Анив'эК. Путь Пустоты

Пролог

От нее пахло розмарином и липой

Ночь медом текла в волосах.

Она пропиталась луной и сказкой

Мечты, как пчелы, роились в глазах.

А он шел по следу – сквозь Бездну и тени,

Где время застыло водой ледяной.

В Пустоте замолкших навек поколений

Они связаны были нитью златой.

Грейпфрут и мята смешались со сталью,

И синие очи – сапфиры во мгле:

Король, чья душа пропиталась печалью,

Искал ее след на остывшей земле.

Кэ'вин дрейфовал. Это было то место, где вечность, бесконечность и пустота сплетались в плотный узел, образуя скопление вселенных бесконечно огромных и в тоже время ничтожно малых. Затопленное болью сознание уплыло подальше от его родного мира в надежде, что расстояние заглушит голос потери. Он видел и не видел абсолютное ничто – черная звезда с тонким серебряным ободком–свечением поглощала все остальные звезды, все что оказывалось поблизости мгновенно исчезало в ней навсегда. Ее неясный мерцающий свет будто бы манил, притягивая взгляд, вызывая одновременно чувство восхищения и страха. Эта чёрная звезда казалась символом неизбежности судьбы, воплощением вечного цикла бытия и уничтожения, она напоминала о хрупкости всего сущего и непреодолимой силе природы. Его неумолимо засасывало в нее и сопротивляться совсем не хотелось – он отдался на милость безмерного течения.

Бесконечность космического пространства, простирающегося далеко за пределы понимания. И среди этой пустоты путешествует странник, движимый собственной волей или случайностью. Его путь пролегает сквозь тёмные бездны галактик, мимо звёздных скоплений и планет. Здесь каждый миг подобен мгновению тишины перед бурей. Именно так и ощущал это Кэ'вин, пока плыл и плыл сквозь многомерное пространство, а время для него схлопнулось и застыло водой, попавшей в ловушку мороза. Мельчайшие изменения в траектории его движения, редкие вспышки далеких сверхновых, целая галактика – все это стало частью его внутреннего мира – его самого, формируя новую реальность, которую он наблюдал со стороны. Она отличалась от той, которую знали обитатели его мира, где, казалось, уже прошли месяцы, годы, века

Однако, он видел или скорее ощущал крепкую нить, навеки связывающую его с кем–то, потому неумолимое течение этой связи несло его во Вселенную Шести Миров, где он наконец увидел свой родной мир. Не зная почему, он сразу же его узнал – зеленый шар в чернильной пустоте – силуэт настолько болезненно знакомый, будто отпечатанный на подкорке души! Сейчас Кэвин видел его будто с двух разных точек зрения. Одна – это прекрасная зеленая планета, будто расшитая голубыми нитями рек, озер и морей, подчеркивающими гармонию и совершенство мироздания. Вторая же, будто показывала жизненные силы его мира и – увы! – они были на исходе: светло–зеленая аура меркла, на ней появился большой уродливый шрам, трещина, пересекающая его по всей длине окружности. Этот шрам казался болезненным напоминанием о прошедших катаклизмах и трагедиях, оставивших неизгладимый след на планете. Два образа эти контрастировали друг с другом, вызывая противоречивые эмоции: радость созерцания чего–то настолько совершенного и печаль от осознания скорого конца

Глава 1. Жизнь после

Он проснулся от плача и резко сел на своем походном одеяле.

На ночном небе тускло светили звезды. Он осмотрелся по сторонам в поисках того, кто плачет. Крепостная площадь, залитая лунным светом, была почти пуста. Вдалеке у стены стояли пять караульных и два мага. По всей видимости, их расположили на таком отдалении, чтобы демон в теле короля не смог до них добраться.

Он воззвал к демону Вигго и ангелу Филиппу, но те не ответили: по всей видимости, они его не слышали, потому что меча при нем не было.

Грудь стискивало непонятным давлением, мышцы во всем теле изнывали от боли, будто каждая клеточка тела противилась существованию, отвергая саму идею продолжения жизни. Внутри было пусто и холодно – внутри король был мертв: не было ни ощущений, ни эмоций, одна лишь бездонная черная тоска, так напоминающая Пустоту – никакой теплоты, никакого утешения, лишь леденящее одиночество и безысходность.

Голова кружилась, и в этом вихре мыслей и эмоций король попытался отыскать дракона. Он заглянул в глубину своего сознания и нашел ящера в крайне плачевном состоянии – израненный, истекающий кровью, Анив'эК свернулся калачиком и не подавал признаков жизни. Его состояние не поддавалось описанию, потому что словами невозможно описать полное отсутствие всего, кроме боли. Не было радости, грусти, страха или надежды – лишь величественное ничто страдания, которое охватывает разум целиком, лишая способности мыслить ясно и трезво. Жизнь превращается в череду бессмысленных движений, похожих на тени, скользящие по стене комнаты – холодные, но вечные.

Человек мягко погладил дракона по широкой морде. Рука осталась мокрой от слез.

Так вот, чей плач он слышал. Его собственный. Собственный…

Кэ'вин провел рукой по лицу. Мокрое от слез.

– Сколько? – спросил человек дракона. Но дракон не отозвался. Человек и сам знал. – 20249 секунд… больше пяти часов…

Он помолчал. Было два вопроса, которые его сильно волновали.

– Ты его целиком поглотил – Кеера? – дракон вздрогнул и резко открыл глаза. Они больше не были ярко–синими, тело его было сильно изранено внутренней борьбой с демоном. Пусть он и победил, но демон притаился внутри и ждал, чтобы нанести новый удар.

– Ты уверен, что Айри мертва?

– Ее тело не дышит уже 20500 секунд, – глухо отозвался дракон и снова закрыл темные, почти черные глаза.

Королю было очень холодно, и он не мог определить, что это – ночная прохлада или же озноб, потому он еще плотнее накинул одеяло и окликнул мага, попросив снова его усыпить. Закрыв голову одеялом, он погрузился в неспокойный сон.

Он больше не плыл в бесконечности, но теперь его разум терзал кошмар. Кэ’вин видел высокий зеленый холм, укрытый густым туманом, создающим иллюзию мистического и зловещего пейзажа, а на нем – полумертвого дракона Анив'эКа, прикрывающего своим крылом маленькое истекающее кровью тело Айри, с зияющей раной в груди: кровь медленно стекала из нее, окрашивая траву алым багрянцем. Измождённое лицо ее выражало страдание, глаза закрыты, дыхание едва заметное. Он хотел добраться до них, чтобы спасти обоих – разбивая руки и ноги в кровавое месиво он снова и снова отправлялся в путь, но каждый раз неминуемо поскальзывался и съезжал вниз. В кошмаре он переживал этот момент снова и снова, пытаясь добежать, доползти, долететь до нее и дракона, но все было напрасно – его неизменно возвращало к подножью холма. Казалось, это длилось целую вечность! Он во всех подробностях наблюдал за смертью любимой и понимал, что никак не может это предотвратить. Отчаянье захлестывало его волной и топило под толщей бессилия. Сердце сжималось от горя, слёзы застывали на лице, дрожащие руки тщетно снова впивались в холодную землю, однако ноги отказывались подчиняться, удерживаемые невидимой силой. Каждое движение сопровождалось мучительной болью, усиливающейся с каждым новым циклом кошмара.

Он и сам был на грани, чувствуя, как болезненно все меняется внутри него, как он сам преображается во что–то новое, что–то сильно отличающееся от него прошлого, что–то более темное. В ушах постоянно звучал тихий шепот, твердящий о жестокости, ярости, насилии и гневе. Он точно знал, чей это голос, но не мог остановить Кеера, ведь дракон был почти в беспамятстве. Ему показалось, что он провел в этом кошмаре не меньше года, перепробовав все попытки добраться до вершины холма, прослушав миллион проповедей от демона и сполна упиваясь своим горем.

Оказавшись в очередной раз у подножия холма, его окатило порывом яростного гнева, он пытался выкрикивать имя Айри, но был как-будто нем. Он снова упрямо пошел на холм, глубоко погружая руки в сырую землю и заставляя ватные ноги работать. Соскальзывая вниз, он поднял глаза на принцессу, и, внезапно, голос вернулся к нему - исторгая истошный вопль отчаянья «Айри!» И тут дракон распахнул глаза.

Разбудил короля безудержный смех. Теперь он точно понял, что смех раздается в его голове. Открыв глаза он ощутил странный и неприятный переход от мрака к свету, будто слепец внезапно обретает зрение и свет застилает ему глаза.

– Дракон?

– Она жива! Я чувствую ее! Она жива! – смеялся дракон в неконтролируемом припадке радости.

Сам король по–другому дышал, с души как камень свалился, грудную клетку перестало сдавливать. Кэ'вин высунул голову из–под одеяла и ему показалось, что на улице не так уж и холодно, приветливый летний ветер поглаживал его щеки, успокаивая и снимая напряжение и усталость. Под кожей будто зажегся мягкий теплый огонек, согревающий все его естество. В воздухе витал легкий аромат липового цвета и влажной коры, хотя рядом не было ни единого дерева. Он откинул одеяло и вытянулся во весь рост, подставляя саднящую от ран кожу теплому ветру. Уши немного заложило, как от резкого подъема в воздух и все тело слегка вибрировало, будто покачиваясь на ласковых волнах теплого моря. Тихий шепот демона в голове смолк – пробудившийся дракон снова его полностью контролировал.

Думать хотелось лишь об одной Айри. В том, что она жива, он не сомневался, дракон не ошибается, но что же с ней произошло? Его подсознание уже повлекло его дальше – он видел, как протягивает к ней руки, как дотрагивается до огненных волос, обнимает гибкое тело…

Надо было остановиться и трезво оценить ситуацию!

«Интересно, что же с ней произошло?» – спросил он сам у себя, приподнимаясь на локте.

Небо, затянутое паутиной легких облаков, начинало светлеть на востоке. Ани осмотрел свои руки – покрытые царапинами и ранами, но чудом уцелевшие в битве с демоном.

Демон!

Кэ'вин постарался обследовать свое сознание на предмет демонического влияния, но ничего не почувствовал. Дракон больше не выглядел таким уж израненным и несчастным.

– Нам нужен отдых, – спокойно проговорил человек и погладил дракона по морде. Едва его голова коснулась подушки, он тут же уснул глубоким спокойным сном. Без сновидений.

Король оторвался от книги и поморщился, когда увидел, что к его клетке быстрым шагом приближается Мейр’аз с очень раздраженным видом – похоже, нравоучений было не избежать. Несколько раз за последний день он пытался поговорить с племянником, но тот всегда отлынивал от этого. И вот, наконец, терпению эльфа пришел конец. Не останавливаясь Мейр'аз рывком дернул тяжелую дверь клетки и вошел:

– Выходи, – приказным тоном объявил он. Его племянник со скучающим видом растянулся на спальном мешке.

– Что–то не припомню, чтобы я прошел проверку, и доказал, что не демон? – откладывая книгу вяло возразил король.

– Если бы ты был демоном, то уже убил бы меня, так как я тут уже минуту стою. Как тебе такое доказательство? – по уставшему лицу эльфа было видно, что он закипает.

– Мне есть, что на это возразить: а вдруг я – умный демон и умею просчитывать последствия своих действий? – все так же невозмутимо осведомился Ани, и не думая вставать.

– Ну хватит, Кэ'вин! У нас полно дел: города людей в хаосе, твою столицу прямо сейчас разворовывают, а ты тут уже почти два дня прохлаждаешься! Если ты в состоянии встать, то вставай и сражайся за свою страну! Стань тем, кем ты был рожден! Стань королем Загорья!

– Не слишком ли высокопарно сказано для того, кто закрыл меня в этой клетке? – усмехнулся Кэ’вин, принимая сидячее положение.

– Ты же знаешь, как доказать, что ты не демон, давай уже сделаем это, и ты начнешь править! – почти заныл эльф.

– Великая Пустота! – простонал король. – Я хотел еще пару часов передохнуть, книжку дочитать…

Эльф с досадой покосился на книжонку сомнительного содержания, такую обычно читают в тайне от родителей… и ото всех остальных тоже.

– А что? – поднимаясь на ноги, заметил его косой взгляд король. – Презабавное чтиво, очень познавательное, особенно для меня. Мне караульный дал…

– Королю не пристало читать такое… – эльф чуть не закончил эту фразу, но спохватился.

– Очень интересно, как ты собирался закончить это предложение? – открыто улыбнулся Кэ'вин. – А еще королю не пристало пахнуть так, как я сейчас, но что ж поделать, вот он я – с сомнительным чтивом, «ароматный» и в клетке! – иронично продолжил он, но тут же стал серьезным, заметив мрачнеющее лицо Мейр’аза. – Зови свидетелей и мага грома, пусть ударит меня молнией…

– Что? – округлил глаза эльф.

– Если я демон, то не смогу противиться электрическому разряду и проявлю свою истинную сущность, – со знающим видом объявил король.

– Ты меня в могилу сведешь, – посетовал Мейр’аз, скривившись.

– Или молния меня, – улыбнулся племянник, равнодушно пожимая плечами и снова возвращаясь к своему сомнительному чтиву.

Мейр'аз собрался уходить, но тут король что–то вспомнил и, резко встав, схватил его за локоть.

– Обращай внимание на глаза – они меняют цвет на черный, если кто–то одержим демоном…

Демонстрация доказательства, что король – не демон прошла благополучно, и всего через час с небольшим Кэ'вин смог встретиться с родителями. Для драконьей четы была разбита огромная палатка во дворе крепости – король очень просил Мейр’аза проследить, чтобы родителей не отправляли из крепости, и отец продолжал получать помощь целителей. Мать приглядывала за отцом, который потерял много крови и в основном спал, восстанавливая силы. К нему она сына не пустила. Красноречиво скривив нос, Лаоссия посоветовала ему принять ванную и приходить вечером.

– Мам, – тихо позвал Кэ'вин. Дракониха остановилась и повернулась к нему. – Спасибо тебе…

– За что? – тяжело вздохнула она.

– За то, что спасла ее…

Лаоссия тряхнула головой:

– Я не спасала… девчонка была мертва к тому моменту, как я добралась до нее…

– Нет–нет, – запротестовал король, как маленький ребенок, не желающий признавать свою ошибку. – Она жива!

Мать склонила голову так, чтобы ее глаза оказались напротив его и очень убедительно проговорила:

– Не надо меня обманывать. Я почувствовала твою боль – боль моего сына потерявшего свою любовь. Я знала, что принцесса мертва еще до того, как добралась до нее, потому что моему сыну – дракону Анив'эКу – было очень плохо, его грудь разрывала изнутри стрела, пронзившая не его легкое.

Кэ'вин пристально смотрел в медово–желтые глаза матери, и по его щеке скатилась слеза – мысленно он вернулся к той боли, что ощутил во время сражения с Кеером. Тем не менее, боль эта открыла дракону путь к Пустоте: в тот момент, когда Айри не стало, и связь дракона с возлюбленной прервалась, для него сквозь пелену страдания открылась новая дверь – переход в бездну, абсолютное ничто, наконец–то и ящер смог понять эту теорию, доступную человеку. Этой дверью он и воспользовался, чтобы пленить демона.

– Никому не говори об этом… – только и смог выдавить из себя король.

Дракониха отвернулась и пошла к палатке:

– Не говорить о чем? – услышал он перед тем, как она скрылась за занавесом.

Когда король погрузился в горячую воду с кристаллами марганца в заботливо подготовленной купальне, он ощутил, как кожа щиплет, зудит и ноет от многочисленных ссадин и ран, оставленных демоном. И несмотря на то, что маги постарались его подлечить насколько смогли, многие раны едва начинали затягиваться, а крупный порез, оставленный Пустынным мечом на щеке все еще иногда кровил.

Не торопясь он смывал с себя всю грязь, пыль и усталость последних нескольких дней.

Его руки двигались машинально, но мысли были далеко. Он предпочел бы забыть об ужасах войны, однако в данный момент это было не в его власти – страшные картины смерти воинов продолжали терзать воспоминаниями, приходя внезапно, как волны накрывают прибрежные скалы. Стоило прикрыть глаза, как король видел тела, распростертые на поле брани, с неестественно выкрученными руками и ногами, покрытые запекшейся кровью лица, померкшие глаза, устремленные в небо, видел своих друзей – драконов, от которых остались лишь груды изуродованных чешуйчатых коконов, разбросанных по земле, будто надоевшие ребенку игрушки.

К горлу подступила тошнота.

Вошла Ле’ония, чтобы спросить, не желает ли он подлить горячей воды. Молча, даже не поворачиваясь к ней, он отрицательно качнул головой и попросил через два часа собрать совет в большом зале крепости. И больше не беспокоить его.

Кэ’вин окунулся с головой, смывая остатки мыла с волос и подплыл к бортику, на котором, мягко отражая свет, лежал его меч. Смерч был спокоен, он был рядом со своим хозяином. Каким–то невообразимым образом бывший дракон был тесно связан со своим клинком, меч звал его к себе пока тот был заперт в клетке, зов ослабел только, когда они снова воссоединились.

Король вылез и натянул халат на мокрое тело. Он медлил, размышляя о чем–то и тщательно протирая волосы полотенцем. Наконец, изучающе осмотрел свой клинок, будто в поисках возможного подвоха, и медленно дотронулся до прохладного эфеса, воззвав к ангелу и демону.

– Ну наконец–то, – с такими словами явился Филипп. Он подошел к королю размашистым шагом и внимательно заглянул в глаза – то что он увидел (или не увидел), похоже, его вполне устроило. Затем он внимательно осмотрел его рану на лице и взглянул на руки и шею, испещренные порезами и ссадинами, оставленными в боях. Ангел тяжело вздохнул и заботливо спросил: – Раны болят? – король лишь отмахнулся. Но ангел дотронулся холодным пальцем до его щеки и человек почувствовал, как раны на его теле затягиваются, а боль уступает место ощущению стягивания на коже. Ангел пояснил: – До конца заживлять не стану, чтобы к тебе вопросы не появились.

– Надеюсь, ты нас позвал не для того, чтобы разделить ванную, – с ехидной улыбкой проворковал Вигго, хищно осматриваясь по сторонам.

– Расскажите мне, что произошло? – не обращая внимания на его слова и не тратя время на приветствие, потребовал Ани.

– Сначала ты, – издевательским тоном пропел демон и защелкал пальцами, выказывая нетерпение. И ангел, и демон, как ни странно, выглядели недовольными.

– Я победил Кеера, как вы того и хотели, – недоуменно глядя на раздраженных Вигго и Филиппа, Кэ’вин и сам начинал раздражаться – никак не мог понять, почему эти двое выглядят такими раздосадованными.

– Не совсем ТАК, как мы хотели, – вставил ангел, поморщившись.

– Что? – резко переспросил король, бросая на этих двоих суровые взгляды, но они молчали. Пауза затянулась.

– Мы не хотели, чтобы ты поглотил демона… – наконец выдавил из себя Вигго и сглотнул: похоже, сама эта мысль была ему неприятна.

– А что вы хотели, чтобы я сделал?! – крикнул он, внутри клокотал гнев рвавшийся наружу. – Чтобы я проткнул его мечом? Так я это сделал! Чтобы я отрубил ему голову?! Так он меня к себе не подпускал! Ваш напиток стерся дождем! От вас никакой помощи не было!

По всей видимости он так кричал, что Ле’ония испугалась и постучалась к нему, но в приступе гнева, он крикнул, чтобы она «проваливала в Пустоту и оставила его в покое». Но этот стук немного остудил его пыл, и он стал говорить тише.

– Если вы хотели, чтобы я победил вашего приятеля каким–то особым способом, то нужно было меня хотя бы предупредить об этом! – почти прорычал на них король, пристально вглядываясь в их лица. Филипп выглядел подавленным, а вот Вигго наоборот – воодушевленный гневом правителя, улыбался с нескрываемым удовольствием.

– Обожаю, когда ты впадаешь в ярость, человек, – заявил демон и облизнулся. Король сверкнул на него глазами. – Ты будто резко повзрослел! Отрастил зубки! А может рожки?

– Мы не знали, что ты можешь… поглотить демона… – промямлил ангел.

– Мы не знали, что такое вообще возможно, – вставил свое слово Вигго. Кэ'вин всплеснул руками и ударил себя в грудь.

– Так и я тоже не знал! – в ярости прокричал на них он. – Просто действовал по ситуации. Просто хотел дать Айри шанс… – весь запал его внезапно испарился, он тяжело опустился на каменный пол купальни и уставился в пустое пространство, мысленно вернувшись в тот момент.

Ангел и демон удивленно переглянулись, не понимая, что произошло с королем.

– А она погибла, Айри погибла… – крикнул он им, будто обвиняя в этом, и снова сник, – я знаю… я чувствовал это со всей ясностью, – он дотронулся пальцами до сердца, – прямо вот тут, я будто умирал вместе с ней, дракон внутри меня умирал – медленно и мучительно… поэтому я хотел лишь избавиться от этой боли, – растягивая слова говорил он. – Я собирался убить Кеера любой ценой, освободить от него мир. Я вспомнил твои слова, Вигго, о том, что вы – создания Света и Тьмы боитесь Пустоты, потому что именно она ждет вас после… И я использовал это, показал ему Пустоту…

Он поднял голову и посмотрел на зачарованно слушающих его Вигго и Филиппа. На их лицах отображалась смесь непонимания, шока и страха.

– Показал Пустоту? – осмелился уточнить Вигго. Король медленно кивнул. – Как?

– Пустота – это несложно – отсутствие всего, – пожал плечами Кэ'вин, будто разъясняя что–то элементарное ребенку.

Посланцы Света и Тьмы снова переглянулись, от Кэ'вина не укрылось, что они занервничали.

– Где сейчас Кеер? – спросил Вигго. На красивом лице короля расплылась ехидная пугающая улыбка, он медленно поднял палец и постучал по виску. Этот жест явно напугал его собеседников.

– Ты реально смог поглотить демона, – выдохнул Филипп и восторженно хлопнул в ладоши. – Это потрясающе! Ты – мой герой!

Похоже Вигго совсем не разделял восторга ангела и выглядел потрясенным.

– Я все рассказал, теперь ваша очередь. Когда я попросил тебя о помощи, Филипп, ты мне отказал, что заставило тебя поменять решение?

– Так ты уже знаешь, что принцесса жива? – уточнил ангел. – Откуда?

– Просто чувствую это… – он коснулся пальцами груди. – Я чувствую ее вот здесь.

Вигго и Филипп помолчали, будто пытаясь что–то понять, но решили не вдаваться в подробности.

– Видишь ли, вытащить человека с того света – почти невозможно… – неуверенно начал ангел.

– Потому что тело умершего уже не способно к выживанию, – нетерпеливо вмешался демон. – Филипп не отказался, он просто думал, что я не соглашусь помочь, а тут важно действовать слаженно, – демон прошелся по купальне, жестикулируя как дирижер. – Филипп исцелил тело Айри и поддерживал его, чтобы я смог помочь ее душе вернуться. Для этого мне пришлось пройти Свет и Тьму в поисках той самой души. Тут главное действовать быстро, в запасе всего семь часов…

– «Три часа для Света,

Три часа для Тьмы,

И один час для себя,

Чтобы смерть была не зря», – вспомнил Кэ'вин слова философа Бельфегора. Его собеседники согласно закивали, подтверждая, что это правда.

– Тот последний час душа проводит в подпространстве, пока, грубо говоря, решается ее судьба. Очень важно, уговорить ее вернуться в тело в этот момент. Что я и сделал, – просто пожал плечами демон, будто говорил об обычной работе.

– Вигго! Ты… ты, – король вскочил на ноги и, подлетев к демону, крепко сжал ему плечо. – Я твой вечный должник! Спасибо! Спасибо тебе! И тебе спасибо, Филипп, что вылечил ее тело! – он потряс ангелу руку. – Вы – ребята что надо! – он собирался выйти, но внезапно обернулся и, пристально изучив лица обоих, неуверенно добавил: – Я хотел бы еще кое о чем спросить… Мне снился странный сон про трещину, проходящую через наш мир…

Благо в этот момент Кэ'вин отвлекся на свой меч, забытый у кромки купальни и не увидел крайнюю степень изумления и даже паники, на секунду отобразившихся на лицах ангела и демона. Они быстро взяли себя в руки и со всей серьезностью Вигго заверил короля, что это всего лишь сон.

Успокоенный правитель распрощался с собеседниками и покинул их. Несмотря на то, что внутри он чувствовал страшную усталость – физическую и моральную, свинцовой тяжестью лежащую на его плечах и сердце. Это именно усталость, въевшаяся в разум, который не знал покоя уже несколько месяцев, отравляла жизнь и делала его сейчас раздражительным и вспыльчивым, но он все–таки старался совладать с собой и бодрым шагом вышел из купальни, оставив ангела и демона с кучей вопросов.

Ангел и демон переместились в Подпространство – нейтральную зону, между царствами Света и Тьмы, где царили вечные сумерки. Это было особое место, где идеально ровные аллеи пересекались друг с другом, образуя гармоничный узор, словно нарисованный рукой великого мастера. Аккуратные кусты формировали изящные геометрические фигуры, создавая ощущение порядка и гармонии. Зелёные лужайки совершенно неестественно переливались оттенками изумруда, а стройные деревья тянулись вверх, устремляя тонкие ветви к несуществющему небу. Белые скамейки скрывались в тени красивых фонарей, излучавших мягкий свет, создающий атмосферу спокойствия и умиротворения. Всё вокруг дышало миром и покоем, будто само пространство старалось защитить тех, кто находился здесь, от вечной вражды созданий Света и Тьмы.

В недоумении смотрели друг на друга Вигго и Филипп – такого рассказа от смертного они явно не ожидали.

– Что это такое было? – выдохнул ангел, тяжело опускаясь на скамейку и отворачивая лицо от фонаря.

– Я не знаю, но такой король пугает меня! – буркнул Вигго и наоборот подставил лоб под шарик света.

– Ты помнишь пророчество о хранителях? – опуская голову спросил ангел.

Демон покосился на собеседника и цокнул языком.

– «Раз в 1000 лет в мир приходят хранители стихий, чтобы дать им новый импульс, новый заряд силы и сохранить равновесие во Вселенной», – сказал он и сел рядом с ангелом, но долго сидеть не смог и снова беспокойно вскочил на ноги. – Но еще не время, еще почти сто лет! И они не приходят по одиночке, всегда сразу все девять…

– Тут много странностей, взять хотя бы то, что мальчишка – не простой смертный, он наполовину эльф, таких историй в принципе пока не бывало… А этот его сон про трещину…

– Возможно, есть какое–то другое объяснение…

– Мы обязаны доложить, Вигго! – поднял на него взгляд ангел, и несмотря на то, что лицо его оставалось в тени, Вигго смог прочесть сомнение.

– Ты же знаешь, что будет после! Мальчишку не оставят в покое, его ждет клетка или еще хуже – лабораторный стол, будут выяснять хранитель он или нет, а потом что с ним делать… – горестно заметил демон – крылья его безвольно повисли, чем создали подобие плаща, укутав со спины.

– Неужто ты привязался к парню? – удивленно поднял брови Филипп.

Вигго пожал плечами, он и сам сейчас себя не понимал:

– Он рисковал всем в битве с Кеером и почти все потерял…

– Ты прав, он заслуживает пожить спокойно, но я не уверен, что смогу лгать ради него, – скривился ангел – созданиям Света претят мысли о вранье. Он вспомнил, как последний раз хранители появились в Подлунном мире и простые люди сочли их богами, стали поклоняться им и строить храмы. И вот уже несколько веков минуло с того момента, те хранители давно мертвы, а люди так и продолжают им поклоняться. – Ты же в курсе, кем могут стать хранители и какие от них бывают проблемы!

– А еще я в курсе, кем они могут не стать и каких проблем от них не бывает! – передразнил его Вигго.

– Но мы ведь говорим о мальчишке, который отрастил крылья и научился управлять Пустотой через пару месяцев после того, как перестал быть драконом! Проблемы точно будут! – горько заметил Филипп.

– Ты такой пессимист! – демон снова уселся рядом. – Хорошо, а что если мы дадим ему время? Пусть проживет свою человеческую жизнь, а тебе не придется лгать, можешь просто устроить бумажную волокиту. Вы – ангелы – это умеете лучше всех!

– И как ты предлагаешь определить, когда же наступит это время, ведь он – наполовину эльф, и жизнь его может длиться не один век! – раздраженно уточнил ангел.

Вигго стал очень печальным и откинулся на спинку скамейки – свет фонаря ударил ему в лицо, выхватывая резкие черты, очерчивая полутенями точеные скулы, ямочки на щеках, искривленные усмешкой губы и изящные крученые рожки, прятавшиеся в густых волосах.

– Подождем, пока она умрет, и тогда наш парень сам будет молить о смерти, – грустно хмыкнул демон.

– Почему? – удивленно спросил Филипп.

Вигго раздраженно уставился на собеседника и, пожав плечами, щелкнул ангела по лбу:

– Потому что они связаны нитью судьбы, тупица!

– Как ты узнал?! – очень удивился тот.

– Я вижу ее…

– Видишь нить?! Как так?! – теперь уже на ноги вскочил Филипп и отшатнулся от скамейки.

– Давно это было… Но если вкратце, то я как–то замутил с одной Мойрой и получил такую способность, так сказать, за услуги…

– Когда ты узнал про нить?

– Когда наш приятель дракон установил телепатическую связь с девчонкой – я прямо четко увидел, как это золотое свечение протянулось между ними. Теперь понимаешь?! Когда она умрет… снова умрет, он будет так страдать, что либо бросится с обрыва, либо… ну даже не знаю, мозгами съедет.

– Ладно, думаю можно и повременить… – неохотно согласился ангел. – Но нам нужно придумать легенду, объясняющую, как он победил Кеера и куда тот делся… на всякий случай.

Глава 2. Король возвращается к своим обязанностям

Ле’ония в своем синем платье с накрахмаленным воротничком стояла рядом с накрытым столом, перебирая длинными пальцами сбившейся в спешке передник. Еды было столько, что хватило бы человек на десять – кажется, она перестаралась со своим рвением угодить Кэ'вину. Ее светлые волосы были стянуты в настолько тугой пучок на затылке, что это даже причиняло боль.

Выйдя из купальни, король сразу направился к ней и, подойдя поближе, взял за плечи, рывком развернув к себе. Халат короля, распахнутый на груди оголял рельефные мышцы, и как бы она не старалась, а взгляд продолжал возвращаться к его голой коже. От взгляда его синих пронзительных глаз сердце эльфийки замедлило бег: на секунду она позволила себе помечтать, что он хочет ее поцеловать, внутри все подпрыгнуло от радости и предвкушения. Однако, Кэ'вин пристально посмотрев ей в глаза, сухо проговорил:

–Какой приказ я отдал?

–Что? – пролепетала сбитая с толку Ле’ония – совсем не этого она сейчас ожидала.

–Какой я отдал тебе приказ в купальне?

–«Не беспокоить», – ответила она, чувствуя как горят щеки.

–Так какое слово тебе было непонятно? – продолжал допрос король –говорил он тихо, но твердо и холодно, и у Ле’онии бежали мурашки по всему телу от такого ледяного тона: в его манере что-то неуловимо изменилось, она ощущала это на уровне инстинктов, как будто от него исходила незримая аура власти и мощи. – В следующий раз, если я отдам такой приказ, а потом начну говорить на повышенных тонах, не надо барабанить в дверь! Надо выполнить мой приказ и оставить меня в покое. Тебе понятны мои слова?

–Да, ваше величество.

–Каждое мое слово?

–Да, ваше величество.

–Надеюсь, мне не придется снова тебе объяснять, что значит следовать приказам, – он отпустил ее плечи и отвернулся. От потрясения эльфийка покачнулась и так и осталась стоять в оцепенении: ей еще не доводилось испытывать на себе гнев правителя. – Ты распорядилась насчет Совета?

–Да, ваше величество, – как зачарованная повторила она.

–Молодец, – уже мягче сказал он и уселся за стол. – Позови к моей трапезе Мейр'аза и Пим.

Оставшись в одиночестве, Анив’эК отодвинул все лишнее на данный момент в дальний угол сознания, сосредоточившись на делах. Он уже скучал по клетке и тому, как ему можно было там расслабиться. Проанализировав весь разговор с ангелом и демоном, он и этот момент отложил в сторону, и принялся мысленно составлять список вопросов, которые необходимо было решить на Совете.

–Приятно видеть, что за эти несколько дней король не позабыл хороших манер, которым мы его обучали и не приступил к трапезе в одиночестве, –отвлекая его от планов, к столу подошел Мейр'аз. За ним, хромая, ступала химера-орангутанг.

Оба, не дожидаясь приглашения, разместились на своих обычных местах по левую и правую руку от короля. Когда Кэ'вин превратился из дракона в человека, его сильно смущало то обращение, которое он стал получать от эльфов – они едва не тряслись в его присутствии и шаг боялись ступить без его разрешения. Тогда он попросил своих приближенных – мать, отца, Мейр'аза и Пим, чтобы при отсутствие свидетелей они продолжали обращаться с ним без церемоний, а так, как делали это раньше, только так он мог не чувствовать себя для них чужим и далеким.

–Что с ногой, Пим? – прищурившись спросил Кэ'вин.

–Упала, ваше величество, – обнажая клыки в улыбке заявила она, король нахмурился. – На элементаля… на поле боя… Ничего серьезного, рана заживает.

Пару секунд король изучал ее рыжую мордочку и по всей видимости решил, что ее словам можно поверить и отложить дальнейшие расспросы о боевых ранах на потом.

–Через час у нас Совет. Есть что-то, что я должен знать перед тем, как он начнется?

Мейр’аз отправил в рот кусок мяса и, тщательно прожевав, устало откинулся на спинку стула. Ани стало немного стыдно, что эти пару дней, проведенных в клетке, он отдыхал, в то время, как на лорда эльфов, по всей видимости, свалились все тяготы по управлению послевоенной страной.

–Дела в стране плачевные, мы потеряли почти все города людей, – начала Пим, ее длинные пальцы барабанили по столу, она так и не приступила к трапезе. – Хуже всего в Мирэе, пока мы воевали с Кеером, там случился фактически бунт. Люди, приближенные хранителя трона Лаврия, его придворные захватили власть в столице и отказываются подчиняться наследному королю. Отринув волю церкви Первостихий, которая полностью на вашей стороне, они отвернулись от других народов Загорья, утверждая, что единственно верный ход будет обращение за помощью и поддержкой к людям из Лесной…

–Волшебник Толин? –вилка с куском мяса замерла в пальцах короля, так и не достигнув рта.

–Ты не с того начала, Пим, – заявил Мейр’аз, устало потирая глаза. – После смерти Лаврия новым хранителем трона себя объявил Сейра – бывший камердинер Лаврия.

Кэ’вин помолчал обдумывая ситуацию.

–Где его сын – сын Лаврия? – с гулко бьющимся сердцем спросил король –он знал: там где Микель, там и Айри.

–В больнице в городе эльфов, он не приходил в сознание. Хотите отправится туда?

«Хочу! Хочу!» – кричало все внутри, но это было совершенно неразумно и несвоевременно, сначала он должен разобраться с делами в Мирэе. Эльф пристально смотрел на племянника, понимая, какая сейчас борьба происходит у него в душе.

–Нет, надо сначала разобраться со столицей, – наконец медленно проговорил король.

–Это моя вина, – нехотя признался Мейр'аз. –Я был слишком поглощен битвой с Кеером… Я получал донесения из Мирэи постоянно, а потом они резко оборвались… мне было некогда разбираться… Надо признать, эти люди оказались совсем не дураками, они дождались, когда начнется битва, и все очень быстро сделали.

Кэ’вин отпил воды и задумчиво провел пальцем по краям стакана. Мысли его улетели далеко от крепости Гурно, отправившись прямиком к столице, будто на крыльях ветрах пронесся он над ее величественным дворцом со стеклянной стеной и балконом, и крышами городских домов.

–Мейр’аз, какие последние новости ты получал из столицы?

–Мои люди… кхм… – эльф замялся, нервно почесав щеку. – Они не выходят на связь.

–Думаешь, случилось худшее?

–Судя по последним донесениям из столицы, которые я получал еще во время битвы с Кеером, Толин очень глубоко и очень надежно внедрился в правящую верхушку Мирэи. Не важно, как сложилась бы судьба Лаврия после этой войны, ему было не удержать власть. Влияние Толина так велико не только во дворце, но и среди горожан. Им долго внушалась мысль, что от нас – других народов Загорья исходит опасность, якобы мы предали их, когда заключили мир с драконами. И многие стали смотреть на интервенцию Лесной, как на освободительное движение!

–Как же так случилось, Мейр'аз?! – Кэ’вин вскочил на ноги с такой силой, что стул его отлетел в сторону. Гнев порожденный усталостью рвался наружу, дракон видел все прорехи в том, как лорд эльфов выстраивал отношения со столицей людей, а человек сейчас не мог справится с эмоциями. От грохота, Ле’ония, стоявшая у сервировочного столика, схватилась за первое что ей попалось – соусник с горячим содержимым. Пим негромко ухнула, прикрывая рот ладонью.

Эльф исподлобья сверкал глазами на племянника, удивленный такой вспышкой, но выглядел спокойным и величественным в отличие от раскрасневшегося короля. Древние глаза его смотрели внимательно и даже понимающе.

–Мои люди работали при дворе Лаврия все эти годы, – медленно проговорил эльф. – А потом связь резко оборвалась. Думаю, их больше нет в живых. Однако, также есть мои люди в городе. Они тоже сейчас не выходят на связь. Надеюсь, что они просто залегли на дно или злятся на меня… – горько заметил эльф.

–Люди в городе? – Анив’эК смягчился, приступ гнева уступил место чувству опустошающего бессилия и стыда перед присутствующими за свою несдержанность. Он поднял стул и снова сел. – Тоже шпионы?

–Скорее агенты влияния… Они старались насаждать в городе мысли обратные тем, что распространял Толин… А также находили людей Толина и…кхм… устраняли их. Но я их подвел – пообещал, что больше ни один хранитель трона не взойдет на престол…

Кэ'вин вздохнул и откинулся на стуле. Он потер лицо и надавил на глаза так сильно, что перед ними поплыли радужные облака.

Все было плохо. Очень плохо.

Толин переигрывал их, опережая на несколько шагов. Волшебник много-много лет вел свою грязную игру в Мирэе, насаждая людям нужные ему настроения. Теперь уже было поздно и не было времени, чтобы отыграть эту партию на нужную им позицию. Приходилось иметь дело с тем, как оно есть.

Король посмотрел на эльфа и химеру и сейчас почувствовал к ним странную неприязнь, змейкой свернувшуюся под сердцем. Он криво усмехнулся и, успокоив дыхание, проговорил.

–Прости меня, Мейр'аз, я вспылил, слишком много всего навалилось…Мы вернем Мирэю, – со вздохом проговорил Кэ’вин и положил ладонь тому на плечо. Он и хотел бы подбодрить дядю, сказав, что в этом нет его вины, и что он был занят более важными делами, да и вообще не обязан был заниматься делами других народов, но не смог. Раньше он точно так и поступил бы, но не сейчас…

Все молчали и Пим наконец решилась задать свой вопрос:

–Принца Микеля взять под стражу?

–Ни в коем случае! Он герой Загорья… с ним нужно обойтись мягко… Отправим приглашение во дворец ему, и Айри, и другим их спутникам. Все они герои.

–Что делать, если они откажут?

–Мы должны их отпустить, дав понять, что пока они не вступают в союз с нашим врагом, им дарована полная свобода, – он тяжело вздохнул, увидев сомнение на лицах собеседников. –Они сделали достаточно для своей страны, пусть сами решают свою дальнейшую судьбу, –король резко встал и подошел к окну. Мысль, что он никогда не увидит Айри, больно жгла ему грудь, но он не мог ей приказывать… Никому из них, не после того, как они были готовы пожертвовать всем ради Загорья. – А Айри…кхм… в сознании? – решил спросить король, ощущая как ладони холодеют от волнения.

–Да, она… как бы это сказать… – замялся эльф: он не был уверен, что донесениям из больницы, где говорилось, что сначала врачи посчитали ее мертвой, а потом она очнулась без каких-либо серьезных повреждений, стоит верить. – Вроде бы в порядке…

Кэ'вин недоверчиво посмотрел на собеседника, раздумывая – можно ли доверять эльфу и если бы дракон внутри него сам не чувствовал, что с принцессой действительно все нормально, то вряд ли поверил бы. Король понимал, что лорд эльфов внимательно следит за ним, за его реакцией на все, что связано с Айри, а ему не хотелось демонстрировать свою слабость, даже перед приближенными, потому он решил сменить тему.

–Вы проверили Темную Скалу и Колодец Душ – он точно разрушен?

–Не успели… – промямлила Пим и они с эльфом переглянулись, ожидая новую вспышку гнева. Но ее не последовало. Король просто решил сменить тему –и это ударило по Мейр'азу даже больнее упреков – ему показалось, что он не оправдывает ожиданий племянника.

–Мне нужен новый учитель фехтования, самый лучший.

–Я знала, что вы попросите об этом, – кивнула Пим, – потому взяла на себя смелость послать за мастером в Пао. И хотя мастер В'эл был лучшим…

Королю было больно слышать это имя, потому он нетерпеливо ее перебил.

–Его никто не заменит, но я обязан продолжать тренировки. Пока новый учитель не прибыл, я продолжу тренировки с Мейр’азом и попрошу еще Зейна меня поучить, – Кэ'вин отошел к окну, как будто потеряв интерес к собеседникам.

Эльф коротко кивнул. Также как и Ле’онии, и Мейр'азу, и Пим показалось, что в короле что-то изменилось. Конечно, он больше не был тем наивным и преисполненным рвения молодым человеком, который едва вылез из кожи дракона. Но это произошло как-то необъяснимо быстро. Мейр'аз подумал, что возможно это и происходило постепенно во время подготовки к битвам, только он из-за своей занятости на это не обратил внимания.

Вошла Ле’ония с костюмом для встречи, и Пим с Мейр'азом пришлось откланяться.

–Я выбрала для вас королевский – пурпурный, – тихо сказала она. Ани мельком посмотрел на нее и снова отвернулся. Костюм был великолепен: насыщенный оттенок символизировал власть и благородство, плотная ткань с мягким ворсом, придающая особую глубину цвета, красиво играла на солнце. Костюм состоял из жилета, брюк и сюртука с воротником-стойкой украшенным вышивкой золотом на рукавах.

–Отлично, спасибо, – не отвлекаясь от окна, буркнул Анив’эК. Она подошла к нему с брюками, но он отвел ее руки в сторону и, откинув прядь волос с лица, приподнял подбородок, заглядывая в глаза. Полуобнаженное тело наследного короля сильно тревожило ее разум, и она всячески пыталась не смотреть на него, сохраняя холодность мысли, хотя внутри уже все полыхало.

–Я был груб с тобой. Я не хотел. Прости, – мягко проговорил Кэ'вин – тон его голоса сейчас напомнил мурлыканье кота и эльфийка едва удерживалась, чтобы не положить руки ему на обнаженную грудь.

–Вы не обязаны извиняться, я лишь прислуга… – Ле’ония была настолько смущена ситуацией, что наверное предпочла бы, чтобы он снова накричал на нее.

–Я должен заботиться о своих подданных, а не срываться на них, – он погладил ее по голове и, забрав брюки из рук оцепеневшей эльфийки, стал одеваться.

Пока Ле’ония одевала короля в шелковую рубаху и камзол, застегивала пуговицы, одна мысль не давала ей покоя – что это такое было? Король был добр и даже ласков с ней время от времени, но сейчас ощущение было другим, такого никогда не происходило прежде, это было похоже на флирт. Она постаралась отогнать от себя эту мысль и сосредоточиться на пуговицах, но постоянно отвлекалась, когда ее пальцы невзначай касались его кожи.

Окончив с костюмом, он подошел к большому богато украшенному зеркалу – подарок Мейр'аза в честь победы над армией Кеера: пророчество королевы Эмилии сбылось и теперь Ани мог смотреть на свое отражение. Однако, оно ему сильно не нравилось.

–Знаешь, я подумал, что пора заканчивать этот фарс с «прислугой», –поморщившись при взгляде на себя заявил король. Ле’ония как раз поднесла ему изящный ларец с короной и удивленно подняла брови, не понимая, о чем идет речь. – Я знаю, что мой дядюшка позаботился о моей безопасности, приставив тебя.

–Как давно вы знаете? – выдохнула эльфийка, решив, что разумнее не отрицать, испугавшись еще одной гневной вспышки.

–Догадываюсь давно, почти с первой нашей встречи. Но окончательно в этом убедился во время схватки в лагере, когда тебя ранили, – король вытащил из протянутого ларца корону и возложил себе на голову. – Совершенно бестолковый предмет, – посетовал он, снял и покрутил изящное украшение в пальцах. – Думаю, ты из Ночных охотниц Э’лэи.

Судя по порозовевшим щекам эльфийки, он угадал. Кэ'вин снова надел корону и внимательно осмотрел свое отражение в зеркале – пурпурный бархатный костюм был не просто идеально скроен и потрясающе смотрелся на фигуре, но красиво оттенял цвет глаз. На свое лицо он старался не смотреть –оно его почему-то раздражало.

–У меня для тебя предложение, – отворачиваясь от своего отражения, он поймал ее взгляд и приковал к себе внимание, словно зайчонка загипнотизированного змеей. – Возможно, тебя заинтересует…

Ле’ония улыбнулась и приготовилась внимательно слушать.

–В ближайшее время мне понадобится не только телохранитель, мне предстоит найти много надежных людей. Тебе я доверяю. Пока я предлагаю тебе пост моего личного телохранителя, считай это испытательным сроком для более высокого поста. При условии, что ты оправдаешь мои ожидания и проявишь способности, по возвращению в Мирэю, я смогу повысить тебя, и ты станешь капитаном королевской гвардии – будешь набирать себе подчиненных и ими руководить. За щедрое жалование, естественно.

Ле’ония обдумывала это предложение несколько секунд, пристально глядя на красивое лицо наследного короля, его насыщенно-синие глаза будто смотрели ей в душу и сильно тревожили ее сердце. Внутри все горело желанием, переполняя ее мысли и грозя перелиться через край. В любое другое время она пошла бы и нашла себе легкое приключение, чтобы загасить это пламя, подошел бы даже Мейр'аз, иногда сально поглядывающий в ее сторону. Но только не теперь. С беспощадной откровенностью Ле’ония призналась себе, что любит короля Кэ'вина. Это началось, как легкое увлечение – что-то простое и поверхностное, требующее физического удовлетворения. Но оно росло в ее груди, незаметно переходя от стадии к стадии, заполняя и обволакивая все ее существо киселем нежности, заботы, желания и любви.

Выбрав путь воина, Ле’ония знала, что ей стоит отказаться от планов о замужестве и даже глубокого чувства. Она шла по жизни легко все 250 лет своей бессмертной жизни, безболезненно переходя от партнера к партнеру, разбивая сердца и ни к кому не привязываясь по-настоящему. Все изменилось, когда в ее жизни появился Кэ'вин – красивый юноша снаружи и странное сочетание мудрого старца и неопытного подростка внутри. Он отказал ей в близости. И не раз. В другой ситуации она бы на это не обратила особого внимания и начала двигаться дальше. Однако, отказ короля сильно задел ее чувства и она страдала. И хотя свои попытки соблазнить наследного короля она уже давно прекратила, опасаясь, что за это он может отлучить ее вовсе, но все-таки не могла противиться желанию хотя бы просто мечтать о близости с ним.

–Если я соглашусь, вы позволите мне и дальше охранять вас? – наконец тихо спросила она.

–Ты будешь руководить моей охраной и назначать мне телохранителей, если захочешь сама меня охранять… – он задумчиво смерил ее взглядом и устало улыбнулся, от чего ноги эльфийки на мгновение потеряли устойчивость, – так тому и быть.

–Я согласна, я вас не подведу! – сердце ее кричало, что она согласна на все, лишь бы оставаться подле своего короля и хотя бы изредка видеть его улыбку.

–Знаю, – он снова окинул ее изучающим взглядом. – Тебе надо переодеться: не пристало моему телохранителю расхаживать в фартуке. Пойдешь со мной на совет.

Ле’ония оправила и без того аккуратные складки платья и, не проронив ни слова, откланялась. Проводив ее взглядом, Кэ'вин уселся за письменный стол. Взявшись за перо, правитель Загорья, бывший дракон Анив'эК, помедлил, собираясь с мыслями, а потом приступил к письму.

Сначала король попросил Пим устроить аудиенцию в малом зале крепости для принца Августа из Солнечной и принцессы Мэй из Южного Края. С ними нужно было обойтись почтительно, оказав максимум гостеприимства, но при этом не обсуждая внутренние проблемы своего государства. Каждый гость удостоился отдельного внимания и высочайших знаков уважения. Искренне поблагодарив их за помощь и пообещав, что они всегда будут желанными гостями Загорья, Кэ'вин предложил руку принцессе Мэй и проводил ее и принца Августа до дверей, беззаботным полушепотом обмениваясь благодарственными словами. Принц Август собирался отбыть со своей армией до вечера, принцесса же намеревалась еще задержаться на пару дней в крепости.

Большой зал заполнялся народом. Туда стягивались главнокомандующие людей, эльфов, гномов и говорящих животных, маги, лорды эльфийских и гномьих городов, малочисленные правители городов людей, принявших власть наследного короля. Мужчины и женщины – разношерстная толпа, кто-то пришел в лучших нарядах, увешанные золотом и драгоценными камнями, другие были в простых дорожных костюмах, третьи так и не успели сменить военную форму. Им предстояло дать краткий отчет о своих потерях и состоянии дел в городах. Правителей городов людей было мало, большинство не отозвалось на зов наследного короля, почти все они – ставленники Лаврия и теперь озабочены лишь тем, как бы побольше своровать до того момента, как их попросят освободить места.

Кэ'вин был одним из последних, кто вошел в зал в окружении Мейр'аза, Пим и Ле’онии. Гул сразу же стих. Высокий, красивый и статный в своем идеальном пурпурном костюме король производил неизгладимое впечатление. Некоторые присутствующие видели наследного короля впервые и с интересом рассматривали его. Те, кто уже был с ним знаком и встречался на поле боя, склоняли головы в знак глубокого уважения, приставляя два пальца к сердцу. Благородный облик короля внушал восхищение, те же кто знал, на что он способен, были в полном восторге от своего нового правителя.

Король встал у стола, заложил руки за спину и внимательно осмотрел собравшихся – его взгляд медленно скользил по лицам, задерживаясь на некоторых дольше.

–Его величество, король Кэ'вин из рода Рикардо, наследный правитель Загорья! –громогласно объявил Мейр'аз.

–Мои подданные, – твердым голосом обратился он к собравшимся: слово это – «подданные» – сильно резал ему слух, он произносил его впервые, обращаясь к собранию и чувствовал, как оно с трудом покидает его рот. – Мы победили. Цену, которую мы заплатили не оценить словами. По самым скромным подсчетам мы потеряли 30000 воинов в битвах с Лесной и темной армией, – Ани склонил голову и перед глазами встало лицо мастера В’эла. – Мы обязаны своими жизнями тем, кто отдал свои за наше будущее. Теперь нам предстоит возродить нашу страну из пепла.

Он хмуро осмотрел немногочисленных людей, без всякого удовольствия заметив среди них Генри – жениха Айри. Тот держался возле Зейна, по видимому, эти двое были знакомы. Какое-то время Кэ'вин не мог думать ни о чем кроме Генри и его будущей свадьбе с принцессой Загорья. Волны гнева захлестнули его сознание, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы подавить их. Усилием воли он отодвинул эти мысли подальше и обвел взглядом собравшихся, стараясь не задерживаться ни на ком конкретном.