Как найти Рождество

Воскресное утро

Доброе утро, старый город! Доброе утро, мой сонный дом! Скоро твоё серое небо посветлеет, и в окнах напротив зажгут электрические лампы и свечи. Ведь скоро Рождество.

Проснётся мама, заварит чай, пожарит блины, и мы будем макать их – в клубничное варенье – из той самой клубники, которую мы собирали жарким летом в поле. Блины у мамы всегда получаются тонкие, с хрустящими краешками, и папа жалуется, что это нарушает его диету. Однако это его не останавливает.

Сегодня воскресенье, и так приятно понежиться в кровати, глядя на большую сосну за окном, на ветках которой лежит пышный снег. Снег… Снег! Ура, снег! Я быстро вскакиваю и бегу в спальню родителей.

– Ма-а-ам, святой Мартин принёс снег[1]! – крикнула я, влетая в их комнату, и прыгнула на кровать, как маленький слон.

Мама сквозь сон пробормотала: «Ему бы ещё и новый пылесос принести», а папа, спрятавшись под одеяло, выдал: «Может, святой Мартин ещё и кофе сварит?»

– Мама, вставай, а?!

– Вечно тебе не спится, Кристина! – Мама заворачивается в одеяло, и мне становится скучно.

Я бегу к сестре, Аринка нервно вскрикивает:

– Уйди, Кристи! Я сплю, уйди, а то маме скажу.

– Снег пошёл, просыпайся, пойдём гулять.

– У-у-у, – гудит Арина из-под одеяла, – какой снег? Куда пошёл?.. Я никуда не пойду!

Опять бегу в спальню к маме и папе.

– Мам, позвони Адельке?

– Посмотри на часы! Ещё только восемь часов утра. Спит твоя Аделька.

– Да, спит и не знает, что давно пора лепить снежную крепость. Такая важная новость, а ты не хочешь звонить! Мы же с ней лучшие подруги, а подруги такую информацию не скрывают.

Мама села в кровати, сощурив глаза:

– Кристинка, ты хоть понимаешь, что такое утро воскресенья? Это особое время, когда никто не имеет права будить родителей! Даже если сам святой Мартин спустится с неба на коне и начнёт строить снежную крепость прямо во дворе. И к тому же святой Мартин нынче изрядно припозднился, снежок-то он должен был принести две недели назад.

– Но мама, а если святой Мартин придёт сегодня на завтрак отведать твоих блинов? – смеюсь я.

Папа, не вылезая из-под одеяла, добавляет:

– Если святой Мартин придёт на завтрак, я встану, но только ради блинов. А конкурентов по поеданию завтрака я точно не потерплю!

– Ребята, вы, кажется, совсем забыли, что святой Мартин любит есть только печёного гуся с капустой и кнедликами[2] – такова традиция. И приходил он уже довольно давно. – Мама ещё плотнее завернулась в одеяло и закрыла глаза.

Вертеп

Когда мы с Аделькой наконец встретились во дворе нашего дома, снег уже почти растаял, и нам оставалось печально наскребать лопатами и совками «остатки былой роскоши».

– Давай сгребём всё, что осталось, в одну кучу, может, хватит на небольшого снеговика? – предложила Адель.

И мы принялись с остервенением скрести по асфальту.

– А морковки у нас и нет, из чего же мы сделаем снеговику нос?

– Да нам хотя бы на полголовы наскрести.

Настроение сильно испортилось, ведь мы-то планировали построить снежную крепость.

– Аделька, смотри, там пан[3] Грушка что-то тащит. Что-то похожее на домик… Может, он тоже хочет построить во дворе крепость, но на снег, в отличие от нас, не надеется?!

– Думаю, пани Дракова быстро прекратит его незапланированное строительство. Ты же знаешь, ей до всего есть дело.

Тем временем пан Грушка втащил на свой газон действительно удивительную штуку: это напоминало то ли домик, то ли собачью будку на высоких ножках.

Дальше стало ещё интереснее: из большой коробки сосед начал доставать фигурки и бережно расставлять их в домике. Тут уж мы не выдержали и побежали посмотреть поближе.

Томаш и Элишка из квартиры под нами уже давно были рядом с домиком и паном Грушкой и даже настойчиво предлагали свою помощь. Пан Грушка помощников не любил, поэтому хмурил брови, но терпел.

– Пан Грушка, а вы сами домик делали? – допрашивали Томаш и Элишка.

– А зачем он вам, в куклы играть, да?

– А нам дадите поиграть?

– А почему этот домик сюда принесли, а не дома играете?

– А может, это для птичек кормушка?

– Пан Грушка, а вы это из дерева вырезали? А тяжело из дерева вырезать?

Одним словом, вопросы сыпались как горох из дырявого мешка. На все вопросы пан Грушка немногословно ответил:

– Рождество скоро.

– А что за сцена такая вообще? Почему все так волнуются из-за этого маленького пупсика? – подключилась к допросу я.

– Это же вертеп, Кристина! Ну как ты не знаешь? На Рождество его ставят, чтобы показать, как Иисус родился, – объяснила Адель.

– Вертеп? Это как театр с куклами? Моя бабушка рассказывала, что раньше был такой.

– Ну, не совсем. Это не кукольный театр, а просто фигурки. Тут должны быть Мария, Иосиф, пастухи и, конечно, малыш Иисус, – добавил пан Грушка.

Потом он взглянул на балкон пани Драковой, почесал затылок, крякнул что-то про себя и пошёл домой за гирляндой для украшения вертепа.

Адель спросила меня шёпотом:

– Кристинка, ты веришь, что малыш Иисус приносит подарки? Он вроде такой маленький, как же он справится с таким количеством подарков?

– Я думаю, что подарки приносит Дед Мороз или Санта-Клаус. А про то, что подарки приносит малыш Иисус, я не знаю.

– Ну ты что, как будто первый день в Праге живёшь, у нас ведь подарки малыш Иисус приносит. Услышишь звон серебряного колокольчика – беги под ёлкой подарок искать.

– И до утра ждать не надо?!

– Не-а.

– Здорово, я до утра ждать совсем не люблю. И всё-таки странно – это как же справлять Рождество без Деда Мороза, – задумалась я.

Но Аделька не дала мне время на размышление:

– Пойдём скорее строить снеговика, иначе снега не останется!

И мы пошли соскребать лопатками скудный слой снега с асфальта. На этот звук из окна на первом этаже тут же выглянула пани Дракова. И начала бурчать, что в десять утра воскресенья нормальные люди спят, а не скребут лопатками об асфальт. Потом увидела рождественский вертеп и начала лекцию, что пан Грушка притащил опять какой-то мусор на газон. И вообще, шли бы мы все на детскую площадку…

А потом вышли наши с Адель мамы и принесли морковки для снеговиков. Мы пошли на прогулку в парк. На память о сегодняшнем утре оставили перед окнами пани Драковой трёх маленьких снеговичков, чтобы она не забывала о грядущих праздниках, песнях и хлопушках.

О соседях

Мне бы хотелось познакомить вас с моими соседями, чтобы дальше продолжить историю. Так вот!

Мы живём на улице Есениова в доме с небольшим зелёным двориком, однако сейчас дворик по-зимнему грустный и пустой. Пара скамеек и цветник украшают двор летом, зимой же тут особенно нечего делать. Но мы ещё малы, чтобы самостоятельно гулять в соседнем парке, а родители обычно имеют кучу рабочих и домашних обязанностей. Поэтому мы иногда всё-таки гуляем в нашем дворе.

Пани Дракова живёт на первом этаже дома, наверное, поэтому она в курсе всех событий, которые происходят во дворе. Конечно, ведь её окна словно огромные глаза, всегда приоткрыты, чтобы следить за каждым нашим шагом. Особенно чутко она относится к шуму и детским крикам, мама говорит, что она раньше была музыкантом, поэтому не терпит резких и громких звуков. А вот мы с Адель думаем, что музыка тут ни при чём, а пани Дракова – просто вредная старушка. Даже пылесос у неё почти не шумит, как будто и он боится разбудить её дремлющее недовольство.

На втором этаже живёт одна из самых весёлых семей на свете: Томаш, Элишка, их младший брат Гонза и, конечно, мама с папой. Иногда кажется, что взрослые в их доме просто случайные гости, ведь настоящими хозяевами здесь всегда были дети. Их квартира напоминает зоопарк: тут и там мелькают белые мыши, пёс Джекки машет хвостом и заглядывает в глаза, призывая поиграть, а из-за дивана время от времени выглядывает черепаха. Элишка и её братья – добрейшие ребята до такой степени, что, встречая их во дворе, будь готов к тому, что тебя сразу же окружат объятиями и сунут в руки всякие приятные мелочи. Порой от них устаёшь, как от целого дня приключений, но без их радости наш двор был бы совсем другим.

А ещё на том же этаже живёт Аделька!

Я знаю, не каждому так везёт, когда лучшая подруга живёт в одном дворе, в одном доме и вообще на соседнем этаже. Мы даже устроили себе верёвочную почту, чтобы обмениваться письмами и секретами. Привязали длинную верёвку к балконным перилам и теперь можем передавать друг другу маленькие послания и конфеты, не выходя из дома. Разве это не чудо инженерной мысли?

Моя Адель похожа на пружинку из игрушки, если нажать на пружину, то она весело выскочит. Вот и подруга скачет со мной по школе. Если её усадить на целых полчаса писать буквы или решать задачи, то в конце урока она «выстрелит» на другой конец школы, где у нас находится игровая зона для младших классов.

Мама Адельки, её зовут тётя Николь, всегда придумывает что-то особенное. Например, позовёт мою маму на занятия балетом или решит устроить мастер-класс по созданию воздушного змея. А ещё Адель и Николь очень похожи – словно две куклы из одного набора. У них непослушные жёсткие кудри, которые торчат в разные стороны. Смотря на них, я вспоминаю пружины, из которых они обе сделаны.

На третьем этаже недавно поселилась семья эмигрантов. Они не так давно здесь, но уже стали нашими друзьями. Наша мама часто общается с ними, потому что они могут говорить на родном языке с нами. Но мне всё равно, потому что я уже хорошо говорю по-чешски и даже бегло читаю. Самое интересное для нас: у этой семьи есть малышка Аничка. Она очень любит искать клады, говорят, её коллекция камней, блестящих фантиков и бусинок уже занимает почти всю квартиру. Иногда я думаю, что однажды она найдёт настоящее сокровище прямо у себя под подушкой.

Ещё там живём мы: я, моя сестра Аринка, наши родители и наша кошка Мура. Мура – кошка необычная, с важным характером. Она может спокойно усесться в самом проходе, и ты вынужден будешь осторожно переступать через неё, чтобы не нарушить её покой.

На четвёртом этаже живёт пан Новак с женой и дочкой Кларой, он журналист чешского телевидения. Поэтому мы знаем, как взрослые новости попадают на экран, чтобы потом их обсуждали по телефону. Клара нам всё рассказала, ведь она-то уже побывала у папы на работе!

А на пятом этаже под самой крышей живут пан и пани Грушковы. Марушка Грушкова часто звонит пани Драковой – узнать, как у той дела. Если с пани Драковой кто и может подружиться, то только наша тётя Марушка. Эти две пани всегда держат около уха телефон, обсуждая какие-то скучные взрослые новости. А на крыше дома у Грушковых небольшая терраса, с которой летом свисают яркие петуньи и герани. Пан Грушка любит чистить, сажать и красить, а говорить совсем не любит. Но дети нашего дома радуются, даже когда им просто достаётся кисточка, чтобы помочь покрасить лавочку или заградку для цветника.

Да, наш дом полон жизни и приключений, а каждый день здесь обещает что-то новое.

Понедельник

В понедельник утром мы с Аделькой не спеша топали по дорожке, ведущей к школе. Двор и улицу слегка припорошило снежком, и мы рисовали весёлые рожицы на заснеженных капотах машин. Вроде бы школа совсем рядом, всего-то через дорогу перейти, но кому хочется туда торопиться? Особенно когда во дворе снег блестит, как в сказке, а вертеп так уютно светится. Мы, конечно, остановились поболтать. Это же важное дело – обсудить всё, что на уме, начиная от школьных дел и заканчивая тем, что в этом году будет на Рождество.

На крыше вертепа, словно специально для нас, уселась сорока. Хитро прищурив глаз, она подозрительно косилась на нас, как будто знала что-то важное. Адель, не выдержав, ткнула в неё пальцем.

– Ну чего уставилась? Это тебе не кормушка, знаешь ли! Это вертеп, тут малыш Иисус живёт, – важно пояснила она, будто сорока могла понять.

И тут у нас вытянулись лица – малыша Иисуса, милого пупсика в золотых пелёнках, в вертепе не оказалось! Там были и Мария, и Иосиф, стояли волхвы, овцы и пастухи, а самого главного – не было! Мы с Аделькой замерли.

– Адель, ты это видишь? – шёпотом спросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Кто-то унёс малыша Иисуса!

– Вижу, не слепая. – Адель нахмурила брови. – Наверное, преступник забрался во двор!

– Ты так думаешь? А зачем преступнику пупс? Преступник бы унёс весь вертеп и продал на ярмарке или поставил бы в своём дворе. Такой красивый вертеп не каждый сделает.

Мы так задумались, что аж дыхание затаили. Даже снег под ногами начал таять от наших напряжённых мыслей, а думки так и вихрились в голове. Но тут из нашего дома донёсся голос мамы:

– Девочки, вы всё ещё тут? Через восемь минут прозвенит звонок! Бегите, да смотрите через дорогу осторожно!

Мы с Адель учимся в первом классе и даже за одной партой сидим. Элишка, наша соседка, учится в параллели, и на переменах мы часто играем втроём.

Сегодня первым уроком чтение. Я люблю чтение. Пани учительница даёт нам много интересных заданий: мы читаем по слогам, обсуждаем картинки и вставляем в слова буквы. Но сегодня с Аделькой сидеть спокойно не получалось.

– Милые дети, сегодня на уроке мы будем изучать букву «М»! – Пани учительница начала выводить на доске загогулины мелом.

Мы с Адель украдкой переглянулись и зашушукались.

– Как Рождество справлять, когда малыша Иисуса нет? – тихо вздыхала она.

– Пани Грушка и пан Грушка будут так расстроены… – печально шепнула я.

Мы так накрутили себя, что решили: в это Рождество и подарков не будет. Ведь некому их приносить! Мысль о том, что не в каждом дворе Праги стоит вертеп с фигурками, а подарки дети всё равно получают, в голову нам не пришла. Мы твёрдо верили, что именно этот пупсик – тот самый легендарный малыш, который разносит подарки детям.

Тут до нас донёсся голос пани учительницы:

– А какие слова на «М» вы можете назвать? Адель, твоя очередь, мы ждём.

Аделька, застигнутая врасплох, тут же выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Иисусик!

Пани учительница поправила очки и уже хотела поинтересоваться, что мы так долго обсуждали весь урок, но я выручила подругу:

– Она хотела сказать: «Малыш Иисус и его Мама Мария».

– Эх, девочки, надо бы быть повнимательнее, – вздохнула пани учительница, но затем улыбнулась. – Но, конечно, сейчас начинается Адвент[4], и настроение уже предпраздничное. Я вас понимаю. Поэтому сегодня будем учить чешские рождественские песенки.

Мы тут же затянули:

… А ты, Янку, дуй в пищалку,

Дудли, дудли, дудли ду,

Малыша Иисуса буду я в яслях качать!

Но вдруг Аделька замерла на месте, нахмурила брови и посмотрела на меня очень серьёзно:

– Я всё поняла!

– Что ты поняла? – удивлённо спросила я.

– Расскажу на перемене! – загадочно ответила Адель, и в её глазах сверкнула искорка.

Я заёрзала на стуле в ожидании перемены.

О том, что придумали на перемене

Когда прозвенел звонок, мы с Аделькой и нашими друзьями из класса собрались на главной лестнице школы. Все говорили разом, взахлёб обсуждая, куда мог исчезнуть пупсик из вертепа. Адель вдруг тихо произнесла:

– А я думаю, пупса взяла Аничка.

– Аничка? Наша малышка? Да зачем ей пупс? – Я искренне удивилась.

– Как «зачем»? В дочки-матери играть, – хором ответили близняшки Ева и Петричка, чьи глаза тут же засветились интересом. Видно было, что они тоже с радостью поиграли бы с этим пупсиком.

– Но наша Аничка ведь больше кладами интересуется. Камушки там всякие, бусинки, стекляшки, блестяшки… Хм, блестяшки…

– Вот именно! – Адель подняла палец вверх, будто её вдруг осенило. – Она, наверное, решила, что малыш Иисус – это новый клад. Уж точно лежит у неё в коляске, вместе с остальными сокровищами.

Аничка всегда катает перед собой маленькую игрушечную коляску, когда гуляет во дворе. Всё, что попадало в неё, становилось её собственностью навеки. Заглянуть туда было невозможно – Аничка тщательно оберегает свои находки от чужих глаз.

– Наверное, она могла взять пупсика, – вздохнула я. – Но что нам делать? Попросить обратно не получится, да и вдруг это не она?

– Вам надо проверить! Загляните в её коляску, а потом решите, что делать, – предложил Адам.

– Да кто же нам даст заглянуть? Она же никому не показывает! – Адель возмущённо скрестила руки на груди.

– Скажите ей что-то вроде: «Какая у тебя красивая коляска», и она разрешит вам заглянуть, – предложила Петричка. – С малышами всегда так, нужно уметь их уговорить.

– Не знаю, как вы, а я уговаривать не умею, – заявила Аделька.

– А ты умеешь, Кристи?

– Я? Я… ну, не знаю, нет, наверное. Мама говорит, что дипломат из меня так себе.

– Кто? – Глаза близняшек округлились от удивления.

– Ну, дипломат – это такая профессия у взрослых, договариваться со всеми.

– Тогда отвлеките её чем-то! Приманку сделайте, что ли, – посоветовал Адам.

Мы переглянулись.

– Отличная идея! Ты молодец!

– А как же мама Анички? Думаете, она будет довольна этим? – спросила Ева.

– Да мы же только одним глазком в коляску заглянем, и всё! Тем более её мама вечно в телефоне сидит и отвлекается, только когда Аничка начинает визжать, – шепнула я заговорщически.

– Так… – Адель задумчиво подпёрла бока руками. – Что у нас будет приманкой?

– Знаю, знаю! – воскликнула я. – У меня есть гирлянда на батарейках, в баночке. Мама включает её вместо ночника. Там такие светлячки, как настоящие! Аничка точно на неё клюнет, как рыба на червяка!

Звёздный план

План был безупречен. Мы с Аделькой за углом колдовали над нашей хитроумной ловушкой. Привязали к банке длинную нитку, включили гирлянду и положили на видное место. Моя задача – тащить банку и отвлекать Аничку. Адель, как самая шустрая из нас, должна была обшарить коляску.

Мы затаились. Нам повезло: буквально через пятнадцать минут во двор вышла Аничка с мамой и своей волшебной коляской. Сначала они долго катались на качелях. Мама, видимо, первой устала и отправила дочку гулять самостоятельно. Аничка принялась бодрым шагом инспектировать двор: проверила все кусты и газоны, заглянула даже в вертеп, правда, ненадолго.

Адель многозначительно посмотрела на меня, мол, видишь – я была права.

И тут наша банка с огоньками попалась Аничке на глаза. Эффект был потрясающий! Только малышка подошла к баночке, как приманка медленно отползла.

– Что это? Банка, ты куда от меня убегаешь? – удивлялась Аничка, потянувшись к ней. – Ай! Что ты там прячешь?!

Я дёрнула нитку, и банка снова чуть-чуть отползла. Аделька рванула к коляске как ракета, начиная обыскивать её содержимое. Но не всё так просто… Вещей у Анички набралось целая сокровищница: камни, шишки, каштаны и даже какие-то ржавые ключи. Но пупсика среди этого богатства не было!

Тут банка опять слегка двинулась, и Аничка, забыв про всё, повернула голову к своей коляске. Увидев, что кто-то копается в её «святыне», она выдала такой истошный крик, что у нас не только колени затряслись, но, кажется, даже соседи с последнего этажа подпрыгнули!

Аничка визжала так, что весь мир замер. Её мама наконец-то оторвала взгляд от телефона и рванула к коляске.

– Что случилось? – Она забеспокоилась, пытаясь успокоить дочку.

– Банка убежала! – плакала Аничка, указывая на мои огоньки. – А ещё вон она в коляске мою коллекцию трогает!

Адель в это время уже стояла с невинным видом в стороне, как ни в чём не бывало. Я за углом крепко сжала нитку, чтобы банка не уползла слишком далеко и не выдала меня с потрохами. Мама Анички посмотрела на Адель взволнованно:

– Ты что, дочка, это же Аделька – наша соседка, такая хорошая девочка!

– Мама! Они мою коляску трогают! И баночка убегает! – пожаловалась Аничка, смотря на мою банку, которая теперь лежала на земле в полной неподвижности, будто ничего не произошло.

Мама Анички, не совсем понимая, о чём речь, стала утешать дочку, обещая, что никто не тронет её «сокровища». Но тут, как на беду, в дело вмешалась моя мама. Услышав шум, она выбежала из дома и тут же посмотрела на нас с Адель так, что я моментально захотела стать невидимой.

– Так, девочки, что здесь происходит? – Мама обвела всех строгим взглядом. – И почему Аничка плачет?

– Мы просто… – начала я, но слова словно застряли в горле.

– Они! Они трогали мою коляску и сделали банку, которая убегает! – с жалобой перебила меня Аничка, всё ещё всхлипывая. – Я испугалась!

Тут к нашей группе присоединилась и мама Адель. Ох, теперь нам точно крышка.

Аничка продолжала жаловаться, а мамы смотрели на нас с Аделькой в недоумении. Моя мама наконец строго спросила:

– Девочки, а почему вы вообще решили залезть в чужие вещи? Что тут происходит?

Я переглянулась с Адель и, собрав всю смелость, начала объяснять:

– Мы не просто так… Мы думали, что Аничка взяла пупса из вертепа. Ну, того, который изображал младенца Иисуса. Он пропал вчера, а Аничка всегда носит с собой всякие мелочи в коляске. Мы подумали, что она могла забрать его, чтобы поиграть.