Фатум

Глава 1 Неожиданное сотрудничество

Солнце уходило за горизонт, закат заливал каменные улицы города багряным светом, ветер нес соленый морской запах с пристани, а уставшие рыбаки медленно брели в таверну после тяжелого рабочего дня. Типичный вечер для бедных улиц вольного мегаполиса Кримэ́ин: куртизанки зазывают клиентов, воры и убийцы прячутся в темных закоулках.

«Отвратительно», – подумала Зе́льма. Скрестив руки на груди, она наблюдала за входом в харчевню. Если бы не обстоятельства, то она в жизни не побывала бы в подобном месте. К ней со спины подошел мужчина с темной повязкой, закрывающей правый глаз. Его короткие ярко-рыжие волосы напоминали пламя на вечернем свету. Он уставился на Зельму единственным зеленым глазом в ожидании.

– Продолжим стоять и смотреть или зайдем внутрь? – Спросил её новоиспеченный напарник.

– Ты уверен, что они здесь?

– Уже поздно сомневаться, – взгляд мужчины остановился на лице девушки. – Может, снимешь эту тряпку? Привлекаешь много внимания.

– Нет, – твердо ответила Зельма, – волхвы-жрицы никогда не снимают вуаль при посторонних.

Мужчина пожал плечами и замолчал. Его звали Билли Зоркий глаз – наемник, который охотился за преступниками. На этот раз ему выпал хороший заказ за неплохую сумму. Многие уже успели его принять и начать охоту, но у Билли появилась помощница, которой не нужны деньги за помощь в поимке его цели.

Их с Зельмой свели странные обстоятельства: он ищет одну преступницу, а она другую. Они получали сведения о своих жертвах у одного информатора, он познакомил их за сутки до засады, в которой они сейчас находятся. Преступницы не были знакомы, но по стечению обстоятельств остановились в одном месте. Решив, что вдвоем легче справиться, жрица и наемник заключили соглашение помочь друг другу.

«Хватит рассиживаться», – мужчина накинул капюшон. Темно-синий плащ прикрывал его одежду, которая была сделана полностью из черной кожи. Он пошел в сторону харчевни, не дожидаясь ответа спутницы. Зельма последовала за ним. Белая полупрозрачная вуаль полностью закрывала её лицо, было видно лишь небольшую часть бледного подбородка. Решив, что она и правда привлекает много лишних взглядов, Зельма тоже накинула мантию на голову, хотя на фоне Зоркого глаза она всё равно выделялась в своем сером одеянии.

Как только они вошли в захудалую харчевню, в нос ударила смесь перегара и жареной рыбы. Удивительно, как здание ещё стояло: в каких-то местах были старые и просевшие доски или вообще гнилые. Посетители харчевни кричали, пели песни и очищали желудок прямо под стол. От этого вида Зельма брезгливо поморщилась, а Билли спокойно подошел к старой потрепанной барной стойке. Жрица последовала за ним. Пытаясь получше прикрыть вуаль, она сильнее натянула капюшон мантии на голову.

– Здравствуйте, уважаемые, чего желаете? – Бармен обратился к странной парочке, протирая пивную кружку.

– Здравствуй, мы ищем кое-кого, – Билли кинул несколько монеток на стойку. – Между этим можно и выпить. Налей мне кружечку эля.

– Кого разыскиваете, уважаемый? – Бармен ловко подал напиток.

– Не останавливалась ли здесь гномиха? Ходит с двумя хвостами на голове, как дитя малое.

– А волосы золотистые?

– Да.

– Таких у нас не видел, но деньги помогают мне освежить память.

Недовольно вздохнув, Билли кинул ещё пару монет на стойку.

– Кажется, вспомнил. Кто-то похожий сидел на втором этаже.

– Моя знакомая тоже кое-кого разыскивает, – Зоркий глаз довольно ухмыльнулся и кивнул в сторону Зельмы.

– Помогу, чем смогу, если дама закажет выпить, – бармен начал наливать эль, не дожидаясь ответа жрицы.

– Девушка, молодая, карие глаза, – кинув монетки на стойку, она продолжила. – Длинные каштановые волосы, заплетены в косу.

– У нас таких пруд пруди, поконкретнее, уважаемая.

– Носила кожаный плащ темно-кровавого цвета, – Зельма сразу подкинула ещё пару монет. – Родинка под левым глазом и на правой стороне подбородка.

Бармен глубоко ушел в свои мысли, пытаясь вспомнить подобных посетителей. «Неужели её здесь нет?» – Тревожно промелькнуло в голове Зельмы.

– Точно не скажу, – наконец заговорил мужчина, – похожую девушку видел. Сидит в дальнем углу, – бармен кивнул ей, указывая направление и пошел обслуживать следующих клиентов.

Зельма не притронулась к своему напитку, она ждала, пока наемник допьет эль. Когда мужчина закончил, они начали обсуждать план действий:

– Я пойду на второй этаж и загоню девчонку вниз, а ты в это время найдешь свою. Окружим их и повяжем.

– Нет, я убью её на месте.

– Если так хочешь от неё избавиться, то делай это после того, как мы их поймаем.

– Нет.

– Дело твое, – он раздраженно потер пальцами переносицу. – Не думаю, что хозяин скажет тебе спасибо.

– С ним я сумею договориться.

Билли не хотел тратить нервы на жрицу, в любом случае он легко поймает девчонку, но вдвоем всё равно больше шансов. Наемник считал, что это плевое дело – схватить наивную мелкую гномиху. Зоркий глаз направился на второй этаж, Зельма же пошла к дальнему углу, вглядываясь в лица посетителей. Некоторые выпивохи, приметив её вуаль, вульгарно присвистывали ей в след. Она старалась не замечать этот сброд, решительно ища свою цель.

Пройдя через пару рядов орущих грязных пьяниц, Зельма наконец нашла её. Вместо длинной косы у девушки были волосы чуть выше плеч: короткие и вьющиеся, напоминающие гриву льва. Девушка сидела и пересчитывала деньги. Почувствовав, что за ней наблюдают, она подняла голову и заметив знакомую белую вуаль, с тремя вышитыми переплетающимися ромбами, резко вскочила и схватилась за посох.

– Помимо того, что ты ослушалась приказа волхвы, убила человека, так ещё решила опозориться, отрезав волосы? – С призрением в голосе Зельма подошла к столу.

– Дерьмо. – Девушка сгребла монеты в карман и приготовилась к бою.

***

Ступая по скрипящей лестнице, Билли поднялся на второй этаж харчевни. Наверху располагались жилые комнаты, поэтому было мало столов. Ему не пришлось долго искать, он сразу заметил гномиху за одним из них, молодая девчушка сидела недалеко от лестницы. Гномы, в отличие от дворфов и полуросликов, были не такими крупными и имели заостренные уши, подобно эльфам.

Она сидела в коричневой стеганой рубахе, веснушки по всему лицу дополняли её миловидный наивный образ. Гномиха вечно поправляла свои странные очки шестигранной формы, они были подобного цвета, что и её изумрудные глаза. Очки мешали ей, всё время сползая со лба и путаясь в золотистой челке. Она сидела, болтая ногами в разные стороны, не замечая ничего вокруг.

Девчонка была настолько увлечена, записывая что-то в тетрадь, что даже не обратила внимания, как наемник обошел стол, проходя прямо перед её носом. Билли встал позади стула и резко схватил гномиху за шиворот, высоко подняв над землей. Не ожидая чего-то подобного, она вскрикнула от испуга. Все посетители второго этажа уставились на них.

– Отпусти меня! – Гномиха махала ногами и руками, пытаясь высвободиться.

– Если не будешь рыпаться, то отпущу, – соврал Билли. Он повернул её лицом к себе.

Посетители харчевни начали кричать всякие оскорбления в сторону Зоркого глаза: «Почему он мешает им отдыхать со своими разборками?». Наемник раздраженно повернул голову в их сторону. Решив воспользоваться моментом, гномиха быстрым движением достала кинжал из ботика и попыталась ударить его. Но Билли лишь усмехнулся и легко перехватил её руку, он никак не ожидал, что она тут же ударит в его челюсть кулаком. Схватившись за подбородок, он выпустил её из своей хватки.

Спрыгнув на стол, она подхватила тетрадь и побежала в сторону лестницы. Простонав от боли, Зоркий глаз выругался и погнался за ней. Пытаясь быстро запихать тетрадь в сумку, гномиха споткнулась о ступеньку и кубарем повалилась вниз. Всё тело заломило от боли, но ей нельзя было рассиживаться. Только она поднялась, как ей пришлось опять припасть к полу из-за того, что кто-то пролетел над её головой, врезавшись в стену. Это была девушка с короткими каштановыми волосами. Обессилев от удара, она сползла вниз по стенке.

Посетители бежали из харчевни, оставляя их один на один с преследователями. Придя в себя, девушка вместе с гномихой быстро поднялись на ноги. К ним подошла женщина в белой вуали. «Хватит упрямиться! Прими хотя бы смерть с достоинством», – обратилась она к чародейке.

Подняв взгляд на лестницу, гномиха увидела, как по ней спускается наемник. Он кричал той женщине, чтобы она задержала их обеих. Девушки переглянулись, они поняли, что те двое заодно. Прочитав заклинание, Зельма направила в их сторону переливающийся кинжал изо льда. Чародейка и гномиха увернулись, отпрыгнув в сторону. Ледяной нож врезался в стену и взорвался, покрыв всё вокруг белым колючим инеем.

– Эй! Давай поможем друг другу сбежать, – обратилась гномиха к девушке.

– Неплохая идея, – схватив её за руку, чародейка потянула гномиху себе за спину.

Зоркий глаз уже спустился вниз и, с лязгом достав меч из ножен, рванул в атаку. Жрица тоже готовилась к новому нападению. В этот момент чародейка ударила ногой о пол. Не успев ничего сделать, Билли и Зельму оттолкнуло в сторону звуковой волной, как ближайшие стулья со столами и истлевшими досками с пола. Эхо разлетелось по зданию, разбиваясь о захудалые стены.

Развернувшись, эти двое помчались прочь, не дожидаясь, пока их противники придут в себя. А бедному бармену оставалось только кричать проклятия вслед беглянкам: его и так старенькую харчевню почти разгромили. Он сто раз пожалел, что связался с этими двумя, думал, что будет обычная потасовка, как и всегда. Подойдя к валявшимся на полу Зельме и Билли, бармен требовал компенсацию за ущерб. Встав, наемник грубо оттолкнул его в сторону и помчался вдогонку, жрица чуть медленнее рванула за ним.

Глава 2. Где деньги, Бримор? Где деньги?

Ко́лльбейн раздраженно шел по коридору, направляясь к кабинету начальства. На крайний случай дворф прихватил с собой свою верную секиру, а его мускулистое тело было облачено в доспех из поношенной грубой шкуры. Из-за того, что он копил деньги, ему пришлось экономить даже на броне, зато в драке шкура и кожа не стесняли движения. Глава гильдии ремесленников обещал выплачивать ему кучу золота за работу, но вот прошло три с половиной месяца, а денег так и нет. Хоть Ко́лльбейн и не был гением в кузнечном деле, но все дворфы из северных крепостей ценились по всему Арка́ну как лучшие мастера, поэтому начальник пытался его удержать.

Свет из окон попадал на темно-рыжие волосы Колльбейна, придавая им медный оттенок. Пряди были неаккуратно забраны в короткий хвост, но борода заботливо расчесана и украшена заплетенной по середине косой, которая была скреплена серебряной заколкой. Лучи солнца подчеркивали его ореховые глаза, как и ребристый шрам, который проходил через правый глаз дворфа.

Дойдя до конца коридора к кабинету, Ко́лльбейн увидел у двери двух стражников в железных кирасах. Пытаясь не уснуть на посту, они опирались на свои алебарды, еле держа глаза открытыми. Как только эти двое заметили дворфа, то сразу встрепенулись. «Сейчас к Господину Бри́мору нельзя», – с преувеличенной серьезностью произнес один из них. Не обратив на него внимания, Колльбейн выбил дверь ногой, зайдя в кабинет с возмущенным криком: «Бримор, скотина, где мои деньги?!»

В кабинете всё было роскошно, показывая, насколько богат хозяин и насколько он хочет походить на дворян. Множество позолоченных украшений и дорогих редких книг, которые глава гильдии ни разу не читал, кресла и диваны, обитые дорогой кожей, и мягкая шкура на полу. Начальник Колльбейна, уж очень тучный мужчина, сидел в нелепом дорогом костюме, как обычно за своим письменным столом. Его залысина отражала вечерний свет, шедший из открытого окна кабинета. Напротив Бримора стоял мужчина с закрученными усами и бородкой, его волнистые темно-каштановые волосы струились чуть ниже плеч. Глаза мужчины будто переливались блестящим золотом, у людей никогда не было таких зрачков – это означало, что в нем есть примесь эльфийской крови. На золотом полуэльфе была белоснежная рубаха, поверх которой надет прекрасный пурпурный жилет. Закрученные спиралью узоры, вышитые на нём, поблескивали от слабого вечернего света. Такой наряд отлично смотрелся на фоне коричнево-бронзовой кожи мужчины. «Видимо, клиент», – подумал дворф. Начальник и его гость ошарашенно уставились на Колльбейна.

В комнату за дворфом вбежала охрана. Пока один объяснялся перед начальством, второй попытался вывести Колльбейна, но тот с легкостью оттолкнул его. Бримор спокойно махнул рукой, показывая стражникам не трогать дворфа, и они встали у двери в ожидании указаний. Мужчина, что стоял напротив стола, предложил отложить их с Бримором разговор из-за неожиданно влетевших обстоятельств в лице дворфа, но тот уверил своего гостя, что ничего серьезного не происходит, они продолжат, как только он всё уладит.

– На этот раз я спущу тебе грубость, – Бримор снисходительно посмотрел на него. – Что стряслось?

– Не расслышал? Где деньги? – Угрожающе произнес Колльбейн.

– Ты получил их в прошлом месяце.

– Тридцать золотых, а должен был три сотни!

– Я же тебе объяснял, – раздраженно пробормотал мужчина гнусавым голосом, – через месяц тебе выплатят обещанную сумму.

– Два месяца назад ты говорил так же. И месяц назад тоже.

– Потерпи немного, а теперь ступай. У меня ещё де

– Нет денег – нет работника.

– Ты не можешь уйти. Ты один из лучших кузнецов! – Бримор возмущенно ударил кулаком по столу.

– Тогда плати как подобает.

– Подниму на пятнадцать золотых.

– Нет, – твердо ответил дворф, – триста золотых в месяц.

– Пятнадцать сверху и точка.

– Тогда я ухожу! – Только Колльбейн развернулся к двери, как охранники перекрыли выход скрещенными алебардами.

– Дворф, которого лишили клана, кому ты нужен? – Бримор злобно усмехнулся, – я приютил тебя, дал тебе кров.

– Я не собираюсь выслушивать эту ересь!

– А я не отпущу свою золотую жилу просто так! Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому, – щелкнув пальцами, он отдал приказ страже.

Колльбейн покраснел от злости, набухшая вена проступила на его лбу. Мало того, что его развели на деньги, так ещё и этот наглец смеет ему угрожать! Рассвирепев, он пнул одного из стражников в ногу. Тот упал на пол, прокатившись по дорогой бурой шкуре. Бримор приподнялся с кресла и крикнул остальной свите, чтобы те примчались на помощь. А в это время его гость прижался к стене возле окна.

Второй стражник замахнулся алебардой, но дворф проскользнул под ним и встал позади, свалив того с ног, как и первого. Охранник упал и Колльбейн вырубил его деревянной рукоятью секиры. Первый стражник решил, что ему не так уж много платят и остался просто лежать на полу, надеясь, что дворф забыл про него. Колльбейн же запрыгнул на письменный стол Бримора и схватил того за грудки. Он поднял кулак, целясь начальнику прямо в нос. Бримор отвернулся и зажмурился в ожидании удара, но их прервала остальная стража, прибывшая на крики главы.

Колльбейн не боялся хорошей драки, правда, на этот раз признал, что находится в меньшинстве и замкнутое пространство ограничивает его движения. Он завертел головой в поисках отступления и увидел, как гость Бримора пытается вылезти через окно. Решив последовать его примеру, он напоследок вмазал бывшему начальнику кулаком по лицу. Нос Бримора хрустнул и из него брызнула кровь. Увернувшись от новоприбывших стражников, Колльбейн выпрыгнул в окно за тем мужчиной. Одна часть охранников подбежала к окну посмотреть, куда побежали те двое, а остальные хотели помочь начальству, но тот в ответ лишь накричал на них, держась за разбитый нос: «Идиоты, за ним!»

Мужчина и дворф тем временем спрыгнули на деревянный навес, который находился прямо над входом в гильдию. Присев на корточки, мужчина схватился руками за края навеса, чтобы не удариться при спуске. Спрыгнув на землю, он помчался прочь. Колльбейн сделал то же самое, но из-за низкого роста, типичного для дворфов, ударился пятой точкой. Не зная, куда бежать, он решил последовать за мужчиной. Люди, стоявшие рядом со зданием, дивились странностям, происходящим перед их глазами.

А полуэльф забежал за угол каменного дома. Он пытался отдышаться, но за ним сразу же вбежал дворф и мужчина вскрикнул от неожиданности, подняв руки вверх.

– Ты зачем сбежал? – Колльбейн говорил рывками, набирая воздух в легкие.

– Что, простите? – Мужчина растерянно посмотрел на него.

– Ты с Бримором разве не сделку заключал?

– Я? Нет, что вы, я задолжал этому господину денег.

– Так ты певунчик! – Колльбейн ещё раз присмотрелся к нему и заметил висящую на спине у полуэльфа белую лиру, потрепанную временем.

– Я предпочитаю более официальное название, – менестрель протянул руку в знак приветствия. – Друг мой, своим вмешательством вы спасли меня. Мало ли, что со мной могли сделать.

– Колльбейн, – дворф пожал его руку в ответ.

– А́нгус Ве́рилон, – закончив рукопожатие, бард сделал артистичный реверанс.

Не успели они продолжить разговор, как увидели людей Бримора, которые успели их нагнать. Они вновь помчались прочь и, выбежав из переулка на людную площадь, смешались с толпой. Наемники Бримора выбежали прямо за ними, грубо проталкиваясь мимо людей.

Пробираясь сквозь густую толпу, Ангус предложил опять завернуть на небольшую улочку. Бард и дворф постарались незаметно проскользнуть через узкий переулок и как только вышли на дворовую безлюдную улицу, то увидели, как молодая девушка и гномиха спускаются в канализацию. Заметив такую странность, эти двое переглянусь между собой. Через пару секунд сюда же забежали мужчина с повязкой на лице и женщина в вуали. Они осматривались, видимо, в поисках беглянок. Никого не найдя, парочка пробежала мимо Колльбейна и Ангуса на большую площадь, с которой они только что вышли. Дворф пожал плечами и предложил попробовать спрятаться внизу, как те девчонки. Ангус отнекивался, ему претила сама мысль лезть в то зловонное место.

Пока они спорили, позади них на эту улицу вышел один из людей Бримора, который уже кричал остальным: «Они здесь!» Менестрель не растерялся, он быстрым движением достал из кармана брюк порошок из бутона цветка сомнуса и рывком подбежал к мужчине, оказавшись перед ним за секунду. Выставив ладонь вперед, он слегка подул, заставляя темно-синие песчинки полететь мужчине прямо в лицо. Тот схватился за голову, но в итоге всё равно свалился на землю без сознания.

Деваться было некуда, а время для отхода утекало со страшной силой. Бард нехотя согласился залезть в канализацию, пока их не обнаружили. Они спустились в смердящую темноту, закрыв за собой люк.

***

Только девушка и гномиха выбрались на улицу из харчевни, как за ними через пару секунд выбежал мужчина с повязкой на лице – Билли зоркий глаз. Он натянул тетиву арбалета и прицелился. Свиснув, стрела полетела в сторону цели, но воткнулась в землю недалеко от гномихи. Заметив промах наемника, она повернула голову и высунула язык, с удовольствием насмехаясь над ним. Скорчив недовольную гримасу, Билли, не сбавляя скорости, продолжил преследовать их, попутно перезаряжая арбалет. За ним вышла женщина в белой вуали – Зельма, она тоже пустилась в погоню. Подбежав достаточно близко к девушкам, жрица произнесла заклинание и в руке её появилось полупрозрачное лассо. Размахнувшись, она попыталась накинуть лассо на девушку, но чародейка уклонилась, упав на землю и прокатившись по ней вперед, после чего быстро поднялась на ноги и продолжила убегать.

Обычные жители, увидев потасовку, поспешили уйти с улицы, однако кто-то остался, завороженно наблюдая за дракой. Пока Зельма творила новое заклинание, Билли вновь выстрелил из арбалета, на этот раз попав гномихе под лопатку. Стрела, пробив коричневую стеганую рубаху, неглубоко вошла в тело. От резкой боли гномиха свалилась наземь, а чародейка, услышав крик, резко развернулась и поспешила на помощь гномихе, выпустив в преследователей яркие огненные лучи. Два полетели в мужчину, но наемник уклонился. Остальные лучи полетели в жрицу. Закричав от неожиданности, Зельма метнулась в сторону и упала. Только один луч коснулся её мантии.

В это же время, пошарив в сумке здоровой рукой, гномиха нащупала свое изобретение – небольшой железный предмет с колбой сбоку, напоминающий поломанный мушкетон. Направив сырую магию через изобретение, она пустила струю кислоты в наемника. Билли быстро прикрылся плащом, но едкая желтовато-зеленая жидкость начала разрушать ткань. Сбросив с себя накидку, он осмотрелся, но девушек и след простыл. «Они скрылись за углом, быстрее», – потушив мантию, Зельма подошла к Зоркому глазу, указывая направление.

А девушки, оторвавшись от преследователей, завернули за угол и выбежали на небольшую безлюдную улочку.

– Скоро нас нагонят. Может, спрячемся где-нибудь? – Запыхавшаяся чародейка обратилась к гномихе.

Та, не ответив на её вопрос, осматривала улицу.

– Туда! – Она указала на канализационный люк. Гномиха подбежала к нему и одной рукой попыталась отодвинуть тяжелую железную крышку. Девушка подошла и помогла ей.

Забравшись в канализацию, чародейка закрыла за ними проход. Гномиха аккуратно спускалась по влажной лестнице, старясь не закричать от ноющей боли в лопатке. Перетерпев неприятные ощущения, она оказалась внизу. Следом за ней спрыгнула чародейка. «Как же мерзко воняет!» – Девушка поморщилась и прикрыла нос рукой. В отличие от низких рас, люди видели в темноте намного хуже. Чародейка щелкнула пальцами и на её ладони вспыхнули три танцующих огонька. Осветив туннель, её взору предстали узкие дорожки, река из отходов и темные каменные стены, покрытые зеленоватой плесенью.

– Ли́ли, – гномиха протянула чародейке здоровую руку. – Спасибо.

– А́льва, – она кивнула ей и пожала руку в ответ. – Приятно познакомиться, учитывая обстоятельства.

Только девушки хотели обсудить, что делать дальше, как услышали, что люк сверху открылся. В канализацию проник неяркий вечерний свет, и они увидели две спускающиеся фигуры. «Неужели нашли?» – Подумали эти двое. Гномиха достала кинжал здоровой рукой, готовясь обороняться, а чародейка направила посох в сторону прохода.

К их удивлению, вниз спрыгнул хорошо одетый мужчина. Что вообще такой как он мог забыть в канализации?

– Кто ты такой? – Чародейка угрожающе направила посох на мужчину, будто воин с обнаженным мечом.

Он вскинул руки ладонями вверх, показывая, что не хочет причинить им вреда. Люк над ними закрылся и вновь наступила кромешная тьма, только магические огоньки, что чародейка оставила в воздухе, давали небольшой источник света. Вниз к ним спрыгнул дворф.

– Дамы, мы вам не враги. Некие неприятные обстоятельства заставили нас сюда спуститься, – менестрель пытался объяснить им ситуацию, но над ними внезапно послышались шум и топот ног.

Мужчина поднес палец к губам, все замолчали, а Альва потушила огни, бросив последний настороженный взгляд на менестреля и дворфа. Ей не хотелось этого делать, она не очень-то доверяла этим незнакомцам, но из двух зол выбирают меньшее.

Все стояли в напряженном ожидании и прислушивались к звукам. Спустя пару минут топот и голоса стихли, чародейка вновь щелкнула пальцами, заставив огоньки осветить округу желтоватым свечением.

– Теперь, когда стало спокойнее, поговорим. Судя по всему, у вас тоже день не задался?

– Ага, – Лили кивнула, всё ещё держа кинжал в руке.

В воздухе повисло неловкое молчание. Спустя пару секунд полуэльф снова заговорил, лишь бы заполнить эту давящую атмосферу:

– Пахнет тут так себе... – решив не тянуть, бард перешел сразу к сути. – За вами тоже гонятся?

– Откуда знаешь? – Девушка недоверчиво сощурила глаза.

Бард рассказал о том, как они видели ту парочку, что пробежала мимо них после того, как девушки спустились сюда. Он хотел было рассказать их историю с дворфом, как сверху послышался какой-то шорох. Люк вновь открылся и слабый свет уходящего солнца проник в канализацию, а сверху мелькнул чей-то силуэт. Все готовились обороняться против нового гостя.

Глава 3. Пути судьбы неисповедимы

Обычно жрецы, прибывая в новый город, стараются навестить храм своего божества. Так и Ру́виан не был исключением. Эльф целый день пытался найти святилище своей богини, но как на зло уже был вечер, поэтому пришлось отложить поиски. Ру́виан хорошо ориентировался по картам, но всё время после прибытия плутал по улицам. «Неужели Госпожа Фарэ́я испытывает меня?» – Задумчиво размышлял эльф. Золотая госпожа Удача обычно выбирает себе в жрецы немного другой контингент, видимо, богиня разглядела в его сердце то, что не видят другие, да и он сам.

Кожа Рувиана отдавала нежным голубоватым подтоном, как у большинства серебряных эльфов. Его короткие светлые слегка пепельные волосы прекрасно подчеркивали аристократическую бледность и острые эльфийские черты. А серебристые глаза переливались в вечернем свете, словно ртуть. Он стал жрецом Удачи совсем недавно и в честь этого проколол себе правое ухо, вставив в него серебряное кольцо, что для его личности было тем ещё бунтарством.

Летом всегда темнеет поздно, поэтому улицы города были всё ещё залиты багрянцем, а эльф удрученно бродил в поисках гостиницы. Рувиан привык жить в достатке, не нуждаясь в подсчете своих средств, он жил на широкую ногу от западного побережья Бескрайнего моря до Кримэина, поэтому по прибытию в город у него почти ничего не осталось. Походив по достойным постоялым дворам и поспрашивав о стоимости ночлежки, ему пришлось уйти в нищие районы в надежде найти кров.

Выйдя в бедные районы, жрец бродил в поисках более-менее достойного трактира. Везде стояли захудалые домишки, а мусор валялся прямо на дороге. Улица была до ужаса неухоженной и серой не только по виду, но и по атмосфере. Народу мало, в основном редкие прохожие и попрошайки. Обычно Рувиан всегда оставлял таким бедолагам пару монет, но в этот раз ему самому не хватало на жизнь. Эльф совершенно не представлял, как стоит вести себя в подобном месте, особенно когда ты выделяешься ухоженным видом и дорогими доспехами.

Решив свериться с картой, он остановился на углу дома. Развернув её с типичным для бумаги приятным шуршанием, Рувиан три минуты внимательно всматривался, ища хоть какие-то пометки-ориентиры таверн и гостиниц. Как только эльф оторвал взгляд от карты, кто-то схватил его сзади и прикрыл рот грязной рукой, а другой скрутил его правую руку за спину. К нему с боку подошел ещё один мужчина и схватил его за плечи, не давая выбраться. Они затащили Рувиана в переулок и повалили на землю, затем мужчина убрал руку от его лица. Как только ладонь освободила рот эльфа, жрец начал плеваться от осознания, где могла побывать эта мерзкая рука с грязными нестриженными ногтями. Его стало подташнивало от этих предположений. Рувиана держали двое неухоженных бедняков со спутанными бородами, от которых шел легкий шлейф помоев. Перекрыв выход на улицу, перед ними встал низкий черноволосый дворф, одетый в лохмотья.

– Климгор, ты был прав. На этом железном и правда дорогая кольчуга! – Радостно произнес один из похитителей. Сразу видно настрой этих бродяг, для серебряных эльфов было оскорблением, когда их называли «железными».

– Давайте договоримся и разойдемся с миром. Хотите кольчугу? Я могу предложить вам подарок намного лучше – благословить на удачу, – уверенно произнес жрец, вздернув подбородок.

– Удача. Ха! – Дворф расхохотался до такой степени, что пришлось вытереть подступившую слезинку. – Стащите с этого вельможи одежки, а его самого продадим на шкуру. И карманы не забудьте проверить!

Услышав приказ главного, те двое попытались снять со жреца его изысканный, начищенный до блеска доспех. Искусно сделанная эльфийская кольчуга была легкой, но прочной. Худощавый эльф оказался на удивление достаточно сильным. и не собираясь так просто сдаваться, Рувиан брыкался, мешая бродягам снять с него броню. Он отдал молитву своему божеству и коснулся мужчины, который хватал его рукой за рот. По бродяге прошлась божественная магия: на его теле начали появляться и расползаться гниющие язвы, причиняя тому адскую боль. Он ослабил хватку и скрутился от болезненных ощущений, хрипя от ужаса. Второй бедняк от шока отпустил эльфа и испуганно пополз от товарища, не пытаясь помочь.

А Рувиан побежал на выход из переулка, но там стоял дворф, который с разбега вошел эльфу головой в живот. Жрец отлетел, упав на колени. Пересилив болезненное ощущение, он хрипло произнес ещё одно заклинание, направив в дворфа сферу из божественной энергии. Божественная сфера осветила переулок золотым сиянием, но дворф ловко увернулся от неё и сфера разбилась о каменную стену, вновь погружая закоулок в полумрак. Пока дворф уклонялся от заклинания, эльф успел выбежать на улицу. Засветившись бирюзовым светом, он пустил божественную энергию по своему телу, подлечивая ушиб и смог бежать намного быстрее. Те трое рванули за ним, как только дворф понял, что Рувиан сбежал. Раненный бродяга медленно тащился позади всех, придерживаясь за бок, с его щек всё ещё стекала кровь и желтоватый гной из язв.

Забежав на людную площадь, эльф смог ненадолго оторваться от бедняков. Он попытался обратиться к жителям за помощью, но его либо игнорировали, либо советовали пойти куда подальше. Поняв, что бесполезно обращаться к местным, Рувиан думал дать отпор. Но отведенных ему божественных сил на сегодня осталось мало, а он был один против трех. И сзади уже виднелись фигуры тех маргиналов. Решив, что лучше попытаться оторваться, он незаметно прошел через узкий переход и очутился на одинокой дворовой улочке.

Медлить было нельзя и эльф побежал к новому проходу, но внезапно из его кармана выпал талисман – золотая монетка, у которой на одной стороне было изображение колеса судьбы. Отпрыгнув от земли, она покатилась прямо до канализационного люка. Покрутившись на нём пару секунд, она упала, звонко звякнув о металл. Свою счастливую монетку Рувиан держал глубоко в кармане, она не могла выпасть просто так. «Это знак!» – Решил жрец. Собрав всю волю в кулак, он бережно подобрал монетку, открыл люк и стал спускаться. Ему была отвратительна сама мысль о мерзостях и заразах, что обитали в канализации. «Она точно меня испытывает», – возмущенно рассуждал про себя эльф.

Оказавшись на дне канализации, он увидел, как на него направляют оружие мужчина, девушка, гномиха и дворф. Странная и нелепая ситуация, но эльф не растерялся:

– За мной гонятся, помогите, пожалуйста, – он сконфуженно посмотрел на них.

– Это что, собрание для неудачников? – Альва опустила посох и положила руку на бок, выставив одну ногу вперед, будто ждала ответа на свой ироничный вопрос.

От запаха канализации Рувиана начало подташнивать, у бедного жреца был слабый желудок. Он громко прокашлялся, сдерживая рвотные позывы. Все уставились на него, кто-то с негодованием, а кто-то и с отвращением. Подождав, пока эльф немного придет в себя, Ангус предложил остальным помощь – он отведет их в укрытие, а они прикроют ему спину. Кроме дворфа все замешкались. Доверять незнакомцу было не лучшей идеей, а особенно в подобном городе и месте, но немного поразмышляв, все согласились.

Пока ребята разговаривали, уже практически стемнело. Убедившись, что на улице поблизости никого нет, они выбрались из канализации и пошли за менестрелем. Группа шла осторожно и тихо, но Ангус тот ещё любитель поговорить, поэтому не переставая болтал. Он поведал о том, как пьяный на свою голову проиграл деньги начальнику Колльбейна. По дороге за болтовней Ангус рассказал остальным, что его друг открыл в городе свое заведение, куда они как раз направляются и вскоре привел их в район борделей к зданию с вывеской: «Мечта Розы».

Зайдя внутрь, компания увидела красиво украшенное помещение в красных и белых тонах, в котором повсюду стояли свежие розы в качестве украшений. В углу, напротив бара, танцоры развлекали клиентов, куртизанки в откровенных нарядах спаивали посетителей и уходили с некоторыми в отдельные комнаты. Музыка, шум и смех разносились по борделю, а по полу стелился сизый дым от сигар, смешиваясь с ароматом роз, мускуса и дешевого алкоголя. К группе подбежала девушка в короткой юбке с тугим корсетом и открытым декольте, она игриво пригласила их пройти к столикам. Но Ангус резко прервал её и велел немедленно позвать Си́льфуса. Куртизанка оставила кокетливый тон, попросив их сесть за стол и немного подождать.

Все, кроме барда и Колльбейна, чувствовали себя неловко в таком месте. К ним пару раз пытались подойти работницы, но они вежливо им отказывали, а через минут десять к ним пришел полурослик с пивным животом в белом изысканном сюртуке, который был ему не по размеру. «Ангус, дружище, добро пожаловать в моё уютное гнездышко!» – Сильфус пожал ему руку и слегка приобнял, после чего поморщился и спросил, чем это от него попахивает. А бард попросил поговорить наедине, потому что это дело срочное и не для лишних ушей. Полурослик разочарованно покачал головой, что неужели ему опять нужно занять денег, но Ангус заверил, что не в этот раз.

Уже в кабинете Сильфус присел за свой низкий дубовый стол. Полурослики считались отличными торговцами и предпринимателями, неудивительно, что шум из зала слышался даже сквозь закрытые двери. Бард, не вдаваясь в подробности, коротко сказал, что ему и его попутчикам нужно укрытие. И желательно в ближайшее время выбраться из мегаполиса.

– Вечно ты вляпываешься в неприятности, – полурослик открыл ящик стола, достав оттуда маленький мешочек. – Это ваш билет безопасно выбраться из города.

Он кинул мешок барду, тот открыл его и увидел в нём переливающийся розоватый порошок.

– Что это?

– Не догадались? Благодаря этой вещице я и создал это место, – Сильфус вскинул руки, обводя кругом пространство. – Я договорюсь. Вас бесплатно переправят до Лайонфира, вам лишь нужно передать товар и вернуть плату за него.

– Это уж слишком! Я, конечно, не образец праведности, но переправлять дурь? – Альва отмахнулась рукой.

– Не знаю, как мои спутники, но я согласен, – Ангус поблагодарил друга и стал ждать ответа от остальных.

Все задумались. Заниматься таким рискованным делом, ещё и с группой незнакомцев... Вдруг бард и его дружок решили их подставить? Рувиану не надо было бежать из города, как его попутчикам, но его богиня подала единственный знак за всё то время, что он был жрецом. Он раздумывал задержаться с ними, возможно госпожа Фарэ́я специально направила его.

– Это и правда немного чересчур. Есть ли другой способ? – Вежливо уточнил эльф.

– Есть, но вам придется искать его в другом месте, – Сильфус вальяжно положил ноги на стол. – Имейте в виду, я помогаю только Ангусу, если не согласны, то после этой ночи вас укрывать не стану. Да и вы уже узнали о моем бизнесе, так что – Сутенер хитро прищурился, оставив в воздухе кристально ясный намек.

Полурослик предупредил, что даст им поразмышлять полчаса, а потом отправит письмо, чтобы договориться насчет переправки и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась за Сильфусом, все накинулись на Ангуса с обвинениями, что он втянул их в теневые дела. «Друзья мои, раз вы здесь, то вам особо нечего терять. Я тоже не в восторге от этой затеи, но у меня и правда не задались дела в этом городишке. Так что деваться некуда. К тому же вы сами пошли со мной!» – Ангус пожал плечами и присел на письменный стол. Остальные и правда задумались над его словами. Времени поразмышлять особо не было не только по срокам, которые дал полурослик, у кого-то были и иные причины.

Их долгие раздумья прервал Сильфус, который вернулся в кабинет и привел за собой мальчишку лет пятнадцати. «Знакомьтесь, это Шэн. Он будет вашим сопровождающим, если согласитесь», – полурослик толкнул его в бок, чтобы тот не стоял как истукан и поздоровался. Мальчик робко кивнул и тихо произнес приветствие. У парня была темно-синяя кожа и черные рога, которые шли назад от верхней части лба, немного приподнимаясь вверх над теменем. Его зрачки горели, словно пурпурное пламя. Длинные волосы мальчика цвета вороньего крыла, заплетенные в низкий хвост, придавали ему немного женоподобный вид. Он достаточно худой и низкий для своего возраста, что только усиливало эффект. А на его шее выделялся шрам, напоминающий закругленный по бокам трезубец, такие обычно ставят рабам. На нём висела темная поношенная одежда, как у оборванца, которая была ему слегка великовата и местами потрепана. Мальчик был диама́нтом. По всему центру континента Арка́н их недолюбливали из-за примеси демонической крови. Особенно после инцидента, который произошел год назад, когда в стране Инблэро́н разгорелся культ повелителя демонов Аасу́ма. После этого предрассудков на их счет стало ещё больше, в отличие от подобной расы фейри́н, хотя и на них стали всё больше смотреть с подозрением.

Встав на носочки, Сильфус дотянулся до спины мальчика и похлопал по ней: «Он пацан хороший, смотрите, не обижайте его. Это Шэн должен был доставить товар, но теперь разделит ношу с вами. Нечего ему делать в этом городе, приглядите за ним там». Полурослик предупредил, чтобы они решали быстрее. Он отпустил Шэна и диамант смущенно кивнул компании на прощание, после чего вышел. А кабинет вновь погрузился в тишину, каждый ушел в свои мысли, в последний раз взвешивая все за и против. Первым без колебаний вперед вышел Колльбейн и согласился с предложением. Потом Лили дала положительный ответ. Альва, скрепя сердце, тоже согласилась. Остался лишь Рувиан, он помолчал пару секунд, а потом, тяжело вздохнув, решился отправиться с ними. Сильфус похвалил их за мудрое решение и позвал за ним.

Он провел их по коридору, где находились комнаты для клиентов. Из-за закрытых дверей звучали приглушенные непристойные звуки, от чего девочки и Рувиан смутились и поморщились. Полурослик показал им комнату, в которой они заночуют, но, к сожалению, там была только одна двуспальная кровать. На ней были чистые белые простыни с раскиданными лепестками роз, а сверху висел нежный прозрачный балдахин. Сильфус предупредил, что разбудит их утром. Ребята остались одни, им предстояло решить, кто будет спать на кровати. Рувиана коробило от мысли, что могло происходить на том ложе и что там могло остаться, поэтому он предпочел лечь на полу. Правда эльф не учел, что он, привыкший к мягкой перине, не сможет так просто уснуть на твердых холодных досках. Альва и Лили тоже отказались от места на кровати. Так что Колльбейн, не церемонясь, плюхнулся на матрас. Ангус также разлегся на кровати, только подальше от дворфа.

Пока они шли до борделя, Рувиан заметил стрелу, торчащую из спины Лили. Он любезно предложил помощь и гномиха согласилась. Когда эльф вытаскивал наконечник, Лили зашипела от неприятной, расползающейся боли по верхней части спины. Он окутал её бирюзовым божественным светом, потратив последние силы на сегодня. Рана Лили медленно затянулась, оставляя почти незаметный шрам. Гномиха подвигала лопаткой, боли практически не осталось. Она одарила его лучезарной улыбкой и поблагодарила за помощь.

Альва, сидя на полу в углу комнаты, потихоньку засыпала, рядом с ней лежала свернувшаяся в калачик Лили. У другой стены Рувиан крутился из стороны в сторону, пытаясь найти удобную точку. А Ангус никак не мог заснуть из-за громкого храпа дворфа. Бард прижал подушку к ушам, лишь бы заглушить этот шум, который напоминал расстроенный музыкальный инструмент.

Глава 4.Долгая дорога к морю

Солнце потихоньку поднималось на небосвод – богиня Клирэ́и приветствовал мир слабыми утренними лучами. В комнату к компании вошла куртизанка, уставшая после работы, она грубо разбудила их, передав, что Сильфус ждет в кабинете. Еле поднявшись и не успев навести утренний марафет, ребята пришли в кабинет к полурослику, он и сам был сонный. Рядом с ним стоял Шэн, который зевал каждые две минуты. Полурослик рассказал, что им нужно прийти в гавань к северным докам, Шэн проведет их, там они поплывут на судне «Водная нимфа».

Отдав Ангусу мешок и отправив их вниз, Сильфус направился отдыхать, но перед этим он распорядившись, чтобы компании подали завтрак. Еда была достаточно скудной: черствый хлеб, жирная невкусная похлебка и дешевый, разбавленный водой эль. Во время не самого приятного завтрака, Колльбейн предложил наведаться в гильдию, у него было немного накопленного золота, которое явно пригодится. Но от этой идеи отказались, его разыскивал глава гильдии, неразумно рисковать, заходя на его территорию. Дворф не показал этого, но он ужасно расстроился, что даже эта незначительная сумма, накопленная долгим трудом, пропадет зря.

Наконец выдвинулись, и мальчишка диамант повел их за собой, сокращая дорогу к докам. И сам город постепенно просыпался: птицы напевали утреннюю песню, сонные работяги нехотя выходили из дома, а торговцы начинали открывать свои лавочки. В принципе, обстановка достаточно спокойная. Но пройдя пару кварталов, Шэн почуял, что за ними следят. Рассказав остальным о своих догадках, Колльбейн подтвердил его теорию, он тоже чувствовал чей-то взгляд. Надо решить, что делать – нельзя привести преследователей к докам, к месту их отступления.

Аккуратно осмотревшись, они никого не заметили, так что Шэн предложил провести их в одно неплохое место для засады. После недолгих переговоров компания согласовала план ловушки и когда они добрались до нужного переулка, диамант подал сигнал жестом руки и все резко рванули за ним через небольшой каменный проход с аркой. Лили, Колльбейн и Рувиан прижались к стене у выхода из него, а Шэн и Альва пошли в обход, чтобы обогнуть дом с другой стороны. Тем временем Ангус стоял в проходе арки, придерживаясь за бок и осторожно оглядываясь по сторонам.

***

Зельма и Билли целый вечер искали беглянок, решив хоть немного передохнуть, они нашли ночлежку в дешевом трактире. Долго рассиживаться нельзя, так что через пару часов они вновь отправились на их поиски. Жрица и наемник бродили по улицам, но всё было тщетно, казалось, что они обошли почти весь город. От недосыпа и раздражения начались ссоры и обвинения в сторону друг друга. Зельма устало рассуждала о провале их поисков, бросая на наемника недовольные взгляды.

Безрезультатно побродив ещё час, жрица наконец решила сообщить Билли, что она уходит. Наемник стоял и выглядывал из-за угла дома, не реагируя на её слова. Разозлившись, Зельма подошла к нему из-за спины и грубо хлопнула по плечу, а он строго шикнул на неё и кивнул головой куда-то в сторону, показывая направление. Жрица тоже выглянула и сначала не поняла, на что ей смотреть. Но потом увидела их. Два высоких золотистых хвостика гномихи ярко блестели в утренних лучах даже через ткань вуали. Её было легко разглядеть среди группы, приглядевшись, она заметила среди них и Альву.

Глаз Билли торжествующе вспыхнул, а Зельма удовлетворенно выпрямилась. Пока не следовало вступать в бой, раз эти двое нашли себе дружков, выдержав дистанцию, жрица и наемник двинулись за ними. Осторожно следовав за группой какое-то время, Билли заметил, что они идут зигзагами, резко изменяя направление. Он догадался, что их вычислили. И вдруг компания резко побежала вперед, Зельма рванула вслед, чтобы не упустить их из виду. А наемник, не ожидав такого, догнал её и остановил. Им всё ещё нужно держаться поодаль, а это очевидная и даже наивная западня.

Пройдя немного вперед, они увидели переход со светлой каменной аркой. В ней стоял мужчина, который оперся одной рукой о стену, а другой судорожно держался за грудь и кричал: «Стойте! Подождите меня! У меня слабое сердце...»

– Возьмем его в заложники и допросим? – Еле слышным шепотом предложила Зельма.

– Нет. Это ловушка, – Билли прищурил глаз, стараясь понять их замысел. – Попробуем...

Не успел Зоркий глаз даже предложить план, как сзади раздался удар ногой и его с Зельмой отбросило звуковой волной прямо к переходу с аркой. За их спинами стояла Альва, в руке которой уже вспыхнула молния. Обрадовавшись, что удержал арбалет, Билли выстрелил в чародейку, но та отпрыгнула в сторону, спрятавшись за стеной дома.

В это время бард закончил свое представление, он достал из ножен изящную рапиру и направился к этим двоим. Не поднимаясь с земли, Зельма бросила в Ангуса божественную сферу. Золотисто-серебряный свет полетел прямо в него, и менестрель не успел увернуться. Он отлетел и упал, а свет сферы ослепил и дезориентировал его. После этого из-за угла, в выходе с арки, появилась Лили, в руке она держала свой железный магический мушкетон. Гномиха потянула за рычажок и из изобретения брызнула струя кислоты в сторону Зельмы. Та отскочила в сторону, наконец встав с земли, а кислота пролетела мимо. Едкая желто-зеленая жидкость начала разъедать каменные кирпичи дорожки. Из прохода вышли ещё двое – эльф и дворф. Рувиан подлечил Ангуса и вернул его в строй.

А Билли, заметив гномиху, решил воспользоваться суматохой, схватить её и сбежать. Он перезаряжал арбалет стрелой с привязанной веревкой, чтобы быстро подтянуть гномиху к себе. Натянув тетиву, он сконцентрировался, целясь в Лили, но позади него уже поджидал Шэн с булыжником в руках. Огрев наемника камнем по голове, он вырубил Билли и тот свалился на землю. Зельма же была сосредоточена на Колльбейне, который замахивался на неё секирой. Прошипев заклинение, жрица направила руку в его сторону: из-под каменной дорожки проросли травы, крепко опутав дворфа, гномиху, барда и эльфа. Только Зельма собралась добить всех четверых, как в неё прилетела молния. Как она могла забыть про Альву, про её цель?..

Жрица затряслась, от неё пошли дымок и легкий запах гари. Ещё не отошедшая от удара, она повернула голову в сторону Альвы. За секунду до того, как Зельма успела разглядеть силуэт чародейки, в неё прилетела вторая молния и она упала, потеряв сознание, освобождая заложников из травяных пут.

***

– Она живая? – Альва беспокойно смотрела на неподвижное тело жрицы, пока подбегала к остальным.

– Живая, вроде, – ответил Колльбейн, заметив слабое дыхание Зельмы.

Чародейка облегченно выдохнула. Одновременно с этим гномиха подошла и проверила наемника, начав обыскивать его карманы. А Колльбейн всё ещё рассматривал лежащую женщину в белой вуали со знаком богини Эфи́р. Он повертел в руках амулет с изображением огненной птицы, который висел на шее жрицы божества магии.

– Она за тобой пришла? – Дворф подозрительно глянул на Альву.

– Да. А что?

Но Рувиан прервал их разговор, предлагая уйти как можно быстрее, пока они не привлекли стражу или любопытных зевак. Группа быстро выбежала на большую улицу через арку и ещё долго не сбавляли темп. Вскоре ветер принес соленый запах моря и крики чаек, значит, гавань близко. И наконец показалось море, которое переливалось голубым и зеленоватым цветом, поблескивая от ранних лучей солнца. Сегодня оно было тихим, с маленькими волнами, разбивающимися о пристань, превращаясь в едва видную белую пену.

Проходя мимо судов, которые моряки готовили к отплытию, диамант привел их к северной части, и они заметили небольшой фрегат с убранными белоснежными парусами, на носу которого висела фигура из дерева в виде обнаженной нимфы. На причале команда занималась грузом и готовилась к отправке. За сим процессом следил и отдавал указания грузный мужчина с темной загорелой кожей.

Мужчина молча обернулся, почувствовав чье-то присутствие, когда группа подошла к судну. Слегка выступающая челюсть придавала ему ещё более грозный вид. Шэн старался не выдавать своего беспокойства, нервно сглотнул и сказал пароль: «Жизнь в розовом цвете». Мужчина посмотрел на них тяжелым взглядом и произнес басом, что они припозднились. После этого сразу же спросил про товар. Ангус, как ответственный за мешок, сообщил, что всё у него. После этого мужчина представился – он боцман этого судна, его зовут Кит и уточнил, знаком ли кто с работой на корабле. Все промолчали, кроме Рувиана, который немного увлекался морским делом. Кит довольно улыбнулся – эльф отправится помогать матросам с парусами, а остальные будут отрабатывать еду, отгружая запасы в трюм и драя палубу.

Боцман отвел их в каюты, чтобы компания оставили вещи, после чего увел Рувиана к матросам, а остальных отправил грузить провизию на борт. Пока они таскали тяжелые мешки и ящики, то успели познакомиться с командой корабля. Она была разношерстной и состояла из не очень приятных личностей, которые не желали заводить новые знакомства. Перетаскав груз, изнуренные и уставшие, все взошли на борт, готовясь к отплытию.

Глава 5. Недомолвки

Убрав трап и расправив паруса, корабль медленно отплывал от причала. Наши невольные мореплаватели стояли на палубе и наблюдали, как серые виды города сменяются на лазурные море и небо. Через какое-то время к компании подошел Кит и рассказал дальнейшие детали: «Плыть придется дней десять или двенадцать, как повезет. Мы отправляемся в Корнумбэ́л – столицу Лайонфи́ра. На карте отмечу точку, где вы должны передать товар. Деньги принесете мне, я буду ждать в таверне, тоже её отмечу. И чтобы ни один золотой не пропал, ясно? По прибытию придется пройти регистрацию, там вас могут проверить, поэтому надо придумать, как пронести товар. И смотрите, чтобы мешок не обнаружили, тогда нас всех повяжут».

После этого Кит отпустил их, ведь уже настало время обеда. На каждого им выдали черствые сухари, каменную солонину и не самый вкусный ром. Колльбейн велел остальным идти за ним и привел их в каюты. В это время здесь никого не было, матросы обедали на палубе, пока солнце ещё не напекало голову.

В каюте Альва от усталости сразу же плюхнулась на полку, а Колльбейн быстрым движением поднес секиру к её горлу. Та от неожиданности вскрикнула и вскинула руки вверх. Остальные, тоже не ожидав такого, попытались успокоить дворфа, но он стоял на своем, не давая вмешаться.

– Ты что творишь?! – Альва вжалась спиной в стену, нервно смотря на лезвие у горла.

– Говори, что ты сделала северным жрецам?

– Ничего! Я сама из Руафи́м, успокойся.

– Я видел, как ты магичила, их жрецы носят амулеты с гербом. Где твой?

– Волхвы.

– Что?..

– Вы, иноземцы, приписываете их всех к жрецам. Правильно – волхвы. И в них входят ещё и колдуны с чародеями, между прочим. И много кто ещё.

– Не дури голову. Ты не выглядишь как руафимка.

– В семье не без урода, вот меня и выгнали, – Альва попыталась отшутиться, на что Колльбейн придвинул острие секиры ближе. – Хорошо, я всё скажу, только отойди!

– Отвечай, где амулет.

– Мне забыли выдать, – заметив, что дворф не оценил ещё один сарказм, девушка перешла на серьезный тон. – Если руафимец ослушается приказа волхвы – его наказание – смерть.

– У меня есть знакомые руафимцы, они много рассказывали про свою страну, так что не юли. – Колльбейн убрал секиру от шеи чародейки и отступил на шаг, – говори.

Альва же поднялась с полки и отряхнулась.

– Когда рождается ребенок с магией его забирают волхвы, чтобы обучить тайному ворожейству, – потерев шею рукой, девушка продолжила. – По рассказам, когда в младенчестве меня пытались забрать у матери, я плакала и магия вырывалась наружу, в общем, создавала много проблем. Они решили оставить меня с родителями в качестве, ну... – Она покрутила кистью в воздухе, подбирая слова. – В качестве эксперимента. Подставили знающего, как учителя, который помогал управляться с магией, а когда выросла обучили бы таинствам. – Чародейка одновременно злобно и горестно ухмыльнулась. – Но они не додумались, что кто-то может захотеть жить по-другому. Доволен?

Повисла напряженная тишина, после чего Колльбейн коротко выдал: «Замнем». Альва недовольно посмотрела на него: «Мог бы и извиниться» и вышла на палубу, хлопнув дверью и даже не забрав свою порцию. Только чародейка скрылась за дверью, как все начали расспрашивать Колльбейна, с чего он так завелся. А тот коротко ответил, чтобы обедали и отстали от него со своими вопросами. Все неловко занялись едой и только Ангус решил проверить чародейку.

Выйдя на палубу, он увидел её у борта, смотрящую в даль. Её теплые темно-русые волосы переливались в свете лучей. Бард подошел к ней и встал рядом, опершись руками о леер.

– Чего надо? – Альва не отводила взгляд от моря.

– Я не могу оставить даму расстроенной. Думаю, он это не со зла. Я много слышал о твоей родине, даже пару знакомств завел. Ты и правда...не очень походишь на их представителей. Одежда, повадки, волосы... – менестрель оглядел её с ног до головы, подмечая отличия.

– Я сама их отрезала, – заметив его взгляд, Альва пальцами покрутила вьющийся локон. – Дома меня за такое прозвали бы потаскухой.

– Да уж, странные на севере обычаи, на юге всё совсем по-другому. Если бы я на родине отрастил длинную бороду, как ваши мужчины, меня бы назвали небритой обезьяной.

Альва хихикнула себе под нос и попыталась скрыть веселье, но улыбка всё равно расплылась на лице.

– Эм, спасибо.

– Ещё помиритесь, – менестрель улыбнулся, продолжая смотреть на небо, время от времени щурясь от солнца.

После перерыва ребята вновь приступили к работе. Рувиан так же помогал матросам, но уже пожалел, что обмолвился о своем увлечении. Он знал всю работу в теории и только пару раз ему показывали, как завязывать узлы или направлять паруса. Эльф понимал, что не может жаловаться другим, поэтому недовольно молчал и молился Фарэ́е о терпении. А остальных запрягли драить палубу, как и было обещано. Главным испытанием было привыкнуть к качке корабля. Ангус и Шэн быстро переняли походку матросов, а вот остальным пришлось помучиться. Но Альве так и не удалось перекусить после размолвки с дворфом, так что она работала голодной под урчание своего живота.

Боцман решил не нагружать неумелых моряков в первый же день и отпустил отдохнуть пораньше. Ребята устало тащились в каюты, мечтая наконец отдохнуть, попутно жалуясь о больных спине и руках с коленями. А когда Альва немного отстала от стальных к ней подошел Колльбейн. «Ты, этоизвини», – неловко промолвил он и быстро зашагал вперед. Девушка кивнула ему, хоть дворф этого и не увидел.

На следующий день группу вновь подняли ни свет ни заря и заставили драить палубу. Ближе к полудню к ним отправили и Рувиана, когда у него не осталось поручений. С трудом отмыв всё к обеду, компания без сил развалилась на палубе. В свободное время матросы играли в кости, наблюдая за ними издалека и видя, как остальные скучают, Рувиан предложил сыграть в карты. От нечего делать все согласились. Эльф достал свою личную колоду: было видно, что она создавалась искусным мастером на заказ, на картах изображался пантеон из золотых и серебряных богов, а на обороте был нарисован золотой символ колеса судьбы.

Игроки, по началу нехотя следя за игрой, постепенно втянулись и стали биться с азартом. В итоге Колльбейн проиграл, оставшись в дураках. Он не часто играл в подобные игры и по его мимике всем было понятно, что у него на руках. Дворф пытался оправдать свои проигрыши, наговаривая, что карты эльфа зачарованы!

– Вы мухлевали! – От возмущения он кинул карты эльфу под ноги.

– Любимчикам Удачи всегда везет, – Ангус расслаблено кивнул головой в сторону Рувиана.

– Госпожа Фарэя благоволит всем своим последователям, особенно любимцам, – жрец гордо вскинул подбородок, тасуя карты.

– Мироба́н для дворфов даже удачу дарует во всем, в отличие от ваших божков.

– Но не в картах, – колко подметила Альва.

– Дворфийский бог и народ лучшие, так что наслаждайтесь своей победой в жалких играх!

– С чего ты взял?

– Мы сильные, выносливые и умные, о чём ещё спорить? Вам, высоким народам, стоило бы поучиться у нас всему. – Если бы не рост Колльбейна, то сейчас он бы и в буквальном смысле посмотрел на остальных свысока.

– Только не ляпни это при посторонних. У нас вообще только четыре бога, – чародейка лежала на палубе, закинув ногу на ногу, болтая одной в воздухе. – По сути, те же боги, что и на остальном континенте, но с другими именами.

– Отчего же у вас их прозвали по-другому? – В голосе Рувиана звучал явный интерес.

– Не знаю, может, в старину решили выпендриться? Раньше были и другие божества, но от них остались лишь отголоски в виде имен. Обычные жители даже не догадываются, что они когда-то существовали.

– Была ли богиня удачи? – Глаза эльфа заискрились от любопытства.

– Фатум?.. Вроде так, точно не помню, – немного подумав, ответила Альва. – Наши воины не любят надеяться на судьбу, скорее на волхвов и свою силу.

– Красивое имя, – задумчиво подметила Лили.

– Всё равно Миробан лучше! – Колльбейн бесцеремонно влез в разговор.

– Уймись уже, – чародейка раздраженно рявкнула на него.

Так пролетело пару дней. Они всё ближе подбирались к Корнумбэлу. На четвертые сутки штормило, море стало серым, а облака сменились густыми тучами. Моряки молились Сиаба́д – своенравной морской богине, чтобы она утихомирила свой гнев. Рувиан же молился Удаче, чтобы она помогла доплыть им без происшествий. Не зря внутреннее море прозвали Беспокойными водами. Вся команда корабля торопливо готовила корабль к шторму, укрепляя грузы и собирая паруса. Поглядывая с тревогой на волны, боцман отстранил неопытных попутчиков от работы, чтобы они не мешались под ногами. Но эльф, кончено же, трудился с матросами, ведь лишние руки не помешают, а он успел набраться опыта за всё время плавания.

Пока остальные наблюдали за бурей, Альва вернулась в каюту, чтобы обработать царапину, полученную, когда драила палубу. Их сумки лежали в одной куче, она порылась, доставая свою с самого дна, но её не покидало ощущение, что что-то не так. Будучи рожденной с магическими силами, чародейка тонко чувствовала колебания в полотнах магии. Всё было спокойно, но какая-то странная энергия шла из сумки Лили... Альва убедилась, что находится одна и всё-таки решилась проверить, что бы это могло быть. Внутри портфеля гномихи лежала тетрадь с чертежами, инструменты, её изобретение и пустая склянка, в сумке даже нашлась маленькая бомба. А ещё среди всех вещей выделялся странный зачарованный мешок из плотной белой ткани, которая успела загрязниться, став слегка желтоватой.

Альва поколебалась пару секунд, чувствуя от мешка те самые магические вибрации, но всё равно развязала его и увидела два небольших темных камня с мелкими красными вкраплениями. Только она прикоснулась к одному из них, как почувствовала огромную концентрацию чистой магической силы. От такой мощи Альва не на шутку перепугалась, она никогда не видела и не слышала о чём-то подобном. Чародейка всё судорожно всё сложила и убрала обратно в сумку, поспешив вернуться на палубу.

Снаружи ничего не изменилось: так же штормило, все были в работе, кроме её группы, а Рувиан до сих пор помогал морякам. Сначала Альва хотела поговорить с гномихой наедине, но потом решила позвать за собой и остальных. Когда все собрались, чародейка, не спросив разрешения гномихи, достала её сумку и вытащила мешок.

– Что ты делаешь? Отдай! – Лили подпрыгнула и попыталась выхватить его, но девушка подняла руку выше.

– Что это? – Спросила Альва серьезным тоном.

– Ничего, – гномиха нервно сжалась.

– Весь сыр-бор из-за этого? – Колльбейн скучающе подпер подбородок кулаком.

– Сам погляди, – чародейка кинула ему мешок, дворф ловко перехватил его.

– Отдайте! Это вам не игрушка!

– Что за – Он взял один из камней и внимательно рассмотрел, – за всю жизнь подобного не видел. Похоже на драгоценный камень, но это не он.

Ангус и Шэн молча наблюдали за происходящим, поглядывая на камушек в руках дворфа. Красные вкрапления при свете свечи переливались фиолетовыми всполохами, что делало камни ещё более странными.

– Это инспи́риум.

– Какое отличное объяснение, можно поподробнее? – Альва скрестила руки в ожидании.

– Мой папа его укр Ой! – Лили резко захлопнула рот ладонью, – то есть он, нет, то есть я.

– Твой отец украл эту штуку? – Ангус задумчиво закрутил ус, слушая жалкие оправдание гномихи.

– Угу, – Лили печально потерла нос.

– Рассказывай.

– Инспи́риум – это собрание чистой сырой магической силы. Его обнаружили совсем недавно и ещё точно не известна природа его появления, но при любом контакте с магией он взрывался. Я вывела формулу, при которой его силу можно применить без самоуничтожения. Но мой проект не одобрили, как и остальные... – Гномиха понуро опустила глаза в пол, – из-за провальных исследований Институт отказался продолжать исследования, а папа сказал, что так мой талант загубят! Вот я и сбежала из Инве́нтора на восток. Он говорил, что сглупил, украв их! – Лили повысила голос, в отчаянных пытках оправдать отца. – Его лица никто не видел, но на след вышли. И когда стража пришла к нашему дому, я взяла вину на себя.

– Теперь понятно, почему за тобой гонялись. Помимо того мужика ещё кто-то был? – Альва устало потерла лоб.

– Про других точно не знаю, – она пошарилась в карманах и достала бумажку, которую нашла у наемника. – Сейчас за мной гонится этот Билли Зоркий глаз.

– Самое тупое прозвище, что я слышала, – чародейка забрала листок из рук гномихи и перечитала. – Интересно, он сам его выбрал?

– Такое сам не выберешь.

– Не думаю, что нас пропустят в город с этим – Шэн прервал их, указав пальцем на камни.

– Я хотела спрятать их перед регистрацией где-нибудь, а потом забрать.

– Есть идеи получше?

– Можно подкупить таможенников, – предположил менестрель, пожав плечами.

– С нашими-то грошами?

– Значит, спрячем их. Нельзя, чтобы Кит или матросы узнали об этом, – решила Альва.

Пока они разбирались с камнями Лили, Шэн заметил, что качка уменьшилась. Подождав, пока она спрячет мешок в сумку, все вышли на палубу и обрадовались, увидев, что буря и правда стихает. Под вечер они рассказали Рувиану о камнях, и он заверил, что богиня не оставит их в своей благосклонности, а он поможет, усердно помолившись.

За время плавания группа успела немного сдружиться. Они приловчились в рыбалке и играх в карты, но самое главное – в мытье полов. Так и пролетели десять дней. Скоро они наконец ступят на земли Лайонфира.

Глава 6. Фатум. Рождение

Плавание подходило к концу, корабль уверенно приближался к Корнумбэ́лу. Ребятам надо было заранее решить, как пронести мешок с розовым порошком так, чтобы в порту ничего не обнаружили. Из-за последних войн за свободные земли Лайонфи́р до сих пор был настороже, хоть после них и прошло четыре года. Мешочек был совсем маленьким, возьми гномиха его в руку он бы полностью поместился в ней. Компания долго спорила между собой, как удачно всё провернуть, сначала они придумали легенду о том, что обычные авантюристы, мечтающие о славе и приключениях. Но что делать с мешком?.. Лили предложила припрятать его вместе с её камнями, но при их взаимном недоверии эту идею не поддержали. Единственное, что пришло им в голову – это спрятать мешок в исподнее Ангуса, в которое он одет. Раз он отвечает за товар, то мешок и будет у него. Бард брюзжал, что самый опасный момент свесили на него, но в итоге всё равно согласился.

Стоя на палубе, компания наблюдала, как постепенно приближается к городу. Погода была замечательной, солнце по-летнему согревало, иногда прячась за ватными облаками, а прохладный ветерок ласкал щеки. Вдалеке виднелись военные корабли Лайонфи́ра и торговые суда, которые отправлялись в дальние плавания. Рассекая зеленовато-синюю воду с маленькими волнами, корабль медленно, но верно подплывал к Корнумбэ́лу. Они с восхищением рассматривали величественную столицу: Корнумбэл окружали громадные каменные стены, а вдалеке виднелись башни королевского замка из темного кирпича.

Пришвартовавшись у торгового порта, команда корабля начала приготовления. Установив трап, Кит спустился вниз и к нему сразу же подошла пара солдат. Спускаясь с корабля, группу заметил боцман и подозвал к себе, чтобы представить Белым львам. На рыцарях сияли платиновые отполированные доспехи, а за спиной развивался плащ с их символом – белогривым львом на фоне глубокого синего цвета. Белые львы – солдаты Лайонфира, защита и гордость страны. Кит многозначительно кивнул ребятам и представил их, как авантюристов, которых они любезно согласились подвезти.

Боцман остался стоять с одним из рыцарей, а второй Белый лев попросил группу пройти за ним для проверки и регистрации. Их привели на таможню – это было маленькое унылое здание, внутри, в центре зала, стоял простенький стол, за ним сидел таможенник и рядом стояла пара охранников, а на полках лежала куча конфискованных вещей. Лили отпросилась в уборную, чтобы быстро спрятать инспириум. Но рыцарь настоял, чтобы сначала все прошли регистрацию и раз она уже не может терпеть, то её проверят первой.

Сердце гномихи ушло в пятки, да и не только её. Она посмотрела в мольбе о помощи на остальных, но те лишь жестами и взглядами показали, что ей надо как-то выкрутиться. Каждый обдумывал какую-либо отмазку для изобретательницы, но ничего путного в голову так и не пришло. Рувиан молча молился за неё.

Короткая очередь перед ними быстро закончилась и Лили подошла к стойке. У гномихи вошло в привычку вставать на носочки у прилавков и стоек, чтобы её было лучше видно, но сейчас она вся сжалась, словно её пригвоздили к полу.

– Кто вы и откуда? – Холодным тоном спросил таможенник, выглядывая из-за стола, чтобы лучше рассмотреть её.

– Ли́ли И́ппигор. Из небольшой деревеньки на западном побережье Бескрайнего моря, – гномиха соврала о доме и семье. – Мои родители, э-эм, трактирщики. У них свой бар! Да!

– Причина прибытия в страну?

– Мы с командой хотели, м-м-м, – пот проступил на её лбу, она пыталась сдержать дрожь в голосе. – Ну, попытать счастья в Лайонфире. На западе с работой туго, – она неловко улыбнулась, но это было скорее похоже на гримасу, чем на вежливую улыбку.

– Хорошо, мне придется осмотреть ваши вещи.

Лили нервно сглотнула, чувствуя, как глоток комком застрял в горле. Её всю трясло, когда она открывала сумку. Всё – конец! Медленно, оттягивая этот момент, гномиха протягивала портфель таможеннику и представляла, как стоит на плахе с веревкой на шее.

Таможенник достал тетрадь с чертежами, инструменты, внимательно осмотрел бомбу, а затем её прибор и мешок. Он нахмурил брови, вертя в руках её изобретение, но сначала решил развязать мешок и заглянул внутрь.

– Что это? – Спросил он ровным тоном.

– О!.. – Бард не дал гномихе что-либо ответить, подойдя ближе к столу. – Это очень интересная вещица, – Ангус ловко выхватил мешок из рук таможенника и достал один из камней.

Хоть менестрель и не обладал магией, но легкую пульсацию в пальцах почувствовал.

– Это волшебный металл из руин древнего храма, который мы обнаружили на юге в свободных землях, – Ангус покрутил камень в руках, будто презентуя дорогое украшение.

– Мы хотели продать его здешним колдунам, – подключилась Альва, решив помочь ему, – в заброшенном храме Теурги́... – Она осеклась, поняв, что назвала имя богини магии на руафимский лад. – В храме Эфи́р.

– Поэтому лучше лишний раз не трогать их, – Ангус убрал камень обратно в мешок и завязал его. – Мало ли мы, неопытные обыватели, нарушим ход магии и убьем всю ценность металла?

Таможенник слушал его, качая головой. Авантюристы приносят с собой множество сокровищ и древних артефактов, которые полезны королевским колдунам и ученым, так что он перенес свое внимание на изобретение Лили.

– А это оружие? – Таможенник покрутил в руках магический прибор.

Вот теперь все трое встали в ступор. С одной стороны, оружие это привычная часть мира, а с другой изобретения гномихи были чем-то абстрактным и странным, что не вызывало доверия. Лили больше не могла сдерживаться, правда так и лезла наружу и она судорожно закивала ему в ответ.

– Чтобы пользоваться оружием во время выполнения заказов и заданий, вам надо дополнительно зарегистрироваться в гильдии, – спокойно произнес таможенник, убирая её изобретение обратно в сумку. – А пока оно для вас под запретом.

Все выдохнули. Самое сложное позади. У Лили от облегчения закружилась голова, поэтому она, всё ещё подрагивая, доковыляла до скамьи и развалилась на ней. А когда зарегистрировали остальных, они отправились выполнять главное поручение, после которого можно будет наконец-то забыть о криминале и вернуться к более-менее привычной жизни. По дороге Альва и Ангус хвалились своими актерскими способностями, а Лили с лучезарной улыбкой благодарила их за спасение.

Разбежаться после прибытия, как планировали все, у них не получится. Денег на нормальное существование не было, поэтому, чтобы быстро обзавестись деньгами, им придется работать вместе. Рувиан настаивал на посещении храма Фарэи, Ангус желал промочить горло в какой-нибудь таверне, а остальные хотели посмотреть достопримечательности и выспаться.

Группа вышла на отмеченную улицу, небольшую и практически безлюдную. Пройдя по ней, они увидели дом с наружной лестницей, ведущей в цокольный этаж. То место, про которое рассказывал боцман. Все спустились друг за дружкой вниз, после чего Ангус робко постучал в облезлую железную дверь, но никто не ответил. В растерянности они начали размышлять, как попасть внутрь и точно ли это то самое место. Внезапно дверь приоткрылась с противным звуком, в темноте проема была видна лишь ржавая цепь, не дающая двери открыться полностью. Из тьмы раздался хриплый шепот: «Пароль?» Ангус нервно сглотнул и прошептал: «Жизнь в розовом цвете».

Дверь захлопнулась и через секунду её открыл молодой мужчина в темной накидке. Вид его был болезненным, с синяками под глазами и покраснением под носом. Он нервно потирал руки, словно муха, и с нетерпением спросил про товар. Ангус попросил подождать секунду, и, не стесняясь, достал из штанов мешок. Покупатель жадно уставился на него, готовый выхватить мешок в любую секунду, даже несмотря на то, что менестрель только что достал его из брюк. Покупатель, не глядя, кинул тяжелый кошель и резко выхватил товар из рук Ангуса, после чего с грохотом захлопнул дверь прямо перед их носом.

Бард раскрыл кошель и проверил содержимое.

– Столько золота! – Шэн завороженно хлопал глазами, глядя на такое количество денег. – Возьми чуть-чуть и никто не заметит, – он потянулся к блестящим монетам.

– Нельзя! Нам руки поотрывают, если узнают, – Ангус легонько шлепнул его по ладони и спрятал кошель в сумку.

Наступил светлый летний вечер, компания вновь ориентировалась по карте, но в этот раз они нашли путь гораздо быстрее, придя в таверну, про которую говорил Кит. Боцман вместе с командой весело напевали матросские песни и выпивали. Заметив ребят, Кит отошел от своих и с серьезным видом спросил, как все прошло. Осторожно оглядевшись, Ангус передал ему кошель. Боцман покачал его в руке, проверяя вес, а затем слегка приоткрыл, довольно ухмыльнулся и поблагодарил за работу. После чего попрощался и вернулся к матросам, объявив, что выпивка за его счет!

Компания вышла из заведения под радостные возгласы морских пьянчуг и направились на поиски ночлега. Ангус без затей подходил и спокойно расспрашивал патрульных солдат про дешевые таверны, словно полчаса назад они не занимались чем-то криминальным. Им подсказали пройти в западную часть города, что они и сделали, надеясь там отыскать пристойную гостиницу и желательно без клопов. Так они наткнулись на «Гнилой рог». Дешевое по виду и названию заведение, в котором на удивление было достаточно многолюдно. Это ли не знак, что тут более-менее прилично?

Ангус подошел к стойке и спросил про свободные комнаты у бармена. Мужчина дружелюбно представился Феликсом и предложил парочку свободных номеров. Остальные присели за свободный стол, пока ждали барда. Шэн облизнулся, почуяв аромат свежей похлебки, а у Лили заурчал живот от вида булочек за соседним столом, даже Рувиан сглотнул от вида еды. Дождавшись Ангуса, они наконец поужинали. По еде заведение оправдывало свою низкую цену. Но зато комнаты были относительно чистыми, а кровати и правда без клопов, что уже не могло не радовать.

Ночью Альва и Лили ютились на одной постели, а на второй, обнимая свое колено, дремал Шэн. Во второй комнате Колльбейн развалился на кровати, довольно похрапывая. А на соседней койке Рувиан и Ангус лежали валетом, и всю ночь эльф пинал барда по затылку, а тот постоянно перетаскивал одеяло на себя.

Выспаться им не удалось, пришлось рано встать из-за насущных дел. Они разделились – одни пойдут и зарегистрируют группу, другие отправятся на рынок и прикупят полезных вещиц.

Придя в гильдию, Рувиан, Альва и Лили увидели группы молодых авантюристов – мечтателей о приключениях, славе и богатствах. Они беседовали с другими более опытными наемниками или весело обсуждали истории и путешествия. У стойки регистрации Альва сообщила работнице, женщине в возрасте с унылым лицом, что они хотят работать официально.

– Предоставьте справку 13Б, – сказала женщина неприятным скрипящим голосом.

– У нас её нет.

– Тогда зачем вы ко мне пришли? – Она раздраженно перебирала бумаги.

– Но нам не сказа

– «Вам не сказали». Вечная отмазка, – достав бумажку, женщина что-то недовольно нацарапала на ней. – В приграничной зоне, где вас регистрировали, нужно забрать справку, – всучив листок чародейке, женщина вновь уткнулась в документы.

– Спасибо. – Выдавила Альва сквозь зубы.

На её вежливость работница ответила недовольным взглядом. «Вот зараза старая», – тихо прошипела чародейка, выходя из гильдии. Их группа направилась на таможню и встала в длинную очередь. Из-за такого количества людей в и так теплом помещении становилось удушающе жарко. Лили нервно притопывала ногой, что крайне бесило Рувиана, как и то, что Альва всё время поправляла волосы.

Эльф устал от ожидания и поинтересовался у гномихи, как вообще её изобретение и инспириум работают, лишь бы за разговором скоротать это бесконечно тянущееся время. А Лили, воодушевившись, в ответ быстро затараторила: «В камне чистая магическая сила. Представь себе взрывное сырое заклинание, которое летит точно в цель! Камень служит зарядом и увеличивает мощь моего изобретения. Но они ужасно редкие! Я надеялась найти способ их восстановления...»

***

В это время Ангус, Шэн и Колльбейн отправились к рыночной площади. Уже издалека можно было услышать шум и крики торговцев, которые зазывали клиентов. На рынке с раннего утра толпилось много народа и рядами стояли нескончаемые палатки с разнообразнейшими товарами. Проходы между ними были узкими, а из-за множества людей они казались ещё уже. Такое столпотворение поднимало пыль с земли, которая смешивалась с запахами свежего мяса, специй, фруктов и многого другого.

Шэн всю жизнь рос беспризорником, поэтому по привычке обкрадывал карманы зевак, не видя в этом ничего плохого. Ангус высматривал полезные вещи по типу целебных мазей, зелий и свитков. В принципе, им хватало на пару вещей, но на это уйдут все деньги, а им ещё надо платить за комнаты и чем-то ужинать. Даже небольшой улов Шэна не помог исправить ситуацию. Диамант старался приободрить Ангуса и предложил украсть несколько зелий с прилавка, бард не то чтобы был совсем против, но совесть всё равно не давала согласиться.

Пока Ангуса терзали моральные сомнения, Колльбейн недалеко отошел от них, ноздри задрожали от его любимого запаха пряностей. Дворф считал, что любое блюдо приукрасит щепотка хорошо подобранных специй. Когда он жил в дворфийской крепости Алдари́н, что находится далеко в суровых северных горах, приправы были роскошью, которую он ценил. Колльбейн купил горсть специй по самой низкой цене, после чего вернулся к остальным.

Шэн и Ангус даже не заметили отсутствия дворфа, пока менестрель метался между правильным выбором и соблазнительной мыслью о легкой наживе. Ангус нехотя отказался от идеи с воровством, им не стоило привлекать лишнее внимание и насчет Шэна он не был уверен. Если диамант попадется? Бард считал себя ответственным за него, как старший. Они вновь пробирались сквозь толпу в поисках чего-то полезного и дешевого. Что можно купить на их средства? Мыло – всегда нужно быть чистым и ухоженным. Веревка – никогда не знаешь, когда она пригодится – и как трос можно использовать или связать кого-нибудь, мало ли какая ситуация будет? Ещё Ангус купил пару струн для своей лиры. Менестрель и дворф подбадривали друг друга, что они потратили деньги не зря, а на около полезные вещи, которые явно пригодятся. А Шэн молча плелся за ними так и не понимая, почему Ангус отговорил его от кражи зелья, ведь он мог спокойно забрать баночку, никто бы и не заметил.

По возвращению в таверну Ангус предложил выпить и пообедать, чтобы скоротать ожидание остальных. Колльбейн был только за, а Шэн молча кивнул.

***

Простояв ужасно длинную и долгую очередь, первая группа наконец получила справку и поплелась обратно в гильдию. С уверенным видом, что всё закончилось, Альва отдала женщине из регистратуры справку и начала самодовольно разглядывать ногти. Но та сразу выдала им бумаги для подписей и спросила, кто у них главный. Чародейка нахмурилась из-за задержки, а Рувиан и Лили помешкали и многозначительно посмотрели на неё, не решаясь брать на себя ответственность. Альва закатила глаза на робость товарищей и, пожав плечами, ответила, что это она. И хоть виду она не подала, но внутри всё вздрогнуло от легкой гордости.

Только они ответили на один вопрос, как женщина задала другой о названии группы и положила пред ними ещё бумаги. Вновь повисло молчание. Рувиан и Альва смотрели друга на друга, не зная, что ответить. Эльфу в голову приходили названия, связанные только с удачей, а чародейке одна банальщина. «Быстрее, у меня ещё дел по горло», – поторапливала их работница. Внезапно Лили подскочила и повисла руками на стойке, чтобы её было видно: «Фатум!» Женщина выгнула бровь и оглядела гномиху, после чего сделала запись в бумагах.

Разобравшись с документацией, им выдали официальное удостоверение группы – маленькую карточку с печатью. Шепотом поздравив друг друга, они направились к стойке с заданиями. Альва пробежалась глазами, ища что полегче, а Лили пыталась разглядеть самые верхние листки с поручениями. Из всего списка взгляд Рувиана упал на заказ о поместье с привидением.

– Возьмем его, – он забрал листок с доски и показал его спутницам.

– Ну уж нет! Только не призраки! – Лили бурно отреагировала на его предложение.

– Ты что, боишься их?

– Конечно! Они жуткие, мерзко орут и проходят сквозь стены. А ещё я уверена, что они подглядывают за тобой в ванне, – она поморщилась и помотала головой в попытке успокоить воображение, которое уже нарисовало жуткие картины.

– Я не особо боюсь, но задание уровня повыше нашего, – скептически оценила Альва.

– Удача любит риск.

– Ну, оплата неплохая, – она махнула рукой, соглашаясь с эльфом.

Рувиан ушел к стойке сообщить, что они берутся за это дело.

– Я туда не пойду! – Лили нахмурилась и надула губы.

– Нужно бояться не мертвых – нужно бояться живых.

На заявление Альвы гномиха показала ей язык, та в ответ тоже состроила рожицу.

В этот момент эльф вернулся и прокашлялся, прерывая их веселье. Рувиан хотел дойди до храма Фарэи, а уставшая Альва надеялась вернуться в таверну, поэтому попыталась отговорить его. Но он, как и все жрецы, начал нудно наставлять их на путь своей веры. Лили тоже настаивала на посещении святилища, ей хотелось посмотреть достопримечательности города. Чародейка засомневалась, стоит ли отпускать их одних, Альва уверена, что с их способностью вляпываться в неприятности они точно что-нибудь натворят. Поэтому, тяжело выдохнув, устало побрела с ними.

Компания прошла мимо одного храма на пути, вдалеке виднелось ещё несколько святилищ, посвященным разным богам. Но среди них выделялись два богато украшенных храма; слева стояло святилище Фарэ́и, а справа её сестры Ниэ́р. Обоим богиням молились в равной степени, кто-то мечтал об удаче себе и родственникам, а кто-то желая избежать неудач или наслать их врагам. Даже ярые скептики, которые надеются только на себя, а не судьбу, изредка да заглянут в святилище одной из них.