Доставь Груню вовремя!

ПРЕДИСЛОВИЕ

Проблема братьев и сестер. Когда старший обязан. А младший принимает это, как само собой разумеющееся. Или, наоборот. Именно этой ситуации и будет посвящена девятая книга серии «Сказкотерапия для взрослых».

Говорят, все в мире стремится к гармонии. Только, увы, представление об этой самой гармонии у каждого свое. И, к сожалению, бывает так, что в семье кто-то все время должен, а кто-то привык только получать все лучшее. В итоге, как ни странно, плохо и тем, и другим. Первые постоянно живут под гнетом давления и обиды, а вторые – теряют возможность иметь рядом искренне любящего родного человека.

Можно ли что-то тут изменить? Можно. И я очень надеюсь, что эта книга поможет тем, кто столкнулся в своей жизни с чем-то подобным. И, возможно, читая страницу за страницей, вы почувствуете, как становится легче дышать, в груди распускается тугой узел обиды, а в голове появляются совсем новые варианты действий, которые помогут вам стать гораздо более счастливыми.

А прекрасная природа Байкала - озера, которое не зря считают местом силы, точно поможет получить нужные ресурсы, а, может быть, и новые планы на отпуск.

Ну что, попробуем доставить Груню вовремя?

ПРОЛОГ

Прижавшись щекой к стволу дерева, я с ужасом наблюдала за спокойно расхаживающим на другом берегу медведем. Бурная горная речка казалась мне возмутительно узкой и никакого спокойствия в мое перепуганное состояние не вносила. А медведь своим поведением еще и подливал масла в огонь. Вот огромный бурый зверь остановился и начал активно принюхиваться, поводя черным носом и двигая мохнатыми ушами.

- Мамочки, – шепотом простонала я себе под нос, не в силах уже держать в себе все более усиливающийся страх, – надеюсь, ты терпеть не можешь холодную воду, – попыталась воззвать я к благоразумию бурого хозяина леса.

Медведь, будто решив удовлетворить мой интерес, сделал два неторопливых шага по прибрежным валунам, периодически захлестываемым быстро бегущей прозрачной водой.

- Нет... Нет, нет! – забормотала я и с облегчением выдохнула, когда мишка так же вальяжно вернулся на сухое место.

В рюкзачке за спиной почувствовалось слабое шевеление. Похоже, Груне уже надоело сидеть неподвижно, и скоро меня ожидает требование выпустить и дать размять лапы. Я ее, конечно, понимала. Но у нас тут, вообще-то, не парк и еще тут у нас большущий медведь, которому такая мелкая собачонка, как Груня – на один зуб.

Перевернув рюкзак себе на живот, я, ослабив шнуровку, позволила белой голове высунуться наружу и посмотреть на окружающий, весьма недружелюбный мир. Н-да, более неуместного существа в дикой прибайкальской тайге, чем подстриженная под умилительную плюшевую игрушку собачка породы бишон-фризе, даже трудно представить. Правда, на второе место в этой печальной иерархии смело можно было ставить меня.

«И что мы, две такие бестолковые, совершенно не приспособленные к этим местам девочки здесь забыли?» – возможно, зададитесь вопросом вы. Ответ будет прям и суров – выполняем долг перед семьей. И путь этого долга завел нас явно не туда.

Тихий скулеж отвлек меня от мыслей о высоком, и я, опустив взгляд, встретилась глазами с черными пуговками Агрофимии Кандемир-Шитской пятой. М-да, если я тут сгину – это будет полбеды, а вот если что-то случится с Груней, то... Короче, домой мне лучше тогда не возвращаться.

Хотя шансы на это и так тают с каждой секундой, потому что собачий скулеж услышала не только я. Медведь легко поднялся на задние лапы и посмотрел, как мне показалось, прямо на меня. Ой-ёёй, а в обморок мне уже можно падать? Зверь, между тем, вновь опустился на четыре конечности и целенаправленно попер на наш берег, ловко переступая с камня на камень.

- Похоже, вот и конец нашему путешествию, – уже даже не пытаясь понизить голос, подвела безрадостный итог я, прижимая к себе испуганно сжавшуюся собачку.

И вдруг над лесом раздались звучные и размеренные удары. Так мог звучать шаманский бубен, только усиленный в разы. А потом за моей спиной послышались шаги.

Глава 1. Как попасть на самолет в "горячий" сезон?

- Боже мой, я так счастлива, – услышала я, едва войдя в квартиру, – ты такая умничка, моя заинька!

Все понятно, мамуля разговаривает с моей обожаемой младшей сестренкой, тут даже к гадалке не ходи. Чем, интересно, на этот раз она так воодушевила родительницу? Сфотографировалась на фоне очередного тропического пейзажа с белоснежным песком, лазурным морем и раскидистой пальмой? Попробовала знаменитый тайский масляный массаж? Или какой-то местный мачо преподнес ей самый большой кокосовый орех вместе с предложением руки и сердца?

Ох, знала бы я, как действительно обстоят дела, вот не шутила бы так смело насчет последнего! Но я, к сожалению, не знала. И, видимо, как любит говорить наша бабуля, накаркала.

- Ираида, это ты? – донеслось из комнаты.

Скорее всего, мама услышала стук двери. Меня всегда умиляло – а какой ответ на этот вопрос она рассчитывает услышать, если в это время все домашние дома, кроме меня? Но, чтобы не нервировать родного человека, я ответила:

- Да, мам.

Алла Федоровна выплыла ко мне в коридор, как всегда, великолепная, в мягком домашнем костюме цвета фуксии и, как всегда, чрезмерно довольная после разговора с любимой доченькой. В одной руке мамочка держала телефон, а на локте второй пристроилась Груня – собачка моей сестры, временно отданная нам на содержание. Дело в том, что младшая из дочерей мадам Новиковой на данный момент совмещала языковую практику с отдыхом в Таиланде.

Если бы вам удалось побеседовать с моей мамулей, то первое, о чем бы вы узнали – так это о том, что младшая доченька, отличница, умница и красавица, учится в лингвистическом университете на переводческом факультете по направлению «Азиатские языки». Вот отсюда и появилось такое замечательное сочетание учебы с туризмом.

- Леночка звонила, – с придыханием сообщила мне маман, прижимая ладонь с телефоном к обширной груди.

Я вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения после столь интригующего начала. И нет, я не злая, просто я устала после работы, и мне совершенно не улыбалось изображать бурный восторг от каждого слова младшенькой, а именно это сейчас и придется демонстрировать, если не хочу получить порцию упреков в равнодушии к родной кровиночке. Поэтому, чем быстрее меня посвятят во все перипетии сегодняшнего времяпровождения нашей туристки, тем быстрее я смогу заняться своими делами, которые абсолютно обычны и никому не интересны. Ну, действительно, что может быть захватывающего в работе воспитательницы детского сада? То ли дело приключения Леночки!

- Так вот, – выдержав театральную паузу, чтобы старшая дочь прониклась нужным настроением, продолжила мама, – Леночка совершила невозможное!

- Что на этот раз? – стараясь не сорваться на рык, уточнила я.

- Вот так и знала, что ты из зависти даже не можешь искренне порадоваться за сестру! – обиженно фыркнула Алла Федоровна, а я прикусила язык, в очередной раз ругая себя, что не сдержалась – теперь вся эта тягомотина растянется еще дольше!

Но, к счастью, маменьку настолько распирало от новостей, что она не стала пытать меня укоризненными взглядами и тяжелыми вздохами, а сразу перешла к сути:

- Она выходит замуж! – с непередаваемым восторгом сообщила мне родительница.

Услышав эту новость, я чуть не села мимо пуфика, на который собиралась примоститься, так как ноги после целого дня беготни за резвыми пятилетками буквально отваливались.

- Что?! – только и смогла произнести в ответ, но, собравшись с мыслями, все же решила уточнить:

- За кого?

- Он торговый представитель одной очень известной нашей компании, которая ведет обширную торговлю с Таиландом, – охотно пояснила мамуля, – свадьба будет простая, через две недели. Основное шикарное торжество будет уже здесь, в сентябре, когда они вернутся. Да, и тебе следует взять отпуск на работе.

- Зачем? – не поняла я. – Если свадьба только в сентябре, а сейчас – середина июня?

- Она не может выйти замуж без Груни, – тоном, не предполагающим возражений, заявила маман. – И ты отвезешь любимой сестре ее собачку.

Услышав этот бред, я только и могла, что открывать и закрывать рот.

- И не спорь! – буквально взвизгнула маменька.

***

Полторы недели спустя

Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Свое нахождение здесь я считала абсолютно бесполезным занятием, но выбора у меня не было. Я должна была сделать все возможное, чтобы улететь сегодня в Таиланд. А если это невозможно? Значит, я плохо постаралась и должна все равно сегодня улететь в Таиланд. Потому что выдержать еще раз такое, через что мне пришлось пройти за последние полторы недели, я больше не смогу. Либо уеду в дурку, либо в тюрьму за убийство любимых родственников с особой жестокостью. Другого не дано.

Услышав впервые «гениальное» предложение младшей сестренки, переданное мне нисколько не сомневающейся в его правильности мамулей, я сначала буквально онемела. Потом попыталась спокойно донести до мамы весь абсурд подобного действа – лететь за тридевять земель для того, чтобы передать мелкую собачонку невесте, у которой даже церемония, можно сказать, тренировочная. Мама выслушивать мои аргументы отказалась сразу, потому что «Леночка так хочет, значит – Леночка это получит».

- Ты что, не понимаешь, какой это важный и волнительный день для любой девушки! – возопила маменька, как только поняла, что я намерена сопротивляться. – Хотя, конечно, о чем это я? Ты же сама не проходила через такое! И, судя по всему, в ближайшее время и не поймешь!

Оставив без внимания ехидное замечание маман по поводу отсутствия у меня личной жизни, я попробовала зайти с другой стороны:

- Ну, я могла бы понять, если бы нужно было сопроводить тебя, или бабушку, но собаку?! Вы с Леночкой в своем уме?

Услышав такое кощунственное заявление, матушка тяжело задышала, покраснела, пустила слезу и крикнула вглубь квартиры:

- Леша, иди немедленно сюда!

На ее слезливый вопль в прихожей материализовался папа, на которого моментально была вылита тонна жалоб на мои черствость и эгоизм.

- Ираида, я не понимаю – это что, так трудно? – моментально встал по одну сторону баррикад с женой Алексей Леонидович. – Порадовать младшую сестру в ее самый важный день в жизни? Разве мы тебя так воспитывали? Я считал, что ты давно уже уяснила свою почетную роль старшей сестры! И вдруг какие-то глупые капризы! Я очень разочарован, дочь!

- Но пап, – у меня еще теплилась слабая надежда, что хоть до отца мне все-таки удастся достучаться, – даже если отбросить все эмоции и считать это подарком на свадьбу, то как вы предлагаете мне решать вопрос с работой? У нас строгий график отпусков, и мой запланирован на октябрь.

- Ради сестры можно и попросить, – пафосно изрекла маменька, глядя на меня с брезгливым сочувствием из-за моей явной глупости и неумения понять самых простых вещей. – Предложи отработать часы в ночную смену – у вас же есть круглосуточные группы, и ты сама говорила, что туда как только народ не заманивают.

У меня просто не было слов. Глубоко вздохнув, я попыталась еще раз донести свою позицию до опьяненных любовью к младшей дочурке родителей:

- То есть, ты мне предлагаешь перейти на круглосуточный режим работы только для того, чтобы выполнить идиотский каприз моей милой сестренки?

- Это не каприз! – взвизгнула мама. – Это ты жестокая и холодная рыба, которая ничего не понимает в романтике и нежных привязанностях!

- Гаф! – сказала Груня, которую мамочка в порыве чувств слишком сильно стиснула.

- Вы можете считать, как угодно, – сквозь зубы процедила я, – но все равно, мой ответ – нет!

- Аууу! – жалобно проскулила похожая на умилительную игрушку псинка, пока родители замерли, не веря, что их всегда покорная дочь всерьез взбрыкнула.

- Вот, даже собака лучше понимает, что такое долг перед семьей и сестринская привязанность! – обиженно протянула мама, демонстративно всхлипывая.

Но мне почему-то казалось, что в этом споре Груня придерживается моей позиции.

Следующие полторы недели превратились для меня в настоящий кошмар. Маменька при любом удобном и неудобном случае давила на совесть. Папенька осуждающе молчал и сверлил меня недовольным и разочарованным взглядом. А любимая сестренка названивала мне с периодичностью два раза на день, чтобы закатить великолепную истерику, суть которой сводилась к тому, что я, зараза такая, рушу все счастье милой девочки Леночки, причем делаю это самым бессовестным образом.

Мне же после этих разговоров упорно не давала покоя одна–единственная мысль: «А Леночкин жених хорошо подумал над тем, кого он собирается назвать своей женой?». Ведь это какие нервы надо иметь, чтобы терпеть подобное всю жизнь? И можете считать меня завистливой стервой, но я бы на его месте крепко задумалась.

На мою сторону встала только бабушка со стороны папы. Она даже приезжала к нам в надежде вразумить сына и невестку, но ее просто смяли количеством. Потому что мамина мама и мамина сестра, и ее муж, и две дочки громко встали на защиту «несчастной девочки-Леночки, которой так не повезло с эгоисткой-сестрой». Двоюродный брат, к счастью, занял нейтральную позицию, заявив, что в дурацких разборках не участвует.

В итоге, поняв, что ничего решать в плане отпуска я не собираюсь и круглосуточно работать ради уплаты сестринского долга не планирую, родители начали сами предпринимать активные действия в этом направлении, а именно – воспользовались своими немалыми связями. Как итог, из районного отдела образования пришло распоряжение выделить Новиковой Ираиде Алексеевне, то бишь мне, две недели отпуска за свой счет по семейным обстоятельствам.

Я, конечно, попыталась высказаться в том плане, что это ничего не меняет. Однако, скандал, который закатила маменька после моих слов, показал, что дело мое – полный швах. Нервы не выдержали, и я сдалась. Зато с гордостью могу сказать, что полторы недели – это прямо рекорд. Никогда мое сопротивление родным не было таким долгим. Правда, результат все равно, в итоге, оказался тот же.

И вот, я сижу в зале аэропорта, в надежде, что удастся перехватить билет, от которого перед рейсом, возможно, откажется кто-то из пассажиров. Потому что, вот засада, все авиабилеты в Таиланд оказались раскуплены задолго до того, как мою сестричку посетила светлая мысль о необходимости присутствия Груни на ее свадьбе. А что вы хотите? Лето и «высокий сезон». Но разве хоть кого-то из моей семейки это волновало?

- Ты должна вывернуться наизнанку, но успеть к назначенной церемонии, – напутствовала меня мамуля, провожая в аэропорт.

И вот мы с Груней сидим и на пару думаем, в какую еще сторону нам надо вывернуться, чтобы улететь. Потому что билетов нет и не предвидится. О чем и сообщает запыхавшаяся Нинка, подбегая к обессиленно расползшейся по креслу мне. Нина – моя подруга со школы и коллега, работает в том же садике, что и я, только у трехлеток. Вот кто, действительно, переживает за меня и искренне пытается хоть чем-то помочь. Вот и в аэропорт со мной прискакала, и из билетной базы не вылезает, пытаясь не пропустить счастливый билетик. Однако, все напрасно. Ни на сегодня, ни на завтра свободных мест нет. Ну, а дальше можно даже и не стараться – к свадьбе я не успею при всем желании. Боюсь даже представить, что ждет меня дома, когда я предстану на пороге квартиры перед осуждающими очами родственников с этими новостями. В голове встают такие ужасы, что я невольно всхлипываю. Груня поддерживает меня печальным: «Уууу!» из своей переноски. Вот еще одно существо, которое меня понимает.

На глаза неожиданно попадается невысокого роста лысоватый дяденька в голубом спортивном костюме, растерянно оглядывающийся по сторонам и нервно бегающий вдоль ряда кресел, на которых расположились ожидающие своего рейса пассажиры. Периодически он тыкает пальцем в экран своего телефона, после чего с выражением крайней досады на лице, продолжает свое туда-обратное движение. «Бедолага, видимо, тоже пытается поймать билет», – думаю я, с сочувствием наблюдая за товарищем по несчастью. Однако, вскоре меня отвлекают от праздного наблюдения.

- Продолжается регистрация и оформление багажа пассажиров, вылетающих рейсом 3850 в Улан-Удэ, – раздается из динамиков над нашими головами, и Нина, сначала замерев, пораженная какой-то догадкой, потом хватает меня за руку и выдыхает:

- Вот оно!

- Чего? – меланхолично спрашиваю я, мысленно уже смирившись со своей горькой судьбинушкой неудачницы и отвратительной сестры, дочери и далее по списку.

Но моя подруга полна энтузиазма спасти несчастную меня:

- Ведь необязательно лететь прямым рейсом, - выдает она свою гениальную идею, и мы замираем, обалдело таращась друг на друга, не понимая, как эта мысль не пришла к нам раньше. – Конечно, это получится гораздо дороже и дольше, но ты, хотя бы, успеешь вовремя.

К счастью, Павел, жених Леночки, скинул мне на карту крупную сумму, которой должно с запасом хватить даже на полет с пересадкой.

- Улан-Удэ как раз по дороге, – уверенно ставит точку в наших раздумьях Нина.

Воодушевленно склонившись над моим смартфоном, мы сначала смотрим наличие билетов из столицы Бурятии на Пхукет и, о чудо! Есть билет на завтра!

- Бронируй быстрее! – торопит меня моя спасительница, и я уверенно тыкаю на кнопку «Оплатить».

- Есть! – радостно улыбаемся друг другу мы.

Теперь осталось молиться, чтобы был билет на внутренний рейс.

- Ида, давай, не тяни! – не в силах совладать с эмоциями и поэтому излишне громко восклицает Нинка.

А вот дальше начинает происходить что-то странное. Дядечка в голубом костюме, на которого я обратила внимание чуть раньше, резко поворачивается в нашу сторону и несется к нам буквально галопом.

- Ида? – обращается он ко мне запыхавшимся голосом.

- Да, – неуверенно отвечаю я, опасливо поглядывая на раскрасневшуюся пухлощекую физиономию.

- На самолет в Улан-Удэ? – с затаенной надеждой, как мне показалось, интересуется странный дяденька.

- Дааа, – еще более осторожно подтверждаю я, на всякий случая на шаг отступая от настырного собеседника.

- Так чего же мы ждем?! – голосом, полным непонятного мне восторга, восклицает он. – Идемте скорее! Я, кстати, Виталий Семенович, – неожиданно представляется он.

Его имя мне ничего не говорит. Судя по ошарашенному виду Нины – ей тоже.

- Но билет..., – пытаюсь внести хоть какую-то ясность в происходящее я.

- Да о чем Вы? – раздраженно машет рукой Виталий Семенович. – Все уже оформлено, ждем только Вас.

Я перевожу растерянный взгляд на свою подругу, получая в ответ точно такой же. И тут меня вдруг ошарашивает гениальная по своей простоте догадка:

- Простите, Вы от... Павла? - я слегка запинаюсь перед именем будущего мужа сестры, так как, к своему стыду, больше никакой информацией о нем не располагаю – ни фамилии, ни отчества я узнать не удосужилась, полностью погруженная в борьбу со своими родственниками.

- Ну, конечно, – облегченно выдыхает дяденька. – Это Ваши вещи? – показывает он на мой чемодан и переноску с Груней.

Я согласно киваю. Прощаюсь с Ниной, которая шепчет мне на ухо:

- А Ленка, похоже, действительно, стоящего мужика отхватила, раз он так исполнением ее каприза озадачился, что даже сопровождающего за тобой отправил, понимая, какой мрак сейчас с билетами творится!

Согласно киваю, целую подругу в щеку и, практически бегом, устремляюсь за Виталием Семеновичем, который, легко подхватив мои вещи, бодро чешет к «Зеленому коридору». Ничего себе, Павел расстарался! Надо не забыть его как следует поблагодарить. Странно, конечно, что мне заранее о таком не сообщили.

Мои мысли прерывает голос работника аэропорта:

- Документы на собаку, пожалуйста.

- У Вас там что, собака? – изумленно интересуется мой сопровождающий, с тревогой поглядывая на переноску, сквозь полурасстегнутую молнию которой высовывается любопытная мордашка Груни, вызывая умиленные улыбки даже у суровых проверяющих.

- А Вы, разве, не в курсе? – удивляюсь я, протягивая ветпаспорт с отметками о прививках моей подопечной молодому человеку в таможенной форме.

- А Павел в курсе? – осторожно интересуется в ответ Виталий Семенович, вытирая платком вспотевшую от наших забегов лысину.

- Конечно, - уверенно подтверждаю я, все больше убеждаясь, что эта спасательная миссия по доставке меня вовремя на сестричкину свадьбу была организована в последний момент.

- Тогда все в порядке, – успокаивается дядечка и, подхватив проверенные вещи, устремляется к выходу на посадку.

Я припускаю следом за ним. Хорошо, что я физически натренирована моими пятилетками, а то бы сейчас точно пыхтела, как паровоз. Меня провожают прямо до входа в самолет. Более того, Виталий Семенович доводит меня до моего места в салоне, которое оказывается у иллюминатора, и загружает чемодан на багажную полку.

- Ну, счастливого пути, – обращается он почему-то ко всем пассажирам и добавляет уже лично для меня:

- Желаю Вам удачи.

Мне становится даже грустно расставаться с тем, кто так легко решил все мои проблемы.

- Спасибо, – со всей возможной признательностью улыбаюсь я. – А в Улан-Удэ...? – все-таки решаюсь задать уточняющий вопрос.

- Там за Вами найдется, кому присмотреть, – успокаивающе говорит он и покидает салон самолета.

Я облегченно выдыхаю, проверяю, удобно ли стоит переноска около моих ног, и выуживаю из рюкзачка, который я не рискнула отправлять в багажный отсек, телефон. Перво-наперво включаю фронтальную камеру – мне почему-то кажется, что я вся красная и взлохмаченная. Иначе из-за чего все сидящие поблизости пассажиры пялятся на меня с откровенным изумлением. Однако, на экране я вижу свое привычное лицо с зеленовато-карими глазами и темно-каштановыми волосами. Хмыкнув про себя о том, что чужие мысли – потемки, я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Еще до конца не верю, что мне все удалось. Остался только еще один рывок, и все. А после возвращения надо будет всерьез заняться поисками съемной квартиры. Мое ангельское терпение больше не выдержит столь тесного общения с родственниками, подразумевающего проживание на одной территории.

В мои размышления вторгается приятный мужской голос:

- Привет, я Демид.

В соседнем кресле, которое до этого было свободным, удобно расположился парень весьма крепкого вида и симпатичной наружности.

- Я Ида, – представляюсь в ответ я.

Вот всегда удивлялась, как некоторые так легко могут завести разговор с незнакомыми людьми? Мне это совершенно не дано. Будем надеяться, что сосед ограничится только приветствием, и мне не придется весь полет выслушивать его болтовню. Я вновь закрываю глаза и погружаюсь в дрему – последние ночи я практически не спала из-за бесконечных нервов и переживаний. Сквозь сон слышу обрывки фраз экипажа и информацию о мерах безопасности от бортпроводника. Наконец после долгожданного:

- Уважаемые пассажиры, наш самолет готов к взлету, – с чистой совестью погружаюсь в сон.

Глава 2. Здравствуйте, прилетели

- Эй! – сквозь сон чувствую, как меня кто-то трясет за плечо. – Как там тебя... Ида?! Просыпайся, сейчас кормить будут!

Кормить? Зачем? Сонный мозг никак не может сообразить, чего от нас хочет этот невоспитанный хам, громко требующий, чтобы я срочно села ровно и выбрала, что я буду пить – чай или сок.

- Чай, – бормочу я, наконец соображая, что я, вообще-то, в самолете.

И поесть, действительно, стоит, так как непонятно, когда в следующий раз мне обломится такое счастье. Мне еще в Улан-Удэ три часа болтаться. А если еще и задержат... В общем, резко отчитывать соседа за невоспитанность я передумала и даже начала испытывать к нему легкую благодарность, которую, правда, моментально отключили его следующие слова:

- Может, ты сытая, наконец, храпеть прекратишь. А то сама дрыхнешь, а я тут мучайся.

- Чего?! – сонливость слетела с меня в одно мгновение.

Вот нахал!

- Я вообще не храплю! – возмущенно выпаливаю я в склонившуюся надо мной симпатичную морду лица.

- Я бы поспорил, – нагло лыбится этот невоспитанный индивид.

- Да я... Да я...

Остановившаяся около нас тележка прерывает столь содержательный диалог.

- Мясо, рыба, курица? – вежливо интересуется стюардесса, восторженно улыбаясь моему соседу.

И чего это она? Ну, симпатичный, конечно. Однако, эта девица скалится так, как будто перед собой живого Бреда Питта в его лучшие годы увидела!

- Мяяясо, – хрипло тянет этот... этот... сосед, заставляя меня беситься еще больше, потому что про меня работница авиакомпании вообще благополучно забывает, полностью сосредоточив свое внимание на парне.

Мурлыкнув: «Приятного аппетита. Если будет что-то нужно, сразу же обращайтесь», – эта девица собирается толкать свою тележку дальше.

- Простите, девушка, – обращаюсь я к ней, чтобы напомнить о ее обязанностях, – здесь, вообще-то, еще один пассажир имеется.

- А? Да-да, – стюардесса спохватывается, окидывает меня равнодушным взглядом и сует мне в руки стандартную коробку, даже не предоставляя мне выбор. – Курица, - поясняет она, – больше ничего нет, все разобрали.

Ну, курица, так курица. Хотя, предполагаю, что со мной просто не хотят возиться, однако спорить неохота, тем более под насмешливым взглядом этого мачо в синей футболке. Откидываю столик и располагаю на нем честно добытый обед.

- Н-да, – задумчиво тянет противный сосед (с чего я вообще взяла, что он симпатичный?), – нелегко тебе придется...

- Что Вы ко мне привязались?! – не выдерживаю я. – И на «ты» мы с вами не переходили.

- Даже так? – кажется, мне удалось его слегка удивить – вон как выгибает безупречную бровь, сверля меня зелеными глазами.

Да, красавчик, красавчик, однозначно! Только от этого не менее мерзкий!

Рядом с моей ногой начинается возня, и слышится тихий скулеж. Все понятно – Груня почуяла запах курицы и требует свою долю. Эта мелкая пигалица должна сидеть на строгой специальной диете с тщательно подобранными кормами – об этом Ленка прожужжала нам перед отъездом все уши. Но сама собачка в этом уверена совсем не так сильно, как ее хозяйка, и за кусок курицы душу готова продать. И если сейчас я ее проигнорирую, то рискую нарваться на собачью истерику, а мои нервы в данный момент явно такой нагрузки не выдержат. Поэтому наклоняюсь и достаю белую зверушку из переноски.

- Тяф, – застенчиво говорит моя пушистая подруга, усиленно тянясь носом к вожделенному контейнеру.

- Это что? – слышу я сбоку неприкрытое отвращение.

- Это не что. Это кто, – заявляю я, так же не скрывая раздражения. – И Вас абсолютно не касается моя собака, раз нас пропустили на борт.

- Господи, еще одна идиотка на мою голову, – сосед со стоном откидывается на спинку кресла. – Откуда вы вообще такие беретесь?

- Гаф, – сурово вступает в беседу Груня, которой не нравится тон этого нахала.

- Уж ты-то хоть помолчи, – устало выдает Демид, прикрывая глаза. – Ладно, – неожиданно переходит он на нормальный тон, – давайте поедим, а потом будем разбираться со всем остальным.

Не удостаивая его ответом, мы с Груней приступаем к обеду. К счастью, врожденная интеллигентность, присущая моей спутнице, дает возможность сначала мне спокойно поесть. Правда, черные бусинки глаз внимательно следят за количеством еды в контейнере, и в какой-то момент собачка начинает негромко скулить, напоминая о себе. Тяжело вздохнув, я в который уже раз нарушаю режим питания суперпородистого зверя и делюсь с Груней остатками куриной грудки.

- Вы что, не знаете, что собак во время полета кормить нельзя? – выдает с соседнего ряда ценное мнение незнакомая мне пассажирка манерным тонким голоском, подгадав как раз под момент окончания собачьей трапезы.

Вот интересно, где ты раньше, такая умная, была?

- Ее же может начать тошнить! Или в туалет резко захочется! – продолжает писклявый знаток свою познавательную лекцию.

Отвечать смысла не вижу, потому что с одной стороны – эта пассажирка права, именно так в правилах перевозки животных и написано. Но с другой... Чтобы Груню затошнило от курицы? Да что бы вы понимали – такого не может быть, потому что не может быть никогда. А вот насчет туалета – мысль здравая, тем более, наш сосед после просветительного сообщения незнакомой доброжелательницы поглядывает на меня совсем не ласково. Дожидаюсь стюардессы с тележкой, которой мы отдаем оставшийся после обеда мусор. После чего вежливо прошу Демида выпустить нас с Груней, что он с заметным облегчением и делает.

Выйдя в проход, пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть, кто же так радеет за самочувствие собак в полете. Изящная девушка с идеальным макияжем и прической улыбается мне слегка снисходительно – еще бы, я на ее фоне выгляжу совсем не выигрышно. Конечно, моя белоснежная спутница несколько поправляет дело – Груниной стрижкой занимался самый крутой собачий парикмахер в нашем городе, и выглядит Ленкина питомица даже круче этой самой расфуфыренной девицы. Так что счет, будем считать, один-один.

Вернувшись на свое место, я с облегчением обнаруживаю, что наш сосед куда-то испарился – приглядевшись, замечаю его где-то в самом начале салона, с кем-то оживленно беседующим. Ну, и Бог с ним. Пусть достает кого-нибудь другого. Устроив Груню обратно в переноску, вновь пробую задремать, что, к моему удивлению, у меня вполне получается. Будет просто отлично, если я просплю прямо до момента посадки. Однако, увы, все вышло совсем не так.

- Просыпайся! – меня опять трясут за плечо.

Да что же это такое?! Чего ему снова от меня надо?!

- Тебе нечем заняться, что ты меня никак в покое оставить не можешь? – интересуюсь, не открывая глаз, решив, что мой предел вежливости достигнут, и «выкать» этому невеже я больше не буду.

- У нас проблемы, и планируется аварийная посадка, – как нечто само собой разумеющееся, спокойно сообщает парень.

- Чего? – подскакиваю я, вытаращившись на этого идиота. – Это ты так шутишь?

- Даже и не думал, – серьезно сообщает мне Демид. – У нас какие-то проблемы с двигателем, и до Улан-Удэ мы не дотянем.

Я чувствую, как мое сердце сначала замирает, а потом начинает колотиться, как сумасшедшее.

- И ты так невозмутимо об этом говоришь? – шепчу я, хотя мне хочется визжать во все горло.

- А что, тебе будет легче, если я с воплями начну носиться по салону? – усмехается этот бесчувственный чурбан.

Что характерно, паники в салоне не наблюдается. Здесь что, все какие-то спецагенты с атрофированным чувством самосохранения и эмоциями?

- А почему все такие спокойные? – ошарашенно произношу я вслух, не в силах удержать изумление при себе. – Мы же... Можем все погибнуть...

Я не хочу верить в то, что сейчас произносят мои губы. Нет! Это не может быть правдой! Я просто сплю и сейчас проснусь от того, что командир корабля объявит о посадке в столице Бурятии, как это и положено по расписанию. Закрываю ладонями уши и трясу головой, пытаясь прийти в себя и вырваться из этого кошмара.

- С чего ты взяла? Всего лишь небольшие неполадки, – мою левую руку бесцеремонно отводят в сторону и продолжают доносить до меня «веселые» новости о нашем незавидном положении.

Зеленые глаза соседа насмешливо вглядываются в мое перепуганное лицо.

- Но ты же сам сказал, что двигатель, и что не дотянем, – повторяю я слова, услышанные от него же.

- А еще я сказал, что будет аварийная посадка, – медленно, как для совсем дурочки, поясняет он.

- Меня что, это должно сильно успокоить? – не разделяю его дурацкого оптимизма я.

- Как видишь, всех успокоило, – фыркает Демид, – не думаю, что ты какая-то шибко особенная.

- Может, у них соседи не такие идиоты? И смогли все нормально объяснить? – рявкаю я, не выдерживая напряжения.

Да меня даже Петечка Синельников в моей группе так не выводил из себя! А уж насколько сложный и непредсказуемый мальчик, это же умереть - не встать! То пластилин съест, то языком качель на морозе лизнет, то черепаху изображать начнет, стащив у нашей нянечки ведро, из которого она пол моет! И то я всегда спокойно и с ним, и с его родителями разговариваю. Этот же... Вот достал, честно!

- Ладно, ладно, – сосед понимает, что, похоже, перегнул палку, и дальше дело дойдет уже до рукоприкладства. – У нас экипаж опытный, трассу отлично знает. Командир говорит, что тут заброшенный военный аэродром имеется, и полоса там во вполне приличном состоянии. Так что потрясет, конечно, но сесть удастся.

- А сразу нельзя было сказать? – вызверяюсь я на этого позера. – А если бы у меня с сердцем плохо стало от таких известий?

Отворачиваюсь к иллюминатору и вытираю непрошеные слезы, выступившие на глазах, не то от страха, не то от облегчения.

- Слушай, ну правда, извини, – бурчит мне в спину Демид, – я думал, ты более эмоционально устойчива. Тебя же не просто так в этот самолет пихнули.

- Конечно, не просто так, – фыркаю я, немного успокоившись, – как будто у меня выбор был.

- Выбор есть всегда, – назидательно произносит сосед.

Господи, он еще и зануда! Замечательный набор замечательных качеств для замечательного путешествия на неисправном самолете!

- Много ты понимаешь, – шиплю я сквозь зубы, вспоминая скандалы последней недели.

И тут меня прошибает холодный пот от осознания – я не успею на рейс в Таиланд. Даже если мы благополучно приземлимся, в чем у меня имеются сильные сомнения, все будет бесполезно. Пока нас найдут, пока организуют доставку... Мой самолет, билет на который я с таким трудом добыла, уже благополучно улетит. И вот тут меня пробрало по-настоящему – куда там страху перед вынужденной посадкой! Я. Не смогу. Доставить. Груню. Вовремя. Приговор за такое – расстрел на месте. Обжалованию не подлежит. Уткнувшись лбом в спинку впереди стоящего кресла, я негромко застонала, чем вызвала у своего надоедливого спутника новый извинятельный приступ.

- Проехали, – обреченно махнула я рукой, прерывая его словесный поток. – Все самое страшное уже произошло. Так что теперь остается просто пережить последствия.

- Ты такая странная, – покачал головой Демид, но, слава Богу, просить прощения больше не пытался.

- Уж какая есть, – согласилась я, представляя горящее возмущением лицо Ленки и полные разочарования лица родителей.

«Может, мне вообще отказаться от эвакуации и остаться отшельником в тайге?» – мелькнувшая идея показалась мне очень даже привлекательной. Однако развить эту мысль помешала суровая действительность в лице стюардессы, которая, быстро шагая по проходу, проверяла, все ли пассажир пристегнуты.

- Уважаемые господа, – практически сразу же раздался голос из динамика, – наш самолет готовится к вынужденной посадке. Просьба оставаться на своих местах и сохранять спокойствие.

В своей жизни я летала совсем немного, и вряд ли могла считаться опытным путешественником. Однако, пока наше снижение проходило точно так же, как и в предыдущие разы, что мне довелось испытать. Никаких дополнительных распоряжений не поступало. Самолет не трясло и не кидало в разные стороны. Вещи с багажных полок не выпадали. Люди сидели напряженные, но паники не было. Снижение было плавным и практически незаметным. Внизу проплывали леса и еще раз леса, перемежаясь озерами и реками. Иногда встречались поселки и дороги с автомобилями. Но чем ниже мы опускались, тем реже были видны следы присутствия людей. Похоже, моя мысль об отшельничестве в тайге вполне могла стать пророческой.

Наконец, послышался весьма узнаваемый звук выпуска шасси. Над салоном зависла тишина, и ощутимо сгустилось напряжение. Я подхватила с пола переноску с Груней и, наплевав на все правила техники безопасности, прижала ее к груди, игнорируя очень недовольный взгляд соседа. На свое счастье, он промолчал и не стал делиться со мной ценными рекомендациями по поведению в экстремальных ситуациях. А я по-другому не могла. Мне почему-то казалось, что маленькой собачке сейчас тоже безумно страшно, хотя она вряд ли знает о грозящей нам опасности. Поэтому, что бы нас дальше ни ожидало, встретим мы это с ней вместе.

Внизу мелькнула бетонная полоса, и я изо всех сил зажмурилась, вцепившись в сумку. Бам! Тр-тр-тр! Вы когда-нибудь катались на стиральной доске? Я лично – нет, но представляла себе подобное именно так. Зубы отбивали чечетку, а тело вибрировало вместе с самолетом. Надеюсь, он не развалится в последний момент. Скорость движения уже значительно замедлилась, и, наконец, мы полностью остановились. Через секунду тишина в салоне сменилась громкими восторженными воплями и аплодисментами, а мне до сих пор не верилось, что мы остались живы и даже целы.

Летчики, действительно, оказались профессионалами, а военный аэродром, на наше счастье, был построен на совесть.

- Внимание! – послышался спокойный и уверенный мужской голос. – Говорит командир экипажа. Дальнейший план действий такой – все, спокойно и не торопясь, по очереди следуют к аварийным выходам в средней и задней частях самолета – там экипаж спустит надувные трапы. Ручную кладь забираем с собой. Мужчин прошу подстраховать женщин и помочь с вещами. Остальное будем решать после высадки.

Я с трудом разжала стиснутые пальцы, которыми цеплялась за собачью переноску. Пошарив рукой по полу, подхватила свой рюкзачок с документами и другой ценной мелочью. Извернувшись, нацепила его на плечи. Так, еще и чемодан придется как-то тащить. Рядом сосредоточенно пыхтел Демид. Он уже успел подняться на ноги и достать с багажной полки свои вещи – громадный такой рюкзачище. Я такие только по телевизору видела, когда случайно на передачи про дальние странствия по всяким диким местам попадала. Интересно, у парня дар предвидения имеется, или он и так планировал по прилете отправиться в поход?

Закончив со своим багажом, мой сосед спустил вниз и мой чемоданчик. Окинув и меня, и его презрительным взглядом, Демид насмешливо фыркнул. Интересно, чего смешного он нашел в обычном чемодане? Ну да, не новый и не такой навороченный, как у Ленки, но вполне себе приличный. Видимо, прочитав что-то такое по моему лицу, парень мученически закатил глаза и бросил:

- Вылезай давай. Сейчас народ немного рассосется, и мы тоже к выходу двинем. Вот не пойму, о чем вы, девчонки, вообще думаете, собираясь в дорогу? Нафига ты этот гроб на колесиках с собой поперла? Что, нормального рюкзака не нашлось? Или подсказать некому было?

Представила лицо маменьки при моем заявлении, что я собираюсь отправиться в Таиланд на свадьбу сестры с рюкзаком. От выражения брезгливой жалости к непутевой дочери в мамулиных глазах меня перекосило не хуже, чем Демида при взгляде на мой несчастный багаж.

- Между прочим, все нормальные люди путешествуют с чемоданами, – попыталась как-то оправдаться я, хотя и не понимала, с чего, собственно, мне вдруг стало неудобно.

В ответ на весьма разумное объяснение, я получила очередной мученический вздох и взмах руки, указывающий направление движения. Повинуясь более опытному товарищу по несчастью, я без возражений последовала к выходу. При виде надувной горки для спуска, меня весьма чувствительно затрясло – как-то я не предполагала, что это так страшно.

- Смотри, – послышался сзади спокойный голос соседа, – сначала отправляешь вещи, – он бросил свой рюкзак и, практически сразу – мой чемодан. Затем прыгаешь сама. Я сейчас покажу, как. Давай сюда своего зверя, – неожиданно закончил он инструктаж и потянул из моих рук переноску, где затаилась Груня.

- Но..., – попыталась я как-то притормозить развитие событий.

- Не боись, доедем в целости, – не стал выслушивать мои возражения парень и, ловко подпрыгнув, приземлился на трап и покатился вниз вместе с моей лохматой подругой.

Проследив за их благополучным приземлением, я растерянно оглянулась, понимая, что осталась без моральной поддержки. К счастью, подобная реакция была не только у меня, поэтому на помощь оперативно пришел кто-то из экипажа, судя по летной форме. Меня быстренько подхватили под мышки, велели подогнуть ноги и отправили в полет. К своей великой гордости, я даже не завизжала. Правда, особо и не успела бы – раз, и меня уже внизу ловит веселящийся сосед.

- Ну у тебя и лицо сейчас! – зафыркал он, отставляя меня в сторону от трапа, как неодушевленный предмет, который мешает остальным.

Хотя, надо быть справедливой, примерно так я сейчас себя и ощущала. Немного придя в себя и подхватив с земли сумку с питомицей, я отошла к своему чемодану, сиротливо выделяющемуся серым пятном на зеленой траве обочины. В первую очередь, приоткрыв молнию на переноске, я удостоверилась, что с моей белой напарницей все в порядке. Меня лизнули в нос и тихонько тявкнули.

- Согласна, Грунечка, – ответила я, оглядываясь по сторонам и рассматривая высоченные деревья, окружающие заброшенный аэродром, – это совсем не Таиланд.

Глава 3. Два альфа-самца

- Я вообще считаю, что это безобразие! – рядом со мной неожиданно появляется та самая идеальная девушка – знаток по перевозке собак авиатранспортом.

Я так ушла в свои мысли, любуясь природой, что совсем перестала следить за представителями венца ее творения. Вот и поплатилась за свою неосторожность – сейчас со мной жаждали поделиться мыслями и эмоциями.

- Я рассчитывала начать свой маршрут с Улан-Удэ, – красотка недовольно морщится, заправляя за ухо идеально прокрашенный блондинистый локон.

- Я тоже, – грустно подтверждаю я, наблюдая за довольно слаженными действиями высадившихся на заброшенный аэродром пассажиров.

Замечаю интересную тенденцию – люди в возрасте, в основном, заняты разбором многочисленных ящиков, чемоданов, баулов и свертков, сложенных вокруг самолета. Они спокойно переговариваются между собой и совершенно не выглядят взволнованными произошедшим. «Вот, что значит жизненный опыт!» – восхищенно думаю я, засмотревшись на бойкого дядечку лет пятидесяти, который уверенно раздавал какие-то поручения собравшейся вокруг него группе.

А вот в более молодой части аудитории царили разброд и шатания. Парни и девушки, все, как на подбор, симпатичные и спортивные, бродили по полю, сбиваясь в парочки и тройки, перекидывались парой слов и вновь отправлялись в хаотичное движение, чтобы пообщаться с кем-то следующим. Смысла сии действия, на мой взгляд, имели весьма мало.

Тут в мое поле зрения неожиданно попал Демид и, естественно, как лицо худо-бедно знакомое, сосредоточил на себе мое внимание. Вот кто совершенно не испытывал и доли растерянности. Движения парня были полны уверенности и скрытой силы. Я бы даже сказала, властности, как любят писать авторы любовных романов, которыми зачитывалась Ленка, да и я периодически не брезговала.

В данный момент он внимательно осматривал окружавший его народ, что-то явно прикидывая в уме. Рядом с ним остановился еще один молодой человек весьма похожего вида и повадок. Причем, они и двигались синхронно. У меня даже закралась мысль об их родстве, если бы не абсолютное отсутствие внешнего сходства. Второй парень был блондинист и более высок. Про таких еще говорят – жилист.

- О, а вот и Олег нарисовался, – просветила меня совсем забытая мною девица, как оказалось, по-прежнему тусующаяся рядом. – Я, кстати, Лина.

- Ида, – пробормотала я, пытаясь понять, что же там, между этими двумя альфа-самцами, происходит.

А посмотреть было на что. Демид насмешливо фыркнул и показал собеседнику всем известный жест, означающий направление в дальние эротические дали. Олег ответил тем же. Интеллектуальные разборки высшего уровня, чего уж тут говорить. Подхватив чемодан и переноску, я поволоклась поближе, чтобы послушать, в чем предмет раздора. Но, видимо, все было уже решено, хотя, как именно, я совершенно не поняла. Разговаривать или вообще как-то общаться между собой парни больше не стали. Каждый из них повернулся лицом к собравшейся вокруг молодежной аудитории, к которой поспешно побежала и Лина, оставив меня позади.

А я, вспомнив, что, вообще-то, нахожусь при исполнении сестринского долга, полезла в рюкзачок за телефоном – следовало сообщить счастливой невесте, что Груня, при всем моем желании, не сможет почтить своим визитом ее свадьбу. А с родителями Ленка пусть сама разговаривает. Терпеть еще и маменькины упреки и истерики у меня сейчас сил нет. Однако телефон показал, что на данный момент он может работать разве что фотоаппаратом. Ладно, будем надеяться, что помощь прибудет достаточно быстро, и нас доставят в какие-нибудь более цивилизованные места. Тяжело вздохнув, я засунула бесполезный гаджет обратно и вернулась к наблюдению за происходящими событиями. И очень вовремя.

По очереди темноволосый и светловолосый мачо тыкали пальцем то в одного, то в другого из присутствующих. Выбранный с разным выражением на лице – от восторженной радости до откровенного недовольства, отправлялся за спину того или иного вожака.

Неожиданно палец Демида указал на меня, и я в растерянности остановилась, совершенно не горя желанием участвовать в какой-то авантюре, смысла которой я еще не поняла.

- Повезло тебе, девочка, – заставил меня подпрыгнуть мужской голос, неожиданно раздавшийся рядом.

Да что ж они все так подкрадываются?!

- Почему? – тупо уточнила я, не испытывая никакой радости от сообщенной новости.

- Ну как же?! – явно удивился мой собеседник, тот самый энергичный дядечка, организовавший работу средневозрастных пассажиров около самолета. – Олег – тот просто известный турист-блогер. А Демид еще, говорят, и в спецназе послужить успел. С ним всяко спокойней будет.

- Спокойней что? – переспросила я, все больше и больше ощущая себя полной идиоткой.

- В тайге выживать, – с легким удивлением поглядывая на меня, пояснил мужчина.

Вот эта идея мне совсем не зашла. Мы недоуменно переглянулись с Груней, чья голова по-прежнему торчала из переноски, и пришли к одинаковым выводам – ни в какую тайгу мы не пойдем.

- Я думаю, разумнее остаться здесь и ждать помощи, – высказала я, как мне казалось, абсолютно логичную мысль. – Вот Вы же не собираетесь тащиться с вещами в неизведанный лес? – решила я воззвать к разумности явно разумного человека.

- Да я уж свое отходил, – грустно покачал головой дядечка, - а так бы с удовольствием отправился. Что тут? Тут будет скука смертная. А там – приключения, природа и романтика. Когда тебе еще такой случай представится? Ты же столько уже сделала, чтобы оказаться здесь. И не воспользоваться?

Сделала я, действительно, много. Но вот пользоваться случаем как-то не тянуло. Таежная романтика? Комары и необходимость спать на твердой земле? Никогда о подобном не мечтала. Однако, такая разумность, как у меня, была явно свойственна не всем.

Сначала ко мне, радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, подскочила Лина.

- Ура! Я попала к Демиду, как и хотела! И ты тоже! – восторженно сообщила она совершенно не разделяющей данных восторгов мне.

Затем, подхватив свой рюкзак, который, оказывается, был пристроен рядом с моим чемоданом, блондинистая красотка начала торопить меня, подпрыгивая от нетерпения:

- Ида, ну что ты стоишь, как неживая?! Смотри, все уже построились и готовы отправиться в путь. Отстанем, и что? Как потом позиции наверстывать будем?

Никакие позиции наверстывать я не собиралась. Грунина солидарность грела сердце, а разум упорно твердил, что вот сейчас я совершенно права в своем нежелании переться куда-то в дальние дали.

- И что у нас тут за совещание? – рядом с нами неожиданно нарисовался Демид. – Опять мне всю малину портишь? – с непонятной претензией обратился он ко мне.

- Парень, ты давай повежливее. Видишь, девушка растерялась, – вмешался в разговор мой новый знакомый. – Это для тебя шастать по лесам привычное дело. Помоги на первых порах, если не хочешь сразу авторитет среди команды потерять. Вон Олег ни с кем не ругается, и все спокойно за ним идут.

На лице парня, которого отчитывали как мальчишку, отобразилась вся «любовь», которую он сейчас ко мне испытывал. Лина, ойкнув под суровым взглядом самопровозглашенного командира, быстренько направилась к остановившейся в ожидании второй группе. Первая, как верно заметил дядечка, уже бодро топала по направлению к деревьям, обозначающим границу аэродрома.

- А, что тут с тобой разговаривать, – фыркнул мой зеленоглазый кошмар, затем поднял с земли Грунину переноску и резвой рысью устремился к краю взлетной полосы, явно стремясь догнать опередившую его группу под предводительством блондина.

Остальные отобранные им молодые люди последовали его примеру, оставив меня стоять с раскрытым ртом от подобного наглого самоуправства.

- Эй! – окликнула я удаляющуюся спину, все еще не веря, что этот идиот всерьез решил забрать у меня самое ценное. – Оставь Груню, козел! – закричала я, поняв, что вежливостью тут точно ничего не добьешься, и побежала следом, надеясь прекратить это безобразие.

Кто бы еще меня слушал! Пришлось возвращаться за чемоданом и рысцой догонять уже почти скрывшуюся из глаз за кустами компанию. Колесики чемодана, не рассчитанного на такую нагрузку, жалобно скрипели, но я упорно волокла его за собой. Лишаться еще и вещей в мои планы абсолютно не входило.

От летного поля, как оказалось, отходила вполне приличная натоптанная тропа. Видимо, местные жители не совсем забросили этот объект и периодически наведывались сюда по каким-то надобностям. Некоторое время мы вполне комфортно шли по ней, а затем, неожиданно, свернули в сторону на что-то более узкое и заросшее.

- Если мы хотим выйти к людям, может, имеет смысл идти по более нахоженной дороге? – поинтересовалась я довольно громко.

На мой голос обернулись все, в том числе и команда Олега, а он сам насмешливо поинтересовался у Демида:

- А что, у вас уже успел смениться командир? А ты, Демидушка, сейчас тут только в качестве носильщика?

- Заткнись, – сквозь зубы процедил наш вожак, бросив пылающий гневом взгляд на конкурента, а затем обратился к нам:

- Значит так, – буквально прорычал он, – в нашей команде главный – я. Все возникающие вопросы и претензии сначала сообщаются лично мне, а только потом, в случае необходимости, выносятся на всеобщее обсуждение. Это понятно?

Все торопливо закивали, не желая противоречить явно разъяренному парню. Даже я послушно наклонила голову. Кто ж знал, что тут такие серьезные мужские разборки за место альфы?

- А та нахоженная дорога, – это было сказано уже непосредственно мне, – заканчивается вон у того белого здания.

Демид махнул рукой куда-то в сторону. Посмотрев в указанном направлении, я, действительно, увидела что-то типа ангара или склада.

- Надеюсь, я был внятен, – уже более спокойным тоном продолжил наш, теперь уже общепризнанный, вожак.

Олег уважительно присвистнул и пояснил для своих:

- Суров. Но справедлив.

Затем добавил серьезно:

- Кстати, мою команду эти правила тоже касаются. А теперь сопли подобрали и потопали. Нам до темноты нужно более-менее приличное место для ночевки отыскать.

И мы потопали. Я тащилась последней, даже, в какой-то мере, радуясь своеволию зеленоглазого наглеца, приватизировавшего переноску с Груней. Ее я сейчас вот точно бы не потянула. На то, чтобы тащить по узкой лесной тропинке достаточно тяжелый чемодан, совершенно не рассчитанный на подобные поверхности, уходили все мои силы.

Если сначала я еще замечала красоту и величественность деревьев, пряный запах листьев и хвои, шум ветра в ветках лесных гигантов, смыкающихся над головой, то постепенно усталость начинала брать свое. С каждым шагом багаж становился все тяжелее и тяжелее, колесики упрямо цеплялись за плети травы и упавшие ветки, периодически застревая в каких-то промоинах и рытвинах, которых, как оказалось, на лесной тропинке было не счесть. Где-то через час ковыляния я вообще перестала обращать внимание на окружающий ландшафт. Ну, а потом произошла вполне ожидаемая катастрофа – одно из колес не выдержало нагрузки и с тихим треском покинуло свое законное место, скрывшись под листом какого-то местного лопуха.

На голом упрямстве я перла свою поклажу еще где-то минут десять. А потом и второе колесико приказало долго жить. Нет, я так легко сдаваться не собиралась – волоком ведь тоже можно было тянуть треклятый чемодан. Но тут и его ручка решила, что с нее хватит – все-таки моя тара была уже не молода, и, видимо, наступил период заслуженного отдыха. Самое обидное, что мы как раз лезли куда-то вверх, а мои вещи радостно устремились куда-то вниз, оставив меня с неуклюжим обломком ручки в руках. Это стало последней каплей.

- Ааааа! – мой горестный и возмущенный вопль разнесся над лесом, заставив умолкнуть всю расположившуюся поблизости лесную жизнь.

Да что там жизнь, даже ветер, по-моему, резко стих. А вот мои товарищи по несчастью, наоборот, загомонили. До этого момента они как-то не сильно обращали на меня внимание, так, периодически оглядывались, проверяя, не потерялась ли я совсем в лесной чаще. Но помощь, однако, никто не предлагал, впрочем, я их отлично понимала – судя по внешности большинства участников экспедиции за помощью, представление о серьезном походе по лесу имели только Олег и Демид. Остальные, возможно, обладали каким-никаким лайтовым опытом – скажем, выезд на пикник в соседний лесок на полдня или необременительная прогулка по парку, считающемуся диким и необихоженным, поскольку там отсутствовали скамеечки и ларьки с кофе. Так что им было не до оказания моральной или, тем более, физической поддержки такой обузе, как дура с чемоданом.

Руководство же бодро перло впереди, указывая путь, считая, что все возможное для своих горе-сокомандников оно уже сделало. Меня это успокаивало – хоть за Груню я могла не волноваться. Представив, что это ее переноска, вырвавшись их моих кривых рук, сейчас скользит вниз по склону, я содрогнулась от ужаса. А потом вспомнила, что там, внизу, протекает то ли какой-то ручей, то ли мелкая речка – мы ее переходили по старому потемневшему настилу из досок. И еще я с полной ясностью осознала, что осталась вообще без вещей. И в ближайшее время посещение магазинов мне не светит. Поэтому...

- Ааааа! – продолжая голосить, я бросилась вслед за своими пожитками, не обращая внимания на понесшийся мне в спину крик Демида:

- Куда ты ломанулась, идиотка, стой!

Я скакала по тропинке, как горная коза, забыв и про усталость, и про необходимость смотреть под ноги. К счастью, Бог дураков любит, и я не свернула себе шею, добежав до подножия небольшого холма. И здесь меня поджидал еще один приятный сюрприз – видимо, богиня Удачи решила, ради разнообразия, повернуться ко мне лицом. Мой несчастный чемодан застрял в разросшемся кусте, не долетев пары метров до темной воды. Тяжело дыша, я брякнулась рядом с ним на траву, буквально не чувствуя ног после такой активной пробежки. Растерянно глядя на чудом спасшиеся вещи, я пыталась сообразить, что мне теперь с ними делать. От тяжких раздумий меня отвлек шум шагов и вопрос Олега, прилетевший откуда-то сверху:

- Ну что, живая?

- Живая, – раздраженно ответил Демид, презрительно разглядывая вцепившуюся в чемодан меня. – Объявляй привал, мы сейчас тут разберемся и догоним.