ОГО. Мишка по имени Герман

Глава первая. Доброе утро

Будильник на тумбочке тихо застрекотал и Регинка неохотно отлепилась от меня.

– Пора, зайчик. – и увидев, что я пытаюсь взглядом сжечь приборчик, рассмеялась. – Вечером продолжим. Пошли!

Она легко вскочила с кровати, сладко потянулась, продемонстрировав мне свое шикарное тело и я понял, что нашей утренней возни под одеялом мне сегодня было маловато. Жаль, что не выходной на дворе! Обожаю, когда не надо никуда спешить и можно до упора ласкать любимую, не прерываясь по звонку будильника.

– Я тебя украду. – пообещал я жене, поднимаясь. – В ближайшие же длинные выходные украду и увезу туда, где нет никаких будильников. Возьму тебя в плен на несколько суток и не буду выпускать из кровати.

– Это очень сладкий плен. – согласно кивнула лиса и потянула меня в ванную.

А там оседлала и так мы чистили зубы, максимально близко, не отрывая глаз друг от друга. Сколько уже лет этой традиции, а нам не надоедает. Наоборот: в любых условиях мы стараемся проводить гигиенические процедуры именно так, как привыкли. Нам любой контакт всегда в радость.

Сейчас же мы умылись, Регинка покрутилась перед бельевым ящиком, выбирая трусики и бюстгальтер, которые сегодня будет носить. Я, как всегда, позволил себе немного полениться, полюбоваться красоткой. И активно поучаствовал в выборе – мне же вечером все это с нее снимать. Руководствуясь такой же логикой, моя звезда выбрала для меня плавки. Одев друг друга, мы выскользнули из спальни и тут наши дороги разошлись.

Благоверная побежала на второй этаж, будить кровиночек. А я, держа в руках поднос с чашкой из-под утреннего кофе лисы, который сам ей принес час назад, отправился на кухню, где обнаружил Феникса. Сынок сидел у окна и с явным удовольствием что-то пил из большой кружки.

– Чай? – принюхался я.

– Да, из галактики Андромеды. – пояснил сынок.

Странно, но он у нас чаеман. Странно, потому что практически все Архимеди, за редким исключением, живут на кофе. Самые отпетые кофеманьяки у нас – конечно, Саша с Даниилом, но и остальные охотно употребляют напиток. Даже я со временем пристрастился. То ли зов крови, то ли любимая жена так на меня повлияла.

А вот мой старшенький сынок просто обожает чай. И в связи с этим еще больше возлюбил свою профессию. Он по моим стопам пошел, тоже археолог. Но если я уже не так часто езжу в экспедиции, больше занимаюсь теорией и преподаванием, то Феникс, наоборот, очень активно носится по галактикам. И всегда везде не упускает возможности попробовать местный чай. Вот и сейчас смакует новый сорт. Вчера как раз из командировки очередной вернулся и теперь пару дней будет дома.

Нам это всегда в радость – мы с Регинкой не делим детей на общих и моих от первого брака. Они все наши. И пусть Феникс уже давно вышел из детского возраста – он все еще для нас ребенок. Разумеется, мы всегда рады, когда дети дома. Правда, это конкретное чадо, увы, у нас долго не задержится.

Еще лет двадцать назад я купил по дому ему и его сестре Лидии. Дочка в основном живет на Земле, с мужем Архимедом, а дом на Эдеме они сдают. Но иногда наведываются туда, чтобы отдохнуть от непростого существования в двадцать первом веке, подышать чистейшим воздухом, посуществовать на лоне природы. А Феникс живет с нами на лебединой планете, но регулярно наведывается в свой домик по делам амурного характера. Он у меня ловелас еще тот, надо сказать!

Сын с удовольствием общается с представительницами противоположного пола, крутит с ними романы. Но сюда, в наше родовое гнездо, своих девушек не водит. Намерений остепениться у него пока нет, просто кратковременные знакомства для обоюдного удовольствия. А такие встречи он предпочитает проводить на своей территории, а не в доме, где живут его младшие сестра и брат. Однако клятвенно нам пообещал, что когда встретит ту самую, то непременно приведет ее на семейный ужин, чтобы познакомить с нами свою избранницу. Но вряд ли это случится скоро.

Сейчас же сын ни про избранницу, ни про романы не думал, а пил чай. И попутно стал рассказывать про находки последней экспедиции. Я с интересом слушал, одновременно с этим занимаясь ежеутренними делами. Достал ланчбоксы – один строгий и лаконичный, темно-синий. Второй – яркий, розовый, с фенечками. И стал разбираться с завтраком.

Когда Регинка и Мира прибуксировали на кухню сонного Оникса-младшего, мы со старшим как раз закончили накрывать на стол. Феникс тут же сунул братишке под нос наперсток кофе и тот, осушив его залпом, наконец открыл глазки. Мы уселись за стол и, весело гомоня, накинулись на пищу.

Я с удовольствием осмотрел семейство, улыбнулся. Обожаю такие моменты, когда все или почти все в сборе и довольны жизнью. Вот сыновья соревнуются друг с другом в том, кто быстрее доест, а жена воркует над дочкой и улыбается мне. И видеть ее счастливые глаза – это истинная радость. Как и понимать, что мы живем именно той жизнью, о которой всегда мечтали и к которой всегда стремились.

Завтрак вскоре закончился, все продолжили заниматься своими делами согласно утреннему распорядку. Регинка атаковала ланчбоксы, которые я ранее достал и накладывала Мире и Ониксу-младшему еду, стараясь соблюдать баланс между сладким, мясным и овощно-фруктовым. А я занялся напитками.

В красный термостакан с блестками – черный кофе без спецэффектов. Регинка любит честные напитки, без корицы и сахара, маршмеллоу и прочих украшательств. Это можно потом побаловаться капучино со всем вот этим. А для того, чтобы настроиться на рабочий лад и эффективно управлять планетой, нужно просто поллитра кофе. И шоколадка, которую я кладу в капхолдер – есть в нем кармашек как раз под любимые Регинкины сладости. Еще и пара листиков лакрицы поместились.

В розовую бутылочку, тоже с блестками, я наливаю сок из красного грейпфрута. А затем обвешиваю сосуд брелочками, цепляю чехольчик с бальзамом для губ, пару фенечек, мягкого котика. Через пару минут подо всей этой обвеской и бутылки-то не видно. Но Мире так нравится, значит, так и будет.

Следующий термостакан, черный, тоже с кофе, но тут уже капучино. И поверх стакана я натягиваю резиновую менажницу, куда засыпаю орехи и попкорн. Оникс-младший любит по пути в институт дополнительно заправиться и даже умудряется не уронить всю свою еду на автомобильное сиденье.

Наконец, зеленая кружка с ручкой наполняется белым чаем, куда я дополнительно кидаю дольки апельсина и кусочки белого шоколада. Вкусы у Феникса интересные, оригинальные. Например, раньше он вместо фруктов и сладостей добавлял в чай мороженое, очень забавный вкус получается.

Кстати, о мороженом. В свою фиолетовую кружку на полтора литра я закинул внушительную порцию пломбира, залил молоком и сверху приправил какао. Мне сегодня три лекции читать, так что сладкий перекус в перерывах между парами просто необходим! А мороженое в этой кружке почти не тает.

Пока я гремел кружками, остальные тоже развлекались в меру своих возможностей. Жена, как я уже сказал, заботилась о том, чтобы молодые растущие организмы не оголодали. А дети тоже сильно были заняты. Пока Мира наводила марафет детской косметикой из набора для юных принцесс, братья наперегонки заплетали ей косички. Обычно это святая обязанность Оникса-младшего, но когда дома Феникс, то мальчишки вместе заботятся о сестренке.

– Ну как? – вопросила дочка, поворачиваясь ко мне.

– Красавица. – оценил я.

И это действительно так, она у нас красотка, но дело не в косметике. Да и косметикой ее набор сложно назвать, там только всякие блески с очень легким подтоном. Рано еще дочке полноценный макияж наносить. Да и не нужно. Она в мамочку, а Регинка у меня – самая прекрасная женщина в мире.

Я это немедленно сообщил обеим, сыновья подтвердили. И все мы, похватав свои кружки, стаканы, сумки и рюкзаки, веселой толпой выкатились на улицу, где нас уже ждал автомобиль. Лисичка с лисой устроились на заднем сиденье, а мы, мужской компанией, на переднем, и я нажал на газ.

Первая остановка – офис жены. Благоверная, успевшая наворковаться по пути с дочкой, просовывается на переднее сиденье и расцеловывает сыновей, дарит мне долгий поцелуй. Это намек на вечер. А потом берет сумку, стакан и выпархивает из машины. Мы провожаем ее взглядами и едем дальше.

В следующий раз я давлю на тормоз возле младшей школы. Мира у нас недавно пошла в первый раз в первый класс и, как любой нормальный ребенок, пока не слишком это дело любит. А самое главное – не понимает, за что ей такой внушительный срок дали, девять лет. В межгалактическом уголовном кодексе такое наказание назначают только за очень серьезные преступления.

Но делать нечего – учиться нужно. Так что мы изо всех сил стараемся облегчить участь нашего младшего ребенка. Вспомнив, как это было у Ренатки1[1], нашей названой дочери, мы накупили для Миры яркую канцелярку и прочие аксессуары в виде сумочек, рюкзаков, бутылочек, ланчбоксов и прочего. Набор детской косметики тоже из этой басни. И помогло! Дочка с удовольствием всем этим пользуется. Но необходимость при этом еще и в школу ходить, ее все равно удручает.

Заглушив мотор, я обернулся. Сыновья тоже.

– Кроха, готова? – улыбнулся я насупившейся дочери.

– Неа. – последовал ожидаемый ответ.

– Ну тогда пошли.

Мы вышли из автомобиля, открыли дверь нашей принцессе. Она отдала мне сумочку с ланчбоксом и рюкзачок, а сама взялась за руки братьев и выпрыгнула с заднего сиденья. Потом поджала ноги и мальчишки понесли ее, а я дочкины вещи. По пути мы все время здоровались с учителями, а Оникс-младший еще и с учениками. Сам недавно тут учился, еще пока есть знакомые.

Так мы донесли нашу принцессу до раздевалки, где я отдал ей вещи и пообещал ждать после уроков с огромным нетерпением. Убедившись, что ребенок занялся переобуванием и в нашей помощи не нуждается, мы отправились обратно к машине. Скорее бы у дочки тут друзья появились – тогда и отправляться на занятия она будет гораздо охотнее. Ну ничего, она всего вторую неделю в школе. Освоится, осмотрится и обзаведется подружками и поклонниками. Она у нас яркая, шумная, лидер и легко заводит знакомства – вся в мать. Да и дочка нашего Гуннара, Регинка2[1], тоже пока в этой школе учится и помогает нашей крошке освоиться – она для малышки как старшая сестра.

– Сколько тут красоток! – сверкнул глазами Феникс, когда мы заняли свои места.

– Остынь, жеребец, ты для них староват! – охладил его пыл Оникс-младший.

– Так я не для себя присматриваю же.

– Вот же навязался, сваха-археолог, на мою бедную голову! Успокойся, мне девчонки слегка постарше нравятся.

– Весь в отца! – съехидничал старший. – Так давай я, как сваха-археолог, найду тебе постарше, буквально откопаю.

– Нет уж, я не некрофил! Бать, угомони его, пока я не угомонил.

Я с улыбкой пригрозил, что пересажу обоих на заднее сиденье, если не успокоятся и мы поехали дальше. Оникс-младший продолжал возмущаться, Феникс – ржать. А я – наслаждаться прекрасным утром, которое медленно, но верно перетекало в день, имеющий потенциал стать просто отличным.

Глава вторая. Сыночки

– А как тебе папины студентки? – не унимался старший балбес.

– Отстань, кому говорю! Бать, пошто вы так со мной все?

Я постарался сделать виноватое выражение лица в ответ. Но не слишком получилось, хотя крик души был направлен точно по адресу. Дело в том, что наш младшенький, невзирая на подростковый возраст, долго практиковал монашество и с женским полом общался исключительно в дружеском ключе. Это и меня, и его мамочку, обескураживало и даже вызывало определенное беспокойство.

Ведь Оникс-младший у нас – парень очень привлекательный. Красавец, высокий и с развитой мускулатурой, неглупый, интересный. И девчонки на него очень даже смотрят! Казалось бы, лови момент и бери от жизни все. Вот его старший брат так и делает. Но нет. Наш наследник будто и не замечал, как по нему вздыхают девушки.

А ведь это наш родной сын, который взял от Регинки и от меня только самое лучшее. А у нас обоих темперамент ого-го и от нашего парнишки мы ожидали примерно того же. Даже опасались, что он нас слишком рано обрадует внуками. Тем более я ведь помню себя в его возрасте: только о девчонках и думал, и романы крутил. Невинные, но все же. Однако сынок в этом вопросе пошел явно не в нас.

И мы встревожились. Конечно, это и не совсем чтобы наше дело – дети сами решают свои романтические вопросы, родители тут не помощники. Но учитывая все наши особые обстоятельства, мы пожелали разобраться в вопросе. Ведь, во-первых, Оникс-младший у нас не совсем обычный мальчишка.

Регинка сильно боялась беременеть и рожать обычным образом и, как впоследствии показала жизнь – не зря3[1]. Поэтому наш первенец был выращен в инкубаторе4[2], за что надо сказать огромнейшее спасибо моей двоюродной бабушке. Вообще такая методика зачатия и ведения беременности уже давно отточена и детки в результате точно такие же, как и полученные естественным путем. Однако не у всех мамочки подвергались бесчеловечным экспериментам в юности. И мы боялись, что это могло как-то повлиять на нашего сына.

Во-вторых, мы опасались, что сами виноваты в том, что так получилось и сын чурается романтики как огня. Мы с Регинкой очень любим друг друга, это видно невооруженным глазом. Мы постоянно или обнимаемся, или воркуем, или целуемся. А уж картинка, когда жена уютно устраивается у меня на коленях – и вовсе самая привычная, будто в доме и мебели нет. Но нам действительно нужно постоянно друг друга касаться. В рамках приличия при детях и посторонних, разумеется.

Однако так было не всегда. Первые шесть лет жизни сына мы шифровались как могли и на людях старались не демонстрировать, как нас друг к другу тянет. Я был женат на другой, да и с лисой мы тогда находились в крайне неопределенных отношениях5[1]. Но когда все удалось разрешить и мы смогли быть вместе, перестали прятаться.

Оникс-младший, естественно, обрадовался сверх степени, когда его горячо любимые родители соединились, чтобы больше не разлучаться отсюда и до конца вечности. Но из-за юного возраста наши нежности казались ему смешными и смущали парня. И мы сдуру решили, что слишком часто демонстрировали нашу любовь и принц лебединой планеты в результате заработал непереносимость романтики, на нас насмотревшись.

Других причин монашескому образу жизни сына, кроме проблем в развитии и психологических, мы не обнаруживали. Но прежде чем окончательно впасть в панику, мы все-таки узнали, что на девчонок он смотрит, да еще и таким взглядом, что сразу понятно: с темпераментом у Оникса-младшего все более чем в порядке! Однако все равно я посчитал необходимым поговорить с ним по тревожащему нас поводу6[1].

И оказалось, что дело действительно в нас! Сынок и правда нагляделся на папу с мамой, на наши воркования… И нет, они ему не противны. Но в результате он захотел, чтобы у него все было так же и желательно с первого же раза. Поэтому берег себя для той самой единственной. А на романы без продолжения растрачиваться не хотел.

Я умилился его наивности и романтичности. И постарался объяснить, что вот так вот с первого раза везет далеко не всем, считанным единицам. Мы тоже с Регинкой друг у друга не первые. Да и романы, пусть и без продолжения, могут стать прекрасным опытом, а впоследствии и воспоминанием, а никакая любовь напрасной не бывает.

Мы потом еще не раз возвращались к этой теме. Благо, отношения у нас с младшеньким доверительные и мы обо всем на свете можем поговорить. В один из таких разговоров он и признался, что уже не настолько категоричен… Но стесняется! Раньше ведь запрещал себе даже думать о том, чтобы подкатить с игривыми намерениями к какой-нибудь девчонке, а сейчас и не знает, как. Пока сынок практиковал монашество, более шустрые сверстники навострились, отточили обаяние, отрастили харизму. И теперь обходят нашего лосенка на старте: пока он еще с духом собирается, они уже уводят девчонок на танцпол.

Сын попросил совета и я задумался. Вот как тут быть? Не могу же я вместе с ним ходить по местам, где молодежь собирается и учить его девчонок кадрить. У меня любимая жена есть, и даже ради сына я не готов и не хочу строить глазки другим. Да и вообще идея так себе, еще за семейку извращенцев примут.

Лучший друг Оникса, Уилл, на тот момент состоял в серьезных отношениях, так что тоже ничем помочь не мог. И я решил привлечь старшенького – еще в начале, когда мы с Регинкой обеспокоились по поводу младшего, я думал просить Феникса о помощи. Вот этот миг и настал. Наш Дон Жуан быстро вник в ситуацию и стал таскать братишку по всем этим местам, где молодые люди ищут новых приятных знакомств. Оникс-младший, конечно, оторопел и бухтел на меня некоторое время. Но потом смирился.

Постепенно он даже освоился и теперь вечерами иногда запирается в своей комнате, с кем-то там мурчит по арновуду. Но пока девочек домой не водит, во всяком случае, в нашем присутствии. А еще никак не может отделаться от старшего брата, который и правда вознамерился найти принцу пару. Себе, главное, постоянную романтическую привязанность не ищет, а младшего брата решил окольцевать, негодяй!

Понятно, конечно, что Феникс это делает с благими намерениями и немножко ради забавы. Но младший порой уже зубами скрипит от такого энтузиазма. Эта реакция старшего задорит и он старается с новыми силами. Мы же только ухмыляемся и не лезем. Сами разберутся, да и старшенький ведь не со зла. Думаю, Оникс и сам это понимает, а бухтит по привычке. Характер у него такой.

Пока я вертел в голове все эти мысли, мы как раз доехали до университета. Младшенький напоследок, в рамках демонстрации характера, все-таки треснул старшенького и умчался на пары. Универ у нас один на всю планету, но разбросан по городам. Очень удачно кафедра архитектуры, где учится сын и кафедра археологии, где преподаю я, расположены в одном городе. А еще удачно то, что Оникс-младший не пошел по моим стопам и не стал моим студентом. Я ему отец и им хочу оставаться, а учат сына пусть другие.

– Па, дашь машину? – спросил старший, когда я уже собрался выходить.

– Куда намылился?

– Просто покатаюсь, девчонок покадрю.

– Ну уж нет. – и мы оба покинули автомобиль. – Покоряй девчонок своей харизмой, а не папиной тачкой. Мне еще Миру из школы забирать.

Феникс фыркнул и, активировав ту самую харизму, нашел очередную жертву едва оглядевшись. Я похлопал его по спине и пошел на кафедру. Ишь, чего захотел – машину ему для девчонок. Как будто без транспортного средства наш красавец не справится. Да и в целом, если хочет своего железного коня, пусть и приобретает, возможности у него есть, и зарабатывает мой малыш хорошо.

Оглянувшись, я посмотрел на наш джип. Ну да, эта машинка конечно привлекает внимание, а сам Феникс вряд ли себе бы что-то подобное приобрел. Он вообще больше о мотоцикле мечтал, однако тут вдруг обе мои супруги, и бывшая и нынешняя, проявили трогательное единодушие и в один голос ему велели забыть такие мысли раз и навсегда. Оно и понятно: им же вокруг больничной койки, случись что, и прыгать.

Но и автомобилем, и мотоциклом сынку обзаводиться нет никакого резона. Он же буквально живет в командировках и потому железный конь будет постоянно пылиться в гараже. Вот когда осядет на одном месте, тогда и можно будет подумать. А так, если вдруг ему по какой-то серьезной причине транспорт понадобится, то и в аренду можно машину взять, и я дам. Вот только не для прогулок с девочками.

Не то чтобы я жадный, мне для своих ничего не жалко. Однако я считаю, что дам нужно завоевывать исключительно своими человеческими качествами, а не материальными ценностями. Тем более наш джип – это машина семейная. Я его взял, когда Регинка забеременела, как раз с той целью, чтобы возить свою королеву и наших наследников, за продуктами ездить и по прочим таким важным делам. Так что нечего в ней всякими глупостями заниматься. На это у нас с женой монополия.

Я улыбнулся и полюбовался бликами на кузове. В свое время лиса настояла на автомобиле цвета сливочного масла: боялась, что фиолетовый возьму, ведь я немного свихнулся на оттенке ее волос. Спорить с любимой я не стал, для меня цвет машины не так и важен, да и оплетка руля все равно фиолетовая. Но надо признать, что смотрится наше транспортное средство красиво, внимание привлекает, вот Феникс на него и польстился. Впрочем, у нас все красиво: у Регинки отличный вкус. Она с этим утверждением даже не спорит, хотя скромница еще та. Наоборот, добавляет, что наличие хорошего вкуса подтверждает и то, кого она выбрала в мужья. Мне это льстит, конечно же.

Снова улыбнувшись, я поспешил в аудиторию и даже нашел время перед первой лекцией полакомиться мороженым. А заодно написать благоверной, как уже успел по ней соскучиться. Конечно, красотка в долгу не осталась и ответила взаимностью. После чего подробно расписала, какие именно планы имеет на мой счет и на сегодняшний вечер. И, хотя я всегда считаю, что всему свой черед, сейчас захотелось поскорее приблизить момент, когда мы запремся в спальне.

Дополнительно охладившись мороженым, чтобы настроиться на серьезный лад, я глянул на фотографии, которые стоят на моем столе. Одна из них – большой портрет Регинки. Вот уже почти двадцать лет мы знакомы, а я все влюблен в жену как мальчишка. И знаю, что это навсегда. Как же прекрасно, что мы вместе! Лучше этого и быть ничего не может.

Тихий звонок прервал мое восхищение собственной супругой, и я от неожиданности закашлялся. В груди как будто что-то кольнуло, достаточно резко и сильно. Наверное, надо поменьше мороженое лопать. А то голос сядет и придется срочно жестовый язык осваивать и мне, и студентам.

Глава третья. Дочь

К счастью, обошлось и голос я не потерял, да и странная боль больше о себе не напоминала. Хотя вообще иногда у меня такое бывает и без мороженого. Надо будет как-нибудь в больничку забежать и выяснить, что у меня такое интересное с бронхами. Может, снова нужно немного подлечиться – я ведь уже мужик в возрасте и не молодею. Это только Регинка может жить больше трехсот лет и не жаловаться ни на здоровье, ни на внешность. Она у меня прекрасная и уникальная.

Скучая по жене, я придумал, как скорее снова с ней увидеться, и заодно порадовать двух дорогих мне девочек: ее и младшую дочку. Забрав Миру из школы, я понял, что радовать надо в срочном порядке – малышка, как всегда, была не слишком довольна бездарно потраченным временем. Ну это она его таковым считает. Однако альтернативы младшей школе, увы, нет.

Вообще, конечно, мы могли бы позволить себе домашнее обучение. Разумеется, ни я, ни жена не встали бы у интерактивной доски с указкой. Мы своим детям родители, а не учителя. И в принципе не имеем необходимых навыков, чтобы выступать в качестве педагогов младшей школы. Регинка вообще в учительницу перевоплощается только в процессе соответствующей ролевой игры. А я, хоть и преподаю, с детьми работать не смог бы, со студентами, почти взрослыми молодыми людьми, гораздо проще.

Однако это не проблема, можно нанять учителей, которые помогали бы нашей крошке осваивать науки, и она оставалась бы дома, в комфортной и привычной обстановке. Вот только я не уверен, что причина ее недовольства кроется именно в необходимости каждое утро покидать дом и несколько часов проводить в муниципальном заведении.

Возможно, Мире не нравится именно сама надобность обучения. Я точно не знаю, потому что она сама еще не определилась. Не нравится и все тут! Хотя в садике дочка ведь тоже не только резвилась, но и училась чему-то, однако там это было в игровой форме и вроде как необязательно. И в садике ей более-менее нравилось, пусть тоже приходилось покидать дом на некоторое время. Мы ее и в путешествия берем с самых ранних лет7[1], так что дочка у нас в принципе не домоседка и вроде не жалуется.

Так что это все она уже проходила: и частые отлучки из дома, и новые люди, как дети, так и взрослые. Думаю, принцессу не напрягает то, что в школе вокруг нее чужие взрослые – ведь и воспитатели в саду чужими были поначалу. Да и на домашнем обучении от педагогов она бы никуда не делась.

Мне кажется, дело именно в том, что теперь процесс освоения наук стал более серьезным, появилась ответственность. Только что дочка была беззаботной пташкой, а теперь вдруг у нее какие-то обязанности появились, о которых она не просила. Ей сложно сразу перестроиться, она ведь ребенок!

Если бы вокруг были друзья, возможно, Мира легче переживала бы процесс. Но пока она не обзавелась приятелями в классе, а знакомые по детскому саду разлетелись по другим школам – так уж получилось. Да, это не мешает продолжать с ними общаться, иногда видеться, созваниваться. Но надо ведь расширять круг общения.

И именно социализация стала основной причиной, по которой мы не рассматривали домашнее обучение в принципе. Дочке надо общаться со сверстниками, а не только со взрослыми или со старшими братьями, сестрой и подругой Региной. А в этом отношении у нас наблюдается пробел.

Как-то так вышло, что в нашей большой интернациональной и многодетной семье Архимеди ровесников Миры нет. Все нынешние дети или в два раза младше, или лет на пять старше – а это уже другое поколение, с другими интересами. Нет, когда мы собираемся все вместе на какие-то праздники, вся малышня от нуля до пятнадцати с удовольствием проводит время одной компанией. Но это редко бывает, да и одно дело – на несколько часов скооперироваться, а не на постоянной основе. К тому же мы на разных планетах обитаем и даже в разных временах – каждый день не увидишься.

Мне, в свое время, было немного полегче. У нас как-то сложилась компания из двоюродных братьев: я и Том с Геком, а еще сестра Лия и ее подруга, на которой я потом сдуру женился8[1]. Но в детстве ничто не предвещало и мы замечательно проводили время в своем детском коллективе. У моих старших все сложилось приблизительно так же.

Разница в возрасте у Феникса с Лидией всего в два года, брат с сестрой себя друг без друга не помнят и все время вместе. Да и проблем с тем, чтобы расширить круг общения у них никогда не было. А Оникс-младший и сын начальника службы безопасности Регинки, Герберта, дружат едва ли не с пеленок. Так что и у меня, и у них сложностей с социализацией не возникло бы даже на домашнем обучении. У Миры вот все иначе. Но она у нас дружелюбная, яркая, даже хулиганка – вся в мать. Думаю, ей просто нужно время. Скоро полон дом друзей будет, надо просто подождать.

Тогда как сейчас ждать не представлялось возможным. Я глянул на нахмуренную принцессу и понял: надо срочно действовать. Так что сначала мы заехали в кафе, где дочка полакомилась любимыми пончиками, что уже поспособствовало подъему ее настроения. Я улыбнулся. Она и сладкоежка вся в мамочку, и это здорово. Ведь всегда есть способ быстро порадовать нашу крошку.

– Малышка, выберешь пончики для мамочки? – предложил я, когда заметил тень улыбки на ее милой мордашке.

– А можно? – распахнула она глазищи.

– Нужно! Это дело ответственное, а я ошибиться могу. Ты лучше знаешь.

Мира оживилась, защебетала и деловито оглядела витрину. Потом стала показывать пальчиком на пончики, которые нужно сложить в красивую коробочку и перевязать ленточкой. Весь декор она тоже сама выбрала и молодой человек за прилавком, который слышал наш разговор, безукоризненно обслужил юную покупательницу.

Мне осталось только расплатиться и отнести в машину пакетик, который торжественно вручила дочка. Вообще, разумеется, я прекрасно знаю, какие пончики с удовольствием лопает Регинка. Но хочу, чтобы наша принцесса поняла: и ответственность бывает приятной. Как приятно и о близких заботиться.

А еще я с каждым новым ребенком стараюсь не повторять ошибок, которые допускал со старшими. Вот с Ониксом-младшим, например, вышло так, что я чуть не стал для него недостижимым идеалом. Так совпало, что мне не хотелось его разочаровать, а еще, терзаемый кризисом среднего возраста9[1], я пытался показаться своим круче, чем есть на самом деле.

В результате сынок уже успел подумать, что ему до меня не допрыгнуть. Хотя лично я уверен, что все мои дети уже лучше меня. К счастью, я вовремя остановился и мы с наследником много и долго разговаривали на эту тему. Он убедился, что папка тоже человек, успокоился. Я тоже успокоился, когда свой кризис проработал с психологом, а еще в долгих и откровенных беседах с Регинкой. Она у меня лучше любого душеведа во всем разбирается, а уж во мне так тем более. И только она знает, как меня успокоить.

Теперь же с дочкой я стараюсь вести себя немного иначе. Не представать в ее глазах недостижимым идеалом, а дать понять: все ошибаются и отец тоже. И это не страшно, как вовсе не страшно и признать свои ошибки.

– Едем к мамуле? – уточнила деловая дочь, когда я поставил пакетик на сиденье.

– Непременно. Только давай еще в цветочный зайдем?

Мира мое предложение приняла с восторгом. И даже запрыгала на месте, когда я и выбор цветов для лисы на нее переложил. А я, пока дочка задумчиво рассматривала герберы и орхидеи, пошушукался с продавщицей. Когда же мы сели обратно в автомобиль, протянул малышке милую картонную сумочку с букетиком ромашек.

– Ну зачем ты меня так балуешь? – слово в слово повторила она то, что в таких ситуациях говорит жена.

– Потому что любимых девочек баловать легко и приятно. – ответил я чистую правду.

– Ох, и не повезет же твоему будущему зятю!

Дети, словно губка, впитывают все, что видят и слышат. Теперь дочка взялась цитировать мать мою, свою бабушку. Она всегда это повторяет, когда видит, как я балую дочерей, считая, что так я формирую у них высокие требования к мужчинам. Ну и пусть! Я своих принцесс за кого попало не отдам. Регинка, правда, тоже беспокоится.

– Котик, наши девочки, воспитанные и выращенные самым лучшим мужчиной, потом будут испытывать сложности, когда придет пора выбирать пару! Потому что второго, такого как ты – попросту нет! – обнимает она меня.

Хотя я не считаю себя каким-то особенным. И думаю, что Лидии с парой повезло – они с Архимедом тоже друг на друга не налюбуются, как мы с женой. Но вот о зяте в контексте Миры я пока думать не готов! Мне и с Лидкиным взрослением пришлось очень экстренно мириться, как-то слишком быстро она повзрослела. Надеюсь, с младшей времени хватит. Уже начинаю себя морально готовить, что она не навсегда останется маленькой крохой.

Вон, даже сейчас уже такие мудрые вещи изрекает. Ведь она права: моему потенциальному зятю действительно может не повезти. Но только в том случае, если он вздумает обидеть мою кровиночку. Такого мы с сыновьями не потерпим. У Миры надежный тыл!

Занятый такими размышлениями, я дорулил до офиса Регинки. Время обеденного перерыва уже прошло и сейчас лиса ожидаемо оказалась занята. Секретарь доложила, что у королевы переговоры с Глизе, планетой, которая находится в союзе с нашей лебединой. И, хоть управляют ею по-прежнему мои братья, я счел некультурным вламываться в кабинет жены на основании того что все тут свои. Потом с ними в неформальной обстановке пообщаюсь. А сейчас сделаю красотке кофе.

И пока я разбирался с кофемашиной, Регинка как раз закончила свои дела. Секретарь сообщила, что у нее образовался перерыв минут на пятнадцать. Мы с Мирой попросили не докладывать о нашем приходе, сами постучались и вошли. Я с букетом и кофе, а дочка с коробкой пончиков. И оба с улыбками.

– Хорошие мои! – сразу засияла красотка. – Ну зачем вы меня так балуете?

Мы с малышкой хитро переглянулись и рассмеялись. А потом дочь забралась к ней на колени, а я обнял мою звезду, пока она лакомилась кофе и пончиками. Когда же пятнадцать минут истекли, мы оставили нашу драгоценную любоваться букетом, а сами потопали домой, занялись бытовыми делами.

Оникс-младший уже вернулся с занятий и что-то чертил прямо на кухне. Я накормил детей, после чего Мира, ощутившая сегодня приятный вкус ответственности, стала помогать старшему брату. Слушая их разговоры, я наводил порядок, готовил ужин и попутно мысленно готовился к завтрашним занятиям. Потом глянул на часы и решил забрать жену из офиса и проводить домой – до конца ее рабочего дня как раз оставалось полчаса.

– Я за мамой, скоро вернемся. – отрапортовал я.

– Знаем мы это скоро. – пробормотал вредный сынок, держа в зубах три карандаша. – Опять под каждым кустом обниматься будете.

– Тебе тоже пора. – дочка тоже грызла грифель и взвизгнула, когда братишка несильно ее ущипнул. Тоже прямо как Регинка.

Я улыбнулся. Хорошие дети получились, все в нас! И выскочил за порог, где немедленно столкнулся с Фениксом.

Глава четвертая. О вкусах не спорят

– О, пап! Познакомься…

Старшенький оказался в компании двух красивых девчонок, которых тут же мне представил. Я убедился в том, что это не мои студентки, выразил свой восторг по поводу знакомства и известил, что вынужден откланяться.

– А Оникс-младший дома? Я девчат с ним хочу познакомить. Вот, кстати, девушки, мой брат – вылитый отец.

– Ну вы тоже похожи. – улыбнулась та, что повыше и, кажется, посмелее.

Я улыбнулся в ответ, сообщил, что дома и брат, и сестра, а наши потенциальные гостьи умилились и выразили стремление познакомиться с Мирой тоже. Я пожелал всем приятного времяпрепровождения и поскакал далее по намеченному маршруту. Интересно, кого мы застанем дома, когда вернемся с женой?

Оникс-младший прав: когда я встречаю красотку с работы, мы действительно частенько задерживаемся по пути домой. От дома до офиса можно добраться по шоссе и утром мы обычно туда едем, как сегодня. Но если позволяют время и погода, то предпочитаем гулять по лесу – тут минут пятнадцать неспешным шагом брести.

Вот только мы часто делаем остановки по банальной причине: успели соскучиться друг по другу за день! И потому с удовольствием обнимаемся и не можем нацеловаться если уж не под каждым кустом, то под каждым третьим деревом точно. Поэтому дорога у нас и полчаса иногда занимает, это правда.

И может так статься, что пассии Феникса к тому моменту уже улетучатся вместе с сыновьями. Не сомневаюсь, что одну из девчонок старшенький обязательно постарается сосватать младшенькому. Как и не сомневаюсь в том, что у него ничего не получится. Дело в том, что у братьев кардинально разные вкусы в отношении женщин.

И загвоздка даже не в том, что девчонкам вокруг двадцати, а Ониксу-младшему только на днях восемнадцать исполнилось. Он никаких предрассудков по поводу возраста не имеет, а уж мы тем более: я на три столетия младше моей звезды. Нет, просто девочки определенно не из тех, что могли бы понравиться моему младшему. Хотя он и не привереда.

Помню, Феникс как-то признался, что в детстве был влюблен в Регинку и даже планировал жениться на ней, когда вырастет10[1]. И хоть было это подано в виде шутки, если бы в свое время я не повел лису под венец, возможно, он бы и попытался. Вот только красотка, скорее всего, сынка послала с таким предложением – ведь с пеленок знает парня.

Да и в целом, его симпатия к моей драгоценной для меня каким-то сверхоткрытием не стала. Во-первых, в Регинку невозможно не влюбиться. Красивая, яркая, добрая, нежная, умная, мудрая даже, сексапильная – и как мимо такой пройти? Думаю, она и сформировала у него представления о женской красоте. Да и когда Феникс был подростком, уже жил у нас и я помню, что на лису он смотрел с большим интересом. Оно понятно, гормоны. Но в любом случае у него сложился именно такой идеал женщины.

И девицы, которых он привел, примерно того же типажа. Симпатичные, бойкие, за словом в карман не лезут и тоже волосы необычного цвета: у одной синие, у другой розовые. Старшенький всегда примерно на таких и смотрит. Но младшенький, насколько я могу судить, совсем другой.

Это неправда, что все парни выбирают избранниц, похожих на своих матерей. Как и не совсем корректно утверждение, будто девчонки ищут мужей, похожих на их отцов. Лидия, к счастью, выбрала не какого-то балбеса, а Архимеда – ничего общего со мной. У меня самого обе жены непохожи на мать. Да и Феникс не смотрит на девчонок, напоминающих Силию. Его магнитом тянет к тем, кто в чем-то схож с Регинкой.

А Оникса-младшего не тянет – у него дома уже одна такая сидит, мать его. И сестра подрастает. Насколько я успел заметить, он как раз обращает внимание на девушек другого склада характера и иной внешности. Так что с нашими гостьями сын, конечно, будет приветлив и мил. Но и только-то.

Тут я услышал деликатное жужжание арновуда и ответил на вызов.

– Па, мы украдем брательника на вечер? – услышал я Феникса.

– Если он не против, то до десяти и ни минутой позже.

– Да ладно до десяти!

– Сын, ты взрослый и на отдыхе. А он еще подросток и завтра на пары.

– Понял! Лично отконвоирую и в кроватку уложу.

– Это уж как сами решите. Охране скажи, чтобы за Мирой приглядели.

Феникс клятвенно пообещал и отключился. Иногда он обнаруживает некоторую бестолковость – это мое наследство. Вот и сейчас забыл напрочь, что младший брат еще только студент и не может так собой вольно распоряжаться, как взрослый парень. Я бы, на его месте, вообще никуда не пошел даже с симпатичными девушками – вторая неделя учебы только началась, надо в график вписываться. Однако все время за чертежами, проектами и учебниками сидеть тоже не след, так и озвереть можно. Сейчас брат его проветрит, потом самому приятнее будет спокойно торчать за партой.

Но это, конечно, если Оникс-младший сам захочет пойти. Я его знаю, он и отказаться может, если не в настроении. Надеюсь, с настроем у него все в порядке сегодня. А то, возможно, и Мира уговорит. Она любит одна дома оставаться в последнее время – наверняка еще не адаптировалась и устает от школы.

То есть, я не совсем корректно выразился. Никто семилетку одну не оставит, хоть она у нас и разумная девчонка. Но всем так спокойнее будет. По периметру участка, даже когда я дома, дежурят охранники, порядок такой. Парочка в офисе и еще несколько человек в резиденции. Теперь же, если братья с новыми знакомыми куда-то пойдут, один из телохранителей расположится непосредственно на территории дома.

Мире он не помешает, находиться внутри будет просто ради общего спокойствия. Если дочке что-то понадобится – она сама его позовет. Нет – он не будет отсвечивать. А малышка сможет отдохнуть в тишине и спокойствии. Ведь эта самая тишина в нашем жилье очень даже редкий гость, исчезающий вид!

– Котик! – услышал я Регинку и улыбнулся.

Размышляя над вкусами сыновей, я добежал до офиса и как раз успел к тому моменту, когда жена перешагнула порог своего кабинета. В одной руке у лисы сумочка, в другой – букет, который для нее подобрала Мира. Не может же благоверная цветы в офисе оставить, хочет и дома ими любоваться.

– Как же я по тебе соскучился! – обнял я ее.

– Я тоже. – вспыхнула она мягким светом.

Секретарь и прочие сотрудники уже разошлись по домам, жена у меня, как начальница, всегда последняя покидает рабочее место. А охранник, увидев меня, спустился вниз, деликатно предоставив нам возможность остаться наедине. И мы, конечно, этим воспользовались. Я осторожно поцеловал мою хрустальную, обнял покрепче, когда она прижалась ко мне, ощутил, как радостно бьется ее сердечко.

В таком состоянии мы можем очень долго простоять, и даже ничего не делать. Просто быть рядом. Как-то интересно начинает вести себя время, когда любимая попадает в мои объятия – оно попросту замирает. И весь мир куда-то девается, сужается до того пространства, крохотного пятачка, на котором мы находимся.

Думаю, это происходит от того, что мы действительно успеваем сильно соскучиться. Хотя, по факту, не виделись-то всего три часа. Однако нам и три часа – вечность. Поэтому нужно немного вот так друг другом подышать, прежде чем мы сможем жить дальше. Это как с земными смартфонами: при критическом разряде нужно хотя бы до двадцати процентов их зарядить, чтобы иметь возможность и дальше что-то делать. Вот и мы теперь подзарядились друг другом, чтобы хватило сил дождаться момента, когда начнется основной цикл зарядки, так сказать.

Держась за руки, мы вышли из офиса и отказались ехать домой на машине, хотя телохранители и предлагали. Теперь один из них загнал служебный автомобиль в гараж, а другой отправился следом за нами. Водитель тоже вскоре нас нагонит, будет прикрывать тылы товарища, прикрывающего нас.

У ребят какая-то своя охранная схема, я не вникал. Поначалу, когда мы только начали отношения, я слегка смущался того, что для Регинкиных охранников наш роман тайной не является. И боялся, что они не сохранят секрет. Не за себя опасался: моя первая супруга уже была в курсе, что я ей изменил. Даже раньше узнала, чем это случилось физически. И честно, я был бы счастлив, если бы Силия оскорбилась и подала на развод по этой причине, но увы. Получить свободу было очень сложно.

А держать наши отношения в тайне я хотел ради лисы. Вдруг ее народ осудит свою королеву за такое аморальное поведение. Ведь она изменила своим железобетонным принципам, связалась с женатым мужчиной. Однако народ обожает свою хозяйку. И всегда лояльно относился к тому, что у нее целый гарем из молоденьких телохранителей имеется. Когда же мы сошлись, никто и значения этому не придал. Мы же взрослые люди, сами разберемся. Но королем меня считать стали гораздо раньше, чем я официально получил титул принца-консорта, женившись наконец на ненаглядной.

Что же касается охранников – постепенно я привык к их постоянному присутствию. А что поделать? Работа у них такая, лису защищать. Со временем я и внимание перестал обращать на то, что кто-то из парней всегда рядом, и мы общаемся с любимой так, как считаем нужным. Нет, в их присутствии мы, разумеется, не позволяем себе что-то лишнее. Но понежничать, соскучившись, они нам не мешают.

Вот и сейчас, едва мы углубились в лес, я прижал любимую к первому же гладкому дереву и снова начал целовать. А через несколько минут уже она пошла в атаку под очередной раскидистой кроной. Так что путь домой действительно занял у нас некоторое время. Но, как говорил один земной классик11[1], счастливые часов не наблюдают.

И конечно же, чем больше становилось поцелуев, тем сильнее поднимало голову наше желание поскорее уединиться. Губки Регинки становились все более нетерпеливыми, а я обнимал ее все крепче. Присутствие этой женщины меня всегда опьяняет и заставляет экстренно терять голову.

Поэтому вскоре мы еще теснее прижимались друг к другу, а поцелуи уже носили характер не нежного приветствия, а обещания чего-то большего. Что мы, разумеется, не сможем позволить себе, едва окажемся дома. Однако должен сказать, что нас это нисколько не расстраивает, даже наоборот.

Ведь когда мы переступим порог, то проведем время просто отлично – в компании дочери, а после и сына, возможно, даже двух. Вечер в компании родных и любимых людей никогда не бывает напрасным! И то, что мы уже успели друг друга разогреть – это тоже хорошо. Подождать мы можем, а потом наше уединение окажется еще более желанным, выдержанным, что ли. Потомиться и после получить за это шикарное вознаграждение – что может быть лучше?

Глава пятая. Вечер

На крыльце я снова поймал Регинку в объятия и поцеловал. Это тоже одна из наших традиций, которая, как и многие другие, сложилась стихийно. Вне зависимости от того, возвращаемся ли мы из продолжительного путешествия или с короткой прогулки с собакой, обязательно целуемся на пороге. Потому что в нашем доме живет любовь и поцелуй – обязательный пропуск в родовое гнездо.

Жена хитро улыбнулась, и мы проскользнули внутрь. Нам навстречу вышел парень, который присматривал за Мирой и доложил, что дочка отдыхает в своей комнате. Мы поблагодарили его и отпустили на прежние позиции. А сами помыли руки, переоделись в домашнее. И поднялись к малышке.

У двери ее комнаты я озадаченно замер. Створка приоткрыта и потому мы услышали, что наша принцесса с кем-то ведет диалог. Но с кем? Если бы к ней кто-то пришел, телохранитель нам бы доложил. Однако Регинка не придала такому явлению никакого значения и аккуратно постучалась в филенку.

– Мамочка! – Мира, тоже успевшая соскучиться по моей звезде, обняла ее.

– Моя девочка. – красотка с улыбкой провела рукой по ее волосам.

Потом присела на корточки и обняла дочку. У меня улыбка и вовсе не сходила с лица. Каждый раз, когда вижу, как сияет любимая, обнимая наших детей, испытываю необыкновенное ощущение. Ее счастье я всегда чувствую и разделяю. А еще всегда вспоминаю, как счастливы мы были все время, что ждали Миру. Удивительно даже, сколько невероятных ощущений может вызвать ожидание!

Не выдержав, я, как обычно, опускаюсь рядом, обнимаю моих девчонок. Потом зову всех ужинать и лиса с лисичкой мое приглашение на трапезу принимают. Мы спешим на кухню, но по пути я набираю номер Оникса-младшего.

– Да, бать? – тут же ответил он.

Я услышал на заднем фоне какую-то легкую музыку. Значит, ребята еще веселятся.

– Мы собираемся ужинать, малыш. Вас ждать?

– Не, батя, садитесь сами. Мы в кафе, но к десяти я вернусь.

– Понял тебя. Развлекайся, пока есть возможность.

– Ну я пытаюсь.

Улыбнувшись, я известил своих девчонок, что сегодня в их распоряжении только один представитель сильного пола – я. И стал за ними ухаживать. Правда, они мне не позволили слишком уж перетрудиться и изо всех сил помогали то на стол накрывать, то потом посуду в посудомойку складывать. После ужина мы с напитками и легкими закусками переместились в гостиную. Мира включила мультики и залегла ко мне под бок. Регинка устроилась под другой рукой с книгой. Я же просматривал конспекты лекций на ближайший месяц в арновуде и радовался спокойному вечеру.

Хорошо, что у Миры пока нет домашних заданий. А то она нас вообще со школой послала бы, чую. Мало того, что днем учиться надо, еще и дома покоя не дают. Но сейчас первоклашек нагружают по минимуму и потому дома она играет, отдыхает. И нам пока не нужно решать задачки из ее учебников.

А еще хорошо, что Регинка постепенно перестала брать работу на дом! Вот говорят, что противоположности притягиваются и это правда. Мы с женой очень разные: она умная, например, мудрая, талантливая, у нее столько превосходных качеств! Но рядом с ней я тоже становлюсь лучше и чем дольше мы вместе, тем больше словно сливаемся. Это нас радует:: мы хотим стать как можно ближе друг к другу.

Однако было у нас и кое-что общее с самого начала, помимо одинаковой степени озабоченности. Мы оба трудоголики. Я могу по уши зарыться в работу, иногда даже в буквальном смысле. На раскопках способен туннель пробурить, если чую, что найду что-то интересное. И когда провожу исследовательскую работу в кабинете, и когда статьи пишу, тоже могу сильно увлечься процессом.

Даже переквалифицировавшись в охотника за космическими пиратами, я проявлял чудеса трудоголизма. Мог ловить преступников без остановки, отвлекаясь только на восполнение базовых потребностей. Хотя тут скорее не в личностных особенностях дело. Двоюродная бабуля Саша говорит, что надо всегда быть занятым: это самое действенное лекарство и самое доступное. Я вот в ту пору, когда наши отношения с Регинкой носили неопределенный статус, этой охотой и спасался, одновременно стараясь еще и угробиться, совместить приятное с полезным. Но и когда в жизни все мирно и тихо, я от работы не отлыниваю. Так бывает, когда занимаешься тем, что тебе действительно по душе.

И лиса такая же. Она к тому же очень добрая и на самом деле всем сердцем болеет за свой народ, хочет, чтобы люди, которые доверили ей свою судьбу, были счастливы. А еще долгое время, пока я не свалился со всеми Архимеди на ее голову, у моей звезды ведь ничего больше в жизни и не было.

Так что три века подряд ее жизнь представляла собой почти бесконечное служение на благо народа всей планеты. С утра и до окончания рабочего дня она трудилась в офисе. Потом шла домой, и там тоже просматривала указы, инициативы, размышляла, как сделать жизнь людей лучше. Редактировала старые законы или упраздняла, думала над новыми. Знакомилась с опытом межгалактического сообщества и представляла, как внедрить удачные нововведения на своей почве. Отвлекалась только на те же базовые потребности и времяпрепровождение в компании смазливых охранников. А все потому, что больше в жизни у нее ничего и не было: друзей, родных, семьи. Ну разве что иногда хобби разные появлялись, но рано или поздно она теряла к ним интерес. Это минус долгой жизни: многое успевает надоесть.

Когда появился на свет Оникс-младший, даже несколько раньше, когда лиса стала просиживать много времени у инкубатора, где он развивался, ситуация немного изменилась. У Регинки появился тот, кого она любит, о ком можно заботиться, кто нуждается в ней – как и она в нем. Поэтому она стала чуть меньше убиваться на работе.

Но потом вернулась к проявлению чудес трудоголизма, когда поняла, что любит меня и думала, что я недоступен. Так она спасалась от дурных мыслей. И когда начался наш роман, в те периоды, когда красотка меня прогоняла, опять зарывалась в дела государственные. Ее народ потому и живет хорошо, что долгое время личная жизнь моей звезды, мягко говоря, не складывалась и она искала спасение в делах.

Когда же у нас наконец-то все наладилось, некоторое время Регинка по привычке еще таскала папки с работы домой. Я не мешал и не возмущался, но делом старался продемонстрировать, что в семейном гнездышке есть занятия более интересные и приятные. Постепенно лиса это поняла. И сама сообщила, что ей гораздо больше нравится посвящать свободное время семье. А для работы есть рабочий график, который она строго соблюдает. Окончательно жена успокоилась, когда забеременела Мирой. Она все чаще стала отдыхать, потом и вовсе ушла в декрет. И обнаружила, что конец света не случился из-за того, что планетой управляет не красотка, а ее заместители. А народ обнаружил, что когда их королева счастлива, то и им тоже живется еще лучше. Так что все остались довольны этими переменами.

Вот и сейчас Регинка уютно устроилась у меня под боком не с рабочей папкой, а с томиком, который ей недавно Саша посоветовала. Прочитает, будут обсуждать, они всегда так делают. Я иногда краем глаза поглядывал в текст, пытаясь понять, о чем там речь идет. Хотя жена мне потом лучше расскажет.

Вечер лениво шел своим чередом. Я давно уже отложил арновуд с наработками, смотрел кино – мультфильмы закончились еще час назад. Мира тихо дремала, а моя звезда шелестела страничками. Но периодически отвлекалась от книги и утыкалась носиком мне в шею. Вдыхала мой запах, улыбалась и возвращалась к чтению. Однако когда такие перерывы стали случаться все чаще, а дышать мной красотка начала дольше, я понял: пора всем нам разбредаться по спальням.

Лиса обожает мой запах, как и я ее аромат. Нас на любом уровне друг к другу тянет, в том числе и на обонятельном. А когда она все чаще меня обнюхивает, то это знак: жена мечтает поскорее уединиться. И я не вижу никаких причин откладывать такое мероприятие. Тем более на часах уже почти десять.

Мы переглянулись и я понял, что Регинка думает так же, как и я. Подхватив дочку на руки, я встал, намереваясь нести ее на второй этаж. Но тут в гостиную заглянул Оникс-младший.

– Мам, бать, я дома. – доложил он шепотом.

– Как повеселились? – поинтересовался я на том же уровне звука, пока жена обнимала сына.

– Все прошло замечательно. Особенно мне понравилось вернуться домой. – ответствовал наш красавчик. – А Феникс ночевать не придет.

Я закатил глаза. Ну ходок! Вообще-то мог бы и сам предупредить. Хотя он и взрослый уже, но я все-таки всегда жду своих детей домой. Ладно, надо сказать спасибо за то, что хотя бы с младшим братом весточку передал. Эту же мысль выразила и Регинка, после чего мы все поднялись наверх.

Сынок пожелал спокойной ночи нам и сестренке, которая уже очнулась от дремы, и скрылся в «мужском» санузле. У нас второй этаж полностью детский и изначально тут жили оба моих сына и старшая дочь. На такое количество людей мы сразу заложили две ванных комнаты, чтобы никто никого не ждал по утрам и вечерам.

Одно санитарное помещение полностью отдали Лидии, чему дочь была очень рада. Она и на пару часов в ванной зависнуть может. Второй санузел парни забрали себе и за все эти годы ни разу не выразили недовольство по поводу того, что приходится его делить. Да и потом, распределение ванных не строгое, можно и в другую комнату наведаться, если одна занята, а вторая свободна.

Потом, когда Феникс стал в командировках проводить больше времени, чем дома, мужской санузел поступил в почти единоличное распоряжение второго брата. А когда Лидия вышла замуж и съехала, Мире в наследство достались ее комната и ванная. Туда я и направился, предварительно транспортировав дочку в ее опочивальню.

С нашей принцессой осталась жена: она помогает ей выбрать пижамку, расстилает кровать, проветривает комнату. А я пока готовлю ванну. Здесь, как и в комнате, после передачи этих владений в единоличное пользование Миры, мы сделали ремонт. Лидка в свое время выбрала мятные оттенки, а вот младшая дочь, скооперировавшись со своей мамочкой, отдала предпочтение розовому и сиреневому, лиловому. Даже немного фиолетового тут есть!

И сейчас я стал набирать воду в розовую ванну, бросил туда таблетку морской соли, налил детскую пену. Потом запустил в свободное плаванье игрушки: уточку, медузку и еще пару зверей неизвестной мне породы. Тут как раз подоспели мои девочки и я освободил пространство для них.

Сам же направился в спальню Миры. У нас с Регинкой разделение обязанностей, чтобы все успеть и не устать. Сейчас, пока она сидит с нашей малышкой, я закончу все дела в спальне. Первым делом я засунул под одеяло грелку. Накапал немного аромамасла в увлажнитель воздуха, включил ночник и закрыл форточку. Теперь покои принцессы готовы принять свою маленькую хозяйку!

Глава шестая. Роли

Регинка с Мирой появились вскоре и мы еще некоторое время провели с дочкой, совместно сочиняя ей сказку на ночь. Сегодня это было повествование о принцессе, которая спасла и расколдовала принца. У главной героини, конечно же, были фиолетовые волосы и самые удивительные глаза в мире. А принца Регинка описывала с такой любовью и восхищением, что я даже засмущался.

Дочь, хоть и сильно хотела спать, все же дотерпела до счастливого конца и лишь потом отправилась в царство Морфея. А мы тихонько выскользнули из ее спальни и спустились на первый этаж, на кухню. Жена обязательно пьет на ночь кофе, чтобы крепче спалось. А я во второй раз ужинаю – с моей красоткой нужны силы!

– Кстати говоря! – вспомнил я, намазывая тост авокадо. – А с кем Мира разговаривала, когда мы вернулись домой?

Я бы еще раньше спросил, но поскольку лиса не придала значения факту беседы дочери с пустотой, решил поинтересоваться в удобное время. Вероятно, она в курсе происходящего, раз отреагировала так спокойно. Но природное любопытство, коим я обладаю, не позволило мне забыть этот факт вовсе.

– Не поверишь! У нее воображаемый друг появился. – поделилась новостью жена.

– Э? Не поздновато ли?

Удивившись, я постарался напрячь память и вспомнить все, что знаю о воображаемых друзьях. Был ли у меня таковой – вот даже не помню. Как я уже говорил, у нас в детстве быстро сложилась компания, поэтому нужды в дополнительных собеседниках, в том числе и вызванных собственным воображением, у меня не возникало. Но точно утверждать, что я не создавал силой мысли каких-нибудь приятелей, не могу. Давно это было.

Однако и у старших детей, насколько я знаю, тоже не имелось воображаемых друзей. И все по той же причине: им и в реальном мире есть с кем общаться. Младшей крохе, в принципе, тоже – мы все уделяем ей приоритетное внимание. Но у нее, как я уже тоже вспоминал, почти нет друзей-ровесников.

По этой причине, вероятно, она и создала воображаемого собеседника. Однако если я правильно помню, в ее возрасте про таких друзей уже забывают, а не только начинают общение. Точно, воображаемый друг – это удел трехлеток, а Мира уже в два раза старше. И психоэмоциональное развитие у нее в целом соответствует возрасту. Так почему же тогда она сейчас проходит то, что по идее должно было случиться несколько лет назад?

– Я думаю, это реакция на школу. – поделилась соображениями Регинка. – Дочь не слишком любит это дело. Но видит, что мы наоборот стараемся привить ей приязнь к обучению, мотивируем заниматься. Значит, мы в этом вопросе ей не союзники. Вот она и придумала для себя друга. Его Герман зовут.

– Даже имя есть!

– Он у нее даже не совсем воображаемый. Она со своим мишкой изволит светские беседы вести, с которым не расстается.

Медведя этого я знаю: а как можно не знать любимую игрушку дочери? И сам его выиграл несколько лет назад в тире, потому что нашей принцессе он понравился с первого же взгляда и она возжелала получить его в полное свое распоряжение. А я отлично стреляю, поэтому тут же выполнил желание крохи.

С тех пор Мира всюду берет его с собой. Вот только раньше никогда его никак не называла, просто мишка и мишка. И не разговаривала с ним. Вроде. Во всяком случае, раньше я за ней таких приколов не замечал. Но, вероятно, когда появилась надобность в соратнике по устремлениям и неприязни к школе, малышка решила воплотить такового именно в лице любимой игрушки. Что же, это логично: делиться наболевшим с тем, к кому испытываешь симпатию. Однако не слишком хорошо, что ее поверенным стала мягкая игрушка, а не родители. Ведь мы стараемся выстроить с дочкой доверительные отношения, а тут, значит, где-то ошибку допустили.

– Надо будет поговорить с малышкой. – решил я. – Напомнить, что мы всегда за нее, и что она может с нами поделиться всем.

– Не поверит. – фыркнула жена. – Ведь мы заставляем ее ходить в школу. Поймает на слове и потребует свернуть процесс обучения. Она хитрая.

– Вся в маму. – поймал я Регинку в свои объятия. – Я найду нужные слова.

– Конечно найдешь, ты ведь тоже хитрый. И дочка вся в тебя.

Я не стал спорить – хотя мне до моих девочек в плане хитрости пилить и пилить. Вот и сейчас хитрая лиса решила, что пора нам на время перестать быть родителями и надо переключаться на статус любовников. Поэтому, легонько цапнув меня за ухо, тут же сместила фокус моих мыслей.

Это она правильно рассудила. Ведь с появлением детей супружеская жизнь не заканчивается и не ставится на паузу. В первом браке я этого не понимал, впрочем, там все было как у людей и как надо. А во втором браке у нас все так, как хочется и так, как лучше нам обоим – мы теперь это интуитивно чувствуем.

Хотя конечно во всех семьях жизнь идет по-разному, но я давно заметил, что в обществе существуют определенные градации по возрасту, отсутствию или наличию детей, их количеству, по другим параметрам. И считается, что в определенный период пара ведет себя именно так, а не иначе.

Например, бурный и пылкий роман возможен только в самом начале отношений, когда гормоны не то, что пляшут, а бешено скачут по прериям органов, которые их вырабатывают. Мудрая природа дурманит нам головы и заставляет думать нижним этажом с целью скорейшего размножения. Это период розовых очков, когда ты видишь партнера исключительно в положительном свете, а его недостатки не замечаешь. Вообще, мне кажется, если бы не такая временная слепота – гуманоиды бы уже вымерли. Потому что многие попросту отказались бы размножаться, даже если подходили бы друг другу по биологическим соображениям. Чисто из-за того, что помимо химии у потенциальной парочки больше может и не быть точек соприкосновения и вообще они друг друга бесят.

В чудесный период розовых очков влюбленным предписывается не вылезать из кровати как минимум до того момента, пока они не удовлетворят свои интимные желания и немного не охладеют друг к другу. Как максимум – пока не случится то самое зачатие, ради которого и происходит это временное помутнение.

Однако подобное поведение, согласно укоренившемуся мнению, свойственно только людям молодым, горячим. Если же в отношения вступают гуманоиды постарше или те, у кого уже есть дети, общество им отказывает во всепоглощающей страсти. Считается, что отношения в такой паре изначально уже более спокойные, уравновешенные, без африканских страстей. Да и быта в них больше, чем постели.

Еще, насколько я могу судить, принято считать, что если в семье уже появились дети, почетная должность родителей присваивается раз и навсегда. Таким уж тем более стыдно изображать из себя пылких любовников, не по статусу как-то. Теперь их первостепенная задача – благополучие потомства. Да и возраст уже намекает, что нужно меньше думать о глупостях и больше о благе семьи.

Не спорю, иногда так и бывает. Некоторые женщины настолько втягиваются в процесс материнства, что в других ипостасях себя и не мыслят. Да и мужчины могут упереться только в роль главы семьи, добытчика или отца-молодца. А о том, чтобы снова стать самцом, оставшись наедине с возлюбленной, и не думают. То ли забывают, что это такое, то ли уже попросту не могут.

Вот только так происходит не всегда, к счастью. И благополучно исполняя одну роль, можно с легкостью переходить к другой, когда обстоятельства к тому располагают. Даже больше скажу: опасно зацикливаться только на одной грани личности, это тупик. Мы настолько многообразны, что это просто преступление по отношению к нам самим – ограничиваться чем-то одним. И преступление по отношению к партнеру.

Да и не бывает все как по нотам! Потому что, пусть у гуманоидов у всех и одинаковое количество рук и ног, голов и сердец – все равно мы разные. Взять, например, нас с Регинкой. Когда начались наши отношения, она пребывала в статусе молодой мамочки-одиночки маленького Оникса. К тому же ей уже было за три сотни лет. А я был женатым парнем, воспитывающим двоих детей.

Казалось бы, наши отношения должны были иметь спокойное и ровное течение, да еще носить на себе отпечаток тайны – как ни крути, это ведь адюльтер. Тайну мы действительно хотели сохранить, чтобы никто не взялся осуждать лису, как я недавно вспоминал. Точнее, это я хотел держать их в секрете по такой причине. Регинке было все равно, моральных ресурсов еще и об этом думать у нее не оставалось. Да и в целом это ведь только наше дело, так что посторонним о нем знать не обязательно. Хотя за время романа в него все равно оказалось посвящено больше людей, чем нам хотелось.

Помимо охранников, в курсе с самого начала были Саша и Алекс. Они изо всех сил старались не касаться наших дел. Но, думаю, именно благодаря им мы в итоге не спятили – было перед кем душу наизнанку вывернуть. Как же мы им надоели с нашими метаниями! Знала и другая родня, так получилось. Спасибо за то, что многие заняли позицию сторонних наблюдателей и просто поддерживали, чем могли.

А поддержка нам была нужна, потому что отношения у нас никогда спокойными и ровными не были. Казалось бы, два взрослых человека, должны вести себя адекватно. Куда там! Речь ведь про меня и Регинку, а не про адекватность. Я сам сходил с ума и ее сводил, так что крики, истерики, скандалы, слезы – это все про нас. Это те моменты, когда мы переживали очередной кризис. И двоюродные бабка с дедом нам тогда сильно помогли. Не представляю, сколько нерв мы им потрепали. Думаю, они едва ли не больше нас обрадовались, когда все устаканилось и мы смогли быть вместе.

Спокойными и ровными наши отношения не были и в остальных аспектах. Казалось бы, два взрослых человека, темперамент не такой бешеный, как у подростков. Ну да, ну да… Только это тоже совершенно не про нас. Мы действительно озабоченные, и в плане секса совпали, как считаем, очень удачно. Поэтому нашим африканским страстям ничто не мешает. Ни возраст, ни наличие детей, ни что-то иное.

Даже когда Регинка носила под сердцем Миру, мы проявляли отличный сексуальный аппетит и реализовывали его в рамках разумного. Хотя казалось бы, будущей матери вот это все уже не нужно, она уже беременна. Но нет. Мы любим любить друг друга всеми доступными способами и делаем это как можно чаще. И никогда не отказываемся от роли любовников, пусть нам уже и лет немало, и статус родителей никуда не делся.

Более того: мы рады, что наши роли внутри семьи и по отношению друг к другу не ограничиваются одним-двумя вариантами. Думаю, это и есть секрет счастливого брака, помимо любви, разумеется. Когда со второй половинкой можешь быть любым, в зависимости от обстоятельств. И не забываешь, что твоя драгоценная – мать, заботливая хранительница домашнего очага. Но одновременно с этим и любовница, женщина, с которой ты можешь быть настоящим мужчиной. Во всех отношениях.

Глава седьмая. Родители

Но, конечно, мы и родителями стараемся быть. Хорошими, должен сказать! Хотя в шутку называем себя родителями-ехиднами, потому что не порхаем вокруг детей двадцать четыре часа в сутки. Даже наоборот: мы считаем, что это вредно и для них, и для нас тоже. Поэтому стараемся соблюдать баланс.

Ведь если мы будем только мамой и папой, а наша спальня станет местом исключительно для сна – думаю, такой брак долго не продержится. Да, в его основе не только и не столько секс. Мы пять лет до свадьбы ныряли в койку при первой же возможности и могли оттуда сутками не вылезать, однако при этом разбегались с удручающей частотой. А в брак пошли только тогда, когда оба смогли испытывать взаимное доверие, а не только желание.

Однако надо помнить про наши темпераменты. Сублимация родительством их не утихомирит и нам не будет этого хватать. Да и чего ради жить монахами, если можно удачно сочетать в себе и родителя своим детям, и любовника супруге. Тем более то, что мы не сосредоточены на детях на все сто процентов полезно не только для нас, но и для них.

Ведь, во-первых, постоянная и навязчивая опека быстро надоедает. Это поначалу маленький человек не может обходиться без взрослых, но постепенно он становится все более самостоятельным. И в какой-то момент даже законченному эгоисту осточертеет, что папенька с маменькой подрываются на первый его чих и бегут сопельки вытирать. Когда же чадо испытает естественное желание отделиться, стать полноценной единицей общества, то навязчивая забота родителей его тем более начнет угнетать.

Во-вторых, это самая натуральная медвежья услуга! Мы, эдемчане, живем долго, однако все равно рано или поздно уходим в мир иной. И когда это случается, твой ребенок остается один на один с жизнью. Если до этого он успел наломать дров, совершить свои ошибки и сам научиться ликвидировать их последствия – он справится. А вот если ты всегда берег его, как хрустальную чашу, дитятке придется срочно учиться жить самому. Это в зрелом возрасте долго, больно и не всегда успешно. Лучше совершать ошибки в молодости, пока есть тыл. Тогда как обнаружить, что ты остался один и ничего не можешь, и никто теперь тебя не защитит и не поможет – такое себе открытие, честно говоря. Не хотел бы я, чтобы его вдруг совершили мои дети.

У нас даже был такой пример! К счастью, в облегченном варианте. Когда Ониксу-младшему стукнуло тринадцать годиков, он отправился в профильный лагерь, в котором детки должны были проявлять самостоятельность небывалую. И, если бы в том самом лагере его не похитил начинающий работорговец12[1], можно было бы сказать, что это было замечательное решение: сделать небольшой шажок к сепарации таким вот образом.

Нет, в лагеря он и раньше ездил, однако там было меньше самостоятельности, да и отсутствовал он максимум две недели – а тут целых три. В тех лагерях деткам готовили и постель застилали за них, такой вот полуотельный отдых. В этом – и готовить надо самому, и все бытовые вопросы, от застилания постели и до стирки, отдыхающие решали сами. И вот тут у нашего парня и начались трудности.

Он у нас вообще не фиалка, не избалованный и капризный недоросль, пусть по статусу и принц. Но мы с Регинкой никогда не стремились вырастить из него нежный цветок душистых прерий, а потому старались воспитать адекватным и самостоятельным человечком. Однако когда он отбыл в лагерь, обнажились некоторые проблемы.

Со стиркой наш наследник справился, в лагере были стиральные машинки, а с техникой он обращаться умеет – ту же посудомойку освоил даже раньше мамочки. А вот с пододеяльником у него поначалу не сложилось. Хорошо, что соседи по комнате помогли – так и наш малыш постепенно научился.

С готовкой тоже было непросто. Регинка потрясающе готовит и любит это дело. Я под ее руководством тоже навострился, а сынок раньше был на подхвате: что-то подать, что-то нарезать, смешать. Но полностью процесс от начала и до конца он еще не проходил. Так что в лагере поначалу питался салатами и тем, что можно сварить и оно не сгорит, не убежит: сосисками, яйцами. Потом тоже готовить научился – благодаря тому самому пирату, который не только ему с кулинарией помог, но и лапши на уши навешал.

К счастью, тогда нам удалось его найти и спасти, обошлись малой кровью, так сказать. С отпрыском мы провели тогда беседу насчет излишней доверчивости и того, что мы всегда готовы проговорить с ним все интересующие сына вопросы. Вроде бы даже помогло, хотя полтора года назад он снова проявил удивительную беззаботность в сложной ситуации13[1]. В результате, кстати, еще и спас нас всех. За это ему спасибо, потому что ни я, ни Регинка бы так не поступили и неизвестно, как бы мы выбрались вообще.

Однако сын все равно учится и ответственности, и думать на несколько шагов вперед, и представлять последствия своих действий. Так что в целом он, думаю, не пропадет, если что. Теперь же мы строго следим за тем, чтобы и Мире не пришлось когда-то обнаружить полную несостоятельность в этой жизни.

Это сложно. С Ониксом-младшим, пока он был совсем крохотным пупсиком, тоже было непросто. Приходилось проявлять недюжинную силу воли, чтобы видеть перед собой не умилительного карапуза, а будущего мужчину, которого нужно научить ответственности за себя и близких, сознательности, жизни по совести.

С дочкой еще сложнее и я это уже проходил с Лидией и Фениксом. Потому что хоть мы и за равноправие, отрицать разницу между мальчиком и девочкой невозможно. Только полный идиот решит, что мы во всем одинаковы. Любой патологоанатом подтвердит разницу, да и любой адекватный человек тоже.

Ведь организмы у нас кардинально разные, большинство женщин уступают мужчинам в физической силе, и об этом надо помнить. Девочки более хрупкие, хотя по выносливости нам, парням, дадут сто очков форы! А еще рядом с ними сама собой активируется функция отца-защитника. Да и у мамочек, уверен, тоже какие-то такие процессы происходят, и потому они не могут перестать порхать вокруг своих принцесс.

И вокруг Миры мы как раз и порхаем. Причем не только вдвоем: и старшие братья, и сестра, и бабушка с дедушкой – да вся родня, одним словом. И вот как в таких условиях не вырастить избалованную капризную девчонку? Хотя мы стараемся, да и потом, у нее хорошая наследственность. Уж как я вокруг Регинки прыгаю, но она не изменилась и ее по-прежнему это смущает, она не садится мне на шею. А дочь вся в мамочку.

И я надеюсь, что она поймет: порхаем мы вокруг нее потому что обожаем, а не потому что ей все дозволено. Да и учится по примеру мамочки, которая и в самом деле остается скромной и нетребовательной, что умеренность в действиях и желаниях – это настоящая добродетель. И хоть наша кроха иногда вредничает, иногда дуется, потому что характер там уже ого-го – в целом, она адекватный и разумный ребенок.

Привыкла же она постепенно к тому, что родители и брат принадлежат не только ей. До года Миры мы все старались с ней как можно меньше расставаться. Однако потом все же стали на некоторое время разлучаться – на работу нам и в школу Ониксу-младшему ведь ходить нужно. Первое время дочка возмущалась, но потом привыкла и поняла, что так устроена жизнь. Особенно когда сама в садик пошла.

И кстати говоря, смена ролей в семье, о которой я говорил, полезна не только для наших с Регинкой отношений, но и для детей тоже. Им надо осознать и принять, что папа с мамой тоже люди, а не обслуживающие роботы на круглосуточной смене. Это и самостоятельности на пользу, и нам. И, как ни парадоксально, нашим с детьми отношениям. Надо увидеть друг в друге человека, чтобы нормально с ним общаться.

Вот и теперь, прежде чем окончательно переключиться с роли папы на роль любовника, я подумал, что все у нас с дочкой обязательно наладится. Ей просто нужно освоить свою новую роль. Пока что она была только любимой сестренкой и обожаемой младшей дочерью. Теперь же еще и ученицей стала! Тяжело с непривычки, непонятно, может, даже и стесняется делиться с нами. Вот и высказывает все медведю Герману.

Со временем привыкнет, освоится и успокоится. А мы поможем. Регинка права, сейчас кроха может слегка поменять свою точку зрения на наш счет. Ведь это с нашей же легкой руки она пошла в школу, хоть и не стремилась туда. И хотя мы, подготавливая ее к новому жизненному этапу, объясняли, зачем и почему это нужно – сразу могла не понять.

Значит, надо еще поговорить, еще объяснить, привести примеры, найти мотивацию. И делать это несколько раз, чтобы ребенок понял: это для его же блага, а не потому что родителям какая-то дурь непонятная в голову взбрела. Ведь школа у нее хорошая, учителя замечательные. Но не они должны мотивировать нашего ребенка посещать их заведение – они учат, прежде всего. А мы не должны скидывать на них свои обязанности.

Так что с Мирой я обязательно поговорю вот прямо завтра. Постараюсь все объяснить, рассказать, ответить на ее вопросы и выслушать дочь. Пусть поймет, что прежде всего и всегда мы на ее стороне, нам важны ее чувства, мысли, ощущения. Иначе не будет между нами того доверия, к которому мы стремимся.

А именно оно, доверие, лежит в основе любых отношений. И является страховкой от бед. Сын попался в лапы к работорговцу как раз когда перестал нам доверять полностью, переживал кризис из-за появления в семье сестренки, хоть и ждал ее так же сильно, как и мы. Вот если бы он нам доверял так же, как до и после, безоговорочно, Ларс-Хайнц вряд ли смог бы сыграть на его чувствах и заманить в ловушку.

Отсутствие доверия и Регинке долго мешало меня принять. Хотя там это, возможно, было и не напрасно: я ведь был ею одержим14[1] и, если бы она тогда меня впустила в свою жизнь на правах мужа, наш союз мог бы обернуться кошмаром. Правда, сама лиса считает, что я бы постепенно успокоился. Но кто его знает!

Доверие очень сложно завоевать и так легко потерять! А еще это такая штука, которая очень даже не статична. Стоит один раз его обмануть – и потом будет очень сложно вернуть, если вообще возможно. Я знаю это из личного опыта. И однажды, когда мы уже были в браке, едва не прошелся по краю лезвия. Точнее, даже прошелся15[1]. Но моя мудрая лиса поняла, что я хотел как лучше и меня простила.

Однако я тогда окончательно усвоил: даже наше с ней безусловное доверие – справедливое и отнюдь не слепое. Больше с огнем не играюсь и стараюсь поступать по совести. Что же касается жены – однажды обманув мое доверие16[1], она, вернув его, урок выучила сразу и навсегда. Я же говорю: она лучше и мудрее меня. Все время удивляюсь, что же любимая во мне такого нашла?

Глава восьмая. Любовники

Пока я размышлял на все эти темы, Регинка меня затянула в гардеробную и стала избавлять от одежды. Тут уже я полноценно включился в процесс и ответил ей полной взаимностью. Моя драгоценная и дома носит платья, короткие и такие, чтобы можно было быстро вынуть ее из них. Потому что неизвестно, когда выдастся возможность остаться наедине, и порой надо действовать быстро!

Платье упало к ногам жены, она перешагнула через него и поманила меня в ванную комнату. Я последовал за ней не сразу – сначала насладился отличным видом. Вот что я в ней нашел – могу ответить без запинки. Я люблю лису, в ее присутствии у меня дыхание перехватывает и сердце начинает биться чаще. Она у меня невероятная, трогательная, удивительная, нежная и прекрасная. Но не скрою: первым делом я обратил внимание конечно же на ее красоту и голос.

Потому что уши и глаза у меня функционируют прекрасно, и на что еще ориентироваться, когда впервые видишь человека? Это потом уже я узнал, что несмотря на все испытания, выпавшие на долю Регинки17[1], она не озлобилась, не ожесточилась и не возненавидела мир вокруг себя. Наоборот, старается делать его лучше, насколько возможно.

Но сначала, при первой встрече, обратил внимание на то, насколько она хороша собой. Длинные фиолетовые волосы, блестящие и переливающиеся. Обожаю зарываться в них лицом, а уж как они пахнут! Увидел ее глаза, хитрые, лукавые, внимательные. Это потом я понял причину такой внимательности: уже при знакомстве моя звезда мысленно раздела меня взглядом и осознала, что была бы не против познакомиться поближе. А я тогда и не понял, что за озорное настроение мелькнуло в ее очах.

Тонкий носик, словно скульптор лепил, губки с вечной нахальной улыбочкой, которая всегда меня с ума сводит. И голос: глубокое контральто, сексуальное, обволакивающее. Эта женщина умудряется даже говорить так, словно уже занимается со мной любовью. Она один сплошной соблазн, поэтому нет ничего удивительного в том, что я сразу же поплыл, хоть и долго отрицал это – даже самому себе почти два года не признавался!

Регинка по этому поводу любит вспоминать, как я считал ее мировым злом, задевал, спорил. И все время смотрел на ее губы. В свое оправдание могу сказать только что зона моего внимания лишь ее губами не ограничилась. Когда мы только встретились, красотка прятала свое великолепное тело в толстые свитера и длинные брюки: стеснялась шрамов, которые остались после ее злоключений.

Однако уже тогда отдавала предпочтение обтягивающей одежде, так что ни высокая грудь, ни круглая попка, ни тонкая талия, ни длиннющие ноги тайной для меня не стали. А уж когда она, чтобы продемонстрировать те самые шрамы, избавилась от одежды, все – внешне я еще сопротивлялся. Но на самом деле Регинка уже тогда могла брать меня голыми руками. Вот только она у меня честная женщина и потому не стала переводить наши отношения в горизонтальную плоскость, пусть и заигрывала со мной регулярно.

Я же старался гнать от себя мысли о том, как она хороша, как привлекательна, как сильно меня к ней тянет. Старался не думать о том, что лиса предпочитает моих ровесников и значит, у меня тоже есть шанс. И сам себе внушал, что ее флирт – просто манера общения и на самом деле я ее не интересую. Хотя ни с моими братьями, ни с Лиамом Регинка не заигрывала. А еще она прекрасно видела, какими глазами я пялюсь на нее и нарочно демонстрировала свои прелести. Раз уж я недоступен по причине семейного положения, она желала хоть так получить долю мужского внимания от меня.

Уж не знаю, сколько бы я продержался. И возможно, красотка сама бы изолировалась, если бы почувствовала, что мне все сложнее держать себя в руках – она же эмпат. А еще, повторюсь, честная женщина. Думаю, она бы и провоцировать меня перестала бы, если бы обнаружила, что это на меня действует не хуже виагры.

Но уже на третий день знакомства я узнал, что ей пришлось пережить. И постепенно стал понимать, что под маской уверенной сексапильной дамочки с нахальной улыбочкой скрывается маленькая ранимая девочка, которая отчаянно нуждается в любви и защите. Я стал восхищаться не только ее телом, но и душой. И полюбил ее так сильно – даже и не думал, что можно испытывать настолько сильные чувства!

И стало легче. Одно дело – вожделеть дамочку, которая вроде бы и не против, красотку без проблем и комплексов. Именно такой имидж у Регинки был в то время. Совсем другое – понимать, какая удивительная и прекрасная женщина перед тобой, какая сильная и, в то же время, уязвимая. Сильно я удивился, когда понял, что эту уязвимость она демонстрирует только мне – потому что во мне уверена и доверяет. Это открытие дорогого стоило! А ведь иначе и быть не могло, поскольку лиса уже меня любила. Я же, на тот момент, делал все, чтобы оправдать ее доверие. Не из корысти, а потому что хотел ее защитить, укутать в заботу и дать ей любовь. Столько, сколько смогу.

Я и в руки себя взял, в том числе, для того, чтобы вдруг не оскорбить ее похотливыми намерениями. Ее и без меня слишком часто домогались и я не хотел, чтобы Регинка подумала, будто и мне от нее нужно только одно. Я готов был стать ей другом, братом, кем угодно – только бы быть рядом, иметь возможность ее любить. И к счастью, мы друг для друга стали самыми близкими людьми и нет никаких препятствий для того, чтобы любить и получать любовь.

Ну а желать с годами я стал ее только больше. Это неудивительно. Одно дело – хотеть женщину, с которой у тебя еще ничего не было, о которой ты ничего не знаешь в интимном плане. Другое – узнать, что в постели с ней так хорошо, как ты себе и не представлял. Естественно, после этого желание возрастет многократно.

Моя красотка, правда, некоторое время комплексовала по поводу нашей разницы в возрасте. Она знала, что ее тело великолепно, но боялась, что со временем утратит привлекательность и я перестану ее желать. Вот только перестать хотеть лису попросту невозможно. Да и не меняется она последние три сотни лет и всегда выглядит потрясающе.

Был у нее еще один повод поволноваться восемь лет назад. Забеременев, Регинка опасалась, что я перестану ее хотеть из-за естественных изменений тела. Но я ведь не троглодит какой-то! Я люблю эту женщину, она носит под телом нашего ребенка и изменения делают ее только еще краше. Ей все к лицу!

После беременности и пяти, на тот момент, лет нашего брака Регинка еще больше расцвела. У нее всегда была королевская осанка, но в первые годы знакомства я видел, как бывают напряжены ее плечи. Подсознательно лиса всегда ждала удара в спину, от этого и вечно была настороже. Не скрою: тут и моя вина, ведь один раз я не оправдал ее ожидания, пусть и не по своей вине18[1]. Однако когда мы сошлись и жена поверила мне снова, то постепенно и расслабилась. Она знает: я ее не ударю. А того бессмертного, который попытался бы ее обидеть, пинками загоню на край Вселенной. Теперь ее плечи мягкие, ушло напряжение, красотка расслабилась и просто наслаждается жизнью, не ожидая подвоха.

В процессе вынашивания Миры жена почти не набрала вес – потому быстро вернулась к прежней форме. Талия снова стала такой же узкой и на контрасте с большой грудью и широкими бедрами это производит потрясающее впечатление. Кстати, о груди – она так же прекрасна, как и раньше. И стала еще более чувствительной, что безумно нравится нам обоим. С удовольствием пользуюсь этим обстоятельством.

Ну а на попку Регинки я готов смотреть бесконечно. Такая же упругая, как и всегда, крепкая, круглая. Если жена надевает что-то обтягивающее, я всегда стараюсь идти чуть позади, чтобы порадовать себя приятным зрелищем. Хотя с годами моя звезда и перестала носить узкое, короткое и вызывающее для всего мира – хочет радовать прекрасными формами только меня. Я не возражаю и вообще заранее с ней во всем согласен.

И невзирая на то, что любимая настаивает на моем лидирующем положении в семье, я всегда прислушиваюсь к ее желаниям и стараюсь их в полной мере удовлетворять. Тем более мы оба от этого только выигрываем. Как и от того, что жена хочет видеть меня капитаном нашей семейной лодки. Так она может расслабиться и побыть просто моей горячо любимой женщиной. А я получаю возможность ее побаловать и подарить столько любви, сколько только можно себе представить.

– Иди ко мне. – Регинка втянула меня в душевую кабину.

Еще до того, как наш гениальный сын нарисовал проект дома, в котором мы теперь живем, мы с лисой сразу же решили, что нам нужны большая спальня и большая же ванная комната. А еще отличная звукоизоляция, чтобы наше интимное времяпрепровождение не смущало остальных домочадцев и гостей.

Так и вышло. В наши покои можно попасть через гардеробную, которая дополнительно скрадывает звуки. Большая комната нам нужна для того, чтобы можно было разнообразить досуг: например, порадовать друг друга эротическими танцами. Я со временем тоже на отлично выучился стриптизу и теперь устраиваю для любимой приватные сеансы. Как и она охотно танцует для меня.

Еще мы можем разыграть какой-нибудь сюжет ролевой игры – мы это дело тоже любим. Секс-качели, секс-машины, игрушки – для всего этого нужно место и оно у нас есть. Да и в ванной комнате мы удовлетворяем не только гигиенические потребности, но и другие тоже. А еще просто любим мыться вместе.

Поэтому у нас и ванна большая, и душевая кабина не меньше. На ванной широкий бортик – обожаю, когда Регинка вспархивает на него, раздвигает ножки и позволяет мне ласкать ее. Ну и просто поднос со всяким вкусным туда тоже поставить можно. У нас везде установлены ручки, чтобы не навернуться в порыве страсти и случайно не оказаться в травмпункте вместо постели. И кольца, за которые очень удобно пристегнуть партнера, если у нас начинаются игры с обездвиживанием. Одним словом, здесь все предусмотрено для разнообразного и приятного досуга.

Вот и сейчас мы сразу же приступили к приятному. Регинка налила в ладошки гель, взбила его в пену и заскользила по моим плечам. Я последовал ее примеру. Мочалка или губка – это, конечно, хорошо. Но ощущать друг друга кожей к коже еще лучше и мы никогда не отказываемся от такого удовольствия.

Мои руки быстро пробежались по ее спине, оказались на ягодицах и я прижал жену к себе. Она, встав на цыпочки, коснулась моих губ. Ее язычок проник внутрь и стал меня дразнить. Но когда я прижался сильнее, а мои руки перелетели сначала на ее талию, а потом на грудь, Регинка отстранилась с хитрой улыбкой.

– Не так быстро, котик. Руки вверх.

Глава девятая. Игры, в которые мы играем

Я повиновался, а моя несносная слегка прищурилась – и телекинезом застегнула на запястьях те самые кольца, о которых я только что думал. Улыбнувшись, я с интересом посмотрел на нее. Регинка обожает меня мучить и в результате мы оба получаем колоссальное наслаждение. Так что я всеми конечностями поддерживаю этот плен.

– Меня завело твое утреннее нетерпение. – промурчала она мне на ухо. – И я постоянно в течение дня ловила себя на том, что хочу снова его почувствовать, помариновать тебя. Это так приятно – понимать, что ты безумно меня хочешь.

– Я доставлю тебе это удовольствие.

Жена нежно укусила меня за губу – ей по нраву такой ответ. Потом прижалась ко мне сильнее, заскользила по моему телу, стремясь вниз. Когда она стала играть грудью с моим членом, я не сдержался, задышал чаще, тихо застонал. Я уже нахожусь в полной боевой готовности, но драгоценная способна многократно усилить мое желание. Хотя и кажется, что сильнее просто некуда.

Регинка уже опустилась на колени, стала целовать низ живота. Я нетерпеливо мотнул головой – она же знает, что мне сейчас нужно. Но бесполезно. Хитро улыбаясь, она продолжила меня дразнить, и оставалось только смириться. Лису просить бесполезно: она у меня вредная!

Наконец, сжалившись, Регинка стала меня поглаживать, продолжая следить за моей реакцией. А после начала водить губками по стволу, дразнить язычком. Я застонал громче и она тут же отстранилась. Сегодня несносная особа решила как следует меня помучить. Ну пусть только отпустит!

Представив, что я тогда с ней сделаю, я ощутил еще большее возбуждение. Хитрюга почувствовала это и поднялась, немного отошла. Она сняла с держателя ручной душ, улыбнулась. Я тут же понял, что красотка собирается делать и уставился на нее во все глаза. Регинка не разочаровала. Расставив ножки, она включила душ, стала направлять струю то на грудь, то вниз.

– Говори, что теперь ты хочешь со мной сделать! – велела она.

И эта женщина уверяет, что я в нашей семье главный? Да я ее покорный слуга и всегда готов делать все, что она скажет. Вот чего не отнять: Регинка отличный руководитель и умеет замотивировать. А еще она знает мои слабости и очень умело их использует, чтобы нам обоим это было в удовольствие.

Например, мы любим не только трахаться всеми возможными способами, но и друг за другом наблюдать. Знаю, что не все могут настолько раскрепоститься перед партнером, но нам повезло. То ли озабоченность роль сыграла, то ли то самое доверие – но мы друг друга не стесняемся. И в этом обнаружили массу плюсов!

Во-первых, мы всегда откровенно говорим о своих желаниях. И, во-вторых, тут же воплощаем их в реальность, поскольку заранее понимаем, что это понравится и ей, и мне. Из-за отсутствия смущения мы можем экспериментировать как только заблагорассудится, поэтому в постели нам всегда интересно и мы всегда получаем максимальное удовольствия и от процесса, и от результата.

Конечно, так произошло не сразу. Помнится, Регинка долго не могла решиться признаться, что хотела бы меня связать и получить в полное свое распоряжение. Она думала, что я весь такой из себя мужик, которому надо все контролировать и потому не отдамся в полнейшее распоряжение женщины.

Тут она глубоко ошиблась. Я иногда туплю, но про себя все давно прекрасно узнал и правду о себе не отрицаю. На тот момент, когда мы сошлись, особым опытом в сексе я похвастаться не мог. Это уже в процессе отношений навострился и теперь могу многим парням дать фору. Все благодаря Регинке.

Когда я узнал, сколько ей лет и сколько любовников у красотки было, то сразу предположил: опыт в сексе у нее впечатляющий. Убедился в этом в первый же раз, когда мы оказались в одной постели и даже испугался. А ну как она погонит прочь меня, такого неопытного и зеленого? Но моя удивительная наоборот нашла плюсы в отсутствии у меня грандиозных интимных познаний. Она во всем умудряется увидеть положительные моменты.

И тогда она заявила, что мне нужно набраться опыта, а для этого требуется практика – много практики. Это вполне соответствует ее грандиозным сексуальным аппетитам. Так что мы получили то, что хотели. Мне досталась опытная любовница, с которой я научился доставлять удовольствие. А моей звезде – парень, который готов на все.

Моя готовность объяснялась несколькими причинами. Во-первых, до Регинки я сидел на голодном сексуальном пайке: первая супруга редко давала доступ к телу и разнообразием наша интимная жизнь не блистала. Во-вторых, мне реально это все интересно. Я понимал, что лиса знает и умеет многое и хотел хоть немного приблизиться к уровню ее познаний и практических умений. В-третьих, мне хотелось не только получать удовольствие, но и доставлять его любимой. Ведь это хоть какая-то гарантия того, что она не захочет разрывать наши отношения окончательно.

В первое время я к тому же не мог похвастаться особой выносливостью – потом разохотился. Но хотел полноценно удовлетворять любимую, так что вопросам ее сексуальности и тому, как доставить ей наслаждение, уделял особое внимание. А еще мне очень льстило, что со мной она многое попробовала впервые. Я не ревновал ее к прошлому. Но было приятно, что некоторые моменты лиса открыла вместе со мной. Ее телохранители оказались не такими раскрепощенными, тогда как я постоянно готов ко всему новому. Это Регинке понравилось.

И мне достаточно было просто один раз сказать красотке, что я готов к экспериментам – она услышала, запомнила и с удовольствием моей готовностью пользовалась. Про стеснение в сексе мы быстро позабыли. А чего стесняться? У жены потрясающая фигура и грандиозный опыт. Да и я в отношении тела не подкачал.

Во мне больше двух метров роста, симпатичная, спасибо родителям, мордаха и развитая мышечная масса. Регинке такое нравится. С годами, правда, я стал более брутальным, но продолжаю держать тушку в форме, чтобы жене было приятно. Мы и бегаем по утрам вместе, когда погода позволяет, и в нашей домашней тренажерке с удовольствием занимаемся. Потому что любим радовать друг друга красивыми телами. И горячими зрелищами, разумеется – куда без этого.

И да, нам доставляет удовольствие наблюдать за тем, как вторая половинка себя ласкает. Во-первых, это очень даже захватывающее зрелище. Во-вторых, поначалу это помогало мне лучше понять, как именно Регинке нравится и впоследствии применить такие знания на деле. И полезно, и приятно.

Помню, как она мне устроила настоящее секс-шоу с игрушками. До этого я уже успел познакомиться с ними. Сначала в теории, но потом и на практике: получил разрешение трахнуть лису экспонатами ее коллекции. Она рассказывала мне про каждый из них, инструктировала. А после я на деле применял эти инструкции и наблюдал за тем, как красотка извивается, стонет, кончает – невероятные ощущения.

К игрушкам я ее тоже не ревную. Они просто помогают мне доставить любимой больше удовольствия, а значит, это отличные приспособления! Постепенно наша коллекция расширялась, становилась больше и многообразнее. Мы до сих пор с удовольствием их используем, когда есть настроение.

Возвращаясь же к тому самому шоу – о, это и правда было нечто. Красотка уже знала мой горячий нрав и то, что когда она развлекается, я недолго выдерживаю в роли зрителя. Поэтому привязала меня, вот как сейчас. А сама устроилась на расстоянии вытянутой руки и стала ласкать себя, нарочно медленно, растягивая удовольствие, кайфуя от процесса. Но вдобавок и от того, какими глазами я смотрю на нее, ощущая мое желание немедленно освободиться и перейти от созерцания к делу.

Помню, тогда Регинка отпустила меня лишь когда я уже окончательно перестал что-либо соображать от возбуждения. И больше ничего не помню, хотя если напрячься, в памяти всплывают ее стоны и то, как я изо всех сил стремлюсь реализовать возбуждение, до которого меня довела хитрая лиса.

Когда я пришел в себя, то поначалу даже испугался. Я ведь собой не владел! Вдруг я сделал ей больно, вдруг это вообще изнасилование… Но увидев ее сияющие глаза, заметив, с каким удовольствием потянулась моя звезда, слегка успокоился. А она, почувствовав мои опасения, развеселилась. И сообщила, что мое сексуальное безумие доставляет ей исключительное удовольствие – иначе бы хитрюга меня не провоцировала.

Впоследствии мы не единожды это повторяли. Лисица дразнила и дразнит меня всеми доступными способами, и когда я теряю голову, освобождает. А потом и сама сходит с ума, после того как я набрасываюсь на нее и стараюсь буквально вколотить в кровать, становясь настоящим отбойным молотком.

Когда же Регинка стала позволять связывать ее, я тоже воспользовался этим приемом. К тому моменту я уже знал, что ей нравится и понимал, что по нетерпеливости любимая приблизительно такая же, как и я. Даже еще нетерпеливее. И это обстоятельство использую с превеликим удовольствием.

Я просто обожаю ласкать мою звезду – это доставляет наслаждение не только ей, но и мне тоже. И когда я ее связываю или к чему-нибудь приковываю, то позволяю себе подольше поразвлекаться, подразнить ее, уделяя внимание всем уголкам ее шикарного тела, но особо сосредотачиваясь на груди, ножках, попке – и не только. И с удовольствием слушаю ее стоны, и как жена просит поскорее уже сделать с ней что-нибудь.

Иногда я выполняю эту ее просьбу и мы одновременно сходим с ума. Иногда дразню и дальше, пока она голову не потеряет. Тогда я ее отпускаю и теперь уже она набрасывается на меня. А порой моя нетерпеливая вредина умудряется сосредоточиться, невзирая на то, что я изо всех сил ей мешаю. Она сама телекинезом себя освобождает и потом буквально меня укатывает, но не останавливается, пока и сама не падает на меня без сил. Обожаю такие моменты и, кажется, сейчас будет очередной приятный вечер в этом духе.

– Говори! – властный голос Регинки вернул меня в реальность.

– Только освободи меня – и твоим коленкам не суждено будет встретиться еще несколько часов! – счел нужным предупредить я о вероятных последствиях.

– Почему? Жду подробностей.

И я в красках стал рассказывать, что именно хочу сделать с моей красоткой уже сейчас. Разумеется, пока она меня помаринует, эти планы еще изменятся, потому что чем сильнее я ее хочу, тем горячее становятся мои намерения на ее счет. Регинка это тоже знает, но пока ей хватает и того, что она слышит.

Как-то моя звезда сказала, что я смотрю на нее так, словно уже занимаюсь с ней любовью, ласкаю взглядом. Я понимаю, про что она – лиса это тоже умеет. Но еще нам нравится и заниматься любовью словами, как сейчас. И я точно знаю, что озвученное мной доставляет хитрюге куда больше удовольствия, чем струя воды, которой она сейчас дразнит одновременно и себя, и меня.

Глава десятая. Получил то, что хотел

Вот жена и вовсе забыла про душ, перекрыла воду. Легонько поглаживая себя, она продолжает меня слушать. А я уже буквально схожу с ума, рассматривая ее и продолжая перечислять, как именно я хочу любить лису сегодня. Ее глаза блестят, губки приоткрыты, румянец на щеках. Опуская глаза ниже, я легко замечаю ее возбуждение: набухшие соски, которые я готов ласкать прямо сейчас, пальчики, которые бегают по коже, гоняясь за мурашками. Видеть женщину, которая тебя хочет – это вообще отдельный вид удовольствия.

Регинка вдруг посмотрела прямо мне в глаза, улыбнулась. И выскользнула из душевой. Однако я не обеспокоился: в таком состоянии она меня не оставит, да и сама захочет реализовать то, что ей нужно и то, что я рассказал. Оказался прав: лиса вернулась через минуту, что-то пряча за спиной. И прижалась, потерлась об меня, стала целовать. Ответив на ее поцелуй, я почувствовал, как у меня на шее застегнулся ошейник.

– Будь хорошим мальчиком. – прошептала она мне в губы.

И освободила, легонько потянула за поводок. Вообще прямо сейчас мне очень хочется быть плохим мальчиком. Возможность такая есть: красотка не надела на меня пояс верности, который без ее телекинеза не снять. Вот в нем пришлось бы полностью ей повиноваться, потому что иного выхода нет. Так что я легко мог атаковать ее прямо сейчас и сделать все, что только что озвучивал.

Я знаю: лиса не станет возражать и мы оба получим удовольствие. Но она явно уже что-то задумала и мне интересно, что именно. Думаю, от послушания сейчас будет больше кайфа, чем от неповиновения. И пока я еще в состоянии себя сдерживать, делаю то, что жена велела. Однако честное слово, если она продолжит меня провоцировать – я за себя не ручаюсь! Все же я очень нетерпеливый во всем, что имеет отношение к Регинке.

И моя звезда это знает. Поэтому, когда мы оказались в спальне, она легонько толкнула меня к нашему особому креслу. Устроившись в нем, я улыбнулся. Да уж! Надо было проявлять непокорность раньше, а теперь без шансов. Эта хитрюга все предусмотрела и теперь мне точно не выбраться.

В унисон моим мыслям тихо звякнули стальные браслеты на запястьях. У нас практически вся мебель в спальне с секретом, и многофункциональная. Пожалуй, самым обычным является комод – в нем просто есть несколько потайных отделений, доступ к которым получить не так легко. Там у нас хранится большая часть коллекции секс-игрушек. А еще он прочный, на случай, если мне приспичит любить Регинку прямо на нем.

Странный арт-объект под потолоком, из веревок и крепежа, легким движением руки превращается в секс-качели, на которых мы перевоплощаемся в настоящих акробатов. Отличная альтернатива интиму в невесомости, если по какой-то причине мы не можем или не хотим выводить наш корабль на орбиту.

Стул, который обычно стоит у туалетного столика, на самом деле одна из наших секс-машин. И иногда Регинка устраивает очередное шоу для меня прямо на нем. А порой и я активирую это чудо-устройство, чтобы ласкать любимую одновременно с машиной и наблюдать, как сильно она кайфует в процессе и какое удовольствие получает в финале.

Кровать, помимо того, что она большая, тоже у нас на многое способна. Во-первых, в ней много отделений, где хранится остальная часть коллекции и еще одна секс-машина – а третья в гардеробной. Во-вторых, здесь есть несколько точек, к которым можно приковать или привязать партнера. А еще она у нас с вибрацией, которую мы тоже используем по настроению: до, в процессе или даже после.

Кресло, в плену которого я теперь оказался, тоже особое. Я такое подсмотрел в стрипбаре, где у меня проходил мальчишник, устроенный Регинкой. За несколько месяцев до этого момента, когда я уже почти потерял надежду отвести лису к алтарю, пошутил, что она бы обязательно отправила меня прощаться с холостой жизнью именно в такое заведение.

Оказалось, что не пошутил и моя драгоценная именно так и сделала. А я вообще по всем этим местечкам не ходок: мне просто не интересно. Ведь я люблю женщину, которая обладает самым прекрасным и желанным телом. Так что на остальных девушек мне смотреть нет никакого резона и не хочется.

Но спорить с любимой не стал. Подумал: посижу пару часиков и в очередной раз убежусь в том, что вторично попрощавшись со свободой, я точно ничего не потеряю. Однако Регинка расстаралась и этот мальчишник я запомнил на всю жизнь! Кстати сказать, предыдущий быстро стерся из памяти. Даже не помню, что было перед моей первой свадьбой.

Здесь же я оценил чувство юмора моей звезды, едва войдя в бар. Все девчонки там без исключения оказались в фиолетовых париках. Моя лисица сделала так, что даже в стрипбаре, где полно молоденьких симпатяшек, мне все напоминало о ней. Впрочем, я и так про драгоценную не забываю.

И уже приготовился скоротать время до сна в разговорах с друзьями, с которыми сюда и отправился. Тянулись часы очень долго. Ведь я хотел скорее уже оказаться у алтаря, прийти наконец к финишу того забега, который длился пять лет! А на девочек обращал мало внимания, хоть и были они симпатичными, с отличными фигурками и двигались красиво. Как вдруг меня пригласили в отдельный кабинет для созерцания приватного танца.

Я сначала отказался. Ну зачем, в самом деле? Мне ведь и правда неинтересны все обнаженные тела в мире, кроме Регинкиного. Однако девчонка, которая меня приглашала, сумела поднять мою задницу со стула, упомянув, что это личная просьба моей невесты. Пришлось подчиниться!

Однако уже через минуту я понял, что зря упрямился. В комнату проскользнула женщина – тоже с фиолетовыми волосами, как и все в этом баре, в плаще. Вот только у нее был не парик, а свою обожаемую я узнал сразу же, хоть еще и не видел лица. И в очередной раз отдал должное ее фантазии – моя красотка сделала все, чтобы последняя ночь перед свадьбой все-таки запомнилась и исключительно с положительной стороны.

Тогда я впервые увидел, как Регинка исполняет стриптиз и это было незабываемое зрелище. А поскольку мы последнюю неделю до свадьбы от постели воздерживались, активно дразня друг друга, едва там же ее и не трахнул. Точнее, обязательно бы это сделал, если бы не сидел на кресле, подобному тому, в которое озорница усадила меня теперь.

Оно удобное, красивое. Но самое главное: стоит нажать на кнопочку и руки, лежащие на подлокотниках, оказываются в надежных оковах. Тогда будущая еще жена обездвижила меня, чтобы подразнить в очередной раз и все-таки умудриться продержаться для первой брачной ночи. А я в тот вечер решил, что в нашем доме такое кресло тоже лишним не будет.

И мы нашли его еще до того, как был заложен фундамент, а по окончании стройки и отделочных работ, тут же установили чудо-мебель. С тех пор пользуемся регулярно, как и радуем друг друга горячими танцами. Вот и теперь моя обожаемая решила дополнительно подстраховаться и обезопасить себя от моих преждевременных домогательств.

Регинка улыбнулась фирменной нахальной улыбочкой, отошла подальше и топнула ножкой. Из пола тут же вырос до потолка и зафиксировался металлический шест. В процессе постройки дома мы заморочились со специальным механизмом, чтобы потом не объяснять шестилетнему на тот момент сыну, зачем нам в спальне сие приспособление. Удобно и в любой момент можно порадовать взор партнера.

Теперь лиса стала извиваться вокруг шеста, поворачиваясь ко мне то одной, то другой стороной. И во всех ракурсах вызывала все больше желания. То, что одежды на ней не было, меня только распаляло. Ведь эти движения, все, что она сейчас вытворяет – это возбуждает не хуже, чем постепенное оголение. Черт возьми, я уже желаю оказаться на месте этого шеста, и желательно, со свободными руками.

Вскоре красотка наполовину исполнила мое желание. Не освободила меня, но вспорхнула ко мне на колени, не переставая демонстрировать мне свое шикарное тело. А я использовал любую возможность, чтобы попробовать на вкус ее кожу, ласками убедить ее перестать меня мучить и дать награду за смирение.

Регинка поднялась выше, встала на колени на широкие подлокотники и прижала к себе мою голову. Я медленно задвигал языком, стараясь самого себя убедить не слишком торопиться. Теперь моя очередь ее помучить.

– Быстрее. – простонала она.

Но я сохранил неторопливый темп. Тогда моя звезда прижалась сильнее, сама быстро задвигала бедрами. А после проскользила по мне вниз и устроилась между моих ног. Хитро глянула на меня.

– Быстрее – это вот так.

И ее язычок действительно очень быстро запорхал над моим достоинством. Такую скорость она взяла, что я держался недолго. И вскоре уже получил то, чего так сильно желал. Однако не успокоился – мне всегда нужно много, да и настолько долго жена меня мариновала, что одного раза по-любому мало!

А моя звезда опять поднялась вверх и теперь я уже не медлил, лаская ее быстро, усердно. Слушая ее стоны и все ускоряясь, я опять мечтал только о том, чтобы получить свободу и наглядно продемонстрировать любимой, как сильно я ее хочу. Но надо знать мою вредину: она все еще умудрялась сохранять контроль над собой и не переставала меня дразнить, одновременно с этим наслаждаясь моими ласками.

Вот она снова стала опускаться и задержалась, когда мои губы получили доступ к ее груди. Я не стал упускать такую шикарную возможность и принялся слегка покусывать соски, дразнить языком, обхватывать губами. Это я могу делать бесконечно и, как всегда, увлекся процессом. Настолько, что вскоре Регинка вытянулась как струна, задрожала, громко вскрикнула. И медленно опустилась ниже.

– Еще, милый. – прошептала она, прежде чем впечататься в мои губы.

И, подтверждая свое желание, стала тереться об меня. Это, вместе с ее жадными поцелуями, снова лишило меня разума. Однако ускользающей частью сознания я ощутил, как она наконец насадилась на меня и быстро задвигал бедрами, не в силах более сдерживаться. Через какое-то время я понял, что руки мои больше не держат браслеты и незамедлительно этим воспользовался.

Удерживая на себе лису, я поднялся с кресла. Быстро мы оказались на кровати и тут уже я окончательно перестал что-либо соображать. Очнулся только когда выгнулся от удовольствия, толкнулся резко пару раз и замер. Тихо стонущая Регинка тоже пока не слишком соображала, где мы и что происходит. Она уже успела несколько раз кончить, пока я усердно трудился над нашим удовольствием.

– Теперь ты получил то, что хотел? – прошептала она, довольно жмурясь, пока я осторожно целовал ее лицо.

– Сегодня – да. Но не думай, что этого хватит больше, чем на ночь.

– Надеюсь, не хватит.

Сделав такое заявление, хитрюга крепко обняла меня и засопела, уткнувшись носом в мое плечо. Я последовал ее примеру.

Глава одиннадцатая. Забота

И утром, проснувшись с первыми лучами солнца, деликатно заглянувшими в спальню, я понял: да, мне никогда не надоест любить жену всеми доступными способами! Глянул на нее, полюбовался тем, как любимая улыбается во сне и немедленно растаял от умиления. А потом тихонько выскользнул из-под одеяла.

Накинув халат, я прокрался на кухню. В доме пока тихо, сонно, дети тоже спят. Феникс, насколько я могу судить, вообще еще не вернулся. Значит, сегодня я буду разбираться с коровой и курами. Последние, кстати, уже встали и рассеянно бродили по лужайке. Тоже, наверное, еще не проснулись.

Достав турку, я глянул на календарь и улыбнулся. Завтра начинаются те самые длинные выходные, о которых я вчера мечтал. Целых пять дней офис и университет будут закрыты, а мы сможем отдохнуть как следует. И, пока варился кофе, я с арновуда забронировал номер в тихом отеле на одной далекой планете. Потом списался с родителями и договорился о том, чтобы они присмотрели за дочкой на время нашего отсутствия.

Оно, конечно, Миру вполне можно оставить и просто со старшим братом. Оникс-младший у нас ответственный парень и сестренку обожает. Однако это не повод лишать его выходных. У парня своя компания, наверняка и планы какие-то уже нарисовались, пусть отдохнет как следует. Я не имею никакого права привязывать ребенка к дому, назначая ему роль няньки при нашей малышке.

А родители обожают возиться со внуками, да и обстановку сменить им будет нелишним. Они любят бывать у нас, даже раздумывают о том, чтобы переселиться на лебединую планету, когда отправятся на пенсию. Так что мы быстро договорились. Я еще набрал абонементы в парки развлечений и спа-салоны, в аквакомплексы и театры-кино-цирки – пусть сходят все, кто захотят, и отлично проведут время.

Сейчас же я хочу отлично провести время с любимой женой. Перелив кофе в ее любимую кружку, я поставил емкость на поднос, где уже расположилась пиала со смесью орехов. И понес все это в спальню. Замер у двери, глядя на спящую Регинку. Обожаю моменты ее пробуждения. Это мое отдельное счастье.

Вот она, учуяв аромат кофе, заинтересованно подергала носиком. Вот дрогнули ее ресницы. Лиса распахнула глазищи, поморгала пару раз, прогоняя сонливость. И глянула на меня с улыбкой и обожанием, засветилась невероятным нежным светом. Я приблизился к кровати и, чем больше сокращалось между нами расстояние, тем сильнее она сияла. Какая же она у меня красивая – растрепанная после сна, нежная, трогательная.

– Я точно сплю. – сообщила мне Регинка, взяв кружку и сделав глоток. – Все эти годы – сон, чудесный, самый счастливый, из которого не хочется возвращаться в реальность.

– Может, наоборот? – я стал кормить ее орехами. – Мы проснулись и обнаружили, что наша жизнь – это счастье.

– Да! Ты своей любовью согрел меня и разбудил, освободил от пустого, ничего не значащего сна. Ты мой принц, расколдовал спящую красавицу… Ты разбудил меня в счастье.

Улыбнувшись, Регинка поцеловала мою ладонь. Уже пустую кружку она поставила на тумбочку, внимательно оглядела пиалу, выбрала оттуда орех и угостила меня. Я угощение принял. И, воспользовавшись тем, что она задержала ручку у моих губ, стал целовать ее пальчики. Обхватил губами каждый по очереди и заметил, как вспыхнул в глазах любимой огонек, который говорит о том, что мои ласки угодили точно в цель.

Жена у меня очень нежная и безумно тактильная. Когда-то я шутил, что у нее эрогенные зоны приблизительно везде. Но чем дольше мы вместе, тем сильнее я убеждаюсь в том, что это даже не шутка. Приятное открытие! Ведь так можно доставить ей еще больше удовольствия. А еще рядом с моей несносной я и сам стал очень тактильным. Иначе и быть не может, когда тебя ласкает женщина, от которой ты без ума.

Получив ее безмолвное разрешение, я отправил поднос составить компанию кружке. Регина опустилась обратно на подушки, а я навис над ней и стал осторожно, едва касаясь, скользить губами по ее коже. Это вчера я сходил с ума от нетерпения. Но сегодня, сейчас, хочу быть максимально нежным с любимой.

Наши желания совпали и лиса тоже стала осторожно касаться меня телом, губами, пальчиками. Невероятное ощущение – словно бабочка осторожно трогает своими крылышками. Это едва уловимое прикосновение, но в то же время – самое реальное, что существует в мире в этот момент.

Через какое-то время мы поменялись местами. Я, лежа на кровати, любовался ею, а Регинка медленно, размеренно, двигалась на мне. И уже сейчас нам стало так хорошо, что просто словами не описать. Мы по-прежнему не ускорялись, а удовольствие с каждой секундой становилось еще выраженнее. Вот оно достигло пика и жена тихонько вскрикнула выгнувшись. Потом распласталась на мне и довольно зажмурилась. А я крепко обнял ее, чувствуя, как по телу, кроме наслаждения, разливается и нежность к самой удивительной и невероятной женщине в мире.

– Я люблю тебя.

И это мы сказали одновременно. Регинка приподнялась, стала целовать меня, я с удовольствием ответил… Но тут опять зазвонил будильник!

– Честно говоря, я сама сейчас мечтаю о длинных выходных. – призналась жена, вытягиваясь на мне.

– Вечером я тебя украду и пять дней буду воплощать в реальность эту мечту. – улыбнулся я ей в ответ.

Жена просияла и, воодушевившись, побежала одеваться. День потек своим чередом: утренние дела, дорога до университета с развозом всех по местам работы и учебы. Где-то между дойкой коровы и завтраком нарисовался Феникс. Не сам, сообщением. Поведал, что с ним все отлично и после обеда он планирует явиться домой. Я его планы одобрил и сообщил, что мы с Регинкой вечером отчаливаем в мини-отпуск.

Младшим детям мы сообщили о своем отъезде еще за завтраком и я в очередной раз порадовался тому, что мы не порхаем над ними сверх меры. И сын, и дочь отнеслись к новости индифферентно. Они привыкли, что мы иногда отлучаемся. Оникс-младший еще с детства занял очень удобную для нас позицию: он одобряет, чтобы мы миловались где угодно, лишь бы не у него перед глазами.

А Мире, когда мы снова стали охотиться на космических пиратов19[1], стукнуло приблизительно полтора года. Так что ей тоже не привыкать к тому, что родителей порой где-то носит. Зато оба ребенка очень обрадовались, узнав, что во время нашего отсутствия за ними будут присматривать дедушка с бабушкой. Они обожают моих родителей и те для них – этакий островок стабильности. Что бы ни происходило, старшие родственники всегда рядом и всегда им во всем помогут.

Так что утро прошло на позитивной ноте. Конечно, дочка немного помрачнела, когда пришла пора отправляться в школу. И тоже помечтала о длинных выходных и о том, чтобы этот день в классе скорее подошел к концу. А я решил, что разговаривать мы с ней будем уже по пути домой. Вопрос не терпит отлагательств, к тому же я все равно собирался провести беседу прямо сегодня.

И, когда мрачная принцесса выползла из школы, я уже морально настроился. Все свои лекции готовился, между прочим! А после завершения последней специально заехал в магазин с воздушными шарами, где мне собрали букет для малышки. Она, как и ее мамочка, шарики обожает и сразу повеселела.

– Хочешь в кафе-мороженое? – поинтересовался я, когда кроха устроилась на заднем сиденье.

– Лучше домой. Хочу твоих блинчиков, а то кто мне их приготовит, пока вы будете в отъезде?

Я улыбнулся и нажал на педаль. Блинчики у меня, на мой взгляд, получаются совершенно обычными – вот у Регинки совсем другое дело. Но и жена, и дочь, ценят не уровень кулинарной подготовки, а заботу. Ведь еда – это один из способов выразить ту самую заботу и любовь. Мне кажется, это у нас с древних времен пошло, когда пища, один из самых необходимых ресурсов, была еще и не самой доступной.

А поскольку от первобытных людей мы ушли не так далеко, как нам бы хотелось, то и сегодня воспринимаем попытки нас накормить в качестве заботы. Да это так и на самом деле. Мы делимся пищей с теми, кто нам дорог. Врагу еду не отдашь – разве что если худеешь или хочешь его отравить. А вот тех, кого любишь, накормить самым лучшим обязательно постараешься. Не жалко будет ни времени, ни продуктов, ни чего-то другого. Ведь за радость, когда приготовленное тобой блюдо близкий уплетает с удовольствием, что угодно отдашь. Как и за подсознательное ощущение спокойствия: любимый человек сыт, здоров, ему не угрожают муки голода. Понятно, что в нашу эпоху изобилия ему и так это не грозит. Но, повторюсь, первобытные инстинкты и понятия в нас сидят гораздо глубже, чем кажется.

Ведь и животные делятся с соплеменниками едой, заботясь о том, чтобы те стали здоровее, выносливее. От зверей, кстати говоря, мы тоже не слишком далеко ушли. Просто нам гораздо больше повезло с мутациями.

Если же смотреть с позиции того, кого кормят – это ведь тоже приятно. И тоже подсознательно считывается забота. Человек ради тебя старался, человек тебя любит. Он радуется тому, что ты не отказываешься от его еды, доверяешь и уплетаешь с удовольствием. Это такой процесс, в котором обе стороны остаются довольны.

Регинка вот обожает меня кормить – с рук или более цивилизованно. Иногда даже просто садится рядом и смотрит, как я с аппетитом лопаю ее еду, улыбается и светится. Точно так же она обожает есть то, что я приготовлю. Поэтому скромные домашние романтические ужины, которые я часто ей устраиваю, она ценит больше каких-нибудь украшений или других дорогих подарков, походов в рестораны. Точнее, это я считаю скромными свои кулинарные усилия, потому что все-таки готовлю не так, как жена. Все равно мне до нее далеко. А вот для лисы это и правда настоящий праздник, который она принимает с огромной благодарностью.

Ведь забота – это еще одно проявление любви, показатель того, как дорог тебе человек, как ты стремишься его ублажить. И хоть мы все знаем, что друг друга любим, я считаю, никогда не бывает лишним в очередной раз об этом напомнить. Потому что мне несложно, а любимым людям приятно. Когда же им приятно, то и мне от этого только лучше. Одна сплошная польза получается.

А уж услышать, что вкуснейшему мороженому в кафе дочь предпочитает твои домашние блинчики – это так приятно, что словами не описать. Да, она у нас чудесная девчонка, не избалованная и не капризная, невзирая на залюбленность. И уже в семь лет у нее очень правильные приоритеты. Я же говорю, она вся в мать.

Теперь я еще больше уверен в том, что Мира меня поймет и наш разговор станет очередным шажком ко взаимному доверию. Дочка у нас замечательная и я обязательно смогу донести до нее, что мы ей желаем только добра. А блинчики станут очень весомым аргументом в пользу такого утверждения!

Глава двенадцатая. Маленькие детки и их бедки

– Принцесса, давай поговорим? – спросил я, выливая тесто на сковородку.

Мира уже переоделась в домашнее, пришла на кухню и принесла с собой медведя Германа. На него, честно говоря, я посмотрел с меньшей приязнью, чем обычно. Но меня можно понять! Дочке только семь и я все это время был главным мужчиной в ее жизни. А тут уже какой-то Герман появился, которому известно о моей малышке больше, чем мне, с которым у нее уже секреты какие-то. Это естественный процесс и я понимаю, что этот Герман у нее не последний. Однако я не был готов к тому, что вот это все начнется уже сейчас! Думал, еще лет пять в запасе есть!

– Про школу? – неохотно протянула девочка.

Я озадаченно глянул на нее. Пожалуй, иногда слишком умные для своего возраста дети – это сложно. Сию истину я еще на примере Оникса-младшего познал, когда мы с Регинкой изо всех сил скрывали наш роман. А он вдруг взял и спросил, когда я уже женюсь на его мамочке. Сложно, очень сложно с умными и проницательными детьми! Вот моим родителям со мной явно было очень легко…

– Да, детка. – все же ответил я.

– А что про нее говорить? Я туда хожу, как вы и хотели. – пожала она плечами.

– Милая, дело не в том, чего бы мы хотели. Точнее, мы не просто хотим, чтобы ты туда ходила. Нам с мамой хотелось бы, чтобы тебе там было хорошо, понимаешь?

– Мне дома хорошо. Или где-то еще. Но не в школе! Почему мне обязательно надо туда ходить, пап?

– Мира, учиться, осваивать дисциплины нужно. – поставил я перед ней блинчики. – Пойми, дочка, совсем без знаний мы тебя оставить не можем. Так что учиться читать, считать, писать – нужно. И другие науки тебе тоже обязательно пригодятся, а у тебя теперь такой возраст, когда лучше всего впитывать информацию… Потом, это ведь интересно, узнавать новое.

– Интересно. – кивнула Мира, поливая блинчики сгущенным молоком. – Но мне совсем не нравится школа.

– Почему, кроха? Тебе не нравятся учителя? Одноклассники? Само место? Но тебе же нравилось в садике, а тут почти то же самое.