверенный шаг… и уже знал, что его догонят.

Сначала я замерла, вновь проваливаясь в воспоминания, сердце заколотилось как бешеное. И тут во мне что-то щёлкнуло, подсказывая о подлоге. — Стоп, — сказала я, прищурившись. — Ты же знаешь, что я собак терпеть не могу. Специально придумала эту чушь?

Лиза моргнула, на секунду будто потеряла нить разговора, а потом прыснула со смеху. — Чёрт, попалась! — Она вжалась в спинку сиденья, хохоча. — Но ты бы видела своё лицо!

Её смех подхватили и остальные дамы, но мне было совсем не весело. Терпеть не могла, когда мои страхи высмеивали. Это была не просто придуманная фобия, а последствия тяжёлой травмы. И даже психиатры были бессильны в этом вопросе.

Глава 4. Виолетта

Два дня назад

— В какой цвет красим волосы? — спросила мастер-парикмахер совсем ещё молодую блондинку, одетую в худи и рваные джинсы. — Розовый, — хитро улыбнулась Виолетта. — Ого! Уверена? Твой отец будет вне себя от злости, — ответила Алина, мастер, которая уже не первый год знала свою клиентку и её семейные проблемы.

Работа такая. Большинство людей, когда приходят в парикмахерскую, хотят не только обновить внешность, но и выговориться. Это и не удивительно, ведь сидеть несколько часов без дела — достаточно скучно. Да, можно почитать журнал, полазить в телефоне, но всё равно рано или поздно клиент начинает болтать обо всём.

— Он всегда недоволен, — буркнула Ви. — Немного больше или меньше — плевать. Я взрослая, что хочу, то и делаю. — У тебя ведь завтра день рождения? — Ага, — просияла Виолетта. — Наконец-то мне восемнадцать, и я официально буду сама принимать за себя решения. — Закатишь большую вечеринку? — улыбнулась мастер, намазывая краску на волосы девчонки. — Да какой там! Мне негде. Дома родители — они подобного в жизни не допустят. Пойду в бар или на дискотеку! Там и оторвусь. — Ага, так тебя отец и отпустит. Особенно когда увидит твой новый цвет волос. Может, всё-таки передумаешь? Ещё не поздно. — Ни за что! Плевать, что он думает. Ещё немного — и перееду в столицу, в универ, заселюсь в общагу. Пусть потом маме мозги компостирует от скуки. С меня хватит. — Ну как знаешь…

Алина была права. Отец Виолетты пришёл в ярость, увидев дочь в новом амплуа. Он был юристом старой закалки и привык жить по правилам. А его дочь постоянно их нарушала. Нет, она не переступала закон, не попадала в неприятности, но мастерски умела доводить отца до белой горячки. На самом деле ей даже не особо приходилось стараться. Само её существование как будто раздражало мужчину, и любая мелочь добавляла масла в огонь.

Будучи ребёнком, девочка очень боялась гнева папы и старалась всё делать так, как он сказал. Но со временем она поняла, что это бесполезно. Её ругали за каждый прокол, придирались к каждой мелочи, никогда не хвалили. В таком случае зачем пытаться соответствовать ожиданиям того, кто никогда не будет доволен? И Ви начала поступать так, как сама хотела, не озираясь на мнение родителя, мечтая лишь об одном — поскорее переехать из дома и начать самостоятельную жизнь.

— Что ты натворила со своими волосами?! Ты что — проститутка? Что люди-то скажут! — Причём здесь проститутка? — взбунтовалась девчонка. — Я же не сплю ни с кем за деньги. Это всего лишь волосы, я так самовыражаюсь. — Самовыражаешься? Серьёзно? И что же ты хочешь сказать этим шагом? Что у тебя внутри нет ничего, кроме розовых замков? Что ты тупая? Недалёкая? — Замолчи! Я не тупая! — истерически завизжала девушка, у неё на глаза начали наворачиваться слёзы.

Она очень старалась их сдержать. Отец, как всегда, в своём стиле. За что он так с ней? Кто в своём уме может сказать подобное единственной дочери?

— Или, может быть, это намёк на что-то другое? На ориентацию? Только попробуй мне подобное сказать — и вылетишь из этого дома, как пробка! — А ты что думаешь? — спросила Ви, обращаясь к матери, которая стояла в стороне бледная, как моль.

Она предпочитала не вмешиваться в скандалы между мужем и дочерью. Потому что каждый раз выходила крайней. За долгие годы брака она научилась молча подчиняться своему деспотичному мужу, боясь высказывать мнение по многим вопросам.

— Я… — проблеяла женщина. — Думаю, отец прав, волосы нужно перекрасить. — Прекрасно! Замечательно! Знаете что, да пошли вы оба! Это моя жизнь и моя внешность, что хочу — то и делаю. — Ты будешь делать то, что я тебе сказал, пока живёшь в моём доме! — грубо басом заявил отец. — Завтра мне исполняется восемнадцать. Я наконец-то стану совершеннолетней. Завтра я съеду, и больше вы меня никогда не увидите. Надеюсь, тебе от этого будет легче, папочка. «Что имеем — не храним, потерявши — плачем», — прошипела Виолетта, отправляясь в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Ругаться больше не было смысла. И всё же на душе было очень неспокойно. Едва девчонка переступила порог своей комнаты, слёзы полились градом, смешиваясь с тушью. Слова, сказанные отцом, впивались в кожу, как сотня иголок, причиняя невыносимую боль.

Ей казалось, она уже привыкла к вечному недовольству и нападкам родителя. Но разве возможно действительно привыкнуть к разочарованию в его глазах? К тому, что самые близкие тебе люди, которые должны тебя любить, испытывают лишь бешенство и стыд.

Надев свои любимые наушники «Микки-Маусы», Виолетта включила музыку на всю и начала собирать вещи. Она не шутила насчёт того, что уйдёт из дома. Ей здесь были не рады.

Поживёт какое-то время у лучшей подруги Леры, а потом переберётся в общагу. И к чёрту отца. Он ещё будет страдать от того, что потерял единственную дочь. Будет жалеть, что так долго её не ценил. Некоторые ценят лишь то, что потеряли.

***

— Ви! Харэ киснуть, у тебя же днюха! — подошёл к девчонке её друг Стас, крепко обнимая за талию. — Пошли лучше танцевать.

Они выпили по шоту, а потом отправились на танцпол. Осадок, что остался внутри после ссоры с родителями, постепенно улетучивался, растворялся в музыке, алкоголе и шутках друзей. Здесь она чувствовала себя нужной. Эти люди её ценили и любили больше, чем родители. По крайней мере, Виолетта искренне так считала.

Натанцевавшись вдоволь, весёлая компания заняла столик в углу бара, поднимая бокалы за именинницу. Посыпались тосты, поздравления. И плохое настроение отступило окончательно.

— Малышка, — взяла слово лучшая подружка Лера, — поздравляю тебя с самым важным днём в твоей жизни! Сегодня ты официально стала взрослой и самостоятельной. Ты так долго этого ждала! Наш подарок на твою днюшку — вот: это ночная экскурсия в заброшенную усадьбу. Организаторы обещают пощекотать нервишки. Я знаю, что ты просто обожаешь подобные вещи. Надеюсь, тебе понравится.

Лера протянула билет и очень эффектную брошюру, на которой тянулись тонкие готические буквы, будто нарисованные кровью: «Экскурсия - Квест в заброшенной усадьбе.Смертельно красиво. Страшно увлекательно. Один выход — один победитель.»

— Ваааау! — протянула Виолетта, кинувшись обнимать друзей. Она и впрямь любила подобную жуть, обожала смотреть фильмы ужасов, проходить загадочные квесты и посещать мистические, атмосферные места. А ещё она вела свой канал в соцсетях, где постоянно постила истории о потусторонних силах и маньяках. Хорошо восхищаться подобными вещами на расстоянии. — Просто идеально! Вы лучшие!

— Ждём от тебя крутого контента! — улыбнулся Стас, с радостью принимая объятия хрупкой, воздушной девушки, в которую он давным-давно был влюблён. Он хотел признаться ей в своих чувствах, но робел при каждой попытке. Однако в этот раз он был полон решимости, пообещав сам себе, что сделает это сразу после экскурсии.

Ребята гуляли до утра, спать легли уставшими и пьяными. Виолетта чуть было не проспала экскурсию, которую подарили ей друзья. В последний момент её разбудила Лера, а Стас подвёз на автобус, при этом чуть не потерял права, потому что гнал по городу, как сумасшедший. Почему-то у него в груди поселилось недоброе предчувствие, но, посмотрев на сияющую подругу, он отбросил все сомнения и пожелал ей хорошо провести время, уговаривая себя в том, что она вернётся быстрее, чем он успеет соскучиться.

Глава 5. Доберманы

Как только солнце село, моя паника начала лишь усиливаться. Автобус свернул с трассы на просёлочную дорогу, на которой даже освещения не было. И если сначала это не смущало, то как только мы заехали в колхоз с эпичным названием «Заря Коммунизма», в груди у меня что-то заныло. Фары освещали ветхие, заброшенные здания, которые держались на честном слове: забитые окна, проваленные деревянные крыши — всё это вызывало дурные мысли, что там могут жить призраки или кто похуже. Я не верила в нечистую силу, но в такие моменты страх пробирался тонкой ядовитой змейкой, отравляя изнутри.

— Неужели нельзя было выбрать другую дорогу? Жуть какая, — не выдержала я. — Боишься? — рассмеялась Лиза. — Возможно, они специально. Атмосферу создают, чтобы страх начал грызть нас ещё до того, как мы туда доберёмся.

Заброшенные здания вскоре закончились, и мы наконец-то въехали в деревню. После свернули на просёлочную дорогу, проехали кованые ворота и остановились. Вся территория усадьбы была обнесена двухметровым бетонным забором. Справа была маленькая будка — контрольно-пропускной пункт. Малюсенький домик выглядел отремонтированным и аккуратным, но решётки на окнах вызывали чувство, что это часть тюремного помещения. Вдалеке виднелись очертания огромного заброшенного здания в классическом стиле, а справа — развалины какого-то строения из кирпича. Рассмотреть что-то в темноте на таком расстоянии было невозможно, но было понятно, что место и в самом деле пугающее. Не зря его выбрали именно для этой экскурсии.

Идти нужно было прилично. Дорожек не было, одинокий допотопный фонарь освещал лишь парковку, но не сам путь, поэтому я очень надеялась, что у гида хотя бы будет лампа или любой другой вид освещения. Не хотелось бы споткнуться в темноте и разбить себе нос. Конечно, всегда оставался фонарик на телефоне, но это как-то уж сильно непрофессионально со стороны организаторов.

Автобус остановился, водитель заглушил двигатель, открыл двери и громко гаркнул: — Приехали. На выход. Дальше пешком, метров триста.

— Что ж так грубо, — поморщилась Лиза, любительница повозмущаться.

Мы все сгруппировались возле автобуса, ожидая экскурсовода. Кое-кто уже тянулся к сигарете, кто-то болтал без умолку. Я же достала из заднего кармана джинсов мобильник, чтобы занять чем-то руки.

— Странно, связи нет, — разочарованно протянула я. — Ой, да потерпи ты уже один денёк без своего смартфона, — вспылила подруга, выхватывая у меня телефон. — Откуда здесь связь? Мы в глуши!

И тут двери в маршрутке неожиданно закрылись, заревел двигатель, и автомобиль сорвался с места, бросая нас. А сразу за этим высокие кованые ворота захлопнулись сами по себе, как будто бы на них было установлено электронное управление.

— Эй! — послышались голоса туристов. — Какого чёрта? — Куда он поехал?!

Один из мужчин подошёл к воротам и подёргал их, пытаясь открыть, но это оказалось бессмысленно. Они не двигались с места. Массивная деревянная дверь в будку тоже оказалась заперта. Кто-то начал громко высказывать свои подозрения, а кто-то радовался как ребёнок, восхищаясь представлением. Мы все приехали сюда, чтобы пощекотать нервишки, организаторы постарались на славу, чтобы создать атмосферу.

У меня на душе вновь стало совсем неспокойно. Руки сами потянулись к сигарете, но тут я поняла, что сумки на мне нет, а пачка осталась в ней. В нос ударил табачный дым, идущий от моих собратьев по зависимости, испытывая мою силу воли. И я резко отвернулась, сделав несколько шагов в сторону от основной толпы, чтобы не сорваться.

— Ты куда? — крикнула мне вслед Лиза. — Свежим воздухом подышать, — ответила я через плечо, отдаляясь всё дальше и дальше.

Лиза лишь пожала плечами и отправилась в сторону красавчика и его друга-фотографа, настраивавшего свою профессиональную камеру. Оказавшись слегка в стороне от всех, я обхватила плечи руками и начала наблюдать за людьми, которые успели разбиться на группки. Лиза вовсю флиртовала с брюнетом, пользуясь моментом. Розововолосая девушка о чём-то спорила с парнем-инженером, который так и не выпустил книгу из рук. Гадалка стояла чуть в стороне от всех и зачем-то тасовала карты, которые всё равно были бесполезны в этом полумраке. Чуть ближе ко мне стояла сладкая парочка, которые не могли оторваться друг от друга, игнорируя возмущённые взгляды общества. Не далеко от влюбленных весело болтала небольшая компания из четырёх молодых людей.

Я резко отвела взгляд в сторону и оторопела. Из темноты на меня смотрели четыре светящиеся точки. Они горели, как угли в золе костра, и чем дольше я вглядывалась, тем реальнее они становились. Где-то на грани слуха прорезался низкий, надрывный собачий рык. Паника накрыла меня ледяной волной. Горло сжалось в судороге, точно так же, как в детстве, когда я задыхалась от ночных кошмаров. Я прекрасно понимала, что это может быть лишь очередной обман моего воображения, но тело мне больше не принадлежало. Мама говорила, что страх может стать мишенью и, чтобы этого не произошло, — нужно замереть.

Сухими губами я начала едва слышно шептать слова песни «Сплина», заученной до боли: «Выхода нет». Не самая позитивная песня из их репертуара, но именно она меня всегда почему-то успокаивала. Голос дрожал, слова терялись в срывающемся дыхании. Моя фобия не желала отпускать. Жёлтые пятна оставались висеть в воздухе и с каждой секундой становились всё ближе. Я слышала утробное рычание, пугающее всё сильнее, слова песни начали путаться. Меня парализовало, ноги перестали слушаться, а сердце барабанило в груди с ужасающей скоростью.

Усилием воли я заставила себя повернуться к толпе. Взгляд метался от одного лица к другому в надежде, что кто-то заметит ужас, скрывающийся в кустах. Как только я взглянула на ближайшую парочку, как будто почувствовав неладное, монстры сорвались с места. Я услышала шелест листвы, увидела, как когти пробороздили землю, оставляя за собой страшные следы. Крик застрял в горле и, возможно, именно это спасло мне жизнь. Мимо меня проскочили две тени, показавшиеся нереальными. Это точно не могло быть игрой моего воображения.

Я видела, как звери кинулись на парочку, которая только что целовалась. Парень упал первым. Он не осознал, что произошло. Сначала попытался закричать, но крупное животное вцепилось прямо в него. Всё произошло так быстро. Секунда — и истошные крики заглушает бульканье. В свежем воздухе завитал ощутимый запах крови. Горло сдавило от спазма, но я не могла позволить себе согнуться пополам, боясь, что звери заметят меня.

Только тогда все поняли, что что-то произошло. Девушка завопила и попыталась сорваться с места, но и она оказалась сбита с ног. Я видела, как её терзают, слышала клацанье зубов и треск рвущейся ткани, а может, и кожи. Несчастная пыталась подняться, зацепиться, но очень скоро её руки обмякли, и она перестала подавать признаки жизни.

Это точно были две большие собаки, и они были специально обучены нападать на людей. Один из псов оторвался от жертвы, как будто она перестала его интересовать. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота из-за открывшегося мне зрелища. Кровь тёмным пятном разлилась по земле. Куски человеческой плоти ошмётками устилали место битвы. Морда хищника окрасилась в красный цвет, который был заметен даже в полумраке.

Затем пёс прижался носом к земле, принюхиваясь, выискивая новую жертву. Чувство нереальности сменилось на жуткое осознание случившегося. Если до этого момента в голове мелькала спасительная мысль, что это — всего лишь часть представления, придуманного, чтобы пощекотать нам нервы, то сейчас стало понятно, что два трупа никак не вписывались в эту теорию.

Сердце застучало ещё быстрее, мозг понимал, что надо бежать, но я всё ещё пребывала в полнейшем ступоре и не могла заставить себя пошевелиться. Кто-то сорвался с места и побежал, и это заставило псов броситься следом.

Один парень из четвёрки запрыгнул на ворота, пытаясь их перелезть. И у него это даже практически получилось, но едва он дотронулся до верхних прутьев, как по кованому забору прошлась волна электричества. Тело парня затрясло, даже искры полетели, завоняло палёной плотью. Ещё один вопль, полный ужаса и боли, присоединился к другим крикам. Девушка полезла снимать своего парня, но её друг удержал её на месте, не позволяя приблизиться к трупу, спасая её от страшной смерти. Спустя несколько секунд тело мужчины с глухим стуком упало на землю, но друг девушки не отпускал её к возлюбленному, потиху оттягивая в сторону.

Я увидела, как гадалка рванула за толпой, но не смогла далеко убежать. Тучная женщина споткнулась и рухнула на землю. Увидев лёгкую добычу, зверь предостерегающе рыкнул, а в следующую секунду медленно двинулся на женщину. Она успела только перевернуться на спину, стараясь руками ухватиться за что-то. Её пальцы искали хоть что-то, чем можно отбиться, но вместо этого нащупали только карты, разлетевшиеся из колоды.

Я хотела закрыть глаза, чтобы не видеть того, что будет дальше, но тело не слушалось. Хищник подошёл ближе, но гадалка не нашла ничего лучше, чем кинуть в морду животного свои карты. Это отвлекло зверя, но ненадолго. Меня сковало ещё больше от ожидания неизбежного. Очень хотелось отвернуться, чтобы не наблюдать эту жуткую картину. Но я не смогла себя заставить этого сделать, неотрывно следя за псом.

Приблизившись практически вплотную, доберман, предостерегающе рыкнув, приготовился к атаке, но внезапно он начал чихать. Видимо, собаке тоже не понравился её отвратительный парфюм, который и спас женщине жизнь.

В этот момент чуть дальше послышался вой второго пса, и тот, что находился рядом с гадалкой, сорвался с места и побежал помогать другу. Я перевела взгляд в сторону рыка. И у меня кровь застыла в жилах. Потому что он стоял напротив парня-красавчика, за спиной которого пряталась Лиза и его друг-фотограф.

У брюнета в руках была огромная палка, которой он пытался отбиваться от собаки. Это походило на смертельную дуэль: атака палкой — шаг животного. Какое-то время у мужчины даже получалось отмахиваться, но к животному подбежал напарник, и это сменило перевес не в пользу людей. Один из псов кинулся на красавчика, выбивая из его рук оружие, а второй — на его друга-фотографа.

Лиза заорала как резаная, а у меня оборвалось сердце — в этот раз из-за страха за подругу. Оба парня упали на землю практически одновременно. Из-за криков и рыка животных в душе у меня стыла кровь. Я не могла отвести взгляда от страшной картины, мысленно молясь о том, чтобы Лиза не пострадала.

Одна из собак впилась в руку красавчику, вызывая новый истошный крик. Я видела, как полилась кровь, как зубы кромсали плоть, рвали её. Вновь к горлу подступила тошнота. Зверь практически оторвал парню руку, настолько зло и яростно он атаковал.

Но в этот момент фотограф, отбивающийся от второго хищника, нажал на кнопку фотоаппарата, и яркая вспышка осветила пространство, ослепляя псов. Обе собаки отпрянули от своих жертв, непонимающе мотая головами. И этого момента хватило, чтобы мужчины поднялись и, схватив Лизу, побежали в сторону замка. Красавчик крепко придерживал собственную руку, видимо пытаясь остановить текущую кровь.

После того как доберманы пришли в себя, они растерянно огляделись, понимая, что добыча убегает. Они явно хотели отправиться в погоню, но передумали, обратив свой взор на удаляющуюся тройку, которые побежали в сторону развалин, что находились прилично ближе, чем сама усадьба, но выглядели менее надёжными. Сложно было рассмотреть в темноте, но я готова была спорить, что там даже окон нет. Псы рванули с места, желая догнать новых жертв.

И как только они отбежали на достаточное расстояние, мой паралич прошёл. Я тут же побежала в сторону единственного на мой взгляд убежища — усадьбы. Шокированная цыганка всё ещё лежала на земле. Я помогла ей подняться, умоляя Бога, чтобы моя доброта не стала для меня роковой.

Когда мы были на полпути к цели, до ушей донеслись новые крики боли и ужаса — мужской и женский вперемешку. Собаки добрались до новых жертв. Но в этот раз я не стала останавливаться и застывать от страха, наоборот прибавила скорости, пока хищники были заняты. Как бы плохо это ни звучало, но в данном случае я ничем не могла помочь несчастным — мне всего лишь безумно хотелось выжить.

И лишь войдя в здание, я смогла немного передохнуть. На самом деле это было не самое лучшее убежище, потому что многие окна и двери отсутствовали, но всё же была надежда, что есть хоть одна комната, где можно запереться и переждать, пока псы уйдут.

Захлопнув за собой огромную массивную дверь, я огляделась. И если бы не все ужасы ситуации, я бы даже восхитилась видом. Шикарная, хоть и потрёпанная лестница из тёмного дерева находилась прямо по центру помещения. Штукатурка местами отвалилась, обнажая старый тёмный кирпич, создавая впечатление, что здание горело. Высокие потолки, арочные проёмы, повидавший виды пол — всё это и впрямь выглядело очень атмосферно и слегка пугающе.

По коже пробежали мурашки, я тяжело сглотнула, отгоняя страх в сторону. Не время было впадать в панику, надо было найти подругу и оставшихся в живых.

— Эй! — проорала я, понимая, что других людей нигде не видно. — Лиза!

В этот момент дверь сбоку отворилась, и оттуда показалась хорошенькая головка моей подруги.

— Крис, слава Богу! Давай сюда, быстрее!

Мы с цыганкой вбежали в небольшую комнату с обшарпанной штукатуркой на стенах. В отличие от предыдущего помещения, в ней было гораздо темнее, потому что окна были заколочены. Но именно это давало хоть какую-то видимость безопасности. Кроме Лизы и двух парней здесь уже находилась Ви и инженер, что меня несказанно обрадовало.

Прислонившись спиной к стене, я медленно сползла по ней, пытаясь отдышаться. Ноги не держали, меня всю трясло от пережитого ужаса. Я устало положила лицо на руки, изо всех сил стараясь не расплакаться. Ещё рано. Надо было разобраться в том, что это было и как отсюда выбираться.

Глава 6. Красавчик и фотограф

Неделю назад

— Так и знал, что найду тебя здесь! — отряхивая от дождя волосы, произнёс красивый молодой мужчина. На вид ему было лет тридцать пять, брюнет с голубыми глазами. Лицо его было слегка смазливым — именно таким, какое любят молодые девушки. Сняв с себя кожаную куртку, которая едва ли могла спасти его от непогоды за окном, но выглядела круто и стильно, он остался в тёмной футболке, обтягивающей спортивное тело настолько, что казалось: при любом резком движении она может разойтись по швам.

Когда-то Влад был очень полным подростком, и в школе его за это буллили. И лишь Саша всегда впрягался за закомплексованного и ранимого одноклассника. А потом гадкий утёнок вырос, занялся спортом, проводя всё свободное время в качалке, и общество быстро забыло, каким он был раньше. Девушки откровенно вешались на него, парни — боялись и уважали. И «полный Владик» почувствовал себя звездой, красавчиком-мужчиной, который может соблазнить любую. Но с застенчивостью ушла и душевность: он стал заносчивым и эгоистичным. Однако Саня предпочитал этого не замечать. Он всё ещё считал Влада своим лучшим другом и знал, какая у него ранимая душа. Впрочем, сам «красавчик» искренне ценил Сашу — с ним он всё ещё был тем самым добрым и искренним мальчишкой. Ему больше не нужна была защита, но дружба и поддержка нужны всегда, в любом возрасте.

— Не надоело бухать? — с укором произнёс Влад. Ему было неприятно видеть друга в таком состоянии.

Последнее время у Сани в жизни всё шло наперекосяк, и он пристрастился к бутылке. Пятнадцать лет назад, когда они закончили школу и думали, чем заняться в жизни, Саша выбрал популярную и перспективную тогда профессию фотографа. Он очень любил это занятие: замечал, как нужно расставить свет, знал, как правильно создать композицию, каждый его кадр получался особенным, необычным, идеальным.

Но со временем у всех появились смартфоны, пошла мода на селфи, были созданы миллионы фильтров. Каждый любитель начал чувствовать себя профессионалом, и профессия как таковая начала умирать. Саня получал всё меньше заказов, а основные деньги зарабатывал на съёмках свадеб, которые терпеть не мог. Но даже в этом потребность угасала — зачем платить фотографу, если у всех гостей есть новенький смартфон с камерой в двести мегапикселей?

В итоге у друга начались проблемы с деньгами. А как известно, это часто напрямую связано с семейными скандалами. В общем, отношения с женой тоже не клеились, и мужчина начал впадать в депрессию.

— У меня есть причина, — заплетающимся языком ответил Саша, опрокидывая очередную стопку.

— У тебя всегда есть причина, — пробурчал Влад, — что на этот раз?

— Оля мне изменяет…

На секунду в воздухе повисло молчание. Казалось, Влад слегка занервничал, будто бы ему стало неуютно.

— Бред какой-то. С чего ты решил?

— Она сама сказала… когда выставляла мои вещи за дверь.

— Что? Она сказала — с кем?

Саня лишь покачал головой, а в его взгляде загорелся нездоровый огонёк:

— Не знаю, но как узнаю — точно убью козла!

— Не пори горячку, — сглотнул друг, присаживаясь на барный стул рядом и жестом заказывая себе выпить. — Может, она это… в порыве злости. Наверняка опять поругались. Может, хотела сделать тебе больно таким образом.

— Думаешь? — фотограф посмотрел на друга с надеждой, будто в самом деле мог получить от него ответ.

— Да кто вас знает! — эмоционально ответил красавчик. — Вы же последнее время только и делаете, что собачитесь.

— Согласен. Но я всё равно её очень люблю и не хочу потерять, — грустно ответил Саня, опрокидывая ещё одну стопку.

— Тогда переставай бухать и начни что-то делать со своей жизнью. Возьми себя в руки наконец-то.

Повисла пауза. Мужчина задумался над словами старого друга. И в конце концов произнёс:

— Я увидел одну очень интересную экскурсию в заброшенную усадьбу. Ночью. Вокруг неё ходит много легенд. В общем, я хочу туда съездить, отснять всё и попробовать выложить в интернет. Вдруг повезёт, и подобный материал зайдёт публике. Стану знаменитым блогером, — мечтательно улыбнулся парень. В глазах появился блеск. Когда-то они были ярко-зелёными, сводили девушек с ума, но со временем потускнели — как и мысли мужчины. Поэтому видеть надежду и азарт друга вновь было приятно.

— Ну, это не помешает, — подмигнул Влад, — фотки точно будут зачётные.

— Поехали со мной! Будет весело, да и мне не так одиноко.

Красавчик абсолютно не хотел соглашаться — подобные развлечения его не прельщали. Но сейчас ему нужно было поддержать друга, который долгие годы защищал его от косых взглядов и побоев. Тем более Влад перед ним провинился… очень и очень сильно.

***

— Зачем ты ему рассказала? — вместо приветствия рявкнул Влад в телефонную трубку, как только вернулся домой. Время уже перевалило за полночь, но мужчина знал, что Оля ещё не спит. Она никогда не ложилась так рано.

— Влад, я хочу уйти от него, — устало сказала женщина.

— Я это понял… — произнёс Влад. — Но к чему было говорить, что ты ему изменила?

— Потому что это правда! Ты лучше других это знаешь.

— Это была ошибка! Забудь!

— Ах вот как?! — взорвалась Оля. — А несколько дней назад ты говорил совсем другое, доводя меня до оргазма.

— Саня мой друг… — с отчаянием в голосе произнёс мужчина.

— Раньше об этом надо было думать! Сделанного уже не исправишь.

— Мы оба можем об этом забыть…

— Какой же ты всё-таки моральный урод, Влад. Не собираюсь я ни о чём забывать. Но можешь быть спокойным, Саше я тоже не буду рассказывать. Эта информация его уничтожит. Но это никак не повлияет на то, что на следующей неделе я подаю на развод. А на твоём месте я бы задумалась, достоин ли ты называться другом.

— Оль… — будто бы плачуще протянул красавчик, — прости. Я запутался.

— Да пошёл ты… Забудь мой номер.

В трубке послышались гудки, а Влад со стоном схватился за голову. Он не знал, испытывал ли облегчение или злость из-за разговора. Он слишком давно запутался в себе и своих чувствах.

Саша и Оля начали встречаться ещё в школе, тогда, когда Влад весил около сотни килограммов, и его тело было похоже на тушку перекормленного мопса. Тогда «жирный Владик» для неё не существовал — точнее, был большой тенью парня, с которым она была вместе. А вот сам парнишка был в неё безумно влюблён. Но чувства пришлось закопать куда подальше, когда Саня рассказал, что сделал предложение. Возможно, стоило отбить Олю ещё тогда, но у него не было шансов. Да и дружба казалась в тот момент важнее.

Со временем всё изменилось. Влад стал выглядеть как суперзвезда, зарабатывал не меньше. И Оля наконец-то обратила на него внимание. Теперь пришло её время за ним бегать. И это внимание очень льстило красавчику — он всё ещё был к ней неравнодушен. Но сдерживал себя как мог, заменяя чувства случайным сексом.

То, что произошло несколько дней назад, действительно было ошибкой. Ольга всё ещё была женой его лучшего друга. Но Влад не мог избавиться от ощущения, что рано или поздно это всё равно бы случилось. Слишком сильной была химия между ними. Красавчик испугался потерять друга, но, услышав, как она посылает его, ещё больше испугался потерять женщину, которую любил.

Он чётко решил, что во время поездки он всё расскажет Сане. А дальше — будь что будет.

Глава 7. Выхода нет

— Мне ведь не показалось? Вы тоже это видели и слышали? — едва слышно прошептала Ви.

Я оторвала руки от лица и отрицательно помотала головой. Как бы я хотела, чтобы мне показалось. Чтобы это был лишь сон. Но нет, это была реальность. Меня до сих пор трясло, металлический запах крови впился в кожу, не позволяя забыть про тот кошмар, что только что творился у меня на глазах.

Никогда не смотрела фильмы ужасов — терпеть их не могла. А сейчас я оказалась в одном из них, снедаемая чувством страха и безысходности.

— Выжившие ещё остались? — задал вопрос фотограф.

И вновь молчаливое мотание головой. Я даже не могла произнести это вслух — горло вновь сжалось спазмом.

— Господи, — произнесла Ви со слезами в голосе. — Что нам делать дальше?

— Кажется, здесь безопасно, — вновь ответил фотограф. — Предлагаю отсидеться тут. Наверняка утром сюда кто-то придёт. Охранник или другие туристы.

— Я так долго не протяну, — перебил его красавчик.

Голос мужчины был тихим и усталым. Он боролся за жизнь, но силы явно покидали его.

И это наконец-то привело меня в чувства. Красавчику нужна была помощь, а мы тут сидели и плакали, ничего не предпринимая. Я не была врачом, но перечитала очень много книг и примерно представляла, что делать, чтобы остановить кровь.

— У кого-то есть ремень? — решительно спросила я.

— Да, — впервые подал голос инженер.

— Снимай и дай мне.

Мужчина не стал спорить или задавать вопросы — просто стянул ремень и протянул его мне. С трудом поднявшись, я подошла к раненому на ватных ногах, захватывая ремень по пути, и присела перед парнем на колени. Пол вокруг был тёплый и влажный, как будто сам промок от крови. Металлический запах стал невыносимо ярким, к горлу вновь подступил ком. Он бил прямо в нос — липкий, тяжёлый, будто оставался на языке, вызывая рвотный спазм.

Глубоко втянув воздух, я попыталась справиться с приступом тошноты и протянулась к руке пострадавшего. Она была похожа на рваный кусок мяса — местами виднелась кость. Вены пульсировали, как будто рана жила своей жизнью. Зависнув на секунду в нерешительности, я начала мысленно уговаривать себя дотронуться до кровавого месива. Парню нужна была помощь, и кроме меня никто не торопился её оказать.

Тишина становилась гнетущей — казалось, все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за моими действиями. Решившись, я всё же протянула к нему дрожащие руки, обхватывая зажатым в них ремнём плечо мужчины. Красавчик болезненно простонал, когда я резко стянула жгут, фиксируя его. Кровь остановилась, но зрелище от этого лучше не стало. Грубая, влажная, изуродованная конечность.

Закончив дело, я поспешила отвернуться, не в силах смотреть на ужасную картину. Ладони мои стали мокрые и липкие, не хотелось даже думать, что на них человеческая кровь. Она впитывалась в кожу, въедалась под ногти и казалось, уже никогда не отмоется. Я нервно обтёрла руки о джинсы, мысленно отмечая, что их придётся выбросить.

— Я Влад, — прошептал красавчик дрожащим голосом.

На лице не было ни тени улыбки — лишь страх и страдания. В глазах читалось отчаяние. Я вновь молча кивнула, закрываясь в себе. Почему-то мне не хотелось знать, как его зовут. В душе поселилось нехорошее предчувствие, которое орало, что не стоит сближаться ни с кем из этой комнаты.

Помощь парню стоила мне больших моральных усилий, поэтому я почувствовала себя окончательно выжатой. Из последних сил я отползла в сторону, присаживаясь поближе к Лизе и сжимая её ладонь. Мне было необходимо почувствовать тепло близкого человека. Устало прикрыв глаза, я начала проваливаться в сон. Он был вязким, как трясина, в которой хотелось утонуть.

Но его прервал собачий рык.

Дёрнувшись от неожиданности, я вновь вскочила на ноги, в любой момент готовая бежать. Псы с яростью кидались на забитые окна, разбивая иллюзию безопасности вдребезги. Балки скрипели, штукатурка сыпалась с потолка, звуки ударов раздавались эхом по комнате, играя на наших нервах. По телу пробежали мурашки, сердце ушло в пятки, паника вновь начала подступать вплотную, сжимая горло в тиски.

— Надо бежать, — дрожащим голосом произнесла я, дёргаясь от очередного удара.

— Куда? — с отчаянием протянул фотограф. — В некоторых комнатах и вовсе нет окон. Мы можем сделать только хуже.

— Надеюсь, доски выдержат, — ужаснулась Лиза.

Они были правы. Уходить было бы глупо — там нас ждала неизвестность, которая могла нести в себе что-то ужасное. Но и находиться на таком опасном расстоянии от бешеных хищников, когда между нами лишь тонкая перегородка, было страшно. Собаки всегда были моим самым жутким кошмаром, поэтому взять себя в руки у меня не особо получалось.

В какой-то момент псы перестали пытаться добраться до нас и замолчали. Как будто бы кто-то отдал им приказ отступить. Ну или им просто надоело, и они решили сменить тактику.

В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Даже всхлипы Ви замолкли, словно девушка боялась, что её услышат. И вдруг откуда-то сверху, из динамика, послышался мужской голос, специально искажённый, напоминающий робота. Звук был глухим, словно из гроба:

—Приветствую вас, дорогие гости. Добро пожаловать в наш маленький квест, где проигрыш означает смерть. Как вы поняли, ваша задача — выбраться отсюда живыми. Вас ждёт несколько смертельно опасных испытаний. Если вы их пройдёте, то станете на шаг ближе к победе. Если нет… что ж, один из вас погибнет. Победитель будет щедро вознаграждён. По всей территории Усадьбы установлены камеры, так что сбежать не получится. Лучше даже не пытайтесь. Чтобы начать квест, пройдите в соседнюю комнату. У вас есть десять минут для этого, после чего собаки продолжат свои попытки пробраться к вам. Выбирайте: ждать или идти. Удачи всем в игре. И один маленький совет: держитесь вместе — без помощи друг друга вы не справитесь с заданиями.

Динамик перестал шипеть, голос затих. В комнате вновь воцарилась тишина, и теперь она давила вдвойне. Мои глаза расширились от шока, мозг отказывался верить в услышанное.

— Это какая-то шутка? Какая ещё игра? Что за чертовщина? — не выдержала Лиза, первой высказав мысль, появившуюся у всех присутствующих.

— Точно! — растерянно добавила Ви. — Это всё розыгрыш. Точно розыгрыш. Какие ещё игры на выживание… Такое только в фильмах бывает! У меня ведь был день рождения вчера. Наверняка друзья решили подшутить. Дима, Стас, Лера!!! Я вас расколола! Выходите! Дима, Стас, Лера!!!

Но ответом ей была тишина.

Каждый из нас понимал, что это не розыгрыш. Не после того, что произошло на парковке. Там погибли люди, боль и страх были настоящими. И лучшее тому подтверждение — истерзанная рука Влада, дыхание которого становилось всё слабее.

— Дима, Стас, Лера!!! — истерила розоволосая.

На её глазах вновь выступили слёзы, едва заметные в свете луны, пробивавшейся сквозь щели в забитых окнах. Инженер встал с пола и молча подошёл к совсем ещё юной девушке, притягивая её к себе и обнимая. Положив голову на плечо парня, Ви затряслась от рыданий — её тело вздрагивало, из горла вырывались всхлипы.

— Сволочи! — громко гаркнула гадалка, обращаясь к невидимым людям, наблюдающим за нами. — Я вас всех сдам полиции! А ещё нашлю проклятие мучительной смерти! Поняли?! Вы все сдохнете!

— Не стоит… — тихо протянула я. — Только хуже сделаете. Надо выбираться отсюда.

— Никуда я не пойду! — упрямо заявила Лиза. — Я в такие игры не играю. Пошли они…

Хотелось бы мне сказать то же самое. Но десять минут отведённого времени прошли, и до слуха вновь донёсся собачий вой, пробирающий до глубины души, напоминая о том, что в этой комнате нас ждёт совсем не лучшая судьба. Тело вновь прострелило током, мышцы сжались от страха.

Нет, я не собиралась сидеть и ждать, пока нас разорвут на части. Поэтому, с усилием поднявшись на ноги, я уверенно направилась в сторону соседней комнаты. Добравшись до ручки двери, я на секунду застыла в нерешительности, ощущая, как дрожат руки, а потом резко опустила ручку вниз, распахивая портал в неизвестность.

Тьма за порогом будто зашевелилась. Но когда я сделала один шаг и осталась жива, остальные нехотя последовали за мной.

Глава 8. Игры на выживания

Егор

— Вы вновь превзошли себя, Робин, — восторженно воскликнула брюнетка в маске принцессы Китаны и тёмном элегантном платье, изящно восседающая на бархатном кресле с высокой спинкой. — У вас талант устраивать неповторимые, запоминающиеся шоу! Браво!

— Полностью согласен, — перебил её мужчина в хоккейной маске Джейсона, сделанной из лёгкого и качественного АБС-пластика. — Твои собаки прекрасны. Тоже себе таких хочу. Всегда восхищался тем, насколько они умные и послушные.

— Слишком послушные, — недовольно хмыкнул мужчина с разрисованным лицом, как у Джокера. Рядом с ним сидела Харли Квин, молча потягивая коктейль.

— Вы чем-то недовольны, Артур? — сразу же вмешался хозяин замка Егор.

— Почему они не погнались за той троицей, зачем сменили цель?

— Ну что вы начинаете, Джокер? Проигрывать тоже надо уметь. Тем более у вас всё ещё есть шанс отыграться. Сделайте новую ставку. Да, коофицент будет слегка хуже, но всё же, вдруг вам повезёт, — прокомментировал азиат в маске японского демона, скрывающей лишь нижнюю часть лица.

— Благодарю, Они, — вежливо ответил Егор. — На самом деле на это есть логичная причина. Вы видели когда-нибудь, как загоняют коров в стойло? Для этого собак специально обучают пугать, но не трогать тех, кто уже на месте. Примерно такому принципу и следовали Чип и Дейл: сначала напугали, а потом следили, чтобы участники двигались в нужном направлении. Отщепенцев было приказано уничтожить. Так что, мистер Флек, вы поставили не на тех лошадок, но мои псы в этом не виноваты. Лишь случай и действия самих участников.

— Ваш профессионализм, Робин, достоин восхищения, — ответил Джокер. — Они прав, я всё ещё могу сделать новую ставку. И я этой возможностью воспользуюсь чуть позже. Интересно посмотреть на их реакцию после объявления про игры.

Егор молча кивнул, развалившись ещё удобнее в своём мягком кожаном кресле, и нажал на пульте одну из кнопок, включая голосовую запись.

—Приветствую вас, дорогие гости. Добро пожаловать в наш маленький квест…

Люди по ту сторону экранов сразу собрались, внимательно слушая сказанное. Было забавно наблюдать и предугадывать действия каждого из игроков. В этом и есть особенность людей: они все по-разному реагируют на критические ситуации. Этот раз не стал исключением — кто-то молчал, кто-то рыдал, кто-то сыпал проклятиями. Но никто не решался начать игру.

Кинув взгляд на роликсы, которые стоили дороже, чем однушка в Москве, Егор отсчитал десять минут и вновь нажал на пульт, посылая импульс в ошейники своих любимых псов тем самым приказывая продолжить атаку досок. В том, что собаки рано или поздно выбьют их, мужчина не сомневался. Это были не первые игры на выживание, которые он устраивал. Каждый раз он тщательно к ним готовился, предугадывая и проверяя все возможные ходы игроков.

Когда-то подобные развлечения были лишь хобби для юного сына олигарха, но со временем стали полноценным бизнесом. Оказалось, что в мире есть очень много богатых людей, готовых платить баснословные суммы ради просмотра жестокого шоу. Фильмы ужасов давно перестали щекотать нервы этим садистам. Им хотелось настоящей крови, страха и смертей. А высокие ставки добавляли адреналина.

Как только Чип и Дейл начали атаку, народ в комнате встрепенулся, но на выход никто не торопился, кроме одной хрупкой блондинки в футболке «Сплин». Егор присмотрел её ещё в автобусе, в котором тоже были установлены камеры. На самом деле всему виной была именно майка, на которой была изображена любимая группа мужчины. Вроде бы мелочь — сколько в мире фанатов «Сплина» — и всё же она выполнила свою задачу: привлекла внимание.

Всю дорогу девчонка вела себя странно: не смеялась, вздрагивала от любого шороха, порой даже дрожала. Логично, что на её победу практически никто не ставил, в том числе и сам Егор. Он был уверен, что блондинка посыплется на первом же испытании.

И когда она по какой-то причине отошла от основной толпы, приближаясь к Чипу и Дейлу, мужчина уже мысленно попрощался с любительницей рока. Но, услышав едва слышный шёпот: «Выхода нет, скоро рассвет…» — Егор чуть не рассмеялся в голос. Это была его любимая песня, именно её он часто напевал, поглаживая псов. Либо это совпадение, либо то, что блондинка замерла, не двигаясь, спасло ей жизнь, заставив организатора игр задуматься о том, правильно ли он сделал ставку.

И вот сейчас девчонка тряслась как банный лист, нажимая на ручку двери. Именно ей хватило смелости сделать первый шаг в пропасть, запуская механизм игры.

— Смелая, — высказала дама в ярко-красном платье и такой же карнавальной маске. — Только в нашем случае это не преимущество. Ставлю, что блондинка продержится максимум два раунда.

Не отрывая взгляда от огромного монитора, Егор жадно вглядывался в черты лица Кристины, про себя отмечая, что она вполне симпатичная и он был бы не против понаблюдать за девчонкой чуть дольше.

— Поспорим? — ответил мужчина тихо, почти ласково. — Ставлю всё на её победу.

Глава 9. Первое испытание

Комната, в которую я зашла, выглядела примерно так же, как и предыдущая — обшарпанные до кирпича стены, высокие потолки, полное отсутствие мебели. Воздух стоял затхлый и сырой, будто здесь давно никого не было.

Окна здесь были из обычного стекла, ничем не забиты, из-за чего луна гораздо лучше освещала помещение. Холодный свет цеплялся за каждый угол, вытягивая из тени призрачные силуэты. Я нерешительно сделала шаг вперёд, переживая, что стекло — слишком слабое прикрытие от собак. Но как только я переступила порог, псы замолкли, давая нам понять, что голос в динамике не обманул.

Тишина должна была радовать, но вместо этого она звенела в голове сотней колокольчиков, буквально сообщая об опасности — густая, вязкая, с привкусом крови и ароматом страха.

За мной подтянулись остальные, аккуратно ступая по скрипящему деревянному перекрытию. Каждый шаг отзывался противным эхом, напоминая, что по ту сторону камер за нами кто-то следит. Огромные старые доски пружинили, жалобно постанывая, словно не хотели держать наш вес.

Почему-то казалось, что в любой момент пол под нами разойдётся, и кто-то, особо невезучий, упадёт под землю. Первой за мной последовала Лиза, за ней — держащиеся за руку Ви и инженер, потом гадалка. Мы двигались плотной цепочкой, чувствуя себя при этом увереннее.

В конце, с небольшим отрывом, шёл фотограф, поддерживающий своего друга. Красавчик едва перебирал ногами — видно было, что каждое движение даётся ему с трудом. Но, обливаясь потом, он упрямо ковылял вперёд, не желая становиться кормом для бешеных псов. Запах крови мгновенно заполнил помещения, наверняка привлекая хищников.

Едва все оказались в новой комнате, двери за нами захлопнулись с громким стуком, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Удар отдался в стенах и, казалось, в груди — как последний звонок перед казнью.

Пути назад больше не было.

Голос из динамика раздался неожиданно резко и громко, будто кто-то крикнул прямо в ухо:— Вы наверняка заметили, что половицы очень старые.Двигайтесь аккуратнее. Смотрите под ноги.

От резкого звука сердце ухнуло вниз, а по коже побежали мурашки, будто голос принадлежал не человеку, а самому дому.

Это была подсказка.

Я опустила взгляд и только теперь заметила: на досках написаны символы. Они были похожи на латинские буквы, но с закорючками, словно их выводил тату-мастер. В темноте они выглядели странными знаками, не сразу понятными. Некоторые повторялись несколько раз.

Это был не просто пол, а загадка. Мы стояли на ловушке, и каждый неверный шаг мог стать последним. Я застыла как вкопанная, пытаясь понять куда можно наступать, а куда нет. Не знаю, удача ли это или тщательно спланированное действие, но мне сильно повезло, что я не успела пройти дальше и застыла перед самой первой подписанной доской.

Внимательно разглядывая пол, я убедилась в своей теории. Практически каждая половица была помечена. Но сами по себе буквы были слишком хаотичны, слова из них не получались. По крайней мере ни на одном знакомом мне языке. Сколько бы я ни вглядывалась, у меня не получалось понять, как эти буквы связаны между собой.

— Что за бред? — плаксиво произнесла Лиза, спустя несколько минут тишины. — Что нам разглядывать на полу? Доски как доски.

— Вообще-то на них видны какие-то закорючки, — вмешалась Ви.

— Это буквы, — произнесла я. — Они должны что-то значить, но я не понимаю что. Тем не менее я совершенно уверена, что какие-то доски безопасны, а другие нет. Вот только как понять, какие именно?

— Может быть, это какая-то дилемма, и каждая буква означает цифру в алфавите? — вмешался инженер.

Его теория была интересная, но даже если это не буквы, а цифры… То как нам понять, на какие можно наступать? Парень начал зачитывать английский алфавит, сопоставляя его с соответствующим номером, произнося вслух: — М — 13, С — 3, А — 1, Е — 5, М — 13...

Я совсем не понимала, чем это нам поможет и в чем тут логика. Но мужчина продолжал, а шестерёнки в моей голове пытались двигаться. До тех пор пока не вмешалась вновь Лиза.

— С чего ты взял, что это английский алфавит? М есть и в русском, как и А, и Е.

Посмотрев на неё с таким видом, будто бы она умственно отсталая, парень ответил: — Там есть латинские буквы V и R. Так что это точно не русский.

— И всё же... — нахохлилась подруга.

— Да, это явно не кириллица, но с тем же успехом алфавит может быть и немецким, итальянским или даже турецким. И наверняка, в каждом из них порядок букв разный, — вновь вмешалась я.

— Чёрт, — скривился инженер, почесывая затылок. — Об этом я не подумал.

— Посмотрите, у меня тут что-то написано. Много букв, — сказала гадалка, убирая ногу, которая закрывала надпись, из-за чего я не заметила её сразу.

— In verbis veritas, — с трудом разбирая шрифт, прочитала я. — Это латынь! Если не ошибаюсь, то фраза означает «Истина в словах».

Теперь всё стало на свои места. Я всё-таки была права изначально: буквы должны объединяться в слова, по-видимому, на латыни. Короткий импульс радости и гордости прострелил грудь, но быстро растворился в атмосфере страха и напряжения.