Двенадцать подвигов Базанова

КЛОАКА

Атмосфера в ночном клубе стояла жуткая – музыка грохотала так, что едва не оглушала, а световые вспышки могли развить эпилепсию у кого угодно.

Толпа посетителей яростно бесновалась… Кто-то целовался, кто-то пьяно орал что-то неразборчивое.

Посередине толпы растерянно стояла хрупкая девушка в большущих очках и оглядывала всех этих людей, стараясь найти хоть одно знакомое лицо. И вскоре ей повезло – довольно крупная и рыжая деваха, потрясая своим необъятным бюстом, норовившим выпрыгнуть из обтягивающей блестящей маечки, резко выскочила изнутри спятившей толпы.

– Жанна! – выдохнула она ей в лицо смесь паров алкоголя. – Наконец-то ты пришла!

– Почему мы тут встречаемся?! – закричала Жанна в ответ, стараясь перекрыть рёв музыки. – Тут настоящий ужас творится! Почему мы…

Грубая рука схватила её за плечо, и она даже не успела обернуться, как острая кинжальная боль пронзила её спину – наточенное лезвие коротенького ножа проткнуло ей почку с одной стороны.

Жанна завопила, попыталась отскочить, но убийца продолжил бить, даже почти не размахиваясь. Девушка рванулась дальше, поскользнулась на собственной крови, рухнула, не переставая кричать.

На неё навалились сверху и продолжали бить… Она чувствовала каждый удар и не переставала кричать… Толпа перед ней смешалась в единое серое пятно.

–

В дверь нервно застучали, а потом она открылась, впуская в кабинет высокого и тщательно выбритого парня в чёрном свитере под горло. Лицо его выглядело хмурым; щёки бледнели, а уши – горели. Он скользнул по собравшимся в кабинете взглядом и сказал:

– Здравия желаю, товарищ генерал. Разрешите войти?

Генерал, сидевший в тёмном мундире, во главе лакированного дубового стола, тяжело поднял свой потухший взгляд и коротко кивнул.

Парень вошёл, мягко прикрыв за собой дверь.

За столом, кроме генерала, сидело ещё трое… Один – статный офицер с седеющими висками, чьи погоны с одной звездой сообщали, что он майор. Второй – сразу возле него – сидел мужик, будто прилетевший из восьмидесятых. С квадратной челюстью, с густыми каштановыми усами, но в гражданской одежде. Напротив них восседал юный парень лет двадцати пяти в квадратных очках и в сером свитере.

– Мне уже позвонил генерал-полковник, – сказал глухо генерал. – Сообщил, что Вы к нам пребываете.

Другие трое поднялись, как парень подошёл к их столу.

– Меня зовут Базанов Лев Алексеевич, – представился он и принялся пожимать руки. – Я прибыл сразу же. По спецприказу. Особо уполномоченный оперативный служащий.

– Я так понимаю, Вы будете руководить расследованием, товарищ полковник? – спросил майор, и в его голосе отчётливо проступила издевательская нотка.

– Капитан Базанов направлен нам для усиления, – процедил генерал. – Так что, товарищ Ухов, проявите уважение.

– Фамилия у Вас знакомая, – сказал усатый.

– Мне часто такое говорят, – ответил Базанов. – А Ваше имя как?

– Ежов Артём Васильевич. И я предлагаю сразу «на ты» перейти. Всё равно собьёмся.

– Хорошо, товарищ…

– Капитан.

– А это наш криминалист, – представил Ухов третьего участника совещания. Тот нервно заморгал глазами и пожал руку Базанова сразу двумя руками. – Рябов.

– Так, товарищи, давайте к делу приступим, – попросил генерал мрачно. – Не будем тратить время.

– Эдуард Генрихович, примите мои…

Генерал нервно махнул рукой, но лицо его сразу будто состарилось ещё лет на двадцать.

– Садитесь.

Все стали усаживаться по своим местам.

– Майор, обрисуйте ситуацию нашему новому коллеге, – попросил Эдуард Генрихович.

Ухов пододвинул коричневую папку прямо к Базанову. Тот молча взял её и начал изучать материалы дела.

Настенные часы в наступившей тишине стучали очень уж громко.

Генерал неожиданно встал и прошёлся к замёрзшему окну, за которым рассвет едва брезжил, а фары машин на дороге сливались в одну светлую полоску.

– Мне нужно допросить задержанного, – сказал Базанов.

Ухов хмыкнул.

– Ну, ещё бы, – пробурчал он вполголоса. – Мы-то здесь работать не умеем. Не знаем, как допрашивать.

– Ухов! – громыхнул генерал. – Нравится тебе или нет, но с сегодняшнего дня товарищ Базанов твой непосредственный начальник…

– Что Вы, товарищ генерал! – воскликнул Базанов. – Я направлен для усиления, а не для надзора… Так что можете называть меня просто Лев. Или Лев Алексеевич, кому как удобно.

– Командуйте, Лев Алексеевич, – предложил Ухов и неприятно заулыбался.

Базанов тоже устало улыбнулся, но, видимо, решил больше не играть в пикировки с местными сотрудниками.

«А ты думал, что они тебя с распростертыми объятиями примут. Терпи, ты же не в детском саду», – подумалось ему невольно.

– Хочу ещё раз допросить задержанного. Начнём с этого. Какие-то данные есть ещё по Жанне, что я должен знать?

– Да всё за ней чисто, – выпалил Ежов и тут же как-то испуганно скосился на генерала. Тот, впрочем, не заметил этого и продолжал стоять у окна.

– Она – генеральская дочь! – громыхнул Эдуард Генрихович. – Вы думаете, я её не опекал?! Опекал! Никаких врагов у неё и быть не могло! Учёба и дом! И зачем она пошла в этот проклятый клуб?!

На последних словах горло его издало неразборчивый звук, и он поспешил умолкнуть.

– Я проверил уже, – подтвердил Ежов. – Встречалась она там с подругой…

– С подругой?! – прогремел Эдуард Генрихович. – Эта… Роза… Никак не могла быть её подругой! Она стриптизёрша из бара «Стальные птицы».

– Ну, со знакомой, товарищ генерал. Даже по камерам видно, что они разговаривали перед тем, как гражданин Курков напал на неё.

Генерал опять что-то прорычал, но больше решил ничего не комментировать.

– Десять ножевых в область спины, – подал голос Рябов. – Действовал наверняка.

– Живой он ещё? – спросил Базанов чуть тише, как будто ждал отрицательный ответ.

Настала очередь хмыкать для генерала.

– Конечно! – рявкнул он. – Хоть этот ублюдок и зарезал её, как бродячую собаку, судить его будут по закону!

Базанов внимательно посмотрел на Эдуарда Генриховича.

– Что про мотив он говорит?

Генерал промолчал и уселся в своё коричневое кожаное кресло.

– Да ничего, – ответил вместо того Ухов. – Говорит, что внезапно испытал невероятную неприязнь, и совершенно случайно оказался нож под рукой. Вот и пырнул.

– Ладно, товарищи, теперь давайте я с ним поговорю, – предложил Базанов, поднимаясь со стула.

Трое из четверых собеседников тоже встали.

– Ухов! – позвал Эдуард Генрихович. – Служебная квартира готова для капитана?

– Конечно, товарищ генерал! Шикарные однокомнатные апартаменты с потрясающим видом на бараки и замёрзшую речку. Занимался этим товарищ Ежов.

Генерал недовольно погрозил пальцем майору, но тот лишь улыбнулся.

–

– Курков Станислав Владиславович, – проговорил Базанов, сидя напротив истощённого серолицего мужика в серой растянутой толстовке.

Один глаз Куркова почти закрылся из-за страшной чёрной гематомы, и лицо его стало ещё страшнее.

– Красивое имя у Вас, а что ж поступаете так некрасиво?

– Я уже всё рассказал, – медленно выдавил Курков из себя. Его колотила мелкая дрожь, как собаку в отлове. – Вашим коллегам.

Ежов стоял в одном углу допросной, а Ухов притаился прямо за левым плечом, сложив руки на груди.

– Расскажите мне ещё раз, – попросил Базанов. – Какая это неприязнь может возникнуть у Вас к совершенно незнакомой девушке? Вы же её первый раз увидели, правильно?

Курков нервно заулыбался, одной рукой он держался за локоть другой руки – классический опознавательный знак всех неврастеников.

– Гражданин начальник, я уже…

– Повторите, будьте добры.

Голос Базанова звучал мягко, и смотрел он прямо на задержанного… Ни Ухов, ни Ежов не вмешивались.

– Я вошёл в клуб, немного накатил… Меня чё-то переклинило.

– А нож откуда взяли?

Курков замялся на несколько секунд, словно забыл, что отвечал на этот вопрос.

– Я его всегда с собой ношу. Время неспокойное…

– Так и о чём Вы подумали-то? Когда напали на Валерию Николаеву?!

Курков дёрнулся так, будто его ударили током… Впрочем, ни майор, ни капитан ничего сказать не успели, задержанный сам выпалил:

– Её вроде Жанна звали.

Он тут же захлопнул рот, но Базанов заулыбался гораздо шире.

– Да, Жанна Эдуардовна… Фамилию не подскажете?

Курков молчал, и его дрожь стала увеличиваться в геометрической прогрессии.

– Фамилию не подскажете?

– Я забыл… Это мне ваши коллеги сообщили.

– Жанна Эдуардовна Новицкая. Давайте Вы мне просто всё расскажете – в подробностях – и я постараюсь, чтобы заказчик Вас не убрал.

Оставшийся относительно целым глаз Куркова быстро-быстро заморгал.

– Какой заказчик?! Я же говорю, что…

Базанов вытащил из кармана гелевую ручку и принялся крутить её между пальцами правой руки.

– Давайте не будем нести чушь… Вы, Станислав Владиславович, вошли в клуб, ничего не пили… По крайней мере, на камерах видно, что к бару Вы не подходили. Прирезали Новицкую со спины… Не разговаривали с ней, ранее знакомы не были.

– Не были, – подал голос майор, будто его кто-то спрашивал. – Подружка не опознала убийцу. Да и сам Эдуард Генрихович его никогда не видел.

– Спасибо, майор.

Курков заулыбался обломками передних зубов.

– Нет, я же объясняю, граждане полицейские, я никогда её не видел перед этим… Пришёл отдохнуть в клуб, увидел эту очкастую… А я очкастых не переношу! У меня староста была очкастая! Та ещё паскуда! Вот у меня с детства ненависть к ботанкам!

Базанов помолчал, внимательно осматривая задержанного. Необычайно худой, с острыми плечами. Волосы – грязные, давно немытые. Руки – аналогично.

– Если Вы будете упорствовать, Станислав Владиславович, я не смогу облегчить Вашу участь.

Убийца опять заулыбался:

– Уговаривала лиса мышонка в гости зайти.

– Ну, ты-то не мышонок, – напомнил Ухов и упёр руки в бока. – Я и сам думаю, что ты кое-что темнишь.

– Коль мы заговорили о своих бывших старостах, – начал Базанов неожиданно. – Я расскажу Вам и о своей. Звали её Екатерина. Почему звали, как Вы думаете, Станислав Владиславович?

Тот молчал, но глаз не отрывал от особо уполномоченного.

– Она буквально заживо сгнила от одной дряни, которой кололась.

На этот раз Курков заулыбался по-другому – агрессивно и вызывающе.

Базанов скосился на майора.

– Рябов взял кровь у него?

– Да, – вступил Ежов. – Пока исследуют результаты…

– Времени мало, – решительно резюмировал Базанов. – Но почему-то мне кажется, что там найдут следы веществ… Правильно, гражданин Курков?

– Я не понимаю, к чему Вы клоните, – процедил Станислав Владиславович.

Базанов встал и протянул руку Куркову.

– Спасибо за разговор.

– Да не за что, – огрызнулся тот, но руку не пожал.

– Вы чего-то боитесь?

– Если я к Вам прикоснусь, Вы ещё скажете, что я Вашу ручонку отломил.

Ухов напряжённо смотрел на эту сцену, будто был вратарём в сборной по футболу перед пенальти.

Базанов опустил руку.

– Вы боитесь, гражданин Курков, что я обнаружу на вашей руке следы инъекций. Вас разве в школе не учили, что это – очень плохо? Вот нам в школе показывали гниющих наркоманов…

– И вашу старосту это всё равно не спасло! – прорычал Курков.

– Да, – совершенно серьёзно согласился Базанов. – Случается и такое. Кто заказал Новицкую? Что пообещали? Неограниченный доступ к дозам?

Курков схватился за редкие грязные волосы обеими руками. Они дрожали.

– Напали Вы со спины, но точно знали, что она придёт. Визуальный портрет у Вас был… Имя, конечно, тоже. Какой же опознавательный сигнал? Как поняли, что надо действовать?

Наркоман на стуле перед ним задрожал с такой силой, будто весь его скелет завибрировал.

– Почему ты не допускаешь, что он действительно просто запорол её? Чисто по приколу? – спросил Ежов едва слышно. – В убойном такие истории – каждый день.

– Да не верю я в такие совпадения, – ответил Базанов. – И тот, кто меня сюда прислал, тоже. Ага, дочка генерала, отличница учёбы, впервые пошла в клуб и напоролась на наркомана, которого бесили ботанки.

– Звучит логично, – прокомментировал Ухов.

– Вполне, но только меня учили перепроверять. Давайте поговорим с подружкой… Как её зовут?

– Роза Викторовна Крюкова, – ответил Ежов. – Вызвать её на допрос?

– Я сам съезжу, не сахарный, не развалюсь. Товарищ майор…

– Да.

– Постарайтесь, чтобы Курков не скончался внезапно. У меня ещё будут вопросы.

– Буду оберегать его тщательно, товарищ генерал. За это не беспокойтесь.

Базанов Лев Алексеевич никак не отреагировал на сию репризу и просто пошёл к выходу, показав Ежову следовать за ним.

–

– Врёт, как дышит, – сказал Базанов, когда они сидели в машине Ежова – тёмной иномарке с заведённым мерно урчащим двигателем. – Очевидно, что ему её заказали. Розу опрашивали?

– Опрашивали. Ничего вразумительного она не сказала, – ответил Ежов. – Познакомились где-то в интернете, общались время от времени. Договорились о встрече… Переписки я читал, так и было.

– Сейчас где она находится?

– Она проживает вместе со своими родителями. Я был у них дома. В свободное от работы время она учится на юриста в академии.

– Поехали, товарищ капитан. Сам хочу поговорить с ней.

Ежов завёл машину.

–

Когда Роза – такая же пышная и рыжеволосая, как и прежде – вошла в аудиторию, Базанов и Ежов уже были там.

Лев Алексеевич стоял около самой первой парты, снова вертя ручку в руке, а вот Артём Васильевич прямо-таки уселся на учительский стол.

Учительница, которая привела Розу, неодобрительно на него посмотрела, и он тут же спрыгнул.

– Меня же уже допрашивали, – сказала студентка.

– Повторение – мать учения, – сказал Базанов. – Я особо уполномоченный в расследовании этого убийства. И времени у меня очень мало.

– Я всё рассказала, – проговорила Роза, испуганно переводя взгляд с Базанова на Ежова, Базанов же, в свою очередь, скользнул взглядом по учительнице – абсолютно неприметной и серой женщине – и та вышла, закрыв за собой дверь.

– Кто тебе сказал привести Новицкую в клуб? – резко спросил Лев Алексеевич, и в его руке заплясала гелевая ручка с удвоенной скоростью.

Роза опешила и уставилась на Ежова, будто это он спросил у неё такое.

– Мы с ней переписывались, я решила отдохнуть, позвала её с собой, я же уже показывала…

– Я спрашиваю ещё раз: кто сказал тебе привести Жанну в клуб? – лицо Базанова потемнело. – Сказки мне рассказывать не надо. Да-да, отличница и журналистка как-то сдружилась со стриптизёршей. И потащилась с ней в клуб. Почти начало анекдота. А там какой-то обрыган её прирезал. Бывает же такое, да?

Лицо Розы искривилось, а губы задрожали. Она собиралась расплакаться.

– Я не понимаю…

Ежов же вылупился на Базанова так, будто тот говорил что-то из ряда вон выходящее.

– У тебя есть шанс рассказать нам сейчас всё, как было. И тогда до суда ты будешь под подпиской о невыезде, а не в СИЗО ковыряться в п… В общем, говори.

Слёзы хлынули из глаз Розы, и она беспомощно закрыла лицо руками. Базанов же терпеливо ждал, сложив руки на крепкой груди… Он смотрел на неё, нисколько не отрываясь.

– Не бойся, – слабо подал голос Ежов.

– Я не хотела, – зашептала та, отняв руки. – Меня заставили.

– Рожай быстрее, – попросил Базанов. – Я понимаю, что для тебя всё это чрезмерно трудно… Но…

– Мой парень.

Лев Алексеевич посмотрел на Артёма Васильевича с таким видом, будто говорил ему: «Видал, миндал?».

– Какой ещё парень?! – спохватился Ежов.

– Егор.

– Шип? – спросил Базанов, и на лице студентки отразилось крайнее недоумение.

– Нет, Егор Перов.

– Чего ж ты сразу это не рассказала?! – заорал Ежов, отчего Роза вздрогнула и сделала малюсенький шаг назад.

– Товарищ капитан, поспокойнее, – попросил его Базанов. – Иначе мы так с Вами кашу не сварим… Каким образом заставил?

Роза замялась, стала поправлять свою кофту, затем засунула руки в карманы джинсов. Оба оперативника терпеливо ждали.

– Просто сказал… «Приведи свою ботаничку в нормальное место, чего она тухнет?». Вот я и привела.

– А он-то откуда её знает? – спросил Ежов.

– Я много рассказывала ему о Жанне. Она была прекрасной!

Оперативники переглянулись.

– Сочиняет? – спросил Ежов.

Базанов ответил не сразу.

– Не думаю… Возьми с неё подписку о невыезде. И прокатимся до Егора Перова, узнаем, чего это он за ботанок так переживал.

– Он работает охранником этого же клуба, – пояснил Ежов.

Базанов присвистнул.

– Если так дело пойдёт, то до ужина ещё всё выясним.

–

Егор Перов оказался широкоплечим верзилой, но резкий испуг, которым его наградили вошедшие в квартиру Базанов и Ежов, сразу же превратил его в мальчишку лет пятнадцати.

– Здравствуйте, гражданин Перов, – сказал Базанов довольно громко, из-за чего Егор испугался ещё сильнее.

– Потише, пожалуйста, – залепетал он. – У меня бабушка дома.

– И зачем же ты этим занимаешься, если у тебя бабушка одна? Которую нельзя беспокоить? – строго спросил Ежов, но голос сделал тише.

– Кто там, Тоша?! – послышался слабый старческий голос из соседней комнаты.

– Это ко мне, бабуль… – отозвался Егор. – Она слаба на ум стала, называет меня другим именем, и всё тут.

Базанов оглядел клубного охранника с головы до ног… Тот был одет в длинные джинсовые шорты и растянутую майку. Его подростковое лицо совсем не шло к мощному телу.

– Зачем ты Новицкую позвал в клуб? – спросил Базанов. – Только не отпирайся… Я знаю, что так и было.

Перов бешено закивал головой, глаза же его невероятно расширились.

– Да! Да! Позвал… Но я тут ни при чём!

– Вы все тут ни при чём! – огрызнулся Ежов. – А кто при чём?! Я?!

– Тоша! Тоша! – произнесла старуха громче, и Егор сразу заметался, он растерялся и не знал, что ему предпринять.

– Тише, Ежов, – произнёс Базанов и положил руку на плечо Егора. – Тебе тоже сказали привести Новицкую в клуб в ту ночь?

Егор страшно побелел, будто готовился упасть замертво, но отвечать не спешил.

– Тоша! – крикнула старуха, и в голосе её послышалась настоящая паника.

– Можно я… – замялся Егор.

– Можно. Сходи, – кивнул Базанов.

Егор медленно стал отступать от прихожей, сбил собственные ботинки, а потом неуверенной и нетвёрдой походкой ушёл в комнату.

– Может, он и заказал? – спросил Артём Васильевич.

Лев Алексеевич невольно хохотнул.

– Да брось ты… Нарколыга, стриптизёрша и охранник… Ты посмотри на них. Сами бы они хренушки тронули Новицкую. Они, конечно, виноваты, но главный заказчик…

Егор вернулся, тихо ступая.

– Кто тебе сказал, что Жанна Эдуардовна Новицкая должна попасть в клуб? – спросил Ежов резко.

– Гусейн Арсенович, – ответил он. – Он пообещал мне премию, если подружка моей девушки придёт в клуб, вот я и привёл… А кто бы не привёл? Он сказал, что она – журналистка. И может написать статью про наш клуб. Чтоб он стал популярнее, чтоб народ повалил больше. Я же не знал, что…

Голос парнишки задрожал, и глаза, и так огромные, расширились ещё сильнее.

Базанов вопросительно скосился на Ежова, который медленно закачал головой.

– Гусейн Арсенович – это владелец клуба «Максимум», в котором и убили Новицкую, – пояснил Артём Васильевич Ежов.

– Ага, – задумался Базанов. – Есть у меня кое-какое предположение… Звони Ухову, пусть группу захвата к ночи поднимает. Если будут какие проволочки, скажи, что я дал распоряжение, у меня есть такие полномочия.

– Хорошо, – удивлённо согласился Ежов. – Расскажешь, что делать планируешь?

– Хочу ещё раз поговорить с Курковым… А вы говорите, неприязнь всего лишь. А вы говорите, что я зря приехал.

– Давай только пожрём сначала. Время уже обед. А потом уж и будешь меня лошить, как захочешь.

Базанов улыбнулся.

– Давай, Станислав Владиславович далеко не убежит… Егор, Егорушка, сынок… Ты тоже никуда когти не рви, ладно? Если за тобой ничего нет, то и прятаться нечего.

Егор опять нервно закивал и прикусил губу до крови.

–

После того, как оперативники отобедали в не слишком уютном и сером кафе «Фламинго», Ежов стал мучиться страшной изжогой и успел сожрать несколько таблеток «Гексорала».

Курков выглядел во время второй встречи куда лучше, чего нельзя было сказать об Ухове – он совсем помрачнел, ещё и оттого, что Базанов буквально за полдня столько нарыл.

– Я думал, что мы поговорили уже, всё выяснили, – начал Курков первый.

– Да заткнись ты, турбоВИЧ, – бросил ему майор. – Сразу надо было показания нормальные давать, и всё.

– Итак, Станислав Владиславович, – встрял Базанов, не позволяя этому бессмысленному разговору продолжаться. – Я выяснил, что Новицкую Жанну Эдуардовну, несомненно, специально туда заманили. Мне очень важно узнать, кто её заказал. Кто Вам сказал потыкать ножом ту, которая будет разговаривать с Розой – сисястой такой рыжей девкой. Кто это был?

Курков немного хохотнул, но ничего не ответил.

– Не советую тебе в молчанку играть, урка! – рявкнул майор, так, будто это его дочь убили.

Урка, впрочем, ничуть не испугался и не смутился. Он пребывал в полусонном состоянии.

– Его скоро ломать начнёт, – сообщил Ежов и так очевидную вещь.

– Так мне зайти попозже? – спросил Базанов с неподдельным интересом. – Потому что потом Вам понадобится больничка с капельницей, отвечать на вопросы будет сложнее, но всё равно придётся.

Курков засмеялся, но в этом звуке отчётливо сквозило отчаяннее.

– Вот мразь, – сказал он неизвестно кому.

– Кто? – спросил Ежов.

– Барыга, кто ж ещё-то, – ответил тот. – Это ж он меня под монастырь подвёл. Я проиграл все деньги в казино, которое какой-то приезжий открыл в старой аптеке. Наслушался блогеров, которые казик рекламируют, хотел поднять бабла. И совсем ничего не осталось, а надо было…

Курков начал интенсивно чесаться, будто проснувшись, и от этого зрелища Ухов нехило так искривился в приступе отвращения. Ежов же будто смотрел с жалостью, и только один лишь Базанов просто наблюдал и выслушивал внимательно, а потом спросил:

– Кто барыга?! В «Максимуме»?! Как его найти?

Курков немного затрясся опять, а потом махнул узловатой рукой, будто принадлежавшей старику, как бы соглашаясь на всё.

– Погоняло у него такое стрёмное. Винсент. Витёк или как его там… В красно-белой клетчатой рубахе. Ночами он обычно тусуется в этом клубаке. Толкает.

Базанов протёр глаза руками – жест уставшего, но хорошо поработавшего человека.

– Ну вот, господа сыщики… – произнёс он, вставая из-за стола и глядя в первую очередь на майора. – Ночью и пойдём на задержание. Ответственность я всю беру на себя, переживать не о чем.

– К генералу? – спросил Ежов.

– Да, давайте доложим.

– Эй, начальники, – подал ломающийся голос Курков. – Мне в больничку надо…

Остатки зубов его тоже застучали.

– Пропащий человек, – сказал майор, и отвращения на его лице прибавилось. – Что у тебя в жизни хорошего-то было?

Тот ничего не ответил, но положил голову на стол с глухим стуком.

«Point me to the sky above», – подумалось Базанову невольно.

– Ежов, оформи ему врача, а то ещё коней задвинет, – приказал он, и тот кивнул, продолжая улыбаться одними усами.

–

Днём Эдуард Генрихович выглядел тоже чуть лучше, если не считать налитых чёрных мешков под глазами.

– И Вы думаете, что владелец клуба заказал её, товарищ капитан? – спросил он, чтобы окончательно убедиться.

– Предположительная версия, товарищ генерал, – ответил Базанов. – Буду работать. Мне нужна группа захвата в полной готовности.

– Делайте, что считаете нужным, – ответил тот. – Вы уполномочены по полной программе, так что располагайте мной и моими людьми.

Ухов сцепил пальцы обеих рук и недовольно подёргивал плечами.

– Что нам скажет товарищ криминалист? – спросил Базанов у Рябова, которого тоже вызвали на совещание.

Тот сразу поднялся, зашуршав принесёнными с собой бумагами.

– Действительно, коллеги, у него в крови обнаружены следы препарата. Наркотическое вещество, какая-то ядрёная смесь. Новая. Точнее скажу позже, я отправил данные в Институт химических исследований…

– Бездарно, – прокомментировал генерал.

– На самом деле, это не имеет большого значения, – сказал Базанов. – И без этих результатов, уверен, я смогу прижать барыгу… Только его надо взять с поличным. Товарищ Ежов…

– Слушаю Вас, товарищ Базанов!

– …поговорите с преподавателями Жанны. Изучите то, чем она занималась на учёбе. Что ей было интересно. Попробуйте найти друзей. Работайте по этому направлению.

Ежов несказанно удивился второй раз за день.

– Есть работать по этому направлению!

– Вы думаете, Лев Алексеевич, я генерал… И не знаю, чем занимается моя дочь? – спокойно спросил Эдуард Генрихович, но зубов не разжал.

– Наверное, он считает нас крайне некомпетентными, – встрял Ухов.

– Товарищ майор, – резко сказал Базанов, и голос его впервые сделался жёстче. – Не надо пытаться меня засадить, хорошо?

– Что сделать?

– Если бы лично Вы работали куда продуктивнее, меня бы тут не было. Вы согласны?

– Ну, знаете ли…

Майор подскочил, едва не опрокинув стул.

– Пал Палыч, сядь на место! – рявкнул генерал таким оглушительным басом, что тот даже растерялся. – Я понимаю, что тебе наш новый знакомый – как кость в горле, но будь любезен…

– Извините, товарищ генерал. Забылся, – пролепетал майор, но усесться не решился.

На какой-то миг воцарилась тишина. И опять лишь стучали настенные старые часы. Размеренно и плавно. И даже если где-то поблизости кто-то выхватит пистолет или кто-то принесёт дурные новости, то они так и продолжат неспешно стучать. Стук-стук, стук-стук…

– Все свободны. Идите работать.

Рябов, Ухов, Базанов и Ежов тут же направились к двери.

–

Несмотря на то, что мороз под ночь ударил такой страшной силы, что даже в машине Базанов чувствовал, как сильно замёрзли его ноги в зимних ботинках, ночной клуб «Максимум» был набит под завязку. Музыка опять в нём неистово гремела, и в окнах сверкали ослепительные всполохи света.

Ежов молчал, просто глядя на укутанного в чёрный пуховик Базанова; тот пока лишь наблюдал.

– Да, я знаю, Артём Васильевич, что мы тут сидим уже три часа, – заявил Лев Алексеевич. – Но мне надо точно быть уверенным, что барыга туточки…

– А если его здесь нет? – спросил Ежов.

– Тогда будем брать на понт… – уклончиво отозвался тот.

– Кого?

– Пошли, покажу.

Базанов выбрался в лютый холод, не дав Ежову ничего спросить. И быстро пошёл в сторону клуба, изнывая от пронизывающего ночного хиоса, мгновенно прострелившего его ноги сквозь чёрные джинсы.

Ежов тут же последовал за ним.

–

Какой-то эпилептический трек, напоминающий скрежет разваливающейся фуры, заполнил клуб, и все люди, которые там были, неистово колошматились в сумасшедшем припадке стихийного мошпита.

Администраторша клуба, впрочем, больше всех напоминала адекватного человека, хоть и носила прозрачную блузку. А лифчик, наоборот, не носила.

– Скажи ей, пусть вызовет сюда Гусейна Арсеновича, – крикнул Базанов в ухо Ежову. – Пусть скажет, что тут кого-то опять прирезали.

– А ты куда?!

– В туалет.

Базанов даже не соврал… Сначала он и впрямь прошёлся до абсолютно замызганного туалета, в одной кабинке которого яростно стонала какая-то девчушка – определённо, отдыхала чья-то будущая невеста со случайным знакомым. А в другой – соседней – некто неистово блевал с тяжёлым утробным рычанием.

Лев Алексеевич аккуратно открыл дверь третьей – свободной.

«Надеюсь, обойдётся без того, чтобы подцепить какую-нибудь заразу», – подумал Базанов чисто инстинктивно, но через секунду на лице его заиграла довольная улыбка: он увидел на бачке унитаза брошенный шприц.

– Значит, не показалось.

Оперативник быстрым шагом вышел обратно в зал.

Диджей орал что-то неразборчивое перед тем, как врубить очередной супер-модный трек… Но толпа его не слушала и пьяно визжала.

Базанов цепким взглядом оперативника тут же приметил парня в пятнистой рубахе… Который мило беседовал в углу с зататуированной смуглой брюнеточкой, кивающей с полностью отсутствующим выражением лица.

Ежов появился прямо перед ним.

– Гусейн Арсенович мчится сюда со всех ног, – сообщил он.

– Это прекрасно… Вон, смотри…

Базанов указал Ежову на этого парня.

– Кажется, наш клиент, – предположил Артём Васильевич. – Будем брать?

– Ещё бы нет… Давай группу. Думаю, тут немало похожих экземпляров на Винсента.

Они сразу же двинулись сквозь толпу, стараясь не расталкивать никого своими плечами в пуховиках.

Ежов вытащил из кармана рацию, нажал переговорную кнопку и выдохнул:

– Мужики, работаем.

Первой их увидела собеседница Винсента и открыла рот. То ли хотела что-то сказать, то ли просто это было обусловлено какими-то рефлексами…

– Винсент, здорово! – сказал Ежов, подхватывая его за руку.

Тот сразу же дёрнулся в противоположную сторону, но тут уже оказался Базанов.

– Виктор, я правильно понимаю? Не обознался?

– Эй! – рявкнул Винсент и постарался вырваться – довольно сильным движением, кстати, – Руки убрали! Вы кто такие?

– Стоять, полиция! – рявкнул первый человек в чёрном камуфляже с автоматом, ворвавшийся в клуб. – К стене! К стене!

Администраторшу и охранника сразу же прижали к этой самой стене; отдыхающие в основном зале сначала растерялись, а потом стали падать на пол, закрывая голову руками. Диджей не хотел, поэтому ему помогли.

Ежов рванул Винсента в сторону, и, когда он свалился, принялся застёгивать наручники ему на запястьях. Брюнетка же опустилась на корточки, закрывая голову руками.

– Козлы! Козлы! – вопил он, бешено мотая головой.

– Лев Алексеевич, – басовито сказал командир подразделения, подходя к Базанову, который сразу показался маленьким и хилым подле здоровяка в чёрной балаклаве и каске. – Кого уводить?!

– Пока вот этого красавчика в цветастой рубашечке.

– Взяли! – скомандовал командир, и двое бойцов мгновенно отреагировали, подняв Винсента на ноги. Потащили его прочь.

В этот же момент в клубе появился низкий и пузатый мужчина в расстёгнутой чёрной шубе. Он был без шапки и его кромешно-чёрные волосы блестели от огромного количества геля.

Он только и успел пикнуть перед тем, как один из бойцов сразу же рывком швырнул его о стену.

– Стоять! Руки за голову!

– О, Гусейн Арсенович! – воскликнул Базанов. – А Вы как раз вовремя. У нас тут торжество. Благодарю, что присоединились.

Он подошёл к нему ближе, показав бойцу, чтоб тот ослабил хватку.

Когда Гусейн Арсенович смог оглядеться, лицо его побагровело от ярости.

– Что здесь происходит?! Соизвольте объяснить! – крикнул он.

– Давайте мы пройдём в ваш кабинет и немного поговорим… Ежов, заканчивай здесь!

–

Гусейн Арсенович сразу же достал коньяк, как только вошёл в свой маленький и уютный кабинет владельца клуба.

– Можно? – спросил он.

– Валяйте, – кивнул Базанов. – Теперь Вы ещё не очень скоро накатить сможете.

Бизнесмен замотал головой, облизал пересохшие губы, а потом принялся наливать алкоголь себе в стакан, разливая по столу драгоценную жидкость.

– Я думал, Вы поговорить хотели, а не помолчать, – сказал Гусейн Арсенович и замахнул стопку. Поморщился. И принялся снова наливать.

Базанов уселся в чёрное кресло, закинул ногу в ботинке себе на колено и сложил пальцы рук вместе.

– Вы уж извините, что мы обманули Вас. Никого сегодня у Вас в клубе не убили. Просто я подумал… Так будет проще, чем потом объявлять Вас в международный розыск.

– Пугать меня не надо, – отозвался бизнесмен, но третий стакан налить не смог – предательская рука стала трястись очень уж чрезмерно.

– Хорошо, не буду. Просто ответьте на один вопрос: зачем Вы заказали Новицкую Жанну Эдуардовну своему клубному барыге?

Гусейн Арсенович плюхнулся на своё кресло и заулыбался, как умалишённый.

– Вы себя слышите, офицер?! – прошипел он. – Это – полное фуфло!

Базанов извлёк из недр куртки ручку и принялся вертеть её в пальцах.

– Давайте порассуждаем логически вместе… Вы сказали своему охраннику – Егорке – привести в клуб Жанну любой ценой под лживым предлогом. Вы сказали барыге, чтоб он нанял нарколыгу с ножом… Конечно, сам бы Винсент не стал бы этого делать – большое палево, как говорится… Пришлось импровизировать.

– Всё это – полное говно! – проревел бизнесмен.

– Поберегите эмоции, – предложил Базанов. – Логика в этом была… Клуб Ваш, улики убрать – проще некуда. Да и складывалось всё удачно. Нарик запорол девку за деньги в этой клоаке. Ну, кто бы там стал искать двойное дно, а?

Гусейн Арсенович всё-таки смог совладать со своим тремором и налить себе третий стакан коньяка, но пить не спешил.

– Я не могу только понять, зачем Вы это сделали. Не хотите исповедаться?

– У Вас на меня ничего нет, – нервно осклабился бизнесмен. – Только Ваши домыслы.

– Да бросьте Вы! Ваш Винсент уж даёт подробные показания, уж поверьте, в которых красочно описывает, как такой крутой бизнесмен решил убрать безобидную симпатичную девчушку… Которая – по чистейшей случайности – оказалась ещё и генеральской дочкой, да? В казино играть не пробовали?

Бизнесмен молчал, поджав губы.

– За организацию сбыта Вы загремите всё равно, – продолжал Базанов с мягкой убеждённостью в голосе. – Никто Вам не поверит, что барыга в Вашем клубе работал по собственной инициативе.

– Хотите? – спросил Гусейн Арсенович, указывая на бутылку.

– Нет, не пью, – ответил Базанов.

– Тогда я так.

Бизнесмен отпил из горла и страшно скривился. Поставил её.

– Как думаете, найдут ли у Вас мотив разобраться с Новицкой? Может, всё дело в её отце?

Гусейн Арсенович сбросил бутылку со стола, и она звонко разбилась, осыпав пол осколками.

– Всё, приехали, – сказал он.

– Именно, – ещё мягче, почти мурлыча, согласился Базанов. – Но Вы всегда сможете облегчить свою участь. Если, разумеется, захотите.

– Всё дело в «Гидре», – отозвался тот после некоторого молчания. – Они, скорее всего, всё равно меня завалят, так что…

– Какая «Гидра»? – напрягся Базанов.

– Страшная местная банда… Не слышали?

– Не успел, знаете ли, ознакомиться с местной фауной… Я же понаехавший.

– Короче, дело такое… То, что кто-то по клубам барыжит – фигня полная. Мелочёвка. Поставляет это всё «Гидра». Откуда они это дерьмо привозят – я сам не знаю. Чем они только ещё не занимаются… И машины угоняют, и людей воруют.

– И с ними никто сделать ничего не может?

Бизнесмен опять обречённо заулыбался.

– А в этом-то и есть вся мякотка, гражданин начальник… У них есть покровитель. Называют его по-разному. И Ферзь. И Туз. И Цербер. Большой Дядя. Мужик при больших погонах, я бы так сказал. Он крышует не только «Гидру». И Буйвола тоже. И за Царёвой подчищает. И, наверное, даже Кабанову побег устроил. Но точно я не знаю…

Базанов задумался, отчего ручка в его руке завертелась куда быстрее.

– Вас понял… Ну, я этому конец положу, для того и прислан.

Гусейн Арсенович рассмеялся.

– Ага, старая песня о главном.

– Скажите, как мне зацепиться… Это, конечно, хоть немного, да Вам зачтётся. Как к ней подобраться? К «Гидре»?

– Она на то и «Гидра», что у неё куча голов… И многие головы даже никто не видел.

– Одна из голов Вам сказала убить Новицкую?

Бизнесмен медленно кивнул.

– Вы догадливый. Вам бы в передаче «Умники и умницы» играть.

– Жажду подробностей.

– Приехал ко мне здоровенный такой мужик с уродливым шрамом на морде. Приехал на чёрном пикапе и заявил, что, если я хочу, чтоб бизнес мой процветал, я должен помочь общему делу. Убить пронырливую дочку пронырливого генерала. Он сказал, что она общается со стриптизёршей из «Стальных птиц», которая мутит с охранником нашим. Я клянусь, что не знаю, откуда он всё это узнал, но это оказалось правдой… Наверное, тот Большой Дядя и дал ему наводку. И на пиво. Ну, а дальше…

– А дальше я знаю. Егорка сказал Розе заманить Жанну в клуб. Та пошла. Барыге Вы сказали нанять какого-нибудь нарика, чтобы быстро и без особых раздумий уложил генеральскую дочку в могилу. Надеялись спасти бизнес, да?

Гусейн Арсенович молчал, уставившись в стол.

– И как? Спасли?

Тишина стояла по-прежнему.

– Хорошо, – согласился Лев Алексеевич, будто тот что-то ответил, сунул ручку внутрь куртки и извлёк оттуда уже побрякивающие наручники. – Знаете, как пользоваться?

Бизнесмен посмотрел на него крайне мрачно и ухмыльнулся.

СИНДИКАТ

Ежов и Базанов глубокой ночью стояли около подъезда, где располагалась служебная квартира последнего. Воздух от мороза почти трещал, и оба оперативника выдыхали большие клубы пара, засунув руки глубоко в карманы пуховиков.

– Дело понеслось, – констатировал Ежов.

– Как там попытки в журналистику покойной? – спросил Базанов.

– Созванивался с куратором её. Да она ничем не интересовалась, кроме художников эпохи Ренессанса, – ответил тот.

– Хорошо… С утра подъезжай. Ну, если тебя не затруднит.

Ежов кивнул, и на том они расстались.

В небольшой и пустой квартирке Лев Алексеевич чувствовал себя спокойно – он никогда не стремился к разным излишествам… К тому же, это была его далеко не первая командировка, и он уже привык к таким условиям.

Он вскипятил себе медный чайник на маленькой плитке и лёг спать довольно нескоро… Его немного беспокоил майор со своим тотальным недоверием. Это казалось странным, но приходилось мириться.

–

Эдуард Генрихович мешал ложкой чай в большой литровой кружке. Он не смотрел ни на местных коллег, ни на приезжего следопыта.

– Колоссальная работа, – сказал он, будто бы ни к кому и не обращаясь. – Слышишь, майор? Тебе есть чему поучиться.

– Я уже купил себе тетрадку и ручку, чтобы конспектировать лекции по методам расследования от нашего нового друга, товарищ генерал, – сказал Пал Палыч, поднимаясь со стула.

– Некогда лекции мне читать для вас, товарищи, – ответил Базанов, кутаясь в собственный свитер. Ночью он почему-то сильно замёрз и никак не мог до сих пор отогреться. – Расследовать надо.

– Целую сеть накрыли, товарищ особо уполномоченный, я поражён, – отметил генерал, лениво продолжая мешать чай. – Дальше что намерены предпринять?

– Показания задержанных сегодня ночью очень важны, и они проливают свет на то, что здесь действуют целые преступные группировки, которые, к слову сказать, крышуются высокопоставленным сотрудником, – ответил Базанов.

Густые брови генерала полезли на лоб.

– Вот даже как?

– Именно. Сейчас мы с коллегами будем разрабатывать так называемую «Гидру»… Насколько я понял из показаний бизнесмена-наркоторговца, человека, непосредственно причастного к убийству Жанны Эдуардовны, эта «Гидра» ему и дала соответствующие указания.

Генерал ударил кулаком по столу, отчего Ежов даже вздрогнул.

– Какая ещё «Гидра»?! Ухов! Ежов! Почему я узнаю об этом только сейчас? – загремел Новицкий.

– Я так понимаю, это не просто банда, а группа банд… Одна из них – наркоторговцы, например. Другая – угонщики автомобилей. И так далее, – пояснил Базанов. – Зацепку кое-какую Гусейн Арсенович мне дал. К нему приезжал тёмный пикап, водитель которого – огромный мужик со шрамом на лице. Довольно яркие приметы, и, мне кажется…

– Чтоб до конца дня нашли этого ублюдка! – снова бахнул кулаком по столу генерал. – Пал Палыч, ты меня понял?

– Так точно, товарищ генерал! – ответил тот и вытянулся по стойке смирно.

– Идите, работайте.

Первым из кабинета вылетел Ухов, а Ежов и Базанов вышли следом.

– Товарищ Ухов! – крикнул ему вслед Базанов. – Вы же местный… Может, у Вас есть какие-то предположения?

Тот остановился в коридоре и круто развернулся.

– Да, товарищ генерал-лейтенант… Кое-какие соображения у меня есть. Про «Гидру» я тоже слышал, конечно, не так много, как Вы, но…

– Ближе к телу, как говорят патологоанатомы, товарищ Ухов.

В коридоре появилась высокая женщина в возрасте в синем мундире и такой же юбке. Её погоны украшали две звезды, но крупнее, чем у Рябова. Она несла в руках коричневую папку, на которой было написано «КАБАНОВ И. С.».

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – гаркнул Ухов.

– Здрасьте, – ответила она, почти на них не глядя, и прошла мимо, стуча каблуками.

Ежов и Ухов проводили её взглядом, но Базанов продолжал смотреть на майора.

– Есть у нас один осведомитель по кличке Хриплый, – пояснил Пал Палыч, понижая голос.

– Прикормленная бандюга типа?

Ежов и Ухов переглянулись, последний поморщился.

– Звучит мерзко. Лучше слово «осведомитель». Автомеханик на одном СТО…

– Машины угнанные разбирает? – спросил Базанов, и его коллеги опять переглянулись, причём, Ухова это даже обескуражило.

– Волей-неволей согласишься с тем, что именно Вы особо уполномоченный, товарищ генерал-майор, – сказал он. – Пойдёмте, Вам надо познакомиться с Хриплым.

–

СТО – низкая, с синими железными воротами – расположилась ближе к краю города, и машин в это утро здесь почти не было.

Ежов вогнал свою машину во двор, и двое автомехаников в толстых спецовках и комбинезонах появились тут же. Один – старше, другой – совсем молодой и однорукий.

Ухов открыл дверь и, высунувшись на улицу, крикнул:

– Хриплый, забирайся, дело есть… А ты, малой, покури пока.

Базанов увидел, как тот автомеханик, что был гораздо старше и с более вытянутым лицом, послушно затопал к машине и забрался на заднее сиденье к Ухову.

– Здравия желаю, господа хорошие, – сказал он. – Чем могу помочь?

Базанов обернулся и посмотрел таким пристальным взглядом, что Хриплый сразу же заёрзал на своём месте.

– Не пугайся, Хрипунов, это наш коллега. Лев Алексеич! – представил его Ухов. – У него тоже возникли кое-какие вопросы к тебе.

Хриплый ничего не сказал, лишь глупо заулыбался жёлтыми зубами и стащил шапку с головы, обнажая блестящую лысину.

– Как Ваше имя? – спросил Базанов.

Хриплый чуть замешкался, будто забыл, потом выпалил:

– Хрипунов Антон Валерьевич, тысяча девятьсот…

– Антон Валерьевич, – прервал его Базанов. – Мы разыскиваем здоровый тёмный пикап, принадлежащий «Гидре». Водила ещё – урод на лицо. Знаете такой?

Хриплый глянул на Ухова, и тот кивнул, как бы давая понять, что тут все свои.

– Да не знаю я таких машин вообще, граждане начальники…

– Вполне логично, – тут же заметил Базанов. – Если они крутые ребята, то наверняка предусмотрели, что их пикап могут искать. Вообще что-нибудь знаете о «Гидре»?

Антон Валерьевич опять стрельнул взглядом по Ухову, и тот кивнул.

– Ну, если вы ко мне все приехали, значит, что-то знаю, – уклончиво отозвался тот.

– Давайте только без витееватостоей, – попросил Лев. – Не люблю я шарады. Выкладывайте всё по порядку.

– Работал я раньше с человеком, который был в «Гидре». Мы вместе с ним работали… Снимали колёса, меняли номера на угнанных машинах. Но сейчас я в завязке, честное слово!

Базанов оглядел его с недоверием.

– Допустим… Где найти его? Сейчас он ещё работает?

– Должен… Сторож на сорок втором складе… Туда комбикорм привозят ещё. Ну, это совсем отшиб…

– Я знаю, где это, – прервал его Пал Палыч. – График работы знаешь его?

– Сутки через сутки… Ну, раньше такой был.

– Опиши хоть его, – подал голос Ежов. – А то сейчас возьмём не того.

Антон Валерьевич немного замялся, но потом всё же продолжил:

– Обычный мужик, почти ничем не выделяется… Хромой, если только.

– Понял Вас, – кивнул Базанов. – Хрипунов, Вы же не пойдёте звонить ему и предупреждать?

– И даже пьяному бы в голову не пришло, – быстро ответил тот. – Я выбрал свою сторону… Давно уже.

– Иди уже, иди… – сказал ему майор, и когда тот открыл дверь и стал выбираться на улицу, схватил его за рукав. – И молодому своему наплети что-нибудь. Не трепись!

– Понял я, всё понял.

Антон Валерьевич захлопнул дверь и пошёл к автосервису, около которого терпеливо ждал молодой однорукий коллега.

– Везите меня туда, коллеги. Посмотрим, на эту зацепку.

– А если его там и нет, – с сомнением сказал Ежов.

– Значит, мы спросим у сменщика номер начальника, а у того уже и адрес узнаем… Ну, не мне вас учить, – ответил Базанов.

Ежов начал сдавать назад.

–

Здания складов напоминали собой длинные серые бараки с заснеженными крышами и исписанными стенами. На улице, ко всему прочему, разъярился и неплохой ветер, подкидывающий в воздух охапки снега.

– Да уж, выглядит всё это уныло, – не сдержался Базанов.

– Периферия? – спросил майор, но его вопрос остался без ответа.

Ежов быстро подъехал к нужному складу – хоть и не на всех железных дверях были номера, но на этих было число, выведенное красной краской – сорок два.

– Пойдём толпой, товарищ генерал-полковник? – подал голос с заднего сиденья Пал Палыч.

– Так точно, – ответил Базанов и первым выбрался в дневную зимнюю стужу.

Ежов и Ухов поспешили за ним, а тот уже шёл к воротам.

– Есть кто живой?! – крикнул Базанов и загрохотал кулаком по железной двери, затем потянул за ручку, открывая полотнище. – Сторож, слышите меня?!

Внутри склад выглядел узким и длинным помещением с огромными стеллажами, наполненными мешками с комбикормом… Так что пока Хриплый не обманул.

Когда же Базанов увидел тёмную хромающую фигуру к ним, то понял, что и тут осведомитель сказал правду.

– Чего ломитесь и орёте? – спросил подходивший мужик, ещё не видя форму Ухова за спиной Базанова. – Посигналить нельзя было?

Последняя фраза уже теряла всяческий напор и любую силу – он увидел, что пришельцев аж трое, и вряд ли они приехали с талоном на погрузку комбикорма.

– Извините, мы просто торопимся, – сказал Базанов, вынимая удостоверение из кармана. – Боюсь, Вам придётся проехать с нами для беседы.

Хромой рванулся тут же, без дальнейших вопросов, и если до этого момента кто-то ещё сомневался в его причастности, то тут же всё встало на свои места.

– Задержать, – скомандовал Базанов, и Ежов бросился за убегающим сторожем вдогонку… Собственно, тот мог и не убегать. Со своей-то ногой.

–

Сторож сидел, привалившись спиной к стене склада, и выпускал пар изо рта. Он дышал так надсадно, будто рисковал умереть от нехватки воздуха.

– Чего ж побежали, гражданин? – поинтересовался Лев Алексеевич, подходя к нему.

– Ох ты ж пад… Ре… Рефлекс! – выдохнул тот в ответ, срывая с головы вязаную шапку и вытирая ею лицо.

– Мне известно, что Вы работаете с «Гидрой». Как говорится, жажду подробностей…

– Хриплая падла всё-таки сдала, – сказал сторож, собственно, ни к кому не обращаясь.

– Не тяните Олю Рапунцель за волосы, как говорится, – попросил Базанов. – Кто входит в «Гидру»?

– Не знаю.

– Этот склад – опорная точка?

– Нет!

– Чем занимаетесь? Фасуете наркоту по брикетам? Откручиваете колёса у иномарок, меняете номера?

Напор оперативника немного сбил с толку сторожа, и тот опустил голову.

– Я вообще ничем не занимаюсь… Просто встречаю машины, – ответил он, наконец. – Я просто сторож, который ворота гаража открывает.

– Это прекрасно, – тут же согласился Базанов. – Где он? Когда машина следующая придёт?

– Сегодня вечером… Барак – самый последний отсюда. Там нет камер. Туда привозят улов… Я больше ничего не знаю.

Базанов заулыбался:

– Давайте я Вас подменю, что ли….А у Вас всё равно намечается отпуск на несколько лет.

– За что это?! – всполошился задержанный.

Базанов, впрочем, потерял к нему интерес и повернулся к коллегам.

– Давайте мы с вами к вечеру вернёмся сюда… Думаю, найдём что-нибудь интересное.

Ежов отцепил наручники с пояса.

– Уважаемый сторож, поднимайтесь на ноги. И больше не бегите.

–

Вечер пришёл быстро, как и полагает всякому зимнему вечеру, и все трое опять сидели в машине, но не слишком близко к складам… В машине было холодно, но двигатель Ежов не заводил, как и печку не включал. Фары тоже были погасшие…

Ухов недовольно зашипел что-то неразборчивое с заднего сиденья, но ни Базанов, ни Ежов на это никак не отреагировали, оба ждали.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем появился грузовик с будкой. Ехал он неспешно, будто водитель не мог понять, по правильной ли дороге он едет.

– Всем внимание, – сказал Лев Алексеевич, вытаскивая пистолет. Он снял его с предохранителя. – Пал Палыч, боевая готовность.

Ухов снова негромко выругался, но пистолет достал.

Грузовик тем временем свернул в склады.

– Надеюсь, обойдётся без погони, – сказал Ежов и завёл двигатель, включил фары.

Спустя десять секунд машина оперативников тоже свернула туда.

Грузовик уехал уже достаточно далеко и подъезжал к тому самому бараку; Ежов же переключил передачу, и иномарка бросилась в погоню.

Предполагаемый автомобиль злоумышленников оказался в центре светового круга, и, едва он затормозил, то тут же стал набирать скорость.

– Нельзя дать им уйти! – рявкнул майор. – Гони, Тёма!

Артём Васильевич промолчал, но скорости прибавил.

Грузовик протаранил наметённые сугробы и вырвался на заснеженное поле, принялся уезжать в пустоту за вереницей складов.

– Мы застрянем, – процедил Ежов. – Не догнать будет!

Базанов и сам видел, что преступники начинают отрываться. Он ударил стеклоподъёмник, запустив в салон кучу холодного воздуха, высунулся в окно по грудь.

– Ты с ума сошёл?! – заорал Ежов. – Давай «дэпэсам» скажем, и всё…

– Держи ровнее! – гаркнул Лев Базанов и принялся целиться в уезжающий по ночной тьме грузовик.

Майор же открыл противоположное окно на заднем сиденье и тоже пытался просунуть в него свою косую сажень.

– Да вы ополоумели! – заорал Артём Васильевич, но останавливаться не стал.

Выстрелы посыпались с обеих сторон, но Базанов опередил Ухова на несколько секунд. Водитель не мог сосчитать их общее количество, как и то, сколько всё-таки достигли цели, но грузовик завилял, а затем начал терять скорость.

– И никаких тебе пит-манёвров! – рявкнул Базанов, возвращаясь в салон. – Ухов, перезаряди, подстрахуешь меня!

Майор послушно стал вытаскивать старую обойму.

Грузовик воткнулся в снежную насыпь и остановился.

– Ближе не подъехать! – сообщил Ежов.

– Тормози! – крикнул Лев Алексеевич. – Будем брать!

Когда сотрудники выскочили из машины, водитель грузовика открыл дверь и вывалился в снег, как мешок с опилками, а вот выпрыгнувший пассажир оказался куда удачнее и побежал по сугробам, нелепо переставляя ноги.

– Стой! Стрелять буду! – крикнул Базанов, бросившись за ним в погоню.

В какой-то момент убегающий обернулся, и в руке у него оказался пистолет.

Базанов тут же рухнул в снег, и вражеские выстрелы грохнули дважды, но безуспешно.

– Падла! – заорал майор. – Мужики, ложись!

Обжигающий снег тут же набился и в рукава, и за шиворот, и попал куда только мог, но даже в таком состоянии оперативник понял, что преступник по нему попасть не смог всё же. Он вскинул пистолет ещё раз, обхватив его обеими краснющими руками, коих уже не чувствовал от мороза.

Бандит продолжал убегать.

– Погоди-ка, не в мою смену, – прошептал Базанов, прицеливаясь лучше.

Он хрипло дышал, и каждый вдох заставлял ствол подниматься и опускаться.

– Товарищ адмирал, стреляйте, уйдёт ведь, падла! – заорал Ухов где-то рядом.

Базанов выстрелил один раз.

Бандит сбился с шага, надсадно простонал, а потом рухнул в снег.

«Убил, – мрачно подумал Лев Алексеевич. – Стрелок ворошиловский, мать твою!»

Он поднялся и быстро засеменил к лежавшему, не сводя с него пистолета.

Однако тот оказался жив. Он лежал и стонал.

– Ты живой? – спросил у него Базанов, остановившись в шагах десяти. – Отбрось волыну, не то я как в одной демократической стране сейчас целую обойму в тебя выпущу!

– Ты мне жопу отстрелил, дебил криворукий, – простонал тот, но пистолет честно выбросил.

– Майор! – крикнул Базанов. – Вызывай «скорую». Я, кажется, сплоховал чутка… А нечего было убегать по темноте. Убегал бы днём – выстрел бы получился лучше.

– В следующий раз так и сделаю, – процедил раненый.

– Водитель, кажись, сдох, – пробубнил где-то рядом Ежов.

– Посмотри, что у него в грузовике, – ответил майор, а затем послышалось пищание телефонных кнопок.

– Мне надо оказать тебе первую помощь, – сказал Базанов, – лежи и не дёргайся.

– Да отвали ты! – прорычал тот, но сопротивляться не стал.

Лев Алексеевич включил фонарик на своём смартфоне и, к своему несказанному облегчению, обнаружил, что такой серьёзной травмы преступник уж и не получил…