Тёмные стороны

Глава 1. Сбывшиеся мечты

Везде, куда хватало взгляда, простиралась бескрайняя морская равнина. Здесь, в открытом море, находилась большая отмель, там, где она заканчивалась, нежно-голубая морская гладь превращалась в тёмно-синюю. Лёгкие, воздушные волны катились, не замечая опор нефтяной платформы, – казалось, это платформа движется, а волны стоят на месте. Только мелкие брызги водяной пылью оседали на кранах и буровых вышках.

Нефть добывали круглосуточно, сотрудники работали непрерывно, сменяя друг друга. Танкеры по расписанию забирали нефть из плавучего нефтехранилища. Сегодня отмечали день нефтяника – всех, кто закончил работу в ночную смену, пригласили в столовую. Там накрыли богатый стол и украсили зал, повсюду весили плакаты с фотографиями сотрудников на рабочих местах. Несмотря на усталость, настроение у всех было отличное, работники с интересом рассматривали фотографии, живо обсуждали их и шутили, находя себя и знакомых. Когда все расселись за столы, слово взял начальник нефтяной платформы:

– Дорогие друзья! Три года назад на отмели у аномальной зоны обнаружили богатые запасы нефти! Правительство приняло решение начать морскую добычу нефти наряду с наземной, поэтому была построена первая в истории Могара нефтяная платформа. Мы оставим нашим потомкам технологии, позволяющие обеспечить нефтью страну при любых уровнях развития промышленности! И к этому причастны мы с вами! Мы стали семьёй, эта платформа – наш дом. Сегодня день нефтяника, поздравляю вас, друзья! Рад сообщить, что каждому будет выписана премия, – все оживились и зааплодировали. – Давайте отметим этот прекрасный праздник и хорошо отдохнём! А следующая смена отпразднует вечером, ближе к ночи.

Нефтяники, успевшие умыться и переодеться, приступили к угощению. Играла музыка, было весело, шумно, но через некоторое время сотрудники, утомлённые после ночной смены, стали постепенно расходиться по каютам. Спустя часа три остались самые стойкие – пожилой инженер-механик по имени Анхем и двое молодых операторов буровых установок. Все трое расслабленно сидели за столом: операторы напротив окна, а Анхем – спиной к нему.

– Дай-ка мне вон те баклажанчики, – попросил Анхем.

– Ну что ты, дядя Анхем, – «баклажанчики»! Тут крабы, деликатесы всякие! Я из этих блюд половину и не видал никогда.

– Да я уже деликатесов этих объелся! Баклажанчиков хочу. Глянь, как их завертели – внутри сыр, орешки, чесночок, ммм! И ещё не знаю чего. Ты только понюхай! Очень вкусно!

Все закусили и, довольные, развалились на диванах.

– Расскажи нам сказку на ночь, – попросил один из операторов.

Старый Анхем словно ждал этой просьбы – хитро улыбнулся и начал:

– Было мне лет восемь. Отвезли меня родители к деду в деревню, а сами уехали. «Ты, – говорит дед, – гуляй, играй с ребятами, но как стемнеет, домой иди! Лесной дух тут стал пошаливать: бабку утащил, мужик в лесу пропал, найти не могут». Я и спрашиваю: «Что он делает с теми, кого утаскивает?» «Ест! Зубы у него острые, длинные. Сам коричневый, кожа шершавая, будто кора, худой, как дерево. Глазки маленькие, злые. Если глянет тебе в глаза – беда: заколдует, заворожит, так, что сам пойдёшь на погибель. Выходит на охоту ночью – а перед этим вылетают светящиеся шары и летают прямо в воздухе! Увидишь их – беги!»

Молодые операторы притихли, затаив дыхание, слушая рассказ. Забыли и о вкусных блюдах, и о напитках, в изобилии стоящих на столе. Оба поёжились – в зале как будто стало прохладнее… Анхем, довольный произведённым впечатлением, наполнил бокал, выпил и продолжил:

– Я послушался деда – как темнело, сразу шёл домой. Все ребята тоже разбегались: боялись Лесного духа. Вот сидим мы как-то, ужинаем. Свечка светит, а на улице – темнота… Вдруг глядь – что-то яркое за окном пролетело! Светящийся шар! А потом – второй. Дед кричит: «Прячься!» Мы бегом за печку. Страшно стало – жуть! Я спрашиваю: «А если он зайдёт?!» «Нет, – отвечает дед, – домой он не заходит. Будет ждать, когда ты сам в окошко выглянешь».

Операторам стало не по себе. Они одновременно потянулись к графину, чтобы налить воды, безуспешно пытаясь принять равнодушный вид.

– Ну и выдумщик ты, дядя Анхем! – сказал один из них дрожащим голосом.

– Кто?! Я?! Приезжай в нашу деревню – тебе каждый расскажет, что Лесной дух бабку утащил! И мужика в лесу! И косточек не нашли!

– Ладно, что дальше-то было?

– А вот не буду рассказывать!

– Не обижайся, дядя Анхем, мы тебе верим. Что дальше?

– Ладно… Сидим мы за печкой, выглянуть боимся. Свечку потушили и видим – свет мелькает: шары всё ещё летают за окном. Значит, и он там…

Вдруг глаза операторов расширились от страха, оба побледнели и, замерев, уставились в окно:

– Смотрите… Там шары!

– Ага, верю-верю! Разыграть меня решили? Шутники! – с улыбкой произнёс дядя Анхем, расслабленно развалившись на диване. Но вид операторов говорил о том, что им вовсе не до шуток. Анхем повернулся и тоже посмотрел в окно. Его лицо приобрело такой же испуганный вид, что и у молодых работников: в море, за границей аномальной зоны, на огромной скорости друг за другом летели два зеркальных шара! Довольно большие, немного продолговатые, они почти долетели до границы, описали дугу, развернулись и исчезли из вида!

Трое рабочих сидели за столом, раскрыв рты, пытаясь понять, что произошло.

– Вы тоже это видели? – наконец спросил один из операторов пересохшими губами.

– Зеркальные шары?

– Да.

– Это Морской дух! Я знаю, моряки рассказывали…

– Они улетели, Анхем! Какой дух?!

– Эй, ребята! – крикнул Анхем работникам кухни, подходя к витрине. – Вы видели – сейчас два зеркальных шара пролетели?

– Где?

– Над морем, в аномальной зоне.

– А танцующие пингвины не приходили? – скептически спросил повар, выходя в зал. – В прошлый раз ты так наотмечался, что танцующих пингвинов по платформе гонял! Пора вам отдохнуть, ребята. После ночной смены и не такое привидится.

Все трое медленно пошли к выходу. Молодой оператор нечаянно наступил на упавшую виноградину, вздрогнул, отскочил в сторону, смутился и остановился.

– Погодите! – сказал он. – Мы все видели одно и то же: два больших зеркальных шара летели друг за другом над водой, потом развернулись и улетели на север?

– Да, верно.

– Значит, они были! Идёмте к начальнику платформы. Надо всё рассказать!

Начальник выслушал, задал вопросы и отправил всех троих отдыхать, а сам передал информацию по рации. К вечеру прибыли военные, опросили сотрудников платформы и остались на дежурство. Все невольно всматривались в морскую даль, но ни загадочных зеркальных шаров, ни других необычных явлений больше никто не видел.

Спустя неделю к вождю с еженедельным докладом явился генерал Алекс. Радостно поприветствовав друг друга, они уселись за стол, но только генерал достал папку с материалами, издалека, из открытого окна, послышался звук мотора, – в небе показался самолёт с блестящими крыльями. Лёгкие шторы развевались на ветру, превратив окно в театральную сцену, над которой, словно огромная птица, парил самолёт. Вождь с генералом поспешили на широкий балкон, и, как многие горожане в эту минуту, восхищённо залюбовались полётом.

Город Жеран утопал в зелени – с тех пор, как климат изменился и почва стала плодородной, деревья, кустарники и травы пошли в рост. Если раньше с высоты птичьего полёта виднелись дома, каменистые пустыри и иногда небольшие зелёные островки, то сейчас, наоборот, здания словно утонули в густой зелени деревьев.

Раван поднёс руку к глазам, закрыв их от яркого света, провожая взглядом самолёт. Вот уже семь лет он был вождём Могара и вполне освоился в этой роли. Повзрослел, отрастил небольшую бородку, стал уверенным, требовательным, легко отдавал приказы и ставил на место тех, кто того заслуживал. Только улыбка так и осталась прежней – искренней и открытой.

– Пошёл на посадку, – заметил генерал.

– Да, садится. Испытания закончены, этим летом откроем аэропорты и запустим пассажирские перевозки!

– Столько лет самолёты были только в армии, а сейчас – каких только нет: грузовые, почтовые, медицинские, пожарные, пассажирские.…

– Только пассажирские перевозят пока по десять человек. А новые модели, как этот, будут перевозить по тридцать пассажиров! Скоро у нас будут самолёты, которые за один рейс будут перевозить более ста человек.

– Все сейчас увлечены этой темой. Вчера иду, а на лавке дедушки сидят и спорят, на самолёте какой модели спасли рабочих, когда лавина сошла в горах. Такие все эксперты – разбираются в конструкциях, характеристиках. Да что говорить – тёща моя знает все модели! Любой ребёнок расскажет, почему самолёт летает. В этом году в нашем лётном училище конкурс – пятнадцать человек на место.

– Ого! Большой конкурс. Мой друг из деревни стал лётчиком, испытывает самолёты. Может, это Раван сейчас за штурвалом?

– Два Равана?

– Да! В детстве мы были друзья – не разлей вода. Сейчас тоже, но видимся уже не так часто, как бы хотелось. Когда мы были маленькими, устроили с ним секретную базу в старом сарае и делали там разные летательные аппараты. Ни один, правда, так и не полетел. А теперь он, вон, летает.…

– А ты, как волшебник, всё это обеспечиваешь, сидя в своём кабинете.

– Ладно, отвлеклись мы с тобой, докладывай, какие дела.

– В Могаре всё спокойно...

– А как же шары?

– Ты про те, что дядя Анхем на день нефтяника видал? Да не бери ты в голову, этот Анхем врёт, как дышит! То пингвины у него танцуют, то волки летают. Шары залил, вот шары и померещились! Там военные всю неделю дежурят – нет ничего!

– Он не один их видел.

– На платформе больше полсотни человек, всё просматривается, и только трое якобы видели шары? Операторы молодые тоже были уже хорошие. Им как раз Анхем сказки про светящиеся шары сочинял. Вот они их и увидали. После ночной смены да праздничного обеда и не такое увидишь!

– Это верно… У некоторых даже сверхспособности появляются.

– Военные теперь постоянно дежурят на нефтяной платформе. Посмотрим, но всё говорит о том, что это пустая суета. А я уж надеялся, начнётся чего-то интересное.… Но нет: тоска! Вооружённых конфликтов нет, природных катаклизмов тоже. Всех бандитов давно пересажали.

– Всех не пересажаешь: новые всё равно откуда-нибудь, да возьмутся. Как и воры.

– Да, да, как говорится: «Могар не ворует, могар тихонько забирает лишнее, чтобы не пропало». Как стали сажать, не глядя, кто чей сынок, чудо случилось: дороги строятся, самолёты летают, школы с больницами открываются. Колдовство!

– И не говори. Живём, как в сказке. Есть ещё какие-нибудь новости? – спросил Раван.

– Есть. На вооружение поступил новый корабль «Волна-3». Это позволит патрулировать море вдоль аномальной зоны на тысячи километров, там, куда раньше не заходили. Сначала сами всё проверим, если безопасно – отправимся вместе с научной экспедицией. Запланируй – торжественное отплытие через две недели, нужно приехать и сказать напутственную речь. Вот, тут коротко описаны цели и задачи, – Алекс передал папку с документами.

– Хорошо. Куда ехать?

– На Новую пристань. Там всё написано – что, где, в какое время.

Раван кивнул и убрал папку в стол. Генерал продолжил:

– А ещё на прошлой неделе открылся центр парашютной подготовки для военных, спортсменов и всех желающих. Не желаешь прыгнуть разок-другой?

– Мне не положено. А так, конечно, было бы интересно.

– Вот и все новости. Что-то ты невесёлый какой-то.

– Я невесёлый?! – Раван засмеялся. – Я очень даже весёлый! Мы, наконец-то, построили дом, в эти выходные отмечали новоселье. Пригласили самых близких родственников, а это больше пятидесяти человек! Было так весело, что теперь неделю нужно отдыхать.

– Представляю, как себя чувствует Эйр: нелегко такое организовать.

– Она спектакли для трёх тысяч зрителей организовывала, а тут каких-то пятьдесят человек! А если без шуток… Когда мы поженились, я решил: что бы ни случилось, никаких родственников на нашей территории! Думал, ей это будет трудно, – на Атале у неё были только папа и брат. Она из интеллигентной семьи, папа – профессор, а у нас не семейство, а базар-вокзал – сам видел, какая толпа. Все орут, что-то делят, в общем, сумасшедший дом... А Эйр как-то сразу влилась, всех запомнила, нашла к каждому подход, знает, кто чьи дети, – я, признаться, и то некоторых не помню. Все её обожают: и старые, и малые. Дай волю – не отпускали бы.

– Повезло тебе, что тут скажешь, – вздохнув, сказал Алекс. – А у нас в семье всем заправляет бешеный генерал. И это не я…

– Дина-жан? – Раван назвал жену Алекса в уменьшительно-ласкательной форме. Для этого в аталском применялось несколько суффиксов: «хан» использовался для обозначения красивого и милого взрослого, на могарском диалекте он немного изменился по звучанию. Для детей применялся другой суффикс - «мин», для животных и неодушевлённых предметов употреблялись свои суффиксы.

– Угу. Мои сто килограмм счастья. Ухитрилась со всеми переругаться: и с моими родственниками, и со своими! Энергией, что ли, она так подпитывается?

Алекс грустно вздохнул. За долгие годы вождь с генералом успели стать хорошими друзьями: много пересекались по работе, обсуждали разные программы, ездили по стране. Их взгляды, жизненные принципы и установки во многом совпадали. Генерал взял со стола свою папку и случайно задел небольшую фотографию в рамке. Она всегда стояла лицом к Равану, а сейчас упала картинкой вверх. На ней Раван, Эйр и два мальчика весело смеялись на фоне парка аттракционов.

– Ух ты! Какие большие выросли! Сколько им уже?

– Марку двенадцать, Максу семь. Осенью в школу пойдёт.

– Как летит время...

– Сколько мы с тобой уже знакомы? – спросил Раван.

– Семь лет. Помнишь, перед твоим вступлением в должность Роксана устроила день памяти Горона? Там же мы и познакомились. Я тогда ещё был полковником. Видимо, она хотела заручиться поддержкой военных – не всем понравилось, что тебя выбрали. А у военных как: по уставу все должны подчиняться вождю, которого выберет народ. Так что зря Роксана беспокоилась – кого выбрали, того и защищаем. В Могаре армия для этого и существует: кто на нас тут может напасть?! Поэтому у нас и нет обязательной военной службы, как на Атале в старые времена, – только контрактная.

– Когда Роксана меня выдвинула шестым кандидатом, мы с Эйр подумали, что это шутка. Решили ей подыграть в полной уверенности, что этот цирк скоро закончится.

– Вот так цирк! – засмеялся Алекс. – Взял и выиграл выборы с огромным отрывом! Мне кажется, сколько голосов раньше никто не набирал.

– Ну да… Шутки сразу кончились. Ну какой из меня вождь?! До сих пор не по себе, когда вспоминаю... Я Роксане сразу сказал: «Надо отказаться, извиниться и забыть об этом, как о страшном сне». А она: «По закону любой гражданин может стать вождём Могара. Ты честно выиграл выборы. Нет такого закона, чтобы отказаться». Всё! Приехали…

– Роксана что, выдвинула твою кандидатуру, и тебя даже не спросила?!

– Да, сам бы я на такое не подписался! Стала моим секретарём, во всём помогала. Мой лучший друг… До этого мы не общались близко, но со временем стали почти как родные. Когда мне становилось совсем грустно, она спрашивала: «А не хочешь ли ты конфеток с ликёрчиком?» Я башкой махну, а она несёт… большую бутылку ликёра и маленькую вазочку с конфетами. У неё были такие маленькие золотые рюмочки… Туда много не нальёшь – это было как лекарство. Сядем, бывало, с ней, примем лекарство и пытаемся друг друга развеселить. Сначала дело шло плоховато, а потом лекарство начинало действовать, и мы смеялись до слёз! С Роксаной я мог разговаривать обо всём. Почти обо всём. Однажды спросил, зачем она всё это затеяла, она ответила: Горон так хотел. Но никто не слышал, чтобы он что-то подобное говорил. Думаю, ей самой было интересно сделать ещё одного вождя, только теперь из такого болвана, как я.

– Он тут скромничает! Не из каждого болвана можно сделать вождя. Роксана знала, что делает, – за эти семь лет страна шагнула вперёд лет на сто! Телевидение, кино, самолёты с реактивными двигателями. Везде электричество, канализация, водопровод, телефонная связь. Школы, институты, – учись, кто хочет, если ума хватит. Медицина бесплатная, лечат всех одинаково хорошо. Про голод и не вспоминаем, иногда по два урожая в год снимаем. О чём ещё мечтать?Тепло, чисто, красиво, – уже и не знаю, уехал бы я отсюда на Атал, если бы появилась возможность.

– Ты так говоришь, как будто я всё это сделал.

– А до тебя ничего этого не было! Недавно в газете прочитал: ты единственный вождь Могара, который полностью выполнил свои предвыборные обещания.

– Потому что я хитрый: у меня их было всего три!

– А я ведь не знал всей этой истории: думал, ты сам попросил Роксану тебя выдвинуть. Даже представить не могу, как тебе пришлось в самом начале. Непросто, мягко говоря…

– Непросто?! Молодой пацан переехал в город из деревни, толком ещё не понял, что к чему! С работой более-менее стало налаживаться, женился, и тут – на тебе! Вождь, блин! Это сейчас нам с тобой понятно, что надо делать, а тогда… Как если бы тебя посадили за штурвал самолёта и сказали: «Лети»! А у тебя в самолёте целая страна! Со страху я начал во всё вникать, целыми днями пропадал в правительстве. К обеду казалось – голова дымится, к вечеру было чувство, что мозг превратился в сухой орех и катается в черепе, как в скорлупе. А у меня жена! Она тоже, бедная, в шоке: вышла замуж, мечтала о спокойной счастливой жизни. Ремонт с ней сделали, порядок навели, котёнка притащили, щеночка… И тут – ба-бах! Мужа нет. Испарился! С работы пришлось уйти. Сказать, что было трудно, – ничего не сказать.

– А сейчас, глядя на вас, кажется, что вы – единый организм.

– Сейчас, наверное, так и есть. Но тогда у нас обоих было ощущение, что всё идёт не так: как будто гребёшь, гребёшь, – а выплыть не можешь. И не понимаешь, куда и зачем грести. Пока не появились дети. С этого момента всё чудесным образом наладилось.

Раван взял в руки фотографию и улыбнулся.

– Старший спокойный, по характеру похож на Эйр. Знаешь, они как-то ухитряются без слов друг друга понимать. Спокойные-то спокойные, а как что-нибудь задумают, не успокоятся, пока не сделают. А младший – ни дня без приключений! Вечно куда-то лезет, падает, ломает. Где он, там вечно какое-то движение. Прямо как я в детстве. Глянь фотографию – они даже внешне на нас похожи! Вот как жизнь складывается… Мы и подумать не могли, что у нас не может быть детей. Проходили обследования всякие, везде один ответ: «Абсолютно здоровы». А потом Тахар нашёл где-то записи, что могары могут рожать детей только от могаров. Об этом все уже успели забыть… Вот мы и усыновили наших ребят.

– Они же твои родственники?

– Дальние. Их родители погибли. Всё случилось неожиданно. Эйр предложила их усыновить, а я сомневался: дети уже большие, да ещё такое пережили. А вышло, что нам этих мальчишек для полного счастья как раз и не хватало. Жена оставила все дела и занялась только ими – играла, возила на занятия, гуляла. Когда я был дома, мы всё делали вместе. В рабочие поездки ездили вчетвером. Жаль, теперь оба будут в школе, уже так не попутешествуешь.

– Время пролетит, не заметишь, как вырастут и улетят ваши птенчики. Но это жизнь – так и должно быть. Ладно, поеду, время моё закончилось.

– Может, пообедаешь со мной?

– Нет, поеду в часть. Пора, и так задержался.

– Дине от меня привет. И жду в гости.

– Приедем, но позже. Отдохни пока от гостей.

Алекс уехал, Раван остался в кабинете один. Кабинет Горона… Здесь всё осталось так же, как было при нём: большой стол напротив входа, кресла для посетителей, два резных шкафа со стеклянными дверцами, в углу кожаный диван в окружении комнатных растений. Напротив стола, у двери – большая картина с изображением леса, мокрого после дождя. Яркие лучи пробивались сквозь листву, казалось, сейчас подует лёгкий ветерок, и с нарисованных веток на пол упадут мокрые капли. Роксана сказала, эту картину написал художник недалеко от места, где родился Горон. Удивительно, но рядом с Хэн Эламом тоже было такое место, – если бы Равану пришлось выбирать, какую картину повесить, он выбрал бы что-то подобное.

В кабинете просторно, светло из-за двух огромных окон и балкона. В одно окно виден город, в другое – парк и пруд, где почти круглый год деловито суетились разные водоплавающие птицы. Для них построили специальные домики на островках, но птицы всё равно предпочитали сооружать гнёзда в прибрежных зарослях камыша.

После разговора с Алексом события семилетней давности возникали в памяти, словно кадры из кинофильма. Как Раван ни старался, ему не удавалось переключить мысли на что-то другое. Давно он не вспоминал те времена. Прошло уже два года, как Роксана умерла. Её похоронили рядом с мавзолеем. Стало грустно. Раван вышел на балкон. «Роксана… я так скучаю! Надеюсь, вы с Гороном теперь вместе. Так странно – мы с Эйр вместо вас…».

В дверь постучали – заглянул Ольхар, генеральный секретарь, позвал на обед. За столом Раван был задумчив, почти не разговаривал, быстро поел и вернулся в кабинет. Воспоминания взволновали его. Нужно снова настроиться на работу. Непонятная тревога холодными острыми льдинками с каждой минутой нарастала в душе. Отчего?! Вроде бы нет никакого повода... До следующей встречи ещё полчаса. Раван запер дверь, расстелил коврик, превратился в волка, лёг и закрыл глаза.

У могаров была интересная способность – в волчьем облике они могли перейти в особое состояние, которое они называли «шакр». Для этого нужно лечь на живот, положить голову на лапы, закрыть глаза, – тело расслаблялось, мысли отключались, и через некоторое время волк как будто замирал. Это был не сон, а другое состояние: все жизненные процессы сильно замедлялись или даже прекращались. В человеческом облике этого состояния достичь невозможно, только в волчьем они могли перейти в него всего на несколько минут. Но этого хватало, чтобы хорошо отдохнуть, привести в порядок мысли и успокоиться. Важно, чтобы никто в это время не беспокоил, поэтому обычно это делали в одиночестве, ложась на специальные волчьи коврики из дорогой ткани.

Когда могар умирал, он всегда превращался в волка, и его хоронили, положив на этот коврик. Только Горон, Вилбор и их водитель остались людьми, возможно, из-за волшебного действия жезла Элоана. Волчий коврик дарили только самым близким – родителям, детям или супругам, после этого никто не мог его трогать, кроме хозяина. Эйр обо всём этом узнала только после свадьбы, – видимо, потому, что для могаров в шакре не было ничего необычного. Они просто закрывали глаза, расслаблялись и внезапно проваливались в тёмную бездну.

Словно изваяние, волк Раван неподвижно замер на коврике в углу кабинета. Спустя несколько минут ухо слегка шевельнулось. Он не торопился открывать глаза. Навострил уши, прислушался. Птицы кричат на пруду. Что они говорят? Не разобрать. Не важно… Нехотя приоткрыв жёлтый глаз, Раван посмотрел на часы. Ещё десять минут. Отлично. Нужно насладиться каждой оставшейся минуткой обеденного перерыва, смакуя их, и потом уже с новыми силами взяться за работу.

Постучал секретарь. Раван быстро превратился в человека, убрал коврик и открыл дверь. Сил прибавилось, тревога отступила, мысли пришли в порядок. И как только люди без этого живут?

– Могу пригласить? – спросил секретарь, имея в виду следующего посетителя.

– Напомни, кто там, – попросил Раван.

– Женщина, зовут Иршалия, по личному вопросу.

Раван понял, что это за посетитель. Обычно он никого не принимал по личным вопросам, но тут пришлось сделать исключение – об этом очень просил бывший министр, друг Горона и Роксаны.

Раван попросил помощника заранее выяснить, что за женщина. Она оказалось женой скандально известного начальника отдела закупок Министерства строительства по имени Мерхем. Он заключил контракт на строительство моста с фирмой своего двоюродного брата, а мост обрушился через месяц после торжественного открытия. К счастью, обошлось без жертв, – грузовик каким-то чудом успел доехать до безопасного места. Эта история прогремела на всю страну, началось расследование. Выяснилось, что цена контракта превышала рыночную цену в пять раз. У Мерхема обнаружили несколько домов, в том числе на побережье, машины, драгоценности на суммы, в разы превышающие его официальный доход. Сейчас шло следствие, они с братом сидели в тюрьме. Раван был в курсе этого дела: в ходе расследования было установлено, что братья заключали уже не первый такой контракт и прекрасно знали, что делали. Он догадался, о чём сейчас пойдёт разговор, и очень сожалел, что согласился на эту встречу.

В кабинет вошла женщина лет двадцати пяти, тонкая, лёгкая, среднего роста, с нежным, словно кукольным личиком, выразительными глазами и густыми ресницами. В облегающем зелёном платье с тёмными продольными полосами она чем-то походила на змею. Очень хорошо одета. Её образ напомнил Роксану, хотя внешне женщина была похожа, скорее, на Эйр. «Как на свидание нарядилась», – почему-то подумал Раван.

– Здравствуйте, я вас слушаю, – сказал он.

– Здравствуйте, меня зовут Иршалия. Я жена Мерхема из министерства строительства, вы, конечно, в курсе, – он сидит в тюрьме по делу о хищении бюджетных средств на строительство моста.

Иршалия мило улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и слегка прищурила глаза – из-за этого она стала ещё больше похожа на змею. Какой знакомый запах… Раван понял, почему эта женщина напомнила ему Роксану – та очень любила эти духи.

– В курсе.

– Мост строила фирма нашего родственника. Этот родственник – страшный человек! Он запугал всю семью, угрозами вынудил моего мужа подписать документы. Мой муж ни в чём не виноват! Пожалуйста, помогите нам! Нельзя допустить, чтобы в тюрьму посадили невиновного человека.

«Ну, началось! Запугали беднягу, заставили подписать контракт и купить дом на побережье». Раван разозлился, но не показал вида. Ему было жаль тратить время на бессмысленный разговор.

– Вы пришли не по адресу. Вам нужно сообщить эту информацию следователю, который ведёт дело. Я не решаю такие вопросы.

– Решаете! От вас зависит, кто будет казнён, а кто помилован. Вы можете сократить срок или выпустить досрочно. Пожалуйста, я умоляю вас! У нас конфискуют всё имущество, пусть оставят хотя бы дом! Нам с ребёнком некуда идти.

«Да ладно! Столько наворовали, и некуда идти? О чём эти люди только думают? Что все остальные – дураки? Сейчас она тут поплачет, глазками похлопает, и ей, конечно, всё оставят? Нет уж, умница: вор должен сидеть в тюрьме!»

– Я не судья. Прошу вас, уходите, не тратьте ни моё, ни своё время.

Иршалия заплакала, закрыв лицо длинными тонкими пальцами с безупречным маникюром.

– Умоляю вас, помогите! Моему сыну тоже семь, как и вашему. Он останется без отца, у нас всё заберут. Я… не знаю, как мы будем жить...

– Об этом стоило задуматься вашему мужу, когда он подписывал контракты! Если он невиновен, то сможет это доказать. Вы зря пришли ко мне.

«Вот не надо никого принимать по личным вопросам! Сколько раз говорю себе, и нет – всё равно кто-нибудь уговорит. Когда она уже уйдёт?!»

– До свидания, ваше время закончилось, – сказал вождь.

Женщина подошла ближе и тихо сказала:

– Я заплачу любые деньги, только назовите сумму! Любую сумму. Я куплю всё, что вы попросите! Давайте вечером встретимся где-нибудь: только вы и я.

Иршалия слегка, будто случайно, дотронулась до руки Равана тонким пальцем, тут же убрала руку и посмотрела прямо в глаза. Взгляд говорил даже больше, чем слова. Трудно оставаться спокойным, когда на тебя так смотрят. «А мужа ещё даже не осудили», – подумал Раван, резко открыл дверь и позвал охрану:

– Охрана! Проводите даму, наша встреча закончена.

– Будьте вы прокляты! – прошептала она, направляясь к выходу. – Вы и вся ваша семья!

Слова прозвучали зловеще – на могарском диалекте в них было много шипящих букв. Раван снова подошёл к шкафу и налил воды, она почти закончилась в графине. Рядом со шкафом висело зеркало. Взглянув в него, Раван поймал себя на мысли, что сам себе нравится.

«Ты можешь получить любую женщину, если захочешь. Хозяин Могара!» – пронеслось в голове. Тело охватило приятное тепло, сердце забилось, во рту пересохло. Ему никто не передавал эти мысли, как делают волки, – это были его собственные мысли. Сев за стол, Раван закрыл лицо руками. «Опять началось… Спокойно! Это просто мысли. О них никто не узнает, если ты не захочешь», – обратился он сам к себе, пытаясь успокоиться.

Власть вождя Могара была неограниченной – он находился над законом, мог помиловать осуждённого или, наоборот, наказать того, кого посчитает виновным, его приказы должны исполняться без вопросов. В полной мере Раван осознал это примерно спустя год после того, как стал вождём Могара. Одно слово – и судьба человека решена. Или нескольких человек. Или целого города, региона, страны. Одно ЕГО слово. Кто-то мог возразить, но это не имело никакого значения – какое дело водителю, что собака лает на машину? Потявкает и успокоится, а нет – можно переехать и поехать дальше. Как же велик соблазн уничтожить тех, кто не нравится, забрать себе, что хочется, играть с людьми, вызывая страх или, наоборот, восхищение! Права была светящаяся волчица, когда сказала, что иногда трудно отличить добро от зла.

Больше посетителей не ожидалось. Но теперь всё валилось из рук. Раван выходил на балкон, возвращался, снова выходил, брался то за одно, то за другое, безуспешно пытаясь понять, что происходит. До конца рабочего дня осталось полчаса. Может, уйти сегодня вовремя? Завезти заодно Ашкару набор для рыбалки, купленный давным-давно.

Ашкар женился на Доре, маме Никола. Зиму они проводили в городе, а на лето уезжали в деревню. Если их деревенский дом был свободен, Эйр с Раваном и детьми ночевали там, когда приезжали навестить родителей. На свадьбе Ашкар в шутку попросил Эйр назвать его папой – он же был её названными отцом. Она в шутку назвала, а потом по-другому уже не получалось – так Ашкар и стал её папой. Дети считали его и Дору бабушкой и дедушкой и любили не меньше, чем дети Зои.

Смысла начинать что-то уже не было, поэтому Раван решил сходить к пруду – проведать птиц. Он часто ходил к ним, чтобы поболтать. О том, что он знает язык животных и растений, знала только Эйр, – даже дети не знали, иначе это сразу перестало бы быть секретом. Раван пробовал и её научить, но это не получилось, – оказалось, что язык животных и растений, по своей сути, не информация, а чувства: Раван словно подключался к ним по какому-то неведомому каналу связи и общался мысленно, как волки. А дедушка Есихем не сохранил свой дар в секрете, поэтому его постоянно куда-то звали переводить, что сказало какое-нибудь животное. Каждый раз это было очень важно. Никого не интересовало, были ли у него дела, здоров ли он, – все требовали, чтобы дедушка всё бросил и ехал с ними, иногда довольно далеко. В конце концов маме Равана это надоело и она сообщила всем в деревне, что отец заболел и «забыл» язык животных, за что дедушка был ей безмерно благодарен. Поэтому Раван, когда ходил к пруду, всегда брал с собой какую-нибудь еду, чтобы все думали, что он приходит кормить птиц. Они наперебой рассказывали ему новости, а иногда – очень занятные истории про членов правительства.

– Привет, ребята! – поздоровался Раван.

Птицы весело загалдели и собрались вокруг него.

– Посмотрите, есть ли в городе пробки, – попросил он.

– Какое направление?

– К дому.

Два селезня взлетели и скрылись за деревьями. Какое же сегодня необычное небо! Облака у горизонта лежали слоями разных оттенков – серого, светло-жёлтого и синего. Между полосами облаков в лучах Ринара небо тоже казалось разноцветным – внизу, у горизонта, оно было голубым, а выше – фиолетовым. Через некоторое время на этом необыкновенном фоне показались две утки, сделали круг над парком и опустились на берег.

– Дороги почти свободны. Не задерживайся, – предупредили птицы.

– Спасибо, – поблагодарил Раван и высыпал им мелко нарезанные яблоки. – Фруктовый десерт, как заказывали!

Раван вернулся в кабинет, захватил подарок Ашкару, собрался было выйти, но.... Ненадолго заглянул секретарь, потом заместитель – тоже на пять минут. Пять минут незаметно превратились в полчаса, потом ещё кто-то позвонил... В итоге, когда Раван, наконец, выехал, в городе начались пробки. Вот просили утки не задерживаться, а он не послушался! Завтра выскажут ему.

Ехали медленно. Раван не спал, как обычно, а смотрел в окно. Мысли о работе сменили приятные мысли о домашних делах. Он знал, что Эйр и дети уехали на пляж с Тимером, поэтому не торопился домой. Водитель включил сирену, но вождь попросил:

- Не надо, выключи. Поедем медленно, я хочу посмотреть, откуда эта пробка взялась.

Под большими деревьями городского сквера лавочки и качели были заняты, на площадках играли дети. На бортике небольшого фонтана сидела компания молодёжи, парень с длинными волосами играл на гитаре. Подул ветер, брызги полетели в сторону - те, на кого они попали, с криками и смехом отбежали в сторону. «Хорошо бы тоже погулять тут всей семьёй», - подумал Раван. Только гулять в сопровождении охраны, когда вас все узнают – сомнительное удовольствие.

Около детского театра поток машин совсем остановился: видимо, представление закончилось, народ начал разъезжаться. Повсюду висели красочные афиши – «Королевство щенков». Этот кукольный спектакль вызвал настоящий ажиотаж: несмотря на то, что его давали почти через день, билеты разбирались мгновенно. Раван и сам на него ходил с Эйр и Максом аж два раза. Дети собирали какие-то картинки, игрушечные косточки, коллекции пластиковых щенков – «Они такие милые, собери всех!» говорилось в рекламе. На всех планетах одно и то же!

Перед театром творился хаос: машины останавливались на проезжей части, сажали детей, родителей, все сигналили, ругались. Раван смотрел в окно, еле сдерживаясь, чтобы тоже не разругаться. При виде машины вождя все притихли, но ехать всё равно было некуда.

– А доклад-то какой был! – возмущённо проворчал Раван. – Хвастались, что сделали, наконец, нормальную парковку! Думали, я не узнаю?!

– Да они сделали, - возразил охранник. – Только народ всё равно тут паркуется, лень сто метров пройти. Вон – парковка пустая! И знаки запрещающие стоят. Только народу на них глубоко наплевать…

– Вот так, значит! Будут сигналить, орать друг на друга, вместо того, чтобы сто метров на лапках пробежать?! Не хотите по-хорошему – будет по-плохому! Поставим инспекторов и будем штрафовать!

Возле выхода из театра люди в костюмах щенков продавали игрушечных собачек - кукол-марионеток. Вот оно, в чём дело! Таких собачек продавали на первом спектакле, их сразу же разобрали, а новых потом уже не привозили. Продавались разные собачки, но марионеток не было. И тут – снова появились. Это и стало основной причиной пробки.

– Так-так... Сейчас будем подавать обучающий пример. Ну-ка, сверни на парковку! – попросил Раван шофера.

Тот кивнул, они запарковались. Раван в сопровождении охраны вышел из машины и направился к театру. Все расступались, давая им дорогу, но вождь демонстративно встал в конец очереди за игрушками.

– Проходите, проходите! – загалдел народ, пропуская его вперёд.

- А что это у нас тут за новые правила? - строго спросил Раван. - Кто это решил, что вожди проходят без очереди? Где написано?

Все растерянно замолчали.

– Зато существующие правила нарушаем без зазрения совести! Если через минуту не отгоните свои машины на парковку, начнём записывать номера, чтобы потом всем выписали штрафы. Время пошло!

Взрослые мужчины бросились к машинам, расталкивая друг друга, словно в детской игре. Через минуту проезжая часть опустела, а Раван с охранниками оказались почти в самом начале очереди.

– Ой! – удивилась женщина, стоящая впереди него. – А я переживала, что мне собачки не хватит!

– Надо же, как очередь-то сократилась! - весело поддержал её вождь. – Ну-ка, быстренько разбираем собачек! Пусть этим злостным нарушителям ничего не достанется!

Купив трёх собачек, Раван в сопровождении охраны направился к машине. Его охранники воспользовались ситуацией и тоже приобрели игрушки своим детям. Довольные, все загрузились в машины и поехали дальше. Всю оставшуюся дорогу пассажиры, включая вождя, весело разбирались, как работают марионетки.

Широкие улицы и большие здания остались позади, начались районы с деревянными домами, едва заметными в зарослях садов. Показался дом Ашкара – высокий, двухэтажный, украшенный деревянной резьбой. На крыше – разноцветный петушок. Ашкар увлёкся резьбой по дереву: украсил свой дом, забор, построил беседку, делал детям разные игрушки. Издалека казалось, что это один большой дом, но на самом деле это были два разных дома, построенных вплотную друг к другу, – в одном жили Зоя и Никол, а в другом – Ашкар с женой. Очень удобно: бабушка и дедушка всегда рядом.

Раван планировал заехать на минутку, передать набор и уехать к себе – их дом находился на соседней улице, можно было даже дойти пешком.

Калитка оказалась открыта. Раван зашёл во двор. Жарились шашлыки, Ашкар с Николом что-то весело обсуждали, сидя в беседке за накрытым столом. Ашкар поседел, его густая борода совсем побелела, только на голове волосы немного сохранили чёрный цвет. Но вид его был бодрый, на здоровье он не жаловался.

– Раван! Вот так сюрприз!

– Всем привет! Я тебе обещанный набор рыболовный, наконец, привёз.

– Вот спасибо! – обрадовался Ашкар.

– Иди скорее, мы тебя шашлыками накормим! – позвал Никол.

– Я ненадолго. Хотел только набор передать.

– Ну, давай, быстренько перекуси, и поедешь, – настаивал Никол.

– Не в каждом ресторане найдёшь такие шашлыки! Очень уж я их люблю, – сказал Раван и уселся за стол. – А где девчонки ваши?

У Зои и Никола родились девочки – близнецы Леура и Мариула, на год младше Макса.

– Дома. Сериал досматривают. Скоро придут. Пойду-ка их позову, скажу, что ты приехал, – сказал Никол.

– Можно, я позвоню от вас?

– Конечно.

Раван пошёл с Николом, позвонил домой, но помощница ответила, что Эйр с детьми ещё не вернулись. Значит, можно не торопиться. Он вышел во двор.

– Как же я рад! Давно тебя не было, – сказал Ашкар, обнимая Равана.

– Всё некогда. Я и сам уже соскучился!

– Эйр ведь тоже моя дочка, поэтому и ты – мой второй сыночек.

– Стать твоим сыночком любой ценой – в этом и была цель моей жизни!

Оба посмеялись.

– Я тебя помню совсем маленьким, – сказал Ашкар с улыбкой. – Всё время в разные неприятности попадал.

– Ага, ты меня даже отлупил однажды. За то, что я около сарая тополиный пух поджёг.

– Было дело! Постоянно откуда-то падал, с кем-то дрался. Не мальчик, а ураган. А вырос вон какой молодец!

– Случаются в жизни иногда чудеса.

– А ты видел, про нашу Зою в газете написали? – сообщил Ашкар.

– Нет. В какой?

– Не помню, куда газету дел, потом покажу. Написали, что она – лучший врач в стране по лечению недоношенных детей. Самые сложные случаи ей доверяют! На государственную премию выдвинули!

– Молодец, Зоя! Она всегда была очень умной.

Ашкар подложил Равану шашлыков. Мясные кусочки такие сочные, ароматные!

– Расскажи, как у Эйр дела. Я её на прошлой неделе по телевизору видал.

– Да? Где?

– В новостях. Новую школу открывала: речь говорила, ленточку перерезала. Как хорошо она стала по-нашему говорить! Правильно всё произносит, ошибок не делает. Поправилась немного, хорошенькая стала! Одёжка у неё такая – и не видно, что руки и ноги длинные. Совсем уже не отличается от нас.

– Да, почти десять лет прошло. Мне иногда кажется, что во Вселенной произошёл сбой и могарская девочка по ошибке родилась на Атале. А потом вернулась, куда положено. Эйр сказала, что думает на могарском диалекте. И сны ей на нём снятся.

– Ну и хорошо. Все её беды позади, пусть теперь живёт спокойно. Как она на открытие школы-то попала?

– Это давняя история. У нас тогда детей ещё не было. Её пригласили выступить в Министерстве образования с докладом о школах Атала. В Министерстве решили разработать единый стандарт для школ страны, вот её и пригласили. Ну, Эйр, конечно, не удержалась, вошла в рабочую группу и тоже включилась в разработку проекта. Туда ещё вошли директора школ, сотрудники Министерств образования, строительства и разные эксперты. Хорошая команда собралась, реально, душу вложили в это всё. Вот, наконец, построили по этому стандарту первую экспериментальную школу. «Исток» называется. Сам я там ещё не был.

– Ох, какая школа! Как дворец! Двор большой, на территории детские площадки, огород, теплицы, мастерские. Три отдельных здания: младшая, средняя и старшая школы, все двухэтажные, деревянные, в каждом есть столовая. По переходам можно попасть в большое здание из кирпича – там у них спортивные и актовые залы. Младшую школу внутри показали: классы большие, светлые! В коридорах диванчики, много цветов, есть аквариумы. Мы туда, наверное, девчат запишем.

– А наши ребята туда не хотят: это же придётся с друзьями расставаться. Да и далековато она от нас.

В это время во двор вышли Никол, Зоя, Дора и девочки. Все обрадовались, увидев Равана, принялись наперебой ему что-то рассказывать. Получив в подарок собачек-марионеток, сестрёнки некоторое время приходили в себя от счастья, а потом устроили целое представление. Друзья развеселились, разговорились, и не заметили, как стемнело, – пришла пора расходиться. Вечер принёс приятную прохладу, стали зажигаться звёзды. Зоя попрощалась и ушла с дочками готовиться ко сну. Раван тоже попрощался. Его проводили до калитки, вручили сумку с гостинцами, и он уехал.

Услышав звук мотора, Зоя подошла к окну, – машина развернулась, фары на мгновение ослепили её. Раван – вождь Могара… Разве можно в такое поверить? Да ещё какой! Он точно войдёт в историю. Такой красивый стал. Умный, богатый… А если бы она тогда вышла за него замуж? Сколько раз Зоя думала об этом, сопоставляя события, моделируя разные ситуации. И каждый раз приходила к одному выводу: если бы они тогда поженились, так и жили бы в деревне. Раван бы пил, а она – злилась на него, каждый раз придумывая, как свести концы с концами.

В оконном стекле отражалась строгая дама в очках с высокой причёской. Известный врач, мать двоих детей, счастливая жена… Да, её муж не вождь, не владелец завода, зато они любят друг друга. Всё это уже тысячу раз проанализировано – ничего бы Зоя в своей жизни не поменяла. «Я никогда не предам тебя, сестрёнка. Не сделаю ничего плохого и другим не позволю». Благодаря Эйр Зоя стала врачом, переехала в город, нашла любовь. Странно выходит – все события удивительным образом влияют друг на друга. Если бы Зоя тогда не отказалась выходить замуж, какая жизнь была бы сейчас в Могаре? Получается, Зоя повлияла на историю целой страны. А сколько таких событий ежедневно происходит: человек принимает какое-то, на первый взгляд, несущественное решение и запускает цепочку событий, которые меняют многое...

Иршалия вернулась домой. В большом доме никого – сына она отправила к бабушке на всё лето. Тишина. Как пусто! Все вещи на своих местах, а так пусто… Она прошла в спальню и, не включая света, упала на кровать, словно утонув в мягком, нежном покрывале. Вот бы стать этим покрывалом и больше ни о чём не переживать! Как же всё плохо! Как же глупо она себя сегодня повела! Та, которая всегда знала, чего от неё хотят слышать. А тут… сразу начала не с того, поняла это, но ничего не поменяла. Столько надежд она возлагала на встречу в Раваном, и всё впустую! Нужно срочно найти решение, как не потерять всё, что у неё есть.

Иршалия родилась в семье учителей, жили они небогато, но и не бедствовали. Однажды в библиотеке ей попалась книга «Правительница Могара» – про то, как Могаром правила волчица, женщина. Там интересно было написано про психологию человека, рождённого для власти. Для Иршалии это стало потрясением: как так получилось, что она, рождённая королевой, живёт не своей жизнью? Прочитав книгу, девочка уже не сомневалась: её судьба – править Могаром. Да, именно так, никак не меньше! Так или иначе, судьба её к этому приведёт.

Иршалия переехала в Жеран и поступила в институт, но в её окружении так и не появилось никого, кто имел бы связи в правительстве. Научившись ловко манипулировать людьми, особенно мужчинами, она быстро находила к каждому подход, не скупясь на лесть. Её приглашали на свидания, но, к своему удивлению, девушка ни к кому не испытывала никаких чувств. Ни признания в любви, ни песни, ни стихи абсолютно ничего не пробуждали в её душе. Только дорогие подарки приносили радость, но не более. Все деньги, которые у неё появлялись, Иршалия тратила на одежду и украшения, стараясь попасть в высшее общество. Но ничего не получалось!

Будущий вождь не находился, а учёба подходила к концу. Искать работу она точно не собиралась, поэтому вышла замуж за одногруппника Мерхема, влюблённого в неё без памяти и готового исполнять все её желания. Желаний у Иршалии накопилось немало, с каждым годом их становилось всё больше и больше. Того, что зарабатывал Мерхем, не хватало, нужно было искать другой источник дохода. И он придумал, но для этого пришлось подписываться под очень опасными сделками. Купил дом в городе, потом ещё один – на побережье. Осыпа́л Иршалию дорогими подарками, после чего она на некоторое время становилась приветливой и весёлой... До тех пор, пока финансовый запас её устраивал. А когда он начинал сокращаться, Иршалия снова становилась холодной и недовольной, а бедный Мерхем снова искал способ её порадовать. Его прекрасная жена всегда великолепно выглядела, вела себя, как королева, и уже привыкла: куда бы она ни пришла, все ею восхищались. Муж не догадывался, что у неё появились поклонники, с некоторыми Иршалия иногда тайно встречалась. Она даже не сомневалась, что и Раван не устоит под её колдовским взглядом. А он… мог бы быть повежливей, хотя бы. Ладно, она этого не забудет.

И тут Иршалия вспомнила, что взяла со стола Равана какую-ту цветную бумажку. Это как-то непроизвольно получилось, она даже сама не поняла, как так вышло. Почему-то бросило в жар. Включив свет, Иршалия стала судорожно искать эту бумажку в сумочке. Вот она! Приглашение на день рождения известной телеведущей... Оно не именное! Наверняка такие приглашения получили и другие члены правительства. Где будет мероприятие? В загородном ресторане, Иршалия в нём раньше бывала. Там большая территория, значит, будут пускать всех, у кого есть приглашения. Сердце бешено забилось: вот он, её шанс! Там-то она поведёт себя мудро и сделает всё правильно.

Машина вождя медленно ехала по улице. Зажглись фонари. Тихо, тепло. Вот и знакомый поворот. Дома горит свет, значит, Эйр и дети вернулись. Как хорошо! В темноте родное окошко светит так уютно. Сердце защемило, захотелось скорее оказаться дома. Захватив сумку с гостинцами, Раван зашёл в дом. Все радостно бросились ему навстречу.

– Вы не спите?! – с улыбкой спросил он, обнимая ребят.

– Нет, ждём тебя.

– Долго ты как сегодня! Устал? Хочешь чаю? – спросила Эйр и поспешила навстречу.

В нежно-голубом мягком домашнем костюме она напоминала нежное, лёгкое облачко. Волосы аккуратно уложены, едва заметный запах – пряный, травяной, волнующий... Слегка обняла и улыбнулась своей огромной улыбкой.

– А я сегодня вовремя ушёл, представляешь?! Но ты предупредила, что вы уедете на пляж, вот я и заехал к Ашкару. Нужно было кое-что завезти. А там Никол жарит шашлыки! Говорит: «Не отпустим, пока не поешь». Ну, а дальше девочки пришли, в общем, еле ушёл. Вот тебе, Макс, собачка. По дороге купил.

У Макса глаза загорелись при виде игрушки. Он так завидовал ребятам, которые попали на первый спектакль и купили таких собачек!

– Обуреть!!! Ой..., – мальчик смутился, закрыл рот рукой и покраснел.

– Сынок!!! – возмущённым хором произнесли родители, строго глядя на сына.

– Тебе надо следить за словами, Макс, - строго сказал отец. - С тебя особый спрос. Не позорь нас с мамой.

Сын кивнул, опустив глазки. Раван решил сменить тему и продолжил весёлым тоном:

– Давайте чайку попьём! Нам какие-то гостинцы передали. Смотрите, что дедушка вам смастерил, – обратился Раван к детям, передавая деревянную игрушку, – шарик крутится, а куры клюют.

– Ух ты! – воскликнул Марк и нас всякий случай погрозил брату кулаком. – Как это работает? А, понятно! Здорово придумано!

– Их надо покрасить! – сообщил Макс. – Мам, где мои краски? А что они клюют? Там же ничего нет… Так не пойдёт, – сейчас я им пшено приклею.

– Нет, Макс-мин, все дела завтра. Попьём чаю и спать.

– А мы сегодня ездили на пляж!

– Здорово!

– Так было весело! Мы построили Прозрачную гору из песка, а она развалилась!

– Такое бывает с горами из песка.

– Ого, нам дедушка вишнёвое варенье передал! Давайте его откроем!

– Давайте! Неси вазочку и ложки.

Раван давно научился правильно пользоваться столовыми приборами, но дома ел исключительно деревянной ложкой, – он был абсолютно убеждён, что так намного вкуснее. Многие об этом знали и дарили ему деревянные ложки по поводу и без. Всевозможных ложек дома накопилось огромное количество, Раван их бережно хранил, но новую доставал, только когда старой пользоваться было уже невозможно. Выбирал при этом самую обычную, без украшений. Дело было не только в удобстве. «Благодаря деревянной ложке я не забываю, кто я такой», – как-то признался Раван. Для него эта ложка была связующим звеном с тем простым деревенским парнем, которым он когда-то был.

Попив чаю, дети ушли мыться и спать, а взрослые отправились в свою комнату, где Раван превратился в волка, а Эйр легла к нему под бочок. У них была такая традиция: Раван передавал мысли, а Эйр отвечала словами, – она не могла передавать мысли, так как не была могаром, но могла их принимать. В эти минуты они были особенно близки. Обсуждали события, произошедшие за день, мечтали, что-то вспоминали, делились тем, что тревожит и беспокоит.

– Как прошёл день?

«День ужасный: бестолковый и пустой. Жена Мерхема приходила. Вывела меня из себя».

– Просила помиловать?

«Если бы! Просила не конфисковывать имущество. Приглашала встретиться вечерком».

– Пойдёшь? – с наигранной грустной улыбкой спросил Эйр.

«Щас! Лечу, бегу и спотыкаюсь. Прости, что задержался, от Ашкара с Николом быстро не уйти».

– Хорошо, что навестил их. Живём рядом, а видимся реже, чем когда папа жил в деревне. Да мы и сами поздно вернулись, – никак не могли вытащить детей с пляжа. Тимер с детьми тоже были там.

«Как у него дела?»

– Хорошо! Вышли новые модели, заказов очень много! Он даже сам не ожидал. Вчера до ночи работал, решил себе сегодня устроить выходной. Кстати, а ты не знаешь, куда Илар исчез?

«Никуда он не исчез. Отсидел, тот завод продал, открыл новый – теперь делает бетон. Дела вроде бы идут неплохо. Видел его неделю назад – сделал вид, что меня не заметил, отвернулся. Ну и правильно – я тоже с ним здороваться не собираюсь».

По закону Могара вождь и его близкие родственники не могли становиться владельцами предприятий. Раван остался владельцем завода, так как право собственности на него получил ещё до выборов, но работать там, конечно, уже не мог. На его место пришёл новый директор по производству, опытный и грамотный человек по имени Илар. Быстро вошёл в курс дела, изучил технологии, а через год уволился и открыл свой завод. Забрал часть сотрудников и начал производить технику, даже не потрудившись что-то поменять. Новый завод выпускал то же, что и «Атэк», только под другой маркой – «Данар». Узнав об этом, Раван сразу же позвал Тимера, чтобы обсудить ситуацию и согласовать план действий. Поздно вечером, вернувшись домой, Раван, как обычно в волчьем облике, рассказал об этом Эйр.

«Ты только посмотри, какой наглец! – передал он мысль. – Стащил наши технологии, забрал заказчиков, ведёт себя как.… То ли он дурак, то ли такой бесстрашный? Непонятно. Взбесил меня конкретно».

– Могу понять: тут любой разозлится. Вы столько труда вложили, сил, а он взял всё готовенькое, и продаёт.

«Можно его посадить, разорить. Убить. Это так просто – надо только найти свидетеля, который подтвердит, что он готовит покушение. Всего-то делов! Все, кто были до меня, не церемонились со своими врагами. Меня это пугает, Эйр: моя тёмная сторона проявляется с каждым днём всё сильнее. Боюсь, потеряю себя. Не знаю, как объяснить».

Они некоторое время молчали. Потом Эйр сказала:

– У каждого человека есть и тёмные, и светлые стороны, так уж мы устроены. Ничего страшного нет, пока ты не начнёшь это проявлять. Сначала понемногу – оправдание само найдётся. А потом и сам не заметишь, что на самом деле уже давно другой человек.

«Я для себя нашёл способ, но он немного странный: как только у меня начинается что-то в духе «Я хозяин Могара», говорю себе, что эту мысль мне передал кто-то другой. И посылаю этого кого-то куда подальше».

– Работает?

«Да».

– Я, пожалуй, тоже так буду делать.

«У тебя-то какие тёмные стороны? Мне кажется, у тебя только светлые».

– Что ты! – засмеялась Эйр. – Не меньше, чем у всех. Тахар вот считает, что Марилин сломала ногу, потому, что я этого хотела. Актриса на Атале, помнишь, я рассказывала? Я этого действительно хотела, Раван. Я завидую, раздражаюсь. Некоторых прямо терпеть не могу! Серьёзно. Даже иногда не понимаю, почему. Но мне легко с этим справится: жизнь у меня сейчас спокойная, люди вокруг – приятные. Тёмным сторонам негде проявляться. А у тебя всё сложно. Справилась бы я на твоём месте? Не знаю. Знаю только, что у тебя точно хватит здравого смысла и внутренних сил, чтобы справится. Но Илара нужно поставить на место: он вор, хотя формально ничего не нарушил.

«Согласен. Только когда я начинаю об этот думать, начинается вот это всё. Боюсь, я его всё-таки прикончу, – Раван засмеялся. – Ладно, шучу! Найду какой-нибудь законный способ с ним разделаться».

– На Атале изобретения или технологии можно запатентовать. Патент – это такой документ, который даёт автору исключительное право на использование изобретения. Если кто-то другой будет использовать его, то должен будет возместить ущерб автору. Надо здесь тоже так сделать.

Так Раван и сделал: в структуре органов государственной власти появилась новая служба – Могарпатент. После того, как Тимер с Раваном запатентовали разработки, дела у Илара пошли плохо. Настолько, что налоги он решил заплатить попозже. Потом ещё попозже... Сумма накопилась не маленькая, проверка выявила и другие нарушения, поэтому Илара осудили и посадили в тюрьму. Завод пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. С той поры прошло пять лет. Илар отсидел, устроился на бетонный завод, со временем открыл свой, где был единственным владельцем. Тимер больше не волновался, что его технологии будут украдены, а Раван – что придётся проявлять свои тёмные стороны.

Обнявшись, Эйр и Раван некоторое время лежали молча, вспоминая ту историю. Обсуждать её совсем не хотелось – дело прошлое.

«Ты устала?»

– Немного. А ты?

«Да. Ничего толком не сделал, но почему-то устал. Алекс приходил, рассказал, что построили новый корабль. Будет патрулировать море вдоль аномальной зоны там, куда раньше не заходили».

– Интересно.…

«Через две недели он отправится в первое плавание с Новой пристани. Надо будет напутственную речь подготовить. Поедем?»

– Конечно!

«А вдруг окажется, что аномальная зона не однородная? Может, как-нибудь пройдём сквозь неё?»

– Поживём – увидим. Не хочу раньше времени тешить себя напрасными надеждами.

«Эйр?»

– Что?

«Если появится дорога на Атал, ты ведь не уедешь? Я… умру без тебя».

– Раван! Как тебе такое в голову пришло? Если дорога и появится, мы поедем туда только вместе. Я без тебя тоже не смогу.

«Давай на всякий случай договоримся: если что-то случится и мы окажемся далеко друг от друга, то приложим все усилия, чтобы снова встретиться или хотя бы передать информацию. Сразу, как только будет возможность».

– Хорошо, обещаю.

Эйр положила голову на меховой бок и крепко обняла, слушая, как бьётся его сердце. Не нужно ни слов, ни специально переданных мыслей, чтобы понять друг друга. Она медленно провела рукой по огромной мохнатой лапе, пальцы утонули в мягкой серой шерсти. Нежно дотронулась до острого когтя, который в первый день её так напугал. Лапа стала рукой, волк – человеком. Пальцы сплелись, они обнялись, закрыли глаза, – мысли исчезли, растворились, как дым. Остались только чувства, которые, как тёплые волны, унесли в волшебный мир.

В конце лета прошли дожди, изнуряющую жару сменила комфортная погода, город ожил. Сегодня планировалось торжественное открытие сразу четырёх аэропортов в Могаре. По новой дороге на открытие ехали члены Совета, знаменитости, журналисты и простые горожане. Несмотря на плотный поток, настроение у всех было прекрасное, все сигналили друг другу, чтобы поприветствовать, махали руками. На некоторых машинах установили флаги и небольшие деревянные самолётики.

В потоке машин, медленно движущихся в сторону аэропорта, выделялась красивая чёрная машина с затемнёнными стёклами. В ней в сопровождении шофёра и охранника ехали Эйр и дети, Марк и Макс. Из-за пробки все немного беспокоились, что опоздают к началу мероприятия. Младшему, Максу, стало скучно, он вертелся и строил рожицы незнакомому ребёнку из соседней машины. Тот обрадовался и тоже стал корчить рожицы, улыбаться и махать.

– Мы сегодня будем летать на самолёте? – спросил Марк.

– Нет. Сегодня будут летать только те, кто выиграли полёт в лотерею. А мы не выиграли, – ответила Эйр.

– Ну и хорошо! – обрадовался Макс. – Я не буду летать на самолётах, пока их нормально не доделают.

– А почему ты решил, что их не доделали? – удивилась Эйр.

– Мы когда в прошлый раз летели, крыло чуть не отвалилось! Там какая-то железка моталась туда-сюда, еле держалась на крыле. Я специально не стал тебе её показывать, чтобы ты не испугалась. Нам повезло, что мы не упали!

– Ты имеешь в виду такую часть на конце крыла, которая двигалась то вверх, то вниз? – спросил Марк.

– Она не двигалась, она болталась! И чуть не оторвалась!

– Смотри, вот крыло, эта штука была вот здесь? – Марк показал на своей ладони.

Макс кивнул.

– Это закрылки. Они нужны, чтобы увеличить площадь крыла при посадке и снизить скорость, когда самолёт садится. Они находятся в той части крыла, которая ближе к корпусу самолёта. А в самом конце крыла находятся элероны, они нужны, чтобы самолёт мог поворачивать в воздухе, они тоже двигаются вверх и вниз. Поэтому не волнуйся – самолёт был в порядке.

На кресле переднего сиденья был большой карман, в который Макс загрузил свои игрушки. Он полез туда за машинкой, а карман... оторвался!

– Вот как ты это делаешь?! – возмущённо воскликнул Марк.

– Оно само! – ответил Макс, чуть не рыдая. – Мам, ты видела? Я вообще ничего не делал! Просто машинку доставал...

– А может быть, ты и прав: не стоит тебе на самолётах летать! - заключил старший брат.

Все посмеялись. Эйр обняла Макса.

– Откуда ты столько знаешь про самолёты? – спросила она Марка.

– Сейчас о них много говорят и пишут. Почти все мальчишки хотят стать пилотами.

– А ты?

– А я – нет. Я хочу проектировать машины или тракторы.

– Разумно, – согласилась Эйр.

– А я хочу быть лётчиком и делать разные фигуры на военных самолётах! – сказал Макс. – А в свободное время буду моряком. И ещё гонщиком. А ещё построю во дворе ферму, и буду выращивать лошадей и собак!

– Думаю, наш двор для этого маловат. Вырастешь, купишь себе большую ферму.

– Я никуда от вас не уеду. Я всегда буду жить с вами.

– Как хочешь, сынок, мы будем только рады. Но обычно детки вырастают, находят себе невесту, женятся и потом уезжают в свой дом.

– У тебя же есть невеста – Леура-мин, – напомнил Марк.

– Леура-мин уже давно мне не невеста, – возразил Макс.

– Что, другую нашёл?

– Я решил больше невест не заводить, от них одни проблемы!

– Почему?

– Забрала мою синюю машинку и не отдаёт.

Пробка закончилась, машины поехали быстрее, все стали смотреть в окно. За окном мелькали заводы, склады, магазины и кафе, потом начались поля и фермы. Вот уже впереди показалось большое стеклянное здание пассажирского терминала. Вокруг, куда хватало взгляда, простиралась каменистая пустыня. Невозможно было поверить, что всего пять лет назад так выглядело всё пространство до самого города.

Народ собрался на площади перед зданием аэропорта. В назначенное время на сцену поднялись члены правительства во главе с Раваном. В специальную зону для почётных гостей зашли Эйр с Марком и Максом и заняли места. Эйр выглядела прекрасно: простой сдержанный стиль ей очень подходил, наряды запоминались благодаря необычным деталям, украшениям и аксессуарам. Она сменила причёску – волосы до плеч были уложены красивыми волнами. Из-за шрамов на руках Эйр всегда носила перчатки, многие женщины Могара теперь тоже их носили, это стало модно. У аталанов пальцы длинные не только на руках, но и на ногах, поэтому обувь Эйр была довольно большого размера. Забавно, но могарские модницы, пытаясь ей подражать, специально покупали обувь на несколько размеров больше, подкладывали внутрь вату, ходили так и считали, что при этом выглядят очень стильно.

Две полные дамы, сидящие почти у самой сцены, увидели её и принялись обсуждать:

– Ты только посмотри, какое платье! Простое, белое, а из-за рукавов смотрится очень оригинально. Вот умеет человек всегда выглядеть по-королевски. Молодец!

– И пояс серебряный тут очень кстати. Но красавицей я бы её не назвала. А вот детки – как картинки! И муж у неё красавчик.

– Ты журнал «Модный эксперт» успела купить? Там про него целая статья.

– Да.

– А я – нет. Их разобрали так быстро, что я не успела.

– Сказали, ещё напечатают. Наверное, в редакции сами не ожидали, что этот номер расхватают, как горячие пирожки! Будут, поди, теперь в каждый номер про него что-нибудь пихать.

– Повезло нам с вождём. Думали ли мы ещё десять лет назад, что так будем жить? Телевизор глядеть, на самолётах летать! Хочешь, колбасу ешь, хочешь, тортики – всего полно!

В ожидании начала Макс решить поиграть в гонки, – бортик ограждения для этого как раз подходил. Он достал две машинки и начал заезд.

– Команда «Заводитесь»!

Машинки «завелись». Взмахнул воображаемый зелёный флаг, началась гонка, но тут же закончилась, – лёгкое ограждение с грохотом упало вперёд. К счастью, там никого не было.

– Мам, оно само! – испуганно воскликнул Макс, отскочив назад. – Я вообще на него не нажимал!

Все вокруг замерли, уставившись на них. Эйр уже привыкла, что у Макса всегда что-то само падает, ломается, – нормальная ситуация. Спокойно подняла ограждение, обняла сына и что-то тихо сказала ему на ухо. Он кивнул. А тем временем на сцену вышел Раван, взял микрофон и начал свою речь. Сегодня ему не разрешили импровизировать и дали бумажку с текстом, подготовленным специально обученными людьми:

– Дорогие друзья! Мы собрались по случаю открытия аэропорта в нашем городе. Благодаря работе учёных в Могаре начали использовать авиацию. Успешные испытания самолётов определили направление работы на ближайшие годы для развития страны. Воздушный транспорт для удалённых регионов имеет жизненное, стратегическое значение. Развитие авиации создаёт условия для развития экономики, связывая территории, обеспечивает благоприятные и комфортные условия для граждан. Аэропорт будет расширяться, перестраиваться под новые потребности, чтобы это место было доступным, удобным для людей. В этот торжественный день хочется поблагодарить наших строителей, – они работали день и ночь, чтобы вовремя ввести аэропорт в эксплуатацию. Сегодня аэропорт открывается не только в Жеране – ещё в трёх городах Могара прямо сейчас открываются аэропорты. Хочу выразить огромную благодарность всем, кто причастен к развитию авиации и вносит неоценимый вклад в развитие нашей страны. Я ещё раз поздравляю вас с этим прекрасным событием! Спасибо.

Раван передал слово министру транспорта, потом выступил министр экономики и далее по списку, после чего начался парад самолётов. Самолёты вылетали друг за другом: некоторые группами, некоторые – по одному, показывали фигуры высшего пилотажа под комментарии ведущего, аплодисменты и крики толпы. Официальная часть закончилась, ведущий объявил:

– А сейчас прошу всех победителей нашей лотереи пройти в терминал к выходу номер один. Вам предоставляется уникальная возможность стать первыми пассажирами самого современного, удобного и безопасного самолёта! А здесь, на сцене, совсем скоро начнётся концерт.

Почётные гости направились в ресторан, охранник проводил Эйр и мальчиков за их столик, Раван где-то задерживался. Дети проголодались, поэтому решили не дожидаться его и сразу приступить к обеду, Эйр отправила ребят мыть руки. В противоположной, дальней части огромного зала сидел Ламар. Увидев Эйр, он прекратил беседу с соседом по столу и не сводил с неё глаз. Ламар часто видел её на разных мероприятиях, каждый раз пытался подойти, но охрана его не пропускала. А сейчас он закрыл глаза, набрался смелости и…

– Здравствуй, Эйр.

– Здравствуй, Ламар.

Обоих бросило в жар. Эйр, опустила глаза и взяла сумочку, чтобы никто не заметил, как дрожат её руки.

– Как ты живёшь? – волнуясь, спросил Ламар.

Эйр молчала. Какие слова он хочет услышать? Как можно жить, когда рядом совершенно чужой человек?! Она нашла в себе силы и посмотрела ему в глаза. Хватило доли секунды, чтобы Ламар в них всё прочитал: любовь к нему никуда не ушла, но появилась обида, что он не стал за неё бороться.

– Давай уедем отсюда, – тихо предложил Ламар.

– Я не могу.

– Ты – моя любовь, моя жизнь. Поехали – сейчас или никогда!

Он протянул руку. Эйр схватила её, как спасательный круг, и крепко сжала. Сердце билось так, что казалось – его звук слышен всем в ресторане. Не обращая ни на кого внимания, они быстро вышли из зала и дошли до машины. Только сейчас охранник это заметил и поспешил за ними, но машина уже летела на бешеной скорости нарушая правила.

– Они нас не догонят, – сказал Ламар.

– Даже если и догонят, я не вернусь.

Машина летела. Сердце Ламара билось, голова немного кружилась. Его недостижимая мечта сидела рядом, со счастливой улыбкой глядя на него. Что у неё за духи? Мурашки по коже. Как же хочется скорее уже… Но надо уехать подальше. Странно: их никто не преследует. Ехали довольно долго, молча, иногда глядя друг на друга в зеркало, не веря своему счастью. Семь долгих лет… Бессмысленных, бесцельных, прожитых впустую! Эйр сняла перчатки и упала на спинку кресла. Она не может больше ждать ни минуты.

– Ламар, остановись, пожалуйста.

Он тоже больше не может ждать. Свернув в лес, отъехали подальше, чтобы машину не было видно с дороги, и остановились.

– Ты моя! – сказал Ламар, запуская руки в её волосы.

– Да, – прошептала Эйр горячими губами.

Её длинные пальцы, тоже горячие, словно электрические провода, опутывали тело, соединяясь с его венами, но ток не обжигал, а, наоборот, наполнял силой. Огонь уже не потушить. Пусть будет взрыв, они сгорят в этом пламени, умрут и потом оживут снова…

– Ламар! Ламар! Что с вами? – испуганно позвал собеседник.

– А? Что? Всё в порядке. Просто задумался.

Он огляделся, словно вспоминая, где находится, выпил воды, не сводя глаз со столика Эйр. Туда уже пришёл Раван, младший ребёнок им что-то эмоционально рассказывал, все смеялись. «Бедная Эйр! Умная, тонкая, образованная – а вышла замуж за первого встречного. Почему женщины делают это, когда сильно обижаются на своих любимых? Что за программа такая у них в головах?! Интересно, этот Раван хотя бы книжки три за свою жизнь прочитал? Как?! Как можно было выбрать вождём вот это?! Ходит, улыбается, делает, что ему говорят, как марионетка. Даже с бумажки не может нормально прочитать! А ей приходится делать вид, что всё хорошо. Но что поделаешь? Уже ничего не исправить».

Ламар резко встал из-за стола и ушёл, а Эйр, увлечённая беседой, его даже не заметила.

Глава 2. "Волна-3"

Ранним утром на Новой пристани начал собираться народ. Лёгкий ветерок доносил приятный запах морских водорослей, над сверкающей гладью с криками носились белоснежные чайки. Новый военный корабль «Волна-3» красовался у причала, покачиваясь на волнах. Огромный бело-голубой красавец сегодня должен был отправиться в своё первое плавание. У экспедиции было несколько целей: выполнение военных задач, научные исследования и, самое главное, – патрулирование территории вдоль аномальной зоны.

Народ прибывал, корреспонденты уже начали снимать репортажи. Экипаж «Волны-3» состоял как из опытных военных, так и из новичков – лучших выпускников военного морского училища. Их провожали родные и друзья. Все старались укрыться от жары в тени немногочисленных деревьев. Времени до отплытия оставалось ещё достаточно, поэтому на палубу никто не торопился.

Только один молодой матрос уже взошёл на борт и с интересом рассматривал толпу – красивый, высокий, в парадной форме, которая была ему очень к лицу. Заметив матроса, из каюты вышел судовой доктор.

– Доброе утро!

– Доброе утро! Тоже решили пораньше приехать? – спросил матрос.

– Да! Почти не спал сегодня. Что нас ждёт? Аномальная зона Манг-алана почти не исследована. Подумать только: она проходит по всей параллели южного полушария!

– А может, не по всей? Вдруг она где-нибудь заканчивается? У нас же пока нет кораблей, на которых можно отправиться в кругосветное путешествие и проверить. И островов, где можно сделать остановку, тоже нет. Столько лет живём рядом с аномальной зоной, а что это – не знаем.

– Да… Знаем только, что у неё две стороны: светлая и тёмная. Со стороны Атала светлая – там хоть и не работают приборы, но всё же можно туда зайти и потом вернуться. А на нашей, тёмной, время изменяет ход или вовсе останавливается, предметы исчезают! Гиблое место… Ни один корабль оттуда ещё не возвратился.

Оба задумались, вглядываясь в лазурную морскую даль.

– Денёк хороший сегодня, да? – сменил тему доктор. – Хоть и жарковато.

– Красота! Море и небо бело-голубые, как наш корабль. Смотрите, народ на пристани тоже в одежде этих цветов!

– И правда! Как будто сговорились! Забыл, как звать тебя.

– Лериан.

– Как?

– Лериан.

– Ух ты! Редкое имя. Почему ты один?

– Я сирота. Меня некому провожать. Но причин для грусти нет: обучение закончено, впереди – служба на новом, самом современном военном корабле! О чём ещё мечтать?

– Из какого ты приюта?

– «Свет Ринара».

– Ого! «Фабрика разбойников»…

– Да, раньше его только так и назвали. Меня нашли в корзине у его дверей, когда я был волчонком. Лериан – аталское имя. Почему меня так назвали, я не знаю. Помню себя только лет с семи. Да и нечего там вспоминать: постоянно хотелось есть, холодно, повсюду вши, крысы. Не жизнь, а борьба за выживание. Приходилось драться за еду, тёплую одежду, и просто защищаться. Вы правильно сказали: пути выпускников нашего приюта были предопределены – стать бандитом, бродягой, в лучшем случае, чернорабочим. Но однажды всё изменилось – пришёл новый директор, и произошло чудо: питание стало прекрасным, здания отремонтировали, навели порядок на территории. Стало тепло, чисто, насекомые и крысы куда-то исчезли. Мы ещё долго не могли наесться, незаметно забирали еду из столовой и прятали. Всё пытались понять – что за волшебство такое случилось? Вдруг это ненадолго, и скоро всё исчезнет? Потом выяснилось, в чём дело: в стране новый вождь – это он дал поручение навести порядок во всех приютах страны. У нас появились телевизор, библиотека, пришли хорошие учителя.

– Он сегодня сюда приедет.

– Знаю. Всегда мечтал увидеть вождя вживую! Специально приехал пораньше.

– И жена его будет.

– Правда?! Она аталанка. Видел по телевизору – у неё длинные руки, ноги и пальцы. Глаза зелёные.

Лериан замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания. Эйр приезжала в их приют. Втайне от всех мальчик написал письмо Равану и представил себе, как подойдёт к Эйр, отдаст письмо и скажет: «У меня тоже аталское имя». Почему-то ему казалось, что это важная информация. Но когда Эйр приехала, воспитанников не позвали. Зато после её визита появились новые учителя, дополнительные занятия. Лериан хорошо закончил школу и поступил в морское училище. Многие его друзья из училища тоже попали на службу на этот корабль.

Послышались сирены – кортеж вождя прибыл на пристань. Сердце Лериана бешено забилось: сейчас он его, наконец, увидит! То письмо сохранилось, лежит в обложке паспорта. Он непроизвольно дотронулся до него рукой. Может, получится его передать? Все стали подниматься на корабль. Объявили построение.

На палубу в окружении охраны поднялся Раван, с ним – его жена. Кажется, от неё исходит свет. Лериан смотрел то на Эйр, то на вождя, – людей, сыгравших такую важную роль в его судьбе. Вождь произнёс напутственную речь, коротко переговорил с капитаном и уехал. Торжественно подняли якорь, и «Волна-3» отправилась в своё первое плавание. Впереди – захватывающее путешествие туда, куда ещё ни один корабль раньше не заходил.

Целый месяц они провели в прибрежных водах Могара, после чего выдвинулись в сторону аномальной зоны. Там, взяв курс на запад, корабль пошёл медленно, с постоянной скоростью, нигде не останавливаясь. В первый осенний день стояла прекрасная погода. Эти места раньше патрулировались, никаких неожиданностей не ожидалось. Пост Лериана находился на самом носу корабля. Он смотрел вокруг и в течение нескольких часов наблюдал одну и ту же картину: спокойное море и чистое небо. Ничего интересного. Вдруг в морской дымке почти у самого горизонта что-то сверкнуло. Вот, ещё… Нет, это не море, – как будто над волнами сверкало что-то, похожее на небольшой шар. Лериан взял бинокль, – действительно, над морем, прямо в воздухе, висел блестящий серебристый шар, и не один! Шесть шаров! Он срочно доложил дежурному, тот подал сигнал общей тревоги.

Корабль медленно подплывал ближе. Вот уже шары совсем рядом. На самой границе аномальной зоны в воздухе, примерно в двух метрах над уровнем воды, зависли шесть зеркальных шаров, по форме напоминающие утиные головы. Ближе подойти было нельзя, поэтому их рассматривали в бинокли. Шары не двигались, ничего необычного не происходило. Когда они могли здесь появиться? Капитан доложил об увиденном на базу, получил приказ всё сфотографировать и вернуться в часть.

Рано утром собрали срочный военный совет, чтобы оценить масштаб угрозы и спланировать действия по защите острова, если это потребуется. Присутствовали генералы, вождь Раван и приглашённые эксперты. Совет проходил в обстановке строжайшей секретности.

– По нашим данным, шары появились в августе, не раньше. До этого участок патрулировался, и там ничего не было, – доложил генерал Алекс. – Так как они находятся на тёмной стороне аномальной зоны, мы не можем их исследовать. Непонятно, какую они имеют природу, – это техника или природное явление? А может быть, это следствие какого-то процесса в самой аномальной зоне? Непонятно, несут ли они опасность для нас.

– Предлагаю подключить учёных, которые изучают разные аномальные явления, – предложил другой генерал. – Может быть, удастся что-то выяснить?

Все внимательно рассматривали фотографии: шесть абсолютно одинаковых зеркальных шаров. Висят в воздухе на небольшой высоте над морем и не двигаются.

– А ведь нефтяники их видели, – заметил Раван.

– Да. А мы не поверили. Надо им фотографии показать и узнать: такие шары они видели или нет?

– Ни в коем случае! – возразил кто-то из экспертов. – Какие именно они видели шары, сейчас не имеет никакого значения! Нельзя, чтобы люди узнали об этом раньше времени. Начнётся паника!

Тут Алексу пришла в голову идея:

– А давайте пригласим сюда Эйр? Может быть, эти штуки сделаны на Атале, и она знает, что это такое?

За ней отправили шофёра и принялись обсуждать возможные варианты действий. Спустя примерно час Эйр в сопровождении военного зашла в кабинет. Оба промокли – пока ехали, начался сильный дождь. Сняв мокрый плащ, Эйр прошла за стол и села рядом с Раваном. Генерал коротко объяснил ситуацию и дал ей фотографии. Эйр некоторое время внимательно их рассматривала и, наконец, сказала:

– Я не знаю, что это. Первый раз вижу такое.

Она положила фотографии на стол. Все растерянно молчали.

Эйр задумалась, вспоминая: может быть, на Атале всё же было что-то похожее? Как же много прошло времени! Почти десять лет. В тумане воспоминаний Эйр полетела над городом, почему-то к папе в больницу... Прилетел и Тару, они сели в коридоре, усталые после бессонной ночи, – она пыталась читать учебник, брат рисовал на экране браслета какие-то чертежи.

И вдруг Эйр бросило в жар: там, на чертежах… были нарисованы очень похожие устройства в разных проекциях! Она тогда спросила Тару, что это, а тот ответил, что это пока эксперимент. Если всё получится, расскажет.

– Подождите! Я вспомнила! Я видела эти устройства! Тогда это был ещё проект, чертежи. Это абсолютно точно техника! И да, их сделали на Атале.

– Как они работают? Для чего предназначены? Это оружие?

– Не знаю. Я случайно увидела их модели у брата на экране. Он инженер. Подробностей не рассказывал.

– А это уже полезная информация! – обрадовался Алекс. – Похоже, теперь, когда Чёрной реки нет, аталаны стали больше внимания уделять аномальной зоне. Запускают разные устройства, пробуя её преодолеть. Но пока не получается, раз все устройства застряли на тёмной стороне.

– Может, и не все, – вдруг какие-то преодолели? – предположил Раван.

– Как же они привели в их движение? – спросил другой генерал. – Внутрь только ребёнок может поместиться.

– Это беспилотники, – сказала Эйр.

– Что?

– Устройства, которые управляются дистанционно, без человека внутри. Что же могло произойти? Отчего они зависли в воздухе и не двигаются?

– На нашей, тёмной, стороне непонятно что творится: время может остановиться, и тогда корабль или самолёт, который там окажется, останется там навсегда. Видимо, это с ними и произошло.

– Значит, скоро аталаны туда вернутся, – предположил генерал. – Надо организовать непрерывное дежурство и наблюдать.

– А что мы будем делать, если кто-нибудь появится?

– Постараемся выйти на контакт. Поднимем флаг Атала, будем подавать разные сигналы. Язык у нас один – как-нибудь поймём друг друга.

Военный совет закончился. Эйр и Раван поехали домой. Лил сильный дождь, дома по обеим сторонам улицы были едва видны. Машина ехала медленно, стеклоочистители не справлялись с потоком воды, но настроение у пассажиров было прекрасным.

– Судя по всему, аталаны близки к тому, чтобы преодолеть аномальную зону! – Раван прямо светился от радости.

– Кажется, я сейчас заплачу… Надо успокоиться: пока рано радоваться, – судя по полученной информации, преодолеть аномальную зону не получается. И неизвестно, получится или нет.

– Да… Они направляют беспилотники, значит, для людей это пока слишком опасно.

– Раван… Я так живо всё представила! Даже запах дома почувствовала. А ведь я уже начала забывать Атал. Как далёкий чудесный сон... Нет, здесь я счастлива, Могар мне тоже очень дорог. Но сердце, душа, разум, – всё стремится туда.

– Понимаю. Даже представить не могу, что бы я чувствовал, если бы покинул Могар навсегда. Для меня ничего роднее деревни нет. И могилы предков тоже немало значат. Ты же знаешь, мы, могары, воспринимаем себя как часть рода. Такое дерево предков и потомков, и каждый – его важная, неотъемлемая часть. Как можно взять её и вырвать? Ты теперь тоже часть нашего рода.

– Я это чувствую. Правда! Как будто невидимая, но вполне ощутимая сила помогает мне во всём.

– Так и есть.

– Пусть она поможет тебе стать частью моего рода! Ты почувствуешь это, когда познакомишься с моими родными.

Раван улыбнулся.

– Жизнь непредсказуема. Я со своей стороны сделаю для этого всё. Как только будет понятно, какие именно действия приведут к результату…

Он задумался, лицо стало серьёзным.

– Ты составишь план, построишь график, назначишь ответственных и будешь осуществлять координацию и контроль ресурсов, – продолжила Эйр тем же серьёзным тоном. Они обнялись и рассмеялись.

Глава 3. Солдат и принцесса

Ламар встал из-за стола, подошёл к окну и протёр рукой запотевшее стекло. Лил дождь, за потоком воды почти ничего не было видно. Капли, стекая вниз, ненадолго задерживались на небольшой трещинке стекла и скатывались дальше. Ламар ненавидел такую погоду: серое небо, серый дождь на сером стекле. Хочется стать серым волком, забиться в серую нору и уснуть, положив голову на лапы.

Ламар очень изменился: его красивое лицо стало усталым и безжизненным. Непричёсанный, в мятых брюках, сейчас он остался один в кабинете, рассчитанном на троих человек. Теперь Ламар работал обычным научным сотрудником – должность заместителя директора института его вежливо попросили освободить. Дело было даже не в том, что Ламар не мог сам писать доклады, – писать стало не о чем. За что он ни брался, – ничего не приводило к результату. Наверное, Ламар перегорел, – наука стала ему не интересна. Его большие жёлтые глаза больше не горели. На руководящей должности он почувствовал власть: удовлетворение, которое испытываешь, когда отдаёшь приказ – и его исполняют, стало источником силы Ламара. Хотелось большего, поэтому он приложил все усилия, чтобы стать членом Совета. Он и сейчас им был, но понимал: это его предел. Ни директором, ни, тем более, вождём ему не стать.

Все коллеги ушли на совещание, Ламар тоже туда пошёл, но вернулся. Бестолковое совещание: глупые вопросы, такие же ответы. Он решил уйти домой пораньше. Быстро собрался, перепрыгивая через лужи, добежал до машины, но всё равно промок. Осенние листья облепили стёкла, стеклоочистители работали плохо, – машина старая, но менять её не было желания, ремонтировал он её, только когда становилось совсем критично. По дороге Ламар заехал в магазин купить что-нибудь на ужин. С матерью он теперь не общался, они жили каждый на своей территории, – её постоянное недовольство стало невыносимо.

Приехав домой, Ламар быстро прошёл к себе и переоделся. Домработница стала накрывать на стол, но Ламар отпустил её, сказав, что дальше сделает всё сам. Он ждал в гости лучшего друга своего дедушки, Рагнара, которого знал с детства. Рагнару было уже за шестьдесят. Почти всю свою жизнь он являлся членом Совета и планировал занять место Горона. С большой долей вероятности он и стал бы вождём, если бы Роксана не предложила кандидатуру Равана. А теперь уже поздно: даже если и будут новые выборы, вряд ли у Рагнара будут шансы – время идёт, моложе он не становится. После смерти дедушки Рагнар по мере возможностей помогал Ламару, а когда тот начал строить политическую карьеру, давал советы и рекомендации. Именно Рагнар выдвинул его кандидатуру для включения в шестёрку кандидатов в вожди. Всю жизнь они относились друг к другу как учитель и ученик, но после поражения на выборах очень сблизились и стали довольно тесно общаться.

– А вот и я! – Рагнар зашёл без стука, – Погода – кошмар! Я весь промок!

– Да, на улице сейчас делать нечего, лучше посидеть в тепле. Давай плащ, я его повешу поближе к камину.

– Смотри, что я привёз, – Рагнар положил на стол свёрток. Заинтригованный Ламар развернул несколько слоёв пергаментной бумаги, – комнату наполнил восхитительный запах копчёной рыбы.

– Ого! – воскликнул Ламар. – Да это же... Это же... айгаль?!

Рагнар кивнул и довольно улыбнулся. Рыба айгаль водилась только в одной реке Могара, считалась очень редкой и до недавнего времени стоила огромных денег. Сейчас этот исчезающий вид находился под охраной государства, вылов был строго запрещён. Но, видимо, не всем...

– Я ради такого дела коллекционное вино сейчас принесу!

Ламар ненадолго отошёл, принёс бутылку очень дорогого вина и принялся разделывать рыбу.

– На-ка, – Рагнар передал газету. – Кости на неё клади, чтобы сразу выкинуть.

На первой полосе была фотография Равана.

– Ты специально, что ли?! – возмутился Ламар. – Знаешь же, что я не могу видеть его рожу!

– Конечно. В мусорной куче с рыбными костями ему самое место.

– Как этот идиот смог удержать свои позиции?! Я думал, он сразу обделается и его снимут. Или просто прихлопнут где-нибудь. Сколько таких ситуаций было, но он всё время выходил сухим из воды!

– При всём моём неуважении скажу, что ведёт себя этот Раван очень грамотно. Кого надо – приблизил, кого не надо – убрал далеко и надолго. Сразу заручился поддержкой армии, городской охраны. Везде у него во главе стоят верные люди. По ушам ему не проедешь. Как будто в душу умеет смотреть! При таких делах я решил удалиться от Совета подальше подобру-поздорову. На всякий случай. Не хочу отсвечивать. Сам знаешь, мне есть чего опасаться.

– Удивительная история... Я же знаю его с тех, деревенских времён! До сих пор в голове не укладывается, как из этого раздолбая и алкаша вышло... В общем, что вышло – то вышло.

– Повезло дураку! И в самом деле – из какой-то помойки вылез, и всё сразу – и деньги, и связи, да какие! Надо родиться под особой звездой, наверное, чтобы так повезло.

– У этой звезды есть имя! Если бы моя мамаша не начала раньше времени гайки закручивать, эта звезда светила бы сейчас здесь. Все мои беды из-за матери! Она не умеет нормально разговаривать, только отдаёт команды, которые нужно исполнять. Без разговоров! Или будешь наказан. Только когда пошёл работать, начал пробовать ей аккуратно возражать.

– Да, ещё и отец – генерал.

– Он мне не отец!

Рагнар замер и вопросительно взгляну на Ламара.

– Можно подумать, ты не знал, – усмехнувшись, сказал Ламар.

Рагнар и его дедушка были близкими друзьями, вместе вели дела. Иногда очень опасные дела. И, конечно, знали друг о друге очень много.

– Нет. Догадывался. Но не знал. Правда! На месте твоего деда я бы тоже помалкивал.

Ламар наполнил бокалы и начал рассказ:

– Там такая история… Недавно я случайно нашёл бабушкин дневник, – в те времена было модно их вести. Моя мать – единственная дочь в семье, умница, красавица, влюбилась в матроса с большими глазами. Бабушка не написала его имя, только букву – «Н». Когда стало понятно, что будет ребёнок, пришлось рассказать родителям. Дед не возражал против свадьбы, но сначала захотел поговорить с этим матросом. Отправил помощника за моим так называемым папашей, а жену и дочь посадил в соседней комнате, чтобы они слышали их разговор.

– Интересно… А они-то зачем понадобились?

– Дед предложил ему очень много денег, чтобы тот исчез из их жизни.

– А он?

– Согласился. Вот и вся любовь! Тогда дед попросил этого «Н» подписать бумаги, что он никогда не будет претендовать на отцовство будущего ребёнка. Подписал, даже не задумался! А если бы отказался, то получил бы всё. Мой мудрый дед специально так сделал: хотел проверить, что за человек.

А мама всё слышала. Чтобы защитить её от сплетен, дед предложил ей выйти замуж за своего знакомого, старого генерала, одинокого и богатого. Мать согласилась – ей уже было всё равно. Генерал тогда ещё ходил, находился в здравом уме, но потом случился инсульт, и всё – лежал в своей комнате среди горшков с цветами, сам как комнатное растение.

Я родился, но никто не был этому рад. А куда теперь деваться? Знаешь, я где-то читал: детёныши животных рождаются такие милые, глазастые, чтобы понравиться своей маме. На детских фотографиях я такой милашка! Но мама ни разу меня не обняла! Не пела мне песенок, не читала сказок. «Нормально», сказанное сквозь зубы, – самая высшая похвала.

Хорошо, была бабушка, вот она меня любила. Требования ко мне предъявлялись высокие, планка постоянно повышалась, а мне казалось – если я выполню очередную мамину задачу, она меня полюбит. Лез из кожи вон, а всё без толку! Я был такой добрый, мечтательный, ранимый, и, кажется, этим её бесил. Мама это воспринимала как слабость.

А потом я встретил Эйр, которая видела в этом не слабость, а достоинство. Она сама такая же. Оказалось, можно любить не за заслуги, а просто так. Я предполагал, что так можно, в теории, а тут всё увидел на практике и совершенно потерял голову. Что с этим делать? Как себя вести? Я испугался, что произойдёт то же, что и с мамой: Эйр будет мной командовать, а я – подчиняться. И решил пойти на опережение – сам начал отдавать команды. А она не выполняла – ну, не привыкла она к такому! Спорила со мной. Я не знал, как реагировать, точнее, знал только один способ – ломать через колено. У меня нет другой модели поведения! Не умею я договариваться, меня этому не учили. Вот Эйр и ушла. А мне бы, дураку, согласиться и постепенно мягко убеждать. По факту, она сейчас и ведёт тот образ жизни, который я ей пытался навязать. Только уже без меня!

– Ты, я вижу, до сих пор не успокоился?

– Это невозможно! В ней электрический ток – одни раз поцелуешь, больше никого не захочешь. Потом я встречался сам знаешь с кем. Не девушка, а мечта, – красивая, умная, из хорошей семьи. Даже моей маме понравилась! Маме. Моей. Понравилась! Это о многом говорит! Но ничего не получилось – нет в ней огня. Через некоторое время познакомился с красоткой из нашего института. Казалось бы – научный сотрудник, а поговорить не о чем. Я много лет пытался забыть Эйр! Очень старался, но эта некрасивая, большеротая иностранка с длинными руками для меня лучше всех на свете. Видишь, на полке наша фотография? Я её убираю, а потом опять ставлю. Не могу… Как будто мы вместе, просто она уехала на Атал и не смогла вернуться.

– Вот оно как...

– Да! Всё было так хорошо! Если бы я тогда женился… Всё к этому шло, если бы не этот придурок!

– Давай его грохнем? Мне тоже уже этот борец с коррупцией поперёк горла.

– Чего?

– Того.

– Ты поосторожней, знаешь же: у нас за такие разговоры – расстрел.

– У тебя тут, думаешь, прослушка?

– Ну… нет.

– Моё время уходит, – продолжал Рагнар, пристально глядя Ламару в глаза. – Я приду на его место, поделаю свои дела некоторое время. А ты тем временем утешишь его вдову и свои дела поправишь. Потом и до тебя очередь дойдёт.

– Интересная идея. Но опасная.

– Если с мозгами подойти, можно провернуть. Есть ребята надёжные, но, понятное дело, недёшево берут. Пополам сумму разделим?

Ламар задумался.

– Я готов заплатить и больше половины. Но с условием: я хочу увидеть, как он будет плакать. Чтобы почувствовал себя ничтожеством: тем, кто он есть на самом деле. Ползал передо мной на коленях, в грязи! В мусоре, среди рыбьих костей, где ему самое место.

Рагнар ушёл, а Ламар сидел в тёмной комнате, глядя на догорающие дрова в камине, и допивал коллекционное вино.

«Как же так получилось? Моя женщина, моя душа, принадлежит другому! Она – моё отражение. В ней всё то же самое, что и во мне. Моё сокровище, моя инопланетянка, я относился к ней, как к драгоценности! Соблюдал приличия... А он – просто подошёл и забрал! Как самого обычного человека! Да он даже не понял, что получил, и никогда не поймёт! Что там может быть общего? Что она там разглядела? Там же ничего нет...

Конечно, Эйр уже всё поняла. Только поздно – приходится делать вид, будто в простом мире жить хорошо. Но это ложь! Мой мир тоже стал простым и бессмысленным. Ещё не поздно… Можно всё вернуть. Мы построим свой, комфортный сложный мир, где каждому найдётся место.

Если человека душит опухоль, врач её отрезает, и тот снова становится свободен и здоров. Разве доктор – преступник? Ни у кого не возникает вопроса, нужно ли это делать. Потом пациент выздоравливает и живёт долго и счастливо. Вот мы и будем так жить. Построим такую жизнь, о которой можно только мечтать. Мы будем летать, как и хотели! Это трудный, но необходимый шаг. Только я буду знать цену, но это будет лишь моя вина. И моя награда».

Бутылка вина опустела. На низком столике в беспорядке лежали книги, листы бумаги и карандаши. Ламар взял чистый лист и, почти не задумываясь, написал стихи:

Тихая ночь, горит костёр,

Искры взлетают в небо.

Мой долгий путь на запад лежит,

К тебе, моя королева.

В эту волшебную ясную ночь

Ты тоже не будешь спать.

Придёт твой король. Где силы найти,

Чтобы его обнять?

Клетка закрыта, цепь тяжела,

В сердце – мороз и лёд.

Холодный огонь не приносит тепла,

Дрожь уснуть не даёт.

Пока мы живы, надежда горит

В небе яркой звездой.

Открой окно, посмотри на неё.

Я уже иду за тобой.

Ночью Ламару снилась Эйр. Она была такой близкой – настолько реальной, что во сне он ощущал её запах и тепло. В его объятиях она плакала, смеялась, он смотрел в её глаза и мог даже рассмотреть оттенки цвета на зелёной радужке.

Утром всё обрело смысл. Рассвет был прекрасен, осенние листья играли яркими красками, в лужах, как в окошках, отражалось небо. Всё теперь будет хорошо. Ламар точно это знал.

В это же время на другом конце города Эйр подошла к окну и открыла шторы. Какая красота! Ночью дождь закончился, в лучах утреннего света капельки на деревьях заискрились, как алмазы. Небо чистое, только на востоке низкие облачка раскрашены розовыми и оранжевыми лучами. Ламар ошибался – Эйр была счастлива со своим королём.

После выборов ей хватило одного дня, чтобы отойти от шока, дальше она сориентировалась, составила план, расставила приоритеты и быстро наладила и быт, и распорядок. Детство Эйр прошло в королевском дворце Атала, и, так или иначе, она примеряла на себя роль будущей королевы. Поэтому, став женой вождя, оказалась в привычной стихии.

«Работу, которую могут делать помощники, должны делать помощники», – говорил король Агуан. Этим Эйр в первую очередь и занялась: распределила обязанности, установила иерархию и контроль. Себе поставила задачу: организовать жизнь так, чтобы Раван не беспокоился ни о чём, кроме работы, – и блестяще с ней справилась.

В рабочих вопросах ему помогала Роксана, ставшая надёжным помощником и секретарём. Наблюдая за мужем, Эйр ловила себя на мысли, что, если бы она не была в него влюблена, сейчас бы точно влюбилась: оказавшись в новой для себя среде, испытывая колоссальное давление, Раван оставался спокоен, собран, не раздражался, не впадал в панику, в сложных ситуациях всё превращал в шутку. Да, он многого не знал, но с каждым днём всё больше и больше погружался в дела, интуитивно разделяя их на важные и второстепенные. В важные погружался полностью, а второстепенные распределял по исполнителям. При этом вёл себя с достоинством, умно, тонко и красиво ставя на место недоброжелателей. Примерно спустя месяц он осознал, что заниматься предстоит примерно тем же, чем и на заводе, провёл что-то вроде аттестаций и сформировал команду единомышленников. Результаты не заставили себя ждать – уже через полгода жизнь в Могаре начала меняться к лучшему.

Все мероприятия Эйр и Раван посещали вместе: ему было важно, чтобы жена была рядом. При каждом удобном случае, когда никто не видел, Раван нежно дотрагивался до неё, а когда вокруг было много народа, искал глазами в толпе и улыбался хищной улыбкой, – так он улыбался только ей. Эйр бросало в жар, сердце стучало, в эти минуты она таяла от счастья. В круговороте дел Раван успевал поинтересоваться, поела ли она, не устала ли, не замёрзла. А по вечерам, оставшись дома одни, они выключали яркий свет и улетали в космос без самолёта, каждый раз открывая новые миры.

Вернувшись обратно на Манг-алан, усталые и счастливые, они смотрели друг на друга сияющими, как звёзды, глазами, и обдумывали секретные мысли… «Как же мне повезло! Последний волшебник на планете достался мне… Да ещё такой красивый, умный, сильный и нежный…» – думала Эйр. «Обуреть! Волшебная аталская девочка – моя!» – думал Раван, не веря своему счастью. Оба были абсолютно убеждены, что их невероятные полёты невозможны без колдовства, и оба ошибались – ни одному, ни другому и в голову не приходило задействовать какие-то сверхспособности.

Новость о том, что они не могут иметь детей, ошеломила, раздавила, выбила почву из-под ног. Но и тут Эйр быстро взяла себя в руки. «Если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним», – сказала она себе. В любом случае они с Раваном не были готовы отказаться друг от друга. И скоро обстоятельства сложились так, что в семье появились сразу двое умных, симпатичных мальчишек, очень похожих на Равана. Понадобилось совсем немного времени, чтобы они стали настоящей дружной семьёй.

С финансами всё было более чем в порядке – завод приносил хорошую прибыль, деньги, которые Эйр и Раван в него вложили, вернулись в многократном размере. Впрочем, по закону все расходы семьи вождя и так оплачивались за счёт бюджета. В их распоряжении были несколько машин, яхта и самолёт. Но для своего статуса они жили довольно просто: Эйр так и не осознала ценности предметов роскоши и дорогих украшений, а Раван тем более ко всему этому не привык, и не собирался. Всё, что требовалось для посещения мероприятий, они брали во временное пользование, дизайнеры стояли в очереди, чтобы их нарядить. После вступления в должность Равану пришлось взять академический отпуск, но, тем не менее, он закончил обучение, получив диплом с отличием. Он как-то сразу поймал «волну», быстро научился структурировать большое количество информации, да так вошёл во вкус, что получил и второе высшее образование: экономическое, при этом получая искреннее удовольствие от самого процесса обучения. Для общего развития Эйр обучила своё семейство аталскому языку, по выходным они разговаривали между собой только на нём.

Теперь, когда дети подросли, появилась возможность снова вернуться к общественной работе. Эйр активно участвовала в разных мероприятиях, иногда играла в театре и даже снялась в кино. Её мечта вернуть силу земле Могара сбылась, пришло время ставить новые цели. Сейчас Эйр занималась вопросами образования, дни были распланированы, грустить о прошлом стало некогда, даже об Атале она уже почти не вспоминала. Тем более, о Ламаре, – только иногда на общих мероприятиях они вежливо здоровалась.

А Ламар не сомневался: Эйр специально приезжает туда, где может его встретить, и ищет глазами в толпе. Если бы рядом с ним был близкий друг, который сказал бы: «Ламар, у тебя чистое сердце, ты умён, талантлив, у тебя есть всё, чтобы быть счастливым. Забудь о прошлом, иди вперёд»! Но, к сожалению, такого друга не было.

Глава 4. Лесные тени

В будний день в загородном ресторане посетителей почти не было. В одной из беседок, стоящей в самой гуще кустарника, расположились Рагнар и Ламар. Они закусили, выпили. Рагнар достал сумку, поставил рядом и многозначительно взглянул на Ламара. Тот кивнул и молча положил в неё довольно большой свёрток.

– Ну что, выпьем за успешное начало нашего предприятия? – предложил Рагнар, наполняя бокал.

– Ты обо всём договорился?

– Конечно. Всё очень серьёзно. Ребята знают, что нужно делать.

За покушение или даже подготовку покушения на вождя по закону Могара полагалась смертная казнь. То, что задумали Рагнар и Ламар, было очень опасно. Все переговоры вёл Рагнар. Ламар не знал, с кем.

– В службе охраны есть один шофёр... У его брата начались проблемы с законом. Ему помогли, припугнули и заставили докладывать обо всех передвижениях... План уже готов.

– Расскажи.

Рагнар подошёл к двери и выглянул во двор. Волноваться было не о чем: в закрытой беседке их никто не мог услышать.

– План состоит в следующем: спустя некоторое время после исчезновения вождя тело должны найти и выяснить, что он был убит. Я, «главный последователь Равана», объявлю его национальным героем, благодаря которому страна совершила прорыв в науке, экономическом и социальном развитии. Похороним со всеми почестями рядом с мавзолеем Горона. Договорились так: они сделают, чтобы наш дорогой вождь был красивый, узнаваемый, только немного побитый. Пусть народ попрощается, наплачется, обсудит всё это и спокойно настроится на новые выборы, не задавая лишних вопросов. А мы тем временем проведём расследование и найдём заказчика.

– Какого заказчика?

– У него много недоброжелателей. Пока выбираем из нескольких кандидатов. Скорее всего, это будет Илар.

Рагнар лукавил. Заказчика уже выбрали. В ходе расследования выяснится, что заказчиком является Ламар. Но к тому моменту, когда за ним придут, он покончит с собой и не сможет ничего рассказать.

Рано утром вождь в сопровождении генералов отправился к аномальной зоне – туда, где уже почти месяц над морскими волнами зависли загадочные зеркальные шары. Путь предстоял неблизкий, поэтому военный корабль выдвинулся рано утром, когда было ещё темно. Планировали провести большое совещание на борту «Волны-3», заслушать доклады, согласовать планы. Замёрзнув на палубе, Раван и Алекс ушли в каюту и попросили принести чай. Было волнительно, но оба изо всех сил старались не показать этого и специально шутили, стараясь изобразить весёлое настроение. Повесив куртки на крючки, друзья уселись за столик рядом с небольшим иллюминатором.

– Что это у тебя в кармане? Фотография шаров? – спросил Алекс, заметив торчащий из кармана рубашки Равана уголок фото.

– Да ты что? Это же секретная информация – я их не забирал. А правда, что это? А... На-ка, глянь, – он протянул Алексу фотографию. – Узнаёшь?

Алекс внимательно вглядывался в фотографию.

– Что за чудик? Брательник твой, что ли?

– Нет!

– Я его знаю?

– Знаешь.

– Нет, не узнаю... Сдаюсь!

– Да это же я!

– Да ну, брось! Не может быть!

– Я думал, у меня нет фотографий из детства и юности, а видишь – Ашкар где-то откопал. Он сейчас у нас живёт, беседку делает. Отдал мне, а я забыл выложить. Может, оно и хорошо. Как бы жена со страху не сбежала.

Равану тогда было лет пятнадцать, они только начали встречаться с Зоей. Постоянно ссорились, мирились, расходились и сходились. Тогда казалось – так и должно быть. На фото Раван стоял возле крыльца с ведром в руке в перепачканной широкой деревенской одежде, на лице – то ли синяк, то ли грязь. Длинные неопрятные волосы, жидкие усы – тогда все деревенские ребята ходили с такими, это было модно. Одного зуба не было, поэтому Раван в те времена старался широко не улыбаться, но тут почему-то решил улыбнуться во весь рот. Он совершенно не помнил, как остался без этого зуба, – дело было в какой-то драке, они тогда случались довольно часто. Ужас!

– Хотя, когда мы познакомились, я почти такой и был, – вспомнил Раван, убирая фотографию в папку с бумагами. – Думал, краше меня нету. Сохраню, пожалуй, для истории.

– Потому Эйр и вышла за тебя замуж, – увидела, какой ты был, и какой стал. Легко меняться, когда любишь. Это само собой получается. А вот когда тебя пытаются поменять, наоборот, меняться не хочется.

– Взрослого человека изменить невозможно, если он сам не захочет. Да и маленького, пожалуй, тоже: воспитать можно, а поменять – вряд ли. У нас в семье девять детей, все росли в одних условиях, а характеры у всех разные.

– Правильно ты всё говоришь! Вот у меня жена – весёлая, красивая, хозяйственная. Но как начнёт пилить, хоть из дому беги. Ты знал, что молоко можно неправильно поставить в холодильник?

– Как?

– Вот так! А я теперь знаю. Ладно, не будем... Как Ашкар поживает?

– Хорошо. Беседку нам строит – как сказочные домик! Руки золотые у него. Приезжай, посмотри.

Принесли чай с печеньем, стало тепло, уютно.

– Почему вы дом только сейчас построили? – спросил Алекс, развалившись на диване. – Все, кто до тебя были, сразу приступали.

– Да как-то не до этого было. Резиденция рядом со зданием Совета, куда нас поселили, вполне нам подходила.

– Я думал, это ваш дом.

– Нет, государственный. Решили не торопиться, дождаться, когда завод начнёт приносить прибыль, продумать проект и без спешки построить себе такой дом, какой хотим.

– Орнаментом разрисовали?

– Конечно, куда же без этого! Снаружи дом могарский, а внутри –аталский: шкафы встроены в стены, просторно, много воздуха и света. Эйр всё сделала по своему вкусу, очень красиво. У нас своя котельная, всегда горячая вода, несколько санузлов. Печки нет, отопление газовое. А, ещё есть лифт.

– Это зачем?

– Думали, родители состарятся, к себе их заберём, им по лестнице трудно будет подниматься.

– Они к вам переедут?

– Нет, с ними всё хорошо. Живут в деревне и не собираются никуда уезжать. Так что пока живём впятером – я, Эйр, дети и сестрёнка моя. Она в институт поступила, будет жить пока у нас. Короче, бери Дину-жан и приезжайте в гости.

В уютной каюте, с чайком, за дружеской беседой время пролетело быстро. Когда добрались до места, совсем не хотелось никуда выходить. Надев куртки, все вышли на палубу. Похолодало ещё сильнее, поднялся ветер, низкие облака проносились над кораблём.

Вот они, зеркальные шары. Сегодня серые, как море и небо. Вождь и военные поднялись на борт «Волны-3». Военные доложили, что был замечен ещё один странный объект, – в небе пролетело устройство, похожее на летающую тарелку. Радары его не засекли, – оно появилось на несколько секунд на светлой стороне аномальной зоны и исчезло, словно растворилось.

– Скорее всего, аталаны предпринимают попытки забрать свои беспилотники, – предположил генерал. – Интересно, они вас видели?

– Конечно. Мы подавали сигналы, но, похоже, сквозь аномальную зону радиоволны не проходят.

– Один раз видели их?

– Да. Мы дежурим круглосуточно. Больше они не появлялись. Было ощущение, что они обнаружили себя из-за какой-то ошибки, – аппарат словно появился из ниоткуда и внезапно исчез. Я не удивлюсь, если они и сейчас где-то там летают, а мы их не видим.

– Или специально захотели, чтобы их обнаружили... Чтобы посмотреть, как мы отреагируем.

Совещались долго, но, как обычно, ни чёткого анализа ситуации, ни плана, как действовать дальше, не появилось. Решили продолжать наблюдение и принимать решения по мере поступления новой информации. На обратном пути уже не хотелось ни чая, ни разговоров, но Раван и генералы всё равно собрались в каюте и продолжили обсуждение. Все устали, проговаривая одно и то же бесконечное количество раз, но не расходились, – понимали, что всё равно уснуть не получится.

Домой Раван вернулся поздно. Все уже легли спать. Он очень устал и замёрз. Быстро сходил в душ, лёг, закутался в одеяло и провалился в сон. Но тут же раздался телефонный звонок, – такое было возможно, если случилось что-то очень важное. В полусне Раван поднял трубку:

– Начальник службы по чрезвычайным ситуациям, – представился звонивший. – Информирую: горит школа «Исток», пожар высшей категории. Все службы выехали к месту происшествия.

Сон как рукой сняло. Раван резко сел на кровати и открыл глаза.

– Есть погибшие?

– По информации на текущий момент – нет.

Он положил трубку. Окно было открыто, в доме чувствовался слабый запах дыма. Эйр тоже проснулась, вместе они выбежали на балкон, – школа находилась на другом конце города, её не было видно. Ревели сирены, пролетел пожарный самолёт.

– Поеду-ка я туда тоже, – сказал Раван.

Эйр помогла ему собраться и положила в карман небольшую шоколадку. Шофёр просигналил, Раван поцеловал жену, быстро сел в машину и уехал. Почему-то в машине сидел один охранник, а не два, как обычно. Эйр смотрела вслед и не могла унять дрожь: отчего-то стало очень тревожно.

Когда Раван доехал до школы, здание младшей школы сгорело, а здание средней заканчивали тушить. От этих зданий ничего не осталось, но удалось спасти здание старшей школы и большой корпус, где были актовый и спортивный залы. Повсюду работали пожарные, городская охрана, другие службы. Было темно, шумно, машины сновали туда-сюда и светили фарами. Увидев Равана, начальник охраны поспешил к нему.

– Кто пострадал? – спросил Раван.

– Никто. В здании находились только три охранника, с ними всё в порядке.

– Что случилось?

– Пока выясняем. Охранник сообщил – пахло бензином. Скорее всего, кто-то поджёг. Просто так сразу в двух местах одновременно не загорается.

Кому понадобилось поджигать школу? Зачем? Раван смотрел на горы обуглившихся деревяшек, чёрные осколки стёкол в лужах воды. Огромный труд многих людей, в том числе Эйр. Они вложили душу в эту школу, воплотили лучшие идеи. А теперь всё… Ничего нет.

Вождь решил пройтись по территории. При близком рассмотрении всё выглядело ещё печальнее. Какой приятный запах бывает у костра, у дров в печи, а тут вроде бы то же самое – дерево сгорело, но пахнет отвратительно! В дальней части участка он увидел большое дерево, на ветках которого сидела стая ворон. Раван подошёл и обратился к ним:

«Здравствуйте, вороны! Не пугайтесь, я понимаю ваш язык. Спуститесь ниже, пожалуйста».

Удивлённые вороны слетели вниз.

«Вы видели, что здесь произошло?» – спросил Раван.

«Мы не видели. Но тут есть собака, она рассказала: пришёл человек, облил тут всё чем-то и поджёг. Он её ранил ножом».

«Где эта собака?»

«Кто видел?» – Вороны загалдели. – «Сейчас полетаем, поищем».

Птицы взлетели и закружились над территорией школы. В предрассветной мгле Раван сам заметил собаку: она лежала под кустом, положив голову на лапы, и с грустью смотрела на суетящихся людей. Раван подошёл к ней.

«Здравствуй. Ты видела, что здесь произошло? Пожалуйста, расскажи, это очень важно».

Собака взглянула снизу вверх грустными глазами. Она как будто не удивилась, увидев говорящего человека.

«Видела. Я тут охраняю территорию. Пришёл человек, он был весь в чёрном, даже лицо. Я гавкала, но никто не вышел. Никто не вышел! Охранники, тоже мне... Он ножом меня ударил, а сам никуда не ушёл, – вон, с вёдрами бегает, как свин лохматый».

«Где?!»

«Да вон, больше всех суетится».

«Но... он не в чёрном».

«Он снял одежду и спрятал. Вон в тех кустах. И кирпичей сверху накидал. Специально оделся так, чтобы потом остаться здесь и отвести от себя подозрения. Уйти незамеченным отсюда сложно – вокруг дома, парк, всегда кто-то есть. И отделение городской охраны рядом».

«Ты ранена? Дай, посмотрю».

Собака повернулась. Раван увидел на боку небольшую, но глубокую резаную рану. У ворот стояла машина «скорой помощи». Раван позвал врача, чтобы тот обработал рану и забинтовал.

– Мы найдём того, кто это сделал, – сказал начальник городской охраны.

– Арестуйте вон того парня, с ведром. Аккуратно только. И проверьте хорошенько: на нём могут быть собачья кровь, бензин. Одежду он спрятал под кирпичами, вот там.

– Откуда вы знаете?!

– Походил, понаблюдал, послушал. Это мои догадки, пусть эксперты проверят его как следует.

Двое охранников схватили мужчину, – лицо того перекосилось от испуга. А когда под кирпичами нашли одежду, по реакции задержанного всё стало ясно. Больше смысла оставаться не было. Раван решил вернуться домой и немного поспать – предстоял тяжёлый день. Эйр не спала, ждала его, сидя с книжкой в кабинете. Раван коротко рассказал, что произошло.

– Тебе нужно поспать, – сказала Эйр. – Ложись, пока не поздно, – Ринар уже встаёт.

– Ты бы тоже легла.

– Да, надо поспать хотя бы немного. У меня была запланирована поездка в Министерство образования. Похоже, в связи с этими событиями дел там будет много.

– Зайди в обед, пообедаем у меня, – предложил Раван. Здание Министерства образования находилось рядом со зданием Правительства.

– Хорошо.

Они поспали часа три. Утром Раван, наскоро позавтракав, уехал на работу. Эйр проводила детей в школу и тоже отправилась по делам. В обед, как и обещала, заехала к Равану. Пришлось ждать около часа, пока закончится очередное совещание.

– Похоже, сегодня ты работаешь допоздна, – предположила Эйр.

– Конечно. Вон какие дела творятся… Школу строили по государственной программе, писали в газетах, показывали по телевидению. И вот она сгорела всего через месяц после открытия. В Могаре почти все постройки деревянные, постоянно что-то загорается, но тут не всё так просто: кто-то пустил слух, будто ночью сгорели ещё несколько школ в разных городах страны. Под угрозой и другие школы. Откуда это пошло, непонятно. Люди напуганы, боятся детей в школы отправлять. Ближе к вечеру поеду записывать обращение для вечерних новостей в связи с чрезвычайной ситуацией.

– В Министерстве образования все только этим и занимаются, наше совещание отменили. Я договорилась с автостанцией, чтобы выделили автобусы – возить учеников в другие школы. После обеда заеду туда, кое-что согласую – и домой. Ребята отлично сработали: создали рабочую группу, детей и учителей распределили по другим школам. До конца недели все выйдут на учёбу и работу.

– Да, вы всё сделали очень профессионально.

– Но такое чувство, что у меня частичку души вынули.… Ту, что мы вложили в эту школу!

– Да, это же и твоя школа тоже, – Раван взял Эйр за руку. – Не плачь, слезами тут не поможешь. Мы построим новую, только уже не деревянную. Давно пора заканчивать эту практику – строить госучреждения из дерева. Традиции, экология… Вот тебе и экология! А если бы там были дети?

– Почему она загорелась?

– Поджог. Нашли уже, кто это сделал. Осталось выяснить, зачем.

Эйр похолодела. «Пожар – только начало», – пронеслось в голове. Появилось нехорошее предчувствие.

– Не нравится мне это... Прошу тебя, никуда не ходи без охраны! Не езди без особой надобности никуда. Постарайся после телецентра уехать сразу домой!

– Не получится – на вечер назначили совещание. До него немного на диванчике вздремну. Не беспокойся – у меня охрана. Сегодня всё основное сделаю, а завтра, может, выходной себе устрою.

Весь день вождь проводил встречи, утверждал планы, согласовывал сметы. Записал обращение для телевидения. Освободился только к десяти вечера и понял, что очень проголодался. «Нет, поем уже дома», – решил Раван. Надо позвонить, предупредить, что выезжает. Он поднял трубку, но гудков не было. Положил, снова поднял – тишина. Телефон не работал. Странно. Раван решил позвонить от секретаря, но охранники сообщили, что связи нет во всём городе, – видимо, из-за пожара.

В это время дома Эйр отправила детей спать и в очередной раз подняла трубку телефона – гудков не было. Холодный страх, как липкий комок, нарастал в душе с каждой минутой. Уже так поздно...

– Мам!

Эйр вздрогнула.

– Что, Макс-мин?

– Мне не спится. Почитай мне.

– Пойдём. Что тебе почитать?

– Я книжку уже приготовил.

Эйр села на край кровати, взяла Макса за руку и открыла книжку. Читая, она ловила себя на мысли, что просто произносит слова, не понимая смысла, – только прислушивалась, постоянно поглядывая в тёмное окно, не приехала ли машина. Но во дворе тишина… Кажется, Макс заснул. Эйр закрыла книжку и подошла к окну.

– Мам?

– Ты не спишь?

– Слышишь, собака воет?

– Не обращай внимания. Может, она поёт.

– Нет. Она плачет. Ты что, по голосу не слышишь? Вот как так? Собаки воют, и волки воют. А мы друг друга не понимаем. Я бы хотел понимать язык животных. Где папа?

– На работе.

– Так долго?

– Он предупредил, что задержится. Не волнуйся, он скоро приедет. Давай-ка ручку, закрывай глазки и спи.

От воя собаки душа разрывалась. А машины всё нет… Наконец Макс уснул. Эйр бросилась к телефону. И связи тоже всё ещё нет! Дрожащими руками она положила трубку. Надо ехать к Равану. Одеться и поехать.

Раван закрыл кабинет, на ходу съел шоколадку, которую жена положила ему в карман, и сел в машину. Все его мысли были теперь об Эйр. «Как не вовремя сломался телефон! Она, наверное, места себе не находит. И совещание, как назло, затянулось. Не волнуйся, родная, скоро я буду дома», – подумал Раван и провалился в сон.

Ночью на дороге машин почти не было. Охранник крепко спал – целый день он пил воду из бутылки, куда подмешали снотворное. Шофёр тихо позвал Равана, потом ещё раз, громче, но тот не отозвался. Тогда он развернулся и, проехав немного, свернул на лесную дорогу в Хэн Элам. По ней почти никто не ездил, – в этом направлении было всего несколько небольших деревень. Шофёр волновался, его руки дрожали, он постоянно смотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Раван спит. В какой-то момент он заметил: за ними с той же скоростью движется другая машина – и понял, кто это. Стало ещё страшнее.

Проехав так довольно долго, обе машины съехали на едва заметную грунтовую дорогу, проехали немного по лесу и остановились. Дверь резко открылась. Равана и охранника вытащили, связали руки и ноги, чем-то заклеили рты и надели железные ошейники, чтобы они не могли превратиться в волков. Все ждали, когда подъедет ещё одна машина, а пока один из бандитов решил ударить лежащего Равана ногой по спине. Видимо, ему это понравилось, и он продолжил.

– Ты обурел?! – крикнул самый старший из них.

– А чё такого?

– Ну, ты тупой! Сказали же, по морде пару раз дать, и всё. Надо сделать всё так, чтобы их быстро нашли, а не нас!

Подъехала машина с затемнёнными стёклами без номеров, Равана подняли и грубо посадили на заднее сиденье. За рулём сидел человек в пальто, перчатках, шляпе и чёрных очках.

– Ну, здравствуй, вождь, – сказал Ламар, снимая очки. – Узнал? Я пришёл попрощаться. Жить тебе осталось примерно полчаса. Хочу тебя немного успокоить: я позабочусь о твоей семье. Дети скоро к тебе присоединятся, а жена будет жить долго и счастливо. Со мной, конечно. А почему нет? Мы расстались из-за недоразумения, не было каких-то горьких обид. Недоразумение, если что, – это ты! Сейчас ей понадобятся поддержка, забота, помощь, – а я буду рядом. В уставе «Атэка» вы не прописали запрета на распоряжение долей умершего учредителя членами его семьи. Так что и завод будет в моих надёжных руках. Жаль, тебе не хватило ума понять, что ты перешёл дорогу очень серьёзным людям.

Вся жизнь пролетела у Равана перед глазами. Деревня, родители, Эйр, дети... Невозможно смириться, что всё сейчас закончится, он же такой молодой! Вспомнилось, как Эйр поцеловала его на крыше. Тогда она была уверена, что это её последние минуты. И сейчас Равану отчаянно захотелось её поцеловать. Ту, кто помогла ему стать собой, верила и поддерживала. Как горько прощаться! Страх сковал всё внутри, дыхание перехватило, холодная слезинка медленно скатилась по щеке. В сдвинутом пространстве он видел будущее, такое же реальное, как и Ламар, сидящий рядом. К сожалению это оказалось всего лишь его фантазией.

Ламар улыбнулся – в этот момент он ощутил самое сильное чувство удовлетворения за всю свою жизнь. Как же долго он этого ждал!

– Что, жить охота? Понимаю... – сказал он и освободил рот Равана.

Есть же ещё второй пункт плана – Раван должен попросить о пощаде.

– Сейчас твоя жизнь зависит от того, как ты будешь меня просить. Ты же так хорошо умеешь говорить! Давай, я слушаю.

У Равана пересохло во рту. Он понимал: слова не будут иметь никакого значения, глупо даже допустить мысль, что теперь его отпустят живым. Поэтому он кое-как собрался с силами и ответил:

– Да пошёл ты… Свин лохматый.

Нет, это явно не те слова, которые Ламар хотел услышать. «Запомнил, скотина деревенская». Он снова заклеил Равану рот и сказал:

– И тут у тебя мозгов не хватило. Ну, что ж поделаешь… Дай-ка, я возьму у тебя что-нибудь на память.

В этот момент Ламар чувствовал себя прямо-таки хозяином мира, вершителем судеб человеческих. У Равана не было ни украшений, ни личных предметов в карманах, только небольшая серьга в ухе – та, что могла быть только у вождя. Ламар снял серьгу и положил себе в карман. Потом надел очки, постучал в стекло, чтобы бандиты забрали Равана, и уехал.

«Зачем?! – спросил он себя. – Я уже и так засветился, когда приехал в лес. Но меня никто не знает, кроме Равана. А эти балбесы долго не проживут. Серьга-то зачем?! Если её найдут, то всё – конец». Ламар крепко сжимал в руке серёжку, держась за руль одной рукой. Серьга жгла ладонь, но было совершенно невозможно положить её снова в карман. На заднем сиденье, где сидел Раван, остались травинки и листья, присохшие на липкой грязи. Ламара передёрнуло. Что там, в лесу, сейчас происходит? Вождь, наверное, уже мёртв. Стало страшно, но, в то же время, очень приятно. Странное чувство. Как теперь с этим жить? «Спокойно, пути назад нет. Никто ничего не найдёт. А если и найдёт, я скажу, что это моя серёжка: друзья подарили, когда меня выдвинули в кандидаты. Я её ещё надену! Именно эту».

Ламар быстро двигался по направлению к городу, а остальные медленно ехали дальше по лесной дороге. Ночь была тёмная, небо закрывали густые облака. Дул влажный ветер, – всё говорило о том, что скоро начнётся дождь.

Эйр быстро переоделась. Открыла окно, с тревогой вглядываясь в темноту. Закапал дождь. «Как холодно! Надо одеться теплее». Надевая свитер, Эйр задела серьгу, та расстегнулась, стукнула об пол и куда-то укатилась. «Потом найдётся». Вдруг острая боль пронзила бок, дыхание перехватило, Эйр вскрикнула и бессильно опустилась на кровать. Внизу послышались звуки, будто в дом кто-то зашёл. С трудом превозмогая боль, она спустилась вниз по лестнице. Нет, показалось. Никого… Боль потихоньку отступила. Вдруг ночную тишину прорезал резкий телефонный звонок! Эйр подбежала к телефону, едва не упав.

– Начальник городской охраны. С кем я говорю?

– Это Эйр, жена вождя Равана.

– У меня плохие новости: вождь пропал. Последний раз его машину видели по дороге в Хэн Элам. Вы не знаете, куда он планировал ехать?

– Он не планировал. После работы он собирался ехать домой. Раван бы предупредил. Да, связи не было, но он бы тогда кого-нибудь прислал. Наверное, с родителями что-то случилось!

– Нет, с ними всё в порядке, отряд охраны уже там. Никто из деревни ему не звонил. Может быть, он поехал в какую-то другую деревню?

– Нет! Он никогда не уезжает надолго без предупреждения. С ним что-то случилось... Я сейчас к вам приеду.

– Прошу вас никуда не выходить из дома! Мы усилим вам охрану. Объявлена общая тревога, уже приступили к поискам, подключили военных. Я буду держать вас в курсе происходящего.

Послышался звук мотора, фары мелькнули в окне. Эйр отодвинула штору, вглядываясь в темноту. Машина городской охраны. Ещё две. Слёзы потекли по щекам. Она стояла в тёмной гостиной, дрожала и плакала, в отчаянии осознавая свою беспомощность. Капли дождя, падая на стекло, скатывались, как слёзы.

Машины двигались через густой лес и, наконец, прибыли на место. Здесь был глубокий, крутой каменистый овраг. По дну протекала речка. Из-за отвесного склона спуститься туда было невозможно. Бандиты планировали задушить всех троих, чтобы не оставлять следов, а тела сбросить вниз. Если это сделать именно здесь, тела окажутся на берегу и их скоро найдут. Склон каменистый, шансов выжить у человека, упавшего с него, немного, но они не хотели рисковать.

Четверо человек вышли из двух машин, вытащили связанных шофёра и охранника и задушили их. Мёртвый могар всегда превращается в волка – как только это произошло, их сбросили в овраг. Потом вернулись за Раваном. Его тело собирались спустить вниз на верёвках, – согласно договорённости, оно должно было быть повреждено минимально, чтобы народ видел: это действительно вождь. Никто не обратил внимания, что за деревом мелькнула тень.

– Давай быстрее, держи его.

– Б*, я руку порезал. И перчатку!

– Обо что тут можно порезаться, дебил?

– Об ошейник, похоже.

– Быстро в машину! Надо будет потом тут всё убрать.

Эта заминка дорого обошлась. Ударила молния, потом ещё и ещё, – и все четверо упали замертво. Пошёл мелкий дождь, капли как будто висели в воздухе. Из-за дерева появилась невысокая фигура. В дождевом тумане Раван разглядел девушку, совсем молодую, на вид лет семнадцати. «Вот ты мне и попался, вождь Раван!» Дрожащими мокрыми руками она развязала ему руки, а он уже сам освободил рот.

– Вождь Раван! – воскликнула девушка, изображая удивление. Её глаза были неестественно огромными. – Что здесь случилось?

– Они бы меня убили, если бы... Только я не понял, что сейчас произошло.

– Я их оглушила. Скоро они очнутся. Это бандиты?

– Да.

– Понятно.

Девушка подняла руки, и бандиты, как по команде, стали по одному подниматься, но они явно не соображали, что делали. Она начала шевелить пальцами, как будто управляла марионетками. Мужчины послушно двинулись к обрыву и, не останавливаясь, один за другим ступили в бездну. Никто не издал при этом ни звука.

– Кто вы? – спросил Раван, испуганно глядя на странную девушку.

– Меня зовут Таира. Кажется, здесь опасно оставаться. Мой дом неподалёку. Идём со мной, я там всё расскажу.

Девушка превратилась в волка и быстро побежала по едва заметной лесной тропинке. Раван снял ошейник и тоже стал волком. В темноте, прихрамывая, он еле-еле успевал за ней. Шерсть промокла, бежать было тяжело. Иногда девушка-волчица оглядывалась, чтобы убедиться, что он не отстал.

Радость от спасения сменила тревога: непонятно, чего ожидать от этой девушки. Сердце бешено билось. В лесу было тихо и сыро. Дождь усиливался, они бежали в зарослях каких-то огромных лопухов. А может быть, скрыться в этих лопухах и убежать? С другой стороны, Таира его спасла. Убежать он всегда успеет. Хотя... Вряд ли обычная девушка направила бы молнии в бандитов, а потом заколдовала их... Надо обязательно во всём этом разобраться.

Внезапно заросли закончились, и волки оказались на большой поляне. В темноте виднелся деревянный дом, одиноко стоящий на краю леса. Дверь была не заперта. Они зашли и превратились в людей. Резкий запах трав привёл Равана в чувство, – стало легче, мысли потекли ровно. Таира зажгла свечу. В доме было тепло от печи, Раван прижал к ней озябшие руки.

– Как же мы промокли! – сказала девушка, дрожа от холода. – Надо переодеться. Я принесу сухую одежду. Вот, тут есть старые брюки и рубашка. Ой, она рваная… Ну, не важно. На печке одежда быстро высохнет. Переоденься. Снимай всё мокрое, я уйду, чтобы не смущать. Тоже пойду переоденусь.

Девушка исчезла за перегородкой. Раван быстро снял мокрую одежду, развесил на верёвке у печи и надел то, что дала Таира. Штаны оказались велики, приходилось их поддерживать. Ладно, это не самое страшное. Вождь взял свечу в руки и огляделся. Обычный деревенский дом. Судя по всему, тут живёт одна Таира. Повсюду на стенах висят какие-то портреты, фотографии.

Раван взял свечу, подошёл ближе, чтобы рассмотреть их, и в страхе шагнул назад – это был его портрет! Рядом – ещё один. Повсюду висели его фотографии, вырезки из газет. Раван похолодел от ужаса. А вдруг Таира тут не одна? Может быть, здесь скрываются бандиты, и его сейчас убьют?

Раван в страхе разглядывал свою фотографию и размышлял, что делать. Надо бежать... И потом вернуться с охраной? Разумно. Знать бы только, куда бежать. Тишина... За окном – темнота. Дождь усилился. Раван решил дождаться Таиру, а дальше смотреть по обстоятельствам. На всякий случай поставил кочергу поближе к себе. Почему девушки так долго нет? Из-за перегородки слышалось тихое шуршание, горел свет, значит, она там.

Раван продолжил рассматривать комнату, держа свечу. Радом с печью снова его фотография, у него тоже была такая, – на ней он стоял на высоком камне, ночью, освещённый факелами, и произносил клятву вождя, спокойно и уверенно глядя вперёд. В национальной могарской одежде – светлой рубахе, брюках и тёмной жилетке, расшитой орнаментом, он тоже как будто светился. Раван усмехнулся: неужели со стороны он так хорошо выглядел? Сам он помнил только, что чувствовал себя испуганным маленьким волчонком с прижатыми ушками, случайно забежавшим на Совет взрослых волков. Ту ночь он помнил чуть ли ни поминутно.

Согласно многовековой традиции, церемония вступления в должность нового вождя проходила около Чёрного камня на краю леса, примерно в часе езды от города. Камень считался волшебным, на него разрешалось подниматься только вождю или, в редких случаях, членам Совета старейшин. С вершины открывался вид на большую поляну, где в старые времена стояло волчье поселение, от которого уже почти ничего не осталось. На поляне жгли костры, ставили шатры, народ приезжал со всей страны.

Это было будто вчера... А тогда, семь лет назад, задыхаясь от волнения, Раван с трудом взошёл на камень. Сердце стучало, руки тряслись, он только и думал о том, чтобы не забыть слова, и представлял себя со стороны очень жалким. Страшно даже подумать: он стоял на том же месте, что и великие вожди древности! Но, видимо, Чёрный камень действительно обладал волшебной силой – пока Раван говорил, энергия камня придала уверенности, он громко и чётко произнёс слова древней клятвы, ни разу не ошибся. Потом на камень поднялся кто-то из старейшин, объявил о вступлении в должность и надел Равану новую серёжку – такую же, как у всех, только с изображением могарского листка. Этот рисунок мог быть только у вождя. Все, кто присутствовал на поляне, были в национальной одежде, казалось, всё это происходит в древней сказке. Внизу, у подножия камня, тихонько стояла Эйр, с любовью и гордостью глядя на Равана. На фотографии её не было видно, но Раван хорошо помнил, где она стояла. В красном платье и малиновом платке. Казалось, в свете факелов она состояла из мерцающих языков пламени. Сейчас она, бедная, наверное, места себе не находит, звонит, ищет его повсюду.

– А вот и я!

Раван вздрогнул – вошла Таира с керосиновой лампой в руке. Стало светло. Теперь на него смотрела стройная красавица с тонкими чертами лица и огромными глазами, толстые косы украшали монетки и амулеты, красное платье с глубоким вырезом облегало гибкую фигуру. «Ничего себе! Лесная, блин, фея…» – пронеслось в голове. Раван шагнул назад, задел табуретку и чуть не упал. Чтобы удержать равновесие, он непроизвольно поднял руки, штаны начали сваливаться, Раван очень вовремя их поймал. Таира с трудом сдержала улыбку, поглядывая из-под густых ресниц.

– Сядь за стол, – пригласила девушка. – Выпей воды.

Она поставила лампу, взяла кружку и зачерпнула воды из ведра. Равана удивило и покоробило её обращение – к нему мало кто обращался на «ты». Только самые близкие.

– Таира, кто вы? Что происходит?

Она села за стол и начала рассказывать, не сводя глаз с Равана:

– Я родилась в семье из рода волшебницы Энер. Когда мне было лет десять, она начала мне сниться. Почти каждую ночь приходила ко мне во сне и учила колдовать, каждый раз чему-то новому. Наяву я пробовала повторить, и у меня всё получалось. Этим я очень пугала своих родных: видела прошлое и будущее, двигала взглядом предметы, стреляла молниями. Мы начали из-за этого ссориться. Чтобы сгоряча никому не навредить, я уходила сюда и жила в этом домике некоторое время. Потом, конечно, возвращалась. А когда мне исполнилось четырнадцать, ушла от родителей насовсем. Этот дом принадлежит нашей семье. Его построили для охоты, но потом забросили. Я собираю травы, продаю их, и так зарабатываю себе на жизнь.

– Не опасно молодой девушке жить одной в лесу?

– Молодой девушке – да. Ведьме – нет! У меня хорошая охрана. Познакомься.

Таира подняла ладонь и стала делать движения, как будто стирала что-то с невидимого стекла. В сумраке стали проявляться контуры огромного существа. С каждым движением девушки очертания становились всё отчётливее, и вот уже перед Раваном стояло человекообразное чудовище, всё покрытое бородавками, растущими друг на друге. По ним стекала какая-то слизь, оседая не редких клочках шерсти. Челюсть существа выдавалась вперёд, близкопосаженные круглые глаза смотрели безучастно, казалось в них не было мысли. В руках «охранник» сжимал огромную дубину с металлическими шипами и едва заметно двигал ею вверх-вниз, играя мускулами.

– Это Капа. Многие сюда приходили. Познакомиться, видимо. Иногда целыми компаниями. Но тут есть граница: если кто-то из могаров её нарушит, я тут же узнаю. И вызову Капу.

Великан зашевелился, повернул голову к Равану, глядя безжизненными глазами, и сделал шаг к нему. Тот невольно отпрянул назад вместе с табуреткой, но монстр продолжал медленно шагать вперёд. Что-то подсказывало, что он безопасен, но Раван всё равно инстинктивно потянулся за кочергой. Капа подошёл почти вплотную, из открытого рта на колено вождя упала капелька отвратительной слизи, он захотел стряхнуть её, но на брюках ничего не было. При этом Раван случайно задел чудовище, – рука прошла насквозь. Монстр исчез.

– Вижу, ты догадался: Капа – моя фантазия. Его не существует, – пояснила Таира. – Но охранник он хороший! Нашлись, правда, несколько смельчаков, кто его не испугался. Даже дотронулись до меня. И получили электрический удар. Поэтому желающих познакомится давненько здесь не появлялось. Меня все боятся, думают, что я ведьма. Впрочем, так оно и есть. Иногда я сама себя боюсь. Но ты меня не бойся, Раван! Тебя пугает то, что здесь повсюду твои портреты? Я объясню. Но сначала спрошу... Что такое «Таш сехер»?

– Магический брак. Это все знают.

– Обряд, который позволяет получить сверхсилу. Самые сокровенные знания можно получить, если задействовать гармонию мужского и женского начал. В древности сильные колдуны, мужчина и женщина, заключали магический брак и получали невероятные возможности: левитацию, телепортацию, и, самое главное, – способность перехода в Верхний мир.

Таира ненадолго замолчала, усмехнулась и многозначительно взглянула на Равана:

– То, что ты называешь «сдвинутым пространством».

Раван вздрогнул. Таира смотрела прямо в душу. Неприятное чувство... Он сделал усилие и закрылся, не до конца понимая, что делает. Таира снова усмехнулась и продолжила:

– Для обряда нужно сварить специальное зелье. Очень опасное. Недостойные умирают от него... А достойные получают невероятные возможности! Я хотела пройти обряд. Как Энер. И нашла жениха, который тоже этого хотел... Он был волшебником. Тоже хотел получить сверхсилу. После обряда нужно отречься от всего – от своих семей, друзей. Жить или не жить вместе, это не важно, главное – пройти обряд и потом соблюдать правила: хранить друг другу верность, никогда не стричь волос, не есть мяса птиц и не пить вина. Мой жених долго не соглашался на это. Не был готов отказаться от своей семьи. Считал, что я тоже в будущем найду любовь и создам семью. Говорил, что я буду счастлива. А это стоит намного дороже, чем сверхспособности.

Раван слушал, затаив дыхание.

– Его имя... – Таира замолчала, пристально глядя Равану в глаза.

Сердце забилось и похолодело, задрожали руки.

– Есихем!

Глаза Равана расширились от удивления. Интересные подробности... Он несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул, немного успокоился.

– Мой дедушка, – он не спросил, а констатировал.

– Да. Мы познакомились, когда я уже жила здесь. Я приняла твёрдое решение стать отшельницей и развивать свои способности. Это всё, чего я хотела. И он всю жизнь мечтал разгадать загадку своей волшебной силы. Он как-то сам меня нашёл. В волчьем облике прямиком через лес из Хэн Элама можно добежать сюда менее чем за час. Чему-то я его научила, чему-то он меня. Не надо так смотреть – Есихем относился ко мне как к внучке! Заботился, как если бы был моим родным дедушкой. Мне было лет пятнадцать, когда я вбила себе в голову, что мы должны пройти таш сехер. Он сомневался. Но ему очень хотелось получить ответы на свои вопросы! И Есихем согласился, только попросил дождаться моего совершеннолетия. Мы бы, конечно, не стали жить вместе. Да и возраст у него, сам понимаешь... Провели бы обряд и стали отшельниками. Помогали бы друг другу совершенствоваться. Как Энер и Мальфар. Ты же знаешь, они были очень сильными колдунами. Потому что провели таш сехер. Они никогда не жили вместе, но помогали и поддерживали друг друга. Энер правила Могаром, а Мальфар жил в горах. Об этом известно всем.

– Да.

– Но есть и то, о чём знают немногие: Энер потом горько пожалела, что прошла обряд. И Есихем говорил – я тоже об этом пожалею.

– Почему?

– Потому что Энер полюбила другого. Обычного человека, не волшебника.

Таира замолчала.

– Элоана? – спросил Раван.

– Да. Она любила его так, что готова была отказаться от своей силы и снова стать смертной. Если бы она нарушила обет, Мальфар тоже бы лишился магической энергии: они были связаны обрядом. Энер предлагала Элоану забрать часть её волшебной силы, но тот отказался – стать бессмертным, как она, он всё равно не мог. Если бы, конечно, не заключил магический брак с другой волшебницей. Но ему это было не нужно, – всё, чего он хотел, – быть рядом с женщиной, которая не могла ему принадлежать. Ни разу он не дал ей повода нарушить слово. Сейчас так любить не умеют... Всю свою жизнь Элоан посвятил исследованиям возможностей человека и весьма в этом преуспел. Делал такие вещи, что колдуны, которых тогда было много, не могли поверить, что это возможно без волшебных сил. А потом Мальфар рассказал, как можно остановить Чёрную реку, и дал Элоану жезл... Который его и убил.

Равану стало не по себе. Он догадался, к чему Таира ведёт, – усмехнулся, взглянув на неё, словно говоря: «Продолжай». Она кивнула и перешла к делу.

– Я предлагаю тебе то, от чего невозможно отказаться: ты сможешь летать, телепортироваться, узнаешь заклинания, беспрепятственно будешь проходить в Верхний мир, где получишь сокровенные знания. Станешь бессмертным! Узнаешь, что делать со своей волшебной силой. При этом останешься вождём Могара. Ты ничего не теряешь.

– Неужели?

– Ничего!

Раван задумался. Действительно, заманчивое предложение: получить сверхспособности или умереть... Или выжить и отречься ото всего...

– То есть это было не покушение? Это ты всё подстроила?

– Нет! Когда я поняла, что Есихем передал тебе волшебную силу, я стала внимательно за тобой наблюдать. Некоторое время сомневалась, но потом убедилась, что это так. И поняла, что нам нужно встретиться. Всё время искала способ познакомиться, но это почему-то никак не получалось. Приворожить тебя я могла легко, но тогда обряд бы точно не получился, – ты должен пройти его по своей воле. Тогда я стала изучать твоё окружение, наблюдать... Так и узнала о покушении. Заглянула в прошлое, будущее некоторых людей и выяснила, что скоро ты окажешься здесь сам. Вот тут-то я тебя и спасу... Раван, ты – мой единственный шанс получить сверхспособности! Давай это сделаем, Раван! Я знаю, как сварить зелье! Мы можем это сделать сегодня. Прошу тебя, не отказывайся! Заключим магический брак и найдём ответы на все вопросы. Станем сверхлюдьми!

Она встала, взяла с полки металлическую чашу и поставила на стол. Раван взял её в руки и некоторое время внимательно рассматривал.

– Ответ – нет! Мне не нужны сверхспособности.

Он резко поставил чашу на стол – настолько далеко от себя, насколько смог.

– Я не готов отречься от своей семьи. Поищи другого волшебника. Уверен, они есть в Могаре, только не знают об этом. Хотя дедушка сказал, что ты найдёшь своё счастье и без этого. Я склонен ему верить.

Таира изменилась в лице. Побледнела, в глазах сверкнул зловещий огонёк.

– Хорошо, – спокойно ответила она. – Пожалуй, ты прав. Давай я тебя накормлю, а когда одежда высохнет, ты пойдёшь домой.

– Нет, я не голоден. Превращусь в волка и добегу в том, что есть.

– Ладно. Вижу, ты мне не доверяешь. Но ты – внук того, кого я очень уважала. Давай сфотографируемся на память? Расслабься! Я поняла – нет так нет. Я не сделаю тебе ничего плохого. Пожалуйста! Просто сфотографирую, потом покажу дорогу в Жеран, и ты уйдёшь домой.

Не дожидаясь ответа, Таира ловко, как кошка, метнулась к полке, принесла фотоаппарат и укрепила на штативе. Раван молча наблюдал, как девушка устанавливает довольно мощные фонари, выставляет настройки, и невольно залюбовался: такие красавицы редко встречаются. Украшения в волосах негромко звенят, пахнет травами. Тепло, спокойно...

– Приготовились! – весело скомандовала девушка. – Считаю до трёх и снимаю!

С ним постоянно кто-то фотографировался, поэтому сейчас Раван привычно пригладил волосы и немного повернулся, – так его научил садиться профессиональный фотограф. Он автоматически принимал эту позу. Сейчас он сфотографируется, поблагодарит, выяснит, где находится, превратится в волка и побежит домой. Надо будет потом Таиру официально поблагодарить и наградить. Девушка активировала автоспуск и быстро села рядом, взяв Равана под руку.

– Я потом пришлю тебе фото, когда напечатаю. Будет память об этом дне. Ты его в любом случае запомнишь на всю жизнь. Я специально научилась фотографировать, чтобы ездить туда, где можно тебя встретить, – я же везде могу пройти, даже куда заходить не положено. Попробуй меня вспомнить.

– Нет, не помню.

– А ты мне даже позировал несколько раз! Я сделала твои портреты, некоторые очень удачные, например, вот этот. Ты не находишь? Я часто на них смотрю. И вижу наше общее будущее – детей, а потом внуков… В каком-то очень красивом месте, где много цветов. Ты ведь носишь очки?

– Нет.

Опять она за своё! Надо закончить этот разговор, по возможности вежливо, а там – как получится. Раван открыл рот, но не смог произнести ни звука! Таира улыбнулась и продолжила, как ни в чём не бывало:

– Значит, скоро тебе их выпишут, проверь зрение. Я так рада, что всё сложилось вот так... Что я тебя спасла... Потому что ты – моя судьба! – прошептала Таира и нежно убрала волосы Равана со лба. Провела рукой по щеке. Шее, плечу. Как бьётся его сердце! И штаны уже не падают...

– У меня уже есть жена, – с трудом произнёс Раван, отхлебнув воды.

– Жена… – Таира скривилась. – Твоя жена никогда тебя не любила! В её жизни была только одна любовь – такой высокий иностранец. Давно, ещё на Атале. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Его она и будет любить всю жизнь. А ты просто оказался рядом: удобный, уютный, верный пёс!

Они некоторое время молча пристально смотрели друг на друга.

– Твоей жене нравится играть с людьми. Она ищет к каждому свой ключик, пробует, подбирает, лезет в душу, пока человек не влюбляется, но её сердце остаётся холодным. Когда-то так поступили с ней самой, – ради того иностранца она была готова на всё, а он её уничтожил. Любить она больше не может, только играет, чтобы доказать самой себе, что чего-то стоит. Не будет она по тебе долго плакать! Сейчас все считают тебя погибшим. Проверь: исчезни всего на полгода и убедись – вдова быстренько выйдет замуж за того, кто сегодня говорил с тобой в машине. С ним она тоже встречалась... Он её любит, поэтому и затеял всё это. Вот видишь, как много я знаю!

«Ничего себе! Голова сейчас взорвётся…Тот, кто был в машине, много чего наговорил. «Дети скоро к тебе присоединятся…». Что он задумал?! Куда поехал?» – Внутри у Равана всё похолодело, перехватило дыхание. Он уже не слышал слов Таиры, пребывая в ужасе от картин, которые рисовало воображение.

– Такому, как ты, нужна другая жена – верная, честная. Красивая и здоровая. Которая родит детей. Магический брак не запрещает этого делать. Мы должны отречься ото всех, даже от родителей, но не друг от друга! Да, да, я вижу, у тебя будут дети. Ты заслужил это. А она – нет! Она не стоит твоей любви. А вот я – стою: я тебя спасла, и ещё не раз спасу!

Таира обняла Равана и поцеловала. Сладкая, горячая, травами какими-то пахнет, но он теперь думал о другом – холодный страх за свою семью парализовал его. Раван отстранил Таиру, встал и направился к выходу, но она схватила его за руку.

– Понимаю, правда горька, – продолжала она. – Но ничего не поделаешь – в глубине души ты знаешь, что я права. Не думай ни о чём – сейчас нужно обо всём забыть, отдохнуть. Ты в безопасности, всё хорошо.

Она снова нежно провела дрожащей рукой по его щеке и посмотрела в глаза. Если бы Таира умела читать мысли, то подобрала бы другие слова. А Раван тем временем представил, как бандиты заходят в их дом, убивают охранников, собак, хватают Эйр, детей, куда-то увозят и поджигают дом. В памяти всплыли картины сгоревшей школы – обуглившиеся брёвна, остатки мебели, мусор и лужи вокруг. Запах отвратительный...

– Мне нужно идти. Спасибо, Таира, что спасла меня. Я найду способ тебя отблагодарить. До свидания.

Таира усмехнулась и встала на его пути. Свет её больших жёлтых глаз тёплый, мягкий. Их силе невозможно сопротивляться, захотелось в них раствориться. Тревоги исчезли, мысли остановились, теперь Раван оказался полностью в её власти. Больше не было ни чувств, ни желаний, только счастье от того, что он теперь подчинён этой приятной, тёплой силе и готов выполнить любой приказ. Вспомнить Эйр оказалось невозможно – Раван понимал, что должен кого-то вспомнить, но уже не помнил, кого. Своё имя он тоже забыл – его личность почти разрушилась. Так уже было. В сдвинутом пространстве, когда он умирал. Вспомнилась светящаяся волчица, её шерсть словно струилась и тоже растворялась в энергетическом потоке. А может быть, если забрать себе немного этой энергии, он вспомнит? Просто поднять руки и забрать.… Мощный электрический разряд прошёл через всё тело. Раван упал без чувств.

Таира растерялась: не такого эффекта она ожидала. К счастью, вождь жив. Скорее всего, на эмоциях она перестаралась с колдовством. Что произошло? Почему её волшебная сила так резко исчезла? Очень странно, раньше такого никогда не случалось. Но и событий таких в её жизни тоже не случалось, – подумать только, она спасла от смерти вождя Могара! Раньше приходилось колдовать больше для развлечения, а сегодня всё было по-настоящему! Вот сил и не осталось.

И тут колдунье пришла в голову мысль: надо сделать фотографии, где они лежат в обнимку. Гениально! Сложно Равану будет потом доказать, что ничего не было. Фотоаппарат на штативе стоял рядом, нужно только переставить его и заново выставить настройки и свет. И самого Равана тоже нужно немного подвинуть, на кровать положить его будет тяжело. Едва держась на ногах от волнения, Таира перенесла штатив и посмотрела в видоискатель. Нет, так не пойдёт, – она расстелила одеяло прямо на полу, положила подушку и кое-как перетащила на них Равана, накрыв другим одеялом. Снова посмотрела – другое дело! Отрепетировала, как можно быстро и естественно лечь рядом, включила автоспуск и сделала фото, потом, на всякий случай, ещё одно. Осталось всего несколько кадров. И тут ей пришла в голову новая мысль: «А если снять с него рубашку? Он всё равно в отключке. Главное, чтобы не очнулся раньше времени». Задыхаясь от волнения и едва не уронив фотоаппарат, Таира сделала ещё несколько снимков.

Плёнка закончилась как раз тогда, когда нужно. Дрожащими руками девушка убрала штатив, спрятала фотоаппарат и вернулась. Только бы плёнка не засветилась! «Теперь он мой», – подумала ведьма с замиранием сердца. От этой мысли стало одновременно и страшно, и сладко.

Таира не встречалась с парнями, никогда ни с кем не целовалась. «Нельзя отпустить его. «Ответ – нет!»... Кто тебя будет спрашивать?! Защититься он захотел! Я тебя соблазню и никакая защита не поможет! Мне нужны сверхспособности и я их получу! А заодно и вождя-красавчика в мужья». Таира собралась с духом и поцеловала его плечо, спину, нежно погладила рукой. Как же страшно! Как это делается? Она решила ещё раз попробовать и снова поцеловала. Раван ничего не чувствует. Таира осмелела и поцеловала покрепче, оставив на шее синее пятно. «Ой! Это так работает, оказывается...». Она инстинктивно потёрла пятно рукой, словно пытаясь стереть. Нет, надо остановиться. Так неправильно! Пусть он всё-таки очнётся. Никуда не денется: от судьбы ведь не уйдёшь!

Пока Раван не отключился, Таира слышала, как бьётся его сердце, чувствовала его волнение. «Ещё немного, и он бы поддался страсти. Горячий мужчина! Я разожгу его огонь и он пойдёт на всё. За семь лет брака, или сколько там, вряд ли он что-то подобное испытал со своей холодной аталанкой. Поцелуй в лоб – и «спокойной ночи». Видно же: нет в ней ни огня, ни желания. Тьфу! Надо подождать, когда он придёт в себя, а это, конечно, скоро случится. Страшно, конечно, я та ещё соблазнительница. Ни бура не умею. Ай, все сначала этого не умеют, а как-то справляются. Разберусь по ходу дела. Главное – не уснуть».

Таира зажгла свечу и принесла журнал, чтобы занять себя чтением. Как же хочется спать! Она прочитала заклинание. Сил прибавилось, сон как рукой сняло. Нет, она не упустит этот шанс. Рассматривая спящего Равана, она настроилась и заглянула в будущее: вот они сидят во дворе среди цветущих, ароматных кустов – цветы крупные, белые, с пятью плотными лепестками и большими жёлтыми пестиками. Рядом куст поменьше, с махровыми розовыми соцветиями. Что это за прекрасные цветы? Невозможно оторвать взгляда, жаль, видение нельзя сфотографировать. Наверное, это Верхний мир. Но там нет страстей, чувств, любви, детей... А вдруг есть? В тени куста в светлой коляске спит их ребёнок. Всё очень необычное – и дом, и коляска, и растения. Раван сам жарит мясо на углях, счастливый, красивый, он, как будто, даже помолодел. Что это за странные видения? Прилетела маленькая птичка с розово-фиолетовыми перьями и стала опылять цветы. Откуда такая красота? Птичка опыляет цветы?! Никогда Таира такого не видела. Наверное, в видения будущего иногда вплетаются ещё какие-то фантазии. Раван подошёл ближе, Таира заглянула в его глаза… Он в очках, а глаза ярко-зелёные. Почему?! У всех могаров жёлтые глаза. Но это не важно... Важно, что она получит то, о чём всегда мечтала...

Эйр не спала всю ночь, дежуря у телефона. Всем своим существом она была на ночной лесной дороге, представляя, что же могло случиться. Возможно, Равану срочно понадобилось куда-то поехать, а по дороге машина сломалась. Но у охранников есть рация. Почему никто не вышел на связь? Очень нехорошие мысли рождались в голове. С каждой минутой опасения, что случилось что-то ужасное, становились всё отчётливее.

Спустя часа три раздался долгожданный звонок. Звонили из отделения городской охраны. Начальник отделения сообщил: в лесу обнаружили несколько машин, среди них – машина Равана. Двери распахнуты, такое впечатление, что машины покинули ненадолго, но потом что-то произошло. Недалеко, у обрыва, нашли ошейник, испачканный кровью и забрали на экспертизу. Вокруг никого из людей пока не нашли, активные поиски продолжаются.

– Пожалуйста, отвезите меня туда!

– Это бессмысленно. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, я буду сразу сообщать вам обо всём.

Через полчаса снова звонок: на дне оврага обнаружили тела шофёра и охранника. Тела бандитов упали немного в другом месте, их унесло течением. «Пожар – только начало», – снова всплыла зловещая фраза. Вот для чего подожгли школу... Но всё равно картинка не складывалась: как можно убить главу государства и оставить при этом столько улик?! Убить... Спокойно! Его ещё не нашли. Ещё не нашли... Хотя, с учётом полученной информации, надеяться можно только на чудо.

Эйр стало плохо. Вызвали врача, он дал успокоительное и хотел забрать в больницу, но она отказалась – не хотела оставлять детей, они и так напуганы. Охрана запретила им пока ходить в школу. Эйр решила немного прийти в себя и вернуться к ним, а пока дети были с Лораной. Все ушли из комнаты, оставив её, в слезах лежащую на кровати.

«Раван, как же так? Мне почему-то кажется, что ты жив. Почему тогда не пришлёшь весточки? Мы же договорились! А может, тебя и правда больше нет на свете? В каком бы мире ты ни был, я буду искать тебя, пока не найду. Я почувствую тебя, как тогда, в лодке». Лекарство подействовало, Эйр уснула. И спала долго, крепко, не видя снов.

Раван пришёл в себя. Где он? Кто это рядом? Таира лежала сзади и не видела, что он открыл глаза. Зашелестела страница. Понятно, она не спит. Раван вспомнил, что произошло, и теперь судорожно размышлял, что делать дальше. Надо что-то придумать, чтобы эта ведьма снова его не заколдовала, и уйти, наконец, отсюда. Он почувствовал энергию Таиры и удивился – её осталось совсем мало, у него самого намного больше. Вряд ли теперь у неё получится его заколдовать. А вдруг он ошибается? Раван догадался, что сделал не так: нельзя забирать много энергии сразу, надо это делать постепенно. Он решил ещё раз попробовать, только сделать это мысленно, не раскрывая ладоней. Всё отлично получается! Таира очень устала и не замечала, как уходит оставшаяся энергия. Расслабилась в тепле и темноте, силы её оставили: подушка была такая мягкая, одеяло – тёплое… Колдунья провалилась в сон.

Раван не шевелился, дожидаясь, когда Таира крепко уснёт. На полу жёстко, холодно, она забрала себе всё одеяло и закуталась с головой. Очень хотелось спать. Всё болело: голова, спина, руки и ноги. Толстая коса Таиры, как извивающаяся змея, лежала на белом одеяле. Тучи рассеялись, начался рассвет, украшения и амулеты, вплетённые в волосы девушки, заблестели тусклым светом.

«Красивая девочка, конечно. Хорошо, хватило мозгов не связываться. Начались бы истерики, разборки. Потом развод, раздел имущества. Нет уж, спасибо! У меня уже есть одна волшебница, достаточно. А где рубашка? Зачем эта чокнутая девица её сняла? Штаны оставила, и на том спасибо. Надо отсюда уходить».

Он бесшумно прошёл к печке, надел свою одежду и тихонечко прокрался к выходу, на ходу застёгивая рубашку. Ночной воздух придал сил, стало немного легче. После дождя было очень мокро. Раван огляделся, пытаясь понять, где оказался. В предрассветных сумерках он заметил, как к крыльцу прилетели два мокрых, взъерошенных воробья.

«Доброе утро, ребята!» – обратился Раван к воробьям. Птички замерли и уставились на него.

«Да, да, говорящий человек, такое бывает. Можете подсказать, как добраться до Жерана?»

Воробьи немного отошли от шока, и один из них ответил:

«Он далековато. Иди по этой тропе, дойдёшь до большой дороги, где ездят машины. Поверни налево и иди по ней. Идти придётся долго. Потом будет большой перекрёсток с кучей указателей, поверни направо. Оттуда уже видно будет город вдалеке».

«Спасибо».

Раван превратился в волка, попил воды из лужи, побежал по тропе и скоро добежал до дороги. Теперь он понял, где оказался, и куда двигаться дальше. А вдруг бандиты его ищут? Домой сразу идти нельзя, можно попасть в ловушку. Нужно бежать туда, где его точно никто не будет искать. На окраине города жил друг с завода, – вот туда он и направится. Иногда Равану казалось, что за ним кто-то бежит, иногда наоборот – будто впереди кто-то ждёт. Страшно. Если они его поймают ещё раз, уже не спастись. Стало светло. По дороге иногда проезжали машины, лошади. Тогда Раван прятался в кустах, отдыхал и пил из луж.

Эйр проснулась от яркого света – наступил день. Судя по тому, как шумно на улице, времени уже довольно много. Надо подниматься, но она лежала неподвижно, не решаясь открыть глаза. Тёплая кровать – её убежище. Страшно вставать. Почему-то каждое движение отдавалось тупой болью. Кажется, будто в комнате кто-то ещё... Странно. Рядом тихое дыхание... А может быть?! Она открыла глаза и резко села на кровати.

– Мама! Ты приехала…

– Конечно! Как только появилась возможность, сразу выехала к тебе.

Эйр бросилась в объятия мамы Равана и разрыдалась. Как вкусно она пахнет… Хлебом, молоком, сеном. Маленькая, тонкая, очень красивая. В воспалённом сознании Эйр возникла странная картина: она дома, на Атале, но смотрит откуда-то сверху, как бы со стороны. В гостиную зашла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок плакал, а она качала его и ходила по комнате, что-то тихо напевая. Огромные зелёные глаза слипались от усталости, она была бледна, но светилась от счастья, нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись щёчкой к маминой груди. Мама ещё крепче прижала к себе ребёнка и нежно погладила по головке. Эйр успокоилась, расслабилась. Мама крепко обняла её, гладя по волосам.

– Мне страшно... – прошептала Эйр. – Я не знаю, что думать.

– Я тоже. Знаю только: пока есть маленькая капелька надежды, надо верить в то, что он вернётся.

Мамин взгляд упал на небольшую тумбочку у кровати, всю заставленную лекарствами. Она хорошо в них разбиралась. От вида такого изобилия у неё прямо глаза загорелись.

– Что тут тебе доктор прописал? Ага, понятно. А это что такое? – Мама взяла пузырёк в руки, разглядывая этикетку. – А вот это я, пожалуй, уберу. Сплошная химия! Столько побочек от этих таблеток! Я привезла травы, сделаю тебе отвар. Надо держаться, дочка. Тяжело, но надо. Я побуду с тобой.

– А как же…

– О, у нас большое семейство! Что, не найдётся, кому сделать дела? Я побуду с тобой и с детками. Им, бедным, тоже сейчас нелегко.

Печь остыла, стало холодно, Таира проснулась, дрожа от холода, и огляделась. Почему она на полу? Вспомнила... А где Раван?! Она вскочила и забегала по дому, заглядывая по все уголки. Вот рваная рубашка, штаны. Он надел свою одежду и ушёл… Вне себя от злости, Таира выбежала во двор и превратилась в волчицу. По запаху она поняла, что Раван ушёл довольно давно, и побежала по следу – нужно догнать его и заколдовать. Возле дороги след потерялся. Таира пробежала немного вперёд и развернулась, обдумывая дальнейшие действия.

«Конечно, он побежал домой. Спокойно, Таира! Его уже не догнать. Жаль, очень жаль! Так, надо успокоиться. Сделать фотографии и составить нормальный план. От судьбы не уйдёшь. Странно только, что волшебная сила ушла. Такого раньше не было... Это произошло, когда Раван отключился. Но почему?! Что я сделала не так? Не понимаю. И энергии совсем не осталось. Это как раз объяснимо – я очень устала. Очень... Как же я могла уснуть?! Да ещё так крепко? Даже заклинание не помогло. Ну, ничего, ведьмы всегда достигают своих целей в конечном итоге».

Присев на старую полусгнившую лавку, Таира задумалась, вспоминая события странного дня. Неподалёку прыгали воробьи, что-то живо обсуждая. Таира прислушалась: она тоже знала язык животных.

«Непростые времена наступают, раз появились говорящие люди!» – сказал воробей с растрёпанным хвостом.

«Да, дед говорил: если в Могаре появятся колдуны, жди больших перемен. Вряд ли они будут к лучшему».

«Вот кто ему подсказал дорогу!» Таира бросила в воробьёв какую-то палку, они улетели. Прилетела ворона, села на ветку, каркнула. Эта ворона – подруга Таиры, она приручила её, разговаривала с ней, кормила.

«Почему ты не разбудила меня, когда отсюда убегал волк?!» – спросила Таира ворону.

«А ты меня предупредила? И вообще, меня не было, я улетала по делам».

«Тебя никогда нет, когда нужно. Зато, когда не нужно, ты тут как тут!»

Таира злобно взглянула на ворону, протянула к ней руку и прогнала, направив молнию. Отлично – волшебная сила возвращается. Резко хлопнув дверью, она вернулась в дом и нашла газету с фотографией Эйр.

«Ну что ж, попробуем убрать тебя с дороги! Не на что посмотреть! Чем она их всех так привлекает? Женихи-то как на подбор: принц Атала – будущий король! Таронец, мужчина мечты многих красавиц... и Атала, и Тарона. Ламар, самый завидный жених Могара, – и красив, и умён, а уж до чего богат! Про Равана и говорить нечего: как магнит, можно смотреть и слушать бесконечно. И к тому же, – вождь. Ничего себе списочек… Умолчим о целой толпе могарских воздыхателей, страдающих на расстоянии. Может быть, она всё-таки ведьма? Да нет, это бы я сразу почувствовала. Красивые женщины сражают наповал, мужики теряют голову и контроль над собой, а эта… проникает в сердце. Есть всё же в ней какая-то женская притягательность, чувственность, – это читается сразу. И мужчина верит: он особенный и важный, поэтому необходимо, чтобы она всегда была рядом. Да уж...Сильных сторон у Эйр немного, но, те, что есть, она использует по полной! Вот и всё».

Таира напряжённо вглядывалась в фотографию, едва не порвав газету, и испытывала очень противоречивые чувства.

«Вот так живёшь на свете, счастливая, с мужем, любишь его, не обманываешь, не изменяешь, во всём ему помогаешь… А потом – опа! Откуда ни возьмись, появляется какая-то волшебница и объясняет ему, что ты его никогда не любила и вообще полное... Не хотела бы я оказаться на месте Эйр. Что она сможет ответить? Ничего. Жалко её, душа у неё чистая, нет в ней никакого зла. Нелегко было выдумать то, что я рассказала Равану. А что мне оставалось делать?! Я тоже не готова отказываться от своей цели. Но как же она направила молнии? Да никак! С ней был Раван. Он всё и сделал. А потом обыграл так, что это, якобы, она – посланник с Атала, сама всё сделала. Зачем? Да кто его знает, зачем? Чтобы на ней жениться! Вот и всё объяснение».

Таира задумалась, посидела немного, и сказала вслух:

– Нет, нечего о ней думать! Я волшебница, а она – никто! Не пара она Равану. Вместе мы сделаем Могар самой лучшей страной на свете, таким, каким я его видела. Развод, конечно, вызовет волну осуждения, но вождя выбирают пожизненно. Поговорят и забудут. Тем более, у них не может быть детей. Я из могаров, буду колдовать, делать разные добрые дела, меня со временем полюбят, я стану, как Энер. А Эйр… Почему я не могу увидеть её будущее? Будущее сложно посмотреть, это тебе не прошлое, – оно само как будто решает, открыться или нет. Почему, почему я не могу увидеть её будущее? А может быть... её там нет? Точно! Она не нужна живой! Если Эйр не будет, всё встанет на свои места. Развод – это же конец, народ перестанет поддерживать Равана. Этого нельзя допустить... А так: потерял любимую жену... Конечно, все будут сочувствовать. И когда со временем найдётся прекрасная волшебница, все будут этому только рады».

Решение принято. Надо действовать. Эйр – враг! Она мешает Равану! Он скрывает свою силу ото всех, потому, что Эйр его ограничивает. Уж чего-чего, а прочу навести Таира сумеет. Легко! Это можно сделать в любое время. Но как же тянет поговорить с ней... Зачем? Чтобы увидеть слабость и бессилие. И в очередной раз убедиться в своей правоте.

Раван добежал до места, превратился в человека и позвонил в дверь. Открыла пожилая женщина, мама его друга. Раван быстро зашёл внутрь, оглянулся и запер дверь.

– Раван! Какое счастье! – воскликнула женщина. – Как только в утренних новостях объявили, что вы пропали, весь город отправился на поиски! Все вас ищут, Виктор тоже бегает по лесам.

– Можно сказать, чудом остался жив. Вы знаете, где мои жена и дети?

– Наверное, дома. Я не знаю.

Раван хотел позвонить домой, но в доме не оказалось телефона. Нет, надо действовать разумно. Сообщить охране и только потом уже предпринимать какие-то действия.

– Пожалуйста, сходите в отделение городской охраны, здесь, на Первой улице. Там работает человек, которому я доверяю. Это начальник отделения, зовут его Артур. Приведите его сюда. И, пожалуйста, никому не говорите пока, что я жив и нахожусь у вас.

Раван остался один. Он очень проголодался, но не решился ничего брать, лишь налил горячей воды из чайника и выпил. Умылся и посмотрел в зеркало. Под глазом синяк, губа и нос разбиты. Красавчик! Зато живой. Так хочется домой! Вот и Артур. Они обнялись. Раван рассказал, что с ним случилось, отметил на карте, где всё произошло. К этому времени поисковые отряды нашли машины на лесной поляне. Это случилось рано утром. Поняв, что что-то пошло не так, бандиты направились в лес, чтобы их забрать, но не успели. Нужно всех быстро найти. И, конечно, арестовать Ламара. Поэтому пока будет лучше, если никто не узнает, что Раван жив. Пусть об этом знают только Виктор и его мама.

– Надо сказать моей жене, Эйр. Она никому не расскажет, – попросил Раван.

– Нет, нельзя рисковать. Сначала надо всех поймать.

Дальше события развивались быстро: в реке, ниже по течению, нашли трупы бандитов, но официально сообщили, что обнаружены только тела шофёра и охранника. Установили личности, проверили связи, арестовали подельников. Выяснили, кто является владельцами машин, и уже через два дня вышли на заказчика – Рагнара. Поджигатель школы оказался из той же компании. Оперативная группа выехала, чтобы арестовать Ламара, – а вот его нигде не смогли найти. Ламар не догадывался, что он в розыске, просто решил перестраховаться: заранее взял отпуск и поселился у дальнего родственника в соседнем посёлке. На его машине он тогда приезжал в лес и остался никем не замеченным. Свою машину Ламар оставил во дворе дома. Мать не знала, где он. Сейчас Ламар затаился, никуда не выходил из дома и ждал новостей.

Мама Равана ушла на кухню. Эйр привела себя в порядок и заглянула в детскую комнату. После полумрака коридора яркий свет резко ударил в глаза. На полу разбросаны игрушки, повсюду какие-то вещи, книги – всё это очень важное, нужное, ни в коем случае ничего нельзя перекладывать и убирать! Всё как обычно, мальчишки есть мальчишки. Как обычно... «Больше никогда не будет так, как обычно». Эйр отогнала эти мысли подальше. Марк читал, Макс рисовал, Лорана была у себя в комнате.

– Мама! Как ты? – спросил Марк.

– Всё хорошо. Плохо себя почувствовала, но сейчас уже лучше. Вы поели?

– Бабушка приехала, мы вместе позавтракали. Ты видела её?

– Да.

– Ты чего-нибудь хочешь?

– Чая с шоколадкой.

– О, я тоже хочу. Пошли вместе.

Эйр обняла мальчишек. Стало как-то легче на душе.

– Где же наш папа? – спросил Макс.

– Я не знаю. Его все ищут, почти весь город. Нам остаётся только ждать.

– Я тоже хочу его искать.

– Нам нельзя выходить из дома. Представь: найдётся папа, придёт домой, а кто-то из нас попал в беду. Не просто так у нас тут столько охраны.

– Если придёт бандит, я дам ему по башке! – сказал Макс. Эйр поцеловала своего маленького защитника.

– Завтра выходной. Давайте к нам Зою с девочками пригласим? Или Тимера с ребятами? Кого позвать?

– А можно всех?

– Можно! Если у них получится, конечно.

На другой день приехали Тимер с женой и тремя детьми. Дети играли, взрослые общались. День пролетел незаметно. Было невесело, но всё же страх и одиночество немного отступили. Все, конечно, надеялись на чудо, ведь поисковые группы исследовали весь овраг и реку, но Равана так и не нашли. Проводив гостей, Эйр уложила детей и сама уснула.

На следующий день приехали Зоя с мужем и дочками-близнецами. Эйр отвлеклась от грустных мыслей, но когда гости ушли, снова стало страшно. Стоя в своей комнате, она смотрела в тёмное окно. Тимер с Корнелией, Зоя с Николом, а она теперь одна. Всё в доме так, как раньше: все вещи на своих местах, а хозяина нет.

В её воображении возник тёмный лес: бандиты вытаскивают связанного Равана из машины и начинают бить. Особенно старается молодой парень со шрамом на лысой голове, жёстко бьёт его ногами. Зачем это делать, если потом всё равно... Она почувствовала запах этих бандитов... Машины работают, пахнет выхлопными газами. Если бы Эйр знала, насколько точно всё это представила! Снова стало плохо, сильно заболело сердце. Она позвала охранника, тот вызвал врача. Снова уколы, успокоительное, тяжёлый тревожный сон.

Глава 5. Серьга вождя

Ламар был счастлив. Он постоянно прокручивал в голове свой разговор с Раваном и торжествовал. Спустя три дня Ламар не выдержал и поехал в город, чтобы самому посмотреть, что там происходит. Рано утром на дорогах было пусто, иногда проезжали машины с сиренами. Город охватило тревожное напряжение. Скорее всего, Равана уже нашли, но пока не объявляют. Если нашли шофёра, то нашли и его. Сказали ли ей? Ламар остановил машину неподалёку от дома Эйр и решил понаблюдать. В глубине души он понимал, что за этим и приехал: он очень хочет её увидеть.

На улице никого не было, поэтому Ламар решил выйти из машины и пройтись пешком вдоль высокого забора, на всякий случай надев кепку и чёрные очки. Есть ли в доме кто-нибудь? Калитка служебного входа закрыта. Вдруг на улицу свернула патрульная машина городской охраны. Ламара бросило в жар: он схватился за ручку калитки, с силой дёрнул, – там что-то щёлкнуло, дверца открылась, и Ламар спрятался во дворе, еле дыша.

«Теперь я всю жизнь буду так бояться. Что-то надо с этим делать. Никто же ничего не знает, зря я так. Надо убедить себя, будто ничего не было, и спокойно жить дальше. А если он будет мне сниться? Ну и пусть снится! Что он мне сделает? Почему тут никого нет? Раз уж я здесь, попробую встретиться с Эйр, если она дома». На дорожке впереди показался охранник. Скорее всего, будут проблемы, – ведь он самовольно проник на территорию. Служебная дверь в дом находилась всего в нескольких шагах, Ламар вбежал в дом, спрятался под лестницей, отдышался и прислушался. В небольшое окно он видел, как охранник подошёл к открытой калитке и попытался её закрыть. Увидев, что калитка сломана, позвал работника, а сам стал осматривать территорию во дворе. На вешалке висели какие-то куртки, Ламар быстро схватил одну, укрылся и притаился в углу. И очень вовремя – охранник зашёл в дом, заглянул под лестницу, не заметил ничего подозрительного и ушёл.

Справа послышались голоса – разговаривали дети и какая-то женщина. Голос незнакомый. Пахнет едой, скорее всего, там находится кухня. Надо отсюда как-то незаметно выбраться. Но как? Тут, оказывается, тоже пост охраны, значит, охранник теперь никуда не уйдёт. Надо пойти к той женщине, объяснить, что случайно зашёл в открытую калитку, извиниться и уйти, но Ламар никак не мог собраться с духом. Вместо этого он зачем-то направился вверх по лестнице.

В приоткрытую дверь спальни Ламар увидел спящую Эйр, – у него перехватило дыхание, ноги подкосились. Он тихонько зашёл в комнату, сел на стул у двери и огляделся. Довольно большая спальня в бежевых и коричневых тонах. Ещё одна дверь. Она приоткрыта, видна большая ванная. Ламар впервые видел, чтобы вход в ванную был из спальни. Окно закрывали плотные шторы, но в комнате было довольно светло.

«Вот уж не думал, что окажусь здесь! Хорошо они тут всё сделали, нельзя не отметить... Слишком хорошо для деревенского выскочки. Который, к счастью, больше сюда никогда не придёт! А кровать-то какая большущая! Комплексы у него, видимо, какие-то...».

Эйр лежала на самом краю кровати, как будто прилегла ненадолго, – спокойная, сладкая и беззащитная. В чём-то белом, под белым одеялом, только чёрные волосы на белоснежной подушке. В воображении Ламара замелькали сладостные картины… Как же здесь душно, невозможно дышать! Голова кружится. Тонкая рука с длинными пальцами сводит с ума. Зачем было портить её этой ужасной татуировкой?! Хотя… «Р» и «Л» – парные буквы, достаточно впереди поставить точку, а дальше идёт «А» – это невероятно! Добавляем две небольшие линии – и «В» превращается в «М», дальше снова «А» – да это просто волшебство! Значит, всё было не зря, – он исправил ошибку, даже буквы говорят, что всё теперь будет правильно! В стране будет правильный вождь, у Эйр – муж, да и сам Раван, наверное, устал играть чужую роль. Только «Н» в «Р» никак не превращается! Это привело Ламара в бешенство.

«Придётся совсем забить эти буквы, чтобы ничего не было видно! А если она не захочет? Что значит – «не захочет»?! Нет, дорогуша, так не пойдёт! Я стал убийцей, этого уже не исправить. Раз так, я сам убью тебя и буду держать за руку, пока ты будешь уходить. А потом пойду за тобой». Ламар испугался: по ощущениям, сердце провалилось куда-то вниз. Что за мысли приходят в голову?! «Какой же я идиот! Зачем я сюда пришёл?! Скорее, беги, пока не поздно!» Он встал, но случайно толкнул стул, на котором сидел. От громкого звука Эйр вздрогнула и проснулась.

– Ламар?! Как ты сюда попал? Кто тебя пустил?

После сна, под действием лекарств, она испуганно смотрела на незваного гостя, укрываясь одеялом, и пыталась собраться с мыслями. Что происходит? Как Ламар мог зайти в её спальню? Во дворе охрана, это невозможно.

К такому повороту Ламар оказался не готов – надо теперь как-то выкручиваться.

– Не бойся, Эйр, всё хорошо! – затараторил он. – Я уже давно тут сижу, а ты спокойно спала, и ничего страшного не случилось! Слышишь, дети играют внизу? Всё в порядке! Я скажу тебе, зачем пришёл, и сразу уйду, хорошо? Мне нужно тебе кое-что передать. Не бойся, я твой друг. Просто послушай: всё, что было плохого, давно прошло. У меня всё хорошо – прекрасная работа, я член Совета, надеюсь, тоже приношу пользу стране. А у тебя прекрасная семья. Я не слежу специально, но о вас пишут, показывают в новостях. Для меня вы, как маячок, – образец того, как должно быть. Смотришь на вас и веришь, что у тебя тоже всё это будет. Когда случилась эта история, у меня всё как будто развалилось. Маячок потух. Я принял всё это близко к сердцу… Всё время думал, чем помочь. Записался в поисковый отряд и тоже бегал по лесам в поисках Равана. На пути к оврагу есть место, где его пересаживали в другую машину. Там давно всё обыскали, но я зачем-то отошёл в сторону и случайно нашёл вот это.

Ламар достал серёжку Равана.

– Я решил, что должен принести её тебе. Держи. Я действительно очень сочувствую. И переживаю.

Эйр сжала в руке серьгу так крепко, что казалось – её длинные пальцы сейчас сломаются. Ламар смотрел, затаив дыхание, внимательно наблюдая за каждым её движением. Эйр замерла, оцепенела, глядя куда-то в сторону, но её взгляд… Ламар всё понял, не в силах смириться: его любимая женщина сжимала в руке маленькую частичку огромной любви к человеку, которого больше нет! Теперь уже точно. Остаётся только это принять. Эйр сохранит это чувство до конца жизни и не предаст.

– Если хочешь – плачь, так будет легче, – сказал Ламар банальную фразу, понимая, что это совсем не то.… «Нужно время. Всё пройдёт. В тебе столько огня… Как бы ты ни хотела потушить его, это невозможно…». А он не отступит: постепенно станет нужным, незаменимым. Будет использовать ту же тактику, что и Раван.

– Спасибо, Ламар, – холодно сказала Эйр. – Сейчас я не могу всё это обсуждать. Пожалуйста, уходи.

«Да, аталаны, действительно, инопланетяне. Другая бы на её месте давно рыдала. Ладно, я и так всё отлично сделал, на сегодня хватит. Надо теперь её уговорить проводить меня, чтобы не было проблем с охраной».

«Почему он не уходит? Как он вообще сюда попал? Сколько времени он тут был и что делал?!» Эйр быстро встала и подошла к двери. В белом лёгком халате, босиком… На ногах такие красивые, длинные пальцы! Разум Ламара вытеснил животный инстинкт. Он догадался, что Эйр хочет позвать охрану, и закрыл ей рот рукой:

– Пожалуйста, не кричи...

Ламар прижал Эйр к стене, целовал её, весь дрожа, и уже ничего не мог с собой поделать. Серьга вождя выпала, тихо стукнула об пол и укатилась под кровать. Руки у аталанов длинные, пальцы тоже, – Эйр дотянулась до комода. Под руку попалась игрушка – вязаный медведь. «Этот медведь будет тебя защищать…» – Голос Равана отчётливо прозвучал в памяти. Нет, больше никто не защитит: надо защищаться самой! Схватив будильник, она ударила им Ламара по голове и с силой оттолкнула. Тот упал назад, ударившись о спинку кровати головой. Лужа крови быстро увеличивалась на полу, кажется, Ламар не дышал. Эйр бросилась вниз по лестнице, прижимая к груди будильник. «Что я наделала?! Теперь меня посадят в тюрьму! Бедные мои дети… Папа погиб, мама в тюрьме… Были счастливые дети, а теперь будут самые несчастные».

Не хватает воздуха! Нужно скорее выйти во двор. Едва держась на ногах, Эйр дошла до двери, открыла её и замерла, не веря глазам: на крыльце стоял Раван, а за ним – целая толпа охранников и военных. Вот и всё – она сошла с ума. «Столько народа, а я в халате, непричёсанная», – почему-то пронеслось в голове. Вцепившись в будильник, Эйр испуганно смотрела на эту толпу в полной уверенности, что всё это – плод её воображения.

Раван тоже остановился от неожиданности, увидев её в дверях: испуганную, босую и лохматую, с будильником в руках. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Раван обнял её, – самый настоящий, тёплый, живой, хоть и с разбитыми губами и синяком под глазом. Она гладила его лицо, волосы. Наконец, поверив, что всё происходит на самом деле, Эйр бросила будильник и разрыдалась. Её трясло, было ощущение, что неподъёмная тяжесть, которую она всё это время отчаянно пыталась удержать, теперь упала и раздавила.

– Всё хорошо! Не переживай, всё закончилось, – тихо сказал Раван. Он гладил её растрёпанные волосы и что-то шептал на ухо. Эйр бы упала, если бы он её не держал. Но вокруг столько людей, столько дел впереди, нужно взять себя в руки.

– Сейчас я переоденусь и уеду, нужно сделать обращение для новостей. Сообщить, что я жив. Всё позади, родная, я больше никуда не денусь. Организаторов уже поймали – всех, кроме Ламара.

– Ламар это организовал?!

– Не только. Там много знакомых имён.

– Он здесь! Наверху, в спальне. Я его, кажется, убила.

– Что он сделал?! – спросил Раван.

– Ничего.

– А... за что?

– Потом расскажу. Было за что.

Охранники побежали в дом и через некоторое время вывели Ламара. Он был жив, рана оказалась не опасной. Из-за крови, залившей лицо, он почти ничего не видел. Но Равана Ламар разглядел и понял, что это конец.

– Кто его сюда пустил?! – закричал Раван, злобно глядя на Ламара.

– Не знаю. Он зашёл в спальню, когда я спала.

– Это называется «усилили охрану»?! Сажать за такое надо! Набрали каких-то идиотов!

Ламара в наручниках и ошейнике посадили в машину и захлопнули дверь. В это время на крыльцо выбежали дети и бросились обнимать отца. Раван расцеловал их, поел, переоделся и уехал, а вернулся только поздно вечером. Со следующего дня вождю оформили отпуск, чтобы он мог пройти обследование, прийти в себя и побыть с семьёй.

Во время отсутствия вождя его обязанности выполнял Ольхар, генеральный секретарь. Он был вторым лицом, главным помощником и первым заместителем вождя Могара. Ольхар исполнял обязанности главы государства и когда Равана считали погибшим, и сейчас, во время его отпуска. На эту должность вождь сам выбирал того, кого считал нужным. За годы правления Равана сменились многие министры и другие члены Правительства, а вот генеральным секретарём так и оставался Ольхар.

Это был тихий, молчаливый человек неприметной внешности, довольно молодой, лет тридцати. Он не имел семьи, близких друзей. Вся его жизнь проходила на работе, которую Ольхар делал идеально: никогда не нарушал обещаний, поручения выполнял добросовестно и своевременно, знал законы, инструкции, обладал отличной памятью и аналитическим умом. Для Горона он стал незаменимым помощником, советчиком и слушателем, держа при этом необходимую дистанцию.

Когда вождь сменился, Ольхар не пытался втереться к Равану в доверие, не лез в душу, не заискивал, а просто продолжал выполнять свою работу. Он не сомневался, что Раван его поменяет, поэтому трудился день и ночь в надежде занять другую должность в правительстве. Раван присматривался к нему, собирал информацию и в итоге решил, что не будет менять генерального секретаря. Благодарный Ольхар работал почти круглосуточно, поддерживал Равана во всех делах, как и Горона, и стал незаменимым, при этом так же сохраняя дистанцию.

Лишь однажды Ольхар рассказал о себе, и то потому, что Раван сам об этом попросил. Это случилось во время рабочей поездки в Дарган, один из крупнейших городов Могара, на востоке страны. День выдался тяжёлый, освободились поздно, заказали ужин из ресторана и сели есть прямо в гостинице, в комнате Равана. Там, за бутылочкой вина, Ольхар и рассказал свою историю.

– Я родился в этом городе. Здесь я вырос, знаю каждую улицу. Правда, с тех пор, как мы отсюда уехали, город сильно изменился, особенно центр. Моя мама работала в кафе официанткой. Она не была красавицей, но что-то в ней было такое, что мужчины специально приходили в то кафе, чтобы её увидеть. Будь мама актрисой, она бы точно прославилась! Обсуживая гостей, она улыбалась, шутила, с ней делились проблемами и секретами. В кафе собирались местные «братки», вот за одного из них она и вышла замуж. Жили бедно, но весело, – сняли комнату, где постоянно собирались гости.

Я рос сам по себе, никто мной особо не занимался. Был слабым, болезненным. Ребята во дворе надо мной смеялись, никто не хотел со мной дружить. Всё изменилось в одночасье: папу каким-то чудом назначили главой города. Мы переехали в большой дом, ни в чём себе не отказывали, я пошёл в школу. Учился я плохо, был слабым и застенчивым, надо мной уже, конечно, не смеялись, но старались не связываться. Так мы прожили года два, а потом папу застрелили. Оказалось, он был замешан в каких-то разборках, коррупции, что-то с кем-то не поделил... К нам по очереди приходили то следователи, то бандиты, кого только не было... мама сказала: наши дела плохи. В итоге собрала небольшой чемоданчик, мы сели в поезд и уехали в Жеран, на другой конец страны, оставив всё, что у нас было.

Ольхар на некоторое время задумался, разглядывая пустой бокал. Раван наполнил его, Ольхар поднял, но тут же снова поставил на стол, боясь потерять контроль над собой, – он всегда быстро пьянел. Его маленькие глазки блестели, но Ольхар не плакал. Тяжёлые воспоминания. Раван всё понимал. Рядом с ним спокойно на душе. Оба довольно долго молчали, но это не напрягало. Ольхар улыбнулся, поднял бокал, пригубил и продолжил рассказ:

– Мама снова устроилась работать в кафе, сняла комнату, и мы начали новую жизнь. Из-за всех этих событий она стала... как бы так выразиться... много пить. Постоянно куда-то уходила. Мне было очень одиноко, плохо в чужом городе. Все наши деньги мама потратила на моё обучение, за что я ей очень благодарен. Она оплатила сразу всё, иначе эти деньги ушли бы неизвестно куда.

Я попал в очень хорошую школу, там работал учитель литературы, который стал для меня примером, авторитетом – учителем жизни, скажем так. Он посоветовал мне знаться спортом. Это решило мои проблемы со здоровьем и самооценкой. Друзей я не нашёл, да они мне и не требовались: этот учитель стал моим другом, отцом, – всем. Посоветовал поступить в юридический институт, помог подготовиться, оплатил учёбу. Мамы к тому времени уже не было в живых – она погибла в каком-то притоне. Я много думал о ней, о папе... Как ему следовало поступить, чтобы не допустить того, что произошло. Всё, что связано с криминалом, меня до сих пор очень пугает. Я очень боюсь... сделать что-то неправильно. Это и в институте так было... я там только учился и спал. И сейчас.

– Ты живёшь один, – Раван произнёс это, скорее, утвердительно, чем вопросительно.

– Да. У меня нет семьи. Возможно, потому что я боюсь совершить какую-то ошибку, как мои родители, и сломать жизнь жене и детям. После института мой учитель помог мне устроиться юристом в типографию. Со временем, конечно, я ему вернул все деньги, потраченные на моё обучение. Во всём помогал. В типографии я и познакомился с Роксаной. Она невероятная! Мне очень хотелось ей чем-то помочь. Скоро такая возможность представилась – ей нужно было помочь с договором. Потом она часто обращалась ко мне по разным юридическим вопросам. Познакомила с Гороном, он и предложил мне работу в правительстве. А потом умер мой учитель, и как-то так получилось, что его место занял Горон. Сначала я работал простым советником, но быстро дослужился до генерального секретаря. Честно говоря, был уверен, что вы смените меня. Я не держался за это место, – я был бесконечно предан и благодарен Горону. Когда его не стало, я уже не видел смысла оставаться генеральным секретарём. Но, присматриваясь к вам, я с каждым днём все больше понимал, что очень хочу продолжить работу, теперь уже с вами. А вы меня не сменили. Я хочу и вам тоже быть полезным.

– Да, Ольхар, ты незаменим. Я очень ценю то, что ты делаешь.

– Спасибо.

– Не обижайся, но я тебе так скажу: мне кажется, ты привык, что у тебя всегда есть наставник. Ты делаешь всё по инструкциям, а когда ситуация нестандартная, теряешься, ищешь кого-то, кто примет решение. А тебе уже не нужен наставник – ты и сам можешь им быть. Подумай об этом.

За долгие годы совместной работы Ольхар стал верным помощником Равана во всех рабочих вопросах. Какую бы задачу Раван ему ни ставил, она всегда выполнялась. Главное – поставить задачу чётко. И тогда Ольхар аккуратно, педантично приступал к реализации, просчитывая риски с учётом нескольких стратегий. Со временем Раван осознал, что Ольхар и творческий подход – абсолютно несовместимые понятия. Сколько он ни пытался побудить заместителя проявить креативность, из этого ничего не выходило. «Что ж, всё не подберёшь, как говорится», – заключил Раван и смирился. Зато, благодаря Ольхару, можно было спокойно отдохнуть во время отпуска. Если, конечно, не случится чего-нибудь уж совсем неординарного.

Глава 6. Взгляд с противоположной стороны

После ужина, еле-еле уложив детей, Эйр с Раваном наконец смогли всё обсудить. Раван поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы жена его обнимала. От этого стало не по себе. И Эйр тоже это почувствовала, неприятный холодок пробежал по телу. Раван не стал превращаться в волка, как обычно, а сел в кресло напротив и начал свой рассказ:

– Всё было очень хорошо спланировано. Шофёр в этом участвовал, за что и поплатился. Это он привёз меня в лес, где нас уже ждали. Там меня связали и избили.

Эйр вспомнила своё видение и вздрогнула: показалось, дунул холодный мокрый ветер и донёс запахи выхлопных газов, мокрой земли...

– Там был человек со шрамом? – невольно спросила она.

– Да. Молодой, лысый, самый отмороженный из всей компании. Ламар тоже был там, но потом уехал. Как же ему хотелось мне всё высказать! Аж в лес приехал, не испугался. Заранее, видать, речь подготовил, скотина! Нас привезли к обрыву, задушили шофёра, потом охранника, и пришли за мной. Я к тому времени от страха сам чуть не помер. А на той поляне была девушка, она направила на них молнии, потом заколдовала, и ребята сами шагнули в пропасть!

– Девушка? Как она там оказалась?

– В Могаре появилась настоящая колдунья, Эйр. Мы с тобой можем немного управлять энергией, а она видит прошлое, будущее, знает заклинания. Может полностью подчинить любого своей воле! Зовут Таира – маленькая, глазища большие, в косах всякие амулеты. Красавица, каких поискать! Выглядит лет на восемнадцать, но, судя по всему, на самом деле старше. Сказала, что ей снится Энер – волшебница, древняя правительница Могара, и учит колдовать. Она знает, что у меня есть волшебная сила. Узнав о покушении, Таира пришла на ту поляну, чтобы меня спасти.

– Какое счастье, что это случилось!

– Да как сказать... Она считает, что я – её судьба. Предложила провести обряд таш сехер.

– Магический брак...

– Да.

– И... что?

– Ничего. Мне повезло – ей не удалось меня заколдовать. Когда она уснула, я убежал. Представляешь, я сам её усыпил! Даже не думал, что так можно!

– Что?!

– Да не в этом смысле – я почувствовал её энергию и забрал, поэтому она обессилила и уснула. Ничего такого не было. Ну и ночка! Чувствую себя, как булка из сказки: только от одного ушёл, а уже надо от следующего ноги делать, – попытался пошутить Раван. Но получилось не смешно.

«В домик ходил... Энергию почувствовал... «Красавица, каких поискать...» А суетимся-то как, глазки бегают! Какой интересный рассказ и, главное, правдоподобный!»

– Где же ты всё это время был?

– У Виктора. Помнишь, парень с завода? Он ко мне на день рождения приходил. Я боялся сразу идти домой – они же меня не убили и могли искать. Следователь потребовал никому не говорить, что я жив, пока всех не поймают.

– А я тут от горя чуть не умерла! Мы же договорились с тобой, не так ли? Что сразу сообщим, если что-то произойдёт.

– Я, правда, очень хотел! Следователь запретил. Но это был вопрос нескольких дней. Всё это время я думал только о тебе и детях. Ламар сказал – дети скоро ко мне присоединятся. О чём ещё после такого можно думать?! Всё болит, жрать охота, а я бежал к вам, только воду из лужи иногда пил.

– Почему она считает, что ты – её судьба?

– Да откуда я знаю?! Какое мне дело до того, что она там считает?! Я волк, а волки выбирают себе пару на всю жизнь. Эта Таира опасна, берегись её. Надо предупредить охрану, чтобы её сюда не пускали. А сам ещё раз с ней поговорю, припугну. Расскажи теперь про Ламара.

А Эйр и рассказать толком нечего. Объяснить, как Ламар оказался в их спальне, она не смогла, – пробормотала что-то невнятное. В эту комнату никогда не заходили посторонние! Только родные, самые близкие. А тут бывший жених пожаловал, спокойно миновав несколько уровней охраны. Очень странно. Раван расстегнул рубашку, на его шее Эйр заметила очень характерный след.

– Что это?!

Раван подошёл к зеркалу и долго рассматривал синее пятно.

– Не знаю. Синяк, наверное. Точно не то, о чём ты подумала.

Его стало раздражать, что Эйр разговаривает с ним таким обвиняющим тоном. Он для этого ничего не сделал! Натерпелся страха, еле выжил, а дома вместо поддержки – эти странные обвинения.

«В её жизни только одна любовь.… удобный, верный пёс».

««Не то, что ты подумала»... Тут и думать нечего, всё очевидно. Стал отстранённым, чужим. Значит, не зря та женщина считает, что он – её судьба».

Так холодно, пусто. Кажется, что-то сломалось.

– Я очень устал, – холодно сказал Раван. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

«Она сама пустила Ламара. Ну не мог он пройти незамеченным! Да ещё и прямо в спальню. Надо теперь тут всё продезинфицировать. Воняет. Как будто в душу нагадили. Любит она меня, как же! Развесил уши, деревенский болван. Оказалась в чужой стране. Сердце истерзано, разбито. А тут ещё Ламар со своими тараканами в голове. Вот и выбрала из всех зол самое меньшее. Ей всё равно: я, он или ещё кто-то. Потому что таронец никуда не исчез! Даже мёртвый».

«Вот и всё. Наша большая любовь осталась в прошлом. Хватило одного дня. Сложно устоять перед молодой красавицей. Только я не думала, что ты окажешься таким трусом, Раван! Отвернулся... Что ж, я тоже не хочу сейчас это обсуждать. Будем продолжать делать вид, что спим».

Их прекрасный, родной, бесценный мир рассеялся, как утренний туман. Только светлее не стало. Эйр лежала, разглядывая крошечное пятнышко на стене, и вспоминала счастливые моменты, которых было так много... Как больно! Да, она сильная, она справится. Будет улыбаться, делать вид, что всё хорошо. Наверное, наступят другие счастливые дни. Есть же дети, друзья. Но такого тепла, радости, чувства абсолютного счастья и защищённости больше не будет. У него другая женщина. Возможно, там нет ничего серьёзного. Неважно. Важно, что эта женщина есть!

За десять лет Эйр, окружённая любовью и заботой Равана, постепенно, по шажочкам, забыла о пережитом предательстве. Раны зажили. Умный, сильный и нежный волшебник закрыл её ото всех бед. С ним темпераментная аталанка узнала, что в её сердце пылает огонь, который, когда нужно, может стать настоящим вулканом. Потому что он – такой же горячий, как и она. А теперь они лежат спинами друг к другу, бессильно сжимая кулаки. Всё в прошлом. Раны больше не заживут. Вулкан погаснет.

На улице завывал ветер, разрывая душу. Деревья шумели, качались, их тени, словно привидения, носились по комнате в свете уличных фонарей. А где-то далеко, в лесной избушке, очень красивая девушка сосредоточенно что-то писала на деревянных дощечках и бросала их в огонь, шепча заклинания...

На следующий день, когда Раван уехал в больницу, а детей отвезли в школу, Таира явилась собственной персоной и прошла в дом. Никто, включая охрану, её не заметил. Колдунья уверенно прошлась по комнатам, нашла хозяйку в кабинете, зашла и встала около двери. Эйр спокойно рассматривала незваную гостью, почему-то совершенно не удивившись её появлению. И правда – красавица, каких поискать! Огромные глаза глядят прямо, уверенно, дерзко. Сколько энергии... Искры вокруг сверкают. Эйр сжалась и приготовилась к схватке, понимая, что вряд ли получится выиграть.

– Добрый день, – поздоровалась Таира.

– Добрый день. Вы – Таира?

– Да. Это я спасла Равана от смерти.

– Он мне рассказывал о вас.

– Это хорошо. Интересно было бы послушать.

– Зачем вы пришли?

– Что тут непонятного? Твой муж любит меня, а я – его. Держи, – Таира презрительно взглянула на Эйр и протянула конверт с фотографиями:

– Это тебе на память. Могу дать бесплатный совет, что нужно делать. Первое: поплакать. Второе – поплакать. Третье – подать на развод.

Эйр рассматривала фотографии. Действительно, они сделаны недавно: синяк у Равана под глазом свежий.

– Кто их сделал?

– Я. Специально для тебя. Это называется «автоспуск». Конечно, там были только мы вдвоём. Я – фотограф. Уверена, ты меня вспомнишь: я фотографировала Равана на разных мероприятиях. Он давно оказывает мне знаки внимания. Сначала это было вежливое общение, но со временем оно перешло... как бы это сказать? Раван часто тайно, в волчьем облике, прибегал в мой дом в лесу. Не просто же так он постоянно задерживался на работе. У нас всё серьёзно. Со мной он отдыхает душой. И не только душой. Я знаю все его секреты.

Таира замолчала, с ухмылкой глядя на Эйр: растерянная, испуганная, та не знала, куда деть глаза. «Вот куда он ехал после пожара по дороге в Хэн Элам». Эйр стало жарко. Задыхаясь, она без сил присела на край дивана. Напрасно Таира боялась, что её обман раскроется: всё шло прекрасно.

Довольная колдунья продолжала:

– Мне известно, что Раван обладает волшебной силой. Знает язык животных и растений. Как и я. Он очень хороший человек, поэтому и не решился ничего тебе рассказать. Каждый раз он прощался навсегда – и каждый раз возвращался. Но так не может продолжаться вечно. Вот я и пришла. Он, кстати, об этом знает. Мы предлагаем сделку: дом и всё имущество останется вам с детьми, вы будете хорошо обеспечены. Если разведётесь без скандала и забудете о нём.

Эйр успокоилась: она слишком хорошо знала Равана – он точно бы не позволил незнакомой женщине прийтии говорить об этом с ней. Просто немыслимо. Возникло сильное желание выгнать Таиру, дав на выходе пинка.

– Кто ты такая, чтобы предлагать мне подобные сделки?

– Кто я? Я – ведьма! Могу управлять ветром, водой, огнём, временем. Я вижу прошлое и будущее. Раван – моя судьба! Я из его народа и могу родить детей. А ты – нет!

Таира подняла руки – над ними засверкали жёлтые молнии. Она торжествовала, наслаждалась своей силой. Молнии... Эйр невольно протянула руку вперёд – опасная, разрушающая сила совершенно её не пугала: уж она-то точно знала, как с ней надо обращаться. Глаза и руки засветились зелёным светом.

«Кого ты решила напугать молниями? Меня?!» – пронеслось в голове. Жизнь рушилась, всё вышло из-под контроля, неуправляемый поток нёс в бездну. «Я всё исправлю... я всё изменю», – Эйр легонько провела тонкой рукой, сдвигая пространство, словно невидимую штору. Ладонь незримо соединилась с неосязаемым источником информации, из которого можно узнать всё... Её охватил восторг – хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось! Эйр подумала о Раване – и тут же переключилась на его программу. Нет, это неинтересно, – лучше подумать о Таире... В схватке, где, казалось, победа была предопределена, явно сменился лидер.

Выхватив молнии из рук Таиры, Эйр увеличила их и поменяла цвет на зелёный. Молния прожгла стену, там задымилось чёрное пятно. Она направила молнии на испуганную колдунью и сделала шаг вперёд, та – назад, но идти некуда – сзади стена.

– Что, боишься?! – прошипела Эйр. – Не ожидала? Повелительница ветра, воды, и чего там ещё? Убирайся отсюда! А если я узнаю, что ты приворожила его с помощью колдовства, – уничтожу тебя!

Эйр подошла совсем близко и посмотрела Таире в глаза. Молнии потрескивали прямо возле самого уха Таиры, от страха та вжалась в стену, боясь шевельнуться. Глаза Эйр светились, как лазеры, на лице и руках мерцали зеленоватые огоньки. Лицо стало одновременно и злым, и прекрасным. Сейчас она выглядела, как неведомое существо из потустороннего мира. Таира была выше ростом, но сейчас Эйр возвышалась над ней.

Колдунья собралась с силами и приготовилась к ответному удару, – но её молнии присоединились к тем, что были в руках Эйр. Загнанная волчица... Сильная, смелая, бесстрашная, всю жизнь она свободно бегала по лесам, наводя страх на всех вокруг. И вдруг – красные флажки! Не огонь, не пули, не капканы. Просто красные флажки... а бежать некуда! Таиру охватил ужас, она приготовилась к смерти и закрыла глаза.

Эйр усмехнулась, погасила молнии и села на диван. Битва закончена. Враг разгромлен. Он безопасен. Надо бы его добить... Теперь мысли, чувства и страхи Таиры видны, как в открытой книге. И то, что происходило в её избушке, когда там был Раван, тоже. Эйр стала хозяйкой положения. От осознания этого ей стало очень приятно, она наслаждалось новым для себя чувством абсолютной власти.

– Это моя семья! Я загрызу любого, если увижу угрозу. Хоть я и не волк, – сказала Эйр, не сводя глаз с Таиры. Как на охоте, она спокойно готовилась к прыжку, зная, что добыча уже не уйдёт.

– Кто… вас этому научил? – спросила Таира пересохшими губами.

– Никто. Это не волшебство.

– Вот почему я не почувствовала по фотографии.…

– Не то искала?! Бывает, все мы иногда ошибаемся! Теперь моя очередь тебя анализировать.

Эйр подошла почти вплотную, посмотрела в глаза Таире злыми зелёными глазами и продолжила:

– В моей жизни была только одна любовь? А почему не пятьдесят? Давай, расскажи! Сколько там – полгода мне нужно, чтобы снова выйти замуж? За того, кого я чуть не убила? Кто дал тебе право лезть в чужую жизнь? Ты же такая смелая, отвечай! Чего молчишь?

Таира молчала, вся красная, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Она забилась в угол, прислонившись к стене, и закрыла глаза, пытаясь защититься. Но было поздно. А Эйр продолжала:

– Ладно, тогда слушай: я тебе расскажу интересную историю. Вашу соседку осудили за то, что она продавала в городе отравленное молоко. Пострадали несколько человек, один погиб. Её нашли быстро и отправили в колонию. Это была вредная, склочная тётка, но безобидная. А в молочко ей кое-что добавила одна обиженная маленькая девочка...

– Я не думала, что она повезёт его продавать! – выпалила Таира и закрыла рот рукой.

– А что ты думала? Что она выпьет – и сама отравится? Да, она доводила до слёз твою маму, ругалась и угрожала. Но разве те люди, которые пострадали, имели к этому отношение?

Таира мочала.

– А что ты сделала с мальчиком, который тебе грубо отказал? Всего-то: не взял кататься на плоту... А потом в костре, который он разводил, что-то взорвалось. Красивый был бы парень, если бы не шрамы. Хорошо, что жив остался.

– Хватит! – закричала Таира. – Пожалуйста, перестаньте!

– Да я ещё, можно сказать, не начала! Это же далеко не всё, да, Таира? А полученную информацию можно потом немного поменять. Никто же не сможет проверить.

Таира сидела на полу, обхватив колени руками. В волка превращаться смысла нет... Превратиться бы в мышку да забиться куда-нибудь, но этого она не умела.

– Простите меня! Вы сильнее и умнее, – сказала Таира почти шёпотом, дрожа от бессилия и отчаяния.

– От твоих молний много блеска, грохота, но пользы – ноль! Ты ничего хорошего в жизни не сделала! Хоть раз ты обратила свои способности на благо? Да тебе это даже в голову не пришло!

И в самом деле... Таира задумалась, пытаясь вспомнить хотя бы один случай, когда её волшебная сила кому-то помогла. Настоящая волшебная сила... А эта аталанка, которая даже не представляет, что это такое, смогла сделать счастливым целый народ. Её народ...

– Что мне сделать, чтобы вы меня простили?

И тут Таиру осенило:

– Я могу превратить вас в волка!

Она кричала, понимая, в отчаянии понимая, что поздно. Поздно просить прощения. И искать решение. «Что я наделала! Своими же руками разрушила всё... Зачем?! Теперь понятно, почему он ради неё готов на всё. Там столько энергии и страсти, что мне и не снилось... Эйр умело скрывает свою сущность за показной холодностью и сдержанностью. Так же, как и Раван: за его простотой скрыта огромная волшебная сила, о которой он специально никому не говорит. Потому что они мудрые! А я – дура!»

Эйр скоро умрёт... Процесс необратим. Раван, конечно, узнает. «Пусть он меня убьёт! Я буду умолять его превратиться в волка и разорвать меня на клочки. Вот тут он со мной согласится. Во всём остальном смысла уже нет».

– Уходи! Мне ничего не нужно от тебя! – холодно потребовала Эйр.

Таира развернулась и быстро ушла.

В пустом кабинете тишина... Еле ощутимый запах горелой древесины... Детей пока нет, можно сидеть на диване и никуда не выходить. Эйр обдумывала всё, что произошло, и никак не могла отойти от шока. Не знала она, что может быть такой. Эмоциональный подъём сменился апатией, навалилась усталость. С каждой минутой ей становилось хуже, бил озноб. Надо бы пойти к Лоране... Вызвать врача. Но Эйр словно оцепенела. «Я умираю...» – в ужасе подумала она, не в силах пошевелиться, чтобы позвать на помощь.

Рабочий день давно закончился, но Раван специально находил дела, чтобы уехать домой попозже. Кому-то звонил, перечитывал документы, постоянно выходя на балкон. Понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Наконец вышел, сел в машину и устало откинулся на спинку кресла. «В её жизни была только одна любовь – такой высокий иностранец. Его она и будет любить всю жизнь». Раван закрыл глаза. Мысли носились в голове, как назойливые мухи.

«Ты же можешь легко это проверить... – подумал он, обращаясь к самому себе. – Просто задействуй волшебную силу и загляни ей в душу. Уверен, что не будет последствий? До конца непонятно, как правильно пользоваться этой силой. А вдруг я там, в её душе, всё сломаю? И потом, дальше что? Ну, увижу я этого тарноца... Легче, что ли, станет?» – мысленно продолжил Раван диалог с самим собой.

«Легче. Определённость лучше неопределённости».

«А на кой мне эта определённость?! Что мне теперь, уйти от жены?»

Стало страшно. Куда уйти? Почему-то вспомнился съёмный домик, в котором они жили до выборов. Там холодно, одиноко.

«Ну уж нет! Разрушить свою жизнь из-за какой-то чокнутой девицы? Да пусть Эйр любит хоть свина лохматого, плевать! Я принял решение жениться в здравом уме и твёрдой памяти. И буду с ней, пока не умру».

Вот и дом.

«Пора с этим заканчивать! Иначе мы, и правда, дойдём непонятно до чего». Дети ещё не вернулись – один в бассейне, другой на дополнительных занятиях. Раван прошёл по комнатам и нашёл Эйр в кабинете. Бледная, дрожащая, она неподвижно сидела на краешке дивана, безжизненно глядя вдаль.

– Что с тобой? – Раван не на шутку испугался.

Эйр молчала, только слёзы катились по щекам. Он сел рядом, взял её ледяные руки и прижал к губам.

– Что с тобой?! Ты заболела?

Эйр хотела что-то ответить, но ничего произнести не смогла, лишь хватала ртом воздух, как рыба без воды. Она задыхалась. Равана бросило в жар. В полной растерянности он пытался понять, что происходит: она напугана, расстроена, или ей физически плохо? А может быть... это как-то связано с тем, что они поссорились?!

Размышлять смысла нет, надо действовать. Страх и понимание, что он может ЭТО, боролись друг с другом в его душе. Раван собрался с духом, задействовал волшебную силу, заглянул в сердце Эйр и похолодел от ужаса: чёрные черви пронизывали лёгкие, сердце, распространяясь дальше... Что с этим делать? Он попробовал убрать одного – получилось. Отлично! Надо продолжать, пока возможно. Не до конца осознавая свои действия, Раван убирал черноту, и результат ему нравился. Только куда это всё исчезает? Неважно. Главное, что их больше нет.

Убедившись, что опасность миновала, Раван крепко прижал жену к себе и закрыл глаза, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Не только от того, что спас её от неминуемой гибели, – то, что он при этом увидел в её сердце, удивило и обрадовало: кроме него, там никого нет! Таронец сидел где-то в уголке в компании одноклассников, актёров студенческого театра и прочих старых знакомых.

Эйр постепенно расслабилась, положила голову мужу на плечо. Спустя некоторое время бледность прошла, она улыбнулась.

– Я убью эту ведьму! – злобно произнёс Раван.

– Нет, нет! Она ничего мне не сделала...

Спокойно, последовательно Эйр рассказала мужу обо всём, что произошло.

– Теперь мне страшно, Раван. Я – ведьма, да?

– Не знаю... Но то, что ты сделала, очень впечатляет, – ответил Раван, с опаской глядя то на жену, то на чёрное пятно на деревянной стене.

– Произошло то, чего мы с тобой боялись: я разрешила своей тёмной стороне проявиться. Поэтому и уничтожила настоящую, сильную колдунью. Иначе она бы уничтожила меня. Видишь, я нахожу себе оправдания! Мне было очень хорошо во власти тёмной стороны. А сейчас мне очень плохо. Задействовав инструмент, с которым не умею обращаться, я едва не погубила себя!

– Нет, Эйр. Дело не в тебе. Это порча. Сильное колдовство. Но не бойся: больше Таира тебе ничего не сделает.

– Я больше не та, не прежняя Эйр!

– Разве? Что-то изменилось? Я вижу ту же самую чудесную, волшебную девочку, которую всегда знал. Что бы было, если бы ты этого не сделала?

– Я не знаю...

– Она бы тебя запугала, навязала чувство вины, ты бы ей поверила. Между нами всё бы закончилось. Сколько в итоге получилось бы несчастных людей? Я, ты, двое детей, наши родные. И сама Таира, кстати. А так – только одна Таира. И то, может, у неё теперь в голове всё по полочкам разложится, и она что-то важное для себя поймёт. Может, сторона не такая уж и тёмная? Ты сейчас чувствуешь её?

– Нет.

– Ну вот видишь. Сама же говорила: все люди так устроены, у всех есть две стороны. Может, это наше оружие? Нужно только знать, когда его применить. Я прихожу к выводу, что стороны не противопоставляются: они обе есть, и обе – часть нас. На каждую сложную ситуацию можно посмотреть с разных сторон.

– Да уж.… У тёмной стороны, оказывается, есть скрытый потенциал. Я уже не раз его использовала, не задумываясь об этом. А теперь хочу исследовать. Только бы не перепутать, где добро, где зло.

– Ты только подумай, сколько от твоей тёмной стороны пользы! Крона убила, Таиру победила, Ламара… будильником по башке!

Эйр улыбнулась, но было не до шуток. Раван налил ей воды.

– Мне теперь очень жалко Таиру. Стыдно перед ней, – сказала она, немного успокоившись.

– Ну, началось: светлая сторона вышла на первый план! Таира приходила, чтобы навредить, и получила по заслугам!

– Да, но потом… Она искренне просила прощения, а я её прогнала. Как же эта девочка похожа на меня! Мы одинаковые... Вот почему я вижу её насквозь. Она на самом деле не такая! Голову потеряла от осознания собственной красоты и волшебной силы. Я бы тоже потеряла, будь у меня это всё в её годы.

Раван посадил Эйр на колени и обнял, покачивая, как меленького ребёнка.

– Раз вы одинаковые, Таира тоже тебя почувствует. Не зря же она просила прощения. Всё закончилось, она ушла.

– Ты ведь ей поверил! Я знаю, что она обо мне говорила.

– Нет. Точнее, да, – сначала поверил. А потом понял, что это не имеет никакого значения. Я люблю тебя, что бы о тебе ни говорили всякие чокнутые девицы. Прости меня.

– И ты меня прости. Не разобравшись, я сочинила целую историю! Только и думала о том, что ты мог делать в той избушке. Но теперь я всё знаю.

У обоих сложилась полная картина. Равана это очень разозлило. Чтобы чем-то занять руки, он взял конверт и достал фотографии.

– Хитрая какая: фотографий наделала, пока я был в отключке! Завтра приволоку её сюда за шкирку и заставлю просить прощения! И дам бесплатные советы: первый – поплакать, второй – поплакать, третий – сожрать эти фотографии вместе с плёнкой!

Теперь Эйр налила ему воды, Раван выпил и спросил:

– Всё будет как раньше?

– Нет! – засмеялась Эйр. – Теперь я люблю тебя ещё больше! Я этой Таире всё бы отдала за то, что она тебя спасла.

– Зачем всё? Пригласим её на телевидение, поблагодарим, вручим ценный подарок. Расскажет о своих суперспособностях и будет деньги зарабатывать, как Тахар. Главное, чтобы к нам больше не лезла.

Оба внимательно рассматривали фотографию, где Раван и Таира сидят рядом на лавке у стола. Девушка с торжествующем видом глядит в объектив, гордо подняв голову. А Раван – испуганный, растерянный. Складывается ощущение, что он хочет убежать из кадра, но Таира держит его цепкой рукой, не давая этого сделать.

– Знаешь, мне почему-то вспомнился фильм «Мне лучше знать, чего ты хочешь», – с улыбкой заметила Эйр.

– Вот не поверишь – тоже сижу и об этом думаю! Прямо готовая афиша к этому фильму!

Имелась в виду очень популярная мограская комедия: дочка мельника надумала выйти замуж за первого парня на деревне, который был к ней равнодушен. Семья девушки составила хитроумный план, как сделать так, чтобы тот на ней женился. Всё это было снято очень смешно и остроумно, актёры играли блестяще. Фильм заслуженно побил все рекорды по просмотрам. Парень, кстати, в итоге женился на другой. Да уж, эта фотография явно не демонстрировала наличие страсти со стороны мужчины... Раван отложил её. Теперь они рассматривали следующую: он лежал на полу, а Таира пристроилась где-то сбоку с довольной улыбкой.

– Особенно хорошо получилось моё счастливое лицо. Полутрупа! Вот на что человек рассчитывал? Мне казалось, фотографии, которые доказывают измену, выглядят немного по-другому.

– А почему вы на полу?

– Ну, где я упал, – там и сфотографировала. Нелегко ей, видимо, было здорового мужика до кровати дотащить. Меня же туда надо ещё поднять. Заколдовать, как бандитов, она, наверное, побоялась, – и так чуть не угробила, а я ей всё же нужен живым. Поэтому принесла подушку, одеяло – и красота! И, главное, фотоаппарат стоит там, где надо.

Серьёзный тон Равана придал ситуации комизма, оба смеялись и не могли остановиться. Или это была такая реакция от осознания, что всё позади? Раван отложил и эту фотографию, стали рассматривали следующую.

– Да... – грустно вздохнул он. – А это вообще шедевр: прямо-таки пример горячей, всепоглощающей страсти!

На фотографии Таира обнимает и целует Равана, который крепко спит. Его лицо напряжено и безучастно. Он отбросил пачку фотографий в сторону. Соскользнув с кожаного дивана, фотографии веером рассыпались по полу.

«Имя на руке – как печать на сердце, для других там места нет. Ты – мой огонь, который никогда не погаснет. Мой воздух, без которого я умру». Тёплая волна накрыла, тело охватила дрожь. То самое чувство... Как глупо было думать, что оно больше никогда не вернётся. Сейчас будет жарко. Вулкан разгорался, Раван и Эйр смотрели друг на друга горящими глазами, уже почти ничего не соображая. Пальцы скользили, обволакивая, окутывая волшебным туманом. Они упали, вцепились друг в друга, словно боясь, что всё это может исчезнуть.

«Злые чары не коснутся нас – разобьются, как волна о камень. Наша любовь – оружие незримое, щит непробиваемый, копьё разящее. Волком побегу к тебе сквозь синие горы, бездонные пропасти. Лёгким ветром прилечу к тебе сквозь чёрные грозовые тучи. Растворись во мне, возьми меня, обвей лозой оживляющей. Ты – сверкающая молния, нежная река, тайна нераскрытая. Сладкие губы пьянят, а глаза сияют, как звёзды».

Вечером, когда вернулись дети, Раван предложил разложить огромный диван в гостиной. Все четверо улеглись на него и долго разговаривали. Там и уснули, укрывшись пледами. Ровно в полночь Эйр проснулась. Страшно, тревожно. Во рту пересохло. Неужели опять?! Не похоже... Раван и дети сладко спят. Она встала и попила воды. Стало ещё хуже. Эйр разбудила Равана.

– Нужно ехать к Таире. Иначе будет беда.

– Ехать?! Я же сказал: завтра сам её сюда привезу. Спи!

– Завтра будет поздно. Ты спи, а я поеду с охраной. Таира приходила, чтобы попросить помощи! Из-за своей волшебной силы она потеряла семью, друзей, – всё потеряла! Ничего не приобрела и не знает, что делать дальше. Неспроста она появилась как раз в то же время, что и загадочные шары.

– Думаешь?

– Абсолютно уверена.

– Поехали вместе. Лорану только предупреди.

Они тихо собрались и поехали через лес под охраной военных. Эйр попросила остановить машины подальше от дома Таиры, чтобы та их не заметила. Они с Раваном и двумя военными тихо пошли к дому пешком. Дверь была приоткрыта, Таира сидела за столом в темноте, держа в руке стакан.

– Эйр!? – испуганно крикнула она, словно увидела привидение. Осознав, что всё происходит на самом деле, колдунья улыбнулась счастливой улыбкой, в глазах появились слёзы. Она поднесла стакан к губам. Эйр быстро подбежала и выбила стакан из её руки.

– Зачем? – спросила Таира, глядя на прозрачные капли, стекающие по столу. – Я бесполезна. Моё колдовство всё только разрушает. Ничего хорошего не будет впереди.

– Нет, будет! Я тоже так сидела когда-то. Только у меня был яд – маленькая капелька. Тоже ничего не было впереди. Я бы проглотила эту капельку, если бы не птица крон. А потом всё наладилось. И у тебя тоже наладится. Не просто так тебе Энер снится, – у тебя есть цель, только мы пока не знаем, какая. Ты запуталась, потому что думаешь, что совсем одна. Это не так – я тебя простила, я твой друг. Никому не дам тебя в обиду.

– Нет... Вы очень хорошая. А я – нет! Я хотела вас убить.

Эйр взяла Таиру за руку. Девушка упала на колени и стала целовать её руки, заливаясь слезами.

– Простите меня! Если сможете. Я ничего плохого вам не сделаю. Никто больше не причинит вам зла, пока я рядом.

Таира рыдала, вцепившись в руки Эйр.

– Столько лет я была одна! Меня пугала моя волшебная сила. Всех пугала. Родители меня не понимали! Я отказалась от них. А все отказались от меня! Боялись, обзывали ведьмой... А мне так было нужно слышать доброе слово! Я была такая маленькая... Но убеждала себя, что большая. И лучше всех знаю, что нужно делать. Только дедушка Есихем относился ко мне, как к маленькой внучке. Жалел меня... Как мне его не хватает! За те слова, что вы сейчас сказали, я готова... я готова...

– Встань, Таира, – ответила Эйр, нежно гладя её по голове. – Не плачь, всё хорошо. Ты больше не одна.

Подошёл Раван:

– Мы вместе тебе поможем. Ты настоящая волшебница, каких давно не было в Могаре.

– И вы простите меня тоже, – обратилась она к нему.

– Наделала ты дел, конечно, знатно!

– Где те фотографии? – спросила Таира.

– Зачем они тебе?

– Сожру их вместе с плёнкой.

Раван рассмеялся.

– Портреты мои убери! Жрать не обязательно.

Таира кивнула, всхлипывая, как нахулиганивший ребёнок.

– После всего, что я наделала, вы остались вместе. Знаете, сколько я всего перепробовала? Я не заслуживаю вашей доброты. Почему вы хотите мне помочь?

– Я не знаю, – ответила Эйр. – Мы, каждый сам по себе, много чего можем. Наверное, наша утроенная сила в будущем для чего-то пригодится.

Они задумались, молча глядя в темноту.

– Ты и правда можешь превратить меня в волка? – нарушила молчанье Эйр.

– Могу, – обрадовалась Таира.

– Что мне надо делать?

– Ничего. Раван, вы сможете её немножко укусить? Не имеет значения, кто из волков это сделает.

– Конечно.

– Тогда начнём. Кусайте!

– Мне закрыть глаза?

– Не обязательно.

Таира начала медленно произносить какие-то слова – недолго, меньше минуты.

– Всё! – торжественно объявила она. – Присядьте и представьте себя волком.

Эйр недоверчиво посмотрела на Таиру – как-то всё очень просто оказалось. Она присела и представила себя волком. Вдруг откуда-то появились резкие запахи, очертания предметов в тёмной комнате стали более отчётливыми. У неё лапы! И шерсть! Эйр несколько раз подняла и опустила свою мохнатую лапу. Всё то же самое, как с рукой, только пальцев нет. А как ходить на четырёх лапах? Она попробовала, её занесло в сторону, – это трудно. Таира зажгла свечу и принесла зеркало. Эйр смотрела и видела настоящую волчицу, довольно симпатичную. У неё клыки, грива, хвост! Что с ним делать? Можно повилять! И ушами можно шевелить!

– А теперь попробуйте превратиться обратно.

Эйр снова превратилась в человека – и стала такой же, как была! Они с Раваном не могли найти слов. Эйр первая пришла в себя и воскликнула:

– Таира, я столько лет об этом мечтала! А всё оказалось так просто. Ты очень хорошая волшебница!

– Я очень перед вами виновата. То, что я вам тогда наговорила, уже не стереть, к сожалению. Просто знайте: там не было ни одного слова правды.

– Да знаем мы, не переживай, – ответил Раван. – Видишь, мы оба здесь. Нечего тебе тут одной страдать. Поехали с нами в город. Поможем тебе поступить в учебное заведение, потом будешь работать, пользу приносить. Как тебе идея?

– Хорошая идея, – ответила Таира. – В городе я буду за всеми наблюдать, – если почувствую, что кто-то против вас снова что-то задумал, предупрежу. Или сразу молнией ударю. Я только не поняла, почему вы сами не ударили молнией этих бандитов?

– Кто – я?

– Ну да.

– Я не умею.

– Как – не умеете? Попробуйте.

– Я не знаю, что нужно делать.

– Пойдёмте на улицу, я вас научу. Иначе мы разрушим мою избушку.

Таира объяснила, Раван попробовал – из его рук возникли сразу две молнии. Одна из них попала в дерево – с него упала довольно толстая ветка.

– Поаккуратнее! – попросила Таира. – Там гнездо! А говорите – не умеете!

– А я могу попробовать? – спросила Эйр.

– У вас не получится – для этого нужна волшебная сила. Вы можете только управлять теми молниями, которые уже есть.

– Теперь мне никакие покушения не страшны! – обрадовался Раван. – Мне вообще ничего не страшно! Ух, скоро будет совет министров, как пущу молнию! Вы у меня все заработаете, как надо! Это я шучу. Ладно, нужно ехать домой, уже поздно.

– Когда вы сможете меня забрать? – спросила Таира.

– Хоть сейчас. Наш гостевой дом свободен.

– Я у вас надолго не задержусь: как найду учёбу или работу, сразу перееду. Вам не будет за меня стыдно. Мне надо дня два, чтобы спокойно собраться. С вороной своей попрощаться.

– А чего прощаться? Пусть в город к тебе прилетает, там этих ворон и так полно. Спокойно собирайся, а мы поедем домой. Через два дня вернёмся за тобой.

Они вышли на улицу, Таира пошла провожать. Прямо за домом начинался лес. Крикнула ночная птица. Как же красиво! Тихо, темно, облака рассеялись, звёзды огромные горят.

– Пошли в лес, – шепнула Эйр Равану. – Мы же теперь волки.

Он коротко переговорил с охранником, тот кивнул. Два волка вышли со двора, пробираясь сквозь высокую траву, и скрылись в чаще леса.

Как же сложно идти на четырёх лапах! Эйр чувствовала себя голой, ей было неловко. «Шкура – это одежда, – сказала она себе. – Хвостиком хочется прикрыться. Ладно, Раван – мой муж, а кроме нас, тут никого нет». Странно наступать на мокрую землю без обуви: лапы мокнут, но совсем не холодно. Вытянутая морда задевает за ветки и траву, и к этому надо тоже привыкнуть. Когти… куда их девать?

Постепенно стало получаться идти за Раваном, они попробовали побежать. Как это сложно, но нужно учиться, не отставать. Они убегали дальше и дальше в лес. Какие запахи! Никогда в человечьем облике Эйр бы не подумала, что лес может так пахнуть. Листья, мокрая земля, смола, следы животных, – сейчас запахи дают больше информации, чем зрение. Но и видно всё достаточно хорошо. Через некоторое время они уже бежали рядом, перепрыгивая через упавшие деревья и ветки. Но как общаться? Как можно передавать мысли? До сих пор только волки ей передавали мысли, а она им – нет. Эйр превратилась в человека и спросила.

– Нужно чётко произнести фразу у себя в голове, думая о том, кому ты её хочешь передать. Превращайся обратно, сейчас я тебе передам фразу, а ты мне ответь.

Они снова превратились в волков и сели друг напротив друга.

«Как себя чувствует моя могарская волчица?» – услышала Эйр.

«Прекрасно! Очень хочу кого-нибудь поймать и загрызть», – пошутила она, уверенная, что ничего не получилось.

«У тебя получилось! Поймать и загрызть – это интересно. Можно начать с меня».

Невероятно – они оба теперь настоящие волки! Вдвоём в волшебном лесном городе среди высотных зданий – деревьев, населённых лесными жителями, которым нет до них дела. Дух захватывает от запахов и звёзд, ветер шумит в верхушках деревьев. Если бы можно было остановить время и продлить эту ночь! Но скоро рассвет, надо вернуться домой до утра.

Счастливые волки Раван и Эйр вернулись к военной машине, на которой приехали, и с удивлением обнаружили, что внутри их ждёт Таира. Она спала в кресле, сжимая в руках узелок. Звук открывающейся двери разбудил её.

– Что случилось, Таира? – спросил Раван. – Ты же хотела, чтобы мы за тобой приехали через два дня.

– Скоро вы сами всё узнаете. У вас в спальне звонил телефон.

Раван похолодел.

– Скорее, едем. Ты знаешь, что случилось?

– Нет. Что-то очень странное произошло в море. Я буду вам нужна.

Машина летела по дороге, никто не спал. Всем было тревожно. Возле дома их ждали две военные машины, из одной вышел генерал Алекс и поспешил навстречу Равану.

– Где же ты был?! Нужно посоветоваться, – кто-то прилетел за зеркальными шарами.

– Кто?

– Не знаю! Патруль доложил: вчера там появилось точно такое же устройство, только огромное! Огромная зеркальная утиная голова, как те шары, которые мы нашли раньше, только намного, намного больше! Это явно управляемая техника, она летела над водой с огромной скоростью с севера на юг. Летающий зеркальный шар почти преодолел параллель, как вдруг его начало относить в сторону к тем, маленьким шарам, и он тоже замер над морем, как и они! Теперь там ещё один огромный зеркальный шар!

– А патруль там так и остался?

– Да, «Волна-3». Они на всякий случай отошли подальше, когда всё произошло, но сейчас вернулись: огромный шар так же, без движения, висит на границе аномальной зоны.

«Вот и сходил в отпуск», – подумал Раван и сказал:

– Надо туда ехать.

– Что делать-то будем?

– Будем думать, что делать. Возьмём с собой Эйр и Таиру.

– Эта та девочка с суперспособностями, которая тебя спасла?

Алекс знал подробности его спасения.

– Да. Мы её как раз привезли.

Тем временем рассвело. Генерал и Раван позвали Эйр и Таиру и сообщили, что сейчас все они отправятся к аномальной зоне.

– Как же мы поедем? – спросила Эйр Равана, отойдя с ним в сторону. – Дети так ждали твоего отпуска, а мы возьмём, и на целый день уедем без них. Очень нехорошо получается.

– Кажется, я знаю, что делать.

Раван подошёл к телефону и набрал номер.

– Тимер, привет, прости, что разбудил в выходной. Нужна помощь.

Они разговаривали долго, почти час. Дети тем временем проснулись и спустились вниз.

– Ребята, у меня для вас отличные новости! – сообщил Раван, закончив разговор. – Корнелия получила билеты на закрытие сезона в аквапарке Даргана. Днём будет праздник для детей, вечером – для взрослых, развлекательная программа, салют. Несколько концертных площадок, будут даже «Чёрные волки» выступать! Их дети не хотят лететь без вас.

– Лететь?

– Конечно! Вы полетите на самолёте, иначе не успеете к началу. Мы с мамой подумали, что нельзя упускать такую возможность, и перенесли выезд в санаторий на завтра.

– А вы не полетите, что ли?

– Нет, там только два дополнительных билета. А я как раз в больницу ещё раз схожу.

Дети обрадовались, забегали по дому, собираясь в поездку. «Чёрные волки» – ради такого Марк готов ехать куда угодно, это его любимая рок-группа. Заехал Тимер, забрал детей, коротко переговорил с их родителями и уехал.

– Есть ли такая проблема, которую ты не можешь решить? – спросила Эйр.

– Есть. Сейчас мы к ней поедем, – ответил Раван.

Глава 7. Новые надежды

Море было спокойным, едва заметные волны бились о борт военного катера. Было холодно, катер шёл медленно, Таира с интересом рассматривала всё вокруг.

– Я впервые плыву на корабле, – сообщила она.

– Ты никогда не плавала на корабле?

– Нет. Только в лодке и на плоту в детстве. Я никогда не видела военного корабля!

Эйр попросила генерала провести экскурсию. Тот засмеялся: экскурсия для гражданских по военному катеру – это что-то новенькое! Поэтому Алекс просто рассказал об устройстве корабля: где у него нос, где корма, где якорь, и прочее. Путь предстоял долгий – более десяти часов. Через некоторое время все замёрзли и ушли в рубку – закрытое помещение на палубе для управления катером. Только Таира ненадолго задержалась на палубе, провожая последние лучи заходящего Ринара. Она дрожала от холода, но на душе было тепло: пронзительное, щемящее чувство согревало её, девушка наслаждалась им, боясь нечаянно совершить неосторожное действие, из-за которого оно исчезнет.

«Никогда мне не было так хорошо! Оказывается, на душе может быть такой покой... Всю жизнь я искала чего-то, уверенная, что ищу то, что надо. А нашлось совсем другое. Хорошее, важное. Я больше не одна. Нас – трое. Совершенно точно: наша утроенная сила в будущем пригодится. Мы прошли страшный обряд и выдержали его. Арай сехер. Магическая дружба...»

Таира улыбнулась. Почему-то ей захотелось произнести эту фразу на чистом аталском. С первым словом возникла проблема – там был щёлкающий звук. Таира пробовала и так, и эдак, но правильно произнести не получалось.

«Не знаю, но почему-то мне кажется, когда-нибудь я всё же выучу аталский».

Последний луч померк у горизонта, чёрное море слилось с небом. Сверху искрились звёзды, снизу – тихие волны. Таира ушла в рубку.

Там было тепло, лежали книги и газеты, но Равану, Эйр и Таире было не до них, – после бессонной ночи все трое уснули, расположившись на небольшом диванчике. Катер приблизился к аномальной зоне и теперь двигался вдоль неё. Аномалию никак нельзя различить визуально, только по приборам, – капитан определял по компасу: если стрелка начинала крутиться, всё – дальше нельзя.

Спустя несколько часов они добрались до места. Уже начало темнеть, но было отлично видно зависшие над волнами шесть маленьких шаров и один большой. Тут же на дежурстве находился военный корабль «Волна-3». Катер приблизился на максимально близкое расстояние к границе опасной зоны. Таира словно оцепенела: она смотрела на огромный зеркальный шар, вцепившись в поручень, и тихо плакала.

– Что с тобой? – спросила Эйр.

– Не разговаривайте со мной, пожалуйста. Не подходите!

Все в ужасе смотрели на Таиру: на её лице проявлялись странные рисунки, фигуры появлялись и растворялись, сменяя друг друга. По волосам, как по проводам, пробегали электрические разряды. Волшебница подняла руки и стала что-то шептать. В направлении большого шара прямо в воздухе стала появляться дорожка непонятно из чего – все на катере видели её, не только Раван и Эйр. Таира в трансе, бледная, как полотно, закружилась и запела песню на непонятном языке, а потом ступила на дорожку и пошла прямо по воздуху. Все, затаив дыхание, смотрели, как девушка спокойно преодолела границу аномальной зоны и пошла дальше. Она приложила руки к зеркальной поверхности корабля, дверь открылась, и колдунья прошла внутрь. Дверь закрылась. Все стояли, ошеломлённые, боясь пошевелиться, и ждали.

Оказавшись внутри корабля, Таира вышла из транса и осмотрелась. Здесь горел свет, но снаружи этого не было заметно, – всё пространство вокруг было огромным окном с непроницаемой зеркальной поверхностью. Однако Таире было совсем не до окна: здесь находились люди! У большой приборной панели сидел пожилой человек с седой бородой, скорее всего, капитан. Слева от него – человек лет сорока, державший в руках какое-то устройство с блестящим экраном. Справа расположились два совсем молодых парня, они смотрели в окно. Все четверо сидели неподвижно. Скорее всего, они замерли в тех же позах, в которых были, когда время остановилось. Члены экипажа были живы, но ни на что не реагировали. Таира не решилась до них дотронуться – неизвестно, какие последствия от этого будут в их состоянии. Это аталаны – как и у Эйр, у них длинные руки, ноги и пальцы. Зелёные глаза открыты, – Таире стало не по себе от этого. Но было очевидно, что никто из экипажа зеркального корабля её не замечал.

И тут Таиру бросило в жар, потом в холод, – в одном из этих молодых аталанов она узнала парня из своих видений! Это его она видела рядом с собой в стране цветов! Девушка открыла рот, сделав глубокий вдох, да так и осталась стоять, пытаясь продолжить дышать. Знакомый аромат белых цветов заполнил пространство вокруг. Пьянящий, дурманящий... Она закрыла глаза. На руку села маленькая птичка, нежно-розовая, с ярким длинным хвостом. Хвостик и хохолок переливались разными оттенками розового и фиолетового. Подошёл ОН, птичка улетела.

– Разговариваешь с птицами, моя маленькая волшебница? – Парень улыбнулся, обнимая Таиру.

– Да. Я тебя уже заждалась!

– Так торопился, что, кажется, влез без очереди на выход взлётной площадки. Ждём штрафа.

Губы горячие, сладкие, длинные пальцы нежные... Таира сделала усилие и открыла глаза. Да, конечно, это он! И раньше был он... Этот парень так похож на Равана! Только моложе, черты лица немного мягче. И он в очках... Девушка подошла ближе, посмотрела в его безжизненные глаза. Интересно, как его зовут? Стало очень стыдно: получается, она чуть не разрушила чужую семью – просто потому, что ошиблась! Но Раван и этот аталан действительно очень похожи, очень, – как братья! «Я. Никогда. Никому. Про это. Не расскажу».

Затаив дыхание, Таира разглядывала молодого человека. Удивительно, какие знакомые черты... Какой он красивый! Дух захватывает! Возле уха едва заметная родинка. Как и у неё. Словно зачарованная, Таира смотрела на эту родинку, и сама не заметила, как поцеловала прекрасного незнакомца. «Спокойно! Давай договоримся: мужиков без сознания больше не целуем!» – сказала она себе и рассмеялась. А вдруг случится чудо, и он оживёт, как бывает в сказках? Но чуда не произошло.

Таира немного успокоилась и огляделась. Очень тихо, – казалось, в этой абсолютной тишине слышно, как движется время. Но только для неё – не для них. В корабле светло, тепло, – видимо, когда время остановилось, двигатель работал и сейчас как-то работает. Сколько же эти люди так проживут? Таира внимательно всё осмотрела и решила вернуться на катер.

На столе девушка заметила тарелку с неизвестными фруктами. Она взяла один – свежий, сочный, ароматный, по пути захватила какой-то незнакомый прибор и открыла дверь. Но выйти не получалось – что-то не давало покинуть корабль, как она ни старалась. Таире стало страшно – неужели она тоже останется здесь? А может быть, отсюда ничего нельзя забирать? Оставив прибор и фрукт на своих местах, Таира спокойно покинула корабль и вернулась по волшебной дорожке на катер. «Хорошо, что я не съела тот фрукт», – с облечением подумала она.

Капитан подал Таире руку. Она еле держалась на ногах, от потрясения ничего не могла сказать, плакала и дрожала. Девушку проводили в каюту, налили чай. Таира успокоилась и рассказала обо всём, что видела. Катер направился в сторону Могара, а «Волна-3» осталась на дежурстве.

– Считаю, «Волне» нужно отойти подальше, – сказал Раван. – Это аталские корабли, там люди, – аталаны наверняка вернутся за ними. Наш корабль будет им только мешать. А если они преодолеют аномальную зону, мы сможем выйти на контакт.

– Хорошо, отдам им приказ отойти, но продолжать наблюдение, – согласился Алекс.

– Сложно будет спасти этих людей, – сказала Таира. – Любой, кто приблизится к ним, тоже попадёт во временную ловушку. Аталаны уже пробовали, поэтому их сейчас здесь нет. Они не знают, что делать.

– А ты знаешь? – с надеждой спросила Эйр. Впечатлённая тем, что видела, она теперь не сомневалась, что Таира может всё.

– Нет.

– Как бы то ни было, сейчас никто не знает, что нужно сделать, чтобы их спасти, – сказал Раван. – Давайте всё спокойно обдумаем и составим план. Будем пробовать разные варианты.

– Я попробую связаться с Энер. Сами мы вряд ли найдём решение, – сказала Таира.

– Завтра мы должны ехать в санаторий, – секретаря уже замучили вопросами, куда я опять делся. Нам всем нужно успокоиться: если будем суетиться, толку не будет. «Волна» дежурит круглосуточно, если что-то произойдёт, мы узнаем об этом сразу. А сами тем временем обдумаем план. Таира попробует связаться с Энер. Собираемся в санатории через два дня – мы с Эйр, Таира и Алекс. Если понадобится раньше, значит – раньше. Телефоны есть, созвонимся.

На следующий день вся семья отправилась в приморский санаторий. После покушения всем нужно было прийти в себя, в том числе и детям. Решили провести там две недели, как минимум, а школьную программу потом догнать. Семейство поселилось в отдельном доме под усиленной охраной. Сезон уже закончился, они купались в тёплом бассейне во дворе дома.

Несмотря на принятые меры безопасности, все старались держаться вместе. Холодный колючий страх никуда не исчез, а наоборот – как будто усилился. Возможно, в том числе из-за того, что они оказались в замкнутом пространстве под серьёзной охраной. Встреча с Таирой и Алексом, которую планировали провести через два дня, не состоялась, – Алекс уехал в срочную командировку, а когда вернулся, Таира сильно заболела, и её забрали в больницу. Эйр туда позвонила, хотела к ней поехать, но врачи не разрешили.

Через неделю Раван не выдержал и начал рабочую деятельность. В комнату, которая стала его кабинетом, постоянно кто-то приезжал, включая военных, что тоже не добавляло спокойствия. Эйр всё время проводила с мальчиками и уходила в свою спальню, только когда они засыпали.

– Будем ли мы жить как прежде? – спросила она Равана перед сном.

– Конечно.

– Боюсь, у меня не получится. Я всё время напряжена: в каждом охраннике, работнике санатория, в твоих посетителях я вижу угрозу. Мне кажется, они наблюдают за нами, чтобы потом передать эту информацию, как твой шофёр.

– Да, у меня то же самое.

– Папа проводил исследование на эту тему. Анализировал биографии самых жестоких правителей в истории разных стран в разные периоды. Там наблюдалась интересная тенденция: в самом начале своего правления они были довольно успешными и прогрессивными, имели народную поддержку. А потом происходило покушение, и дальше всё шло по одному сценарию: сначала уничтожались те, кто к нему причастен. Потом – те, кто с ними так или иначе связан. Потом – близкие друзья и даже родные. А дальше уже все подряд, кто попадал под подозрение. У правителя появлялся какой-нибудь специальный отряд головорезов, которые искали возможных заговорщиков и расправлялись с ними.

– У нас есть преимущество перед этими правителями. Даже два: во-первых, я умею стрелять молниями. Это серьёзное оружие, о котором никто не знает. Во-вторых, я точно знаю год, в котором буду ещё жив: в параллельном пространстве я времени зря не терял. Подробности, сама понимаешь, рассказать не могу. Только вот всё, что произойдёт до момента, который я видел, мне неведомо. Кто знает, может, нам придётся временно спрятаться? Поэтому на всякий случай нам всем сделают другие документы. В случае опасности мы ими воспользуемся и исчезнем.

– Вы-то, может, и исчезнете, а я? Моя аталская внешность меня сразу выдаст.

– Будешь жить в волчьем облике, это не запрещено. Многие так делают по разным соображениям. В могарских паспортах, как ты знаешь, две фотографии: одна – человека, другая – волка. Я нашёл место, где мы сможем жить, пока опасность не минует. Добраться туда сложно, никто не будет нас там искать. Но есть и другой сценарий, он, кстати, более вероятный: что-то случится с нами одновременно, и мы не успеем принять меры. Тогда дети под другими документами окажутся в других семьях. В разных семьях. Я куплю им дома в других городах, эти семьи туда сразу переедут, никто не будет знать, что этих детей у них не было. По документам они будут. Там дети будут в безопасности, пока мы не сможем их забрать. Я всё тебе расскажу подробнее, когда будет точная информация. Мы сейчас продумываем, как это осуществить при разных условиях.

– Мы – это кто?

– Военные, не буду называть имён. Не нужно никому об этом знать. У них будет инструкция, что делать без наших указаний. Кодовая фраза: «С белой собакой всё хорошо».

– Что?

– Запомни её. И детям скажем: если кто-то произнесёт эти слова, значит, он знает о плане, и ему можно доверять.

– Ааа... Как всё сложно!

– Жаль, мы везде брали детей с собой, все их знают. Это проблема. Не следовало этого делать. Больше не будем их брать ни на какие мероприятия.

– Ты знаешь всё, что произойдёт в будущем?

– Я всего лишь знаю год, когда буду ещё жив. И всё. Идея с документами – попытка застраховаться от того, что, может, и не произойдёт никогда.

Связаны одной нитью… Получается, в это время Эйр тоже будет жива, раз он так спокоен. Всё равно Раван не скажет, расспрашивать бесполезно, – он обещал волчице не рассказывать о будущем. На его месте Эйр тоже бы молчала.

– Раван? – спросила Эйр и задумалась: она не знала, как задать вопрос, который не выходил у неё из головы.

– Думаешь, сдвинутое пространство – моя фантазия?

– Да.

– А разве это важно? У нас есть два варианта: жить спокойно или жить, вздрагивая от каждого звука. Мне больше нравится первый вариант. Давай просто поверим, что это не фантазия. Но примем разумные меры безопасности.

Посоветовавшись с охраной, решили немного ослабить ограничения и иногда посещать общий пляж санатория. Это простое решение оказалось спасением: страхи стали постепенно уходить, появилось чувство, что всё снова так, как раньше. Отдыхающих на пляже было мало, зато нашлась семья с детьми – ровесниками Макса. Мальчики быстро подружились и теперь постоянно уговаривали родителей вместе ходить на общий пляж.

Стоял последний тёплый денёк, Раван с Марком решили искупаться, несмотря на довольно холодную воду. Эйр читала, лёжа на шезлонге, одним глазком иногда поглядывая на Макса, играющего с ребятами на песке. Она не прислушивалась к их разговору, но вдруг отчётливо услышала, как один из мальчиков сказал:

– А твои мама и папа – не настоящие!

Что?! Эйр уставилась на детей, размышляя, не послышалось ли ей.

– Ну и что дальше? – спокойно спросил Макс.

– А то, что мама и папа должны быть настоящие!

Эйр охватил жар, руки задрожали. Она вскочила с шезлонга, готовая схватить этого гадкого мальчишку за ухо и бросить в море, но взяла себя в руки. Надо просто найти его родителей.

– Завидуй молча, – спокойно ответил Макс. – Тебя вождь никогда не усыновит.

Вот это да! Эйр даже открыла рот от неожиданности. Макс ответил так же, как Раван, – с той же интонацией и абсолютным спокойствием. А Эйр всю трясло. Макс это заметил и подбежал к ней.

– Смотри, какую я тебе ракушку нашёл!

– Красота! – сказала Эйр, посадила мальчика себе на колени и крепко обняла, безуспешно пытаясь улыбнуться.

– Не слушай его, он глупый. Я тебя люблю, – тихо сказал Макс, обнимая её.

– И я тебя! – ответила Эйр, тая от счастья.

– Всё, я пошёл играть, – Макс поцеловал её и убежал.

Мальчики продолжали игру как ни в чём ни бывало! Вернулись Раван и Марк, они очень замёрзли.

– Я схожу за чаем, – сказала Эйр, поднимаясь с шезлонга.

– Я сам, – возразил Марк. – Заодно согреюсь.

– Ты куда это собрался? – удивился Раван. – Давайте закажем сюда всё, что нужно. Я бы и от бутербродов не отказался.

В ожидании Марк ушёл к брату, а Эйр рассказала Равану, что случилось, и спросила:

– Это ты его научил так отвечать?

– Нет. Я даже не думал, что может сложиться такая ситуация. Ну, Макс, ну молодец! Мой сыночек!

– Такой малыш, и уже такой умный, – тихо пробормотала Эйр, задумчиво глядя на сына.

Они пили горячий чай, ели бутерброды, пригласив к столу и мальчиков, и их родителей. Те оказались прекрасными людьми… Просто дети иногда не понимают некоторых вещей. Наслаждаясь ароматным чаем, Эйр любовалась на своих сыновей, всё её существо наполнила гордость. Сильнее любить невозможно. Раван рассказывал смешные истории… Какое же счастье, что он жив! Слёзы подступили... Только с ним всё наполнено светом и смыслом. Вот как странно: есть человек, такой же, вроде бы, как все, – две руки, две ноги, но он совершенно необходим! Именно он. Именно такой. «Моя любовь, моё счастье. Как хорошо, что ты есть на свете».

Отпуск закончился, дети вернулись в школу, родители – к своим обычными делам. Охрану вождя и его семьи усилили, полностью пересмотрев прежние правила. Теперь, куда бы он ни направлялся, одновременно выезжало две или три одинаковых машины, и шофёры до последнего не знали, с кем именно поедет Раван. Детей на всякий случай предупредили: может так случиться, что нужно будет спрятаться, тогда они должны будут временно пожить в других семьях. Чтобы их не напугать, Раван объяснил, что это мера безопасности предусмотрена для всех детей вождей, просто раньше они были маленькие, а теперь пришла пора об этом узнать:

– В жизни всё может случиться. Для нас с мамой самое главное – ваша безопасность. Вы должны помнить: мы никогда вас не бросим и при первой же возможности заберём. Если вам будут говорить о нас что-то плохое, не верьте. Знайте: как только опасность минует, мы вас найдём. Мы вас любим больше всех на свете.

Глава 8. Нити времени

Таира ненадолго пришла в себя. Приоткрыла жёлтый глаз, пытаясь понять, где находится. Чем яснее становилось сознание, тем острее чувствовалась боль. Она в больнице. Почему? Что произошло? Вспомнились зеркальный корабль, волшебная дорожка, приборная панель, стол с незнакомыми фруктами. И он... Сердце как будто остановилось. Что с ним?! Может быть, он погиб? Таира дёрнулась, но встать не смогла, – сил не хватило, даже чтобы сесть. Как же болит голова! Просто раскалывается!

Каждый раз перед сном Таира умоляла Энер присниться и дать совет. Она подолгу не могла уснуть, вертелась, пытаясь отключить мысли. Потом ненадолго засыпала, а проснувшись, судорожно вспоминала, не снился ли ей долгожданный сон. Но Энер не приходила. Сны вообще не снились. Таира рыдала в кровати, умоляя Энер подать хоть какой-нибудь знак. В полном отчаянии девушка ничего не ела, не пила и однажды упала без чувств. К счастью, в это время в гостевой домик заглянул кто-то из помощников. Вызвали «скорую». Таиру забрали в больницу.

События постепенно восстановились в памяти. Волшебная сила вернулась. Таира поняла, что теперь пойдёт на поправку. Нужно совсем немного подождать. Но как можно ждать, когда аталаны в опасности?!

«Что делать?! – в отчаянии подумала Таира, беспомощно стукнув кулаком по кровати. – Энер, помоги! Я сама не справлюсь! – Она снова заплакала, зная, что её никто не услышит. – Энер, милая, родная, помоги! Никогда раньше мне не нужна была твоя помощь так, как сейчас. Я должна их спасти, но не знаю, как! Помоги, прошу тебя! Помоги, пожалуйста!» – мысленно кричала Таира. Голова болела невыносимо. Сил не осталось. Девушка закрыла глаза. Свет померк, стало темно. Через некоторое время как будто бы стало светлее. Странный серый свет становился всё ярче и ярче, он был словно материален: мягкий, бархатный.

Таира открыла глаза. Теперь она лежала на мягкой, словно серый пух, траве в каком-то незнакомом лесу. Пахло почему-то мокрой хвоей, хотя хвойных деревьев вокруг не было. Было тепло, но деревья стояли без листьев. И на земле их не было. Как будто на этих деревьях листьев вообще не было никогда. Небо тёмное, значит, наступила ночь. Девушка решила сориентироваться по звёздам, – но их тоже не было! «Странно – небо чистое, а звёзд нет», – подумала Таира и встала.

Удивительное место. Темно, деревья едва различимы в полумраке, но совершенно не страшно. Непонятно только, куда идти. Таира решила спросить у дерева, подошла к стволу и дотронулась до него рукой. Какая странная кора: гладкая, тёплая, как кожа дельфинов, обитающих в северных морях. Когда Таира была маленькой, они с родителями ездили в гости к родным, живущим около моря. После шторма на берег выбросило дельфина, девочка тогда впервые его увидела. Людям удалось оттолкать его в море, дельфин некоторое время держался у берега, словно благодарил, а потом уплыл.

«Здравствуйте», – мысленно поздоровалась с деревом Таира и с ужасом заметила, что её рука покрывается такой же серой плотной кожей, как кора. Рука намертво срослась со стволом. Теперь вся кожа Таиры медленно превращалась в дерево, девушка становилась его частью! Вот уже ноги, как корни, проросли в землю, волосы, руки, голова стали ветвями.

«Зачем вы это сделали?!» – спросила она.

«Есть вещи, которые нельзя объяснить словами. Ты должна их почувствовать. Сколько лет может жить человек?»

С Таирой сейчас говорило не дерево, – она сама стала деревом и поняла, что разговаривает с планетой, в которую проросла. Но ей это нравилось! Девушка наслаждалась моментом, по ходу дела размышляя: как же она видит всё вокруг, если у неё теперь нет глаз?

«Думаю, не больше ста пятидесяти лет», – подумав, ответила она.

«Да. В этом мире у всех есть свой предел. Правда, никто не знает, когда наступит его личный предел. Время относительно. Живое существо воспринимает ход времени в зависимости от своего предела».

«Не понимаю».

«Ты сейчас дерево. Сколько прошло времени с момента, как ты им стала?»

«Пять минут».

«Возможно. А если бы ты была человеком, прошёл бы целый год».

Таире стало страшно.

«Если я снова стану человеком, я стану старше на целый год?!»

«Нет. Не волнуйся. Дереву свой срок, человеку – свой».

«А им?» – спросила Таира, имея в виду аталанов.

«Для них время остановилось совсем. Но и у этого состояния тоже есть свой предел»

«Какой?!»

«Ровно два года с момента остановки времени. Это предел. Если они не вернутся к своему исходному человеческому пределу, то умрут. Это может случится и раньше. По любой причине».

«Два года – немало. За это время я должна найти способ, чтобы их спасти».

«Нет. Это очень короткий срок. Ты ничего не сделаешь, если не узнаешь, как работает время. Сейчас, когда ты перешла к другому пределу, тебе будет проще это понять. Мы с тобой перейдём в другое измерение».

Удивительно, но Таира понимала, что нужно сделать. Это измерение так близко, – странно, что она раньше в него не переходила. Повсюду непрерывным потоком неслись энергетические потоки, похожие на синие светящиеся нити. Здесь всё было подчинено программе, и эти нити – одновременно и часть, и результат её выполнения.

«Если разобраться, как работает программа, можно управлять временем!» – в восторге заметила Таира.

«Да, верно. Ты правильно поняла».

«Как в этой программе разобраться?»

«Это сложно. Человеческому уму непостижимо. Но ты можешь найти поток, управляющий конкретным существом. Смотри – вот твой поток: он медленный, потому что ты дерево. Чувствуешь свою энергетику? А вот – поток Эйр. Видишь, насколько он быстрее? А вот этот, стремительный, как думаешь, чей?»

«Мухи!» – обрадованно воскликнула Таира, уловив энергетику существа, управляемого потоком.

«Верно! Она живёт всего месяц. Потом этот поток переключится на другое, вновь рождённое существо и, возможно, сменит скорость. Они никогда не останавливаются. Только если существо не попадёт случайно на тёмную сторону аномальной зоны. Ты легко почувствуешь нужный поток, если настроишься на энергетику нужного человека».

«Как же я почувствую их потоки, если время для них остановилось?»

«Значит, и поток остановился. Просто найди его и перемести к тем, которые движутся».

«И всё?!»

«Да. Но там аномальная зона. Если за пять минут аталаны её не покинут, время для них снова остановится».

«А для меня?»

«А для тебя – нет. Волшебная сила этого не позволит. Но все эти пять минут ты должна будешь крепко держать их временные нити в движущихся потоках. Пока ты будешь это делать, для тебя время остановится».

«Пять минут – это очень мало!»

«Для человека – очень много! Не то что для дерева. Вполне хватит, чтобы покинуть тёмную строну».

«Как же я снова опять сюда?» – спросила Таира и вдруг почувствовала, что её корни снова превращаются в ноги. Какие же они неустойчивые! Волшебница упала на мягкую серую траву. Теперь у неё снова появились глаза, оказывается, ими можно видеть только то, что впереди. Как же это неудобно! То ли дело дерево – видно сразу всё: и впереди, и сзади, и вверху. Кожа теплела, светлела, вот уже можно шевелить руками и ногами. Таира прикрыла глаза. Мягкий серый цвет померк.

– Доброе утро! – Девушка вздрогнула и проснулась. Теперь вокруг был невыносимый ярко-белый свет.

Перед ней стояла медсестра.

– Как себя чувствуете?

– Хорошо, – ответила Таира, пытаясь понять, где она на этот раз оказалась. Это больница. Она уже приходила в себя в этой палате. Но сейчас голова совсем не болит.

– Как вас зовут?

– Таира.

– Ну, теперь пойдёте на поправку! Сейчас я сделаю вам укол.

Медсестра сделала всё, что нужно, и ушла. Таира огляделась. Она прекрасно себя чувствовала. Села на кровати, встала, дошла до окна, вернулась и улеглась обратно в кровать, вспоминая свой сон.

– Доброе утро, Таира! – В палату, улыбаясь, впорхнула Эйр с большим бумажным пакетом.

– Доброе утро! – Таира была готова бросится ей на шею, но Эйр уже сама подошла и обняла девушку.

– Как себя чувствуешь?

– Очень хорошо! Сядьте, я вам кое-что расскажу.

Выслушав Таиру, Эйр задумалась.

– Получается... Ты получила ответы на все вопросы. Но можно ли относиться к этому серьёзно?

– Не знаю... Я так просила Энер помочь! Раньше она приходила ко мне во сне, но сейчас её не было. Всё, чему она меня учила, я потом делала, и это получалось! Значит, то, о чём я узнала в этом сне, тоже может быть вполне реально.

– Думаю, стоит к этому отнестись серьёзно. Надо рассказать Равану.

– Конечно. Проблема только в том...

– В чём?

– Что я не помню, как я туда перешла! В то измерение, где время.

– Ты только что пришла в себя. Всё ещё под впечатлением от странного сна. Нужно успокоится и потом ещё раз вспомнить свои действия.

– Да я всё, на бур, забуду!

– Тогда спокойно ещё раз мне расскажи. Я тебе потом напомню, если что-то забудешь. Рассказывай подробно, не торопись. Со всеми деталями.

Таира снова рассказала свой сон, несколько раз повторяя одно и то же. Удалось вспомнить почти всё, но как она попала в другое измерение, Таира так и не вспомнила.

– Это потому, что тебя туда проводили, – предположила Эйр.

– Да, оно... она хотела, чтобы я запомнила! А я... Не запомнила!

– Знаешь, я как-то в школе прослушала доказательство теоремы. Не знаю, как так вышло. Задумалась, наверное. А на следующем уроке учитель объявил контрольную. Что делать? Читаю условие и ничего не понимаю. Ну, не знаю я, как эту теорему доказать! Сидела, думала, думала – и вдруг поняла, что можно и самой выстроить логическую цепочку... Шаг за шагом взяла и доказала. Получила высший балл. Заодно доказала себе: чтобы прийти к цели, не обязательно знать дорогу. Можно попробовать поискать её самой.

Воспоминания о школе взволновали Эйр. Как будто это было вчера...

– Я смогу подняться с тобой по волшебной дорожке? – спросила она.

– Нет. Для этого нужна волшебная сила.

– Значит, Раван сможет?

– Может, и сможет. Надо будет попробовать.

– Как бы я хотела увидеть аталанов!

«А я-то как хочу их увидеть!» – подумала Таира. Точнее, не их, а его – парня в очках, похожего на Равана. Только о нём Таира и думала. В её снах они гуляли по цветущим садам, летали на каких-то машинах с прозрачными стенами, готовили мясо на углях. Почему-то они очень часто его готовили, почти в каждом сне. Таира даже чувствовала тепло углей, запах дыма и мясной аромат с какими-то специями, от запаха которых у неё кружилась голова. Все её сны заканчивались одинаково – Таира смотрела в зелёные глаза аталана, искрящаяся чарующая зелень затягивала её, и Таира просыпалась.

– Они без сознания, – сказала Таира. – Сидят с открытыми глазами на тех же местах, в тех же позах, в которых застыли, когда время остановилась. Это выглядит жутко. У них длинные руки и пальцы, как у вас. Глаза зелёные. Интересно, как их зовут? Я искала на борту журналы, чтобы прочитать, но не нашла.

– Вряд ли там есть бумажные журналы, у них всё электронное. И буквы на Атале другие, ты разве их знаешь?

– Нет. Есть какое-нибудь аталское мужское имя, похожее на моё?

Эйр задумалась.

– Если только Тайан. Это самое похожее.

Так звали её одноклассника. Мысленно Эйр оказалась в своей школе за второй партой, а перед ней, за первой, как раз сидел Тайан. В классе была специальная доска, на которой учительница показывала материал урока в трёхмерном изображении. В тот день они изучали строение клеток растений, играла очень красивая музыка. Эйр хорошо помнила эту мелодию. Потом учительница устроила викторину, Эйр выиграла и получила подарок – наклейку с цветком. Куда она её потом приклеила? Уже не вспомнить. Эйр очень любила ту учительницу. О, если бы можно было хотя бы на минуту оказаться там, в своей школе! Она бы обняла и учительницу, и Тайана, и всех остальных, и не отпускала. Родной Атал! Сердце разрывалось при мыслях о нём. Как она завидовала Таире, которая могла зайти на зеркальный корабль! Эйр не сдержалась и заплакала.

– Не плачьте, мы их спасём! И придумаем, как пройти сквозь аномальную зону. Я уверена, это можно сделать. Если я смогу запустить время, значит, и это получится!

– Будет ужасно, если они погибнут.

– Я скорее сама погибну, чем допущу это!

Эйр удивлённо взглянула на Таиру. Почему-то вспомнилось, как она врезалась в колонну, когда увидела Ришана. Таира вздохнула:

– Правильно Раван зовёт меня «чокнутая девица»! Вот как, как можно влюбиться в человека, которого ты даже не знаешь?!

– Очень легко. Так часто бывает. В этой ситуации как раз и проявляются сверхспособности!

После больницы Эйр заехала в деревню Таиры и разыскала её родителей. Она хотела с ними познакомиться и узнать, возможно ли помирить их с дочерью. Оказалось – очень даже возможно. Они её очень любят, а поссорились потому, что Таира, осознав свою волшебную силу, начала вести себя грубо: дерзила, спорила, стреляла молниями. Начались конфликты с соседями. Стало понятно, что добром это не закончится. Беспокоясь за дочь, родители попросили её переехать в лесную избушку вместе со старшей сестрой. Они приносили всё, что необходимо, но в какой-то момент Таира разругалась и с сестрой, выгнала её и закрыла пути к лесному домику для всех, даже для родных. Узнав, что дочь в больнице, родители разволновались и стали собираться к ней. Эйр отвезла их, и только после этого поехала в свой санаторий. Мама, папа и сёстры теперь каждый день навещали Таиру. Спустя неделю волшебница вернулась из больницы в гостевой дом.

Конечно, в санатории не удалось совсем отключиться от проблем, но эта поездка, определённо, всем пошла на пользу. Осознание того, что семья снова вместе, все живы, здоровы и очень важны друг для друга, придало уверенности, страхи начали уходить, появилось желание заниматься делами. Созвонившись, Раван, Эйр, Таира и Алекс договорились о встрече, чтобы обсудить дальнейшие планы. Таира приехала быстро, а Алекса пришлось некоторое время подождать.

– Расскажите мне, как вы попали в Верхний мир, – попросила Таира Равана.

– Куда?

– Ну, в параллельное пространство. Где можно путешествовать в времени.

Раван рассказал.

– Невероятно... Вы удивляете меня, Раван, – растерянно сказала Таира.

– Почему?

– Потому что это могут делать только очень сильные колдуны.

– А ты?

– Я – нет! Я была там вместе с Энер. Знаю только, как оттуда выйти.

– Вот как…

– Да! Получается, раз вы можете туда зайти, а я – выйти, мы вместе можем туда ещё раз наведаться.

– Нет, не можем. Я обещал светящейся волчице больше не приходить.

– А что вы ещё ей пообещали?

– Помогать хорошим людям.

– Вот! А я – хорошая! Если мне будет нужна помощь, вы же поможете?

Все засмеялись.

– Помогу, – ответил Раван. – Только если туда идти, нужно точно понимать, зачем. Это, правда, очень опасно. Если не выйдем, всё – конец.

Приехал генерал. Вся компания закрылась в комнате и принялась обсуждать возможный план действий.

– В конечном итоге план один, – заключила Таира, – запустить время. Нужно накапливать энергию и пробовать. Снова и снова. Для этого я должна поселиться на зеркальном корабле.

– Но все мы понимаем, что, если Таира запустит время, аталский корабль направится в сторону Атала, – грустно произнесла Эйр, чуть не плача.

Все замолчали. Эйр собралась с духом и сказала:

– Главное – спасти аталанов. Это основная цель. То, что аномальную зону преодолеть невозможно, – общеизвестный факт. Так было сотни лет.

– А я не вернусь в Могар, – прошептала Таира. – У меня не будет времени на то, чтобы покинуть зеркальный корабль. Но меня это совсем не огорчает! Огорчает только, что вы никогда не увидите свою родину. Я всё бы отдала, чтобы вы оказались на моём месте. Только не знаю, как!

Эйр улыбнулась:

– Не переживай за меня, Таира. В Могаре мои самые родные люди. Если бы у меня был выбор между Аталом и Могаром, я бы однозначно выбрала Могар. Спаси аталанов и отправляйся с ними. Расскажи там обо мне. Я напишу письма брату, королеве, подруге. На каждом письме будет адрес, написанный и аталскими, и могарскими буквами. Любой из них тебе поможет. Я желаю тебе большого счастья. Верю, что на Атале ты его найдёшь. Так же, как я – здесь.

Таира и Эйр крепко держались за руки.

– Можно будет установить телефон на борту корабля? – спросила Таира Алекса. – Я буду держать вас в курсе всех событий.

– Нет, телефон установить не получится, дадим тебе рацию, – предложил он.

– Я возьму с собой продукты, воду и буду там жить. На борту тепло. Чтобы запустить время, нужно находиться там, где оно остановилось.

– Непонятно, почему для тебя время не останавливается, когда ты на корабле? – спросил генерал.

– Из-за волшебной силы. Она меня защищает.

– «Волна-3» будет рядом. Если что-то понадобится, связывайся с ними. И со мной будь на связи каждый вечер, хорошо? Если сообщишь важную информацию, я сразу передам её Равану.

Они собрали всё необходимое и отвезли Таиру на аталский корабль. Поднявшись по волшебной дорожке, она скрылась внутри. Эйр и Раван попробовали тоже ступить на эту дорожку, но ничего не получилось, – дорожка была словно из воздуха. Несмотря на то, что волшебной силы у Равана было не меньше, а может, даже и больше, чем у Таиры, по дорожке пройти он так и не смог. А Таира несколько раз возвращалась на катер: забирала вещи, продукты и уносила на корабль. Забрав последнюю коробку, она дошла до зеркальной двери, повернулась, улыбнулась, помахала рукой. Все помахали ей в ответ, и катер взял курс на Могар.

Вот Таира и на борту. Теперь это её дом. Она подошла к аталану и посмотрела в его зелёные глаза.

– Здравствуй, Тайан, – с нежностью сказала она. – Я не знаю, как тебя зовут, поэтому пока буду называть так. Это очень красивое имя. Меня зовут Таира. Мне чуть больше двадцати, я из страны Могар. Ты, наверное, не знаешь, что есть такая страна. Мы – потомки аталанов, которые прибыли сюда с Элоаном много лет назад. Мы умеем превращаться в волков.

Таира превратилась в волка, потом снова в человека.

– Я тебе это рассказываю, чтобы ты не боялся. Это просто облик, наша сущность остаётся той же самой. Мы ни на кого не бросаемся, не кусаемся. Чтобы превратиться в волка, достаточно просто представить себя волком. И всё. И так же мы превращаемся в людей. Ничего сложного. Я буду разговаривать с тобой. Понимаю, ты меня не слышишь и, наверное, не понимаешь, – языки у нас отличаются, но всё же… Я здесь, чтобы спасти вас.

Дрожащей рукой девушка прикоснулась к руке Тайана, – та была тёплой, но твёрдой, как у мёртвого. Стало страшно. Но нужно раскладывать продукты и вещи. Среди них книги, тетради, альбом для рисования, фотоаппарат. Завтра Таира попробует доказать теорему самостоятельно.

С самого утра волшебница приступила к экспериментам: снова и снова пробовала перейти в измерение, где можно управлять временем. Спокойно анализируя каждую неудачную попытку, она, наконец, догадалась, как это сделать. Когда всё получилось, Таира поймала себя на мысли, что всё оказалось очень просто: странно, что у неё это не получалось так долго.

Снова её окружили временные потоки, похожие на липкие нити, светящиеся синим цветом. Всё так, как было во сне. Она настроилась на энергетику Тайана и тут же заметила в общем потоке несколько бесцветных разорванных нитей – программа словно пропускала их и не давала соединиться с остальными. Значит, ей самой нужно их соединить. Но Таира решила этого пока не делать: нужно согласовать действия с Раваном и Эйр, забрать письма. Таира протянула руку к нити Тайана, не собираясь пока ничего менять, но измерение словно воспротивилось этому и само вернуло девушку в её измерение. Она попробовала ещё раз, но всё повторилось, – как только она пыталась повлиять на ход времени, измерение сразу же переносило её обратно. Тем не менее, Таира ликовала, – теперь она абсолютно точно знала, как туда попасть! Девушка рассказала обо всём Алексу.

На следующий день Раван и Эйр прибыли к ней. Заодно привезли продукты и вещи, которые Таира просила. Удивительно – всё, что она заносила на корабль, можно было вынести обратно, а то, что находилось на корабле изначально, – нет. Никому больше так и не удалось подняться на борт аталского корабля.

– К счастью, я поняла, как получить доступ к управлению временем! – радостно сообщила Таира. – Но результата ждать рано: как только я пытаюсь там что-то поменять, почему-то сразу возвращаюсь обратно.

– Почему? – спросил Раван.

– Пока не могу понять.

– Может, энергии недостаточно?

Таира задумалась. А ведь он, скорее всего, прав!

– Возьми у меня, – предложил Раван. – Только понемногу забирай.

Почему бы не попробовать? Таира взяла Равана за руку и закрыла глаза.

– Спасибо! Откуда у вас её столько?

– Я же рассказывал. Давай сделаем так: ты ещё раз попробуй, но ничего не соединяй пока. Просто проверим, в энергии ли дело. Если измерение не вернёт тебя обратно, – значит, мы на верном пути. Эйр напишет письма, подготовим инструкцию для аталанов – и можно действовать. А если и этой энергии окажется недостаточно, сдвинем пространство и пойдём туда снова. Как думаешь, а вдруг та светящаяся волчица и была Энер?

– Возможно.

– Она тебе снится?

– Нет. Каждый вечер я прошу её, но она словно не слышит. Очень жаль.

– И у меня возьми энергию, – предложила Эйр.

– Нет, нет! Вам она самой нужна, – возразила Таира, хитро взглянув на неё.

– Ничего от тебя не скроешь! – смеясь, сказал Эйр. – Наш малыш родится в конце лета. Всё благодаря тебе, Таира.

Таира обняла её.

– Я очень рада! Вам не стоит сюда больше приезжать. Смысла в этом нет, – лучше берегите себя.

Таира вернулась на корабль и смотрела, как в вечерней мгле удалялся катер, оставляя пенный след. Постепенно след растворился в морских волнах. У них будет малыш… Какое счастье! Странное чувство – на душе спокойно и радостно, но одновременно с этим – тревожно. Приведут ли её действия к результату? Ставки слишком высоки, – от этого зависит её собственная судьба.

Получив энергию Равана, Таира, конечно же, сразу решила проверить, что получится. Вернётся ли она в своё измерение, как раньше? Привычными действиями волшебница перешла к управлению временем, но сейчас разница почувствовалась сразу, – Таира ощущала себя уверенно, органично. Вот они, потоки аталанов, она уже знала, как их быстро найти.

«Сейчас я только дотронусь, чтобы проверить, вернусь я обратно или нет». Она протянула руку и уже было приготовилась вернуться обратно, как вдруг её рука сама подхватила бесцветные потоки и соединила их с теми, которые двигались! Таиру охватил страх: она не была к этому готова! Никто ещё к этому не готов! Но процесс был запущен: для аталанов время стало двигаться, а для неё – остановилось!

Двигатели заработали, корабль начал движение, аталаны ожили. Только Таира неподвижно сидела за столом, держа нити времени.

– Капитан, что происходит?!

– Мы двигаемся: скорее, нужно выбираться отсюда!

– Кто это? – спросил капитан, увидев Таиру.

Все подошли к девушке. Капитан дотронулся до её руки.

– Что с вами? Кто вы?

Тайан тоже взял её за руку. Пять минут пролетели как один миг. Таира отпустила нити и без сил упала на стол. Всё вернулось на исходные точки: для аталанов время остановилось, а для неё – стало двигаться. Члены экипажа замерли. Тайан всё ещё держал Таиру за руку.

– Какая же я глупая! – заплакала девушка. – Как я это допустила? Никак я не ожидала такого... Конечно, аталаны не знают, что у них есть только пять минут! Но у меня получилось! Значит, получится ещё раз! Только энергии теперь, кажется, снова недостаточно...

Таира по рации рассказала Алексу, что произошло, с ней тут же связался Раван. Составили план: они подготовят большой плакат, написанный аталскими буквами, члены экипажа его прочитают и покинут аномальную зону, ни на что не отвлекаясь. Эйр напишет письма и передаст подарки своим родным на Атале, чтобы те знали, что она жива. Таира подкопит энергию и примерно через месяц снова запустит время. А Раван и Алекс с катера будут за всем этим внимательно наблюдать.

Таира сделала фотографии, но плёнка оказалась засвечена. Сколько бы она ни пробовала, фотографии так и не получились. Тогда Таира решила сделать несколько зарисовок обстановки корабля, а рисовала она довольно неплохо. До самой темноты девушка увлечённо рисовала всё, что казалось ей интересным и важным, включая членов экипажа. Только парня, похожего на Равана, изобразила немного по-другому.

Эйр подолгу рассматривала рисунки. Конечно, эти люди были ей незнакомы. Кто они, из какого города? Эти смелые ребята кого-то любили, мечтали. Их наверняка кто-то очень ждёт, надеясь на чудо. Таира несколько раз видела вдалеке аталские корабли – и плывущие по воде, и летящие над ней. И ещё какие-то летательные аппараты. На «Волне-3» их тоже видели. Удивительно – радары, установленные на борту, их не обнаруживали. «Волна» посылала им радиосообщения, но ответа не было. Они не знали, что с аталских кораблей им тоже отправляли радиосигналы, но из-за аномальной зоны они не доходили.

«Волна-3» постоянно находилась на дежурстве. На борту зеркального корабля всё шло своим чередом: члены экипажа безжизненно сидели на своих местах. Таира больше не пробовала запустить время. Теперь её цель – накопить энергию. Но это происходило очень медленно... Каждый день она садилась рядом с Тайаном и подолгу рассказывала о себе, о Могаре, строила предположения, откуда он мог быть, как жил. Иногда ей казалось, что Тайан её слышит, и как будто немного меняет взгляд. Но это, конечно же, было не так. Таира приходила в отчаяние, плакала, умоляла Энер помочь. Но Энер не отвечала. «Наверно, она хочет, чтобы я сама догадалась, что нужно сделать. Столько лет она меня всему учила. Не вечно же со мной нянчиться», – решила волшебница.

Раван приезжал раз в две недели. Они с Таирой обсуждали её эксперименты, строили предположения.

– Теперь я абсолютно точно знаю, что нужно сделать, – уверенно сообщила Таира. – Да, дело в энергии. Её нужно много.

Таира замолчала, пристально глядя на Равана.

– Надо сдвигать пространство, – заключила она.

– Хорошо. Перенесёмся там на аталский корабль, в тот момент, когда остановилось время. А потом найдём момент в будущем, когда с ним произойдут изменения. Тогда мы, возможно, поймём, что делать. И, конечно, заберём себе энергию.

Они отправились на «Волну-3», закрылись в каюте, и Раван сдвинул пространство. Тела остались лежать на диване, бездыханные, но не мёртвые, – как и тела аталанов на корабле.

Снова серое, безграничное пустое пространство вокруг, звук, похожий на звук работающего трансформатора. Раван испугался, что потеряет Таиру, – он её не видел, но чувствовал, что она рядом. Он отдал команду перенестись на аталский корабль, в прошлое, в начало августа, но ничего не произошло, – какую бы команду Раван ни отдавал, они с Таирой никуда не перемещались.

«Забираем энергию и уходим отсюда!» – мысленно скомандовал Раван.

И тут из тумана появилась светящаяся волчица.

«Здравствуй, Таира!» – мысленно поздоровалась она.

«Здравствуй, Энер!» – Девушка бросилась обниматься, заплакав от радости.

«Здравствуй, Раван. Я даже не сомневалась, что ещё раз здесь тебя увижу».

«Здравствуйте. Так это были вы! Я здесь, потому что хотел помочь Таире».

«Да, он меня сопровождает», – пояснила Таира.

Энер улыбнулась.

«Сопровождает?! Сколько я тебя учу, Таира: не имеет значения, что человек говорит, – имеет значение то, что он делает. Смотри на факты: это он тебя сюда впустил. Под маской простачка скрывается большой хитрец! Да, Раван? Удобно – все думают, что имеют дело с простым парнем, и не замечают, как их обвели вокруг пальца. Это он тебя тогда заколдовал, когда ты уснула в своей избушке».

«Как?!» – удивилась Таира.

«Это был мой секрет», – вздохнул Раван.

«Я это говорю, чтобы ты на будущее была внимательнее, – обратилась Энер к Таире. – Ты и с Эйр ошиблась, и с ним, и ещё с одним человеком. Не многовато ли для волшебницы такого уровня?»

Все замолчали.

«Не огорчайся, девочка моя. Только личный опыт даёт мудрость. Я могу тобой гордиться: ты проделала очень большую работу. Почему ты плачешь? Нет повода для слёз. Столько лет я не видела слёз... Уже и забыла, что люди, оказывается, могут плакать. Чтобы остаться в Верхнем мире, нужно навсегда забыть о чувствах и страстях. Впрочем, не будем тратить время, – лучше поговорим о нём. То, что ты хочешь сделать, приведёт к результату. Действительно, нужно много энергии, надо будет сейчас её забрать. Когда запустишь время, у них будет всего пять минут, но этого достаточно, чтобы аталаны ожили и покинули аномалию. А дальше время побежит само по себе».

«Спасибо, – ответила Таира. – Я это сделаю. Обещай мне сниться, пожалуйста!»

«Постараюсь, но не всё зависит от меня».

«Сколько у нас осталось времени, чтобы это сделать?» – спросил Раван.

«Их предел – два года. Кажется, что это много, но... Это верхний предел: погибнуть они могут и раньше. Действие аномальной зоны ломает привычный ход вещей, я не могу смотреть там в будущее и в прошлое».

«А наше будущее можете посмотреть?»

«Могу».

«Мы спасём их?»

«От того, что я отвечу, вам не станет проще. Вы получили достаточно информации – действуйте!»

«Почему мне больше не удаётся перемещаться в пространстве и времени?» – спросил Раван.

«В этом мире есть Хозяева. Им не нравится, что ты сюда ходишь. Смертным не положено сюда заходить без разрешения. Они сказали, что у тебя есть последняя возможность зайти сюда – ровно на пятнадцать минут. После этого ты больше не сможешь сдвигать пространство».

«Эти пятнадцать минут сейчас закончатся?»

«Сейчас я за вас отвечаю. Этот раз не считается. Вас трое, вы очень сильны. Ищите решение сами. Времени мало. Таира, забери энергию, пора возвращаться».

«А мне можно тоже забрать?» – спросил Раван.

«Можно».

Они забрали энергию, Таира обняла Энер.

«До свидания и спасибо за всё».

«Удачи вам. Берегите себя».

Таира открыла выход, и они с Раваном вернулись в обычный мир. Вернувшись домой, Раван превратился в волка. Эйр, как всегда, легла на его мохнатый бок, и он рассказал ей, что произошло, когда они с Таирой сдвинули пространство. Хозяевам параллельного мира не нравится, что он туда ходит. Осталась одна, последняя возможность туда попасть, – значит, нужно использовать этот шанс только когда другого выхода не будет.

В назначенное время Раван привёз Таире письма и подарки от Эйр с описанием, как на Атале найти тех, кому они адресованы. Эйр написала аталскими буквами текст на большом плакате, чтобы аталаны прочитали и поняли, что нужно делать, когда Таира снова запустит время: «У вас есть всего пять минут, чтобы вы могли покинуть аномальную зону! Не трогайте меня и не подходите! Всё расскажу, когда выберемся». Всё это передали Таире на корабль.

Теперь всё было готово. Раван, Алекс и военные дежурили на «Волне-3», готовые в любой момент прийти на помощь. Таира села за стол, сосредоточилась, перешла в нужное измерение, соединила нити времени, – и аталаны снова ожили.

Они сразу увидели плакат, прочитали и всё поняли. Без разговоров, чётко выполняя короткие команды капитана, развернули корабль, и тот полетел над водой. Тайан иногда отвлекался и смотрел на Таиру. Она была счастлива, – ещё немного, и корабль выберется из ловушки. Но вдруг его тряхнуло, корабль немного накренился и остановился.

– Кажется, двигатель, – сказал капитан. – Быстро снимайте! Попробуем починить.

Они открыли люк спереди и стали что-то быстро откручивать, не обращая внимания на Таиру. У них были какие-то датчики, с их помощью они искали проблему.

– Плохо дело. Смотрите, тут всё расплавилось. Не на что заменить...

А Таира больше не могла, – из последних сил она держала нити времени и, в конце концов, отпустила. Аталаны замерли вокруг сломанного двигателя, корабль упал на воду, ненадолго погрузился и всплыл, волны вернули его на прежнее место. Только теперь он был не в воздухе, а на воде.

Всё пропало... Даже если Таира снова запустит время, ничего не получится, – двигатель не работает! Стало темно и холодно. Раван и Алекс наблюдали и с волнением ждали, когда Таира выйдет. Дверь открылась, она пришла по волшебной дорожке и всё рассказала.

– Да... – вздохнул Алекс. – Нам не починить аталский двигатель.

Таира рыдала:

– Всё пропало! Не скоро я смогу запустить время! Энергии не осталось, да и как они починят двигатель за пять минут?! Теперь там холодно, они замёрзнут.

– Ребята... А давайте печку туда поставим? – предложил Раван.

Все удивлённо посмотрели на него.

– А что делать-то? Вырежем дырку в стекле, выведем трубу, привезём дрова. Таира будет топить печку. Как-нибудь до лета дотянем.

– А потом?

– А потом что-нибудь придумаем. Будем вместе копить энергию. В крайнем случае – сходим сама знаешь куда. Осталась же последняя возможность.

Связались с военной частью, попросили, чтобы им привезли небольшую печку и запас дров. Да, это было довольно смешно – простая чугунная печка внутри сверхсовременной техники. Но это оказалось, пожалуй, не самым плохим решением. Таире дали стеклорез, она разрезала стекло, вывела трубу, замазала щели и затопила печь. Сообщила, что всё хорошо, и попрощалась. А сама села возле печки и, не отрываясь, смотрела на огонь. Не было сил ни плакать, ни думать. План провалился. Но она не сдастся. Нужно рассматривать и другие сценарии. Может быть, существует способ как-нибудь вывести аталанов на «Волну-3»? Да, они навсегда останутся в Могаре, зато живые. Или, может быть, получится как-то связаться с аталанами и попросить их в нужное время направить сюда другой корабль? Оба плана имели право на существование. Только возможно ли их осуществить?

Глава 9. Как рождаются смерчи

Во двор небольшого деревянного дома на окраине Жерана заехала старая машина с затемнёнными стёклами. Из неё вышел Ольхар, прошёл к дому, открыл дверь, оглянулся и зашёл внутрь. Он специально купил старый дом и простую машину, чтобы иметь возможность тайно встречаться с женщиной. Тайно – потому что она была замужем, а её муж сидел в тюрьме.

Иршалия… Она появилась в его жизни и заполнила собой всё пространство, все мысли и чувства. Загадочная, красивая, умная и сдержанная, как королева. Рядом с такой женщиной и сам чувствуешь себя королём. Дорогая, роскошная, как редкий драгоценный камень, который поглощает всё внимание и затмевает всё вокруг.

Они познакомились на празднике в честь дня рождения телеведущей, Ольхар сразу обратил внимание на красавицу за соседним столиком, похожую одновременно и на Роксану, и на Эйр. Она сидела одна, иногда они, как бы случайно, встречались взглядами и отводили глаза. Впервые в жизни Ольхар набрался смелости и сам подошёл, чтобы познакомиться. Скромная, воспитанная, интеллигентная Иршалия ошеломила, перевернула весь мир Ольхара, заколдовала и загипнотизировала. Они танцевали, смотрели концерт, а потом вышли на улицу и уже не вернулись.

У них было много общего – оба родом из Даргана, большого города на востоке Могара. Дома, где они родились, располагались на соседних улицах. Образованны, умны, любили одинаковые книги и музыку. Так же, как и у Ольхара, её семью погубили связи близкого родственника с криминалом. А сын Иршалии, малыш, болезненный и стеснительный, был очень похож на самого Ольхара в детстве. Ну, ничего, – осенью он займётся с мальчиком спортом, поможет в учёбе. Всё будет хорошо.

Где-то в глубине души Ольхар понимал, почему Иршалия так притягивает его, – она умная, властная и сильная, а ему так нужен наставник. Красавица тоже догадалась, что Ольхар полностью в её власти, ему это очень нужно, просто необходимо! Голос Иршалии завораживает, она чувствует все его желания, с ней его мир стал полным, совершенным. Ради неё Ольхар впервые в жизни воспользовался своим положением и сделал так, чтобы у семьи Мерхема конфисковали только часть имущества – меньшую часть. А то, что она замужем, уже не имело значения, – Мерхема осудили на пятнадцать лет. Ни Ольхар, ни Иршалия не испытывали никакого желания ему помогать. Нужно всего лишь дождаться развода и пойти вперёд, к счастливому будущему.

Вот и Иршалия приехала с кем-то на незнакомой машине, в простой одежде и широкополой шляпе. Ольхар вышел встречать, но она, не глядя на него, резко захлопнула калитку и быстро прошла в дом.

– Что-то случилось? – спросил Ольхар.

– Случилось. Он не хочет разводиться! Категорически. Уверен, его выпустят досрочно. Идиот!

– Сказала бы, что нашла другого.

– Я не собираюсь с ним разговаривать! Туда ходил мой адвокат. Конечно, он сказал ему всё, что нужно. Но не тут-то было – Мерхем сказал: развода не будет.

Иршалия нервно теребила перчатку, глаза блестели холодным блеском, – она не ожидала такого поворота событий.

– Успокойся. Ты же знаешь, как сложно в Могаре развестись. Конец репутации. Но у него она и так – хуже некуда. Сейчас Мерхем спокойно всё ещё раз обдумает, а потом адвокат пусть снова с ним поговорит.

– Это бесполезно!

Ольхар налил вина, Иршалия выпила и немного успокоилась.

– Есть хочешь? – спросил Ольхар.

– Нет.

– Поешь, пока всё горячее.

– Ладно.

По пути Ольхар заехал в ресторан. Привезённая им еда ещё не остыла. За столом они обсудили другие темы, но Иршалия была не в настроении.

– Слушай, Ольхар… В тюрьме же не очень хорошие условия, верно?

– Ну, не гостиница, да.

– Немудрено в таких условиях заболеть, ведь так?

Ольхар молчал.

– Люди в тюрьме часто заболевают и иногда умирают.

– Это ты к чему?

– Ни к чему. Просто рассуждаю.

Оба задумались.

– Ольхар… – нарушила молчание Иршалия. – Чтобы мы могли быть вместе, нужно, чтобы случилось то, о чём я сейчас сказала. Мы так и будем всю жизнь прятаться по чужим домам? Даже в одном номере гостиницы нас с тобой не поселят без документов о том, что мы женаты.

– Что ты предлагаешь?

– Ты – второй человек в Могаре. Просто отдай приказ.

– Я… не могу.

– Почему?

«Как я буду жить-то после этого?!» – подумал Ольхар, но вслух сказал:

– Потому что если об этом станет известно, моя карьера закончится.

– Ты же такой умный! Подумай, как сделать так, чтобы никто ни о чём не узнал!

Что за женщина? Так спокойно просит расправиться с мужем, отцом её ребёнка. А что потом? Как она с ним самим потом поступит? Иршалия как будто прочитала мысли Ольхара и сказала:

– Ольхар… Всё, что у меня есть, – это ты. Я никогда тебя не предам. Всю жизнь я была уверена, что найду тебя и сразу узнаю. И нашла! Теперь не имеет значения ничего, что было раньше: я рождена для тебя, а ты для меня. Мы были бы сейчас здесь, вместе, в любом случае. Даже если бы Мерхем не попал в тюрьму. Ты же сказал мне, что сразу понял: я – та, кого ты искал.

– Правда, Иршалия. Я никого раньше не любил: верил, что найду тебя.

– Мы должны быть вместе, Ольхар. Ты всё решишь, ты же такой умный, сильный! Таких, как ты, больше нет.

Такой, как Иршалия, тоже больше нет. Её голос, губы, руки пьянят, как вино. Они обязательно будут вместе, он найдёт решение. Он обязательно что-нибудь придумает.

Спустя неделю Равану доложили, что при странных обстоятельствах в разных тюрьмах умерли сразу двое заключённых, и оба – от сердечного приступа: Рагнар, один из организаторов покушения на него, и Мерхем, осуждённый за хищение бюджетных средств в особо крупных размерах. Вождь вызвал Ольхара, генерального секретаря.

– Тебе это не кажется странным? – спросил Раван.

– Что?

– Две смерти в тюрьме в один день.

– Так это же разные тюрьмы.

– Если Рагнар, человек в возрасте, – это можно понять, то Мерхем… он же молодой ещё.

– Проблемы с сердцем бывают и у детей. Никто не застрахован.

– Согласен. А Ламар всё ещё жив? – Раван поймал себя на мысли, что за всеми событиями совсем про него забыл.

– Да. Следствие по таким делам идёт долго. Думаю, осенью приговор приведут в исполнение. Он сидит в тюрьме «Крон», где содержатся самые опасные преступники. Рагнар тоже там сидел. Условия там тяжёлые, вот он и не выдержал.

– Понятно. Спасибо, можешь идти.

Ольхар вернулся в кабинет. А это, оказывается, так просто! Он отдал приказ, это заняло всего минуту, – и человека нет. Рагнар умер своей смертью, а Мерхему сделали укол. Никаких угрызений совести – это же не он сделал. Ольхар даже пытался сам вызвать у себя эти самые угрызения, но нет, – не чувствовал вины. Он – второй человек в государстве! А Раван ни о чём не догадался. Никто ни о чём не догадается.

Ольхар подошёл к зеркалу, – нет, это уже не тот маленький запуганный мальчик! И не мелкий бандит, как его отец, который делал, что ему говорили. Да, не красавец, внешность бесцветная, неприметная. Зато он – мужчина, который может решить любую проблему, постоять и за себя, и за свою женщину. Он сам может принимать правильные решения, никакой наставник ему не нужен. От этой мысли Ольхар почувствовал такую свободу, что, казалось, вот-вот оттолкнётся от земли и полетит. Дух захватило, он почувствовал свою силу и понял, что с ней нужно делать. Теперь он сможет всё.

После работы Ольхар должен был заехать в ресторан, куда его пригласил Илар, директор бетонного завода.

– У меня к вам есть деловое предложение, – сразу перешёл к делу Илар. – Я хочу, чтобы вы стали совладельцем моего завода.

Ольхар усмехнулся:

– Что вы за это хотите?

– Ничего. Возможно, госконтракты, но это если получится. Ну, и другая поддержка может понадобиться, но, опять же, если будет возможно.

– Предложение интересное. Вы можете взять в долю другого человека? Мою будущую жену.

– Конечно. Договорились.

Идея неплохая. Ольхар и сам хотел стать владельцем завода, только другого, нефтеперерабатывающего. «Я могу через кого-то им это предложить, – подумал он, имея в виду владельцев завода. – Интересно, хватит ли у них смелости отказаться?»

Тем временем Ламар ждал вынесения приговора в тюрьме «Крон». Она находилась в пустынном месте. Даже если из неё убежать, дойти до ближайшего населённого пункта почти невозможно. Ламар смирился со своей судьбой, – приговор рано или поздно приведут в исполнение, это неизбежно. По таким делам следствие обычно шло долго. Вечерами он прощался с очередным днём, сидя на низких нарах в своей одиночной камере, и думал, что этих дней остаётся всё меньше и меньше.

В камере было небольшое окно, за ним – высокий забор с колючей проволокой и хилая сосна. Одна и та же картина уже много дней. Прилетела ворона, села на сосну, ветка качнулась, облако жёлто-зелёной пыльцы полетело вниз. Ламар грустно вздохнул.

«Хотел бы я прожить жизнь заново? Да! Хотел бы. Я бы уехал от матери сразу, как только смог. Куда-нибудь очень далеко, на другой конец страны. Строил бы свою жизнь так, как считал нужным. Уж на кусок хлеба я бы точно заработал. Избегал бы и плохих поступков, и плохих людей. Никому нельзя позволять себя унижать. Не нравлюсь? До свидания.

Теперь-то я знаю, что сделать, чтобы избавиться от осознания того, что ты – никому не нужное ничтожество. Только уже поздно. Интересно, как это будет? Я успею почувствовать боль? Сколько пройдёт времени между попаданием пули и смертью? О чём я успею подумать? А пулю почувствую?

Как же глупо я прожил свою жизнь! Если бы можно было… А что, если я выйду отсюда? Вдруг случится чудо? Что я буду делать? С Эйр я точно разговаривать не буду – не о чем. Больше она меня не волнует, пусть будет счастлива со своим Раваном. Не такой уж он и дурак оказался, как я думал. А я буду проживать свою собственную жизнь. Куплю маленький домик и сделаю там всё, как сам захочу. Заведу собаку, – и никто мне не запретит! Пусть она портит мебель и одежду. Моя детская мечта… Куплю мольберт, буду рисовать, писать стихи, ездить к ребятам на базу. Самое главное: я больше не хочу никого убивать. И себя в том числе. Наверное, надо было осознать, что меня скоро убьют, чтобы начать ценить жизнь. Свою и чужую. Нет, абсолютно точно, больше мыслей таких у меня нет».

Ламару сообщили, что Рагнар умер от сердечного приступа. «Ну что ж, немного просчитался, великий стратег, – мысленно обратился он к своему бывшему другу. – Даже раньше там оказался, чем я. Развёл меня, как дурачка. Впрочем, если хочешь найти виноватого в том, что тебя переиграли, посмотри в зеркало. При любом исходе в проигрыше бы оказался я». Ламар сейчас немного завидовал Рагнару. Сам он чувствовал сожаление, что нельзя всё вернуть назад и поступить иначе. Он никого не винил, кроме самого себя, и считал, что заслужил всё это. Просто было очень горько от осознания того, что сам загнал себя в эту ловушку.

Наступил август. Прошёл ровно год с тех пор, как большой аталский корабль застрял в аномальной зоне. Таира привыкла к жизни на корабле. Она поддерживала порядок, топила печь, если становилось холодно. Готовила на газовой плитке. Аталские корабли и летающие аппараты стали появляться часто, иногда – совсем близко, но ни один из них так и не приблизился к тёмной стороне аномальной зоны. Энер больше не снилась. Каждый вечер перед сном Таира умоляла её дать совет, но Энер не слышала. Или не хотела слышать… Нужно найти решение. Но его нет! Она не знала, что делать. Аталаны так и стояли вокруг сломанного двигателя, глядя на него безжизненным глазами. А время идёт… Как же, оказывается, быстро оно идёт! Предел всё ближе...

Решили, что, если не найдётся решение, осенью Раван в последний раз сдвинет пространство, чтобы Таира набрала энергии. Только зачем?!

Утром волшебница проснулась, оделась, вышла из каюты, где была её спальня, и с ужасом увидела, что аталаны лежат на полу! Она бросилась к ним, – глаза закрыты, они холодные! Вот и всё... Девушка медленно села на пол, взяла Тайана за руку и молча плакала, глядя в одну точку. Как бы она хотела остановить время для себя тоже! Но это невозможно. Прошёл час, другой. Больше ничего нельзя сделать, поэтому Таира останется с ними навсегда. Вот и всё решение.

Рано утром катер выдвинулся с пристани военной базы в направлении аномальной зоны. Шёл дождь, было сыро и прохладно. На этот раз Раван был один, – никто из генералов его не сопровождал. Охрана осталась ждать на берегу, так как информация об аталских кораблях была засекречена. Да и смысла в ней на борту военного катера не было. Вождь сам занёс коробки на борт и прошёл в рубку, сел на диван, взял газету. Читать не хотелось. Раван отложил её, откинулся на спинку дивана, закрыл глаза, улыбаясь своим мыслям, и задремал.

Закончив работу, два матроса вышли на палубу. Один из них был Лериан – тот, что первым обнаружил зеркальные шары. Он часто ездил к аномальной зоне, так как круг людей, знавших об аталских кораблях, был ограничен.

– Не знаешь, что там за мужик? – спросил он товарища.

– Нет, не знаю.

– На вождя похож.

– Есть такое. Сказали, это какой-то начальник из службы безопасности. Вождя мы в прошлый раз возили, с ним были генералы. А этот сам коробки на борт затащил.

– Надо серёжку его посмотреть.

– Он в плаще, в капюшоне, ты ничего не увидишь. Да не вождь это, сто процентов.

У Лериана не выходил из головы загадочный пассажир, он всё время поглядывал, не выйдет ли тот на палубу. К вечеру, закончив свои дела, Лериан заметил Равана, одиноко стоящего у левого борта. Рядом никого не было. Матрос набрался смелости и подошёл:

– Простите, могу обратиться? – спросил он.

– Да, – ответил Раван, хотя ему совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

– Вы, правда, работаете в Правительстве?

– Правда.

– А вы встречали когда-нибудь вождя?

– Конечно.

– У меня к вам есть просьба: можете передать ему письмо?

– Могу, но его сначала прочитает служба безопасности.

– Это не проблема, там нет ничего опасного.

– Давайте, передам.

– Спасибо!

Лериан отдал письмо и ушёл в кубрик, а Раван убрал письмо в карман. Вот показались аталские корабли, зависшие в воздухе, «Волна-3» тоже стояла неподалёку. Катер посигналил, чтобы Таира вышла. Катер гудел снова и снова. У Равана похолодело внутри, появилось нехорошее предчувствие. Почему она не выходит так долго?

А Таира сидела на полу, обнимая Тайана. Уже не плакала, просто сидела в оцепенении. Кажется, катер гудит. Пусть гудит. Она никуда не пойдёт. Гудок повторился, потом ещё. Ладно, нужно им рассказать и вернуться обратно. Ноги затекли, Таира с трудом дошла до двери, открыла её и спустилась по волшебной дорожке. Увидев её, Раван обрадовался и замахал руками. Когда она подошла, подал ей руку:

– Привет, Таира! Я привёз тебе подарки. Сейчас будет праздничный обед, потому что у нас родилась дочка!

– Рада за вас, Раван, но праздника не будет. Они все умерли. Все умерли! Сегодня. Вот и всё… езжайте домой, а я пойду обратно. Я хочу остаться с ними.

Раван, капитан и матросы растерянно смотрели на Таиру, не зная, что сказать. А она развернулась и пошла по дорожке на корабль.

– Таира, вернись! – крикнул Раван. Девушка, не оглядываясь, шла дальше. Тогда он превратился в волка и запрыгнул на волшебную дорожку. Удивительно, но в волчьем облике Раван мог на ней стоять! Невероятно! Сколько раз он пробовал на неё наступить, но сделать это в волчьем облике и в голову никому не пришло! Он сделал шаг, потом ещё, – дорожка оказалась твёрдая, надёжная, Раван побежал, догнал Таиру возле самой двери. Внутрь они зашли вместе, и он превратился в человека.

– Таира, послушай… Может, ещё не всё потеряно? В волчьем облике можно сюда зайти! А значит, и выйти! Ты понимаешь, о чём я?

– Не очень…

– Давай, превращай их в могаров, как Эйр.

Таира произнесла заклинания, но аталаны не превратились в волков! Получается, они живы? Тогда Таира с помощью заклинаний сама перевела их в волчий облик.

– Привяжи его ко мне, – попросил Раван, указывая на капитана, и снова превратился в волка.

Таира открыла дверь. Неужели он сможет выйти? Раван спокойно спустился по дорожке на катер, превратился в человека и аккуратно положил волка-капитана на палубу. Так он вынес на катер всех четверых. «Вот так всё просто! Столько времени потеряно, а можно было сразу это сделать», – в отчаянии подумала волшебница.

– Капитан, посмотрите, может быть, они ещё живы? – попросил Раван.

Капитан внимательно осмотрел аталанов. «Они уже превратились с волков... Конечно, они мервы», – он отрицательно покачал головой. Таира села на колени рядом с волком-Тайаном, обняла и поцеловала. Если бы она могла отдать своё тепло! Жаль, это невозможно. Она взяла его лапы и крепко прижала к груди, обливая слезами намокшую шерсть. В тумане слёз ей показалось, будто маленькая птичка села на мохнатую спину Тайана. Та самая, с ярким розово-фиолетовым хвостом. «Он умер?!» – спросила у неё Таира, уже зная ответ. Птичка взлетела и растворилась в воздухе. Как и её мечты... Девушка закрыла огромные глаза. Во дворе, где цвели белые цветы с глянцевыми лепестками, теперь была пустота. В мангале не горел огонь. Дунул холодный ветер, лепестки полетели, оседая в пустом дворе, как обрывки порванной книги...

В отчаянии девушка поднялась на ноги и едва не упала, – после дождя на палубе было очень скользко.

– Будь проклята эта аномальная зона! – зло закричала Таира. – Я сейчас всё тут разнесу!

Она обезумела. Черты лица заострились, глаза загорелись, стали огромными, кожа приобрела серо-жёлтый оттенок. Колдунья подняла руки, прикрыла глаза и стала читать заклинания низким голосом. Чужим голосом... Появились молнии, на море начали образовываться смерчи.

– Таира! – тихо позвал Раван. – А с нами что будет?

– Мы все умрём. Но мне уже всё равно! Всё, чего я хочу, – уничтожить эту аномалию! Даже если для этого придётся разрушить весь Могар!

– Нет, нет, а я не хочу! Давай ты всё это сделаешь без нас? У меня родилась дочка, я не хочу умирать, – уговаривал Раван, вцепившись в ограждение борта.

Раздался взрыв, аталские корабли рассыпались на мелкие части. Обломки сбили с ног и сильно поранили Равана, потекла кровь, но это уже не имело значения. Следующий взрыв уничтожил «Волну-3». Он знал многих, кто там был. Ледяной ужас сковал всё внутри. Раван весь промок, тело не слушалось, мысли словно отключились. Большая волна накрыла катер, зеркальные обломки, упавшие на палубу, смыло за борт. Они следующие. Ещё немного, и они тоже умрут в холодных морских волнах. Всё вокруг мелькало, гремело, было непонятно, где небо, где море, где катер, – всё слилось в единое серое пространство. Но здесь уже никто не придёт на помощь.

«Это всё сделала Таира. Нужно её остановить», – подумал Раван из последних сил. У него тоже есть волшебная сила, но как её использовать? Он может только делать молнии. Если направить молнию на Таиру, скорее всего, это её убьёт, и тогда неизвестно, чем всё закончится. Нужно сделать что-то, что приведёт её в чувство, но не принесёт вреда, тогда девушка сама остановит смерчи. Слова не помогут. «Надо забрать у неё энергию. Только понемногу, не как в прошлый раз». Раван начал потихоньку забирать энергию Таиры, но в этот раз она догадалась, в чём дело, и оглушила его молнией.

– Самый умный, да? – зло спросила колдунья. – Дали дураку волшебную силу! Что смотрите? Быстро уносите всех в рубку! Или тоже получите молнию в лоб.

Капитан и матросы унесли аталанов и Равана в рубку, Таира заперла дверь снаружи. Теперь ей никто не мешал. Можно делать, что хочешь, задействовать всю силу! Она собрала энергию. Снова раздался взрыв – ещё сильнее, чем предыдущие. А она может ещё! Катер мотало по волнам, но он был цел. Капитан и матросы лежали на полу рубки, вцепившись в неподвижные части, кто-то держал Равана. В море, по всему пространству, рождались смерчи – огромные, чёрные. Они двигались вдоль аномальной зоны везде, куда хватало взгляда. Таира направляла их руками, словно дирижёр страшного оркестра, и смеялась.

Вдруг смерчи сдвинулись в другую сторону, – они больше не слушались её! Таира испугалась, упала, потом встала, попыталась снова взять их в свои руки, но уже не смогла. Она больше не управляла процессом и не знала, что будет происходить дальше. Испуганная волшебница бросилась к рубке, открыла дверь, упала, капитан затащил её внутрь и запер дверь изнутри. А тем временем на море стала образовываться огромная волна. Когда катер оказался на самом гребне, волна хлынула в сторону аномальной зоны наперерез смерчам. Катер несло на бешеной скорости, он то уходил под воду, то всплывал. Все в рубке попрощались с жизнью. Таира обо что-то ударилась головой и потеряла сознание. Повсюду была вода, она затекала, но потом уходила. От холодной воды Раван ненадолго пришёл в себя и понял, что умирает. «Прощай, моя доченька», – подумал он и снова потерял сознание.

В это время дома Эйр и мальчики ждали Равана и рассматривали спящую малышку, негромко переговариваясь. Она лежала в специальной корзине на мягкой подушечке. Все могары рождаются и умирают волками, только в годик она научится превращаться в человека. Это был самый миленький волчонок на свете: нежные маленькие лапки, розовый язычок, тонкий хвостик.

В детстве дедушка часто рассказывал Равану сказку «Аруна, дочь огня» – про девочку из огненного царства, которая во время пожара оказалась в мире людей. Девочка из сказки была боевая, дружила с мальчишками, боролась за справедливость, попадала в разные забавные ситуации, – Раван ещё в детстве решил: если у него будет дочка, он назовёт её Аруна.

Спала малышка крепко, все её осторожно целовали и гладили по нежной шёрстке. Кормить её у Эйр получалось только в волчьем облике, а всё остальное время она могла быть человеком.

Вдруг в окно подул резкий ветер. Шторы взлетели, небольшой цветочный горшок упал на пол, земля рассыпалась на полу. Начиналась гроза, нужно закрыть окно. Эйр подошла к нему, подняла цветочный горшок и замерла, с ужасом глядя вдаль: с моря в сторону города двигались огромные чёрные смерчи.

– Все в подвал! – скомандовала Эйр, а сама выбежала на улицу. Проводив всех, Марк вернулся, – его мысли были только о маме, в душе всё холодело от страха за неё. Мальчик вышел во двор и увидел страшную картину: чёрные смерчи совсем близко, их так много, что казалось – наступает армия страшных солдат из потустороннего мира. Прижавшись к стене дома, Марк в ужасе смотрел, как они приближаются к дому.

Первые смерчи были небольшими, но этого хватило, чтобы разнести в щепки сарай и пост охраны, – к счастью, охранники успели забежать в дом. От новой клумбы Эйр ничего не осталось – цветы не успели укорениться и теперь улетели вместе с рыхлой землёй. Эйр прижалась спиной к стволу дерева, едва не падая от сильного ветра. Она не знала, что делать, но подняла руки и закрыла глаза. На руках загорелись зелёные огоньки. Очень хорошо.

– Мама, вернись в дом! – закричал Марк. – Пожалуйста! Вернись!

Но Эйр его не видела и не слышала. Смерч – это ветер, а ветер – энергия. Нужно только понять, как к ней подключиться. Слишком сложно, у неё не хватит сил остановить такую мощь. А вот у земли Могара хватит. Эйр решила соединить смерч и землю, это сработало – смерч словно впитался в поверхность планеты и растворился. Теперь нужно ловить остальные смерчи и делать то же самое. Это даже проще, чем с молниями. Но сколько их? Смерчи с моря шли один за другим, Эйр едва успевала их направлять. Сильный порыв ветра сбил её с ног, Эйр упала, попыталась встать, но снова упала. Тогда Марк бросился к ней и поднял на ноги.

Пока Эйр поднималась, большой смерч пронёсся по городу, поднимая в воздух целые дома. Ей удалось перехватить его почти у самой калитки.

– Держи меня, сынок! – попросила Эйр Марка.

А Марк и так её держал, как когда-то Раван на крыше. Эйр уверенно направляла смерчи в землю, больше не упустив ни одного. Над морем посветлело. Они вглядывались вдаль: смерчей больше не было видно.

– Что это было? – испуганно спросил Марк.

– Я… не знаю…

Они прислонились к стене дома, взялись за руки и закрыли глаза. Действительно, что это было? Где Раван?!

Оставив Макса и Аруну с Лораной, Эйр с Марком поехали на военную базу. Теперь стало очень страшно, её затрясло, было жарко, хотя на улице сильно похолодало. По дороге они молча смотрели в окно машины: масштаб разрушений был катастрофическим. Повсюду валялись вырванные с корнем деревья, перевёрнутые искорёженные машины, дома стояли без крыш, некоторые разрушились совсем. Что бы было, если бы Эйр не справилась со смерчами? Страшно представить. Все бы в Жеране, конечно, погибли.

На базе собрались военные. Нужно было первым делом организовать разбор завалов и спасение людей. Эйр и Марк ждали генерала. Наконец он нашёл для них время.

– К сожалению, катер, на котором находился вождь, был в море, когда всё случилось, – рассказал он. – Учитывая то, что там творилось, шансов выжить мало. Мы отправили несколько катеров из тех, которые уцелели, на поиски. Вы можете подождать здесь, пока они вернутся.

Эйр и Марк пошли к пристани. На территории части всё было перевёрнуто, навесы разрушены. Чтобы попасть на пирс, пришлось перелезть через несколько поваленных деревьев. Море было чёрное, холодное. Волны переливались металлическим блеском, повсюду плавали части кораблей, катеров, какой-то мусор, деревья. Эйр с сыном долго стояли, вглядываясь в морскую даль. К утру вернулись катера, военные рассказали, что видели.

– Аномальной зоны на том участке больше нет: она появляется только миль через пять. Мы спокойно пересекли параллель и потом вернулись обратно. Но там творилось что-то страшное: от аталского корабля и беспилотников остались мелкие части. Кое-что удалось достать. Возможно, они пригодятся. От «Волны-3» и катера тоже остались обломки. Нефтяная платформа полностью разрушена, но, к счастью, там никого не было, – её закрыли на ремонт. Обломков очень много, течение уносит их к югу. Нашли и части тел, все обгорелые… У тех, кто там был, не было шансов. Они погибли.

Среди многочисленных обломков Эйр заметила деревянную коробку – она сама её собирала. В ней лежали подарки для Таиры и контейнеры с праздничным обедом. Мир словно уменьшился до размеров этой деревянной коробки – стало тихо, холодно, больно. Эйр ничего не слышала и не видела, молча стояла и смотрела в пустоту.

Глава 10. Все сказки заканчиваются

Ольхару сообщили, что Раван погиб. Весь командный состав армии собрался на совещание, но он сидел на нём, будто в тумане. Какой кошмар! Связи нет, город разрушен, есть погибшие и раненые. А Ольхар в шоке, ему плохо, он не знает, что делать. Генералы составили план, все силы бросили на разбор завалов и помощь пострадавшим. Вернувшись в кабинет, Ольхар сел за стол и схватился за голову. Как же болит голова! И живот, и спина, и ноги. Раван погиб. Уже одной этой новости достаточно, чтобы спрятаться где-нибудь и не выходить. А тут ещё этот страшный ураган.

Дверь тихо открылась, зашла Иршалия. Оказывается, уже наступил вечер. Она подошла сзади и обняла.

– Иршалия… это какой-то кошмар, – тихо сказал Ольхар, сжимая её руки.

– Ольхар, ты справишься. Нужно взять себя в руки. Деваться некуда – ты заместитель вождя. Нужно действовать разумно.

– Я не могу. Раван погиб…

– Я знаю. Это ужасно. Но тут нет ничьей вины. Тем более, твоей.

– Он бы знал, что делать. А я не знаю! У меня болит голова. Хорошо, военные составили план и начали работы по разбору завалов и оказанию помощи.

– Тебе нужно ещё быть тут?

– Уже нет.

– Тогда поехали домой. Нужно хорошо поесть, отдохнуть, а завтра рано утром вернуться сюда и действовать. Подумай: что бы делал сейчас Раван? Не суетись, не паникуй. Все проблемы решаются.

Как же хорошо, что Иршалия рядом! Она налила воды, словно жизнью наполнила, вроде бы стало легче. Он успокоится, всё обдумает и завтра начнёт что-то делать. Что-то делать… Проходя мимо кабинета Равана, Ольхар почувствовал холод. Он уважал Равана, восхищался им. Как всё было хорошо, все были на своих местах. А сейчас – непонятно что. В его вселенной образовалась пустота, которая давит, душит, парализует. Через два месяца там будет другой вождь... Лучше не думать сейчас об этом.

Поисковая команда работала круглосуточно: собирала и доставляла на базу обломки, среди которых нашлись, в том числе, части военного катера. Нашли и обгоревшие части тел, точно удалось идентифицировать только двух человек. Эксперты пришли к однозначному выводу: все, кто находился в тот момент в районе аномальной зоны, погибли.

По прошествии двух недель в Могаре официально объявили, что вождь Раван погиб. Вот у кого была всенародная любовь! По телевидению и радио показывали записи, интервью, друзья и близкие делились воспоминаниями. Только Эйр в этом не участвовала, – она превратилась в тень и никуда не выходила из дома. Вместо похорон решили, что все желающие опустят в море венки из живых цветов. Народ шёл потоком. В абсолютной тишине люди проходили по пирсам, опускали в воду венки, их было так много, что море превратилось в огромный цветущий луг. Люди не торопились расходиться, садились на берегу и плакали, иногда тихо разговаривали друг с другом. Почти у каждого в жизни было что-то хорошее, связанное с Раваном. Возле пирса стоял портрет, на нём он улыбался… Невозможно поверить, что его больше нет. Сидя у моря, люди немного успокаивались, но, глядя на портрет, снова начинали плакать. Он же такой молодой! Столько мог ещё сделать. Много в Могаре было хороших вождей, но такого больше не будет. Добрая сказка закончилась.

Эйр и сыновья в сопровождении охраны тоже приехали к морю, по очереди опустили в воду венки. Этот момент сняли на камеры и потом показали по телевидению. Невозможно было смотреть без слёз. Она некоторое время стояла, держа за руки сыновей, и смотрела, как огромный цветочный ковёр качается на волнах. Не двигаясь, они долго стояли, словно статуи, ветер трепал их волосы и одежду. Раньше Эйр любила море. А теперь – нет. Волны не казались ей красивыми, бескрайнее водное пространство пугало, хотелось отойти подальше.

Вернувшись домой, она закрылась в своей комнате, взяла в руки кофту Равана и прижала к себе. Родной запах. Скоро его не будет. Воздуха не хватает, слёзы душат. Что он чувствовал, о чём думал? Было ли ему страшно, больно? Теперь уже этого не узнать. Нужно жить дальше. Есть два сына и дочка – маленькая копия папы. В её мире будут только они. Остальные вопросы найдётся, кому решать. Не нужны теперь никакие большие цели. Надо научиться жить прошлым и навсегда погасить свой огонь.

Города, пострадавшие от урагана, привели в порядок. Все работы выполняли военные, но в средствах массовой информации было подчёркнуто, что основную роль в этом сыграл Ольхар. Об этом позаботилась Иршалия, которая стала его секретарём. Иршалия настаивала, чтобы Ольхар занял кабинет Равана, но он категорически отказался и остался в своём кабинете.

Когда всё более-менее успокоилось, с ними связался Илар и пригласил на свой завод. В столовой накрыли большой стол, во главе сидел Илар, вокруг – другие предприниматели. Некоторых Ольхар знал, некоторых – нет. Когда все заняли места, Илар взял слово:

– Мы с коллегами собрались, чтобы выразить благодарность генеральному секретарю Могара. Мы просто ошеломлены тем, насколько быстро вы справились с последствиями страшного урагана, организовали работы и навели порядок. То, что вы сделали, – невероятно! Мы все единодушно считаем: ни один вождь бы не справился с этой задачей так, как вы. Предлагаю выпить за здоровье Ольхара, нашего генерального секретаря!

Стол ломился от дорогих блюд. Ольхара угощали, наливали, провозглашали тосты. Он не был готов к такому повороту и совершенно утратил контроль и над собой, и над ситуацией. Зато Иршалия всё держала под контролем и чувствовала себя уверенно, – она понимала, к чему всё идёт. Спустя некоторое время кто-то из предпринимателей взял слово:

– Уважаемый Ольхар! Мы не случайно здесь собрались. Скоро выборы вождя, и мы бы очень хотели, чтобы вы выдвинули свою кандидатуру. А мы – поддержим! Лучшего вождя, чем вы, пожалуй, и представить нельзя. Мы готовы организовать и профинансировать вашу предвыборную кампанию. Что думаете?

Ольхар всегда быстро пьянел и сейчас чувствовал себя не очень хорошо, но всё же собрался с духом и ответил:

– Не буду обманывать – я думал об этом. Но считаю, что вы ошибаетесь на мой счёт, – я очень хороший исполнитель, но не руководитель.

Иршалия злобно взглянула на Ольхара и прошептала: «Ты пьян! Несёшь полную чушь! Сядь и замолчи». Ольхар растерялся, а Иршалия встала, подняла бокал и сказала:

– Ольхар скромничает. Ураган показал: он прекрасный руководитель! А все исполнители, которые делают то, что он говорит, всегда достигают отличного результата. Я давно знаю Ольхара и скажу, что это именно он организовал работы после пожара в школе «Исток», благодаря чему учителя и ученики потеряли всего один день и снова приступили к учёбе. Это не первый раз, когда заслуги Ольхара приписывали Равану. Уважаемые предприниматели абсолютно правы – лучшего руководителя Могара не найти. Давайте наполним наши бокалы и выпьем за правильный выбор!

Ольхару очень не понравилось, как повела себя Иршалия. Он разозлился, но решил не устраивать скандал сейчас, а высказать ей всё потом, дома. К нему постоянно кто-то подходил, садился рядом, что-то рассказывал о себе, подливая в его бокал. Скоро лица вокруг слились в единую массу. Ольхар с трудом различал слова, которые слышал, было ощущение, что мысли в голове куда-то разбегаются. Он пытался их собрать, но в какой-то момент это стало невозможно: Ольхар закрыл глаза и провалился в темноту.

Очнулся он дома. Уже давно рассвело, в окно задувал свежий ветерок. Голова не болела, просто он очень сильно устал. Зашла Иршалия.

– Иршалия, я, кажется, проспал! – испуганно воскликнул Ольхар.

– Сегодня выходной. Лежи, отдыхай.

События вчерашнего вечера постепенно всплывали в памяти. Он вспомнил, как Иршалия приказала ему замолчать, и сказал:

– Мне очень не понравилось, как ты вчера со мной поступила: заткнула мне рот, как какому-то… какому-то…

– Я объясню, почему я так сделала. Ты умный, мудрый и рассудительный, и вдруг начал нести какую-то ерунду! Я считаю тебя достойным стать вождём, целая толпа важных в Могаре людей тоже, они специально тебя пригласили, чтобы это сказать, а ты: «бе-ме, я недостоин». С какой стати?! Выслушай, поблагодари и скажи: «Я подумаю», если не знаешь, соглашаться или нет. Такие предложения кому попало не делаются. Они доверяют тебе, понимаешь?

Ольхар задумался и отвернулся.

– Я понимаю, – продолжила Иршалия, – тебе неприятно, что я попросила тебя замолчать. Признаю, была неправа. Но если бы я не сделала этого так резко, ты бы начал со мной спорить, мы выглядели бы глупо. Просто я действительно верю в тебя! Я поражена степенью доверия этих людей – я ведь не знала, зачем они нас позвали. А ты начал себя унижать. Это меня возмутило, понимаешь? Прости меня, Ольхар. Пожалуйста. Давай договоримся: если я считаю, что ты говоришь что-то не то, я незаметно наступаю тебе на ногу, берём паузу, коротко обсуждаем и возвращаемся к разговору. И наоборот. Хорошо?

Иршалия села рядом и провела рукой по щеке Ольхара. Такая мягкая, нежная рука! Она наклонила голову, – густые блестящие волосы, как штора, закрыли от яркого света. Вот это как раз то, что надо! Яркий свет, запахи и громкие звуки сейчас кажутся ещё более резкими и нервируют. Напряжение и злость куда-то испарились, он уже готов был прижаться к Иршалии и обо всём забыть, но сделал серьёзный вид и сказал:

– Хорошо, я тебя прощаю. Но в следующий раз, если ты так сделаешь, я не промолчу.

– Я буду очень стараться! А как тебе моя идея?

– Давай лучше просто дотрагиваться до локтя.

– Хорошо.

Теперь уже Ольхар гладил Иршалию по щеке, они крепко обнялись. Вид у него, конечно, был неважный: лохматый, серое лицо опухло, из-за этого маленькие, близко посаженные глазки стали едва видны, широкий нос казался ещё больше. Иршалия грустно вздохнула и прижалась к его плечу. «Всё-таки, я не ошиблась, – подумала она. – Я рождена, чтобы быть королевой, и я ею буду. Осталось сделать всего несколько правильных шагов».

Команда Илара включала в себя разных людей: владельцев предприятий, банкиров, чиновников, а также людей, хорошо известных в криминальных кругах. Одним из лидеров команды был нефтяной магнат по имени Балсар. После гибели Равана он решил воспользоваться ситуацией и быстро сформировал группу поддержки. Но в итоге от этой затеи пришлось отказаться, так как о его криминальном прошлом всем было слишком хорошо известно. В процессе споров, кого из компании выдвинуть вождём, единодушного решения принять не получилось.

И тут кто-то вспомнил про Ольхара, исполняющего обязанности вождя, – со стороны он производил впечатление неуверенного и безынициативного человека. Идея всем понравилась: поддержать заведомо слабого, но известного кандидата, который потом будет исполнять их приказы без возражений.

Команда взялась за дело: подготовили для Ольхара предвыборную программу, опубликовали статьи в его поддержку, начали работу по исключению из списка кандидатов опасных конкурентов. А их было предостаточно: Тимер, генерал Алекс, директор Государственного авиационного центра, Министр образования, глава города Даргана, очень популярный в народе.

Шансов у Ольхара при всех его заслугах было немного. Да, его представили как помощника и последователя Равана, являвшегося его правой рукой много лет, но… все остальные кандидаты тоже были последователями Равана. А если выяснится, что отец Ольхара связан с криминалом… Об этом, правда, мало кто знал, да и сам Ольхар имел безупречную репутацию, но всё же... Поэтому решили перестраховаться и провести выборы в самое ближайшее время. В законе было прописано, что выборы нового вождя проводятся «в двухмесячный срок со дня прекращения полномочий предшествующего вождя». То есть формально это можно сделать в любое время в течение этого срока, а не в конце, как традиционно делали раньше.

Во главе личной охраны Балсара стоял умный и жёсткий человек по имени Архан, его знакомый ещё со школьных времён. Личная охрана представляла собой довольно большой, хорошо вооружённый отряд с железной дисциплиной. Архан и предложил сформировать на его основе так называемые «спецотряды», чтобы у будущего вождя была силовая поддержка. На территории загородной базы, не привлекая внимания, начали готовить будущих членов спецотрядов. В них набирали бывших военных, спортсменов, осуждённых, вернувшихся из тюрем, – тех, кто умел обращаться с оружием и был готов выполнить любой приказ в случае необходимости. Из них выбирали лучших, чтобы они формировали новые спецотряды в других крупных городах.

Первой их операцией стала попытка запугать главу избирательной комиссии, чтобы он сложил свои полномочия. Это удалось, а новым главой избирательной комиссии Ольхар утвердил того, на кого ему указали. В итоге к назначенному сроку в число шести кандидатов вошли Ольхар, генерал Алекс, глава Даргана, остальных сильных конкурентов удалось отклонить. Вместо них назначили людей, не слишком известных в народе, с заведомо слабыми предвыборными программами. Уже то, что отклонили кандидатов, которых многие поддерживали, вызвало напряжённость.

Выборы в Могаре проходили так: в каждом большом населённом пункте находилось несколько избирательных участков, в маленьких – по одному. Люди приходили, заполняли бюллетени и складывали в урну. Ровно в полночь комиссия открывала урну и сразу начинала подсчёт голосов.

Весь процесс проходил под присмотром наблюдателей. Наблюдателем мог стать любой гражданин. У каждого кандидата были свои наблюдатели, которые следили, чтобы не было нарушений. Весь процесс всё время контролировался, избирательные участки не закрывались до окончательного подсчёта голосов.

Но новый глава избирательной комиссии рассудил, что подсчитывать голоса сразу после окончания выборов трудно: люди устали, а работа ответственная. Поэтому приняли указ, согласно которому ровно в полночь участки закрывались, а утром комиссия под присмотром наблюдателей начинала подсчёт голосов. Указ вызвал шквал недовольства, – порядок выборов не менялся сотни лет. Ночью, когда участки будут закрыты, никто не сможет проконтролировать, что в них происходит. Недовольные могары вышли на улицы, но народ разгоняли, применяя оружие, а зачинщиков задерживали и сажали в тюрьму. Волнения постепенно прекратились. Ничего не изменилось. Указ не отменили.

После выборов все избирательные участки страны закрылись. В городе и пригородах их охраняли спецотряды, в других городах и посёлках – военные. Возмущённые наблюдатели всё же вышли на дежурство и находились неподалёку всю ночь: они видели, как те, кто охранял участки, заходили внутрь. К вечеру следующего дня определился победитель – Ольхар. Он обошёл генерала Алекса всего на три процента. По всей стране начались народные волнения, – народ остался недоволен организацией выборов и требовал отмены указа и проведения новый процедуры, по старым правилам. Даже среди военных нашлись те, кто не признал результатов выборов и не был готов поддерживать нового вождя.

Первым делом Ольхар легализовал спецотряды – по документам они стали государственной службой охраны, но по факту – личной охраной его и группы поддержки. Численность спецотрядов увеличивалась с каждым днём, тем, кто в него входил, хорошо платили. Военные не так активно выступали против митингующих, но и устав нарушить не решались. Волнения жестоко подавлялись силами спецотрядов, а военную верхушку, включая Алекса, поменяли, поставив на ключевые посты своих людей. Сначала генералов и других военных высокого ранга из тех, кто высказывал недовольство результатами выборов, посадили под домашний арест, а потом перевели в тюрьму как изменников.

Во главе армии поставили полковника Мирана, решительно осудившего военных, не поддержавших нового вождя. Миран не блистал умом, не умел красиво говорить, зато отлично знал устав и без вопросов выполнял любые приказы. Он лично участвовал в выявлении недовольных, быстро наладил работу инструкторов по политической подготовке во всех военных частях. Те, кто не поддерживал нового вождя, выявлялись и, в зависимости от должности и степени вины, либо отправлялись в тюрьму, либо увольнялись. Волнения прекратились, но было понятно, что они могут вспыхнуть снова в любой момент.

В новостях объявили, что Ольхар победил на выборах. В честь его победы Иршалия пригласила шеф-повара лучшего ресторана, украсила дом и устроила праздник для двоих.

– Поздравляю, мой дорогой! Твоя мечта сбылась. Настала моя очередь.

– Сейчас вообще не до этого.

– У нас был уговор: ты становишься вождём, а я – твоей женой. Хочешь нарушить слово? Ладно. Тогда все узнают, как мы подсчитывали результаты.

– Не кипятись! Пошли хоть сейчас зарегистрируемся. Только после этого тебе, как и мне, уже будет нельзя приобретать доли разных предприятий, имей в виду.

– Мы устроим свадьбу века! Свадьбу Равана никто и не вспомнит!

– Какая ещё свадьба века? Нам не положено – у тебя второй брак.

– А у тебя – первый. Нужно сразу вводить хорошие традиции и формировать положительный образ. Это несправедливо – у меня нормальная свадьба была, а у тебя не будет?

– Я боюсь, народ взбунтуется, а ты про свадьбу.

– Это возможно. Армия вряд ли что-то против тебя предпримет, у них устав. А вот народ у нас такой, – чуть что, сразу на улицы толпой выходят поорать. На этот случай у тебя есть спецотряд.

– Если начнётся стрельба и погибнут люди, народ поднимется, и спецотряд не поможет.

– Значит, нужно заранее подготовиться. В первую очередь – уничтожить всю семью Равана.

– Их же много.

– Это верно… Нужно обвинить Равана в чём-то очень серьёзном. Какая уже разница, в чём? Пусть письменно от него отрекутся. А тех, кто этого не сделает, расстрелять как изменников. Любой из них, кто задумает пойти против тебя, получит поддержку. Армия может перейти на их сторону. Поэтому генералов туда же, – тех, кто его поддерживал. А остальных – в тюрьму.

– Тюрем не хватит.

– Я давно думаю – нужно построить трудовой лагерь на юге, всех неблагонадёжных туда отправить, и пусть работают на государство. Южные земли тоже надо развивать.

– Иршалия… Я тебя уже начинаю бояться.

– А как ты думал?! Большая власть – это большие деньги и много крови. Не бывает по-другому.

– А у Равана тогда как получилось?!

– Да он всё равно бы к этому пришёл! Тем более, после того покушения. Только не успел. А там кто знает – может, они с Эйр Горона и прикончили? Эйр молнию направила – и дело с концом. Если хочешь остаться у власти, будь мудрым, хитрым и жёстким! По-другому не получится.

– Это тебя надо было в вожди выдвигать.

– Я не хочу быть вождём. Я хочу быть женой вождя.

На следующий день Ольхар собрал свою группу поддержки в конференц-зале. Вечером планировали выезд в ресторан и банный комплекс. Он пришёл в дорогом костюме, руку украшали золотые часы. Ольхар ехал на заднем сидении автомобиля, который мог быть только у вождя, и думал о том, что ему вполне комфортно в новой роли. Группа поддержки… Решили, будто он – их марионетка! Наивные идиоты! Он использует каждого из них по полной, а потом по одному уничтожит, начиная с самых наглых. Конечно, кроме Архана, командующего спецотрядом, – тот должен стать верным псом. Ольхар знал, как этого добиться. А пока он будет неприметным, благодарным и послушным.

– Дорогие друзья! – сказал он собравшимся. – Мы провели большую работу и достигли нашей цели. Благодаря вам, я стал вождём Могара. Каждому из вас я благодарен и признателен. Я не останусь в долгу – полностью сменю правительство и освободившиеся должности раздам вам. Ваша группа станет управлять страной. С каждым я проведу встречу, мы обсудим планы и желания каждого из вас. А сейчас давайте отметим нашу победу и хорошо отдохнём!

За столом присутствовали также жёны некоторых участников группы поддержки. Иршалия порхала между ними, улыбалась, с каждой вела дружеские беседы, внимательно за всеми наблюдала и слушала, кто о чём говорит. «Какая она умница! – думал Ольхар, любуясь ею. – Мой подарок судьбы. Такая красивая на фоне этих клуш: напялили на себя дорогую одежду, а сами – бестолковые пустышки». Всем этим людям нужны деньги и власть. Ольхар знал, чего конкретно хочет каждый из них. Илар, например, завтра попросит завод «Атэк», о котором всегда мечтал. Придётся идти навстречу – группа поддержки ещё долго будет ему нужна. Народ бунтует, требует провести выборы по старым правилам. Разумеется, Ольхар на это не пойдёт. Ему, конечно, сообщили, что на самом деле выборы выиграл Алекс, а он – предпоследний. Какие новые выборы? Теперь он – вождь, и ни за что от этого не откажется. Нужно любой ценой удержать власть.

Глава 11. Новый хозяин

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Раван погиб. Нефтяную платформу решили не восстанавливать: новое руководство страны посчитало, что это дорого, трудозатратно, к тому же, на острове и так нефть добывалась в достаточном количестве. Оставшись без работы, Анхем с товарищем устроились механиками на водоканал. После первого рабочего дня друзья отправились прогуляться на набережную, купили по мороженому и сели на лавочку.

– Дядька мой в гости приезжал, – начал рассказ Анхем, разворачивая мороженое, – тот, что в колонии работает. Рассказал: в их колонию-поселение попали сразу десять человек из одной далёкой деревни. На следующий день – ещё человек десять, из соседней. Все молодые, только школу закончили. До города там далеко. И вот что эти умники придумали: специально ограбили магазин, их забрали, осудили и, само собой, определили в колонию. А знаешь, почему? А потому, что там условия нормальные: кормят, профессию можно получить, денег заработать! Вот они всей деревней и подались.

– Погоди, я не понял: зачем попадать в колонию, если образование бесплатное, профессию можно и так получить?

– Так это надо ехать в город, деньги тратить на дорогу, жильё, питание, на ту учёбу ещё надо поступить! А там всё бесплатно, даже проезд. Полноценное обучение проводится, на права можно сдать, психологи работают, концерты иногда бывают. Вот так-то! Какой народ у нас сообразительный!

– У жены дядька работает в службе исполнения наказаний. Участвовал в создании той программы, лет пять, кажется, назад. Эх, жаль, Раван погиб. Дельный мужик был. Следил, чтобы бюджетные деньги не тратили почём зря. Вот он и увидел, что на содержание тюрем денег уходит тьма. Задумал построить несколько колоний-поселений на юге и отправлять туда осуждённых по лёгким статьям, чтобы они там работали на государство.

– Да у них там курорт!

– Захотели им создать такие условия, чтобы заключённые после этого возвращались к нормальной жизни.

– Интересно: и сколько же проходимцев смогло вернуться к этой нормальной жизни?

– Да почти все. Восемьдесят процентов! Некоторые после окончания срока остались в колонии по своей воле. Продолжили жить с заключёнными, как раньше. Только при этом уже получали зарплату, и заодно следили за порядком. Эти колонии обеспечивают себя всем необходимым, да ещё и деньги государству приносят.

– И доктора там у них есть?

– А как же?

– Может, давай, и мы махнём? Поживём на гособеспечении. Подлечимся заодно. Шучу я, не смотри так!

На набережной собрались дети и стали кормить чаек, бросая им кусочки хлеба. Птицы суетились, дрались, то садились, то взлетали, и только одна чайка стояла немного в стороне и за всем наблюдала, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

– Странная чайка, – заметил Анхем.

– Почему?

– Большая, длинная какая-то. И головой вертит равномерно, как робот.

– Ну, ты скажешь тоже! Чайка – робот!

– Нет, ты глянь, – она не моргает! Почему все клюют, а она нет?

Чайка как будто услышала – нехотя подошла к крошкам и стала клевать, но крошки при этом оставались на месте.

– Слушай… это не чайка! – взволнованно заметил Анхем. – Ноги у неё не гнутся. Она делает вид, что клюёт, а сама только клювом стучит.

– А вот я сейчас её спугну, и посмотрим.

– Нет, погоди! Давай её поймаем!

– Поймаешь её, как же!

Анхем встал и понёс палочку от мороженого в мусорную урну, не сводя взгляда с птицы. Немного постоял и начал медленно приближаться к ней. Его друг внимательно за всем этим наблюдал, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Анхем снял куртку, резко набросил её на чайку, подбежал и схватил. Действительно, птица оказалась твёрдой, словно сделанной из металла!

– Она твёрдая! – закричал Анхем. – Охрана! Позовите охрану, я поймал птенца крона! Мы в опасности!

Все, кто были на набережной, замерли, испуганно глядя на Анхема, к которому уже направлялся охранник. Он подошёл, представился и спросил:

– Вы чего кричите, народ пугаете? Общественный порядок нарушаете?

– Я поймал… не знаю, кого! Эта птица не настоящая: она металлическая, потрогайте сами!

Охранник попытался забрать чайку, но птица больно клюнула его в руку, – тот вскрикнул, пошла кровь. Чайка взвилась в воздух и улетела.

– Вы что наделали?! – закричал Анхем. – Теперь её не поймать!

– Она меня клюнула! Ничего себе: как ножом проткнула…

– Вот! Это птенец крона! Они снова появились! Нас ждёт беда! Разве может настоящая чайка такую глубокую рану нанести?

– Ну да... – вступил в разговор друг Анхема, разглядывая рану на руке охранника. – А может, эта чайка просто больная? Не жрёт ничего... Сходите к доктору на всякий случай.

– Не говорите ерунды! Навели панику на пустом месте. Пройдёмте со мной, я выпишу вам штраф.

– За что?! – Анхем разозлился.

– За нарушение общественного порядка и применение насилия в отношении представителя власти.

В отделении над Анхемом посмеялись, выписали штраф и отпустили домой.

Каждое утро Эйр заставляла себя встать с кровати и начать двигаться, хоть это было нелегко. Проводив детей в школу, она согласовала с помощницей меню и собралась немного поработать в саду. После урагана Эйр посадила новые клумбы, которые сейчас собиралась прополоть. Простая механическая работа отвлекала, время проходило быстро, результат был очевиден, поэтому она старалась занимать такой работой всё свободное время. Последняя клумба находилась на другом конце участка, за яблонями. Проходя по садовой дорожке, хозяйка заметила жёлтые цветы – непонятно, откуда они взялись? Здесь их никто не мог посадить. Эйр присела, чтобы их рассмотреть: нежно-жёлтые, с чёрной серединкой, – таких цветов она прежде не видела. «Может, это Раван передаёт мне привет?» – она аккуратно дотронулась до лепестка. «Эти цветы – как его глаза. Надо сказать садовнику, чтобы их не косили. Пересажу-ка я их на клумбу. Но они здесь так хорошо смотрятся! Где ты, Раван? Теперь ты земля. А может быть, цветы, вода или облака? Никто из живущих этого не знает. В своё время и я узнаю. Как жаль, что ты узнал это так рано. А что делать мне? Я жива, но во мне нет жизни. Какой смысл в том, что я человек, а ты облако? Я не хочу, чтобы было так: мне нужны твои руки, глаза, губы… Мне не нужны цветы и облака. Я тебя всегда буду любить. И ждать… Однажды мы встретимся и уже больше не расстанемся».

– Эйр, вас к телефону! – По дорожке бежала помощница, махая рукой.

– Что за срочность? Я бы перезвонила.

– Нет, они прямо требуют! Говорят, из Государственного Авиационного центра, вопрос очень важный и срочный. Вот я и побежала. Трубку даже не положили, ждут вас.

Эйр вернулась в дом, быстро вымыла руки и взяла трубку.

– Здравствуйте, вас беспокоят из Государственного Авиационного центра. Вы могли бы сегодня после обеда подъехать к нам на совещание?

– Здравствуйте, а в чём дело?

– Дело очень важное: в ближайшее время планируется экспедиция на Атал. Нам нужна ваша консультация.

Эйр вздрогнула. Ради этого стоит выйти из дома. Действительно: больше ничего не мешает отправиться на Атал – было бы, на чём.

В назначенное время Эйр отправились в Авиационный центр. Её проводили в зал, где уже собрались руководитель центра, конструкторы самолётов, лётчики-испытатели, включая Равана из деревни Хэн Элам. Все ждали вождя Ольхара. Когда тот приехал, руководитель центра начал выступление:

– Добрый день, уважаемые коллеги. Мы собрались, чтобы обсудить важную тему. Военные сообщили, что аномальной зоны на определённом участке параллели больше нет. Теоретически дорога на Атал открыта. Но практически… никто не знает, возможно ли туда попасть. Можно попробовать это сделать на корабле, но на данный момент такого корабля у нас нет, – они все разрушены ураганом. А наши учёные как раз закончили разработку нового самолёта, который способен преодолеть подобное расстояние. Испытания ещё не закончены, но те, что прошли, показали его с очень хорошей стороны. По нашим расчётам, самолёт достигнет Атала примерно за трое суток. Экипаж – три человека, два пилота и штурман. Командиром предлагаю назначить опытного лётчика Равана, который принимал непосредственное участие в испытаниях и доработке самолёта.

Вот это новости! Все сидели ошеломлённые и пытались осмыслить полученную информацию. Вот так просто – взять и отправиться на Атал. Спустя столько лет мечта стала явью. Все ждали, что ответит вождь.

– Какова вероятность успеха? – спросил Ольхар.

– К сожалению, низкая. Мы не знаем точных координат Атала. Ориентиром служат только координаты тех мест, где протекала Чёрная река. Здесь, на юге, она текла строго по прямой, но так ли это севернее аномальной зоны, мы не знаем. Поэтому самолёт полетит над её бывшим руслом, а далее просто продолжит двигаться в том же направлении. Кроме того, неизвестно, какие условия будут в полёте. Много неопределённости.

– Предложение интересное, – сказал Ольхар. – Но, к сожалению, план требует доработки. Мы не можем просто так рисковать людьми и техникой. Прошу проработать его более детально и представить. Спасибо за информацию.

Все стали расходиться.

– Вас, – обратился Ольхар к директору центра, – а также Равана и Эйр прошу остаться.

В зале остались только те, кого назвал Ольхар.

– Я полностью поддерживаю ваше предложение, – сказал вождь. – Когда самолёт может вылететь?

– Если вы согласуете, нам понадобится две недели на подготовку.

– Я всё согласую, готовьте документы. Только если всё пройдёт успешно, можно будет обнародовать результаты экспедиции. Самолёт должен вылететь в обстановке строжайшей секретности. Для этого развернём временную базу на севере – там, где Серые скалы. Всем, кто там будет, сообщим: самолёт проходит испытания, в рамках которых полетит с севера на юг Могара над морем. Вернуться нужно будет туда же.

Директор центра кивнул и продолжил:

– Самый большой вопрос: как поведут себя аталаны? Может быть, их система защиты сразу уничтожит самолёт. Тут мы можем только строить предположения. Что вы можете сказать, Эйр?

– Системы защиты и мониторинга на Атале очень высокого качества. Это секретная информация, я не знаю, как они работают. Однако уверена: они не будут сбивать самолёт, не убедившись, что он действительно представляет угрозу. Когда я была маленькой, таронский пассажирский самолёт сломался в полёте и случайно пересёк морскую границу Атала, где сразу же был обнаружен и идентифицирован. Наши военные обеспечили ему безопасную посадку и эвакуацию, в общем, всё закончилось хорошо – и самолёт, и пассажиры вернулись на Тарон. Думаю, если наш самолёт долетит, произойдёт то же самое. Можно что-нибудь написать аталскими буквами на борту. Надо подумать, что.

– Хорошее предложение.

– И ещё важный момент – на Атале нет аэродромов.

– Посадим на ровную площадку. Или на воду. Но обратно без помощи аталанов нам не вернуться, – самолёт нужно будет заправить.

– Я напишу письмо королеве и попрошу помочь. Думаю, нужно будет захватить техническую документацию на самолёт: вдруг придётся что-то починить.

– Тоже хорошее предложение.

– Я могу написать письма своим родным? – спросила Эйр. Те, что она передала Таире, до них уже не дойдут.

– Конечно. Итак, начинаем подготовку, – заключил руководитель Авиационного центра.

– Прошу всё это держать в строжайшем секрете! – напомнил Ольхар.

– Странно, что аталаны сами ещё сюда не добрались, – задумчиво произнесла Эйр. – Уж у них-то есть для этого транспортные средства.

– Да, никакой активности с той стороны не замечено. Может быть, они опасаются, что взрыв и ураган повторятся? А может, просто не знают, что на этом участке больше нет аномальной зоны?

Эйр пожала плечами. Странно это всё. Очень рискованная затея. Из членов экипажа она знала только Равана, друга детства её мужа, он иногда приезжал в гости. После совещания Эйр немного с ним поговорила.

– Я уверен и в самолёте, и в своей команде. Только внешние факторы могут нам помешать, – сказал Раван.

– Плохо, что в какой-то момент вы окажетесь без связи и помощи. Если что-то случится, об этом никто не узнает.

– Я понимаю. Но ни за что не откажусь от возможности первым добраться до Атала. На то я и лётчик-испытатель.

– Раван! Ты должен обязательно вернуться и отвезти меня с детьми на Атал. Обещай мне.

– Обещаю.

После официального вступления в должность Ольхар снова собрал приближённых, чтобы обсудить дальнейшие действия. Он много думал и, наконец, в его голове родился комплексный план:

– Чтобы удержать власть, нужно в первую очередь очернить Равана, сделать его преступником. Тогда будет законный повод уничтожить самых опасных наших врагов. На его фоне я буду олицетворением добра и справедливости, получу народную поддержку, и мы навсегда забудем о митингах и народных волнениях. Тюрьмы уже переполнены, нужно что-то делать с заключёнными. Сразу расстрелять их опасно, это может вызвать бунт. Нужно действовать по закону: подготовить дела, предъявить убедительные доказательства и тогда уже… Потихоньку разделаемся со всеми родственниками и друзьями Равана. Но их очень много. Поэтому я предлагаю то, что позволит решить сразу несколько проблем: переоборудовать колонии-поселения в трудовые лагеря. Их будет два: один на юге, другой – на востоке. Всех неблагонадёжных отправим туда. В лагерях под охраной они будут трудиться на благо государства – строить дороги, города, возделывать земли, выращивать скот. Половина умрёт от тяжёлых условий, но мы не будем иметь к этому непосредственного отношения. А в стране останутся «правильные» граждане с нужными нам принципами и идеалами.

Все восхищённо смотрели на Ольхара и молчали. До такого никто из них бы не додумался.

– Но в чём же можно обвинить Равана?

– Над этим нужно хорошо подумать. Не будем торопиться. А вот лагеря надо создавать уже сегодня. Нужно определить ответственного и создать рабочую группу.

– Может быть, на одном лагере пока остановиться?

– Нет. Нужно делать сразу два, чтобы распределять заключённых по разным местам. Те, кто сейчас находится в колониях, продолжат отбывать сроки в трудовом лагере. Только без всяких там психологов, концертов и прочей ерунды. Нужно расширить территорию, усилить охрану и начинать завозить новых заключённых, а бараки они постоят себе сами. Надо сразу загрузить их работой. Тюрьмы нужно скорее освобождать: их мало, а скоро они нам понадобятся.

Наметив дальнейшие планы и назначив ответственных за их реализацию, Ольхар закончил совещание. Он был очень доволен собой –было приятно видеть испуганные, и одновременно восхищённые глаза. «Думали, я буду послушной марионеткой? – подумал Ольхар, взглянув на них, и усмехнулся. – Да я умнее всех вас вместе взятых! У меня стратегическое мышление, я смотрю на два хода вперёд. Я вас легко переиграю. Да, в начале будет трудно, но это проходящие трудности. Все, кому достаётся большая власть, с этим сталкиваются. Всё, что случается, уже было. А я хорошо изучал историю. И другие науки тоже. У меня всё под контролем. Они боятся… Правильно делают! В основе деятельности самых успешных правителей – страх. Где страх, там порядок и послушание».

Проходя мимо закрытого кабинета Равана, Ольхар ненадолго остановился. Он прошёл в свой кабинет, но никак не мог сосредоточиться, несколько раз переложил бумаги на столе, потом резко встал, взял ключ и открыл кабинет Равана. Дыхание перехватило, ноги стали словно ватные. Новый вождь прошёл за стол и сел в кресло. Сколько раз он представлял себе, что можно увидеть с этого ракурса. Конечно, он останется в этом кабинете. Что за глупости? Не сможет он тут работать… Ещё как сможет! Зашла Иршалия.

– Вот ты где! Если бы мне не подсказали, что ты взял ключ, я бы тебя не нашла. Как ты хорошо тут смотришься!

– Да, мне нравится этот кабинет.

– Надо будет убрать всё это из шкафов и принести твои вещи.

– Картину нужно заменить. Какая-то она примитивная, что ли.

– Может, повесим твой портрет?

– Ты что? Это глупо. Я тут вижу какую-нибудь абстракцию, современное искусство. Самолёты, машины, заводы, поля… что-то такое.

– Ольхар… хотела спросить, но было как-то не до этого… А если самолёт долетит до Атала?

– Вероятность этого практически равна нулю. Путь дальний, самолёт экспериментальный, всё может случиться. Может, аталаны его собьют. Далее – его нужно будет отправить обратно: заправить и, возможно, починить. Захотят ли аталаны это делать? Даже если это случится, кто знает, что произойдёт по пути? Но если он всё же вернётся, в чём я сильно сомневаюсь, мы сами его уничтожим.

– Что ты задумал?

– Что бы ни случилось с самолётом, примерно через месяц мы сообщим в новостях, что его сбили аталаны. Объявим военное положение и наведём, наконец, порядок. Народ сплотится в борьбе с врагом под моим грамотным руководством. Если бы аталаны хотели, они давно были бы здесь. А их нет. У них закрытая страна, зачем им мы? Укрепят границу с южной стороны понадёжнее, и всё. А мы будем делать вид, что боремся и побеждаем, – предъявим народу обломки их техники, которых у нас достаточно.

– А если аталаны всё-таки захотят выйти на контакт?

– В аномальной зоне разрыв совсем небольшой. Заминируем, поставим зенитные комплексы и будем сбивать всё, что там окажется. Ракете нет разницы, что сбивать – корабль или зеркальный шар.

– А если они ответят?

– У аталанов с древних времён политика – ни на кого не нападать. Эйр сказала – ничего не изменилось. Мы же не будем сразу стрелять на поражение – дадим им понять, что они тут не нужны. Могар – такое же государство, как и все остальные. С кем они поддерживают отношения? Ни с кем.

– Может, ты и прав. Скоро два месяца пройдёт, как разрушилась аномальная зона, а аталанов и близко нет. Видимо, мы действительно им не интересны.

Иршалия подошла к окну.

– Вид какой! Не то что у тебя в кабинете. Мне только не очень нравятся зелёные тона, нужно что-то более тёплое.

Деревья в парке словно замерли, даже листья не шевелились. Озеро стало абсолютно гладким, как зеркало, птицы затихли и попрятались, – к городу медленно двигалась чёрная туча. Иршалия отошла от окна и прошлась по кабинету, разглядывая вещи. В шкафу она заметила фотографию Равана, где тот стоял на камне при вступлении в должность, и взяла в руки.

– Тебя это тоже ждёт.

– Да, нужно хорошенько подготовиться.

Ольхар представил, как стоит на Чёрном камне. Ночь, звёзды, факелы горят, везде, куда хватает взгляда, люди, волки… Дует прохладный ветерок, он волнуется. Вот старейшина надевает ему серьгу вождя... От этих мыслей стало тепло и приятно. Как же хорошо всё сложилось! Так, как должно быть.

Последние тёплые выходные жители Могара старались провести на природе. Море ещё оставалось тёплым, но было ясно: это, скорее всего, последняя неделя, когда можно купаться. На закрытом охраняемом пляже плавали мужчина и ребёнок. Они смеялись, падали с надувного матраса, брызгались и боролись. Усталые, подплыли к берегу и упали на мягкий песок.

– Закопай меня! – попросил мальчик.

– Хорошо!

Вместе они стали копать ямку, мальчик туда улёгся, а мужчина принялся закапывать его в тёплый песок. Это были Ольхар и Раджан, сын Иршалии, – всей семьёй они проводили выходные на государственной даче. Иршалия ушла на массаж, – она не любила купаться в море и загорать.

– Ну что, согрелся?

– Да!

– Давай полежим на берегу. Море уже не такое тёплое, – как бы ты не заболел.

– Нельзя болеть. У меня скоро соревнования.

– Готов?

– Да. Я же выиграл в прошлый раз.

– Я помню. Ты большой молодец, я тобой горжусь! Я же тоже занимался этой борьбой.

Раджан выбрался из песка и в шутку напал на Ольхара, они начали бороться и кататься по песку. Потом забежали в море, смыли песок и улеглись на шезлонг.

Ольхар зажмурился и довольно улыбнулся. Вот оно – счастье! Тёплый песок, чистое море. Он с удовольствием проводил время с Раджаном, у них возникло абсолютное взаимопонимание. Мальчик не называл его папой, они были просто лучшими друзьями. Раджан любил своего родного отца, скучал по нему и, конечно, не знал всех подробностей того, что с ним случилось. Знал только, что отец умер в тюрьме. А теперь рядом Ольхар, с ним весело, спокойно. Можно заниматься спортом, играть в настольные игры, ходить в театры и музеи. Ольхар ловил себя на мысли, что ему больше нравится проводить время только с Раджаном, чем втроём – ещё и с Иршалией. С ней он тоже любил быть только вдвоём. А своих детей не хотел, и Иршалия тоже не хотела. У них и так всё очень хорошо.

В «Атэк» ворвались люди с оружием и сразу направились в кабинет Тимера.

– Указом вождя завод переходит в собственность государства. Прошу подписать бумаги и освободить помещение, – приказал человек с автоматом.

Тимер растерялся, но старался сохранять хладнокровие.

– Дайте мне эти бумаги, – попросил он и долго, внимательно изучал, перебирая в голове варианты действий. Конечно, свой завод он никому отдавать не собирался.

– Я – не единственный владелец завода, есть ещё Эйр – наконец ответил он. – Мы вместе должны подписать эти документы. Оставьте их, я сам отвезу ей на подпись. В её состоянии будет лучше, если их принесёт кто-то из друзей. Вы можете её напугать. Завтра продолжим разговор.

Теперь растерялись люди с оружием – они не ожидали, что всё окажется так просто.

– Я понимаю, что у меня нет вариантов, – спокойно сказал Тимер. – Поэтому приходите завтра.

Нет, он не собирался так просто сдаваться. В городской охране остались верные друзья Горона. Ночью вооружённые люди зашли на территорию завода, пригнали военную технику. Жену и детей Тимер отправил к дальним родственникам на другой конец страны, а сам вернулся на завод. «Атэк» был хорошо укреплённым объектом – толстые стены, глубокие подземные сооружения. Пусть попробуют его забрать.

Днём вооружённые до зубов люди Ольхара снова попытались пройти на территорию и получили отпор, одного из них ранили. Об этом тут же доложили Ольхару.

– Вот это новости! – удивился тот. – Папенькин сынок показал зубки! Наш законопослушный, интеллигентный Тимер решил, что он самый смелый! Что же он сделает-то, интересно? Ишь ты, привык, что у него есть «крыша», – то папочка-вождь, то дружок!

– Там тяжёлая техника, целое отделение городской охраны с оружием перешло на его сторону. И ещё какие-то боевые ребята, сейчас выясняем, кто. Будет нелегко отбить завод. И это… в другом отделении на приказ их арестовать ответили…

– Что ответили?

– Что не будут стрелять в своих коллег, которые защищают законного хозяина завода от бандитов. Нужно направлять спецотряды.

– Чего?! Вот так, значит? Рассуждают о законности! Пусть спецотряд и военные окружат завод и никого не выпускают живыми. Кроме Тимера – этого приведите ко мне: он у меня песок будет жрать! Если кто-то из военных будет замечен в помощи бунтовщикам – расстрел на месте! Хватит с ними церемониться, пора воспитывать. Установите личности всех, кто сейчас на заводе, родственников – в лагеря. Можно кого-нибудь пристрелить, потом скажем: оказали сопротивление при задержании. Посмотрим, как они после этого запоют. Городская охрана встала на сторону бунтовщиков! Значит, плохо с ними провели работу! Кто за это ответственный? В тюрьму захотел?!

У Ольхара имелись проблемы и поважнее, поэтому тратить силы на захват завода было неразумно. Могар снова захлестнула волна протестов. Люди требовали отмены закона о выборах и проведения их заново, по старым правилам. Масла в огонь подлила процедура вступления Ольхара в должность, – стоя на камне, он два раза забыл слова клятвы, а потом случайно задел локтем старейшину, который надевал ему серьгу, и тот её уронил! Слухи пошли нехорошие: за всю историю Могара ни один вождь не забывал слова клятвы. А уж уронить серьгу… Это, определённо, плохой знак.

Протесты жестоко подавлялись – всех без разбора хватали и увозили. Теперь у спецотряда появился план по задержаниям – лагеря нужно было наполнять. Задержанные осуждались по так называемой «политической» статье – «действия, направленные на свержение, подрыв или ослабление государственной власти». Сотни лет в Могаре по ней никого не осуждали, за покушение на вождя была другая статья. За некоторыми родственниками Равана, пока ещё дальними, уже пришли и увезли в неизвестном направлении. Эйр пока не беспокоили, но, видя, что происходит, она понимала: это вопрос времени. Где искать помощи? Алекс в тюрьме, его жена Дина подписала документы и отреклась от него. Иначе бы она отправилась в лагерь. Это произошло со многими родственниками задержанных военных. Те, кто не отрёкся, теперь в лагерях, дети – в приютах.

Никогда Эйр не думала, что наступят такие времена. Не прошло и месяца с тех пор, как сменился вождь, и уже – новые порядки. А может быть, исчезнуть? У неё есть другие документы. Но как они будут жить одни в доме в горах, на холодном юге? У неё маленький ребёнок. С мальчиками придётся расстаться. Трудно решиться отдать их в другие семьи. Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас... Страшно уже от мысли, что их не будет рядом. Тем не менее, надо это скорее сделать. Пока не поздно. Только как? Сама она не может их отвезти – это нужно сделать тайно, а военные, с которыми Раван разрабатывал план, в тюрьме.

Эйр решилась поехать к Дине и аккуратно разузнать: вдруг та знает о планах Равана и поможет им исчезнуть? Домой её приглашать опасно, там везде охрана. По дороге из Министерства образования Эйр попросила завезти её к Дине, якобы, передать документы. Шофёр припарковался на площадке, Эйр пришлось немного пройти по улице. Она позвонила в звонок, ей ответили, что Дины дома нет. Понятно… Можно было, конечно, заранее созвониться, но телефонные разговоры прослушиваются, и эту встречу могли запретить. Эйр медленно пошла на парковку. На улице появилась военная машина, Эйр инстинктивно спряталась за дерево. Машина остановилась возле калитки, из неё вышли Дина и какой-то мужчина, они шутили и смеялись. Эйр тихонько выглянула из своего укрытия и похолодела: генерал Миран! Вот как... Хорошо, что Дины не было дома... Подождав, когда они скроются за калиткой, Эйр быстро прошла к машине и уехала.

Спрятать детей – это стало навязчивой идей. Эйр искала решение, казалось, вот оно, нашлось, но каждый раз возникало какое-то непреодолимое препятствие, и она строила новые и новые планы, однако ничего не могла реализовать. Ложась спать, долго лежала, думала обо всём, глядя в темноту, и чувствовала себя, словно загнанный зверь в ловушке.

Когда забрали родного брата Равана, Эйр решила записаться на приём к Ольхару, но это оказалось невозможно, – тот никого не принимал. Зато к ней лично приехал его помощник и объяснил, что все аресты происходят в рамках закона, – если не нарушать закон, никому ничего не угрожает. И намекнул: если она будет пытаться оказать помощь тем, кого задержали, у неё у самой начнутся проблемы.

– И ещё попрошу вас никуда не уезжать из города, – добавил он.

– Я под домашним арестом?

– Нет, нет, что вы! Какой арест?! Это забота о вашей безопасности. В стране волнения, мало ли, что может случиться? Поэтому мы обеспечим вам усиленную охрану.

– Разве я имею право на охрану? Я больше не являюсь членом семьи вождя.

– Как это «не имеете права»? Государство заботится о близких родственниках после смерти вождя, это закон.

– А если я уеду?

– Родители Равана, другие родственники, Ашкар могут оказаться в тюрьме… Думаю, будет правильно, если вы объясните им, что нужно соблюдать закон и не нарушать общественный порядок. Если кто-то один будет действовать против законного вождя, пострадают все.

Вот так… Теперь быть родственником Равана – нарушение закона. Проблемы у неё начнутся в любом случае.

Глава 12. Контакт

На севере, в безлюдном районе неподалёку от Серых скал, построили небольшую временную военную базу. Отсюда в обстановке строгой секретности должен был вылететь могарский самолёт. Сюда же ему следовало вернуться.

В назначенное время самолёт направился в сторону Атала. Перед вылетом экипаж получил инструктаж, что делать в случае установления контакта с аталанами. В числе прочего был строжайший запрет любого упоминания об Эйр. Её письма для королевы и родных Равану не передали. Тяжело было на сердце у членов экипажа: в стране волнения, завод «Атэк» окружён, народ массово сажают в тюрьмы и отправляют в трудовые лагеря. Раван очень переживал за Эйр – для неё всё складывалось очень плохо. Ольхар не хочет, чтобы аталаны узнали о том, что она здесь. Непонятно только, что он задумал?

На борту все были сосредоточены, почти не разговаривали друг с другом. Погода стояла хорошая, самолёт благополучно долетел до разрыва аномальной зоны. Что их ждёт, когда они пройдут сквозь неё? Никто из могаров прежде там не бывал.

Они летели уже больше суток, всё шло очень хорошо.

– На удивление, всё спокойно, – заметил Раван.

– Да, командир. И это настораживает.

Лётчики сменяли друг друга – пока один управлял самолётом, другой спал. Равана не оставляло странное чувство, что они не одни, – за ними как будто кто-то следил. Но вокруг никого не было, радар тоже ничего не фиксировал.

Они двигались всё дальше и дальше на север, строго придерживаясь координат бывшего русла Чёрной реки. Прошло уже двое суток. Иногда внизу стали попадаться небольшие необитаемые острова. Вдруг сзади появился странный летательный аппарат. Он быстро приближался, за ним – ещё два.

– Вот и аталаны... Похоже, нас заметили, – взволнованно произнёс командир.

Аталаны приблизились почти вплотную. Раван вцепился в штурвал и держал курс, а второй пилот и штурман замерли от страха, – казалось, ещё немного, и самолёты столкнутся.

– Вы перехвачены, следуйте за мной, – передали по радио.

«Они знают нашу частоту», – удивился Раван.

– Вас понял, выполняю, – ответил штурман по рации.

На это экипаж изначально и рассчитывал – когда они окажутся вблизи границ Атала, их заметят и возьмут на сопровождение. Могары послушно последовали за хозяевами. Какие у них летательные аппараты! Больше похожи на летающие тарелки. Чёрные, овальные, крылья едва выделяются. А какая скорость!

Вот показался небольшой остров, прибрежные скалы, лес на побережье. Это явно не Атал. Могары не могли даже предположить, что это передвижной искусственный остров. В случае опасности он разделялся на несколько частей, военная техника и персонал закрывались внутри, а части погружались в воду и направлялись в разные места.

Экипажу приказали сесть на ровную площадку посреди леса, что они и сделали. То ли от волнения, то ли от усталости посадка получилась жёсткой, шасси повредились. Могары вышли из кабины. Аталаны их встретили, пригласили пройти в сферу без окон и куда-то повезли.

Сфера опустилась во дворе большого здания. Там лётчиков развели по разным комнатам, где каждого осмотрел врач. Их хорошо накормили, показали, как пользоваться душем, дали чистую одежду, после чего по очереди допросили. Во время допроса в комнате сидел только тот, кого допрашивали, – звук шёл из какого-то непонятного устройства. Раван из-за этого немного растерялся: было некомфортно разговаривать, не видя собеседника. Сначала задавали обычные вопросы – кто он, откуда, зачем прилетел. Потом начали спрашивать о Могаре, – особенно аталанов интересовало, кто сейчас управляет страной, что там происходит. Во время допроса Раван поймал себя на мысли, что те, с кем он говорит, уже довольно много знают об их стране. Это было странно – неужели аталаны успели там побывать? Но больше всего его удивило, что вопросы задавали на могарском диалекте! Он не выдержал и спросил:

– Откуда вы знаете наш язык?

– Это электронный переводчик, он автоматически переводит, что мы говорим на аталском. Мы создали его на основании записей могарской речи.

– Вы уже добрались до Могара?

– Давайте мы будет задавать вопросы.

– Простите. Мы тоже аталаны, потомки Элоана.

– Мы знаем. И что вы превращаетесь в волков – тоже знаем.

– Не нужно этого бояться – это просто облик! Наша сущность при этом не меняется.

Раван растерялся. Что говорить, если они всё знают?

– В Могаре живёт аталанка, Эйрлин. Вы знаете о ней?

Вот это да! Они и о ней знают. Значит, можно спокойно рассказывать. Нужно сделать всё, чтобы Эйр вернулась на родину как можно скорее.

Раван рассказал всё, что ему было известно. И про то, что она в опасности, и про письма, которые Эйр написала для королевы и своих родных, которые экипажу не передали. Допрос шёл уже довольно долго, Раван устал.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл незнакомый человек – невысокий худой аталан. Его черты были неприметными, заурядными, взгляд небольших невыразительных глаз – спокойный, как будто безразличный. Аталан и могарский лётчик несколько секунд рассматривали друг друга.

– Меня зовут Муан, я сотрудник службы безопасности. Это я разговаривал с вами через устройство-переводчик, а сам был в другой комнате. Спасибо за информацию, нам нужно её проанализировать. Вам ничего не угрожает. Скоро вы сможете вернуться домой.

Он говорил на чистом аталском, поэтому Раван понимал его с трудом. Муан это заметил и включил переводчик, внимательно разглядывая собеседника, отметив, что Раван-лётчик выглядит как самый типичный представитель могарской расы. Сотрудники службы безопасности Атала проанализировали огромное количество видеозаписей, полученных устройствами-разведчиками, поэтому у Муана успел сложиться собирательный образ могара: невысокий, крепкий, смуглый, лицо круглое, нос широкий, подвижные жёлтые глаза, полные губы. Очень густые волосы, брови и ресницы, чем никто из аталанов похвастаться не мог. Удивительно, но первые могары, которых Муану довелось увидеть вживую в лице Равана-вождя, Таиры и Лериана в этот портрет как раз не вписывались: своими красивыми, правильными чертами лица они больше напоминали аталанов, чем могаров.

– Прошу из комнаты не выходить, здесь есть всё необходимое, – обратился Муан к Равану. – Если будет что-то нужно дополнительно или появятся вопросы, нажимайте кнопку, к вам придут.

– Муан, у нас повреждено шасси. Вы могли бы нам помочь его починить, чтобы вернуться? И заправить самолёт топливом.

– Мы осмотрели самолёт, кроме шасси, с ним всё в порядке. С топливом проблема: нам понятно, чем нужно его заправить, но на Атале не используются нефтепродукты, – у нас другие источники энергии. Сейчас учёные работают над тем, чтобы создать нужное топливо. Шасси уже починили. Мы ещё кое-что сделаем, чтобы улучшить самолёт.

– Спасибо! Я хочу спросить про Эйр: вы сможете забрать её на Атал? Она – вдова моего хорошего друга. Он недавно погиб. Я очень беспокоюсь за неё.

– Спокойной ночи. Завтра продолжим разговор, – ответил Муан, приветливо улыбнулся, сверкнув ярко-зелёными глазами, и ушёл.

Разговор с аталаном обрадовал Равана. Впервые за долгие дни на его душе стало более-менее спокойно. Он так устал... От тяжёлого перелёта, редкого и короткого сна. От тревоги, которая сковала тело, словно спрут. А теперь, похоже, всё позади. Очень хотелось спать, но мысли и эмоции переполняли, – Раван знал, что уснуть не получится.

Он подошёл к окну: в него видны только деревья, больше ничего не просматривается – ни построек, ни огней. Уже начало темнеть. Вдруг раздался странный звук – как будто ребёнок заплакал. Раван увидел на ветке странную птицу – он сначала подумал, что это сова, но потом пригляделся и замер от удивления: из-за густых серых перьев птица была круглая, как шар, а лапы намотаны на ветку дерева, словно ленты. Голова птицы была почти голой, только на макушке торчали редкие перья, как корона, а на шее находились щупальца, довольно длинные. Птица шевелила щупальцами в разные стороны и периодически подносила одну из них к круглому рту. Видимо, она так охотилась. Клюва не было, и крыльев, кажется, тоже. Это не птица, а животное, – у него не перья, а мех! А что это за дерево? Листья довольно большие, резные, кора – как чешуя. Удивительно! Надо будет завтра при дневном свете получше рассмотреть. Вдруг животное развернуло лапу-ленту, вытянуло её, дотянулось до другой, довольно высокой ветки и зацепилось, – лапа начала укорачиваться, поднимая животное вверх. Странное существо скрылось в густых ветвях, Раван потерял его из вида. Он ещё некоторое время понаблюдал, но больше не было ничего интересного. Стемнело. Раван отправился спать.

Аталаны знали намного больше, чем лётчик Раван мог себе представить. История с таронцами многому их научила: они никому не верили и тщательно проверяли всю информацию. Пока существовала аномальная зона, они не могли исследовать, что за ней находится. Ещё до того, как экипаж аталского корабля застрял во времени, аталаны запускали в аномальную зону беспилотники и выяснили, там есть обитаемые земли. Поэтому, как только в аномалии появился разрыв, за параллель направили беспилотные устройства-разведчики, оборудованные средствами защиты от обнаружения. Аталаны не торопились выходить на контакт с Могаром, – сначала решили собрать о нём информацию. Высоко в небе, вне зоны видимости и досягаемости могарских радаров, работали специальные аппараты – снимали остров и передавали информацию в центр. Хватило одного дня, чтобы составить подробную карту острова. Наводя камеры на нужные объекты, аталаны увеличивали изображения и изучали интересующие их объекты.

Спустя некоторое время нашли Эйр и установили наблюдение, конечно, она об этом не догадывалась. Также в центре наблюдения видели и слышали, что происходит в кабинете вождя Ольхара. Аталаны знали, что скоро на Атал вылетит могарский самолёт, поэтому сразу же взяли его на сопровождение, при этом ничем не обнаружив себя.

Эйр и Зоя сидели за столом и пили чай в просторной гостиной. В красивой корзиночке на диване сладко спала Аруна. Большие окна, деревянные стены, светло-коричневые тона. Как только выдавалась свободная минутка, Зоя теперь приезжала к Эйр и каждый раз старалась её чем-то порадовать: сегодня привезла подруге большой пакет её любимых конфет. Эйр улыбалась, благодарила, но глаза оставались безучастными, безжизненными. Взгляд потух, было видно, что ей хочется остаться одной. Но и это тоже стало невыносимо: слёз не осталось, эмоций тоже – ни сил, ни желаний. Только благодаря детям она заставляла себя двигаться.

– Давай завтра все вместе сходим в бассейн? – предложила Зоя.

– В бассейн?

– Ну да. Поплаваем, в сауну сходим.

– Я не хочу, Зоя. Давай в другой раз?

– Так нельзя, Эйр! Сделай усилие, начни двигаться. От того, что ты уничтожаешь себя, никому не будет лучше! Может быть, Раван сейчас откуда-то сверху на тебя смотрит, и его сердце разрывается!

Эйр вспыхнула. Она инстинктивно подняла глаза, представив, что Раван смотрит на неё и чуть не плачет. Слёзы снова подкатили к горлу. Подруги даже и представить не могли, что за ними действительно кое-кто наблюдал... Всё это в реальном времени видела Сирин – королева Атала. Двое мужчин, сидящие рядом с королевой, тоже сосредоточенно, не отрываясь, смотрели на экран. Им подключили секретный канал сразу же, как только удалось найти Эйр и установить наблюдение. Видео было снято откуда-то сверху, в объектив попадала только часть гостиной, – те, кто находились в ней, иногда исчезали из поля зрения, но, в общем, всё было отлично видно и слышно.

– Поехали, Зоя! И в бассейн, и в сауну.

Зоя обняла Эйр.

– Будем жить, сестрёнка. Мы с тобой! Нелегко тебе с тремя детьми, но у тебя есть друзья, родные. Все тебя любят. Пройдёт время... А там, может быть, ты снова выйдешь замуж.

– Не знаю... Вряд ли я найду кого-то лучше Равана. А хуже мне не надо.

Они некоторое время молчали. Эйр продолжила:

– Знаешь, когда мне было лет пятнадцать, бабушка сказала: «Брак – это тяжёлая работа. Нужно каждый день работать над отношениями». Я тогда хорошо это запомнила. Размышляла об этом. Думала: я-то умная – начну эту работу ещё до свадьбы и всех обхитрю! А сама вышла замуж через несколько минут после предложения и не успела настроиться на тяжёлую работу. Всё было так прекрасно, что бабушкины слова вспомнились только через полгода. И тут я задумалась: а что именно надо делать? Совершенно непонятно. Решила аккуратно спросить Роксану, та тоже подтвердила: да, брак – это серьёзная работа. И мама Равана тоже так считает. Только как и над чем именно работать, осталось загадкой. И, самое главное, какой при этом должен быть результат? Я попыталась несколько раз начать, но получилась какая-то ерунда. В общем, в итоге я решила, что если отношения хорошие, работать над ними не надо, а если плохие, то вряд ли какая-то работа поможет. Все эти годы я была абсолютно счастлива. Просто так... Без каких-то усилий. Не думаю, что такое возможно во второй раз.

Подруги ещё немного посидели, Зоя ушла.

А Сирин, Тару и сотрудник службы безопасности, затаив дыхание, смотрела на экран. Да, это Эйр! Она жива! Видимо, чтобы как-то отвлечься от потери, она завела щенка. Может быть, его подарили друзья. Эйр постоянно проверяла, всё ли с ним в порядке. Она немного поправилась, волосы поседели. Выглядит плохо, под глазами чёрные круги, на голове неаккуратный хвост, одежда домашняя, простая. Аталаны уже довольно много знали о Могаре, в том числе и то, что жители этой страны могут превращаться в волков. Но то, что они рождаются волчатами, им пока было неизвестно.

Эйр подошла к небольшому столику у окна, где стоял портрет, взяла вазу с цветами и на некоторое время пропала из поля зрения. Потом появилась – в вазе теперь стояли свежие цветы. Она взяла портрет, села в кресло, замерла, и сидела так довольно долго. А потом закрыла лицо руками и заплакала – горько, громко. Сирин тоже заплакала, мужчина выключил экран.

– Мы можем забрать её на Атал? – тихо спросила Сирин.

– Не «можем», а «должны». И обязательно это сделаем. Но не хотелось бы раньше времени обнаруживать себя, – информации об их стране у нас пока недостаточно. С учётом того, что там творится, стоит ожидать любого поворота событий. Нужно обеспечить необходимые меры безопасности для всех: для нас, для Эйр, детей, её родственников, которые там останутся. Мы рассматриваем разные варианты.

– Прошу вас не затягивать с этим. В какой срок вы планируете найти решение?

– Обозначим пока месяц. Каждый день появляется новая информация, это может повлиять и на срок, и на план действий.

На совещание в военной части собрались Ольхар и трое военных: два генерала и полковник.

– Связь с самолётом потеряна, – сообщил генерал. – Это произошло тогда, когда мы и прогнозировали. До этого момента с самолётом и экипажем всё было хорошо. Если они доберутся до Атала, нужно будет заправить самолёт. Возможно, он потребует ремонта. Если они в течение месяца не вернутся, можно будет считать членов экипажа погибшими, – я дал указание вернуться сразу же, как появится возможность. Когда экипаж окажется в зоне действия радиосвязи, они сразу сообщат на базу, и их встретят.

– А если они вернутся не одни?

– Будем смотреть по ситуации. С кем бы они ни вернулись, все окажутся в безлюдном месте у Серых скал.

По дороге в здание Правительства Ольхар смотрел в окно машины и размышлял. Ещё будучи генеральным секретарём, он имел доступ к секретной информации и знал об аталской технике, застрявшей в аномальной зоне, видел её фотографии. Знал и о том, что Таира заходила на борт корабля, где были люди. Ольхар видел её рисунки. И о том, что аталаны неоднократно там появлялись, но не подходили близко, тоже знал. С учётом имеющихся фактов, Ольхар предположил, что взрывы и ураган – дело рук аталанов. Либо что-то пошло не по плану при их попытке спасти свои корабли, либо они были уничтожены специально. А может быть, их целью являлись именно могарские корабли и те, кто знал об аталской технике? Это очень вероятно. Что же будет, когда аталаны узнают, что в их сторону вылетел могарский самолёт? Чем всё это закончится?

Вариантов несколько: самый вероятный – самолёт разобьётся, не достигнув Атала, ведь он не прошёл всех испытаний и отправился в первый беспосадочный перелёт по неизвестному маршруту. Если же случится чудо, и он долетит до границ Атала, есть большая вероятность, что аталаны уничтожат самолёт. Шансов, что самолёт долетит и экипаж наладит контакт с аталанами, очень мало. Но если это и случится, Ольхар войдёт в историю как вождь, установивший контакт с Аталом, что тоже неплохо. А дальше он сам определит границы взаимодействия с ними, исходя из ситуации. Могар, в конце концов, независимое государство. Может, удастся побывать на Атале? Только ему и приближённым, всем желающим там делать нечего. Потом, возможно, получится договориться об обмене могарских ресурсов на аталские технологии. А Эйр совсем не нужно об этом знать. Если контакт состоится, будет лучше, чтобы её не было…

Глава 13. Невероятные встречи

Он шёл по морским волнам, скользя по воде, как по льду. Когда волна росла, старался удержаться на её гребне, а когда падала, съезжал, как по ледяной горке. Дух захватывает! Как весело гулять по волнам! Море бескрайнее, только вода и небо. Пена на волнах – словно зашифрованные сообщения, в небе – лёгкие облачка.

«Кто я?» Странный вопрос. Я есть, но кто? Зачем это знать? Он легко оттолкнулся от воды и полетел выше и выше, кружась и купаясь в волнах света. Там он не один – в воздухе были и другие сущности. Вот одна – её тело постоянно меняет облик, как облако. Сейчас она – голая старуха, укрытая седыми волосами. Жёлтые клыки торчат из кривого рта. Заметив, что на неё смотрят, она превратилась в молодую женщину, всю покрытую лишайниками, как украшениями, её крылья переливались всеми цветами радуги. Женщина спросила, как его имя, – он не знает. Но знает, что должен найти другую женщину, он узнает её сразу, какой бы облик она ни приняла. Тогда он сможет ответить на вопрос.

Воздушная женщина приблизилась, играя крыльями, блестящее украшение в виде спирали двигалось, закручиваясь и затягивая. Теперь он – птица с мохнатыми коричневыми перьями и острыми когтями. Странно видеть мир птичьими глазами – слева одна картина, справа другая, нужно сложить всё в единое целое. Он оттолкнулся и полетел. Лететь тяжело – заметив внизу большую сосну, он опустился и сел на ветку. Из-под корней вышел странный человек в широких брюках, – его длинная шея дугой сгибалась вперёд, голова висела на ней на уровне груди, а лицо было на затылке. Человек посмотрел на птицу и спросил: «Кто ты?» Почему снова этот вопрос? Странный человек что-то бросил, полетели перья…

Теперь он оказался в незнакомом саду. Здесь прохладно, свежо, деревья растут и на земле, и в воздухе. Какой аромат! Чем это так пахнет? Впереди – дерево с прекрасными розовыми плодами, окружёнными нежными лепестками, которые бьются, словно сердца. Некоторые уже перезрели, капает сок, – вот откуда этот запах! Показалось грациозное животное на восьми тонких ногах и посмотрело большими добрыми глазами. «Кто ты?» – спросило оно. Это невыносимо! Невозможно ответить на этот вопрос, но это необходимо сделать! Как больно! Я… меня зовут… меня зовут Раван.

– Отлично, он пришёл в себя!

Раван вдохнул и захрипел, казалось, это не он дышит, – что-то внутри, искусственное, чужое, заставляет дышать. Он огляделся – вокруг незнакомые люди, яркий свет. У них зелёные глаза и длинные пальцы. Эйр! Вот кого он должен найти. Что произошло? Эйр кормила маленькую дочку, превратившись в волчицу. Тепло, уютно, так не хотелось от них уходить. Потом – катер, какой-то матрос передал письмо. Вот Таира пришла по волшебной дорожке. «Они все умерли. Все умерли! Сегодня. Вот и всё…». В волчьем облике он бежал по этой волшебной дорожке. Мёртвые аталаны, смерчи, молнии… Потом – лежал на полу рубки и держался за какую-то железку, хлынула вода… Дальше – темнота, эти странные образы. Но сейчас, кажется, всё позади.

– Как вас зовут?

– Раван.

– Прекрасно! Вы живы, находитесь в стране Атал, в больнице. Вас нашли в корабле после цунами. Мы сделали несколько операций, всё прошло хорошо. Не волнуйтесь, скоро вам будет лучше, вы сможете задать вопросы. Сейчас ничего не говорите, отдохните.

Врач старался говорить медленно и чётко, но Раван легко его понимал, – он знал аталский. Силы таяли, глаза закрылись. Люди больше не разговаривали. Послышалось пение птиц. Неужели снова видения? Нет, правда, – поют птицы. Дунул лёгкий ветерок: окно приоткрыто, за ним – деревья. Это там поют птицы. Как же красиво они поют! Фиолетовое небо, молочные узоры облаков. Вот, значит, где он оказался, – на Атале. Только на этот раз в реальности. Интересно, кто-то ещё выжил? Раван огляделся – в палате он один. Вокруг трубки, датчики, огоньки мигают. Звук приборов такой усыпляющий… глаза сами слипаются. Надо спать.

Прошло почти два месяца с тех пор, как могарский катер выбросило на южный берег Атала. На побережье в районе Аканта обрушилось разрушительное цунами, его последствия оказались катастрофическими: постройки превратились в руины, деревья были вырваны с корнями, огромное количество жертв и пропавших без вести. Последний раз такое цунами случилось сотни лет назад, когда приняли решение не отправлять жертву по Чёрной реке.

При разборе завалов разрушенной деревни среди обломков административного здания обнаружили необычный старинный корабль, лежащий на боку. Его нашли довольно далеко от берега, там не было ни других кораблей, ни лодок. Корабль почти разрушился, всё оборудование унесло в море, каюты оказались затоплены, а рубка заперта изнутри. Дверь вскрыли и нашли учёных-аталанов – тех, что исследовали аномальною зону и попали во временную аномалию. Это произошло неожиданно, – они находились на безопасной светлой стороне, но внезапно корабль потерял управление, и его затянуло на тёмную сторону. Всё это время предпринимались разные операции по их спасению, но ни одна не увенчалась успехом. И вот теперь их обнаружили живыми на борту странного корабля. Все чувствовали себя удовлетворительно, могли двигаться и говорить. В рубке оказалось ещё трое незнакомых людей – двое мужчин, одна женщина и два огромных мёртвых волка. Незнакомцы были живы, но без сознания, их срочно доставили в больницу.

Меньше всех пострадала женщина: ей сделали несколько несложных операций и уже спустя неделю смогли допросить. У мужчин дела шли похуже, но скоро и молодой человек почувствовал себя лучше и тоже смог рассказать о себе и своих спутниках. А вот у третьего мужчины дела были совсем плохи: левая нога оказалась раздроблена, стопа почти оторвалась, обнаружились многочисленные переломы и повреждения внутренних органов. Врачи не могли дать гарантий, что удастся его спасти. За его жизнь боролись день и ночь, и в конце концов тяжёлый больной пришёл в себя. Благодаря аталским врачам сейчас он разговаривал, самостоятельно ел, но ходить пока не мог. Конечно, аталаны уже успели собрать информацию и узнали, что это Раван – вождь Могара и муж Эйр. Когда врачи разрешили посещения, к нему зашёл незнакомый мужчина, активировал экран браслета и представился:

– Добрый день! Меня зовут Муан, я сотрудник службы безопасности Атала.

Вождь кивнул и улыбнулся – он эти браслеты уже видел, когда был в театре. Вспомнилось, как допрашивали Эйр в деревне.

– Кто вы, откуда прибыли? – Муан говорил на аталском, а из браслета звучал перевод на могарский диалект.

– Я всё расскажу, – ответил Раван на чистом аталском. – Но, пожалуйста, скажите... Мне это очень важно: что случилось с теми, кто был со мной на катере?

Муан не удивился, выключил переводчик, улыбнулся и ответил:

– Таира и Лериан живы. Они здесь, в этой же больнице, уже идут на поправку. И аталаны, которые были с вами, живы, с ними тоже всё в порядке. Остальные погибли.

Таира жива! А кто такой Лериан? Имя аталское… Странно. Может быть, Муан что-то путает? Получается, погиб капитан и кто-то из матросов, возможно, тот, кто передал письмо, – он ведь тоже был в рубке.

– Аталаны живы?! Как это возможно? – удивился Раван.

– Да, у них дела намного лучше, чем у вас. Уже вышли на работу. Давайте вернёмся к вашему рассказу.

– Меня зовут Раван, я вождь страны Могар. Более пятисот лет назад на Атале жил учёный Элоан, он отправился на поиски новых земель. Он и его спутники нашли землю Могар, обосновались там. А мы – их потомки.

Раван последовательно рассказал, где родился, жил, чем занимался, рассказал об Эйр. Муан слушал очень внимательно, но ничего не записывал, у него даже не было ручки и бумаги. Видимо, он как-то с помощью браслета сохранял информацию. Рассказ получился длинным. Через некоторое время Раван устал, Муан предложил на сегодня закончить.

– У Эйр есть брат по имени Тару, – сообщил Раван. – Я знаю адрес, где он живёт, точнее, жил десять лет назад. Вы можете помочь мне его найти?

– Его не нужно искать. Он ждёт встречи с вами, – ответил Муан.

– Эйр никого не убивала!

– Мы знаем.

– Матрицу восстановили?

– Конечно.

Зашёл врач, посмотрел показания приборов.

– Прошу закончить разговор. Показатели в норме, но всё же на сегодня достаточно: ему пора отдохнуть.

– Мне нужно как можно скорее вернуться в Могар, – произнёс Раван, приподнимаясь на кровати.

– Сейчас это невозможно, – ответил врач. – В таком состоянии вас нельзя никуда перевозить, к тому же, там не смогут обеспечить вам нужное лечение. Вы самый беспокойный пациент из всех, что мне попадались! Куда-то ему всё время надо, миллион вопросов! Мы можем дать ему браслет? – спросил врач Муана. – Может быть, тогда он будет читать, смотреть кино и немного успокоится?

– Конечно. Я уже приготовил для него браслет с ограниченными функциями.

– Используйте его не более двух часов в день, – потребовал врач. – Иначе я буду вынужден запретить вам пользоваться браслетом.

Раван кивнул.

– Вы говорили, я смогу вернуться через два месяца? – спросил он.

– Нет. Через два месяца мы только отключим вас от всех аппаратов. Я бы не торопился. Какой смысл рисковать? Здесь мы обеспечим вам необходимый уход, и через какое-то время вы сможете ходить. Это сложное, комплексное лечение, если что-то сделать не так или не вовремя, ходить вы уже не сможете! В любом случае, путь будет долгим и сложным, как раньше – не будет. Ваша нога стала намного короче, но мы постепенно добьёмся, чтобы она нормально функционировала.

– Давайте, действительно, на сегодня закончим, – поддержал Муан врача. – Скоро ваши спутники вас навестят, они тоже в этой больнице.

– А Тару?

– Он хочет вас увидеть не меньше, чем вы его.

– Я уже хорошо себя чувствую.

– Что скажете? – спросил Муан у врача.

– Не вижу препятствий. Эта встреча пойдёт на пользу больному.

– Значит, Тару придёт завтра после обеда.

Муан улыбнулся, надел браслет на руку Равана, настроил его, показал некоторые простые функции и попрощался. Врач закончил осмотр, оставил лекарства и тоже ушёл.

Раван остался один. «Он хочет увидеть вас не меньше, чем вы его...». Как же так?! Как они узнали? Скорее всего, это Таира рассказала аталанам, кто он такой. Те узнали, что он муж Эйр, и нашли Тару. «Ну, Таира! Наделала ты дел...». Столько всего нужно обдумать... То ли от лекарств, то ли от общего состояния мысли текли медленно, словно с усилием. Раван решил отложить все размышления на завтра.

Включив браслет, он нечаянно нажал кнопку камеры, – на трёхмерном экране возникло изображение худого лысого мужчины, смотрящего испуганно, недоверчиво и злобно. Вождь вздрогнул и тут же догадался, кто этот незнакомец... Он удивлённо рассматривал своё изображение: волос и бороды не было, одной брови тоже, на голове бинты, повсюду раны и синяки. Сильно похудел, глаза ввалились, нос заострился, губы потрескались. «Будем знакомы, красавчик! Надо теперь к тебе привыкнуть», – в шутку обратился Раван к самому себе. Улыбнувшись, заметил, что одного зуба нет. «Ничего себе! Вернулся к заводским настройкам! Ладно, это ерунда, – вставим. А почка?! – Он судорожно дотронулся до старого шрама – к счастью, никаких новых разрезов и повязок не было. – Вроде на месте... Ты чего так перепугался? Успокойся! Я тебе сейчас таблеточку дам».

Раван выключил браслет, убрал в тумбочку и принял лекарства. Нет, сегодня уже не до браслета, – сил не осталось. Очень хотелось спать. Но Раван никак не мог уснуть – всё обдумывал то, что произошло, хоть мысли и были медленными, тягучими. Никогда он не мечтал об Атале, как многие могары, и вот – оказался тут во второй раз. Один, без Эйр. Как теперь попасть обратно? А если это невозможно? Таира и кто-то из матросов живы, это хорошо. А как аталаны-то выжили? Ну и чудеса… Он представил, что сейчас происходит дома. Конечно, все думают, что он погиб. Бедные – только от покушения отошли, а он опять «умер»...

С самого утра Раван только и думал о встрече с Тару. Что он за человек? Смогут ли они поладить? В ожидании он активировал браслет, который дал Муан, и решил кое-что посмотреть. Набрал в поисковике «королева Сирин», на экране отобразились информация и фотографии. «Вот это да! Красивее, наверное, уже некуда!» – восхищённо подумал Раван. Он рассматривал её фотографии. После гибели короля Сеуана королева, оказывается, снова вышла замуж и родила ещё двоих детей. Вот фотография её мужа – высокий, красивый мужчина, принц-консорт Таруан. «Он, видимо, не может быть королём, так как не является потомком Сеуана», – догадался Раван. А вот и маленький принц, будущий король Атала, – какой хорошенький, на маму похож! Нашлись и фотографии с королевской свадьбы. Интересно… Можно попробовать разыскать Эйр среди гостей. Вот и она – юная, счастливая! А спектакль «Белый ветер»? Нашлась только одна запись, но там играла другая актриса, – то ли Раван не смог правильно задать параметры поиска, то ли записи спектакля, где играла Эйр, не сохранились. Зато нашёлся сюжет, как Эйр отвозят на Чёрную реку, отпускают лодку… Раван выключил экран. Это невозможно смотреть без слёз. Чтобы переключиться, он закрыл глаза и вспомнил собственную свадьбу. Настроение улучшилось, стало тепло на душе.

Вспомнилась самая первая встреча с Эйр, разговор в машине, когда они ехали в больницу. Конечно, тогда он и мысли не мог допустить, что это его будущая жена. Раван решил посмотреть, какие домашние животные есть на Атале. Действительно, животных, напоминающих поросят, здесь нет. Есть животные, которые дают молоко: красивые, белые, чем-то похожи на оленей. На мясо здесь выращивают животных под названием «афэль», их многочисленные стада пасутся на равнинах востока. Они чем-то похожи на овец, со множеством небольших рожек на голове, как в шапочке, светло-коричневые, шерсть короткая и очень кудрявая. Ещё есть животные побольше: массивные, с толстыми ногами, четырьмя глазами и ушами. Флегматичные, неторопливые, в старые времена их использовали как тягловых животных. И очень много разных видов домашней птицы. Но едят аталаны преимущественно рыбу, морепродукты и овощи. Так, а волки тут какие? Ну что это за волки?! Одно название – маленькие, бурые, больше на лис похожи, чем на волков. Раван так увлёкся изучением животных Атала, что вздрогнул, когда в дверь постучали.

– Зайдите!

В палату вошёл высокий красивый мужчина. Да это же принц-консорт! Вот это сюрприз…

– Здравствуйте, – растерянно пробормотал Раван.

– Здравствуй, Раван. Я Тару, брат Эйр.

– А я уж подумал, что вы принц! Вы так на него похожи!

– Да, я принц-консорт, муж королевы Сирин. Но это не важно. Зови, меня, пожалуйста, Тару, – мы же родственники.

Они некоторое время рассматривали друг друга. Тару уже многое успел узнать о Раване из допросов Таиры и Лериана, но основным источником были, конечно, данные разведки. Он видел видео его похорон, когда люди опускали венки в море, и был поражён, насколько искренни они были, – такое невозможно сыграть. «Вряд ли я найду кого-то лучше Равана. А хуже мне не надо», – эти слова сестры произвели на Тару большое впечатление. Ему всё больше и больше хотелось лично познакомиться с её мужем, он уже заочно ему нравился. Раван тоже почувствовал симпатию к Тару и решил пошутить:

– Ну у вас и семейство! Выходим замуж только за правителей, а если ничего подходящего под рукой нет, сделаем из подручных материалов! Это я себя имею в виду.

Оба рассмеялись.

– В Могаре нет королей, – пояснил Раван. – Меня выбрали вождём незадолго до нашей свадьбы. Это было неожиданно, если честно.

– И у меня не было цели жениться на королеве. Но это случилось. У нас двое детей – девочка Эйрлин и мальчик Луан. Мы назвали его в честь дедушки. А дочку… и так понятно. Но я считаю, что у нас их трое, – за эти годы привык считать Сеуана родным.

– Да, наши мальчики тоже приёмные – старший, Марк, вообще родился до того, как Эйр попала в Могар. Но мы уже об этом и забыли, тоже считаем их родными. Оказалось, из-за того, что Эйр не была могаром, мы не могли иметь детей. Сначала мы этого не знали. А потом Таира превратила Эйр в волчицу, и у нас родилась дочка. Она ещё волчонок – мы рождаемся и умираем волками.

– Расскажи мне об Эйр, – попросил Тару.

– Она плыла по Чёрной реке месяца полтора или два. В лодке было много продуктов, одеяла, почти всё, что нужно. Она редко вспоминает об этом, а я не спрашиваю.

– Бедная Эйр… Даже представить не могу, что ей пришлось пережить. Она не заслужила такого! Мы продумали план, чтобы её спасти. Это был отличный план, ничего бы не помешало. А они отправили её туда тайно, на день раньше. Нам и в голову не пришло, что так можно было сделать, мы этот вариант даже не рассматривали! Никогда себе этого не прощу… Мне тот сюжет, где лодку отпускают, до сих пор в кошмарах снится. Папа не пережил этого.

Они некоторое время молчали. Потом Тару попросил продолжить рассказ, внимательно слушал, иногда задавал вопросы.

– Скажи, а другие аталаны, которых отправляли в лодке, – из них кто-нибудь выжил?

– Нет, никто. Только Эйр. Все остальные отправились на корм птице крону. Только таронец, который самый последний был, сам умер.

Раван рассказывал и сам удивлялся, какой интересный рассказ получается. История по то, что Эйр теперь может превращаться в волка, Тару особенно впечатлила.

– Понимаю, это звучит неправдоподобно. Но для нас эти превращения в порядке вещей. Я потом покажу, когда врач разрешит. Эйр тоже теперь умеет превращаться, поэтому у нас родилась дочка. А я видел её всего два раза! Она растёт, а я этого не вижу… Кажется, упускаю что-то очень важное. Успокаиваю себя: раз я выжил, то рано или поздно я их увижу, но всё же… Есть ли какая-нибудь возможность сообщить Эйр, что я жив?

– Есть. Наша техника позволила нам организовать наблюдение за Могаром. Мы получили очень много информации и продолжаем получать в реальном времени. В Могаре об этом никто не догадывается.

– Как… разве это возможно?

– Для нас – возможно. Мы нашли Эйр и установили наблюдение.

– Я могу её увидеть?! – Раван резко поднялся, но тут же упал на подушку.

– Да. Лежи спокойно, я увеличу экран.

Тару активировал экран, он заранее подготовил и сохранил запись. На тонком экране, как в окне, Раван увидел до боли знакомые картины: Эйр, Лорана и дети сидят за большим столом, за окном темно. Мальчики что-то рассказывают, она отвечает. Макс подошёл и обнял Эйр, она гладит его и целует. Аруна попыталась вылезти из своей корзины, Эйр взяла её на колени и погладила, та легла на бочок и закрыла глазки.

– Погоди, то есть этот щенок в корзинке – ваша дочка?! – догадался Тару.

– Да! Как она подросла! Жаль, далековато: так хочется её рассмотреть!

Снято откуда-то сверху, изображение не очень чёткое. Но это невероятно! Им удалось снять видео и передать сюда. Сердце защемило, Раван спрятал дрожащие руки под одеяло. После небольшой паузы начался следующий сюжет с более чётким изображением: Эйр ходила по комнате и качала дочку, тихо напевая песенку:

– Аааа, ааа,

Засыпай, моя малышка,

Моя милая волчишка,

Лапки сладкие устали,

Долго бегали, играли,

В небе звёздочки горят,

Малым деткам спать велят.

Вот тут Раван не выдержал, – слезинка выкатилась, он тут же быстро вытер её рукой. Эйр пела могарскую колыбельную... Кажется, эту песню пели все мамы Могара своим малышам, для мальчиков там было немного другое начало. Эта колыбельная уже, наверное, на генетическом уровне у них заложена. И его мама всегда пела эту песню. И детям, и внукам...

Зелёные глаза Эйр слипались от усталости. Она была бледна, но светилась от счастья. Нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись мохнатой щёчкой к маминой груди. Мама прижала к себе ребёнка и нежно погладила по шёрстке. Аруна успокоилась, расслабилась.

– Мне нужно как можно скорее вернуться домой, – сказал Раван.

– Ты должен закончить лечение, оно будет долгим. Проще Эйр привезти сюда. Но тут не всё так просто. В Могаре новый вождь, Раван. Зовут Ольхар. Вы же знакомы?

– Конечно. Немного неожиданно, но, думаю, это неплохой выбор.

– Ты ошибаешься.

Раван удивлённо посмотрел на Тару.

– Сейчас в Могаре большие изменения. Ольхар не выиграл выборы, результаты подтасованы. У него есть группа поддержки, которая всё организовала. Народ бунтует, тюрьмы переполнены. Построили лагеря на юге и востоке, туда свозят всех недовольных. Генералы, которые не поддержали нового вождя, в тюрьме. Ольхар и его группа поддержки боятся, что народ сплотится вокруг кого-то, кто приближен к тебе. Поэтому уже начали сажать ваших родственников и близких друзей.

Раван побледнел. Он не мог поверить в то, что слышит.

– Посмотри ещё кое-что.

Тару включил Равану ещё несколько видео, снятых в кабинете Ольхара. И видео, где его помощник приехал к ним домой, чтобы встретиться с Эйр.

– Мы хотели ей передать информацию с помощью какого-нибудь робота. А сейчас уже не уверены, что это хорошая идея, – непонятно, чем может закончиться. Скажи, если ты не умер, полномочия нового вождя в силе?

– Нет. Только если я не могу выполнять свои обязанности в течение года, мои полномочия прекращаются. В это время обязанности вождя выполняет генеральный секретарь.

– Отлично. В течение года ты точно вернёшься в Могар, мы поможем. Сейчас это невозможно – ты не можешь двигаться. Будет неправильно, если мы начнём действовать без тебя, нам не поверят. Ольхар уже почувствовал вкус власти и будет за неё драться. Кто знает, как он себя поведёт?

– В любом случае Эйр нужно сообщить, что я жив. Мы договорились об этом. Я уже один раз нарушил слово, больше нельзя.

– Они за ней наблюдают постоянно. Всё прослушивается, даже спальня. Нужно найти такой способ передачи информации, чтобы Эйр не испугалась. Как она отреагирует, если во двор прилетит какой-нибудь летательный аппарат? Если испугается и позовёт на помощь, всё пропало, – Ольхар может посадить её в тюрьму или сделать чего-то похуже. Нужно, чтобы раньше времени об этом никто не узнал.

– А может быть, этот летательный аппарат её сразу и заберёт?

– Можно его направить прямо во двор, но в этом случае придётся сначала убить охранников, – они же не позволят ей зайти внутрь. А это уже можно трактовать как нападение. Пострадают родственники, которые останутся. Если же забрать её тайно, риск намного меньше.

– Можно посмотреть, кто её сейчас охраняет?

– Думаю, да.

Тару поискал среди сохранённых записей видео и включил.

– Понятно, – сказал Раван. – Наших охранников сменили. Скорее всего, это их люди.

– Мы найдём решение. Мы – это я, королева, наши военные и ты. Уверен, скоро ты увидишь и Эйр, и детей. Мы с Сирин тоже её очень ждём. Да что говорить – весь Атал её ждёт! Завтра мы всей семьёй тебя навестим.

Тару легонько пожал руку Равана, попрощался и ушёл.

Таира чувствовала себя прекрасно. Её вполне можно было выписать из больницы, но решили, что будет лучше, если всех могаров выпишут одновременно. К этому времени как раз будет понятно, куда они отправятся. Лериан чувствовал себя ещё не очень хорошо, но быстро шёл на поправку. Они с Таирой часто ходили друг к другу в гости, много времени проводили вместе и подружились.

Получив сообщение от Лериана с приглашением прогуляться в больничном парке, Таира легко спрыгнула с кровати и переоделась. На Атале все женщины носят брюки. Так странно! Но довольно практично и удобно. Она вышла в коридор.

– Привет, Лериан! У меня для тебя есть сногсшибательная новость!

– Привет! Какая?

– Пойдём, сядем на лавочку, расскажу.

Таира специально шла медленно, постоянно отвлекаясь на цветы, птиц, других пациентов, намеренно растягивая время, чтобы подразнить Лериана.

– Ну всё, я больше не могу! – нетерпеливо потребовал он. – Давай, рассказывай.

– Ладно! Я выяснила, почему тебя так назвали.

– Так-так... Давай-ка присядем, – рядом как раз освободилась лавочка.

– Скажу сразу: с Аталом это никак не связано.

– Как?!

– А так! Всё довольно забавно: начальница приюта, у дверей которого тебя обнаружили, была увлечена чтением любовного романа под названием «Выбор страсти», – Таира сделала загадочное лицо и закатила глаза. – Подобные романы в Могаре и сейчас очень популярны. Но я такие книжки не люблю. Многие тогда зачитывались романами одной известной писательницы, а события в них почему-то всегда происходили на Атале. Герои страдали, драматично ссорились и страстно мирились. Вот впечатлительная одинокая дама и решила назвать нового малыша именем героя-любовника, по которому страдали сразу и несколько героинь романа, и она сама.

– Как ты об этом узнала?!

– Ты же знаешь, что я колдунья. Заглянула в твоё прошлое и увидела.

– Как бы я хотел тоже стать колдуном! На столько вопросов можно было бы найти ответы! Сколько хорошего сделать!

– Хорошего? – Таира вздрогнула и внимательно взглянула на Лериана.

– Ну конечно! Вот сейчас ты сделала такое... такое... Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно! Как будто мир из осколков стал потихоньку складываться в единую картину. Ещё бы узнать, кто мои родители.

Таира выдержала паузу и многозначительно посмотрела другу в глаза.

– Твой папа был шахтёром. Твои родители тебя очень ждали... Это была прекрасная, любящая семья. А потом на шахте случился взрыв, папа твой погиб. Мама умерла почти сразу после того, как ты родился. В тот год голод был по всей стране. Много народу погибло. Родственников твоих не нашли. Вот тебя и отнесли в приют.

Лериан сидел, обхватив голову руками. Действительно, приют «Свет Ринара» как раз находится в шахтёрском регионе. Отцы многих ребят погибли в шахтах. Никто тогда не заботился о рабочих, в те времена об охране труда не думали. В год рождения Лериана в Могаре лето выдалось очень холодным, урожай погиб. Пожалуй, это был самый голодный год за последние сто лет.

– Получается, они меня не бросили...

– Да.

Друзья сидели на лавочке больничного парка. Лериан плакал, а Таира его обнимала и легонько покачивала, как малыша.

– Могары воспринимают себя частью рода, – успокоившись, сказал Лериан. – Как ветку дерева, где внизу – предки, а вверху – потомки. И каждый – его важная, неотъемлемая часть. А у меня не было никакого рода! Я был, как лист, оторванный от ветки, который мотало туда-сюда, от одного дерева к другому. Но никому я не был нужен! Поэтому чувствовал себя неполноценным. Недостойным. Знаешь, какую историю я сочинил, чтобы хотя бы как-то объяснить себе причину своих бед? Что моя мама – аталанка. Она была в лодке, её схватила птица крон, но ей удалось спастись. Потом она встретила моего отца, они поженились, родился я. У могара же всегда рождается могар. А потом всё-таки птица нашла мою маму и забрала. Папа отправился на поиски, да так и не вернулся. А я – наполовину аталан. Поэтому меня так назвали. Хранил фотографии Эйр, представлял себе, что моя мама могла выглядеть примерно так же. Я не хотел быть могаром! Не чувствовал себя частью стаи. И стае я был не нужен. Мне было неприятно быть в волчьем облике, он мне казался некрасивым, диким, пугающим. Как будто кто-то насильно заколдовал меня и обрёк на страдания. Видишь, до чего я додумался...

Руки Лериана дрожали. Таира прямо физически ощущала, как ему больно.

– Я пыталась найти твоих родных. Но это оказалось нелегко. Твои родители откуда-то переехали. Мне не удалось выяснить, откуда. Но я узнала, как их звали: маму – Мелиона, папу – Раван. Он работал на шахте номер 15.

– Как?!

– Отправная точка – это ты. Я начала смотреть твоё прошлое, шла всё глубже и глубже. Нашла твою маму. Узнала её имя. Услышала, что она говорила о твоём папе, которого к моменту твоего рождения уже не было в живых. А от неё я уже не могла отталкиваться. Это так не работает.

– Я их найду! Это же меняет всё! Таира, ты понимаешь?! У меня есть род! Я – часть дерева! Я – могар, как говорится, от ушей до хвоста! Как странно: я не изменился, ничего вроде бы не изменилось, а я теперь чётко понимаю, кто я такой.

Они ещё долго сидели в тени куста. Наступил вечер. Таира успокоилась, Лериан повеселел. Медсестра позвала всех на ужин.

Вернувшись из столовой, Таира взяла тарелку с фруктами и улеглась на кровать. Фрукты были разные, сочные, вкусные. Она уже выучила их названия. Девушка вполне освоилась на Атале, изучила работу браслета и прочей техники, запомнила буквы, пробовала говорить на чистом аталском, даже щёлкающие звуки уже начали получаться. Ей всё давалось легко, она чувствовала себя как дома. После разговора с Лерианом стало грустно. Таира подошла к окну и вдруг в сумерках заметила птичку – маленькую, нежно-розовую, с яркими фиолетовыми пёрышками на длинном хвосте. Ту самую...

«Здравствуй!» – радостно поздоровалась Таира.

Птичка удивлённо посмотрела – люди же не умеют разговаривать! Она благоразумно решила не вступать в разговор и улетела. В дверь постучали. Лериан, наверное. Таира открыла дверь и от неожиданности сделала шаг назад – на пороге стоял Тайан.

– Здравствуй, Таира.

Его едва можно было разглядеть за букетом цветов. Сквозь ветви огромного букета сверкали искорки зелёных глаз.

Таира перевела дух и пролепетала:

– Заходите, пожалуйста. Правда, я не знаю, как вас зовут.

– Приан. Но мне больше нравится имя Тайан. Обращайся ко мне на «ты», хорошо?

Таира кивнула.

– Ты слышал, что я говорила?!

– Да.

– Кошмар! Я иногда так неприлично ругалась!

– А я, хоть и был в том странном состоянии и с трудом понимал могарский диалект, думал, что более искренней, умной, весёлой девушки больше нигде не найду. Ты меня иногда так смешила, что до сих пор удивляюсь, как я от этого не ожил!

Они рассмеялись. Вот они, зелёные глаза, в которых она тонула во сне. Он стоит так близко… И эта родинка... Как же хочется броситься, обнять его и расцеловать! «Спокойно, Таира! Это приличный, интеллигентный человек. А ты его сейчас спугнёшь!» Девушка осторожно взяла букет, скромно опустив глазки, Тайан обнял её... Интеллигентный человек явно хотел того же, чего и она. «А он смелый парень, как я погляжу!» Весь вечер Тайан и Таира гуляли в больничном парке, сидели в беседке среди ароматных кустов. Казалось, они знают друг друга тысячу лет.

Раван теперь ежедневно принимал посетителей. Он познакомился с королевой, детьми – своими племянниками, они приходили часто, почти каждый день. До Таиры очередь дошла не сразу.

– Таира! Это ты или сон? – пошутил Раван, увидев её.

– Это я, ваш кошмарный сон, – ответила та и скорчила страшную рожицу.

Таира села на край кровати, аккуратно обняла Равана, расспросила, как он себя чувствует, и принялась рассказывать, как у неё дела.

– Раван, у меня к вам есть просьба. Даже не знаю, с чего начать… В общем, я люблю аталана, собираюсь замуж и хочу остаться здесь. Можете поговорить с королевой, чтобы мне разрешили?

– В смысле «замуж»? Ты когда успела-то?

– Это один из тех аталанов, что были на корабле. Он меня, оказывается, видел и слышал.

– И... он точно после всего этого хочет на тебе жениться?!

– Да! – дерзко улыбнувшись, ответила волшебница.

– Вот оно как… Ты нас всех чуть не угробила, Могар почти разнесла! Да у меня язык не повернётся просить об этом королеву! Даже боюсь представить, что ты тут наделаешь, если поссоришься со своим аталаном! Нет, нет, Таира, хочешь – сама с ней договаривайся, я в этом не участвую.

– Вот так, значит!

– Да, вот так! Давай, начинай молниями стрелять.

Таира вдохнула, выдохнула, успокоилась. И ушла к себе, не прощаясь, упала на кровать и заплакала.

На следующий день пришёл Тайан, успокоил её и предложил ещё раз вместе зайти к Равану. Увидев парочку в дверях, тот расхохотался, – Тайан был очень похож на того Равана, каким он был до разрушения аномальной зоны.

– Таира, Таира! Это кому из нас нужно проверить зрение? – спросил Раван.

Девушка покраснела, а Тайан стоял в растерянности, не понимая, что происходит.

– Здравствуйте, Раван, – он решительно взял дело в свои руки. – Я хочу сказать, что люблю Таиру, хочу на ней жениться, и, если вы не разрешите ей остаться здесь, прошу разрешить мне переехать в Могар. Тем более, Таира превратила нас в могаров.

– Ну вот, теперь понятно, что у тебя серьёзные намерения. А то я уж подумал, что Таира себе опять что-то напридумывала. Конечно, пусть остаётся здесь. Я попрошу об этом королеву.

Таира схватила Равана за руки, вне себя от счастья.

– Спасибо, миленький Раван! Я обещаю, что не разнесу Атал, и вообще буду вести себя очень хорошо! А знаете, почему?

Она хитро улыбнулась.

– Почему?

– Потому что у меня больше нет волшебной силы!

– Как? Куда это она девалась?

– Я её отдала Лериану. Да-да!

Все на некоторое время замерли, обдумывая слова Таиры.

– Я всё думала, кому бы её отдать... А выбора-то и нет: вы и Лериан. Других могаров тут не имеется, – ведь только им можно передать волшебную силу. У вас её и так более чем достаточно. А так – два волшебника получилось! Когда вы узнаете Лериана получше, поймёте, что он этого вполне заслужил.

– Ничего себе! – воскликнул Раван. - Погоди, погоди… её же можно передать, только когда… ты умираешь?

– Нет, это можно сделать в любое время. Если знать, как. Отдать при этом можно только всю полностью, частично – нельзя. Ваш дедушка не знал, что так можно, поэтому и передал её вам только когда умирал.

– А почему ты ему не сказала?

– Я и сама не знала. Энер рассказала об этом... потом. Когда мы оказались уже здесь... После того... Ну, вы поняли.

– Ну и дела...

– В общем, мне волшебная сила больше ни к чему. Я сниму заклятие и стану аталанкой!

– Какое заклятие?

– То самое: чтобы могар не мог больше превращаться в волка, а остался только человеком. Но это необратимо. Приняв решение стать могаром, нельзя потом снова стать аталаном. И наоборот. Превращение можно осуществить только один раз.

– Значит, мы навсегда останемся могарами? Тогда нет смысла просить королеву – будет лучше, если мы поселимся в Могаре. Не очень хорошо будет нашим детям на Атале, если они будут ото всех отличаться, – сказал Тайан.

– Вы не сами принимали это решение: я превратила вас против вашей воли. Если ты и другие аталаны захотите... Лериан снимет с вас заклятие.

– Конечно, я хочу! Но ты? Ты сама где бы хотела жить?

– Конечно, здесь! Поэтому я тоже расколдуюсь. Да, мои глаза останутся жёлтыми, руки с ногами длинными не станут, но наши дети будут настоящими аталанами. Как и у Эйр: её дети – могары, хотя сама она внешне не изменилась.

«А может, тоже остаться здесь? – подумал Раван. – Эйр с детьми приедут, и будем жить на Атале». Вспомнились мама, деревня, Тимер, их дом. Нет, его дом – там. И сердце – там. Как бы хорошо здесь ни было, душа просится домой. То, что сейчас творится в Могаре, нужно остановить. Нужно только встать на ноги…

На следующий день к Равану заглянул матрос Лериан. Два волшебника некоторое время с интересом рассматривали друг друга.

– Здравствуй, Лериан, – приветливо улыбнулся Раван. – Садись!

– Здравствуйте, Раван.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто замечательно!

– Рад за тебя.

– Почему вы не сказали, что вы и есть вождь?

– Да знаешь… Так хотелось тогда побыть одному. Я рад, что у тебя всё хорошо. Жаль, все остальные погибли.

Они некоторое время помолчали.

– Вы знаете, что Таира отдала мне волшебную силу?

– Знаю. Эта внезапная и противоречивая девица хоть объяснила, что с ней делать?

– Не всё, – Лериан улыбнулся. – Мне ещё многое предстоит изучить. Буду использовать волшебство только в крайних случаях, как вы.

Раван внимательно посмотрел в глаза Лериану своим сканирующим взглядом.

– Это хорошо, что Таира отдала её именно тебе. Постарайся с достоинством нести этот дар.

– Это трудно. Но я постараюсь.

– Просто не забывай о том, кто ты. Особенно, когда будет казаться, что ты – самый всемогущий на этой планете. Будет нужно, обращайся. Помогу, чем смогу.

Лериан кивнул. Он уже догадался, что Раван узнал о нём всё.

– Я так мечтал об Атале! Наверное, как никто. Из-за моего имени чего только мне в голову не приходило! Когда очнулся и понял, где оказался, чуть не умер от счастья. Решил: обязательно уговорю аталанов разрешить мне остаться здесь. А потом Таира рассказала... О моих родителях. О том, кто я. Сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Конечно, я вернусь в Могар. Найду там свой род. Могилы родных. Теперь это не трудно будет сделать.

– Всё получится, Лериан. Непонятно, правда, когда мы окажемся дома.

– Да. Вы можете посмотреть в будущее?

– Нет. Только в прошлое, и то не всегда. Таира может, точнее, могла, а я – нет. Будущее я видел только из Верхнего мира. Но лучше ни тем, ни другим не злоупотреблять. Можно потерять настоящее.

Лериан понимающе кивнул.

– Что в письме-то было? – сменил тему Раван.

– Я его заново написал. Вот.

– А словами почему не скажешь?

– Не могу. Вы лучше почитайте, когда я уйду.

Лериан отдал письмо, Раван кивнул и убрал его в тумбочку. Он очень устал. Даже короткие встречи пока очень утомляли, хоть Раван и старался делать вид, что всё хорошо. Лериан это заметил, попрощался и ушёл.

Когда стало известно, что на Атал должен вылететь могарский самолёт, Тару сразу рассказал об этом Равану. Экипаж благополучно приземлился, Раван и Тару вместе присутствовали на допросе по видеосвязи и тоже задавали свои вопросы. Конечно, тот, кого допрашивали, их не видел. После окончания допроса всех троих Раван-вождь радостно произнёс:

– Ну, вот и решился вопрос! Раван передаст Эйр информацию. Просто встретится с ней где-нибудь, не дома, и всё расскажет.

– Ему точно можно доверять?

– Да. Он мой друг детства.

– Ты считал, что и Ольхару можно доверять.

– Да, но он не был моим другом. Мы не росли в одной деревне. Я не сомневаюсь в Раване, – даже если его будут пытать, он ничего не скажет.

– Ну, смотри. Риск очень велик.

– Нет, риска тут нет. Нужно только решить, что Раван расскажет могарам об Атале. Ему же нужно будет что-то рассказать.

– Мы сделаем то, чего от нас ждёт Ольхар: напишем письмо правителю Могара и попросим самого Равана переписать его от руки могарскими буквами. Напишем: рады, что аномальной зоны больше нет, но Атал – закрытое государство. Предупредим, чтобы не пытались нарушить наши границы. Если же они пожелают выйти на контакт с какой-то конкретной целью, пусть пройдут на корабле с большим белым флагом в разрыв аномальной зоны. Мы это увидим и выйдем на связь. Но рассчитывать на тесный контакт не нужно.

Тару посоветовался со службой безопасности, и все пришли к выводу, что это не такое уж плохое решение. Не остаётся никаких бумаг, сообщений, не будут задействованы роботы. Раван-лётчик передаст Эйр, что её муж жив, и сообщит, когда и каким образом её с детьми тайно отвезут к нему на Атал.

Также было решено передать ей браслет, который Эйр должна будет постоянно носить. Этот браслет дарили всем женщинам на свадьбе Сеуана и Сирин в память о событии, была на Атале такая традиция. Эйр тогда тоже его получила – тонкий, из серебристого металла, с разными подвесками и тремя розовыми шариками. В него встроили датчик, чтобы в любой момент определять местонахождение того, на ком надет браслет. Определившись с планом, Равану-лётчику обо всём рассказали, передали браслет и пригласили в больницу, чтобы увидеться с Раваном-вождём. Остальные члены экипажа ничего не знали. Друзья очень обрадовались встрече, долго не могли наговориться, – вроде бы прощались, и тут же находилась новая важная тема для обсуждения. Но всё же пришло время расставаться.

– До свидания, дружище, – сказал Раван-лётчик. – Слушайся врачей, выздоравливай скорее. Скоро снова увидимся.

– Конечно, увидимся! Ты теперь дорогу знаешь, домой меня повезёшь.

Глава 14. Возврата нет

Иршалия влетела к Ольхару и сообщила, что случилось что-то очень серьёзное: к нему едут генералы, нужно отменить все запланированные дела. Дверь резко открылась, в кабинет стремительно ворвались два генерала, сели за стол и попросили закрыть дверь. Ольхар сел рядом с ними, Иршалия – немного в стороне. Генерал сразу перешёл к делу:

– Вернулся самолёт с экипажем, во главе которого лётчик Раван. Они почти долетели до Атала. По пути аталаны их встретили, посадили на каком-то острове, где у них военная база. Там они пробыли почти неделю, ожидая, когда самолёт починят и заправят. На самом Атале лётчики не были, королеву не видели. Но она передала для вас письмо.

– Для меня?!

– Да. Письмо для правителя Могара.

Ольхар с волнением взял конверт с письмом, адресованным ему, и долго, внимательно изучал. Там было два письма – одно, напечатанное аталскими буквами на красивом бланке с печатью и подписью, и другое – написанное от руки могарскими буквами. «Почему я сам не догадался написать им письмо? Даже в голову не пришло».

– Раван сказал: ему продиктовали то, что написала королева в письме, чтобы он переписал для вас нашими буквами. У нас есть учёные, которые знают аталские буквы. Можем пригласить, если прикажете.

– Не нужно. Вы их обыскали?

– Конечно. Вот, у Равана нашли, – военный отдал браслет.

– Что это? – спросил Ольхар.

– Раван сказал, что хотел купить этот браслет для своей невесты, но аталских денег у него не было, поэтому сотрудник службы безопасности подарил его ему.

При виде браслета у Иршалии загорелись глаза. «Странно… – подумал Ольхар. – Женский браслет продавался на военной базе? Не очень верится. Не договаривает чего-то этот Раван».

– У других что-нибудь нашли?

– Нет, ничего. Все говорят одно и то же – на самом Атале не были, общались только с одним сотрудником службы безопасности. Все трое называют одно и то же имя – Муан. Вернуть Равану браслет?

– Нет. Пусть останется у меня, – сказал Ольхар, взглянув на Иршалию. – Где сейчас экипаж самолёта?

– Пока там же, на базе у Серых скал. Ждём ваших указаний.

– Отвезите их в тюрьму «Крон», но тайно, чтобы никто не знал, кто они такие. Потом ещё их допросим. Нужно выяснить, что это за база такая, где продаются женские браслеты. И узнать, рассказали ли они там про Эйр. Никто не должен знать, что они вернулись. Самолёт нужно уничтожить.

– Аталаны его усовершенствовали. Надо бы изучить...

– Уничтожьте, я сказал!

– Вас понял.

– Хорошо. Идите, выполняйте указания.

Генералы ушли, а Иршалия и Ольхар молча сидели и обдумывали услышанное.

– Ну, вот и всё, картинка сложилась, – радостно объявил Ольхар. – Я всё никак не мог придумать, в чём можно обвинить Равана, чтобы народ его возненавидел. А сейчас придумал. Заодно наведём порядок в стране.

Ольхар вызвал Архана.

– Срочно перевезите Эйр с детьми в такое место, о котором никто не будет знать. Она должна исчезнуть. Но пока не в тюрьму и не в лагерь, а в дом с нормальными условиями. Я имею в виду один из тех домов в лесу, что мы построили. Никакой связи с внешним миром.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Только Архан вышел, в кабинет ворвался другой генерал:

– Срочнее сообщение! Нам передали – аномальная зона стремительно восстанавливается! Учёные наблюдают и говорят – завтра утром она восстановится полностью.

– Всем, кто находится в том районе, нужно вернуться на нашу сторону и отойти на безопасное расстояние. Но продолжать наблюдение, – приказал Ольхар.

– Какие ещё будут указания?

– Это всё, выполняйте.

Аталаны, конечно, тоже сразу об этом узнали. Все устройства-разведчики за ночь успели пройти в разрыв аномальной зоны и вернуться на остров. Утром аномальная зона полностью восстановилась. Никто не понял, почему это произошло: всё случилось очень быстро, не было никаких предпосылок. Неподвижные средства наблюдения, оставшиеся в Могаре, больше не могли передавать информацию. Утром, когда было получено точное подтверждение, что разрыва в аномальной зоне больше нет, Тару заехал в больницу и рассказал обо всём Равану. Тот выслушал и позвонил Таире:

– Привет, Таира. Сможешь сегодня ко мне заглянуть? Нужно кое-что обсудить.

– То, что аномальная зона снова восстановилась?

– Да. Нужно её сломать ещё раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему? Ты же один раз это сделала. Теперь моя очередь.

– Нет. Это не я.

– Таира… Аномальную зону я, что ли, развалил?!

– Нет! Я была очень расстроена, что аталаны погибли, Мне было всё равно, я не понимала, что делаю и зачем. И зашла слишком далеко: силы, которые я разбудила, вышли из-под контроля, смерчи двинулись на Могар. Если бы они дошли, там бы все погибли. Люди, животные, растения… Остался бы мёртвый необитаемый остров.

Таира замолчала.

– Почему же этого не случилось?

– Потому что Эйр направила смерчи в почву, земля Могара их впитала. Вся эта сила вернулась в море и сломала аномальную зону там, где эти смерчи родились.

Теперь замолчали оба. Раван обдумывал то, что услышал.

– Получается, это сделала Эйр?

– В том числе. Я создала смерчи, Эйр направила их в почву, планета вернула энергию туда, откуда она пришла, – к аномальной зоне. Которая должна была сразу восстановиться, но это произошло только сейчас. А вы сдвинули для меня пространство, придумали, как спасти аталанов. В конечном итоге случилось то, о чём говорила Эйр, – это сделали мы втроём.

– Сделаем это ещё раз. Но на этот раз смерчи вызову я.

– Не получится, Раван!

– Это почему же?! У тебя, значит, получилось, а у меня не получится?! Ну так слушай, великая волшебница: я прекрасно знаю, что и как ты тогда делала! Только я направлю смерчи в другую сторону от Могара и буду контролировать процесс от начала до конца.

– Нет, Раван! Аномальная зона восстановится сразу!

– Откуда такая уверенность? Помнится, ты мне как-то картины будущего рисовала. И что? Сбылись они? Может, хватит воспринимать свои фантазии как реальность?

– Это не фантазии!

– Закончим разговор! Нет смысла тратить время на эту бессмысленную болтовню.

– Не отключайтесь! – крикнула Таира в отчаянии. – Успокойтесь и дослушайте. Расскажу всё, как есть. Когда мы были без сознания на катере, Энер проводила меня в Верхний мир. Со мной говорил Самый Главный. Я точно не знаю, кто это такой. Он очень сильно ругался... Сказал, что я чокнутая девица. Волшебники должны контролировать свои эмоции, а я... Поэтому мне придётся отдать свою волшебную силу тому, кто этого достоин. Я пообещала. И отдала.

– Почему ты решила, что это должен быть именно Лериан?

– Он сказал кодовую фразу.

– Кодовую фразу?

– Да. Он сказал, что хочет стать колдуном, чтобы сделать много хорошего. Самый Главный сказал: тот, кто это скажет, и достоин забрать мою волшебную силу.

– Что-то с трудом верится, будто колдуны Верхнего мира не могли предвидеть, что всё произойдёт именно так.

– Всё верно. Мы сделали то, что должны были сделать.

– Вот как... А ты поняла, что случилось с аталанами?

– Аталаны были живы. Начался какой-то непонятный процесс, но... Я ошиблась, решив, что они погибли. Вы предложили превратить их в волков, при этом они как-то самопроизвольно перешли в шакр. Это их и спасло. В этом состоянии они находились долго, не как мы, поэтому почти не пострадали. Когда аталаны пришли в себя, они сами превратились в людей. Тайан мне рассказал, что сначала испугался, а потом вспомнил, что нужно сделать, чтобы стать человеком, – я им это рассказывала и показывала на корабле. Он помог превратиться в людей всем остальным.

– Ясно. Картинка начинает складываться. Непонятно только, почему аномальная зона не восстановилась сразу?

– О, тут всё ещё интереснее. Картинка-то непростая: она складывается из кусочков прошлого, настоящего и будущего. Элоан проводил эксперименты, чтобы остановить Чёрную реку. В результате какие-то подводные плиты сдвинулись, и получилась преграда для энергии, которая направлялась от Могара. Сейчас этого разлома уже нет. В общем, больше этот номер у нас не пройдёт.

– Элоан тоже в Верхнем мире?

– Нет, он же не был колдуном. Он так и остался обычным человеком.

– Как же он тогда делал все эти невероятные вещи?

– Так же, как и Эйр: у неё тоже нет волшебной силы.

Эйр... Увидит ли он её когда-нибудь? Раван закрыл глаза и глубоко вдохнул. Душу как будто кто-то раздирал острыми коготками, от этого прямо физически больно. Комок подкатил к горлу. Тару подсел ближе, чтобы взять Равана за руку, но не решился. Оба были на грани отчаяния.

– Что же делать?

– Я не знаю. Боюсь, уже ничего.

Раван прервал звонок, упал на подушку и закрыл глаза.

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказал Тару.

Что тут придумаешь? За сотни лет ничего не придумали... Он больше никогда не вернётся домой. Остаётся только пересматривать видеозаписи и гадать, что происходит с его семьёй.

– Спасибо, Тару. Оставь меня, пожалуйста, одного.

Вечером перед ужином раздался звонок. Помощница доложила, что приехала Дина – жена арестованного генерала Алекса. Эйр попросила проводить её в кабинет.

– Привет, Эйр! Как ты поживаешь? У мамы сегодня день рождения, она очень хочет, чтобы вы с детьми приехали, – громко сказала Дина. Она вообще была очень большая и громкая. Улыбаясь, гостья демонстративно прошла мимо охранника, обняла Эйр и тихо прошептала:

– За вами скоро придут. Срочно собери вещи. Я вас увезу.

Эйр побледнела. Скорее всего, это ловушка. Она же видела Дину с генералом Мираном, – значит, их хотят забрать тайно, не привлекая внимания. Что же делать?

– Кстати, с белой собакой всё хорошо! – весело сообщила Дина.

Какая собака? При чём здесь собака?

– Зря ты волновалась. С белой. Собакой. Всё. Хорошо.

Эйр бросило в жар: это же план Равана! Она улыбнулась, кивнула и включилась в игру.

– У мамы день рождения? А почему ты заранее меня не пригласила?

– Так ты же знаешь мою маму – она до последнего не хотела отмечать, капризничала, а сегодня вдруг повеселела и давай суетиться. Поехали: часика два посидим и вернётесь. У нас поужинаете. Я вас отвезу и привезу.

– Хорошо, сейчас скажу детям. Переоденемся и поедем.

Эйр растерялась, её руки дрожали. Что брать? Невозможно собраться с мыслями. Она заранее собрала тревожный чемоданчик, но, кажется, этого недостаточно. В это время к дому подъехала машина, хлопнула дверь.

– Опоздали, – прошептала Дина.

Зашли два человека, предъявили удостоверения и попросили пригласить хозяйку. Эйр вышла в коридор.

– Прошу взять необходимые вещи, собрать детей и проследовать за нами.

– Что происходит? На каком основании вы этого требуете? – дерзко спросила Дина, встав так, чтобы они не могли пройти в дом.

– Мы – сотрудники службы государственной безопасности. У вас пятнадцать минут на сборы. Не теряйте времени.

Вышел Марк.

– Сынок, мы должны собрать вещи. Помоги мне, – попросила Эйр.

Марк всё понял, быстро поднялся наверх и начал собираться. Макс тоже подключился, собрал свои школьные вещи и игрушки. Скулящую Аруну Дина держала на руках. Когда Эйр подошла, чтобы её забрать, Дина ей шепнула:

– Самолёт вернулся с Атала. Раван жив!

– Никого не выпускайте из дома в течение часа, – приказал сотрудник охраннику, имея в виду Дину и Лорану.

Эйр и детей посадили в машину и увезли. Салон был отгорожен, окон в нём не было, – пассажиры не могли видеть, куда их везут. Что с ними будет? Только бы их не разлучили. Самолёт вернулся. Значит, он долетел до Атала! Пилоты живы, но что они там видели? Что будет дальше? Видимо, с этим и связано то, что их забрали. Страх сковал всё внутри, – а если Ольхар решил избавиться от неё? Как трудно дышать! Спокойно! Пока все живы, все вместе. Нужно сохранять спокойствие ради детей.

Машина остановилась. Эйр и дети оказались во дворе незнакомого дома за высоким забором.

– Пройдёмте. Здесь вы будете жить. Вот блокнот, в нем пишите список того, что вам нужно, мы будем привозить. Оставляйте список вот здесь, на столе. Сюда же мы будем привозить то, что вы попросите. Готовить, стирать и делать уборку будете сами, никто к вам приходить не будет. Выходить можно только во двор.

– Здесь есть какие-нибудь продукты? – спросила Эйр. Они не успели поужинать и очень хотели есть.

– Посмотрите на кухне.

Эйр нашла яйца, молоко и хлеб. Неплохо. Марк затопил печь, она приготовила омлет, все поели и осмотрели дом: он оказался довольно большим, с двумя спальнями, печкой. Все помылись, Эйр застелила мальчиками кровати.

– Мы теперь будем здесь жить? – спросил Макс.

– Да, сынок.

– Довольно неплохой дом, – заключил Марк. – Всё будет хорошо, мам. Завтра до конца разберёмся, что тут есть, и напишем, чего не хватает. Жаль, тут нет ни радио, ни телевизора. Хорошо, что мы взяли учебники и тетради, – я буду изучать всё по порядку. И твоей учёбой, маленький балбес, займусь, – обратился он к Максу.

Они ещё немного поговорили. Эйр ушла к себе, легла, обняла дочку, но никак не могла уснуть, пытаясь понять, что делать дальше. Что её ждёт? Конечно, то, что они здесь оказались, напрямую связано с тем, что самолёт вернулся. Но это секретная информация, откуда Дина об этом знает? Очень странно. А знала Дина много – не знала только имён членов экипажа. Эйр и в голову не пришло, что речь шла о её муже, а не о лётчике, – имена-то у них одинаковые.

Всё потеряло смысл. Раван лежал, глядя в пустоту, почти ничего не ел. Ему ничего не было интересно. Тару и Сирин часто приезжали, но его тяготило их присутствие. «Сколько труда вложили врачи, чтобы меня вылечить, – думал Раван. – Они сделали невозможное, но теперь это не нужно. Почему я сразу не умер, как остальные? Я до конца дней останусь в прекрасной стране, в этой волшебной сказке. А мне этого не надо. Я хочу в свой деревянный дом, в свой город, украшенный могарским орнаментом. К моей жене. Деткам своим. Мне не нужна другая семья, не нужен другой дом. Я не хочу ничего. Ничего! Такая жизнь мне не нужна. Может, просто выключить эти аппараты, и всё?»

Раван огляделся. Непонятно, как они выключаются, – проводов нет, а аппараты работают. Чудно. Слёзы подкатили, – вот сейчас это вообще ни к чему! Он терпеть не может слёз, они допустимы, только если тот, кто рядом, хочет вместе поплакать. Остальное – слабость. А выключить аппараты – это сила или слабость? Эта мысль напугала Равана. «Я забыл про письмо Лериана, – почему-то вспомнил он. – Надо его хотя бы прочитать. И потом уже…». Раван достал конверт из тумбочки и развернул письмо.

«Здравствуйте, уважаемый Раван.

Меня зовут Лериан, я сирота, меня нашли в корзине у дверей приюта, когда я был волчонком. Я рос в абсолютной уверенности, что всё предопределено: каждый человек от рождения имеет свой сорт и назначение. Мой сорт – самый низкий, и назначение – быть чернорабочим. Я это принял и не задавал себе вопроса – может ли быть по-другому? Все ребята, с кем мы жили в приюте, тоже думали так. Изменить свой сорт для нас было возможно, только если стать каким-нибудь бандитом, но тут – как повезёт. Не все готовы рискнуть – ставки слишком высоки. А потом в стране сменился вождь. И оказалось, что нет никаких сортов. Нам объяснили: у нас такое же положение, как и у всех детей в стране. Учитесь, старайтесь и сами определяйте, какого вы сорта. Мало кто в это поверил. А я поверил. Это оказалось правдой. А пишу я вам это письмо затем, чтобы вы знали: вы не зря живёте на этой планете. Мы, как вспышки в масштабах вечности, – вспыхиваем и сгораем. У вас много заслуг, но если все их отбросить и оставить маленького могарского мальчика с аталским именем, одного этого хватит, чтобы сказать – вы вспыхнули не зря. Если будет трудно, грустно, покажется, что выхода нет, вспомните обо мне. Вы очень важный и нужный – помните об этом».

Слёзы всё-таки потекли, Раван больше не мог их сдерживать. Он плакал, как ребёнок, и уже не стеснялся этого. Сейчас это не слабость – слабость была прежде. А он сильный. Даже если всю жизнь придётся потратить, он сломает аномальную зону. Вспомнилась картинка из будущего, которую он видел в сдвинутом пространстве, – Раван в любом случае к этому придёт. И не важно, правда это или его фантазия.

Уже месяц Эйр с детьми жили в доме за высоким забором. К ним никто не приходил, они не знали, что происходит в стране. Первое время было очень страшно – Эйр почти не спала: боялась, что ночью либо дом загорится, либо кто-то придёт и убьёт их. Потом она устала бояться и решила: пусть будет то, что будет. Только если мальчики долго не были в поле зрения, она приходила к ним и, убедившись, что всё в порядке, продолжала делать дела. Аруна всегда была рядом. Всё необходимое им привозили. Никто не отвечал на вопросы, и у них тоже ничего не спрашивали. Марк во всём помогал, почти всё время они проводили вместе.

– Знаешь, я тут подумал: пока мы здесь, бояться нечего, – сказал Марк во время приготовления ужина. – Мне кажется, они не придумали, что с нами делать, поэтому держат здесь и ничего не говорят. Нечего сказать. А вот если нас отсюда увезут, будет плохо.

– Марк, пожалуйста, помни: если нас разлучат – никого не слушай, молчи и жди, пока я вас заберу. Пока я жива, я буду вас искать.

– Ты уже это сказала, наверное, раз сто, – засмеялся Марк. – Конечно, мы это знаем.

– Кто-то подъехал?

– Да, машины заезжают во двор.

Эйр подошла к окну. Действительно, заехали две машины. Её затрясло. Марк пошёл открывать дверь, Эйр вышла за ним.

– Что случилось?

– Собирайтесь, вы переезжаете.

– Куда?

– Прошу не задавать вопросов и собираться.

– Объясните, наконец, что происходит! В чём меня обвиняют?

– Вам всё объяснят там, куда мы вас отвезём.

– Мы сюда вернёмся?

– Нет.

Они вышли во двор. Там стояли две легковые машины. Мальчиков повели в одну, Эйр с Аруной – в другую.

– Нет, мы поедем все вместе, – потребовала Эйр. – Пожалуйста, посадите детей со мной!

– Здесь не хватит места. Сядьте так, как мы сказали.

Эйр с дочкой на руках настойчиво проводили в машину, посадили на заднее сиденье, с двух сторон сели охранники. Машины выехали за ворота, Эйр напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, не сводя глаз с другой машины. Они некоторое время ехали друг за другом, а потом их машина повернула налево, а та, что ехала сзади, – направо.

– Остановите! – закричала Эйр. – Куда их повезли? Скажите, прошу вас!

– С ними всё будет в порядке. Успокойтесь! – приказал человек рядом, крепко взяв её за локоть.

Эйр с отвращением отдёрнула руку. Дорога, деревья, дома, небо – всё полетело в бездну. Она крепко вцепилась в дочку и словно срослась с ней. Нет, малышку у неё никто не заберёт! Она убьёт любого, кто посмеет до неё дотронуться. Дочка смотрела на маму испуганными жёлтыми глазёнками, но не скулила, а обнимала лапками и хвостиком, словно пыталась успокоить. Эйр взглянула в окно и поняла, куда они направляются, – в городскую тюрьму. Их с Аруной проводили в камеру и закрыли дверь. Снова ничего не объяснили.

Через несколько дней в новостях объявили, что вождь Ольхар выступит с очень важным обращением к народу. В назначенное время на всех каналах телевидения и радио выступил вождь:

«Граждане Могара! Дорогие соотечественники! В Могар пришла большая беда – на нашу страну напали аталаны. Те, кого мы считали своими братьями! Могарские военные лётчики отразили атаку. Ценой своей жизни... Моё сердце переполняет скорбь и вместе с этим – возмущение и ярость. Потому что всё это произошло из-за действий нашего бывшего вождя – Равана!

Мой долг – донести до вас всю правду, какой бы горькой она ни была. Вся моя жизнь – во благо моего народа, во благо Могара. Я несу ответственность и за каждого из вас, и за наше общее будущее. Поэтому прошу сейчас внимательно меня выслушать.

Атал – небольшой закрытый остров. За долгие годы его жители исчерпали все свои природные ресурсы. Благодаря развитым технологиям им удалось узнать, что на юге есть остров, богатый полезными ископаемыми. Особенно им нужны нефть и газ. Уничтожение аномальной зоны стало для них национальной идеей, вопросом выживания.

Поэтому они разработали план, в результате которого здесь появилась Эйрлин. Это не девочка-студентка, это – профессиональная разведчица, умелый манипулятор, тонкий психолог. Судите сами:

В её лодке было всё, что нужно для длительного путешествия;

Когда её схватила птица крон, у неё оказался нож. Она умело его использовала по прямому назначению. Скорее всего, аталаны нашли тело птицы в море и узнали, как можно убить крона;

Она очень быстро заговорила на могарском диалекте, хотя наши языки довольно сильно отличаются. Многие ли из вас способны выучить аталский за один месяц? Нет! Без длительной подготовки это невозможно.

Никому из аталанов не удавалось выжить в лодке, а ей это почему-то удалось! Интересно, почему?

А далее начались уж совсем невероятные вещи: Эйр быстро вошла в доверие к вождю. Думаете, любому желающему можно вот так легко и просто войти в доверие к семье главы государства? Нет! А она смогла. Потому что владеет гипнозом и искусством влияния на сознание людей! Но ей не удалось убедить Горона передавать аталанам нужные ресурсы. Поэтому Эйр решила сменить вождя: нашла деревенского простачка Равана и завладела его сознанием, чтобы он выполнял её приказы. Необразованный, недалёкий молодой человек вдруг внезапно поступил на учёбу, нашёл работу, требующую серьёзного образования. Разве это возможно? Конечно, нет! Аталаны научились программировать человеческий мозг. Что это за технологии, нам пока неизвестно, но они совершенно точно были применены к Равану. Вот почему он превратился в послушного, управляемого робота. Звучит неправдоподобно? А вот дальнейшие события показали, что это действительно так.

Аталаны знают, как подключаться к энергии природных явлений. Чем и воспользовалась Эйр, чтобы уничтожить Горона. Воздействовав на Роксану с помощью гипноза, она подготовила передачу власти. Вот так шпионка, иностранка, имеющая чёткую цель, стала управлять нашей страной. Но и это ещё не всё: под видом новых образовательных программ в приютах над сиротами проводили эксперименты, в результате которых сознанием детей стало возможно управлять. Когда технологии были отработаны на несчастных сиротах, их внедрили в школы, – не зря Эйр занималась вопросами образования. По телевидению во время передач показывали скрытые кадры, внушая нашим гражданам, что быть рабами аталанов – это счастье. Даже её спектакли были частью плана, – эксперты подтвердили, что она использовала энергетические потоки, чтобы завладеть сознанием зрителей. Всё это делалось для того, чтобы после захвата Могара аталанами народ воспринимал порабощение как благо.

Чётко, хладнокровно и последовательно аталаны подошли к заключительной части своего плана: создали разрыв в аномальной зоне. Всего несколько миль, – но этого достаточно, чтобы сквозь него могли пройти их корабли и летательные аппараты. Не случайно неподалёку от разрыва аномальной зоны появилась нефтяная платформа. Частично нефть, которую там добывали, направлялась сразу на аталские подводные лодки. А частично её перевозили в секретные хранилища. Оттуда аталаны тайно забирали наши ресурсы. Военные могут подтвердить, что в тот период Раван в обстановке строжайшей секретности регулярно ездил на военных катерах в сторону разрыва. Пришло время рассекретить эту информацию. Мы провели расследование и выяснили, что нефть из тех хранилищ никогда не направлялась на наши нефтеперерабатывающие заводы! Огромные средства, потраченные на строительство платформы, танкеры и хранилища, – между, прочим, средства могарского народа, – были потрачены на то, чтобы аталаны получили необходимые им ресурсы! Это называется – предательство! Глава государства, которому безоговорочно доверяли граждане Могара, оказался вредителем и врагом своей страны!

Но и получив желаемое, наши враги не успокоились: им требовался полный контроль над островом. Тайно встречаясь с аталанами в море, Раван передал им карты, данные о наших военных базах и секретных технологиях. Когда он выполнил свои задачи, его уничтожили, – предатели никому не нужны. А Эйр планировала тайно вернуться на родину, но наша разведка об этом узнала. По пути на аталский корабль её перехватили и отвезли в тюрьму. Сам корабль разбомбили наши военные. Посмотрите, вот его обломки: в Могаре нет таких технологий. Эйр хотела забрать на Атал маленькую дочь, а приёмных сыновей, могаров, просто бросить на произвол судьбы. Эти дети сейчас находятся в приюте в шоковом состоянии. Наше государство позаботится о них, сделает из ребят настоящих патриотов, достойных сыновей своей родины. Предательница уже во всём призналась. Раван поплатился жизнью за измену, а её ждёт суд и справедливое наказание.

Война объявлена. Но я узнал об этом заранее и успел принять меры. Я сразу же отдал приказ организовать круглосуточное дежурство у разрыва аномальной зоны. Как только первый аталский летательный аппарат прошёл сквозь него, навстречу вылетел наш самолёт. Враг был уничтожен. Но при этом, к сожалению, погибли наши лучшие лётчики. Это невосполнимая потеря для авиации Могара. Я приношу соболезнования их родным. Государство окажет им необходимую помощь и поддержку.

Прошу не впадать в панику: у меня есть план действий. Наш остров и планета словно помогают нам, – природные препятствия не позволяют никому незаметно проникнуть на территорию Могара. Да, враг силён, но и мы хитры: все пути, по которым аталаны могут появиться, полностью нами контролируются. Уже сбито четыре аталских самолёта и два зеркальных корабля. Вот фотографии – их корабли не плавают, а летают над морем.

Будучи генеральным секретарём, и потом, став вождём, я неустанно решал задачи, позволившие могарам сделать огромный шаг вперёд в своём развитии. Да, этим занимался я, – Равану было не до этого. Да и образования, опыта и необходимого стратегического мышления у него не было и быть не могло. Это я ликвидировал безработицу, обеспечил меры, способствующие повышению оплаты труда, чтобы народ Могара мог свободно заниматься созидательным трудом.

А теперь из-за бездумных действий предыдущего вождя вся наша счастливая жизнь оказались под угрозой! Но есть все предпосылки, что в этой битве мы окажемся победителями. Для этого народ Могара должен сплотиться. Все мои приказы должны безоговорочно исполняться, требования – беспрекословно соблюдаться.

В стране вводится военное положение. Армия приведена в повышенную готовность. Военные, находящиеся в запасе, должны срочно явиться в части, к которым прикреплены. Добровольцам следует встать на учёт в ближайших военкоматах и ждать указаний командования. Всеобщая мобилизация пока не объявляется. Я подчёркиваю – пока.

Заводы и предприятия будут национализированы и переведены на приоритетный выпуск военной продукции. Граждане не должны собираться более трёх человек, не выходить на улицу после восьми вечера.

Все, кто нарушит приказы или правила военного положения, будут наказаны по законам военного времени. Оказывающие сопротивление, сеющие смуту и панику будут объявлены предателями. Со всеми вытекающими последствиями. А те, кто будет поддерживать предателей, подвергнутся самому строгому наказанию, вплоть до уничтожения.

Тысячи лет над Могаром не раздавался вой, зовущий на битву. Мы жили в мире, но не забыли, как нужно воевать! Раньше могары воевали постоянно – за территории, за ресурсы, за честь. Честь для волков – не пустое слово. Волка можно приручить, только если сделать своим другом. Ровно до тех пор, пока он сам этого хочет. А вот дрессировать волков невозможно! Тот, кто запрягает волка, окажется разорванным на мелкие клочки. Аталаны этого, видимо, не знают. Ну что же, скоро узнают! Тысячи когтей, тысячи клыков встанут у них на пути.

Я – ваш вождь! Я зову вас на битву! Сдаться – означает умереть! Только свобода даст нам право на будущее. Каждый из нас должны сегодня сказать себе: «Да, я готов умереть за свой народ». Свободный Могар – или рабство. Победа – или смерть!»

Народ слушал сообщение вождя, боясь пошевелиться. Когда выступление закончилось, люди не могли отойти от шока, – насколько страшные и неожиданные слова были произнесены. Началась война. Раван и Эйр – предатели. Что будет дальше? Чем всё это закончится?

Родители Равана тоже слушали сообщение, затаив дыхание.

– Как же можно было додуматься до такой ерунды?! – прошептала мама и заплакала. – Где Эйр? Что они с ней сделали?!

– Он сказал – в тюрьме, – ответил папа. – Завтра поеду в город и попробую выяснить, где именно. По телефону сейчас лучше не звонить. Ещё нужно найти, в какой приют отвезли детей, и забрать их сюда.

Но ни Эйр, ни детей найти не удалось. Через неделю родители и другие родственники Равана оказались в лагерях – кто в Южном, кто в Восточном. Ашкар и его жена Дора вовремя исчезли, им Раван тоже заранее тайно сделал другие документы. Когда за ними пришли, Зоя сообщила, что они сильно поссорились, и родители уехали в неизвестном направлении. У Зои с мужем тоже были другие документы, но они решили остаться – не могли бросить своих пациентов и полагали, что их, известных врачей, не тронут.

Обращение вождя по телевизору слушала и Дина, жена генерала Алекса, сидя у экрана вместе со своей мамой.

– Ну-ну. Сбили аталские самолёты и корабли, как же! Аталаны испугались и убежали, ага! Да если бы мы только поцарапали их корабль, от нашей армии бы ничего не осталось.

– Замолчала бы ты, дочка, – тихо посоветовала ей мама.

– Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

– Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

– А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

– Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

– Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

– А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

– Военное положение будешь отменять?

– Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

– Почему ты не расправишься с Эйр?

– Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.

– Она может обернуть свою силу против нас.

– Нет. Если Эйр этого не сделала, когда отобрали детей, значит, точно не может.

– Так то приёмные дети были! Ты родную забери и проверь.

– Она же ещё маленькая.

– У других забирали и поменьше. Ничего, все живы.

Ольхар задумался.

Глава 15. Дорога к себе

Ламар не мог поверить своему счастью: его перевели из тюрьмы в лагерь. Это значило, что приговор отменён, и он останется в живых. А всё потому, что тюрем не хватало: нужно было сажать сторонников Равана, поэтому тех, кто сидел по другим статьям, перевели в лагеря. С учётом того, что Раван погиб, заниматься расследованием покушения на него теперь никто не собирался, были дела поважнее. Проделав длинный путь в специальном вагоне поезда, Ламар оказался в Южном трудовом лагере.

Его приняли, забрали документы и проводили в барак. Там было пусто – заключённые ещё не вернулись с работы. Ламар огляделся, – судя по всему, комната, куда его привели, заселена только наполовину. Он заметил свободное место и сел на нары. Было очень холодно, Ламар решил затопить печь, но не нашёл ни дров, ни угля, поэтому завернулся в одеяло и решил дождаться заключённых. Спустя некоторое время зашла группа мужчин.

– Это кто у нас тут? – спросил один из них, со шрамом на лбу, указывая на Ламара.

– Здравствуйте, меня зовут Ламар. Мне сказали, я буду здесь жить.

– А куда это ты уселся? Тебе кто разрешил занять это место?

– Простите, мне показалось, здесь свободно.

– Ишь ты, интеллигент! Тут мы решаем, где свободно, а где нет. Откуда ты?

– Из Жерана.

– Из Жерана! – передразнил мужчина. – Статья?

– Что?

– По какой статье осуждён?

– 276-ая.

– Чего?! – закричал мужчина со шрамом.

Ламар испугался. В это время зашла другая группа заключённых, один из них подошёл и сказал:

– Ну, что ты напал на парня? Напугал малого. Как бы он со страху тут не помер! Ты же по политической статье? – Незнакомец так взглянул на Ламара, что тотне решился спорить и кивнул.

– Ну вот! Он со страху статью свою забыл. Рядом со мной свободно. Можно, он там расположится?

– Ладно.

Среди обитателей барака были разные личности, в том числе осуждённые за воровство и разбой. Внутри уже сложилась своя иерархия – выживал сильнейший.

– Меня зовут Рафал, – сказал мужчина, который пришёл Ламару на помощь.

– А меня Ламар.

– Иди-ка, клади сюда вещи, это будет твоё место. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они вышли на улицу. Рядом с Рафалом было спокойно, он говорил тихо, взгляд – грустный и добрый.

– Ты что, правда, по 276-ой?

– Правда.

– Ну, ты смелый парень – решился грохнуть Ольхара!

– Если бы Ольхара… Меня бы сразу, наверное, расстреляли, безо всякого разбирательства.

Рафал задумался. Он догадался, о каком покушении шла речь.

– Никто не должен об этом знать. Твоя статья – 81-ая, запомни. Политическая, забрали с митинга против закона о выборах. Иначе несладко тебе здесь придётся. Тут и так не сладко, а будет и вовсе…

В беседке на территории отделения городской охраны сидели сотрудники: курили, смеялись. Рабочий день закончился, но расходиться не хотелось. Подошёл офицер:

– Плохие новости, ребята, – сразу начал он. – Завтра нас отправят на штурм «Атэка».

Все притихли.

– Говорили же, военные пойдут, – нарушил тишину молодой охранник.

– Нет. Мы пойдём.

– Я не пойду, – сказал мужчина лет тридцати. – Сажайте меня сразу – у меня там брат.

– А у меня – племянник.

– Какого бура?! Наша обязанность – поддерживать порядок в городе. А для борьбы с бунтовщиками используйте спецотряды, для этого их и создавали!

– Мы и митинги должны разгонять, и народ сажать. И ото всех огребать.

– Я с детства мечтал преступников ловить, а не простой народ, который, вообще-то, защищает свои права.

– Да!

– Во что Могар превратили?! Не страна, а тюрьма. Может, пусть лучше аталаны нас захватят и наведут тут нормальные порядки?

– У нас уже были нормальные порядки при Раване.

– Вот такие мы, могары… Всё ждём, когда кто-то к нам придёт и наведёт порядок. Ждали посланника, который принесёт счастье. А он, точнее, она, пришла и сказала, что счастье нужно строить самим. И мы построили. Всё же хорошо было! Только мы сами можем вернуть себе свободу. Возьмём, да и не пойдём завтра, – что они, всё отделение перестреляют, что ли?

– У нас тоже оружие, вообще-то.

– Будем отбиваться? Ребята в «Атэке» уже два месяца отбиваются.

– Опасное дело.

– Сегодня нас отправят братьев убивать, а завтра – мать родную. Могары никогда не были рабами. У нас всегда были свободные выборы. В тюрьмах сидели преступники, а лагерей никогда не было. Если все поднимутся, то и закончим этот бардак.

Утром всё отделение городской охраны отказалось выполнять приказ – идти на штурм «Атэка». Подъехал Архан, собрал всех на площади:

– Вам поступил приказ отправиться на завод и уничтожить всех бунтовщиков. Почему не приступили к исполнению?

Все молчали.

– Приступайте.

Охранники не двигались с места.

– Почему ты не исполняешь приказ? – обратился Архан к одному из них.

– Я не смогу стрелять в своих братьев, – ответил тот.

Тогда Архан выстелил в него.

– Кто ещё не может стрелять в своих братьев? Бунт решили устроить? Нарушить святой закон Могара – не исполнять приказы вождя?

– Ольхар не вождь, – раздался голос из толпы.

Архан пристально рассматривал охранников, пытаясь понять, кто это сказал.

– Это почему же? Вождя выбрал народ! Выборы проходили честно, в рамках закона. А вы, вместо того чтобы поддерживать порядок в стране, развели тут бардак! Быстро отправляйтесь и уничтожьте их всех, или я буду стрелять в вас по очереди! А ваши родственники будут объявлены врагами Могара.

В ответ охранники достали оружие и направили на Архана и спецотряд. Архан понимал, что если кто-то один выстрелит, будет мясорубка.

– Хорошо, – сказал он. – Вы все об этом пожалеете. Мы сами разберёмся с «Атэком», а потом – с каждым из вас. На коленях будете просить прощения, но не получите.

Архан и спецотряд сели в машины и направились в сторону «Атэка». К заводу уже протянули шланги – укреплённые подземные сооружения решили затопить и только потом штурмовать. Пустили воду и стали ждать: по расчётам, подземелья должны были оказаться затопленными к вечеру. Но никто не выходил. Вечером спецотряд зашёл на территорию и не получил никакого отпора. Подвалы полностью залила вода.

– Неужели они предпочли погибнуть? Почему никто не вышел?

Когда спустили воду, не обнаружили ни одного трупа, – бунтовщики словно испарились. Стали искать и, наконец, нашли хорошо заделанную довольно широкую канализационную трубу – они все ушли через неё. Выходила труба на крутой берег реки на территории частной фермы. Сейчас там никого не было – ни хозяев, ни животных. Цеха завода оказались разрушены, техника, станки не подлежали восстановлению. Илар ходил по помещениям растерянный и бледный. Самое ценное оборудование исчезло! А то, что осталось, безнадёжно испорчено. От воды в подвалах появилась плесень. Что ему теперь с этим делать?!

А сотрудники отделения городской охраны с ужасом ждали решения своих судеб и готовились к самому худшему. Но по результатам разбирательства самые активные оказались в лагере, даже не в тюрьме, а остальные вернулись к работе. Было такое ощущение, что дело закрыли, – видимо, не хотели афишировать, что штурмовать пришлось пустой завод. Народ стал бунтовать реже, а если что-то и случалось, направляли только спецотряды.

В северном полушарии наступила середина лета, в южном – середина зимы. Равана выписали из больницы. Он ждал Тару и смотрел в открытое окно палаты. Стояла хорошая погода, цвели кустарники и деревья, разноцветные лепестки вихрем летали по больничному двору при редких порывах ветерка, как праздничные конфетти. А Равану было очень плохо. Связь с Могаром давно потеряна, теперь вообще ничего не известно: что с Эйр, с детьми, с родными?

Пришёл Тару. Они поблагодарили врачей, попрощались и медленно пошли к выходу. Раван опирался на палку. Одна нога стала сильно короче, но врачи сотворили чудо: собрали её буквально из кусочков. Они зашли в сферу и полетели к дому на горе. Там постоянно никто не жил, дом стал чем-то вроде дачи, где семья Тару с удовольствием проводила выходные, отпуска и каникулы. Долетели быстро. Сфера опустилась во дворе, Раван вышел и огляделся: вот он, родной дом Эйр. Примерно так он себе его и представлял: бежевый, небольшой, с коричневой крышей.

А вот и качели. Какие они маленькие! А Раван представлял их большими и тоже поставил у себя во дворе качели, на которых они помещались всей семьёй. Думал, на Атале такие же.

– Эти качели подарили Эйр на день рождения? – спросил он Тару.

– Да.

– А зверёк жив?

– Нет. Они не очень долго живут. Он был старенький уже, когда Эйр уехала.

– Красиво тут.

– Да, цветы ещё мама посадила. А Эйр за ними ухаживала. Мы их сохранили так, как было, ничего не меняли. Посмотри: ключ электронный, чтобы открыть дверь, нужно приложить его вот сюда.

Тару открыл дверь электронным ключом.

– Включи браслет, я тебе передам ключ от дома, – попросил он Равана.

– Ничего себе! То есть, если мой браслет окажется у кого-то другого, он легко зайдёт в дом?

– Нет. Браслет настроен на конкретного владельца, он блокируется, если не надет на его руку.

– А как же тогда таронцы украли кинжал?

– Раньше браслет можно было разблокировать, если ввести секретный код. Рихан, видимо, его как-то узнал. Сейчас такой возможности уже нет, разблокировать чужой браслет можно только через службу безопасности.

– Тару, я правильно понял, что вы прогнали таронцев и снова закрыли остров?

– Не совсем так. Всех, кто был здесь, уничтожили, они не вернулись обратно. И снова закрыли остров, да.

– Почему вы не разбомбили их базы на Тароне? Они наверняка не успокоятся, опять что-нибудь предпримут.

– Почему ты так плохо о нас думаешь? Конечно, мы приняли меры. Со времён Элоана наш главный принцип – ни на кого не нападать, только защищаться. Поэтому мы заставили самих таронцев уничтожить свои военные базы. Они уничтожили, но не все. А мы им подсказали, какие остались. Теперь у них нет ни армии, ни наступательного вооружения, ни ракет. Всё это нами контролируется, они ничего не могут с этим сделать. Там теперь наши агенты. Пришлось заключить договор, что в случае нападения на Тарон извне аталаны их защитят.

– Как же они, такие воинственные, теперь живут без армии?

– Смирились. Занимаются спортом, боевики снимают. Кстати, очень хорошие. С песнями и танцами – без них никак! Небоскрёбы строят. Каждый градоначальник старается построить что-то повыше, чем у других. Я сейчас закрою дверь, открой сам своим ключом.

Раван открыл дверь, они прошли в дом. Как щемит сердце! Так несправедливо, что он сейчас здесь, а сама Эйр в эту минуту… он не знает, где. Вот гостиная, напротив входа висят три портрета: папы, мамы, и Эйр. Она совсем юная, милое лицо – спокойное, безмятежное. Такой он её видел, только когда был в параллельном пространстве на спектакле.

– Мы считали, что она погибла, – сказал Тару. – Поэтому повесили все три портрета здесь. Раньше мамин портрет висел в комнате папы. Думаю, портрет Эйр надо повесить в другое место. Это теперь твой дом, делай, как посчитаешь нужным.

– Тару… Я не смогу тут жить. Прости. Можно, я поселюсь в какой-нибудь гостинице?

– Поехали к нам. Действительно, скучно тебе будет тут одному. Свободных комнат у нас много, есть ещё два гостевых дома. Но они не очень удобные, поэтому мы подумали, что тебе здесь будет лучше.

Дворец теперь находился немного в другом месте: королева не смогла жить там, где погиб её муж. На месте старого дворца поставили памятник Сеуану, вокруг него теперь был небольшой городской парк.

Раван поселился в гостевом доме на территории дворца, быстро со всеми поладил и охотно проводил время с племянниками. Они были этому очень рады и искренне считали, что у них самый лучший в мире дядя, – он мог превращаться в огромного волка и катать их на спине! А ещё он научил Сеуана писать могарские буквы, и теперь мальчик обменивался с друзьями секретной информацией. Раван пел могарские песни, рассказывал сказки. Особенно дети полюбили сказку про Аруну, дочь огня. Он много рассказывал и про Эйр, и про своих детей, про жизнь в Могаре. Играя с племянниками, Раван часто ловил себя на мысли, что мало проводил времени со своими собственными детьми. Много работал, даже тогда, когда это было не очень нужно. И столько упустил… Такие мелочи, как совместные игры, сказки и истории, рассказанные детьми, значат очень много. Пожалуй, больше, чем некоторые дела государственной важности. Раван дал себе слово, что если вернётся в Могар, будет проводить со своей семьёй намного больше времени.

Ему очень хотелось быть полезным, максимально себя занять, чтобы не оставалось времени для грусти. Поэтому Раван стал помощником Тару – навыки планирования, управления и решения проблем очень пригодились. Несколько раз он выступил на телевидении с рассказами о Могаре – старательно готовился, как Эйр, пел могарские песни, превращался в волка, только это был не спектакль, а передача, где Раван выступал в качестве гостя. Зато по ходу его рассказа показывали видео Могара, полученные с помощью аппаратов-разведчиков. Рассказал Раван и про чудеса природы – Прозрачную гору, Хрустальное озеро, вулканы и гейзеры. И, конечно, о том, что случилось с Эйр. Эти передачи пользовались большим успехом. На большие расстояния ему ходить было трудно, поэтому Тару заказал специальный костюм из тонких пластин, Раван в шутку называл его «скелет», – благодаря этому костюму можно было летать на небольшой высоте со скоростью человека. В отличие от мирса, для управления которым нужно было держать равновесие, это умное устройство почти не требовало дополнительных действий человека и само направлялось по заранее заданном маршруту. При необходимости маршрут можно было скорректировать с помощью голосовых команд. К тому же, «скелет» мог летать в любое время суток, даже ночью.

Раван помнил, что осталась всего одна попытка перехода в сдвинутое пространство, но боялся истратить её впустую: как бы ему ни хотелось увидеть Эйр, одного этого недостаточно, – нужна важная, чёткая цель. Больше такой возможности не будет.

Однажды Тару и Раван поехали по делам, но летели не по воздуху, а по подземному тоннелю.

– А вы не пробовали построить такой тоннель под аномальной зоной? – спросил Раван.

– Нет. Но идея интересная. Надо посоветоваться с инженерами.

Сколько обсуждалось разных способов преодоления аномальной зоны, но проложить под ней тоннель в голову никому не приходило.

На границе построили временный искусственный остров, и уже к началу весны маленький тестовый тоннель был готов. Оборудование, с помощью которого прокладывали тоннель, работало без сбоев. Когда тоннель достроили, через него запустили беспилотник – небольшой, размером с яблоко. Тару и Раван тоже прибыли посмотреть, что получится в результате. Беспилотник благополучно преодолел тоннель, сделал несколько фотографий, снял видео и вернулся обратно.

– Ну что, эксперимент удался, – заключил главный инженер. – Можно снова запускать небольшие устройства для разведки. Теперь приступим к постройке большого, полноценного тоннеля.

– Когда он будет готов? – спросил Раван.

– Думаю, через полгода. Сделаем сразу такой, чтобы любой летательный аппарат мог по нему пролететь, – и наш, и могарский.

– Разве можно сделать такое всего за полгода?

– Конечно. Мы же не лопатами копаем.

Раван улыбнулся. Вот и настало время сдвинуть пространство.

Глава 16. Преград не существует

В Могар пришла весна. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как Эйр и Аруна находились в тюрьме. В одиночной камере были неплохие условия: кровать, стол, даже туалет и душ. Иногда они выходили на улицу погулять. В первый раз, когда вышли, произошёл странный случай – мимо проходили заключённые, один из них увидел Эйр и крикнул:

– Предательница! Если бы я мог стать волком, я бы перегрыз тебе горло!

Другие заключённые из группы тоже грубо ругались, угрожали, охранники прикрикнули на них и повели дальше. Вот как… Опять она в чём-то виновата. В чём же на этот раз? Сколько Эйр ни спрашивала охранников, всегда получала ответ, что им не положено разговаривать с заключёнными. Эйр строила разные предположения, но ничего внятного в голову не приходило. Неужели так сложно сказать? Все заключённые обычно знают, за что сидят. А она – нет. Уже второй раз в жизни…

Аруна росла, хорошо ела, набирала вес. Она всё ещё была волчонком, только в годик можно научить её становиться человеком. Ей уже полгода, малышка много играет, хорошо кушает, не только мамино молоко, но и мясо, рыбу, овощи и фрукты. Аруна абсолютная копия Равана, это просто удивительно! Иногда их выводили ненадолго погулять, но теперь при этом они всегда были во дворе одни. Душа болела за мальчишек: Эйр ничего о них не знала. Утром и вечером мысленно «связывалась» с ними, говорила добрые слова, обнимала, целовала. Понимала, что они об этом не догадываются, и делала это больше для себя. Эйр любила их как родных. Плохо мальчикам, наверное, в приюте. Страшно, одиноко. О чём они думают? Что им рассказали? Смогут ли они потом забыть это?

Дверь открылась, вошли военный, два охранника и какая-то женщина.

– Вы переводитесь в другую тюрьму, – сообщил военный. – Ребёнок поедет в приют.

– Она ещё питается моим молоком, – возразила Эйр. – Я её не отдам.

– В этом возрасте детям уже пора есть разную пишу, – сказала женщина тоном учительницы. – Материнское молоко уже не является основной едой. Не спорьте, соберите и отдайте ребёнка. Нервы и слёзы сейчас никому не нужны. Не заставляйте нас применять силу.

Они смотрели друг другу в глаза. Как же так можно?! Забрать у матери маленького ребёнка? У Эйр всё похолодело, она задрожала и села на кровать, крепко держа дочку. Женщина сама стала собирать вещи. Потом военные грубо забрали девочку, Эйр надели наручники, ошейник и повели по коридору. Её в одну сторону, а Аруну – в другую. Эйр слышала, как она скулит. Снова машина без окон. Куда они едут? Не всё ли равно? Больше у неё ничего нет. Вот теперь – абсолютная пустота. «За что всё это?! Что я сделала? Даже если и сделала, разве можно вот так? Как теперь она будет жить, моя малышка? Что с моими мальчиками?» Слёзы душили, воздуха не хватало.

Машина остановилась, Эйр поняла, куда её привезли. Это тюрьма «Крон», здесь раньше содержались самые опасные преступники. Ламар здесь сидит… или уже не сидит. Значит, обвинение серьёзное. Может быть, здесь она наконец всё узнает. Коридор длинный, бесконечный, холодный, как подземный тоннель. До камеры они шли целую вечность. Там ей сняли наручники и ошейник, приказали переодеться в тюремную одежду, забрали вещи и ушли.

Железная дверь со скрипом закрылась, сердце сжалось от металлического звука засова. Как здесь холодно! Эйр осмотрелась. Камера была маленькой, почти пустой. На полу валялись какие-то тряпки, в углу стояло ведро. Ни стол, ни кровать сюда бы не поместились. Напротив двери небольшое, зарешеченное окно. И всё. Эйр перевернула ведро, встала на него и посмотрела в окно. Протерев грязное стекло, увидела высокую стену и тёмное небо. Огромное звёздное небо казалось бескрайним на фоне крошечной камеры. Орнадара нет, облака проносятся, то скрывая, то открывая звёзды. Так уже было – в тюрьме на Атале.

Большое плотное облако медленно, словно толстое морское животное, катилось по чёрному небу. Появился Данар, самая яркая звезда на небе обоих полушарий Манг-алана. Даже сквозь мутное окно хорошо видно его голубой блеск. Эйр вспомнила, как смотрела в окно на Атале и представляла, что на другой стороне вселенной есть планета, где живёт кто-то, очень похожий на неё. Он так же смотрит на эту звезду, только с другой стороны. «Здравствуй, – мысленно обратилась Эйр к воображаемому инопланетянину. – Давно мы не смотрели на Данар. Он у вас, наверное, по-другому называется. Тебе сейчас грустно? Мне тоже». Пусто, холодно на душе, но почему-то на этот раз не страшно. И уже совсем не интересно, в чём именно её обвиняют. Что с ней будет? Ясно, что ничего хорошего. Детей забрали, Раван погиб. Бороться? Как? С кем? Зачем… Она легла на живот на кучу грязного тряпья, подложив под голову руки.

«Ну что ж, я прожила хорошую жизнь. Я была счастлива. Так хочется увидеть, как вырастут детки! Доченька не будет даже помнить обо мне. Моя сладкая малышка! Я так хотела, чтобы она тоже была счастлива. И мальчики». Слёзы покатились по щекам, по рукам, впитывались в тряпки. Эйр закрыла глаза и представила, что Раван гладит её, как в лодке. «Я так хочу к тебе!» – отправила она мысль, представив, что Раван где-то там, в ночном небе.

«Я с тобой. Да, да, это я. Пожалуйста, держись. Не сдавайся! Не умирай. Я тоже не умер, и Таира, и Лериан. Мы на Атале, я скоро вернусь в Могар».

Эйр вскочила на ноги и огляделась. Ей передали эти мысли, совершенно точно!

– Раван? – тихо позвала она. – Ты… здесь?

«Да, я здесь, в сдвинутом пространстве. У нас мало времени. Аталаны строят тоннель под аномальной зоной, к концу лета достроят, и я приеду. Сразу, как будет возможность».

Эйр испугалась, что её могут услышать, превратилась в волка и стала предавать мысли.

«Они тебя убьют. Тут творится какой-то кошмар! Будь осторожен».

«Не убьют. Власть поменяется раньше, чем я смогу вернуться. Уже сейчас идёт подготовка, я узнал, кто это делает. Я передаю им мысли, но, к сожалению, никто, кроме тебя, не знает, что это возможно. Прошу их подождать до конца лета, но они не понимают. На Атале такие технологии, что могарам и не снилось! Вместе мы бы разделались с Ольхаром и его шайкой за несколько минут. Твой брат Тару – принц-консорт. Он женился на королеве Сирин, я сейчас живу у них».

«Пожалуйста, найди наших детей! Я знаю только, что их отвезли в какой-то приют. Мне нужно знать: где они, что с ними?»

«Подожди немного».

Раван исчез. Эйр знала, что он вернётся. Она прислонилась к холодной стене, но было тепло. Она не плакала, смотрела в окно и улыбалась. Данар в ночном небе словно подмигивал голубым глазком. Раван пришёл! Он жив! А вдруг это её фантазия? Ну, пусть так. Всё равно она будет верить и ждать. Столько, сколько нужно. Эйр вспомнила детство, папу, маму, брата Тару, свой дом на Атале. Тару женился на Сирин… Вот это новость! Какие они сейчас? Прошло уже почти десять лет… Как один миг.

«Эйр!»

«Да, Раван! Что ты узнал?»

«Очень хорошие новости – не зря мы им сделали другие документы. Наши дети не в приюте: они живут в семьях, там, где и должны быть. Они в безопасности. Аруна в семье Артура, у которого мы ночевали в путешествии с Тимером. На самом юге, где дерево желаний. Марк в Даргане, Макс в посёлке Кангар, как мы и планировали, в тех домах, которые мы купили. Их тайно забрали из приюта очень хорошие люди. Их много, Эйр. Скоро в Могаре будут такие события! Но тебе нужно подготовиться: собирай энергию, вспомни, что я тебе рассказывал. Собрать её сложно, но ты должна делать это каждый день. Давай, попробуй: превратись в человека и раскрой руку, как тогда, на крыше. Почувствуй её».

Эйр потёрла руки и раскрыла ладони. Нет, ничего не происходит.

«Без волшебной силы не получится», – вспомнила она.

«Я сейчас передам, не убирай руку, – попросил Раван. – Попробуй снова».

Появились крошечные искорки. Как мало! Эйр протянула руку к Данару, – искорок стало больше. Энергия собиралась в крошечный шарик, как ртуть.

«Как это возможно?! – удивилась Эйр. Невозможно передавать волшебную силу между мирами. Но Раван её передал, нарушая все волшебные правила. Эйр испугалась: «Если ты отдашь мне волшебную силу, то не сможешь вернуться!»

«Не бойся. Волшебную силу, как и энергию, можно передавать частями. Иначе бы Элоан и другие аталаны не получили её от могаров».

Эйр, улыбаясь, взяла двумя пальцами энергетический шарик и, подбросив в воздух, поймала другой рукой. Вот так игрушка!

«Отлично! – сказал Раван. – Я сейчас ещё добавлю, отпусти пока».

Шарик завис в воздухе и начал увеличиваться.

«Ты поняла, как это делается? – спросил Раван. Эйр кивнула. – Энергии должно быть достаточно, чтобы получились хорошие молнии. В случае опасности сразу нужно будет ими воспользоваться. Обещай мне».

«Обещаю».

«Побольше будь в волчьем облике, переходи к шакр, так ты сохранишь силы. И помни – ты не одна. Я с тобой. Энергию можно передавать на расстояние безо всяких носителей – просто сквозь пространство. Я буду тебе помогать её накапливать. Всё будет хорошо. Я сдвину и время, и пространство, – только бы быть с тобой. Мне пора. Люблю тебя».

«Раван! Ты здесь?»

Но больше никто не отвечал. Эйр смотрела по сторонам, хотя и понимала, что всё равно никого не увидит. Раван ушёл, совершенно точно. Но теперь ей ничего не страшно! Что бы ни случилось, она всё выдержит. Прямо у неё над головой сгусток энергии… Где его хранить? Может, возле окошка? Эйр переместила его вверх, к окну, опустила руки, а шарик остался на месте. Интересно, только она его видит? Может быть, лучше перенести шарик за окно? Это легко получилось: сгусток энергии прошёл сквозь стену и никуда не исчез. Эйр очень устала. Она снова превратилась в волчицу, положила голову на лапы, закрыла глаза и провалилась в темноту. Волчье тело могара само вернётся к обычному состоянию через несколько минут. Действительно, стало легче, появились силы. Эйр успокоилась, мысли больше не перебивали одна другую, а текли плавно. Она решила остаться в волчьем облике и поспать.

Дни тянулись однообразно: скудная еда, сон, иногда, примерно раз в неделю, Эйр приносили корыто и два ведра еле тёплой воды, чтобы она могла помыться. С ней никто не разговаривал, она тоже не задавала вопросов. Энергетический шарик, кроме неё, никто не видел. С каждым днём он увеличивался и стал уже довольно большим шаром. Эйр изо всех сил старалась не выдать свой секрет. Но даже если за ней и наблюдали, вряд ли могли что-то заподозрить, – ну, сидит человек, руки свои рассматривает, глядит в окно. Могло показаться подозрительным то, что она словно ушла в себя: ни о чём не тревожилась, не задавала вопросов, но это можно объяснить состоянием стресса от разлуки с детьми. Она знала: Раван использовал свой последний шанс побывать в параллельном пространстве и больше не придёт. Надо ждать и делать то, о чём он просил. Если он сказал, что всё будет хорошо, значит, так и будет.

Эйр всё-таки узнала, в чём именно её обвиняют. Её привели в административное здание и дали ознакомиться с делом. Большую, толстую, уже изрядно потрёпанную папку пришлось читать долго. Иногда Эйр читала по нескольку раз, не в силах поверить, что это вообще возможно придумать в здравом уме и твёрдой памяти. Она убила Горона, заколдовала Равана, Роксану, она, оказывается, опытная разведчица, психолог и манипулятор. Эксперименты над детьми в приютах… это вообще за гранью. Дальше нет смысла читать. Она отложила папку.

– Вы согласны с обвинениями?

Эйр странно посмотрела на следователя пустыми стеклянными глазами. Он хочет, чтобы она с этим согласилась?

– Нет.

Он что-то говорил, угрожал, слова словно материализовались и, как шурупы, вкручивались в мозг. В голове родился ответ из отборного мата, – Эйр он очень понравился, но её воспитание и принципы даже сейчас не позволили его озвучить. Она расхохоталась, с ней случилась истерика, её увели и больше не приглашали. Наверное, решили, что она сошла с ума. Ну и хорошо. Пусть так и думают.

Глава 17. Приговор

Зою забрали прямо из больницы, ничего не объяснив, и привезли в отделение городской охраны. Там ей дали папку с материалами по делу Эйр, указали нужные листы и попросили ознакомиться.

– Вам понятно, что тут написано?

– Понятно.

– Подпишите вот здесь.

«”Понятно“ не означает, что я с этим согласна», – подум