Наследие хаоса

© Кира Лафейсон, 2026

ISBN 978-5-0069-0546-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Мам! – крикнула Рейн, стремительно взлетая по винтовой лестнице, перескакивая через ступеньки, словно горная козочка. Красно-черные локоны, тугими кольцами спадающие до поясницы, игриво пружинили в такт ее бегу. – Мам, ты дома?! – вновь позвала она, заглядывая то в одну, то в другую комнату, спотыкаясь о теснящиеся повсюду ящики с рассадой, словно попала в оранжерею. – У меня для тебя новости… и, кажется, ни одной хорошей!

Дом встретил ее звенящей тишиной, гулкой и давящей, как никогда прежде. Миссис Дебора редко покидала его стены без острой необходимости, и это внезапное отсутствие колючим червем заползло в душу Рейн, рождая смутное беспокойство.

– Мам? – она быстро спустилась на первый этаж, взглядом скользнула по кухне, задержавшись на чуть колышущихся от ветра прозрачных голубых шторах. – Хоть бы позвонила, оставила записку… хоть что-нибудь!

Внезапный трезвон телефона заставил ее вздрогнуть, как от удара током. На экране высветилось фото темноволосой девушки.

– Мэри, я же говорила, что сама перезвоню! – Рейн закатила глаза, принимая вызов.

– Ну что, выложила матери новость об отчислении? Как она отреагировала? Скандал был? – выпалила подруга скороговоркой.

– Еще нет, в процессе… – протянула Рейн, бесцельно открывая дверцу холодильника и равнодушно оглядывая его полупустые полки. – Ее нет дома.

– Нет дома? – в голосе Мэри прозвучало искреннее изумление. – Неужели она все-таки решила побороть свои комплексы?

– Это не комплексы, а психическое расстройство, и, знаешь, давай не будем перегибать палку, – огрызнулась Рейн, доставая початую бутылку апельсинового сока.

– Да ладно, ты же сама говорила, что твоя мать – сумасшедшая!

– Мало ли что я говорила, – раздраженно бросила Рейн.

– Все, молчу! Так что, ждем тебя сегодня у Джеймса на вечеринке?

– Естественно, – усмехнулась Рейн, отбрасывая назад длинную, словно язычок пламени, прядь волос. – Буду к девяти.

– Кстати… – пропела Мэри, но вдруг связь прервалась, и в трубке раздались лишь помехи и протяжный писк.

– Тебя не слышно, – поморщилась Рейн, слегка отодвигая телефон от уха.

– Я…, мож…, и…, ла…, том…

– Мэри, ты пропадаешь, перезвони, если это важно, – сказала Рейн и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.

Положив мобильный на кухонный стол, она налила полный стакан сока и, сделав пару неспешных глотков, вернула его на место. Громкий хлопок двери на втором этаже заставил ее резко обернуться и настороженно прислушаться.

– Мам? Это ты? – крикнула Рейн, хотя и не слышала, как открылась или закрылась входная дверь.

По спине противной змейкой пробежали мурашки, покрывая открытые участки кожи гусиной кожей. Миссис Дебора всегда отличалась немногословностью и замкнутостью, но сейчас Рейн ощущала нечто большее, чем простое беспокойство – леденящую тревогу.

– Мам, если у тебя очередной приступ панической атаки, и ты не хочешь меня видеть, просто скажи, я пойму и не буду тебя трогать.

В ответ – тишина, давящая и всеобъемлющая. Ничего не оставалось, кроме как проверить, на месте ли мать.

У женщины не раз случались затяжные психозы, когда она переставала узнавать окружающих, бормотала бессвязные вещи и вела себя совершенно неадекватно. Но Рейн, как ни странно, почти привыкла к этому, в последние годы смирившись с подобным поведением.

Пытаясь заглянуть на лестничный пролет второго этажа, Рейн сорвалась с места и побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Старые половицы под ее ногами издавали жалобный, надрывный скрип.

– Послушай, я хотела сказать тебе, что… – начала она, толкая дверь в комнату матери, но та не поддалась.

«Наверняка подперла ее чем-нибудь! Или, чего доброго, собой! Упрямая женщина!»

– Мам, впусти меня, я серьезно! – Рейн изо всех сил старалась говорить спокойно, сдерживая рвущийся наружу гнев.

В груди нарастал ком раздражения и страха, вызванный полным непониманием происходящего за этой проклятой дверью. Ее возмущало поведение взрослого человека, который будто бы таким болезненным способом пытался привлечь к себе внимание. Но и сдать родную мать в психиатрическую лечебницу совесть не позволяла. В конце концов, после внезапного исчезновения отца, она осталась единственным родным человеком. Рейн глубоко вздохнула и, облокотившись о холодную стену, медленно сползла на пол. Присев в позу лотоса, машинально заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос и рассеянно взглянула на ящики с рассадой. Окинув дом каким-то потусторонним, отстраненным взором, она потерла переносицу.

– Меня скоро отчислят, – тихо произнесла Рейн, сделав короткую паузу. – Точнее, почти отчислили, – девушка тяжело вздохнула, подтянув колени к груди. – Знаешь, я тут подумала, что хочу уехать в Вашингтон, начать все с чистого листа… Но ты не переживай, я буду приезжать к тебе. В конце концов, мне скоро двадцать два… – в ответ – лишь звенящая, гнетущая тишина. – Что ты думаешь по этому поводу? – ни шорохов, ни вздохов, ни обрывков слов. – Ответь хоть что-нибудь, – Рейн с надеждой покосилась на дверь.

Минута тянулась за минутой, словно резиновая. Весеннее солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небольшой двухэтажный домик в теплые, прощальные лучи.

Рейн не раз сидела под этой дверью часами напролет, вслушиваясь в еле различимые звуки или шаги, разговаривала с матерью, словно та ее слышала и понимала каждое слово.

– Что ж, ладно… Сегодня я вернусь поздно, скорее всего, под утро… Надеюсь, ты меня слышишь.

Ответа, как и прежде, не последовало.

Рейн поднялась с пола и, заправив край просторной синей рубашки в джинсовые шорты, еще раз окинула коридор долгим, изучающим взглядом. Она уже было поднесла руку к двери, собираясь постучать и еще раз, в последний раз, спросить, все ли в порядке, но в последний момент передумала, махнула рукой и быстрым шагом спустилась вниз, попутно заскочив на кухню за телефоном.

Лужа густой, багровой крови медленно расползалась по полу от бездыханного тела женщины, сидящей у двери. Ее застывшие, стеклянные глаза безучастно смотрели в одну точку.

Схватив мобильник, Рейн вдруг вспомнила, что обещала забрать друзей по дороге на вечеринку, но эта мысль мгновенно испарилась из головы, уступив место недоумению, вызванному пустым стаканом на столе. Нахмурившись, Рейн внимательно оглядела кухню, пытаясь вспомнить, сколько же она выпила сока – от силы два-три глотка, не больше. По спине снова пробежали колкие мурашки. Ей почудилось, что кто-то пристально сверлит взглядом ее спину. Резко обернувшись, она увидела лишь свое испуганное отражение в зеркале и, решив больше не задерживаться в этом проклятом доме ни секунды, быстрым шагом направилась к выходу.

«Я тут точно с ума сойду!» – вспоминая о том, как мать бродила по ночам по дому, издавая нечеловеческие крики от ночных кошмаров и могла часами стоять у ее кровати, не отрываясь глядя на спящую Рейн, девушка невольно поежилась.

– Если захочешь поговорить, позвони мне! – крикнула она в пустоту, захлопывая за собой входную дверь.

Легкий, прохладный ветер приятно щекотал кожу лица. Солнце почти скрылось за горизонтом, и на улицах автоматически загорелись фонари, освещая узкие пешеходные дорожки и проезжую часть. Маленькие, аккуратные домики теснились вдоль дороги, словно выстроились в ряд. Некоторые из них были украшены разноцветными гирляндами и сияющими садовыми гномами, расположившимися на безупречно подстриженных газонах.

В этом тихом городке проживало около ста тысяч человек, поэтому большинство друг друга знали если не в лицо, то хотя бы понаслышке. Район, где жила Рейн, считался самым спокойным и благополучным, находился почти на выезде из города, благодаря чему неподалеку располагалась живописная лесополоса и небольшая речка.

Рейн подошла к своему старенькому пикапу, на мгновение задумавшись – стоит ли вообще брать машину, но, помявшись еще пару минут, решила, что благоразумнее будет оставить ее у дома.

Коттедж родителей Джеймса находился всего в нескольких кварталах от ее дома, ближе к центру. Отпустив на волю тягостные мысли об отчислении из университета, болезненном расставании с бойфрендом и надвигающихся проблемах с внезапным переездом, Рейн направилась к ближайшему круглосуточному магазину, где планировала купить пачку сигарет и пару банок содовой на утро.

Она никогда не была из тех, кто спешил протянуть руку помощи первому встречному. Изо дня в день и из года в год жизнь жестоко била ее по самым уязвимым местам, ломая пальцы, руки, а порой и саму душу. Именно поэтому Рейн принципиально перестала помогать кому бы то ни было, за исключением своей матери, которая получала заботу и поддержку по умолчанию, несмотря на все сумасшедшие выходки и инфантильное поведение.

Рейн периодически винила во всем отца, полагая, что, если бы он не бросил их и не исчез бесследно, с мамой бы всего этого не случилось. Для нее внезапный уход мужа стал сокрушительным ударом по и без того расшатанной психике. Рейн часто мучила мысль – почему отец ушел, не оставив даже коротенькой записки, ведь, казалось, он искренне любил их обеих. По крайней мере, она всегда так думала. И хотя девушка считала его предателем, бросившим семью в самый трудный момент, она все равно скучала по нему и где-то в глубине души продолжала надеяться, что рано или поздно он обязательно вернется и объяснит причину своего внезапного исчезновения.

– Мисс, простите, вы не подскажете, который час? – окликнул ее высокий молодой человек, на вид лет тридцати, если не обращать внимания на его крайне странный, явно не соответствующий эпохе, «прикид» – длинный, темный плащ, наподобие тех, что носили в девятнадцатом веке. А иначе можно было дать ему и все двести тридцать…

– Время? Да… сейчас, – прощупав карманы джинсовых шорт, она достала телефон. – Почти четверть девятого.

– Благодарю, – кивнул он, сопроводив фразу едва заметной улыбкой, и слегка запахнул полы темно-болотного плаща, под которым все равно ничего не было видно.

Рейн сделала шаг в сторону, обходя странного незнакомца. Ей показалось странным, что в такую теплую погоду человек явно одет не по сезону. Но, с другой стороны, ей ли судить о странностях окружающих?

– Вы дочь Итана Дебора? – внезапно спросил он, не давая Рейн отойти и на метр.

Девушка замерла, легкая тень сомнения омрачила ее лицо. Брови чуть заметно сдвинулись к переносице.

– Если вы ищете моего отца, то вынуждена вас огорчить, – произнесла она отстраненно, словно читая заученный текст, и двинулась дальше.

– Боюсь, я тоже.

– Что? – Рейн резко обернулась. – Что вы… – слова застряли в горле.

Мужчина словно испарился, растворился в вечернем воздухе, не оставив даже намека на свое присутствие.

– Эй, мистер!.. – Рейн окинула взглядом пустынную улицу, и тревога сдавила грудь.

«Куда он мог деться? – Она беспокойно огляделась, потерла уставшие глаза. – Похоже, мне не помешает хороший сон…»

Оставшийся путь до дома Джеймса она проделала словно в полубреду. Рейн отчаянно пыталась унять нарастающее беспокойство, но чем больше она размышляла, тем сильнее бил озноб.

«Что за новости? И что это был за странный тип?» – закурив, она бросила мимолетный взгляд на дом однокурсника, друга детства и бывшего парня в одном лице.

Громкая музыка вырывалась наружу, заглушая все остальные звуки. В воздухе витал аппетитный аромат барбекю и жареных колбасок.

– Так, спокойно! – выдохнула она, стряхивая пепел. – Тебе просто нужно расслабиться, – прошептала Рейн, прикрыв глаза.

– Эй! Дебора! – Мэри выскочила из-за угла дома в объятиях высокого парня.

Шпильки предательски подкашивались, грозясь отправить Мэри в объятия гравия. Короткое желтое платье плотно облегало ее пышные формы, а каштановые локоны, подстриженные под удлиненное каре, обрамляли лицо.

Ее спутник, Стив, щеголял в клетчатом костюме классического кроя и лакированных туфлях с острыми носами.

– Недурно, – с натянутой улыбкой произнесла Рейн, не зная, как тактичнее прокомментировать этот «показ мод». Впрочем, кто она такая, чтобы судить? Вечно рваные вещи, разноцветные волосы, прогулы, вредные привычки, проблемы с общением…

– Сегодня нас ждет самый крутой вечер за последние четыре года! – Мэри широко улыбнулась, допивая коктейль неопределенного цвета и содержания.

– Ты говоришь это каждый раз, – закатил глаза Стивен, поправляя зализанную набок челку.

Рейн усмехнулась про себя и, проследовав с друзьями ко входу, оказалась в огромном холле, битком набитом людьми. Протискиваясь сквозь толпу танцующих и громко смеющихся студентов, она мечтала поскорее добраться до заднего двора, раздобыть горячий хот-дог и какой-нибудь алкогольный коктейль со льдом.

– Я уж думал, ты не придешь! – перекрикивая шум и музыку, Джеймс пробрался к Рейн.

Парень был красив и прекрасно это знал. Годы, отданные футболу, обеспечили ему отличную физическую форму. Русые, влажные волосы лежали небрежными волнами, расстегнутая рубашка демонстрировала развитую грудь и широкие плечи.

– Я не могла пропустить твою вечеринку, – улыбнулась она. – Даже несмотря на то, что мы расстались, «не сойдясь характерами»!

– Да ладно! Скажи честно, ты просто пришла расслабиться, а я тут ни при чем! – Джеймс ослепительно улыбнулся в ответ.

– И это тоже, – искренне ответила Рейн.

К Джеймсу у нее действительно не было никаких претензий. Их кратковременный роман возник на почве многолетней дружбы, и, как оказалось, зря. Но они сумели сохранить нормальные отношения, несмотря на бурные страсти и бесконечные выяснения отношений в прошлом.

– Держи, я сейчас еще принесу! – Джеймс протянул красный пластиковый стаканчик с бледно-розовой жидкостью и льдом.

– Что это? – Рейн взяла стакан и с подозрением посмотрела на напиток.

– Пунш! – крикнул Джеймс и, заодно, попытался позвать кого-то ещё, но его голос утонул в гаме толпы.

Рейн сделала пару глотков, оглядывая собравшихся. Многие лица были знакомы – Джеймс всегда был душой компании, у него было множество друзей, знакомых и просто приятелей, поэтому Рейн, волей-неволей, знакомилась с ними, находясь в его окружении.

– А он ничего, – Мэри легонько толкнула Рейн локтем. – Высокий, умный, и, главное, из богатой семьи.

– Нет, спасибо, это уже пройденный этап, – отмахнулась Рейн. – Я знаю Джеймса с детского сада, он славный малый, – она широко улыбнулась.

– Ну-ну…

Громкая музыка пульсировала в такт всеобщему веселью, студенты выглядели счастливыми, пьяными и беззаботными. Световой шар рассыпал разноцветные блики по стенам, лицам и одежде. Огромный дом был забит до отказа. С заднего двора народ начал просачиваться и на передний. Родители Джеймса часто уезжали в командировки, оставляя ему дом, и он, пользуясь моментом, устраивал вечеринки и другие мероприятия в их отсутствие. Огромный бассейн на заднем дворе был подсвечен разноцветными фонарями, благодаря чему вода переливалась всеми цветами радуги.

Рейн, допивая третий стакан пунша, оживленно болтала с компанией девчонок в купальниках, стоя у бассейна.

– Бомбочка! – заорал один из парней и с разбега прыгнул в лазурную воду. Брызги полетели во все стороны.

– О, Рейн, привет! – Дэнни, сокурсник из универа, застенчиво покраснев, неуверенно встал рядом, протягивая ей стакан. – Я решил принести тебе еще…

– Спасибо, – коротко бросила она и, забрав у него напиток, вернулась к беседе с девушками.

– … мои родители категорически против, я уже не знаю, что делать! – длинноволосая блондинка Пейдж в отчаянии развела руками, качая головой.

– То есть, ты хочешь сказать, что останешься в этой дыре? Пейдж, так нельзя! – Рейн покачала головой, хмуро взглянув на подругу. – Ты же не можешь всю жизнь… – она не успела закончить фразу, почувствовав, как Дэнни настойчиво дергает ее за плечо.

– Я тут подумал, может, сходим куда-нибудь завтра? – спросил он, теребя край обтягивающей черной футболки, предательски подчеркивающей его полноту.

– Ты это мне? – удивилась Рейн, делая глоток пунша.

– Да, я давно хотел тебя пригласить…

– Так, притормози, – Рейн натянула дежурную улыбку. – Давай кое-что проясним…

Ей совсем не хотелось иметь ничего общего с Дэнни. Парень был абсолютно не в ее вкусе, да и после недавнего расставания Рейн решила, что сначала нужно разобраться в себе, прежде чем строить новые отношения.

Веснушчатое лицо Дэнни хоть и казалось наивным, но от хитрых карих глаз можно было ожидать чего угодно. Он не пользовался популярностью у девушек, хотя и старался всегда обратить на себя внимание, зачастую не самым удачным способом.

– Просто я подумал, что ты была бы не против…

– Дэнни, то, что я пару раз тебе в чем-то помогла, вовсе не означает, что я жажду проводить с тобой свое драгоценное время. Тебе понятно?

Парень коротко кивнул, опустив взгляд на ее стакан. Рейн не хотела его обидеть, но по его лицу было видно – он расстроен и раздосадован. Щеки вспыхнули ярким румянцем, а челюсть слегка повело в сторону.

– Послушай, я пришла отдохнуть и расслабиться, а не чувствовать себя виноватой в том, что не могу удовлетворить твое желание, так что сделай мне одолжение, найди себе компанию где-нибудь в другом месте, – выпалила Рейн на одном дыхании.

Дэнни вновь коротко кивнул и, бросив на нее злобный взгляд исподлобья, поспешно скрылся в толпе.

– Новый поклонник? – усмехнулась Мэри, когда Рейн вновь повернулась к подругам.

– Надеюсь, нет, меньше всего мне хочется заполучить громилу, который заправляет брюки в носки, – засмеялась Рейн.

– Человек к тебе со всей душой, а ты… – вздохнула Пейдж, провожая взглядом обиженного Дэнни.

– А я? – вскинула брови Рейн. – А что я должна сделать? Благодарить господа до конца своих дней за то, что на меня обратил внимание представитель противоположного пола? Какое счастье! – Рейн допила пунш, поморщившись от горечи, осевшей на дне.

«Гадость редкостная! Что он мне принес?»

– Забей, ты никому ничего не должна, – отмахнулась изрядно захмелевшая Лана, до этого лишь наблюдавшая за происходящим. – Пошли купаться!

– Я без купальника, – отмахнулась Рейн, делая шаг назад, но по лицу подруги поняла, что это было не предложение, а утверждение.

– Да брось, когда нас это останавливало?! – крикнула Лана и, схватив Рейн за руку, потащила ее к бассейну.

Не успев осознать, что происходит, Рейн поскользнулась и почувствовала оглушительный удар о бетонный пол, а затем погружение в холодную воду. Перед глазами вспыхнула бесконечная вселенная. Вода ворвалась в дыхательные пути. Легкие судорожно сжались. Рейн задержала дыхание, на мгновение потерявшись в пространстве. В голове нестерпимо пульсировало, мозг словно разрывался на части. Боль парализовала тело.

Глава 2

Победный клич разорвал тишину, и следом обрушился каскад брызг. Кто-то нырнул в бассейн, вторя волне оглушительной музыки, пьяного хохота и пронзительных визгов.

Рейн на миг почувствовала, как нечто тянет ее вниз, будто обувь вдруг налилась свинцом. Отчаянно пытаясь выплыть, она била руками по воде, но тщетно. Осознание, что глубина бассейна едва ли превышает два метра, лишь усиливало панику. Сколько ни старайся взмыть вверх – ничего не получалось. Воздух в легких иссякал, и Рейн ощущала, как липкий ужас начинает сковывать ее. В отчаянной попытке выбраться, она решила оттолкнуться от дна, позволив себе погрузиться глубже. Но чем ниже она опускалась, тем яснее понимала – дна нет.

Раскрыв глаза, она посмотрела вниз, и зрачки ее расширились, поглощая тьму. Вокруг не было ничего, лишь бескрайняя пучина воды, иссиня-черная пропасть, затягивающая все дальше. Нарастающая паника заставляла ее судорожно метаться, хаотичные движения лишь утягивали вниз, в бездонную тьму. Последний глоток воздуха вырвался из груди. Обжигающая боль пронзила горло, будто раскаленное железо потоком хлынуло в легкие.

Рейн судорожно подскочила на краю бассейна, жадно хватая воздух, словно утопающий – спасительный круг. Десятки лиц окружали ее со всех сторон. Мокрая и испуганная, она увидела перед собой встревоженное лицо Джеймса. Его одежда промокла насквозь, с волос стекали струйки воды.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, заглядывая ей в глаза.

Чувствуя мерзкое жжение от попавшей в нос воды, Рейн приподнялась, опираясь руками о скользкий кафель.

– Да, все нормально, – отмахнулась она, отводя назад мокрые, слипшиеся пряди. – В порядке.

– Ты же умеешь плавать! – Мэри вопросительно взглянула на подругу.

– Что произошло? – ошеломленно спросила Рейн, ощущая на себе десятки обеспокоенных взглядов.

– Ты, кажется, немного перебрала и не могла всплыть, но Джеймс тебя вытащил, – протянул Стив, почесывая затылок.

Рейн в немом изумлении покачала головой.

– Я не так уж и много выпила! – возмутилась она.

– Народ, все живы, продолжаем веселье! – гаркнул Стивен, демонстративно крутясь вокруг своей оси. – Танцуем, танцуем! У нас еще вся ночь впереди!

Рейн поднялась на ноги и, достав из кармана смятые сигареты и залитый водой телефон, поняла, что они не пережили это купание.

– Ты точно в порядке? – спросил Джеймс, вглядываясь в ее лицо. – Твои зрачки… Они… – Да все нормально! – закатила глаза Рейн. – Серьезно.

– Ладно, – протянул Джеймс. – Тогда развлекайся, – похлопав подругу по плечу, он улыбнулся и растворился в толпе.

– Ты какая-то бледная, – заметила Пейдж, делая глоток из бумажного стаканчика. – Может, принести тебе чего-нибудь?

– Нет, спасибо, не нужно, – отмахнулась Рейн, чувствуя неприятное прикосновение мокрой одежды к телу. – Мне нужно в туалет. Я сейчас!

Пробираясь сквозь танцующую толпу, Рейн заметила незнакомца, которого встретила по пути на вечеринку.

– Эй! Подожди! – крикнула она, стараясь не выпустить его из виду.

Группа парней вывалилась из дома, оживленно что-то обсуждая. Рейн протиснулась сквозь них и выбежала в длинный коридор, но незнакомца там уже не было.

– Что за черт, – прошептала она, входя в просторный холл.

Алкоголь ударил в голову, тяжесть во всем теле валила с ног. Рейн понимала, что на сегодня хватит, и если ей уже мерещится какой-то мужик, то точно пора домой. Возвращаться и прощаться ни с кем не хотелось, но больше всего тяготила мысль о дороге домой. Непонятная тяжесть давила на плечи, хотелось лечь, свернуться калачиком и заснуть.

– Ты уверена, что не хочешь пойти со мной на свидание? – преграждая ей выход на улицу, спросил Дэнни, внезапно появившись из-за угла кухни.

– Отстань, – пробормотала Рейн. – Я не хочу это обсуждать.

Дэн выглядел настойчивым, упертым и пьяным. Ноздри его раздувались, кулаки сжимались до побелевших костяшек, замыленный взгляд был мутным и зверел с каждой секундой.

– Ты думаешь, что ты особенная? – процедил он, нервно двигая челюстью.

– Чего? – тихо спросила Рейн, чувствуя подступающую к горлу тошноту и боль в желудке. – Дай пройти!

Парень грубо перехватил ее руку и толкнул назад.

– Убери от меня свои лапы! – рявкнула Рейн. – Ты совсем больной?!

В его глазах вспыхнула ярость, ненависть и безумие.

– Еще раз тронешь меня, и я тебе челюсть сломаю! – закипала Рейн, из последних сил стараясь удержаться на ватных ногах.

Голова кружилась, погружая окружающий мир в хаотичный водоворот. Громкая музыка продолжала оглушать дом. До спасительной двери оставалось всего три метра, но Дэн преграждал проход внушительной фигурой.

– Ты думаешь, тебе можно играть людьми?! – заорал Дэн в пьяном бреду.

Язык заплетался, а поплывший взгляд едва фокусировался на лице Рейн.

– Не неси чушь! Отойди и дай мне пройти!

Этот бугай был явно не в себе. Некогда скромный и стеснительный Дэнни за пару часов превратился в пьяную машину для убийства. Рейн облокотилась о стену, пытаясь прийти в себя. Чьи-то голоса звучали эхом в голове, грохочущая музыка отдавалась бессвязным гулом в ушах.

Вдруг кто-то грубо схватил ее за плечи и, перекинув через плечо, понес куда-то, ударяя о стены и косяки. Лестница расплывалась перед глазами, желудок скрутило так сильно, что казалось, будто его пронзили насквозь. Ее мотало из стороны в сторону, отчего тошнило еще сильнее. Рейн не понимала, куда ее тащат. Разъяренное лицо Дэна мелькало перед глазами. Мысли становились все бессвязнее и теряли смысл. Резкая смена положения заставила ее открыть глаза. Сильный удар головой об пол обострил чувства.

«Сколько можно биться головой за один день?!»

– Тебе понравился пунш? – съехидничал Дэнни, захлопывая за собой дверь.

– Что ты мне подсыпал?! Ты совсем больной? – Рейн попыталась отползти от него подальше.

Небольшую комнату освещали две настенные лампы. В воздухе витал запах лаванды и мяты. Судя по семейным фотографиям на стенах, это была комната родителей Джеймса.

– Дэн, что бы ты сейчас ни сделал, ты об этом пожалеешь, – пробормотала Рейн, отползая в сторону.

Дэнни всей своей массой набросился на хрупкую девушку и, прижав ее к полу, одним рывком вырвал пуговицы с рубашки. Раздался треск ткани. Рейн попыталась сбросить с себя неуправляемое тело, но Дэн был в разы тяжелее, и попытка не увенчалась успехом.

– Больной ублюдок! – закричала она, вцепившись ему в лицо ногтями.

Сильная пощечина отозвалась звоном в ушах, щека пылала, отчего внутри все забурлило и разорвалось от злости и беспомощности.

«Куда еще хуже?» – едва успела подумать Рейн, как почувствовала, как его острые зубы впились в ее плечо. Боль, словно электрический разряд, пронзила все тело. Девушка издала громкий крик и изо всех сил впилась ногтями в его шею.

– Психопат! – заорала она и, сорвав со своего уха серебряную серьгу в форме удлиненного крыла, со всей силы вонзила ее ему в ухо.

Дэн хрипло взвыл и отпрянул, пытаясь вытащить из уха металл. Его взгляд стал еще более свирепым, а руки сжались в огромные кулаки. Рейн не успела даже дернуться, как он схватил ее за остатки рубашки и разорвал ткань пополам. На белую майку упали капли крови, стекающие из уха. Он на мгновение замер, после чего с рыком замахнулся на Рейн. Она успела лишь выставить вперед руки и отвернуться.

«Он убьет меня!» – пронеслось в голове, и она зажмурилась, ожидая удара, но он не последовал.

Краем глаза заметив, что бугай рухнул рядом без чувств, она судорожно отползла, уткнувшись в край кровати.

– Ты в порядке? – спросил незнакомец в темном плаще, стоя посреди комнаты.

Рейн неуверенно поднялась на дрожащих ногах и, обнимая себя руками, оглянулась на лежащее без сознания тело. Почувствовав подступающую тошноту, она бросилась в ванную, расположенную тут же.

– Он больше тебя не тронет, – как ни в чем не бывало произнес вовремя появившийся спаситель. (Правда, откуда он взялся, остается загадкой).

– Он жив? – Рейн промокнула помадой расплывшуюся тушь краем разодранной рубашки и опасливо выглянула из ванной.

– К несчастью, да, – бесцветно отозвался незнакомец.

Стиснув зубы до скрежета, Рейн приблизилась. Брезгливо окинув взглядом оплывшую жиром тушу, она с диким рыком впечатала каблук сапога в его расплывшееся от пьянства лицо. Пелена ярости застилала зрение, лишая разума.

– Ненавижу! – выплюнула она, обрушивая следующий удар. – Ублюдок!

– Дай знать, когда закончишь, – незнакомец невозмутимо отошёл, спрятав руки за спиной в замок. – Я никуда не спешу.

– Этот мерзавец… – Рейн обернулась к мужчине, в её глазах плескалась горечь, едва скрывающая первобытный ужас. – Он… хотел…

– Я знаю, чего он хотел, – оборвал он её спокойным тоном. – И если ты утолила свою злость на его бесчувственном теле, то я бы хотел представиться.

Ошеломлённая, Рейн отпрянула и опустилась на край кровати. В голове гудело, живот скручивало болезненными спазмами. Обожжённую зубами кожу на плече саднило. Мелкая дрожь сотрясала тело – то ли озноб от промокшей одежды, то ли последствия пережитого кошмара.

– Кто вы? – после паузы, Рейн подняла на него взгляд, полный смятения. – Кажется, сегодня мы…

– Николас Дарт, – представился он, пронзительно оценивая её с ног до головы, словно ожидая бурной реакции.

– И что? Это должно что-то сказать? – растерянно пожала плечами Рейн, слегка нахмурившись.

– Ты не знаешь, кто я? – с настороженностью спросил он, делая шаг вперёд.

– А должна? – скривилась она, борясь с подступающей тошнотой. – Со всем уважением… сейчас я не в том состоянии, чтобы вести светские беседы.

– Тогда позволь мне помочь тебе, – кивнул Николас, приближаясь.

Промокшая белая майка с багровыми разводами предательски обрисовывала контуры чёрного белья, рубашка висела жалкими лохмотьями, мокрые пряди волос слиплись сосульками, а потёкший карандаш оставил траурные разводы под глазами. Рейн отшатнулась.

– Сейчас я единственный человек, которого тебе не нужно бояться.

– Ты серьёзно? Не прошло и получаса с тех пор, как Дэнни, которого я знала всю жизнь, пытался вырвать у меня кусок плоти зубами, а теперь ты, человек, которого я вижу впервые, заявляешь, что с тобой ничего не страшно… – удивлённо вскинула брови Рейн, кривя губы в болезненной усмешке. – Оригинально!

– Если бы ты не пошла на это сомнительное мероприятие, ничего бы не случилось. Не стоит винить это животное, – с отвращением покосился Дарт на бесчувственного Дэнни.

– Да ну? А ты, вообще, кто такой? И что ты сделал с этим телом? – Рейн поднялась с кровати и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь.

«Успею ли я выскочить отсюда, пока он не надумал чего похуже?»

Николас сделал ещё шаг, прижимая девушку к стене.

– Что ты делаешь? – взволнованно прошептала она, поднимая на него огромные, полные тревоги глаза.

Спокойное, непроницаемое выражение его лица пугало, а чуть прищуренные синие глаза будто бы в чём-то её подозревали, отчего по спине пробежал холодок. Чёрные, как смоль, волосы были зачёсаны назад и едва касались плеч. И хотя Рейн была довольно высокой (почти метр семьдесят без сантиметра), ей всё равно приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Не отвечая на вопрос, Николас невесомо коснулся воспалённого плеча кончиками двух пальцев, и, как ни странно, острая боль отступила. Рейн медленно перевела взгляд на плечо – раны словно стянулись, а шум в голове рассеялся.

– Это что, магия вне Хогвартса? – нервно усмехнулась она, пытаясь отстраниться, но спина уже упиралась в стену.

– Никогда о нём не слышал, – Николас отступил на шаг, продолжая пристально изучать её лицо, словно запоминая каждую черту.

– Как ты это сделал?! Что это было?! – воскликнула Рейн, ощупывая зажившее плечо, на котором не осталось и следа от ран.

– Предлагаю продолжить разговор в более спокойной обстановке, – он протянул ей руку.

– Погоди, давай по порядку, – глубоко вздохнула Рейн, выставив руки вперёд в жесте отрицания. – Кто ты? И ты, кажется, знал моего отца… раз спросил о нём.

Николас пристально посмотрел в её изумрудные глаза.

– Ты очень похожа на него.

– А как насчёт другого вопроса? Почему ты говорил о плохих новостях? У него проблемы?

Ник глубоко вздохнул и мельком оглянулся, словно опасаясь, что за ними кто-то следит. Стоило ему взять Рейн за руку, как они оба растворились в воздухе, в мгновение ока исчезнув из комнаты. Лишь еле заметное сияние вспыхнуло молнией возле высоких ворот городского кладбища.

Потеряв равновесие, Рейн рухнула на мягкий газон, ощутив лёгкое покалывание в пальцах и возвращающуюся головную боль.

– Что это было? – ахнула она, ошарашенно оглядываясь по сторонам. – Мы в другом конце города! Как?!

– Теперь я предлагаю начать всё сначала, – повторил Дарт, протягивая ей ладонь.

– Когда ты говорил о более спокойной обстановке, я не думала, что имеешь в виду «мертвецкое» спокойствие, – пробормотала она и, проигнорировав его жест, поднялась с земли, разглядывая высокие чугунные ворота с табличкой «Городское кладбище».

– Мне сложно перемещаться в вашем мире.

– Перемещаться? Что? Погоди… Кто ты?! У тебя есть машина времени?

– Я маг, – невозмутимо ответил Николас.

Рейн выдержала паузу.

– Ага, а я тогда зубная фея, – отмахнулась она, стараясь держаться на расстоянии.

– Нет, ты – ведьма.

– Меня ещё и не так называли, – усмехнулась Рейн, понимая, что происходящее больше походит на дурацкий розыгрыш. – Это всё Дэнни, идиот, что он мне подсыпал…

Впрочем, она осознавала, что случившееся за последние пять минут не поддаётся логическому объяснению. В голове метались противоречивые мысли. С одной стороны, Рейн понимала, что алкоголь может творить и не такие чудеса, но с другой, ясный разум подсказывал, что она трезва и происходящее – не галлюцинация, не сон и не очередной «приход».

– Как ты… сделал это? – Рейн обвела пальцем круг в воздухе, пребывая в лёгком шоке. – Нас за пару секунд перекинуло в другой конец города!

– Итан Дебора точно был твоим отцом? – приподнял бровь Николас, отворяя высокие, скрипучие ворота и ступая на территорию кладбища.

– Был? Что ты имеешь в виду? И вопрос номер два, ты серьёзно хочешь поговорить здесь? То есть обычная пиццерия или парк – это слишком банально? – усмехнулась она.

Николас жестом предложил ей войти.

– Слушай, мужик, я вообще ничего не понимаю, мне кажется, сейчас я начну видеть драконов… Может, перенесём встречу на утро? – Рейн часто заморгала, пытаясь унять хаос в голове. В горле пересохло, хотелось пить и спать.

– Идём.

– Я не думаю… что… – почувствовав лёгкий толчок в плечо, она все же сделала несколько шагов вперёд.

Николас шёл молча, ведя Рейн между мраморными надгробиями и гранитными плитами.

– Ты вообще собираешься мне отвечать? В конце концов, ты тащишь меня на кладбище! Николас, как там тебя… – Рейн поморщилась, пытаясь вспомнить фамилию. – Я сейчас развернусь и уйду.

– Веди себя прилично, не тревожь мёртвых, – тихо сказал Ник, понизив голос.

– Конечно, а то они расстроятся, – фыркнула Рейн, закатив глаза. – А потом повылезают из своих гробов и будут мучить меня до конца моих дней.

– Где твоё воспитание? – нахмурился Дарт, бросив на Рейн строгий взгляд.

– Все вопросы к производителю, – усмехнулась она, поежившись от пронизывающего ветра. – Ах да, один из них меня бросил, а от второго ты и слова не дождёшься! – натянуто рассмеялась она.

Мокрая одежда липла к телу, вызывая озноб. Николас быстрым шагом подошёл к высокому надгробию в форме арки, и стоило ему взмахнуть рукой, как арка изнутри залилась ярким неоновым светом.

– Это что, тот самый свет в конце туннеля? – нервно усмехнулась Рейн, отступая назад. – Кажется, я поняла… Я утонула, а ты – смерть, которая ведёт меня в потусторонний мир. Знаешь, я ещё хочу пожить, так что давай увидимся, когда мне будет за семьдесят! Всего доброго!

– Что? – нахмурился Дарт. – Это врата в мой мир… и в конечном итоге – в твой, в твой настоящий дом.

– Ага, конечно… – нервно усмехнулась Рейн, снова отступая. – Знаешь… я пошла домой. С тобой, конечно, весело, но я, пожалуй, пойду…

Не говоря больше ни слова, она развернулась и поспешила к воротам. Внезапный спазм в животе вызвал приступ тошноты. Согнувшись в три погибели, Рейн схватилась за живот.

– Вот чёрт… – прохрипела она, чувствуя, что желудок вот-вот предпримет ещё одну отчаянную попытку покинуть организм.

– Рейн, с тобой всё хорошо?

– Прошу прощения, миссис… – Рейн скользнула взглядом по надгробию, машинально вытирая губы тыльной стороной ладони, – «Элизабет Блэк».

– Ты меня слышишь? – не унимался Николас.

– Оставь меня в покое, – отмахнулась она, – Мне нужно домой.

– Но я и так веду тебя домой!

– Это кладбище, идиот! – фыркнула Рейн, силясь разглядеть вдали еле освещенные ворота.

Рейн тяжело вздохнула и побрела дальше, ощущая внутри себя бунт. Алкоголь явно не шел на пользу, даже несмотря на то, что Николас, казалось, одним взмахом развеял пьяную дымку перед глазами, организм отчаянно боролся с выпитым в одиночку.

– Послушай, вернись! – крикнул ей в спину Николас.

– Подойдешь ко мне еще раз, я тебе что-нибудь сломаю! – крикнула Рейн, пытаясь ускорить шаг, чувствуя, как под ногами предательски расползается земля. – И я не блефую!

– Я хочу тебе помочь, глупое ты создание!

– Что за психотропное мне подмешал этот имбецил?! – картинка перед глазами плясала, надгробий становилось все больше с каждой секундой, земля под ногами осыпалась и затягивала. – Что происходит… – пробормотала Рейн. – Кажется, срок твоего фокуса истек, и я ловлю второе пришествие, – язык заплетался, а коленки предательски подкашивались.

Николас, недолго думая, подошел сзади, подхватил ее и перекинул через плечо.

– Ох и зряяяя… – протянула Рейн, чувствуя, как к горлу вновь подступает тошнота. – Поставь меня на землю!

Мир перед глазами раздваивался, кладбищенские, мраморные плиты кружились в безумном танце, свет от фонарей то сиял, расщепляясь на пары ярких новогодних шаров, то гас, проваливаясь во тьму.

– У меня проблема… – пробормотала Рейн, свисая с его плеча, словно тряпичная кукла.

– Какая? – нахмурился Николас, остановившись буквально в шаге от портала, мерцающего в гранитном обрамлении арки.

– Я когда закрываю глаза… – выдохнула Рейн, попутно икнув, – ни черта не вижу. Представляешь?!

– О Боги, – закатил глаза Николас, – И это дочь Итана…

Едва он ступил в сияющую гладь, портал за ним съежился до атомов и бесследно растворился. Рейн, ощущая неприятную болтанку и яростно борясь с волной тошноты, подступающей к горлу, попыталась приподняться. Вокруг была лишь обволакивающая тьма и тихий шепот листвы.

Глава 3

– Дарт, как там тебя по имени… – пробормотала она, хлопнув его по плечу. – У меня еще одна проблема.

– Что теперь? – шепотом спросил он.

– Теперь я и с открытыми глазами ни черта не вижу!

– Постарайся не орать, иначе разбудишь упырей, – шикнул Николас, не сбавляя шага.

– Это ты про Денни? – нахмурилась Рейн, все еще барахтаясь в объятьях опьянения. – Или про бездомных? Не парься, в нашем захолустье их нет… а вот в Нью-Йорке… там да, на каждой улице!

– Если бы все упыри были как Денни, у нас было бы в разы меньше проблем, – процедил Дарт.

– Мы вообще где?! Почему так темно?! Куда ты меня тащишь?! То, что я пьяна, еще не дает тебе право на…

– Да замолчишь ты или нет?! – вновь шикнул на нее Николас, сбрасывая девушку с плеча на траву.

– Я не понимаю, чего ты шепчешь?! И не шипи на меня… – Рейн медленно поднялась на ноги, едва различая очертания Николаса. – Мы где?!

– Мы в черте леса Морока! – шепотом ответил Николас, подойдя как можно ближе.

– Морока… чего? – икнула Рейн. – Это что, какой-то новый парк?

– И направляемся в Дарлен, – добавил Ник, понизив голос до шепота.

– А чего не в Нарнию? – усмехнулась Рейн, пожав плечами.

– Если ты будешь шуметь, то привлечешь внимание упырей! Постарайся не открывать рот без надобности.

«Чего? Упырей? Это что-то новенькое…» – Рейн не до конца понимала, о чем или о ком шла речь. Ей дико хотелось прилечь, обнять мягкую подушку и провалиться в глубокий сон, но вместо этого она стояла в холодном, темном лесу, в пьяном угаре и полном смятении. Тишину разорвал хруст ветки, сломанной неподалеку.

– О, мы не одни, – на лице Рейн расцвела глупая улыбка.

– К твоему несчастью, – проворчал Николас.

– Все, веди меня домой, – Рейн вновь ощутила подступающую тошноту и, отойдя на пару шагов к дереву, обняла его руками.

Николас напрягся каждой клеточкой тела, откинул плащ в сторону и выхватил из сапога кинжал. Он настороженно прислушался, всматриваясь в кромешную тьму. Раздался еще один хруст, за которым последовала симфония негодующего желудка Рейн.

– О Боги, да ты хуже любого упыря! – раздраженно буркнул Николас, мельком обернувшись на нее.

– А ты хам…

Не успел Николас снова повернуться, как вдруг почувствовал сокрушительный удар в лицо, поваливший его с ног. Упырь с яростью набросился сверху, вцепившись в волосы Николаса и с силой ударяя его головой о землю.

– Чтоб я еще раз напилась, да никогда в жизни… – пролепетала Рейн, почувствовав позади движение. – Уйди, это неприлично! Я не виновата, что меня тошнит… То ли от тебя, то ли от алкоголя.

Чья-то рука скользнула на ее плечо, касаясь оголенной шеи и путаясь в волосах.

– Совсем сдурел? А ну пошел прочь! – едва Рейн успела обернуться, как вдруг вновь почувствовала еще одно ледяное прикосновение. – Ты что думаешь, раз затащил меня в лес, значит, все?! Можно воспользоваться легкой добычей?! – в темноте она едва различала силуэт, но и этого хватило, чтобы метко всадить ему между глаз. – Еще раз попытаешься тронуть меня, башку оторву! – рявкнула она, вновь ощущая, как ноги предательски подкашиваются.

– Рейн! Беги! – закричал Николас, с яростью отгрызая пальцы упырю, который пытался засунуть руку ему в рот.

– Ага, бегу! – фыркнула она, прильнув к дереву.

Гортанный вопль упыря разорвал тишину леса, заставив ее вздрогнуть.

– Ты это слышал?! – Рейн засунула руку в карман шорт и, достав зажигалку, включила на ней фонарик. – Это кто так орал?!

Николас с силой вонзил кинжал в грудь упыря по самую рукоять, проворачивая на сорок пять градусов. Раздался хруст ломающихся костей. Глаза Рейн расширились. Бледное, словно восковое лицо застыло в гримасе ужаса в мертвых глазах. Безжизненное тело рухнуло на землю, замертво обмякнув. Рядом лежали еще двое таких же, с мертвенно-бледной кожей, голыми черепами и клыками, хищно выглядывающими из открытых ртов.

– Это… Что это?! – Рейн сделала пару шагов вперед, освещая бледные тела, покрытые трупными пятнами.

– Упыри, – коротко бросил Николас, настороженно прислушиваясь.

– Это типа мертвецы? Как из страшных сказок для детей? – не успела Рейн сделать и шага, как почувствовала, что кто-то повалил ее на землю, набросившись сзади.

Николас выхватил еще один кинжал и бросил его в сторону Рейн.

– Прямой удар в сердце! – крикнул он, отражая очередную атаку из тьмы.

Хоть она и была пьяна, и ноги совсем ее не держали, это сыграло ей на руку. Фонарик выскользнул из рук и откатился в сторону. Тонкий луч света пробился сквозь ночную мглу, освещая ближайшие кусты, оставляя большую часть леса в темноте. Рейн удалось перевернуться на спину, отползая от скользкой, холодной твари, жадно сверлящей ее взглядом и оголяющей клыки. Нащупав под рукой холодный металл, она крепко сжала рукоять, продолжая отступать.

– Это какой-то очень реалистичный квест! – крикнула она, ощущая бешеное сердцебиение.

Упырь зашипел и, словно хищный зверь, бросился на нее сверху. Рейн в долю секунды перекатилась на бок и, замахнувшись кинжалом, вонзила его в сердце со спины, по самую рукоять. Тварь издала предсмертный хрип, все еще отчаянно пытаясь вырваться. Рейн с силой провернула кинжал, чувствуя, как тело монстра обмякло и рухнуло лицом на землю. Николас занес руку для еще одного удара. Зловещий хруст и вопль вспугнули стаю птиц с верхушек деревьев, после чего эхо стихло, погружая лес в былую тишину.

– Ты это видел?! – изумилась Рейн. – Это же настоящий вампир, с клыками!

– Видел ли я? – вскинул брови Николас, окинув взглядом семерых упырей, которых убил несколько минут назад. – Действительно…

Рейн посмотрела на кинжал, покрытый зеленоватой слизью, направив на него луч фонарика.

– Если бы я была трезва, я бы сказала, что пребываю в шоке, – пробормотала она, вновь осматриваясь по сторонам.

– Откуда ты так владеешь кинжалом?

– Отец научил, – отрезала она. Голос дрогнул, когда добавила с горечью: – До того, как бросил нас.

– Рейн, он не бросал. Вернее, не бросил бы, – Николас шагнул ближе и, ловко выхватив клинок, запрятал за пояс.

– Единственной уважительной причиной его ухода могла стать только смерть, – равнодушно бросила девушка. – Знаешь, я выдохлась… Хочу прилечь, ноги совсем не держат.

– Здесь нельзя оставаться, могут подтянуться ещё твари.

– С оружием ты лихо управляешься. Пока я с одним возилась, ты их целую кучу уложил. Так что вперёд, мой герой, я спать, а ты – караулить. И да, вот тебе фонарик, свети сколько влезет! – она подошла вплотную и демонстративно вложила ему в ладонь зажигалку.

– Рейн, это безрассудно!

– Тащить меня с собой тоже было не верхом благоразумия, но ты же рискнул, – зевнула она и, примяв траву, устало опустилась на колени. – Разбуди в восемь, у меня зачёт по экономике, пропущу – вылет из универа.

Николасу оставалось лишь молча наблюдать, как Рейн свернулась калачиком на мягкой траве, словно эмбрион в утробе. Вскоре шелест листвы смешался с тихим сопением.

– Боги… Во что я ввязался, – прошептал Николас, снимая с плеч плащ и бережно укрывая им Рейн.

По одну сторону поляны темнела груда поверженных тварей, по другую – безмятежно спала девушка, укутанная в кожаный плащ, словно в кокон. Лунный свет, тщетно пробиваясь сквозь густую листву, не мог осветить даже крохотную часть этого дикого леса. Николас присел у ствола дерева, в полуметре от спящей Рейн, и, повертев в руках зажигалку, погасил свет.

Глава 4

– Мам, ещё пять минуточек, – сонно пробормотала Рейн, чувствуя, как её легонько трясут за плечо. – Ещё пять минут и встаю… Ты не поверишь, что мне приснилось…

Едва приоткрыв глаза, она увидела жутковатую картину: неподалёку валялись скрюченные тела тварей, их мёртвые, остекленевшие глаза смотрели в пустоту.

– Или и не приснилось… – поморщилась она, чувствуя тяжесть в голове.

– Нам пора, рассвет уже близко.

– Мне кажется, или вчера их было меньше? – Рейн, сонно потирая глаза, бегло насчитала около пятнадцати трупов.

– У тебя на редкость крепкий сон, – попытался улыбнуться Николас. – Даже их вопли не помешали тебе спать, словно они колыбельную пели.

– Да уж… Колыбельную из криков мертвецов, – она подняла большой палец вверх и скептически вскинула бровь.

Поднявшись на ноги, Рейн протянула Николасу плащ. – Спасибо.

– Оставь пока себе. Утром в лесу сыро и прохладно, – отмахнулся он.

Рейн чувствовала, как раскалывается голова, а во рту пересохло и хотелось пить. Лёгкое похмелье проснулось вместе с ней и заявило о себе. Воспоминания о минувшем вечере и ночи вспышками врезались в сознание, рождая десятки вопросов. Но с чего начать, учитывая весь абсурд происходящего?

– Если сейчас выдвинемся, к обеду будем у границы, а там я перенесу нас в Дарлен, – сказал Николас, протягивая ей фляжку с водой.

Она молча взяла её и жадно сделала несколько больших глотков.

– А после сможешь нормально отоспаться, принять ванну и переодеться.

– Стой… Что за Дарлен? Где мы? Что вчера произошло? – Рейн растерянно посмотрела на него. – Кажется, я вчера слегка перебрала…

– Ты хоть что-нибудь помнишь? – вздохнул Николас.

– Кажется, помню всё, но очень смутно.

– Ты помнишь, как сюда попала?

– Через какой-то портал? На кладбище? – Рейн прищурилась.

– Ты помнишь, зачем я тебя сюда привел?

– А ты говорил? – удивилась Рейн, кутаясь в огромный плащ.

– Мы говорили о твоём отце.

– А, точно, у тебя есть информация о нём… – Рейн снова бросила взгляд на трупы. – Я всё-таки не поняла, где мы?

– Дома, – улыбнулся Николас.

– У дома есть название? Штат какой?

– Что? – вскинул брови Дарт.

– В каком мы штате? Раз ты умеешь создавать порталы, значит, куда-то перенёс меня. Пусть это и звучит безумно, но… Мне нужно знать, где я нахожусь. О том, насколько это нормально, я подумаю позже. Сейчас есть проблема поважнее: экзамен по экономике.

Николас тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, заглянул ей в глаза.

– Ты не в своём мире.

– А ты не в своём уме, – усмехнулась она, отпрянув. – А теперь серьёзно: где я? У меня сегодня решается судьба, мне нужно знать, где я. Нужно найти ближайший населённый пункт и вернуться домой. Кстати, одолжишь сотню? У меня совсем нет с собой денег.

– Рейн, ты не понимаешь… Ты не в своём мире. Я перенёс нас в мой мир, мир магии и…

– В Хогвартс? – усмехнулась она. – Как бы не так…

– Никогда о нём не слышал, повторяю это уже второй раз.

– Слушай, если это розыгрыш, то браво, очень реалистично! Всем спасибо! – Рейн захлопала в ладони, оборачиваясь вокруг себя. – Ребята, можете больше не прятаться!

– Я думал, будет проще… – вздохнул Николас. – Ладно, раз так, пойдём до ближайшего города.

– Может, такси? – Рейн лениво зевнула, шаря по карманам в надежде найти телефон. – Я совсем не выспалась.

– Здесь нет такси. Идём.

Рейн еще раз бросила взгляд на груду мёртвых упырей.

– И всё-таки, молодцы, очень реалистично, – пробормотала она и поплелась вслед за Николасом. – А если мы ещё встретим этих тварей, можно я ещё одного прикончу? – спросила она с азартом.

– Конечно… Безусловно, – закатил глаза Николас, понимая, что Рейн ему не верит и считает всё происходящее грандиозным розыгрышем.

– Кстати, ты расскажешь, что тебе известно о моём отце?

– Сейчас не место и не время, – Николас заметно похолодел и ускорил шаг.

– Интересно, что такого я могу о нём узнать…

– Рейн, я не тот человек, кто должен сообщать тебе подобное.

– Стой… – еле слышно произнесла она, останавливаясь. – О чем ты говоришь?

Глубоко в душе она понимала, что ничего хорошего за этими словами не последует, но крохотная искорка надежды всё же теплилась в сердце, моля, чтобы не услышать самое страшное.

– Ты его внебрачный сын? Или что? Что ты знаешь? Я не видела его уже несколько месяцев… Он… Он просто исчез… – она в замешательстве развела руками.

Николас нехотя обернулся, сочувственно глядя ей в глаза.

«Я знаю этот взгляд», – пронеслось у нее в голове за мгновение до того, как пришло осознание.

– Нет, – прошептала она, не веря своим чувствам. – Этого не может быть…

– Он погиб, Рейн, сражаясь за свой народ, – Николас подошёл ближе и положил руку ей на плечо. – Я не должен был говорить тебе это сейчас. Прими мои соболезнования.

Выдержав неловкую паузу, Рейн рассмеялась, сначала искренне, а потом с натяжкой.

– Какое сражение, какой народ? Война давно закончилась! – выпалила она на одном дыхании, а на губах застыла идиотская полуулыбка. – Мой отец, кажется, даже и на службе-то не был… – смех стих, и глаза забегали по лицу Николаса. – Ты несёшь какую…

Однако Николас перебил её:

– Он мёртв, Рейн! Он умер как герой!

– Твои шутки заходят слишком далеко, – неуверенно сказала она, делая неосознанный шаг назад.

– Это не шутка. Я не хотел говорить тебе об этом вот так, но раз уж ты спросила… – голос Дарта был холоден и серьёзен. На лице застыла гримаса сочувствия и грусти. – Мне поручили найти тебя и привести домой.

«Кто поручил? Куда привести? Почему этот чудик говорит, что мой отец мёртв? Что за народ? Какая к чёрту война?» – десятки вопросов вихрем проносились в голове, требуя немедленного ответа.

Если ещё несколько минут назад шестое чувство подсказывало ей, что всё происходящее не более чем чья-то злая шутка, то теперь, глядя в глаза этому незнакомцу, Рейн испытывала непередаваемый страх, шок и подавленность.

Когда слова Николаса достигли её сознания, Рейн ощутила, как душу вырвали из груди, словно хищник, и растерзали на окровавленные лоскуты. Каждый обрывок болезненно пульсировал, безмолвно воя от невыносимой боли. Они лежали разорванные, как беззащитный птенец, ещё недавно трепетавший крыльями, полный жизни. Всем своим существом Рейн отказывалась верить, но против воли, глубоко внутри, поселилось ноющее предчувствие, которое последние месяцы не давало ей покоя.

– Он был хорошим человеком, – проговорил Николас, осторожно коснувшись её плеча.

– Прошу, не нужно, – оборвала его Рейн, стиснув зубы и ускоряя шаг.

Она не могла позволить себе слёзы. Сейчас, когда он рядом – ни в коем случае. Как бы ни хотелось выпустить на волю бушующие эмоции, она сдерживала их с самого детства, считая проявлением слабости. Судорожный вздох вырвался из груди, глаза защипало.

– Если тебе захочется поговорить об этом, я готов…

– Поговорить о чём?! – процедила она сквозь зубы, обжигая его взглядом. – О том, что какой-то шут в кожаном плаще решил воспользоваться моим беспомощным состоянием, накачав какой-то дрянью? Притащил меня черт знает куда, чтобы рассказать бредни о том, что мой отец погиб за какой-то народ? – с каждым словом лицо Рейн искажалось. Брови нахмурились, взгляд лихорадочно метался, руки яростно жестикулировали. – Ты вообще в своём уме? – она выдержала короткую паузу, покачала головой и отступила. – Чего тебе вообще нужно? – подозрительный прищур не сходил с её горящих, влажных зелёных глаз.

Николас молчал. Вязкая тишина сгущалась. Рейн ощущала себя потерянной и одновременно настороженной, пытаясь прочитать что-то на его лице. Обрывки вчерашних событий беспорядочно мелькали в голове, не складываясь в единую картину: кладбище, портал, лес, до жути реалистичные мертвецы. Голова шла кругом.

«Что здесь происходит? Где я? Почему этот псих молчит и сверлит меня взглядом? – Рейн переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя некомфортно под его пристальным взглядом. – И что дальше? С чего он взял, что отец погиб? Откуда у него эта информация? Где доказательства? Почему я вообще должна ему верить? А если я откажусь идти с ним, что он сделает?»

– Я понимаю твоё негодование, но… – начал Николас ровным голосом.

– Негодование? – брови Рейн взлетели вверх от удивления. – Это теперь так называется?

– Послушай, я и так старался преподнести тебе это как можно мягче… – Николас сделал шаг вперёд, но Рейн тут же отпрянула от него, выражая возмущение всем видом.

– Так, стоп! Я не желаю больше в этом участвовать! Взмахни своей волшебной палочкой и отправь меня домой, – Рейн огляделась по сторонам, силясь понять, где она находится и что вообще происходит. – Прямо сейчас!

– Я не могу этого сделать. У меня приказ, – Николас заложил руки за спину, сцепив их в замок.

– Приказ? – Рейн прищурилась. – Парень, у нас свободная страна. И если у тебя нет ордера на арест, ты не имеешь права меня задерживать, – выпалила она на одном дыхании. – Давай, танцуй с бубном, маши руками или что там ты делал в прошлый раз?

Николас усмехнулся, отвернулся и пошёл вперёд.

– Можешь остаться здесь, – сухо бросил он.

«Как это – здесь? Что значит „можешь остаться здесь“?!» – однако времени на размышления не было.

– Да и пожалуйста! – крикнула Рейн ему вслед.

Однако, Николас знал, что девушка не рискнет остаться одна в незнакомом месте, тем более после того, как почти убедил ее в том, что все происходящее реально. (По крайней мере, он так думал).

– Психопат! – возмущённо фыркнула Рейн и свернула с едва заметной тропинки в густые заросли, которые, казалось, не пропускали даже солнечный свет.

Пробираясь сквозь непроходимые «джунгли», Рейн изо всех сил старалась поступать так, как считала нужным. Если уж какой-то «мерзавец» решил устроить ей незабываемое приключение, о котором она не просила, то почему бы не утереть ему нос? Однако через десять минут её силы и желание делать что-то «назло» иссякли.

Понимая, что самодеятельность ни к чему не приведёт, Рейн смирилась с безвыходной ситуацией и вернулась на тропу, изрядно потрепав и порвав о колючие шипы растений одолженный плащ.

Догнав недалеко ушедшего спутника, она долго не могла заговорить, а когда заметила кратковременную ухмылку на его лице, нахмурилась ещё сильнее.

– Кто его убил? – наконец спросила Рейн, плетясь позади.

– Ты же не мстить собралась? – бросил Николас через плечо.

– Я ещё раз спрашиваю: кто его убил?!

– Дэрил Арчер, – ответил Ник после некоторой паузы.

– Как это случилось? Есть свидетели?

– Он вонзил ему кинжал в сердце на поле боя.

Едва Рейн попыталась смириться с фактом смерти отца, как вдруг всплывали какие-то абсурдные детали, которые рушили всю логику.

– Что за поле боя?! О каком народе, чёрт побери, ты говорил?! – ярость и злость вернулись, захлёстывая Рейн с новой силой.

– Твой отец был хранителем Дарлена.

– Что за… – Рейн выглядела совершенно сбитой с толку, её глаза беспокойно метались из стороны в сторону. – Что за чушь ты несёшь?

– Это не чушь. Твой отец был великим магом, и ты унаследовала его дар. В тебе течёт его кровь. Ты, Рейн Дебора, прямая наследница его места, звания и имущества.

«Ну всё, это уже слишком!» – Рейн покачала головой и нервно усмехнулась.

– Ты перегибаешь палку! – фыркнула она, отведя взгляд в сторону.

– Подумай сама: как бы я исцелил твоё плечо? Как бы я перенёс тебя через портал сюда? И когда ты в последний раз видела настоящих упырей?!

Рейн изо всех сил пыталась найти рациональное объяснение, но в голову ничего не приходило.

– Ты ведьма, унаследовавшая его дар, один из самых могущественных, существующих в природе.

– Хватит… – пробормотала она, отбрасывая волосы назад. – Хватит нести этот бред!

– Сейчас ты можешь отрицать это сколько угодно, но очень скоро ты мне поверишь.

Рейн пыталась собрать расползающиеся мысли воедино. Поверить во весь этот абсурд, рассказанный Николасом, казалось невозможным, но и отрицать всё сказанное она не могла. Где-то глубоко внутри Рейн чувствовала, что Николас говорит правду о другом мире, о магии и обо всём прочем, особенно после встречи с вполне реалистичными упырями.

Воспоминания о минувшей ночи заставили её приспустить плащ с левого плеча, но даже следа от укуса Денни там не было. Как бы сильно она ни хотела верить, что это всё происходит на самом деле, её не покидало чувство, что вот-вот выскочат друзья с камерами и этот квест закончится.

Чем глубже они заходили в лес, тем сильнее Рейн осознавала, что никогда прежде не видела такой удивительной флоры. Разнообразие деревьев, цветов и даже трав вызывало у неё неподдельное восхищение.

Высокие деревья, напоминающие клён, но с более изящными листьями и причудливыми завитками, обвивающими каждую ветку, тянулись ввысь на десятки метров. Солнечные лучи проникали сквозь листву, согревая поляны своим теплом. Несмотря на холод и сырость, лес выглядел величественно и благородно.

Рейн подошла к кусту с ягодами и сорвала гроздь сочных красных плодов. Не успела она поднести её ко рту, как Николас перехватил её руку.

– Если ты их съешь, у тебя начнутся галлюцинации, – сказал он, бросив мимолетный взгляд на куст с привлекательными, яркими плодами.

– Они и так не прекращаются, – пробурчала она, выронив ягоды на землю.

– В этом лесу все плоды выглядят съедобными, но на самом деле они ядовиты. Всё, что здесь растёт, входит в состав ядов и снадобий. В небольших дозах они могут быть полезны, но в больших – смертельны.

– Бесплатный сыр только в мышеловке, – вздохнула Рейн, чувствуя, как её мучает голод.

– Ещё пара часов, и мы будем на месте.

– Раз уж мы идём в твой Дарлен, расскажи мне о нём, – попросила Рейн.

– Дарлен нужно увидеть, – с лёгкой улыбкой произнёс Николас. – Это огромное королевство, которым правил твой отец, поддерживая там мир и порядок. Его любили и уважали…

– Ты можешь говорить нормально, а не как книжный червь в библиотеке? – нахмурилась Рейн.

Николас пожал плечами, разрубая очередные заросли, которые тут же вновь смыкались, словно их и не было.

– Черви не разговаривают, – вздохнул Николас. – Даже у нас.

Глава 5

Тусклый факел, чадящий у стены, едва рассеивал мрак темницы, вытягивая тени в зловещие подобия чудовищ. В прогнивших половицах, словно в лабиринтах, сновали жирные крысы, перебегая из угла в угол в поисках гнилья.

– Что еще ты знаешь?! – прорычал человек, чье лицо скрывал глубокий капюшон.

– Ничего, – голос пленника звучал призрачно, словно из самой преисподней.

– Ложь! Нам известно, ты что-то скрываешь!

– Можешь тешить себя этой иллюзией. Но даже если бы я и знал что-то, то не сказал бы ни слова! – с вызовом в голосе, мужчина поднял глубокие зеленые глаза на надзирателя, прожигая его взглядом.

– Ты будешь казнен как убийца, – незнакомец растянул губы в хищной усмешке, поглаживая короткую, черную бородку. – Петля обовьет твою шею, и ты повиснешь, как паршивый щенок, на площади, у всех на виду. И я лично прослежу, чтобы ты захлебнулся собственной кровью, корчась в предсмертных конвульсиях.

– Ты уж определись, – усмехнулся пленник, закованный в цепи у сырой стены. – Я сдохну, как щенок в петле, или захлебнусь собственной кровью?

– Интересно, сохранишь ли ты свое презрение, когда узнаешь, что Рейн нашли, и совсем скоро она узнает всю правду? – змеиная улыбка скользнула по его тонким губам.

Лицо пленника исказилось, брови гневно сдвинулись, а желваки на скулах напряглись.

– Не успеешь и слова вымолвить, как она собственноручно дернет рычаг, и земля разверзнется под твоими ногами. А затем бедная, обманутая Рейн пойдет мстить всем врагам, из-за которых погибла ее семья, – произнес мужчина с лицемерным сочувствием в голосе. – Кровь за кровь, Арчер!

Николас прокладывал путь, с силой разрубая колючие заросли, перешагивая через огромные корни, словно змеи, выползшие из-под земли и запутавшиеся в причудливом танце.

– Мы почти пришли, – с улыбкой произнес он, всматриваясь вдаль.

Рейн отряхнула плащ от цепких сорняков и, сделав еще несколько шагов, жадно вдохнула чистый, морозный воздух. Заросли, словно живые, вновь сомкнулись за их спинами, образуя непроницаемую зеленую стену, будто скрывая врата в сказочный мир. Перед ними расстилалось огромное поле, усыпанное яркими цветами, дурманящими ароматами жасмина и фиалок. Бездонное голубое небо напоминало зеркальную гладь озера в часы безмятежного покоя.

– Я думала, что лишь лес способен так впечатлить, – Рейн зачарованно огляделась вокруг.

– Это лишь малая толика того, что тебя ждет впереди, – Николас указал на едва различимый на горизонте городок.

– Чуть-чуть? Да до туда идти не меньше суток! – воскликнула Рейн, удивленно вскинув брови и тяжело вздохнув. – А мне так хочется есть, и спать, и в душ…

Николас улыбнулся и взял её за руку.

– Эй! – не успела Рейн опомниться, как мир вокруг преобразился.

Они оказались в окружении множества людей… Торговцы на площади наперебой расхваливали свой товар, предлагая сочные фрукты, спелые овощи, ароматные орехи, свежее мясо и многое другое. Отовсюду доносились звуки музыки: скрипач искусно водил смычком по струнам, извлекая то веселые, то грустные мелодии.

– Где мы? – глаза Рейн округлились от изумления.

– Дарлен, – улыбнулся Николас. – Твой дом.

– И раньше нельзя было так сделать? – с едва заметной иронией спросила Рейн, высвобождая свою руку.

– Мне нужно было набраться сил, – пожал плечами Ник.

– Кажется, я все еще сплю… А это очень-очень реалистичный сон…

С трудом веря в происходящее, Рейн шла за Николасом, с любопытством разглядывая забавные домики с высокими, остроконечными крышами, женщин в красивых, воздушных платьях, украшенных кружевами и оборками, и статных мужчин с оружием в ножнах на поясе.

– Все так странно одеты… Горожане не знают, что такое джинсы? – спросила Рейн, не стесняясь рассматривать прохожих. (Уж гражданами их назвать язык не поворачивался).

– Женщины, создавшие семьи или не проходящие службу, носят льняные или хлопковые платья, юбки, сарафаны и рубашки. А те, кто служит при дворе или обучается, предпочитают одежду, похожую на мужскую, – пояснил Ник.

– Удивительно, – пробормотала Рейн, вспомнив свои вызывающие наряды. – Я бы так не смогла.

– У придворных дам гардероб гораздо обширнее и красочней, – пожал плечами Николас. – И никто не жалуется.

Рейн скинула с головы капюшон и распахнула плащ.

– Это ты зря, – напрягся Дарт.

– Почему? – удивилась Рейн, заметив на себе множество косых взглядов.

– Наш народ нечасто встречает гостей из другого мира, – прошептал он. – Ты для них сейчас как…

– Издеваешься? – процедила она, закатив глаза. – Я, знаешь ли, тоже чувствую себя как на сходке ролевиков без костюма!

Несколько молоденьких девушек перешептывались, бросая на нее заинтересованные взгляды, а мужчины хмурились, но тоже не могли отвести глаз от ее красно-черных прядей, выбившихся из пучка волос.

– Господи, чему они так удивляются?! Сами колдуют без устали, а девушка с разноцветными волосами – это целое представление! – воскликнула Рейн, закатив глаза. – Они одеты так, будто ваш король ограбил с десяток театров: рюшечки, бантики, ножны!

– Пойми, ты отличаешься от них, – улыбнулся Николас. – Для них это непривычно.

– Ты серьезно? – обернулась Рейн с нервной усмешкой. – А упыри для меня – это привычно? Портал в другой мир на кладбище – тоже привычно? Узнать о смерти отца от незнакомца из матрицы… – чуть прищурившись, она окинула его взглядом с головы до ног и добавила: – Привычно?!

– Рейн, тише…

– А то что? Снова разбужу твоих вурдалаков, или как их там? – вызывающе спросила она.

– Ты дочь Хранителя, и должна вести себя подобающе, – с укором произнес Николас. – Идем, не стоит привлекать к себе внимание.

– Я никому ничего не должна, уясни это раз и навсегда! – процедила сквозь зубы Рейн, ткнув его пальцем. – Я не просилась сюда. Это твоя инициатива – меня сюда притащить. Поэтому я не собираюсь притворяться придворной дамой!

– Надо что-то делать с твоими вспышками гнева, – вздохнул Николас. – Так нельзя.

– Принесешь мне настойку из ромашки? – закатила глаза Рейн. – Или лучше сразу из боярышника?

– А с виду такая милая, даже и не скажешь, что хамка, – улыбнулся Николас.

– На прекрасного принца ты тоже не особо похож, – Рейн пошла дальше, чувствуя, как горожане все еще буравят ее взглядом.

– Я и не принц. Я маг.

– А я зубная фея, – усмехнулась Рейн. – Кажется, я тебе уже об этом говорила.

– Я должен представить тебя совету, – проигнорировав ее сарказм, сказал Дарт, сцепив руки за спиной.

– Невероятно! – с вызовом обернулась Рейн. – Уж лучше представь меня в своих фантазиях. Я не намерена пресмыкаться перед дедами в плащах.

– Нужно относиться к ним с уважением, там есть старейшины и…

– И что с того? Возраст – не критерий для уважения, – Рейн покачала головой. – Уважение нужно заслужить.

– Ты должна быть послушной и…

– Ты шутишь?! Я не всегда слушала родную мать, а ты мне про каких-то дедов втираешь? – усмехнулась Рейн. – Нет, дорогой, так не пойдет.

– И ты этим гордишься? Тем, что не слушала родителей?

– Я лишь хочу сказать, что могла ослушаться даже самого родного человека, а до этих «волшебных мухоморов», уж извини, мне нет никакого дела, – едва заметно улыбнулась Рейн, покачав головой.

– Не смей так говорить о них! – голос Дарта заметно повысился, а брови сошлись на переносице. – И прекрати меня перебивать! Я хочу, чтобы все прошло хорошо.

– А я хочу на Бали, лежать на пляже и пить кокосовое молоко, но кажется, всем на это плевать, – закатила глаза Рейн.

– Они определят, течет ли в тебе кровь Итана, а потом решат…

– Тест ДНК сделают? – хмыкнула Рейн, оглядывая толпу горожан, провожавших их любопытными взглядами. – А впрочем, можешь не отвечать, вряд ли у вас такое есть, я вообще сомневаюсь, что ты знаешь об этом.

– У тебя возьмут каплю крови. Кровь – это источник твоей родовой силы, – Николас глубоко вздохнул.

– Кровь – это жидкая и подвижная соединительная ткань внутренней среды организма, – равнодушно произнесла Рейн, глядя на Дарта, чье лицо выражало бессильную ярость. – А еще она состоит из плазмы, лейкоцитов, эритроцитов и…

– Все, ты мне надоела! – рявкнул Николас, резко схватив ее за руку.

Два силуэта растворились в воздухе, словно пыль, заметной лишь в лучах солнца.

– Посиди здесь и обдумай свое поведение! – Николас втолкнул Рейн в просторную комнату и захлопнул тяжелую деревянную дверь прямо у нее перед носом.

– Что? В каком смысле – посиди? – Рейн дернула ручку. Дверь была заперта. – Не оставляй меня здесь одну!

Попытавшись открыть дверь еще пару раз, она убедилась, что Николас действительно ее запер. Ей ничего не оставалось, кроме как оглядеться и попытаться разобраться в своих сумбурных мыслях. Десятки вопросов роились в ее голове, множась в сотни.

Большая комната напоминала царские покои, только в очень скромном исполнении. Обстановка состояла лишь из широкой двуспальной кровати, массивного шкафа, круглого стола и нескольких стульев. Уюта это не прибавляло. Тяжелые коричневые портьеры, закрывающие выход на балкон, слегка колыхались от дуновения ветра. Несколько канделябров с мерцающими свечами крепились к каменным стенам.

Рейн присела на край кровати, а затем с удовольствием развалилась на ней, раскинув руки в стороны.

– Черт… Голова идет кругом, – прошептала она, пытаясь унять хаос мыслей.

Закрыв глаза, она представила образ отца, и подступивший к горлу комок сжал ее дыхание.

«Лучше бы ты просто бросил меня, ушел к другой семье… – подумала она, запуская пальцы в спутанные волосы, – Да, я бы злилась, но рано или поздно простила бы тебя, лишь бы ты был жив. И как теперь мне жить дальше? Что делать? Ты хоть представляешь, что меня затащили черт знает куда… Господи, пап, почему так сложно было рассказать мне обо всем раньше?! А поверила бы я? Конечно! И, возможно, не злилась бы сейчас на весь мир… На тебя, на себя, на эту ситуацию…»

Рейн ощутила, как ледяной ком страха сжимает ее желудок. Слезы то подступали к глазам, готовые хлынуть потоком, то моментально высыхали, оставляя лишь терпкое ощущение тревоги. Неизвестность давила, пугала своей зыбкостью, но Рейн твердо знала – слабость показывать нельзя. Ни в коем случае.

«Можно ли доверять Дарту? Что я вообще знаю о нем? Да ничегошеньки! Что за совет тут вершит судьбы? И чего они хотят от меня? А вдруг принесут в жертву, выцедят кровь до последней капли, а мое безжизненное тело выбросят обратно в мой мир, в мою пустую реальность?» – чем отчаяннее Рейн искала ответы, тем гуще сгущалась вокруг нее тьма сомнений. – И если я дочь хранителя, то где же почести, торжественная встреча? Дарт твердит, что это мои владения, но так ли это? Сколько лет прошло после сражения? Город совсем не похож на выжженную землю… Что-то здесь нечисто…»

Глава 6

Время словно застыло, каждая секунда превратилась в мучительную пытку. После нескольких тщетных попыток выломать дверь, позвать на помощь и даже спуститься по шторам в сад, Рейн отчаялась. Дверь не поддавалась, вокруг не было ни души, а длины штор предательски не хватало.

– Да что ж такое!.. – прошептала Рейн, в сердцах пнув дверь, и, обессилев, сползла по ней на пол. – Невероятно просто… – поджав колени к груди, она закинула голову, разглядывая резной купол потолка.

Внезапный щелчок замка заставил ее вздрогнуть. Рейн мигом вскочила на ноги и отпрянула в сторону.

– Вот, держи, – Николас, открыв дверь, протянул ей стопку одежды, поверх которой красовались кожаные сапоги.

– Меня вполне устраивает моя собственная одежда, – скривилась Рейн, скрестив руки на груди. – И с какого перепугу я из «почетной гостьи» вдруг превратилась в пленницу?

Проигнорировав ее вопрос, Николас прошел к кровати и небрежно бросил вещи на покрывало.

– Переоденься, я подожду за дверью.

– А если я откажусь?

– Тогда перенесем встречу на завтра, – спокойно ответил Дарт, заложив руки за спину. – Старейшин не стоит заставлять ждать, но, поскольку ты у нас «почетная гостья», они сменят гнев на милость.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Рейн решила уступить. Упрямство сейчас было ни к чему. Возможно, это станет первым шагом к разгадке.

– Выйди, – процедила она сквозь зубы, выдержав паузу.

Николас кивнул и скрылся за дверью. Рейн подошла к кровати и принялась разглядывать предложенный гардероб: льняная рубашка, кожаные брюки, платье, какой-то нелепый пояс с цыганским узором, старомодные остроносые сапоги…

– Да вы издеваетесь? – пробормотала она, заметив огромный шкаф.

Открыв скрипучие дверцы, Рейн остолбенела. Шкаф был забит кожаными вещами: от корсетов и брюк до плащей и даже подобия доспехов. Цветовая палитра удручала своей сдержанностью: холодные оттенки серого, коричневого, белого, болотного и черного.

– Действительно, чего еще можно ожидать от людей, застрявших в прошлом? – тихо спросила она саму себя, проводя рукой по аккуратно развешанной одежде. – В конце концов, и на том спасибо.

Выудив из шкафа белоснежную рубашку с широкими рукавами, Рейн подошла к зеркалу и, сбросив с себя пропитанную запахом костра майку, надела обновку. Рубашка повисла на ней, как на вешалке, едва прикрывая бедра. Мягкий хлопок приятно холодил кожу, от ткани исходил тонкий аромат мяты и лесной земляники.

«Интересно, что они добавляют в стирку?» – подумала Рейн, поправляя высокий жесткий воротник.

– Будет тебе придворная дама, – задумчиво пробормотала она и потянулась за тонким черным корсетом.

Пошив и фактура ткани разительно отличались от привычной одежды. Никаких джинсов, футболок, шорт – ничего, что она носила в своем мире. Даже на ощупь ткань была иной, словно дышащая. Никакой химии, никаких порошков, кондиционеров, никаких искусственных отдушек…

Надев корсет, Рейн затянула шнуровку и с удивлением отметила, как преобразилась ее фигура. Собрав волосы в высокий хвост, она выпустила пару прядей, обрамляющих лицо. Закатав рукава до локтей, Рейн критически оглядела себя в зеркале.

– Студентка первого курса вампирской академии, – вздохнула она. – Какой же все-таки бред…

– Ты готова? – раздался ненавязчивый стук в дверь.

– Да, – уверенно ответила она.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Николас. Он явно собирался что-то сказать, но, увидев Рейн, растерялся.

– Что-то не так? – спросила она, чувствуя неловкость.

– Ты забыла надеть брюки? – смущенно поинтересовался он. – И обувь…

– Брюки? – нахмурилась Рейн. – А что, так плохо? Рубашка вполне сойдет за платье.

– Твои ноги обнажены выше допустимого…

– Ты шутишь?!

Дарт вошел в комнату и, пройдя к шкафу, достал оттуда облегающие черные брюки.

– Надень, – предложил он, протягивая ей одежду. – Ты выглядишь прекрасно, но предстать в таком виде перед старейшинами будет крайне неэтично и невежливо.

– Надеюсь, этому есть внятное объяснение, иначе я начну топить за феминизм, – отрезала Рейн.

– Мы уважаем женщин, но боюсь, в бою в одной рубашке будет крайне неудобно сражаться, – Дарт едва заметно улыбнулся, все еще протягивая ей брюки.

– Конечно, я же иду на войну, – закатила глаза Рейн. – Прямо сейчас выскочу и побегу в атаку! – схватив подобие тонких лосин, она быстро натянула их на ноги.

– Видишь, это не так уж и сложно, – Дарт, сцепив руки за спиной, направился к двери.

– Что я должна им сказать, этим твоим старейшинам? – Рейн догнала его в два шага.

– Говори, что считаешь нужным, только прошу, без глупостей. Статус твоего отца был очень высок, от тебя ждут соответствующего поведения.

– Да уж…

– Запомни, тебе нельзя перечить старшим, нельзя перебивать, нельзя говорить без разрешения, нельзя использовать свои способности против верховных магов.

– Господи, меня словно на прием к президенту ведут, – закатила глаза Рейн.

– Ты привыкнешь.

– Молчать, слушать и повиноваться? Серьезно? У вас тут что, патриархат?

Николас бросил на нее предостерегающий взгляд, затем открыл дверь и жестом пропустил ее вперед.

– Как долго продлится эта клоунада?

– Они хотят взглянуть на тебя, установить кровную связь с Итаном, узнать тебя получше, понять, насколько ты сильна и станешь ли хорошим бойцом.

– Погоди ка, каким бойцом?! – Рейн остановилась посреди темного коридора, освещенного лишь тусклым светом факелов. – Я что-то пропустила? Когда я успела подписать повестку в военкомат?

– Идем, опаздывать нельзя, – пожал плечами Дарт.

– Здесь вообще хоть что-нибудь можно?! – процедила она сквозь зубы.

– Все, что пожелаешь, конечно, кроме того, что связано с верховными и старейшинами.

– У вас тут еще и своя иерархия…

Длинный коридор петлял, словно змея, образуя бесчисленные ответвления. В воздухе стоял запах сырости и затхлой пыли. Солнечный свет почти не проникал внутрь из-за узких окон, частично закрытых коваными решетками.

– Я никогда раньше не была в замке, – вдруг сказала Рейн, бросив мимолетный взгляд на Николаса.

– Была, – улыбнулся он. – Ты родилась здесь.

– Откуда ты знаешь?

– Твой отец рассказывал мне о твоей матери и о тебе.

– Хочешь сказать, он доверял тебе?

– Это мягко сказано. Итан рассказал мне о тебе все, даже то, что у тебя аллергия на арахис.

– Ага, вы были очень близки, – недоверчиво пробормотала Рейн.

У нее никогда не было аллергии на орехи, но она решила не поправлять Николаса.

Поднявшись по ступеням, Николас толкнул массивную дверь, и они оказались в большом зале, залитом светом. Рейн поморщилась и прикрыла глаза рукой.

– Мы пришли? – спросила она, все еще щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь витражные стекла.

Огромные окна, почти во всю стену, пропускали море света. Высокие колонны увивал плющ, тянущийся к потолку. Каменный пол, выложенный разноцветной мозаикой, казался отполированным до блеска. Стены украшали картины в массивных рамах и старинные канделябры. Рейн не сразу заметила, что в глубине зала стояло несколько человек в длинных красных плащах и с нескрываемым интересом смотрели на нее.

– Ой… я… Это… В общем… – пробормотала Рейн, сгорая от стыда, понимая, что даже не удосужилась подготовить речь.

– Рейн Дебора, дочь Итана и Маргарет Дебора, – уверенно произнес Дарт, выступая на шаг вперед. Его голос прозвучал как удар колокола в звенящей тишине.

Один из магов окинул их ленивым, надменным взглядом, словно оценивая экспонаты в музее, и едва заметно кивнул, приглашая жестом приблизиться. Рейн, с ощущением нереальности происходящего, последовала за Николасом, стараясь охватить взглядом собравшихся.

Дюжина фигур, облаченных в длинные, до земли, плащи, скрывающие очертания тел, казались тенями, сошедшими со страниц древних манускриптов. Рукава, ниспадающие до кончиков пальцев, скрывали ладони, а глубокие капюшоны отбрасывали тень на лица, оставляя открытыми лишь шеи и подбородки. При ее появлении по залу пронесся шепот, и взгляды, острые, как лезвия, стали скользить по ней, оценивая и, казалось, препарируя.

– Что за фетиш на плащи? – шепотом спросила Рейн, наклонившись к Нику.

– Практичность, – коротко ответил он.

– Хорошо проветриваются и в бою трусы не пачкаются? – сдерживая дрожащую улыбку, прошептала она.

– Удачи, – бросил он, оставив ее одну в центре зала и направившись к остальным.

«Черт, ну и сюр какой-то, – подумала она, чувствуя, как взгляды магов прожигают ее насквозь. – Стою тут, как на смотринах перед кучкой масонов…»

Тишина звенела в ушах, давила, раздражала. Рейн терялась в догадках, кто должен заговорить первым, и что, черт возьми, ей самой сказать.

«Может, поздороваться? И как это сделать? Всем привет, я Рейн? Или ограничиться формальным „доброе утро“?»

Неожиданно она поймала на себе пристальный, изучающий взгляд мага с густой, иссиня-черной бородой, и по спине пробежал табун ледяных мурашек.

«Чего мы ждем?» – снова пронеслась мысль, и Рейн почувствовала, как кровь отливает от лица, а во рту пересохло.

– Мы ничего не ждем, юная леди, – произнес Оливер, маг, чья борода белым водопадом ниспадала до колен. Его голос был тихим, но отчетливым, словно звон хрустального колокольчика.

«Неужели я это спросила вслух? Или нет… стоп, я же молчала! Что, если он умеет читать мысли? Твою ж!.. Почему, когда понимаешь, что кто-то роется в твоей голове, сразу начинаешь думать о всякой дичи?!»

– Это нормально, – с понимающей улыбкой сказал Оливер.

В зале воцарилось недоумение. Присутствующие растерянно переводили взгляды с Рейн на Оливера и обратно.

«Не может быть, чтобы они все слышали мои мысли! Сейчас же провалюсь сквозь землю от стыда!»

– Нет, только я, – улыбнулся Оливер и, сложив руки в замок, очертил вокруг Рейн небольшой круг. Легкое движение пальцев, и в воздухе словно вспыхнули невидимые искры.

«Как это прекратить? Как перестать думать? Господи, надо просто не думать ни о чем!»

– Ты не сможешь перестать думать, мысли в твоей голове подобны неиссякаемому источнику, ведь даже когда ты спишь, твой мозг продолжает плести паутину из образов и ощущений. Перестать думать можно лишь умерев, когда твой источник иссякнет…

– Оливер, хватит копаться у нее в голове! – резко оборвал его высокий мужчина лет пятидесяти и пригладил рукой густую черную бороду. – Меня зовут Джон Дарт, – заметив замешательство на лице Рейн, он сделал шаг вперед. – Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Если честно, не совсем, – с натяжкой ответила Рейн.

Глубоко посаженные глаза Джона казались усталыми, а густые черные брови, сведенные к переносице, избороздили лоб сетью морщин. На щеке виднелся старый, заживший шрам, пересекавший бровь и часть левой щеки, словно след от удара молнии.

– Сколько тебе лет, дитя? – спросил Мейсон, другой маг, пониже ростом. Его голос был скрипучим, как старая дверь.

– Двадцать два, – ответила Рейн, переводя взгляд с одного на другого.

– Она уже управляет своими силами? – едва слышно спросил Джон у Николаса.

– Она о них даже не подозревает, – прошептал тот в ответ.

Вопросительный взгляд Джона ввел в ступор всех, включая саму Рейн.

– Ты знала о том, кем был твой отец? – спросил Оливер.

– Автомехаником… – неуверенно пожав плечами, пробормотала Рейн.

– Ты изучала магию в своем мире?! – выкрикнул конопатый парень лет двадцати пяти, вскакивая с места.

– Погоди, Дерек! – одернул его Мэйсон, с таким же усыпанным веснушками лицом. – Отец обучал тебя боевым искусствам?!

Рейн металась взглядом от одного к другому, не зная, что отвечать, и не успевала открыть рот, как тут же следовал новый вопрос.

– Отец рассказывал тебе о том, кто он и кто ты? – спросил Джон, скрестив руки на груди.

– Или ты росла в полном неведении? – подхватил Оливер.

– Я… не… – Рейн отступила на шаг, моля про себя, чтобы этот допрос немедленно прекратился.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Дайте мне хоть что-то сказать! – громко воскликнула Рейн, окончательно потерявшись в шквале вопросов.

Гул в зале мгновенно стих.

– Если вы хотите получить ответы, дайте мне возможность ответить! – настойчиво заявила она, расправляя плечи и гордо вскинув голову. – Меня зовут Рейн Дебора, мне двадцать два года, и я ни разу в жизни не использовала магию вне… школы, или что тут у вас. Мой отец, Итан Дебора, никогда не рассказывал мне ни о вас, ни о вашем мире, ни о том, кто он и кто я. Я росла в мире, где правит наука и религия, и о магии и волшебстве не может быть и речи, – внимательно оглядывая каждого из присутствующих, она продолжала говорить уверенно и спокойно. – Отец учил меня драться, но не оставил инструкцию о том, как жить с тем, что ты ведьма. Жаль, что он так и не успел мне об этом рассказать, но, уверена, на то были причины. Я не могу продемонстрировать свои способности, потому что до сегодняшнего дня понятия о них не имела, и не могу доказать, что Итан действительно мой отец, но раз уж ваш посыльный нашел меня и притащил сюда, значит, на это были веские основания.

– Тебе не нужно ничего доказывать, дитя, – улыбнулся Оливер.

Его серебристые волосы обрамляли лицо, словно нимб, а лицо, испещренное морщинами, выражало доброту и мудрость. В его голубых глазах не было ни тени сомнения, злости или надменности.

– Она не лжет, – произнес Оливер, повернувшись к остальным. – Эта девушка говорит правду. Я чувствую ее связь с Итаном, она унаследовала его ген, как я и предполагал. Раскроем ее потенциал и…

– Наши дети учатся с самого раннего детства и даже тогда не достигают особых высот! – перебил Джон с долей иронии в голосе.

– Ей нужно дать шанс, – кивнул Уильям, демонстративно заложив руки за спину и сделав пару шагов в сторону Рейн. – Она одна из нас, хоть и немного… бестолковая, но все же такая же, как мы.

Рейн удивленно вскинула брови, поражаясь отсутствию такта у некоторых особ.

– А кто-нибудь вообще спросит меня, чего я хочу? – повысила голос Рейн, оглядывая присутствующих. – Если что, в мои планы не входит служба в армии, уж тем более применение моих сил в каких-либо насильственных действиях.

– Кто будет обучать ее и новобранцев? – спросил Дерек. – Если нет других предложений, то я мог бы… – продолжил он, словно не услышал заявления Рейн.

– Этот вопрос уже решен, – твердо перебил Николас. – Я возьмусь за ее обучение.

– Давно ли маг теней стал обладать столь обширными познаниями?! – возмутился Дерек, приглаживая свои рыжие кудри.

Дерек был невысокого роста, с лицом, густо усыпанным веснушками, как и у его отца, Мейсона, который, судя по всему, занимал не самое высокое положение в иерархии. Светло-серые глаза придавали его лицу болезненную бледность, а тонкие губы то и дело сжимались в узкую полоску. Рейн старалась запомнить имена, но на первый взгляд это казалось невозможным.

– Мой сын вполне может взять на себя эту ответственность и научить Рейн азам магии, – заявил Мейсон, бросая взгляд с Оливера на Джона и Николаса.

Ник слегка усмехнулся.

– И чему же интересно он будет учить? Магии – как искусству воздействия на мир посредством веры и связи с силами природы? – усмехнулся Джон. – Может, ей еще и лекции твои записывать? А в бой рванет, выращивая гортензии? Нам нужен потенциал, а не жалкие трепыхания!

«Какой бой?! – возмущенно подумала Рейн. – С чего они взяли, что я собираюсь с кем-то воевать?!»

Послышался тихий смех, а на лицах многих заиграли ухмылки.

– А чему может научить он?! – выкрикнул Дерек, тыкая пальцем в Николаса.

Между ними явно чувствовалась нешуточная конкуренция.

– Ты и сам знаешь, к какому роду мы принадлежим, – в голосе Джона прозвучала угроза, и казалось, что вот-вот над ним сгустятся грозовые тучи. – Если Рейн не раскроет потенциал рода, то хотя бы научится обращаться с магией тьмы, – четко и доходчиво ответил Джон и пристально посмотрел Мейсону в глаза. – Если хочешь продвинуть своего сына, найди другой способ.

– Джон Дарт, ты играешь с огнем, не забывай, – прошипел в ответ Мейсон, не отрывая взгляда.

«Что? Джон Дарт? – пронеслось в голове Рейн. – Значит, это отец Николаса, а он даже не обмолвился, что его отец – верховный маг, или кто он тут… Вот же засранец!»

– С огнем? – театрально рассмеялся Джон.

– Прекратите, оба! – казалось, будто голос Оливера раздался из самых стен.

Мейсон, видимо, хотел еще что-то сказать, но проглотил слова и отступил. Джон выглядел устрашающе, и меньше всего хотелось встретить его ночью в темном переулке. Надменное выражение лица подчеркивали острые, очерченные брови и суровый взгляд исподлобья.

– Джон, не пугай мальчишку, – усмехнулся Майкл, до этого не проронивший ни слова, а лишь наблюдавший за происходящим со стороны. – Он предложил свою кандидатуру по глупости, а его отец просто не дал ему должного воспитания.

Майкл – единственный, кто выглядел более-менее адекватно: аккуратная стрижка, легкая небритость, приятный голос и совершенно бесхитростные светло-зеленые глаза. Даже дурацкий плащ не мог испортить его впечатление.

Мейсон фыркнул, явно недовольный услышанным. Дерек бросил косой взгляд на Рейн, а затем на Николаса, который одарил его равнодушным, но победоносным взглядом.

– Давай я вас познакомлю, – сказал Оливер и положил худую руку на плечо Рейн.

Мейсон хотел что-то сказать, но одного взгляда Джона хватило, чтобы он передумал и отступил.

– Это Джон Дарт, – улыбаясь, сказал Оливер. – Он темный маг.

«Интересно, у них в семье все на темной стороне?» – подумала Рейн, посмотрев Джону в глаза и ощутив почти тот же гипнотический эффект, что и при взгляде в глаза Ника.

– Темные маги – это не всегда зло, – обернулся к ней Оливер.

«О боже, он снова это делает! Так, стоп, не думай об этом», – замялась Рейн, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

– Далее, Майкл Стоун, наш некромант, – произнес Оливер, едва заметно кивнув в сторону высокого мага. В его облике, в лице с короткими русыми волосами и добрыми зелеными глазами, сквозила умиротворенность, никак не вязавшаяся с его темным искусством.

– Да и бастард Самуэля к тому же, – прошептал Мейсон, обернувшись к сыну с ехидной усмешкой.

Рейн пропустила колкость мимо ушей, лишь кивнула, стараясь запомнить имена, хотя и не понимала, зачем ей это, ведь задерживаться здесь она не планировала.

– Далее, Николас Дарт, племянник Джона Дарта. Вы уже знакомы.

Николас еле удержал улыбку, лишь коротко кивнул, выражая признательность.

«Ага, не сын, а племянник».

– Дерек Дайс, – вздохнул Оливер, указывая на рыжеволосого мага, чье лицо было щедро усыпано веснушками. – Сын Мейсона Дайса. Ритуальная магия.

«Танцы с бубном?» – иронично подумала Рейн.

– Мейсон Дайс, – представил Оливер. – Маг огня.

«Они что, правда думают, что я всех запомню? Я даже имя нашего декана не помню!»

– Аксель – стихийный маг, и он станет твоим наставником по боевой магии. В его власти все четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля. Но приступите вы к занятиям не сразу.

– А вы? – спросила Рейн, повернувшись к Оливеру.

– Я – белый маг, хранитель знаний.

– Мой отец занимал место среди вас?

– Именно, – подтвердил Оливер. – Твой отец был хранителем. И я надеюсь, что когда-нибудь ты займешь его место.

– Что-то я сомневаюсь, что это произойдет в ближайшее время, – Мейсон окинул Рейн оценивающим взглядом с головы до ног, скрестив руки на груди.

– Время покажет, – спокойно ответил Оливер.

Николас, казалось, хотел возразить, бросив взгляд на Мейсона, но легкого жеста Джона хватило, чтобы он умолк.

– Вас так мало? – спросила Рейн, еще раз оглядев присутствующих.

– Верховных магов осталось немного. Некоторые примкнули к Астрону, но самые верные остались здесь, в Дарлене.

«Так, надо сделать умный вид, будто я понимаю, о чем речь. Потом спрошу у Николаса, что такое Астрон», – подумала Рейн, заметив, как Оливер нарезает уже второй круг вокруг нее.

Едва она успела об этом подумать, Оливер демонстративно кашлянул и направился к огромному окну, сквозь которое пробивались теплые лучи яркого солнца.

– Когда-то Астрон был частью Дарлена, – произнес он, взмахнув рукой и устремив взгляд к светилу.

В мгновение ока пейзаж за окном преобразился. Цветущий сад исчез, и перед глазами Рейн предстала выжженная земля с бескрайними равнинами. Она подошла ближе, не веря своим глазам.

– После войны Астрон сильно изменился, – с тяжелым вздохом произнес Оливер. – Некогда плодородная земля теперь покрыта прахом и развалинами. Земля пропитана кровью магов и ведьм, отправленных сражаться за власть.

– Вы говорите так, словно не имеете к этому никакого отношения, – возразила Рейн, вопросительно глядя на Оливера. – Война – это ужасно, но она не возникает на пустом месте. Всегда есть причины. И я почему-то не верю вашему расстроенному виду и печальному тону.

– Да как ты смеешь?! – прошипел Мейсон Дайс, делая шаг вперед. – Кто ты такая, чтобы так разговаривать со старейшиной?!

– Я сказала что-то не так?! – возмутилась Рейн. – Или в вашем «королевстве» запрещено высказывать свое мнение? Да и какая разница, произнесу я это вслух или подумаю, все равно кто-нибудь залезет ко мне в голову.

Оливер коротко усмехнулся, поражаясь дерзости и смелости юной особы.

– Думаю, на сегодня достаточно, – спокойно произнес он. – Дитя, можешь отдохнуть. Завтра тебя ждет насыщенный день.

Рейн нахмурилась. Она не собиралась задерживаться здесь до завтра. Этот внезапно возникший мир со своими «приколами», конечно, безумно интересен, но там, в реальной жизни, ее ждала мать и, как минимум, решающий экзамен.

Бросив равнодушный взгляд на Мейсона, Рейн кивнула и повернулась к Николасу.

– Проводишь меня обратно?

– Вы видели, как она на меня посмотрела?! – возмутился Мейсон. – Нельзя смотреть на меня с таким презрением!

Глава 7

– Неужели убить мага так просто? – наконец спросила Рейн, миновав длинный коридор.

– Рейн, маги – обычные люди. Их тела стареют и умирают. И их так же можно убить обычной вилкой, воткнув ее в артерию.

– Надо же, ты знаешь, что такое артерия, – усмехнулась Рейн. – В чем тогда смысл вашей магии, если вы такие же уязвимые и смертные?

Николас широко улыбнулся. Рейн прежде не видела такой искренней улыбки на его лице. Сейчас она казалась теплой и открытой.

– Ты даже не представляешь, какой силой обладал твой отец. Он был магом… – Николас замолчал, словно вспоминая или подбирая слова. – Иллюзии! – кратко кивнул он. – Итан был великим человеком. Он обладал искусством, недоступным другим. – Дарт задумался. – Но знаешь, в его смерти есть доля иронии. Итан умер от удара мечом в спину. Острие пронзило его грудь насквозь, и, хоть он и был магом, излечить такую рану он не мог.

– Ты же говорил, что у магии нет границ или что-то в этом роде.

– Их нет, пока магия живет в сосуде, то есть в тебе, во мне и во многих других. Но когда сосуд разбивается, никакая магия не сможет его собрать и вернуть к жизни.

– То есть я могу стать властителем мира с неограниченными способностями, но меня может убить обычный кирпич, упавший с крыши? – вопросительно вскинула брови Рейн. – В целом, да, – кивнул Ник.

– Чем владеешь ты?

– Могу показать, – пожал плечами Ник.

Свернув пару раз в коридорах, Николас открыл деревянную дверь, которая на первый взгляд вела в чулан. Но за ней оказался благоухающий сад. Пройдя немного дальше, Ник остановился и обернулся к Рейн. На ее лице читалось удивление и недоверие. Рейн не понимала, почему взгляд Дарта стал таким тяжелым. От его глаз невозможно было оторваться. Стоило лишь начать всматриваться в радужку, как вдруг сознание уносилось куда-то в далекий космос, словно глаза были порталом в другой мир.

Николасу хватило лишь взмаха руки, и позади него возникли тени, которые с каждой секундой разрастались, принимая облик самых страшных кошмаров. Рейн с ужасом смотрела на надвигающееся темное облако, в котором извивались змеи, шипели и вот-вот были готовы наброситься на нее. Рептилии росли в размерах с каждой секундой. Шипение звоном отдавалось в ушах. Рейн отступила на пару шагов, не понимая, как это возможно. Змеи извивались, буравя ее взглядом.

– Как интересно, – протянул Ник, обернувшись к своим теням. – А я думал, ты ничего не боишься.

– Прекрати, – прошептала Рейн, не отрывая взгляда от жутких змеиных глаз.

Дарту понадобилось лишь мгновение, чтобы взмахнуть рукой, и все исчезло.

– Ну, как тебе? – спросил он, наблюдая за шокированным состоянием Рейн.

– Это как? Что ты сделал? Ты можешь залезать в головы людей? Откуда эти спецэффекты?

– Нет, – улыбнулся он. – Я владею магией тьмы и тени. Умею порождать самые страшные кошмары и сводить людей с ума.

– Всего-то… – наигранно фыркнула Рейн, после чего нахмурилась. – Постой-ка, а не ты ли чуть не утопил меня в бассейне на той вечеринке своими тенями и кошмарами?

– Я просто проверял, – пожал плечами Дарт.

– Проверял что? Насколько хорошо я умею задерживать дыхание?! Или плавать?!

– Не преувеличивай, – отмахнулся он. – Я всего лишь показал тебе чудовищ.

– А что умею я? – прищурилась Рейн.

– Хмм, – неопределенно хмыкнул Ник. – Время покажет.

– Хорошо, – девушка прикусила нижнюю губу, пытаясь понять, почему все кажется ей каким-то обманом. – А что отец умел? Может, двигал предметы силой мысли или летал? – она развела руки в стороны. – Я же должна понимать, что унаследовала!

Николас улыбнулся.

– Милая моя Рейн, – мягко произнес он. – Ты, как и твой отец, обладаешь магией иллюзий, и поверь, ты можешь многое.

– Ты ведь понимаешь, что это звучит неубедительно? – скептически приподняла бровь она.

Дарт тяжело вздохнул, проходя мимо куста белых роз, чей аромат витал в воздухе, наполняя его сладостью.

– В этом и прелесть иллюзии: ты можешь находиться в одном месте, но выстраивать вокруг себя целый мир.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – вздохнула она. – Получается, вы тут все такие?

– Нет, – покачал головой Дарт. – Далеко не многие одарены даром колдовать.

Рейн не знала, что ответить. По рассказам Николаса она поняла, что ничего толком не знала о своем отце. И даже когда услышала о его смерти, испытала смешанные чувства. Ей не хотелось биться в истерике, рыдать и скорбеть, но и делать безразличный вид она не могла. Мысль о том, что она даже не знала отца, причиняла ей тупую боль в груди, хоть Рейн и пыталась противиться этому и не принимать это как факт.

– Он мог бы мне рассказать, – внезапно сказала она, подняв глаза на Дарта.

– Не вини его за то, что он не открыл тебе правду, – ответил Николас. – Он хотел уберечь тебя. Оградить от всего этого.

– Значит, была веская причина, – Рейн обвела взглядом большую каменную арку на выходе из сада. Ее обрамляли замысловатые символы, которые частично скрывались под плющом, обвивавшим арку со всех сторон.

Николас промолчал, хотя его взгляд явно говорил о том, что ему есть что сказать.

– Он никогда не спрашивал, чего я хочу от жизни, просто делал так, как считал нужным, – Рейн пожала плечами. – Я не знаю, виню я его сейчас или нет, но когда он пропал, я думала, что он нас бросил. Уж лучше бы так и было.

– Он бы никогда тебя не бросил, – сказал Ник, бросив на нее короткий взгляд. – Итан любил тебя больше жизни, все уши прожужжал о том, какая у него прекрасная дочь.

Рейн коротко улыбнулась.

– Я не понимаю, что чувствую, – Рейн провела ладонью по нежным лепесткам розы, едва касаясь их.

– Тебе больно?

– Нет, – соврала Рейн, стараясь не смотреть Нику в глаза.

– Если ты захочешь об этом поговорить, я всегда готов выслушать.

– Не обижайся, но я не привыкла раскрывать душу первому встречному, – усмехнулась она, приближаясь к арке. В ее взгляде мелькнуло что-то колкое и настороженное.

Дарт остановился, провожая ее взглядом, словно хищник, наблюдающий за ускользающей добычей.

– Скоро во дворце будет прием, надеюсь, ты почтишь магов своим присутствием, – произнес он, сцепив руки за спиной. Жест выдавал его сдержанное нетерпение.

– Не уверена, готова ли я к этому, – обернулась Рейн, в ее голосе сквозило сомнение.

– Я буду рядом, – поспешно ответил Дарт, его взгляд потеплел. – На тебя хотят посмотреть все.

– Я что, музейный экспонат?

– Нет, ты дочь хранителя. Наследница.

– В голове все это не укладывается… – Рейн провела рукой по волосам, ощущая, как внутри нарастает неприятная дрожь. – О чем говорил тот старик с белой бородой?.. Оливер, кажется?

– Именно, – кивнул Дарт.

– Он намекнул, что завтрашний день будет насыщенным.

– Завтра у тебя возьмут немного крови, проведут небольшую экскурсию по замку и окрестностям, познакомят с учителями… Много всего, – пообещал Дарт.

– Притормози! – Рейн выставила руки вперед, словно отгораживаясь от надвигающейся лавины. – Николас, я не планирую здесь оставаться! Мне нужно домой! – она постаралась вложить в голос как можно уверенности. – Здесь, конечно, безумно классно, но у меня есть жизнь, которую я хочу прожить, и она не здесь! – Рейн покачала головой. – Возможно, другая бы завизжала от восторга, что ее серые будни превратились в захватывающий экшн в волшебном мире, но я хочу в мир демократии, науки, интернета, инфраструктуры, медицины и образования. Понимаешь?

– Это невозможно, – холодно отрезал Николас, даже не потрудившись объяснить. Его слова прозвучали как приговор.

«В смысле невозможно?!» – глаза Рейн округлились, но, понимая, что истерикой ничего не добьешься, она сделала медленный вдох.

– Возможно, – наконец кивнула девушка. – Мы идем обратно в тот лес, ты взмахнешь волшебной палочкой, и мы окажемся на городском кладбище, – стараясь скрыть злость, Рейн натянула улыбку.

Подняв глаза к балкону второго этажа, Николас увидел Джона и Акселя. Джон, скрестив руки на груди, буравил взглядом Рейн. Заметив, что племянник поймал его взгляд, он коротко кивнул, призывая к разговору.

– Сейчас мне нужно тебя оставить. Погуляй, осмотрись. За безопасность можешь не беспокоиться.

– Ага, как же, – усмехнулась Рейн. – Учитывая, что моего «могущественного» отца тут кто-то грохнул.

– Это случилось не здесь.

Не дожидаясь ответа, Николас развернулся и быстро ушел. Рейн украдкой посмотрела ему вслед. Было в нем что-то особенное, притягательное, но возникшая ситуация убивала всю симпатию на корню.

Глава 8

Две недели спустя…

Принятие пришло не сразу. Как бы отчаянно Рейн ни пыталась вернуться домой, все попытки проваливались в самом начале. Дни превратились в бесконечный день сурка, в котором менялась лишь погода и постепенно – отношение Рейн к «новой» жизни.

Несмотря на то что ее не запирали, девушка чувствовала себя в клетке. В огромном замке, или дворце (черт знает, на что он больше был похож), совершенно не было с кем поговорить. Безмолвные горничные прятали глаза, охранники отвечали лишь на вопросы о направлении, а «новоиспеченные учителя» и вовсе не утруждали себя тактом. Поговорить можно было лишь с Николасом, но он словно изменился, стал холоден и отчужден.

Рейн не могла похвастаться любовью к чтению, однако она точно помнила, что в книгах про «попаданок» все плещется яркими красками, какие-то «фрейлины» сдувают пылинки с этих самых попаданок, которые (по чистой случайности!) становятся царицами или королевами, в общем, черт их знает!

«А я?! Что со мной не так?!» – задавая себе этот вопрос в сотый раз, Рейн разглядывала уставшее отражение в зеркале после очередной тренировки то на кулаках, то на мечах. – Почему кому-то покупают шикарные наряды и готовят к свадьбе с нереальным красавцем, а меня толкают в грязь лицом, таскают по траве и говорят, что я какой-то там воин… блин!»

Вспомнив утреннюю тренировку с Акселем, она на секунду ощутила, как перехватило дыхание от удара под дых…

…Рейн упала в мокрую траву. Перекатившись на спину, поморщилась. Очередное (наверное, уже десятое) поражение за утро вело не к желанию подняться и начистить Акселю морду, а сжаться в комок и исчезнуть.

– Поднимайся! – крикнул он. – Воины так себя не ведут!

– Да какой я к черту воин?! – процедила Рейн, почувствовав привкус крови во рту. – Я скорее груша для битья! Сбавь обороты! – она поморщилась, хватаясь за ребра.

– Ты говорила, что Итан учил тебя боевому искусству!

– Дааа, – протянула Рейн, не торопясь поднимаясь на ноги. – Учитывая мое физиологическое строение! Ты какого черта мне в кадык дал?! Ведь у меня его даже нет!

– Если на тебя нападут, ты должна уметь отбиваться! – стоял на своем Аксель.

– Да почему на меня кто-то должен напасть?! – с горечью выпалила Рейн. – Я вообще всего этого не хочу!

– Вставай в стойку! – рявкнул Аксель, сжав кулаки.

– Мы даже в разной весовой! – Рейн покачала головой. – Какой это ужас… Как я вообще на это все соглашаюсь…

…Потерев переносицу, Рейн еще раз взглянула на ссадину на щеке и синяк на шее. Покачав головой, она умыла лицо, надеясь, что вот-вот проснется. Но этого не произошло.

– «Тебе достанется его место и наследство!» – передразнивая Николаса, Рейн возмущенно жестикулировала. – Ага, как бы не так! Ни продать, ни получить ничего взамен я не могу, так какой в этом смысл?! – Она покачала головой и прошла к лоджии. – Эти железки, которые они считают деньгами, ничего ведь не стоят! Сколько мне дадут в ломбарде за горсть этих монет? Долларов двадцать?! Наследство, блин!

Утро следующего дня…

– Мне кажется, Мейсон меня не переваривает, – сказала Рейн, пытаясь сформировать в руках шар из энергии.

– Тебе не кажется, – произнес Николас, обойдя ее сзади. – Мейс никого не переваривает.

– А вообще, почему я не могу тренироваться с остальными?

– Потому что у тебя индивидуальные занятия.

– Я чувствую себя фриком среди фриков! – Рейн едва успела улыбнуться, как только что сформировавшийся шар растворился между ее ладонями. – Твою ж!..

– Сосредоточься, – сказал Николас. – Ты теряешь концентрацию, поэтому шар не успевает укрепиться.

– Я уже не первый день тренируюсь, и получается не очень… Аксель из меня всю душу вытряс! А твой дядя – это вообще кошмар! У него такое лицо, будто это я виновата в конце света, которого еще даже не было!

Николас задумался, поймав расстроенный взгляд Рейн.

– Не понимаю, – тихо сказал он и нахмурил брови.

– Чего?

– Почему тебе так сложно дается твой дар…

– Может, у меня его вообще нет! – усмехнулась Рейн. – А все это просто стечение обстоятельств.

– Это вряд ли, – Николас уверенно покачал головой.

– У меня такое чувство, что ты мне что-то недоговариваешь, – покосилась на него девушка. – Я должна знать что-то еще?

– Нет, – Николас развел руками, что было ему совершенно несвойственно. (По крайней мере, Рейн еще ни разу не видела его жестикулирующим). – Давай попробуем кое-что, – он подошел ближе, встав напротив. – Небольшой эксперимент, – выставив руки вперед, он развернул ладони друг к другу. – Помести свои руки между моими, будто сжимаешь шар.

Рейн удивленно подняла на него глаза. От Николаса исходило тепло, по спине побежали мурашки, в нос ударил запах легкого парфюма, напоминающий мяту в симбиозе с чем-то неистово горьким.

– Ты хочешь убедиться в моей безнадежности? – улыбнулась она, поместив руки между его ладонями. – Теперь сосредоточься, закрой глаза и представь клубок, – негромко сказал он, слегка прищурив глаза.

Рейн глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

– Подумай о том, какого он цвета, какого размера, в каком состоянии… – продолжал ненавязчиво Николас.

Сколько бы Рейн ни пыталась представить клубок, или хотя бы его подобие, попытки были тщетны. Ни через минуту, ни даже через десять ничего не произошло. Николас был спокоен и расслаблен, его лицо не выражало раздражения или нетерпения, чего нельзя было сказать о Рейн. Она то и дело открывала глаза, то убирала невидимые пряди с лица, то расправляла и так прямые плечи. Хаос в голове не позволял расслабиться и выполнить задачу, тело всем нутром не хотело участвовать в этом «эксперименте» и всячески, невербально, сопротивлялось.

– Попытайся вспомнить то, что вызывает у тебя негативные эмоции, и попробуй усилить это чувство, – голос Николаса звучал тихо и бархатно, казалось, что он проникает глубоко под кожу. – Обрати злость и гнев в желание повергнуть обидчика или врага.

– Но у меня нет врагов, – Рейн кратко покачала головой.

– А как же тот парень на вечеринке? – сухо добавил Николас. – Он воспользовался ситуацией, напал на тебя.

Рейн сглотнула, сжав зубы.

– Вспомни, как он заломил тебе руки, как тебе не хватило сил постоять за себя…

– Я не хочу об этом говорить, – Рейн чувствовала, как по телу пробежала легкая вибрация, вызванная обидой и гневом одновременно.

Она не раз думала о том, что, не раздумывая, бросилась бы помогать попавшей в беду девушке или женщине, особенно если это ситуация, в которой женщина априори слабее.

– Если бы не я в тот вечер… – Ник не успел договорить, как почувствовал дрожь в руках.

Открыв глаза, он замер в изумлении. Между ладоней Рейн рождалось нечто невообразимое: яркое, бесформенное свечение разрасталось, превращаясь в шар раскаленной плазмы, пульсирующей желто-фиолетовыми оттенками.

Рейн, словно в трансе, крепко зажмурилась, прокручивая в голове калейдоскоп обжигающих воспоминаний. Отрывки из жизни, пропитанные физической болью, острым чувством одиночества и ненужности, набатом отдавались в висках. В памяти всплывали уличные драки, разбитые в кровь костяшки, крики, заглушенные подушкой и шумом льющейся из крана воды – лишь бы мать не услышала.

– Направь это в шар, заставь его пылать, – монотонно продолжал Дарт, едва касаясь ее ладоней своими.

Несмотря на кажущуюся легкость прикосновений, он ощущал невероятную мощь, сконцентрированную в их руках. Шар продолжал расти, его сфера меняла цвет, сияя оранжево-желтым пламенем, пожирая алое ядро, от которого расползались светящиеся жилки.

Рейн резко распахнула глаза, чувствуя неприятную дрожь. Ей казалось, что этот шар – её жутковатая «благодать», которую она едва удерживала в руках, не веря в происходящее.

«Что с ним делать?! – ужас в её глазах был непередаваем. Рейн понятия не имела, как это вышло и что делать дальше. – Где тут тормоз?!»

– Сейчас тебе нужно выбрать цель, – произнес Дарт, чувствуя, как его руки тяжелеют и наливаются неведомой силой.

– Я не хочу его бросать! – вскрикнула Рейн, ощущая шум в ушах.

Оливер, сложив руки за спиной, с высоты второго этажа завороженно наблюдал за происходящим.

– У меня есть не очень хорошие новости, – сказал Джон, выходя на просторный балкон. – Кхм… Они знают, что девчонка здесь, и у нас осталось мало времени!

– Тише, – прошептал Оливер, не оборачиваясь, и жестом подозвал Джона, державшего в руках свиток.

Едва взгляд Джона упал на разворачивающуюся внизу картину, его глаза распахнулись, а брови поползли вверх. Секундную радость сменил промелькнувший в глазах страх.

– Давно она тренируется? – спросил Джон, не отрывая взгляда от пылающей сферы.

– Если их не остановить, они нам весь сад разнесут! – завопил Мейсон, словно возникший из ниоткуда.

Оливер недовольно зашипел на него.

– Как ни прискорбно это признавать, но он прав, – согласился Джон. – Это не учебный шар! Могут пострадать люди!

Оливер, облокотившись на мраморные перила, продолжал молча наблюдать.

– Я вообще не понимаю, к чему всё это! – взвизгнул Мейсон Дайс, отступая от края балкона. – Ты и твой племянник ходите по очень тонкому льду!

Пропустив его слова мимо ушей, Джон сжал губы в тонкую линию, не сводя глаз с Николаса.

У Дарта был план, отточенный до мелочей. Он считал, что просчитал все ходы наперед, и был уверен в том, что удача на его стороне. Чрезмерная уверенность в собственной значимости и превосходстве, рано или поздно сыграет с ним злую шутку, ведь он был убежден, что его способности и успехи на голову выше, чем у окружающих.

– Так, я сейчас отпущу руки. Тебе будет тяжело, но постарайся сделать всё, как я скажу! Хорошо? – в голосе Николаса звучала твердая уверенность.

– Как мне убрать эту штуку?! – в панике воскликнула Рейн, готовая стряхнуть с рук пылающее «нечто», похожее на шаровую молнию, и бежать куда глаза глядят.

– Я отбегу на пару метров, а ты бросай шар в меня. Поняла?

– Ты с ума сошёл?! – возмутилась Рейн. – Это же ток! Тебя ударит током!

– Нет времени объяснять! Просто сделай, как говорю!

Рейн не знала, готова ли она швырнуть сгусток чистой энергии в человека, который только-только начал ей нравиться, но в то же время понимала, что у Дарта наверняка есть план. Да и, в конце концов, это была его безумная идея!

– Готова? – кивнул Дарт и, не дожидаясь ответа, опустил руки и стремительно рванул на середину сада.

Рейн почувствовала мощнейший удар в солнечное сплетение. Казалось, огненный клинок пронзил кость. Боль, словно электрический разряд, пронзила всё тело. Колени задрожали, душа ухнула в пятки.

– Что происходит?! – настороженно спросил Джон. – Что он задумал?!

– Твой племянник решил угробить нас! – взвизгнул позади Мейсон.

Оливер невозмутимо продолжал наблюдать за происходящим, сохраняя полное спокойствие.

– К черту! – выругался Джон и бросился к ближайшей лестнице, ведущей в сад.

Он понимал, что одно неверное движение может привести к непоправимым последствиям, и не мог спокойно наблюдать за тем, как это вот-вот произойдёт у него на глазах.

– Бросай же! – едва слышно, сквозь шум в ушах, донёсся до Рейн голос Дарта. Одним резким движением девушка попыталась отпустить сферу, но та даже не шелохнулась.

– Не используй руки, используй силу мысли, – отчётливо услышала она голос Оливера в своей голове.

На раздумья не оставалось времени. Рейн попыталась вздохнуть, но острая боль в солнечном сплетении отозвалась в рёбрах. Женский крик разорвал тишину. Ярчайший боевой пульсар вырвался вперёд и в мгновение ока был поглощён тьмой, разрастающейся на десятки метров. Николас едва успел осознать произошедшее, как раздался оглушительный взрыв, прорывающий тьму и освещающий непроницаемую чёрную пелену.

Рейн отбросило взрывной волной в одну сторону, а Николаса – в другую. Джон успел подхватить Рейн, прежде чем та врезалась в мраморную колонну, а Николасу повезло меньше. Выбираясь из куста роз, он старался сдерживать ругательства.

– Вы совсем ополоумели?! – заорал Джон, помогая девушке встать на ноги.

Николас, прихрамывая, поспешил к Рейн, понимая, что легче пережить удар молнии, чем гневный взгляд дяди.

Оливер едва заметно улыбнулся и, как ни в чём не бывало, отправился прогуливаться по длинному мраморному балкону, освещенному последними лучами заходящего солнца.

– Ты им ничего не скажешь?! – возмутился Мейсон Дайс, догоняя Оливера.

– Скорее, надо будет похвалить за сообразительность.

– Что?! Давно ли такое дозволено?! Правила для всех одинаковы! – не унимался Мейсон.

– Это уже не твоя забота, мой дорогой друг.

– Ты в порядке? – спросил Николас, обеспокоенно изучая лицо Рейн.

Девушка коротко кивнула и, согнувшись в три погибели, оперлась руками о колени.

– Что ты вытворяешь?! – сквозь зубы процедил Джон Дарт, прожигая племянника взглядом.

– Хотел кое-что проверить, – ответил Николас и присел на корточки напротив Рейн. – Ты точно в порядке?

– Да, всё в порядке, – глубоко вздохнула она, испытывая тупую боль в солнечном сплетении, и медленно выпрямилась.

– Ты понимаешь, чем это могло закончиться?! Ты вообще в своём уме?! – не унимался Дарт.

– Ей надо учиться использовать реальную магию, а не цветочки выращивать! – резко произнёс Ник, вставая во весь рост. – Если вы не справляетесь со своей задачей, не мешайте другим! – голос Николаса звучал убедительно и настойчиво.

– Ты понимаешь, что может случиться, если… – Джон осекся на полуслове, вплотную приблизившись к племяннику.

– Если что? – нахмурилась Рейн, чувствуя над собой нависшую грозу.

– Не надо страшиться неизведанного, дядя, – парировал Ник. – Я не допущу одной ошибки дважды.

Рейн вопросительно посмотрела на Николаса, затем перевела взгляд на Джона.

«Почему каждый раз всё скатывается к моей смерти?!»

– О чём это вы? – тут же спросила она. – Что произошло? Разве не этому вы хотели меня научить?!

Джон бросил на неё неоднозначный взгляд, в котором смешались высокомерие и угроза.

– Твой отец был великим человеком. Не подведи его, – сказал невпопад Джон и, выдержав паузу, пошёл прочь.

– О чём это он? – спросила Рейн, когда Джон отошёл на несколько метров. – Что он имел в виду?

– Я даже не буду пытаться это понять, – вздохнул Дарт.

– Я что-то сделала не так? – не унималась Рейн. – Ты видел его лицо? Как будто я виновата во всех смертных грехах.

– У него всегда такое лицо, – улыбнулся он. – Кстати, как насчёт ужина?

– Свидание? – скептически улыбнулась Рейн.

– Скорее, дружеский ужин, – кивнул Николас.

– Я не против, – быстро ответила девушка. – Тем более, если это избавит меня от общества местного высшего света, я буду только рада.

Не прошло и часа, как Рейн и Николас уже сидели в её комнате, которая, словно в сказке, «находилась в самой высокой башне», только вместо дракона был Джон Дарт (и, как вы могли заметить, в этой истории не будет ни принца, ни волшебного поцелуя, ни «жили они долго и счастливо»).

Скромный ужин состоял из обычной жареной дичи, овощей и кувшина вина по желанию. Рейн не раз вспоминала «эпичные» описания трапез из недочитанных книг, где пять страниц посвящались описанию еды, однако, оказавшись в одной из таких историй, она могла с уверенностью заявить, что это – наглая ложь! Ни тебе изысканных нарядов, ни любви до гроба, ни еды на пять страниц…

– Почему ты хочешь сделать из меня универсального солдата? – спросила Рейн, откладывая обглоданную косточку жареной курицы.

– С твоей помощью у нас бы сравнялись шансы против Астрона, – ответил Николас, откинувшись на спинку стула. – В конце концов, именно для этого я тебя и нашел.

Ледяной сквозняк прошелся по спине Рейн, словно ее окатили ведром ледяной воды. В глубине души она знала, что Ник говорит правду. Зачем еще она могла ему понадобиться?

– Все в порядке? – спросил Дарт, заметив, как поникла Рейн.

– Да, – натянула она дежурную улыбку. – Все отлично.

Осушив стакан воды, Рейн поднялась и, погрузившись в свои мысли, начала мерять шагами комнату. В голове бушевал вихрь вопросов, ответы на которые она вроде бы и находила, но ясности от этого не прибавлялось.

– Кстати, скажи мне, кто сейчас у власти? – внезапно спросила Рейн. – Я понимаю, что у вас есть старейшины, но кто правит Дарленом?

– Сейчас у Дарлена не лучшие времена, – после некоторой заминки ответил Николас. Меньше всего он ожидал вопроса, который мог завести в тупик.

– Что значит, не лучшие? – прищурилась она, бросив на него взгляд через плечо.

– В той битве погиб не только твой отец, но и Самуэль и Гарри Эрнст, – отложив вилку с наколотой на нее картофелиной, Николас глубоко вздохнул.

– Кто это?

– Наш правитель и его единственный сын.

Рейн выдержала паузу, прежде чем заговорить.

– Ладно, а кто занял их место? – она непонимающе покачала головой.

– Мой дядя был главным советником, – неловко произнес Николас. – Наследников у Самуэля больше нет, и…

– И твой дядя решил отхватить лакомый кусок? – усмехнулась Рейн, не веря своим ушам. – Вот так просто?

Николас виновато опустил глаза, не зная, куда себя деть, понимая, как это звучит для Рейн.

– Вообще-то, есть еще один человек. Майкл Стоун, бастард Самуэля Эрнста.

– Это?.. – задумалась Рейн, соображая генеалогическое древо. – Внебрачный сын, что ли?

Николас кивнул.

– Некромант? – Рейн вспомнила зеленоглазого мужчину.

– Да, но…

– То есть, ты хочешь сказать, что твой дядя настолько обнаглел, что при живом наследнике занял место на вершине пищевой цепочки? – девушка удивленно развела руками.

Николас промолчал.

– Тебе не кажется, что вы тут все странные? – спросила Рейн, искренне чувствуя, что попала в страну чудес, где вынуждена играть по чужим правилам.

– Тебя что-то тревожит? – внезапно спросил Дарт, заметив, как настроение «гостьи» стремительно падает.

«Абсолютно все!»

– Как бы тебе помягче сказать, – криво усмехнулась она. – Не считая того, что никто из вас не может нормально объяснить, какого черта я тут делаю, и того факта, что я здесь заложница… – прищурилась Рейн, покосившись на Ника. – Но, конечно же, вы считаете меня своей! – в голосе послышалась откровенная ирония. – И еще постоянно проскальзывают фразы вроде «тебя скоро убьют!» и «тебе надо сражаться!» … – прикусив нижнюю губу, она покачала головой. – Как думаешь, меня что-нибудь тревожит?

– Рейн, не все так однозначно, – вздохнул Николас.

– Тогда объясни!

Николас замялся, не зная, что сказать. С одной стороны, он хотел быть честным, с другой – не мог предать доверие старших. У каждого были свои секреты, и он не был тем, кто должен раскрывать все карты.

– Так я и думала, – Рейн скрестила руки на груди и покачала головой.

– Тебе нужно немного времени, и ты все поймешь.

– Ты не мог бы оставить меня одну? Я очень устала, думаю, на сегодня с меня колдовства хватит, – даже не пытаясь выдавить улыбку, Рейн жестом указала на дверь.

– Да, конечно, зайду к тебе утром, – ответил Николас и, встав из-за стола, быстрым шагом направился к выходу. – Если я сказал что-то не так, просто скажи мне об этом. Не нужно прятать обиду или надежды за улыбкой. Я бываю резок, но не глуп, Рейн.

– До завтра, – вздохнула она, поспешно открывая дверь.

– Добрых снов, – кивнул Ник и вышел.

Дверь захлопнулась. Замок щелкнул дважды. Дарт усмехнулся, бросив взгляд на массивную деревянную дверь. Он понимал, что нельзя переступать черту. Рейн была всего лишь очередным солдатом, над которым нужно хорошо поработать. Ему не раз говорили, что самая сильная любовь – запретная, и, как бы иронично это ни звучало, его тянуло к этой сумасшедшей женщине с красной табличкой «Запрещено!» над головой. Пока это была только симпатия, но все же… Николас никогда раньше не задумывался о том, каково это – любить кого-то, кроме себя.

Маг тьмы почти всегда оставался с холодной головой и замороженными чувствами, понимая, что не готов отдать оружие в руки человека, который может использовать его против него самого. К своим тридцати двум годам он не раз получал знаки внимания от молодых дам, которых ему доводилось обучать, но он лишь отшучивался и тактично отказывал юным девам, хотя не раз расплачивался за это неприятными болями в животе, мигренью или расстройством желудка.

Рейн быстро скинула с себя грязную одежду, накинула льняную рубашку до колен и устало упала на кровать, уставившись в темный потолок.

– Почему же ты мне не рассказал раньше? – тихо спросила она, почувствовав, как внутри поднимается неприятный ком. – Ты ведь мог рассказать, кто я… А у матери крыша поехала, потому что она узнала правду, или ты еще что-то мне не рассказал? Господи, пап, зачем были нужны тайны?..

Глава 9

Несколько дней спустя…

Рейн бродила по заброшенному крылу замка, все так же зачарованная каменистыми стенами, испачканными сыростью и бархатом мха. Общение с Николасом почти иссякло после того памятного вечера. Несмотря на обещание навестить ее следующим утром, у него внезапно возникли «неотложные дела». Рейн же, по обыкновению, отправилась на очередную порцию боли, грязи (а порой и всего вместе), а также на теоретические изыскания о «потенциальной энергии» в ее весьма нестандартном понимании. Девушка никогда не блистала в точных науках, поэтому голова шла кругом уже на этапе «магия – это система знаний и технологий, описывающая процесс эволюции человеческого сознания и бла бла бла…».

«К черту эти занятия! Одной мысли достаточно, чтобы стало тошно!», – ликуя от внезапного «выходного», Рейн исследовала замок, в надежде найти нечто эдакое. Конечно, появление призрака вряд ли бы ее поразило, но… а вдруг?

Широкая лестница уходила в кромешную тьму подземелья, откуда тянуло плесенью и сырой землей. В отдалении слышался лязг цепей и грубые мужские голоса. Рейн замерла, прислушиваясь: голоса то затихали, то снова разносились эхом из глубины. Редкие факелы, теплившиеся на стенах, едва освещали ступени. Любопытство, как всегда, взяло верх, не раз ввергавшее Рейн в переделки. И сейчас – не исключение. Можно было пройти мимо, но внутренний генератор, словно учуяв цель, послал в мозг настойчивый сигнал: «Нам туда!».

Подхватив подол длинного темно-зеленого платья (простого, как для Дарлена, но раритетного для нее), она осторожно спускалась, стараясь не упустить ни звука. Голоса становились все отчетливее с каждой секундой.

– Если думаешь, что выйдешь отсюда живым, то глубоко ошибаешься! – произнес мужчина с отчетливой хрипотцой.

– Надейтесь, что она не узнает правду, – усмехнулся пленник, с трудом сглатывая ком в пересохшем горле.

Рейн спустилась еще ниже, ощущая неприятные мурашки, бегущие по коже. Пара юрких грызунов промелькнула у ног и скрылась в темной дыре.

– О чем ты вообще думал, когда полез сюда? – хриплый голос прозвучал громко и отчетливо.

В ответ – тишина.

Рейн сделала еще несколько осторожных шагов и, зацепив небольшую груду осыпавшейся штукатурки, замерла.

– Твою ж… – прошептала она, надеясь, что ее не услышали.

Решив импровизировать, она спустилась по лестнице с самым невозмутимым видом. В нос ударил тяжелый, затхлый запах. Увидев удивленного охранника, заслонявшего проход, она насторожилась. Тот, заметив Рейн, широко распахнул глаза.

– Как вы сюда попали?! – прохрипел стражник, делая шаг навстречу.

– Заблудилась, – невинно выдохнула Рейн, пытаясь заглянуть ему за спину. – С кем ты разговаривал?

– Вам… вам сюда нельзя! – спохватился он, судорожно сжимая связку ключей.

Из-за решетки, за которой, по всей видимости, томился пленник, донесся довольный, бархатистый смех. Словно он предвидел и предвкушал эту сцену.

– Не знала, что у нас есть тюрьма, – не обращая внимания на предостережения, сказала Рейн, делая еще один шаг к охраннику.

– Я должен попросить вас немедленно уйти отсюда! Никому не понравится ваше появление здесь!

Рейн тяжело вздохнула, недовольно сверля охранника взглядом. Тот, сглотнув, побледнел.

– Кто это? – сухо спросила она. – Что за очередная тайна за семью печатями?

– Вор, – пожал плечами стражник, бросив косой взгляд в сторону темницы.

– Вор? – Рейн недоверчиво скрестила руки на груди.

Пленник медленно поднялся с холодного каменного пола, усыпанного грязной соломой, и подошел к решетке, обхватив ее руками. В свете факела Рейн увидела лицо, перепачканное грязью и свежей кровью, струящейся по рассеченной брови. Высокий и жилистый, с сильными руками, покрытыми кровоподтеками, он нес на шее багровые следы от удушья.

– За что его так? – в ужасе спросила она.

– Заслужил, – пробормотал стражник, избегая взгляда заключенного.

Даже сквозь грязь и кровоподтеки Рейн разглядела ясные зеленые глаза и едва заметную ухмылку на разбитых губах. Русые, спутанные волосы не скрывали пожелтевшие синяки под глазами, а двухмесячная щетина лишь подчеркивала разбитые губы.

«Что за варвары?! Его же зверски избили!»

– Где остальные пленные? – не унималась Рейн, оглядывая пустые темницы по соседству.

– Их здесь нет, – ответил стражник, пытаясь незаметно вытолкать ее обратно к лестнице. – Вам нужно уйти! Джону Дарту это не понравится!

– Мне плевать, что понравится Дарту, а что нет! Не знаю, кому все это принадлежит, но я тоже имею право знать, кто это и за какие грехи человека подвергают таким пыткам! В моем мире так не поступают! – с неприкрытой яростью выпалила она.

– Но это не ваш мир! Так что будьте добры, уходите! Иначе я буду вынужден принять меры!

– Отойди! – процедила Рейн, прожигая его взглядом.

Стражник, осознавая, что не имеет права ей указывать, запаниковал, но все же отступил.

– Кто ты? – спросила Рейн, остановившись в полуметре от темницы, отделенной от нее железной решеткой.

Мужчина молчал, рассматривая ее с головы до ног с неподдельным удивлением и интересом.

– Мне повторить вопрос? – холодно спросила она, делая еще шаг вперед.

– Здравствуй, Рейн, – прошептал он едва слышно.

– Ты знаешь меня? – нахмурилась девушка.

– … ближе, – так же шепотом ответил он, протягивая руку.

Рейн помедлила, тело пробрала дрожь. От пленника несло потом и смрадом, но чему удивляться? Вряд ли ему предлагали душ и мыло. Заметив на его шее тонкую веревку, на которой висел кулон в виде перламутрового камня, она невольно сделала шаг вперед.

– Откуда это у тебя?! – растерянно спросила она, не отрывая взгляда от камня.

«Это кулон отца! Как он к нему попал?!»

Она не успела услышать ответ. Удар чем-то тяжелым по затылку пришелся в самый неподходящий момент. Перед глазами вспыхнул калейдоскоп красок, ноги подкосились.

– Нет! – взревел Дэрил, успев схватить девушку за руку и притянуть к себе так сильно, что Рейн с силой врезалась в холодные железные прутья.

Перед глазами замелькали размноженные решетки, колени отказывались держать ее. Прежде чем мир окончательно померк и рухнул в бездонную воронку сновидений, она успела схватить веревку на шее пленника и, собрав последние силы, сорвать кулон, мертвой хваткой зажав камень в руке.

– Не верь… никому не верь, – прошептал он ей на ухо, прежде чем ее глаза закрылись, а тело обмякло и сползло на грязный каменный пол.

Глава 10

– Это было твоей чертовой задачей, следить, чтобы она не совала свой нос в дела, которые её не касаются! – прорычал Аксель, буквально впечатав палец в грудь Николаса. – Неужели это непосильная задача?!

Множество канделябров, словно золотые пчелы, облепили стены огромного зала, озаряя резные тумбы и столы. На бесконечных стеллажах, под слоем вековой пыли, дремали старинные фолианты.

– Я не предполагал, что её любопытство зайдёт так далеко, – пробормотал Николас, избегая взгляда. – В конце концов, мы должны рассказать ей правду, – он с трудом сглотнул вязкую слюну, – как и планировалось.

Его последние слова были заглушены оглушительным раскатом грома, сотрясшим стены замка.

– Ты совершенно обезумел?! – воскликнул Джон Дарт, его глаза метали молнии. – Ты полагаешь, что после известия о человеке, которого мы держим в темнице, человеке, имеющем прямую связь с её отцом, она одарит нас лучезарной улыбкой и скажет «спасибо»? – он саркастически развёл руками. – Не забывай, этот человек – убийца её отца!

Николас усмехнулся, закатив глаза.

– Я прекрасно помню, что мы великодушно сохранили жизнь предполагаемому убийце.

– Она засыплет нас вопросами, и я умоляю тебя, мой дорогой племянник, обойдись без глупостей.

– А чего ты так боишься, «дядя»? – тон Николаса стал ледяным. – Думаешь, она жаждет его крови?

– Всему своё время, – вздохнул Аксель, чувствуя, как над ними сгущаются мрачные тучи.

– Просто сделай так, чтобы она не лезла… куда не следует, – обойдя Николаса, он впился в него взглядом, – хорошо?

Николас устало потёр переносицу и едва заметно кивнул. С самого начала он не хотел быть частью этой грязной игры старейшин, но выбора у него не было. Он мечтал рассказать Рейн всю правду, выложить всё как на духу, но понимал, что не может.

– Как продвигается обучение? – Аксель снял с верхней полки толстую книгу и, сдув пыль, протянул её Николасу.

– Она схватывает всё на лету, – Николас бросил мимолётный взгляд на пожелтевшую обложку без каких-либо опознавательных знаков. – Не ожидал, что прогресс будет настолько поразительным.

– Она что-нибудь говорит об отце? – внезапно спросил Джон.

– Нет. Мы почти не общаемся.

– Это из-за вашей последней ссоры?

– Возможно, – равнодушно пожал плечами Николас.

– Ты ей явно нравишься, включи своё обаяние, Ник, – фыркнул Джон Дарт.

– Ты думаешь, это так просто? – лицо Николаса изобразило крайнюю степень удивления. – Дать надежду, а потом растоптать её?

– Не смеши меня, сколько сердец ты разбил на своём веку? – захохотал Аксель, выглядывая из-за книжного стеллажа.

– С Рейн всё иначе, – тихо ответил Ник, потупив взгляд.

– Неужели ты проникся? – Джон изумленно вскинул брови.

– Не знаю, – после небольшой паузы признался Николас.

Джон закатил глаза, заметив предостерегающий взгляд Акселя.

– Хватит разводить сопли, займись делом, – отрезал Аксель. – Кстати, ты не забыл, что сегодня у вас выход с группой в лес?

Николас рассеянно помотал головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Совершенно вылетело из головы. Ближе к полудню соберу всех в большом зале.

– Никаких лошадей, вы добираетесь до леса пешком, – напомнил Джон, искоса глянув на племянника. – Туда и обратно – пешком.

– Дорога займёт не меньше семи часов в одну сторону! – взмахнул руками Ник. – Ты хочешь, чтобы они выдохлись ещё до начала тренировки?

– Пешком, и точка. Нужно тренировать их выносливость, – добавил он с плохо скрываемой иронией.

– Мы придём туда только к сумеркам, – насторожился Ник.

– На это и расчёт, – Джон Дарт холодно вскинул бровь.

– Но ведь ночью… – начал Ник, но Джон прервал его.

– Это приказ! И ты прекрасно знаешь, как они голодны… – вполголоса добавил Дарт.

«С чего это он так взбеленился?» – Николас совершенно не понимал дядю.

– Ты хочешь, чтобы она это видела? – догадался Ник. – Зачем?

Джон разразился громким хохотом. Его наигранный, театральный смех резал слух.

– А зачем мышам показывают голодного удава? – перестав смеяться, спросил он.

– Можешь взять с собой Дерека, ему будет полезно поучиться, – зевнул Аксель. – Я жду от тебя подробный отчёт. И кстати, передай эту книгу Рейн, пусть хоть чем-нибудь займётся.

Выйдя за дверь, Ник был готов разразиться гневной тирадой, но понимал, что это лишь привлечёт ненужное внимание. Аксель и так сомневается в нём, а Джон, кажется, испытывает его на прочность.

Рейн лениво потянулась на кровати, ощущая приятную сонливость, которую тут же сменила адская боль в затылке.

– Твою мать! – взвыла она, коснувшись болезненной шишки.

Лёгкая прохлада и запах дождя свободно гуляли в комнате, проникая сквозь распахнутые двери балкона. В мысли без приглашения ворвалось последнее воспоминание из темницы, напрочь вытеснив навязчивое желание зевнуть.

«Что это было? – в комнате повис немой вопрос. – Кто этот человек в темнице? И кто меня оглушил?!». Спустив ноги на пол, она потёрла переносицу.

Шум в голове нарастал, по спине пробежали ледяные мурашки, покрывая кожу гусиной кожей. Искренне стараясь понять, что произошло, Рейн отчаянно пыталась восстановить в памяти каждую деталь. Неприятные мысли о том, что всё совсем не такое, каким кажется, настойчиво лезли в голову.

«Что он имел в виду, когда говорил не доверять никому? И почему не назвал своего имени?». Вспомнив удар о клетку и кулон на его шее, она разжала ладонь, с искренним изумлением обнаружив в руке грязную верёвку и перламутровый камень. Её камень, точнее, подарок отцу на пятидесятилетие.

«Я лично выбирала его в ювелирной лавке… Как такое возможно?!». Нахмурившись ещё сильнее, Рейн поднялась с кровати и, спрятав кулон в карман, решительно направилась вон из комнаты.

Был ли у неё план? Ни малейшего! Гнев шёл рука об руку с неизвестностью, отчего на душе было нестерпимо паршиво, как в тот день, когда весь мир, казалось, ополчился против неё.

«Какого дьявола здесь происходит?! Почему они все ведут себя так странно?! Что за постоянные перешёптывания за спиной?! А этот кулон? Это кулон отца! Как он вообще мог оказаться у этого человека из подвала?! И кто он вообще такой?! Раз я дочь хранителя, или кто он там, почему ко мне относятся, как к пустому месту?!». Злая, как сто чертей, Рейн неслась по коридору. Ей не терпелось спуститься в темницу и лично допросить этого человека, или, на худой конец, попытаться узнать о нём у Дарта-младшего.

– Уже проснулась? – раздался голос Николаса позади.

– Проснулась? – обернулась Рейн, даже не пытаясь скрыть гнев и замешательство на лице. – Скорее, воскресла после того, как… – возмущённо начала она, бросив на него испепеляющий взгляд. – И к этому наверняка причастен кто-то из охранников!

– К чему? – Ник наигранно удивился.

– Давай не будем начинать! – с отвращением бросила Рейн. – Не строй из себя невинную овечку!

– Стража здесь ни при чём, – немного помолчав, ответил Ник. – Они просто выполняли свой долг. Тебя схватил этот… зверь!

– Во-первых, он человек! – процедила сквозь зубы Рейн, угрожающе ткнув в него пальцем. – Во-вторых, он схватил меня после того, как ваш доблестный рыцарь… – она запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы обвинение звучало убедительно.

– Рейн, тебе показалось… Стражник никогда бы не позволил себе ничего из того, что ты сейчас пытаешься придумать, – спокойно ответил Ник, заметив её растерянный взгляд.

– Да неужели! – в её глазах ярость вспыхнула алыми искрами. – Может, пойдём и спросим у него?

– Скорее всего, на тебя так повлияла плесень. Она ядовита и может вызывать галлюцинации.

– Галлюцинации?! Да у меня после встречи с тобой они не прекращаются! – воскликнула Рейн, активно жестикулируя. – Ты что, считаешь меня дурой? – прищурившись, она наклонила голову набок, пытаясь разглядеть хоть тень сомнения на его лице.

– В первую очередь, ты человек. И да, плесень вполне могла повлиять на твоё самочувствие, – голос Дарта оставался спокойным и ровным, как и выражение его лица.

– Что за бред ты несёшь… Что вообще происходит?! В какой момент ты решил отвернуться от меня и оставить одну? Я чувствую, что ты мне лжёшь!

– Я всегда рядом. Если тебе что-нибудь понадобится, я всегда готов прийти на помощь.

– Засунь свою помощь куда подальше! – огрызнулась Рейн, понимая, что Николас будет стоять на своём до последнего.

– Чего ты от меня хочешь? – вздохнул он.

– Я хочу знать, кто был в той темнице! И кто оглушил меня?!

– Тебе станет легче, если ты это узнаешь?

– Можешь мне поверить! – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Он убил твоего отца, – холодно бросил Дарт, глядя ей прямо в глаза. – Мы не хотели говорить тебе об этом, потому что всё ещё ищем всех, кто был к этому причастен.