Семейные тайны. 15 книга . Этолийский перстень

Глава 1

Португалия южная

провинция Алгарве

1490год

Раннее утро, пробуждалась всё с особой, почти мистической нежностью. Ласковое солнце, только-только показавшееся над горизонтом, ещё не успело разогреть золотистый песок, но уже заставляло встрепенуться море. Его волны, словно старые друзья, тихонько шептались с берегом, набегая на него с легким, почти неслышным шорохом, оставляя за собой влажный, блестящий след.

Скалы, изрезанные ветрами и временем, просыпались словно могучие великаны, их оранжево-красные бока начинали играть первыми лучами, отбрасывая длинные, причудливые тени на ещё сонную гладь океана. Эти скалы, были выточены природой в удивительные формы: арки, гроты, колонны, словно невидимый скульптор трудился здесь тысячелетиями. Их пористая поверхность, местами покрытая мхами и лишайниками, хранила в себе отголоски древних штормов и жарких лет.

На побережье, там, где песок уступал место более каменистой почве, зашумели травы. Их сухие стебли, выжженные летним солнцем и просоленные морским ветром, покачивались на легком бризе, издавая тонкий, шелестящий звук, похожий на вздох. Среди них пробивались редкие, но стойкие кустарники, их листья, жесткие и кожистые, были приспособлены к засушливому климату. Кое-где виднелись низкорослые, корявые оливковые деревья, их серебристая листва мерцала в утреннем свете, словно сотни маленьких зеркал. Аромат розмарина и тимьяна, дикорастущих здесь в изобилии, смешивался с солоноватым запахом моря, создавая неповторимый, пьянящий букет.

Под ногами мужчины, крадущегося вдоль берега, зашуршал песок. Он был мелкий, золотистый, словно рассыпанное сокровище, и ещё хранил ночную прохладу. Каждый шаг оставлял на нём четкий, но быстро исчезающий след, словно сама земля не хотела хранить чужих тайн. Мужчина крался, испуганно оглядываясь, его взгляд метался от горизонта, где солнце уже начинало набирать силу, к изрезанным скалам, что возвышались над ним, словно безмолвные стражи. Он направлялся к небольшой пещере, приютившейся в скале, её темный зев манил и пугал одновременно, обещая укрытие или, быть может, нечто иное.

Воздух был свеж и чист, наполненный предвкушением нового дня. Над головой, в бездонной синеве неба, уже кружили чайки, их пронзительные крики разносились над морем, нарушая утреннюю тишину. Где-то вдалеке, за грядой холмов, покрытых пробковыми дубами и соснами, слышалось слабое блеяние овец, пасущихся на скудных пастбищах. Алгарве, в это утро, была дикой и прекрасной, суровой и манящей, хранящей в себе древние тайны и обещания будущего, которое уже стучалось в двери этого отдаленного уголка мира.

В глубине пещеры, на пороге, стояла она. Ведьма. Молодая девушка с карими глазами, в которых отражалось древнее знание, и бледной кожей, казалось, сотканной из лунного света. Её платье, залатанное и выцветшее, выделялось среди охристых скал черно-синим тоном, словно кусочек ночного неба, упавший на землю.

Мужчина, очевидно, из бедняков, был полон страха. Он явно не хотел быть замеченным. Его лошадка, захромав, осталась где-то на дороге, и он добрался сюда лишь под утро, изможденный и дрожащий.

-Не подходи ко мне! – вдруг обрела голос ведьма, и её слова, прозвучавшие как шелест ветра, заставили мужчину замереть. – На тебе кровь невинных.

Мужчина испуганно остановился, побелел и затряс головой. -Это не я... это...

-Я знаю! – голос ведьмы был спокоен, как само утро, в котором не было места суете. – Твой старший сын должен забрать то, что несёт кровь, и отдать морю. Только тогда вас простят. Не отдашь – будет хуже. Твой внук заболеет.

-Но как я должен отдать морю? – Забормотал мужчина, его голос дрожал от отчаяния.

-Как обычно отдают морю, так и ты отдашь, – холодно сказала женщина. – Твой старший сын отдаст. Запомни. А теперь иди.

-Но как я должен отдать, как? – бормотал мужчина, оглядываясь. Его взгляд упал на горизонт, где виднелся силуэт корабля, – я понял!– его лицо просияло. – Он должен сесть на корабль и уплыть в море. Я понял!

Ведьма слышала его бормотания, ветер донес их до неё, -глупый человек, глупый! Ты так и не понял, – прорычала она, но не стала кричать ему вдогонку. – Никуда бежать не надо. Бросить их в море надо,- она начертила что-то на песке. – Да, так суждено. Так предначертано. Предначертано...

Женщина ушла в пещеру, продолжая бормотать. А мужчина, окрыленный и счастливый, уже бежал по дороге, к своей лошадке, уверенный, что нашел выход. Он не понял, что ведьма говорила о брошенных в море предметах, а не о корабле, уплывающем вдаль. Он видел лишь спасение, а не истинное искупление. И судьба, как всегда, шла своим чередом, не обращая внимания на человеческую слепоту.

*****

Индия. 2030 год.

Дорога к поместью Чаборти.

Ашли открыл глаза. В салоне машины царила прохлада, воздух был наполнен тонким ароматом сандала, а легкий ветерок из кондиционера приятно обдувал лицо. Он, кажется, задремал, убаюканный мерным покачиванием автомобиля. Пять лет – срок немалый, но он, наконец, сумел оборвать последние, цепкие щупальца прошлого, которые так долго терзали его душу, его семью и его Карнак.

Он взглянул в окно. Мимо проносились пейзажи, одновременно знакомые и неузнаваемо изменившиеся. Пальмы, океан, дорога, люди – все это было частью его жизни, частью его Индии. Но теперь к привычной картине, добавились футуристические ветряные турбины, сверкающие на солнце панели на крышах домов и бесшумные электромобили, скользящие по идеально ровным дорогам.

Сколько лет прошло с тех пор, как он впервые ехал по этой дороге? 1984 год. А сейчас 2030. Сорок шесть лет. Сорок шесть лет, вместивших в себя целую жизнь, а то и несколько. Ему семьдесят. И сколько же событий произошло за это время, трудно даже представить. Жена, дети, приемные дети, внуки и правнуки. Огромная семья, где секретов больше, чем звезд на небе. Секреты, которые они раскрыли, оберегая своих близких от теней прошлого.

Он коснулся стекла, и вдруг словно увидел того юношу. Того, кто ехал по этой дороге сорок шесть лет назад. Измученного, с обожженным лицом и страхом в глазах. Не понимающего, куда он едет и что его ждет. Того, кто пережил ад.

Ашли помнил каждую деталь того дня. Жаркий воздух, пыль. Он помнил, как колотилось сердце от страха и отчаяния, как он цеплялся за каждую крупицу надежды, подаренную незнакомыми людьми. Он помнил, как его привезли в это поместье, в дом Чаборти, где ему предстояло начать новую жизнь.

Тогда он был юношей без памяти и прошлого, потерянным и испуганным. А теперь он – Ашли Чаборти или правильнее Аджай Сайяджирао младший Чаборти второй, а по -простому для друзей и врагов Ашли, глава огромной семьи, уважаемый человек, офицер как Российской армии так и индийской. Он кто построил свою империю с нуля. Он оглянулся на свою жизнь, на всё пережитое, и почувствовал странное смешение гордости и грусти. Гордости за то, что выжил, преодолел все трудности и построил такую жизнь. И грусти за того юношу, который так много потерял и никогда не сможет забыть пережитое.

Справа уже виднелся океан, слева – джунгли. Они ехали по дороге, такой знакомой и одновременно такой далекой, что он даже удивился, как смог её вспомнить.

Машина замедлила ход, сворачивая с главной дороги на аллею, ведущую к поместью. Впереди показались ворота, украшенные резными узорами, а за ними – величественный дом, утопающий в пышном саду. Это был его дом, его крепость, его убежище.

Ашли глубоко вздохнул. Прошлое всегда будет частью его, но оно больше не будет определять его будущее. Он был готов встретить свою семью, своих внуков и правнуков, поделиться с ними своей мудростью, своей любовью и своими секретами. Ведь, в конце концов, именно это и есть жизнь – бесконечная череда событий, радостей и печалей, которые делают нас теми, кто мы есть. И он был готов принять всё, что она ему принесет.

Он посмотрел на Фарида и Архата. Архат сидел за рулем. Ашли вдруг заметил на его пальце большое, внушительное кольцо с голубым камнем. Он всё же решился и надел его. Ашли улыбнулся – теперь этот перстень принадлежал ему. На пальце Фарида красовалось кольцо со странным изображением лица с высунутым языком. Да, иногда семейные тайны уводят туда, где их совсем не ожидаешь найти.

****

2022 год конец апреля

Индия штат Карнак

Поместье Чаборти.

Вернувшись из Мариуполя, и проведя семейный совет, Ашли вернулся в кабинет. Он устало рухнул в кресло. События последних дней его просто чуть не уничтожили. Голова гудела, тело ныло от напряжения, а в душе поселилась гнетущая пустота. Он чувствовал себя выжатым до последней капли, словно прошел через жернова истории.

-Ашли! – Голос жены, заставил его открыть глаза и посмотреть на неё. В её глазах читалось беспокойство, смешанное с нежностью. Она подошла ближе, её шаги были тихими, словно она боялась потревожить его. Ашли поморщился, чувствуя, как каждый мускул протестует против движения. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. Достал ключ, поморщился, так не хотелось вставать, но надо. Он с трудом поднялся и добрел до сейфа открыл и достал сверток, протянул его жене. - Что об этом скажешь?

Шантри взяла сверток, её пальцы были ловкими и уверенными. Она положила его на стол и осторожно развернула. Внутри, лежало кольцо. Его золотой блеск, тусклый от времени, всё равно завораживал.

-Ух, какая красота, – выдохнула она, её глаза расширились от восхищения. – Такие перстни я видела в Греции. Явно греческий и очень, очень старый. 200 год до нашей эры, может, помоложе. Углеродный анализ мне всё скажет,- она подняла взгляд на перекошенную физиономию мужа. Его лицо было бледным, с глубокими тенями под глазами, - что с тобой? – Испугалась Шантри. – Боги, я считаю, с этими семейными советами нужно заканчивать, а то они тебя убьют.

-Какой год ты сказала? – Прохрипел Ашли. Он с трудом снял пиджак, чувствуя, как одежда давит на измученное тело, и расстегнул рубашку, словно пытаясь вдохнуть больше воздуха. – И откуда он?

-Греция, 200 год. А что? – Непонимающе Шантри смотрела на мужа. В её голосе прозвучала нотка тревоги.

-Как он оказался в Индии у Сайяджирао? – Слова вырвались из Ашли с неожиданной силой. Шантри открыв рот, смотрела на него, пытаясь осмыслить его вопрос. – Кондрат ни слова не сказал об этом кольце, только что взял его и печать. Что за печать?

Шантри на автомате взяла печать, лежавшую рядом с кольцом. Она была большая и громоздкая, но удобно легла ей в руку,- да, ничего особенного, – ответила она, пытаясь скрыть своё растущее беспокойство. – Обычная печать махараджи. Но сейчас они редкость. Она вдруг нахмурилась, и положила печать на место, и посмотрел на руку, потерла пальцы и снова посмотрела на печать.- Ты её трогал?

- Нет!- Ашли испуганно смотрел на жену.

- На ней кажется это вещество!- Прошептала женщина.

- Соль!- Завопили они одновременно и бросились на кухню. Кухарка испуганно вжалась в стену, когда хозяйка и хозяин вломились на кухню с безумным блеском в глазах.- Где соль?- Одновременно спросили они. Женщина дрожащим пальцем показала на солонку на столе. – Больше!- Женщина показала на шкафчик.

Ашли бросился к нему и достал пакет с солью, вытряхнул все на стол и вытряхнув в неё печать и кольцо. Раздалось шипенье, черный дымок пошел от кольца и печати. – О, Кришна!- Прошептала Шантри.- Значит, он был тоже в этой жидкости.

- Значит был! – Прошептал Ашли и посмотрел на кухарку, которая в ужасе смотрела на них.- Это фокус.- Он улыбнулся так искренне как мог. Но у женщины был взгляд не слишком радостный, ей уже напрочь надоела всё семейство Чаборти и она жалела, что пришла работать сюда. Вначале тебя изучают, проверят твоих родственников, потом берут анализы, потом каждый твой шаг это постоянный контроль.- Да, да!- Прошептала она и решила уйти.

Ашли и Шантри облегченно вздохнули и вернулись в кабинет, предварительно смыв использованную соль. Он снова рухнул в кресло. – Значит, Кондрат для чего -то положил туда и кольцо, и печать, но для чего? – Он схватил телефон .- Доруван, ты сейчас где? .. В тюрьме …здорово! .Послушай сейчас допроси Семён Артуровича на предмет знает он что –то о кольце и печати! И трогал он их когда –ни будь..Спасибо. Жду.

Через час ожидания Доруван позвонил и рассказал, что Артур Семёнович видел и кольца и печать, когда был маленький, но и Александр видел, потому что в 12 лет он стал вдруг рисовать перстень, говоря, что он их придумал. Хотя ни разу Семён Артурович не рассказывал, как выглядел перстень, Александр просто в деталях рисовал как зацикленный. А потом в какой –то момент перестал это делать.

- Становится всё интереснее!- Пробормотал Ашли. Он набрал телефон « Ветра» молясь, что бы он взял телефон.

-Да! – Раздался уставший голос « Ветра».

- Сань, здравствуй!

«Ветер» усмехнулся, этот человек ворвался в его жизнь и стал сразу его называть Саня, и это было так привычно и обыденно, что он даже не удивлялся. – Здравствуйте господин начальник!- Съязвил он

Ашли поморщился и включил громкую.- Заканчивай хохмить Сань! Разговор очень важный.

- А я и не начинал! – Вдруг усмехнулся «Ветер», он только сейчас лег спать, но звонок его вырвал из сна.

- Послушай, моя просьба покажется тебе странной.

- Мне сейчас кажется странным этот разговор!

Ашли вздохнул, набираясь терпенья.- Сейчас возьми соль и положи на неё руки.

« Ветер» сел в кровати и встряхнул головой, разговор приобретал странный вектор.- Чего?

- Ты меня услышал, пожалуйста! Приказываю тебя, немедленно положи руки на соль!- Рявкнул, вдруг Ашли.

Неожиданно « Ветер» бросился наверх, где ребята собирались ужинать, в небольшой коробке была соль, он схватил коробку и сунул туда руки, послышалось шипение, и соль приобрела черный оттенок.

******

Июль 1982 год

Украинская ССР

Город Жданов

Солнце палило нещадно, раскаляя асфальт и заставляя воздух дрожать над крышами домов. Саша, сероглазый, с черными, влажными от пота волосами, худощавый, как тростинка, прибежал домой. Футбол на пыльном школьном стадионе вымотал его до последней капли. Он был распарен, уставший, но счастливый.

Их дом, когда-то принадлежавший деду Артуру, был небольшим, но уютным. Вся семья жила в нём, ожидая переезда в новую, большую квартиру, которую им наконец-то выделили и отец стал потихоньку туда перевозить вещи.

- Мам, мам, дай попить!- Позвал Саша, но в ответ тишина, никого, что было странно. Мать должна была быть дома, как и Васька, который как всегда учудил и залез на двухъярусный гараж и спрыгнул. Он поспорил с мальчишками, на слабо, что он спрыгнет. Теперь с переломом ноги должен был лежать в кровати. Но дома никого не было. Отец как обычно на работе, Мишка собирался и уехал, а Колька с Платоном уехали в лагерь. А он остался помогать матери с Васькой. Сашка сбросил сандалии и босиком промчался по деревянному полу в сторону кухни. Жажда мучила его, и он с жадностью припал к запотевшей банке с квасом. Холодный, шипучий напиток приятно обжигал горло.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, он опустился на скамейку у печки. Скамейка, старая, но верная, служила им верой и правдой долгие годы. Но сегодня она решила сыграть с Сашей злую шутку. Скамейка вдруг подломилась под ним, и мальчик ойкнул и упал в угол. Инстинктивно он оперся рукой о нижний кирпич у основания печки. Кирпич, казалось, некрепко держался, и, к удивлению Саши, он стал шататься и выпал.

Морщась от боли в руке, мальчик посмотрел на выпавший кирпич. Его взгляд упал на образовавшуюся нишу. Что-то лежало там, в полумраке. Любопытство пересилило боль. Саша осторожно протянул руку и вытащил небольшой сверток. Развернув его, он замер.

В луче солнца, пробивавшемся сквозь пыльное окно кухни, засверкал огромный перстень с голубым камнем. Камень был глубокого, насыщенного цвета, напоминающего летнее небо перед грозой. Он переливался, играл светом, завораживая взгляд. Саша, забыв про усталость и боль, заворожено рассматривал камень и кольцо. Это было нечто необыкновенное, что-то из сказки, что-то, что он никогда раньше не видел. В его глазах отражался блеск голубого камня, а в душе зарождалась тайна.

Он осторожно взял перстень в руки. Холодный металл приятно лег на ладонь, а камень казался живым, пульсирующим. Саша поднес его ближе к окну, пытаясь разглядеть мельчайшие детали. Казалось, внутри камня таились целые миры, мерцающие и переливающиеся. Он почувствовал легкое покалывание в пальцах, словно камень излучал какую-то неведомую энергию. Как вдруг почувствовал что-то влажное, он посмотрел на свою ладонь, черная жидкость испачкала ладонь, он вытер об футболку и продолжал рассматривать кольцо. Потом взгляд упал на сверток, там ещё что –то лежало, он развернул какой то большой предмет похожий на печать, массивный и очень красивый. И какая – то бумага, он развернул и отбросил её от себя, солнечный луч пробежал по бумаге « Положи, пожалуйста, на место. Приказываю тебя, немедленно положи, обратно всё» было написано там. Мальчик вытаращив глаза от удивления и испуга смотрел на листок, потом быстро завернул обратно в тряпку, сунув в нишу закрыл кирпичом.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Что это было? Чья это записка? И почему она так напугала его? Саша чувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Он попытался успокоиться, но образ перстня с голубым камнем и грозные слова на бумаге не выходили из головы. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что кто-то появится из ниоткуда и спросит, что он там нашёл.

Внезапно послышался скрип входной двери. Саша вздрогнул.

Сашка, ты дома? - Раздался голос матери.

Мальчик быстро вскочил со стула, пытаясь придать лицу невозмутимый вид.- Да, мам, я только что пришёл! - крикнул он в ответ, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно.

Богдана вошла на кухню, держа в руках тяжёлую сумку с продуктами, её платье и волосы были мокрыми. По дороге её окатило из поливальной машины и теперь настроение было как никогда препротивным. За ней, опираясь на костыли, показался Васька. Его нога были в гипсе, а лицо выражало смесь обиды и скуки. И он все моги ей вынес по дороге из больницы домой. Но увидев бледного сына , забеспокоилась. - А ты, Саша, чего такой бледный? Солнце напекло?- Спросила Богдана, ставя сумки на пол. Худощавая, невысокая, её голубые глаза тревожно смотрели на сына.

Саша почувствовал, как краска прилила к его щекам. Он попытался отвести взгляд, но мать внимательно смотрела на него. - Да нет, мам, просто устал, - пробормотал он, потирая ушибленную руку. - А где вы были?

- Да Ваську в больницу возили, гипс меняли, - вздохнула она. - А потом в магазин зашли. Ты бы видел, как он там ныл, что ему скучно!

Васька фыркнул.- А что мне ещё делать? Лежать целыми днями!

Богдана покачала головой.- Вот и будешь лежать, пока не поумнеешь. А ты, Саша, иди, умойся, да помоги мне обед на стол накрыть, отец скоро придёт.

Саша оглянулся на печку, но она стояла как обычно, скамейка только с подломленной ножкой, была похоже не рада такому.

Саша поспешил в ванную, чувствуя облегчение от того, что разговор закончился. Холодная вода приятно освежила лицо. Он посмотрел на свои ладони. Чёрное пятно от жидкости с перстня всё ещё было там, въевшись в кожу. Он потёр его мылом, оно не сошло.

Вернувшись на кухню, Саша старался вести себя как обычно, но его мысли постоянно возвращались к тайнику в печке. Кто мог оставить там такие вещи? И почему записка была такой угрожающей? "Приказываю тебя, немедленно положи обратно всё". Эти слова звучали в его голове, как эхо.

Вечер опустился на дом, убаюкивая его тишиной. Все давно спали, лишь Саша, лежа в своей кровати, никак не мог найти покоя. Мерное дыхание Васьки, его брата, служило фоном для навязчивых мыслей о перстне. Голубой камень, который он видел днем, сиял в его воображении, словно живой, переливаясь в лучах солнца. Саша представлял, как снова достанет его, как будет рассматривать каждую грань, ощущая его прохладную тяжесть в ладони. Но образ перстня был омрачен страхом перед таинственной запиской, которая сопровождала находку.

Наконец, усталость взяла свое, и Саша погрузился в сон. Сон был странным и тревожным. Он увидел огромные танки, стоящие на дороге. Один из них привлек его внимание: какой-то мужчина остановился возле него и что-то делал с маленькой коробочкой. Затем мужчина поднял голову, его взгляд остановился на Саше, и он подмигнул. "Не бери перстень больше, не бери!" – прозвучал его голос, и сон начал меняться.

Теперь Саша оказался среди странных мужчин в перьях. Они находились в огромной пещере, наполненной сверкающими украшениями. Внезапно к нему подошел один из них, с перьями на голове, обнаженный, лишь тряпка висела на бедрах, и весь украшенный. Его черные глаза были холодны. Он указал что-то за спиной Саши. Саша обернулся и увидел, что внизу, у большого проема, был вынут небольшой камень. "Запомни, запомни!" – Прошептал человек в перьях, и сон оборвался.

Саша резко открыл глаза. Он всё ещё лежал в своей кровати. Луна, словно большая тарелка, светила в окно, отбрасывая причудливые узоры на стену комнаты. Васька закряхтел во сне, и что-то стукнуло об пол. Саша вздрогнул от неожиданности, но увидев костыли, облегченно вздохнул и уткнулся лицом в подушку, пытаясь отогнать тревожные образы сна. Но холодный взгляд человека в перьях и его предостережение ещё долго звучали в его сознании. Утро принесло с собой неясное чувство беспокойства. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, не могли разогнать туман, окутавший мысли Саши. Он встал, потянулся, но ощущение чего-то недосказанного, важного, не покидало его. Завтрак прошел в молчании, Васька, как обычно, был погружен в свои мысли, а Саша пытался собрать воедино обрывки сна. Танки, мужчина с коробочкой, перстень, пещера, человек в перьях, вынутый камень. Всё это казалось бессмысленным набором образов, но интуиция подсказывала, что в них кроется нечто большее. Весь день Саша старался обходить печку. Он играл во дворе с друзьями, но мысли о тайнике не давали ему покоя. Он чувствовал себя виноватым, словно совершил что-то ужасное. Он даже не рассказал никому о своей находке, боясь, что его не поймут или, что ещё хуже, посмеются над ним. А потом он посмотрел на руку где было когда -то пятно и оно вдруг исчезло у него на глазах и ему стало всё равно что было в тайнике. Он вдруг стал рисовать кольцо.

Солнце ласково грело, но Саша не чувствовал его тепла. Он сидел на мягкой траве, альбом, раскрытый на коленях, казался тяжелым. Пальцы, испачканные карандашом, нервно выводили линии, пытаясь ухватить ускользающий из памяти узор. Кольцо. Он рисовал кольцо, но каждый штрих казался неправильным, чужим. Словно пытался собрать мозаику из осколков чужих снов, а не из своих.

Вдруг над ним возникла тень. Саша поднял голову. Оксана. Она была чуть выше него, её карие глаза под длинными ресницами блестели хитро, с какой-то холодной искрой, не свойственной её тринадцати годам. Она была в том переходном возрасте, когда детская непосредственность смешивается с зарождающейся женственностью, делая её одновременно хрупкой и притягательной. Она подошла и дернула его за рукав.

Сердце Саши забилось как от быстрого бега. В этот момент, глядя на неё, он видел самую красивую девочку на земле. Он кивнул, не в силах произнести ни слова, и взял её за руку. Её ладонь была прохладной и гладкой. -А это что! – Оксана удивленно взяла альбомный лист. Её глаза расширились, когда она разглядывала разукрашенный рисунок. Удивление сменилось любопытством. -Ты его где-то видел? – поинтересовалась она, её голос звучал мягко, но с той же едва уловимой холодностью.

Саша глупо улыбнулся, чувствуя, как краска заливает его щеки. -Нет! – выдохнул он. -Это я придумал для тебя.

Оксана благосклонно улыбнулась. Эта улыбка, такая редкая и такая желанная, растопила остатки его смущения. Но её слова, сказанные тут же, вернули его к реальности, к той самой холодной искре в глазах. -Слушай, – сказала она, её голос стал чуть более деловым. -Меня Лёнька заедает. Ты дай ему в лоб, чтобы отстал.

Саша, ошеломленный, кивнул. Он не успел ничего понять, не успел задать вопрос. Через полчаса он уже дрался с Лёнькой, своим лучшим другом, за какой-то пустяк, который Оксана, видимо, сама же и выдумала. А Оксана, стоя в стороне, ехидно улыбалась, наблюдая за их схваткой. В её глазах не было ни следа сочувствия, только холодное, довольное любопытство. Саша, чувствуя боль от удара и горечь от непонимания, вдруг понял, что рисунок кольца, который он так старательно пытался создать, был лишь бледной тенью того, что он чувствовал. И что эта красота, которую он видел в Оксане, была такой же сложной и неуловимой, как и тот узор, который он не мог вспомнить.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, но Саша не замечал этой красоты. Он сидел на траве, прижимая к груди альбом, словно пытаясь защитить свои чувства от чужих глаз. Лёнька, его лучший друг, сидел рядом, тяжело дыша, с разбитой губой. В его глазах читалось недоумение и обида.

- Дурак ты! – Прохрипел Лёнька, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

Саша молчал. Он не знал, что ответить. Слова застряли в горле, превратившись в горький комок. Он посмотрел на Оксану, которая все еще стояла в стороне, её ехидная улыбка не исчезла. В этот момент она казалась ему чужой, далёкой, словно мираж.

Лёнька поднялся и зло взглянул на Оксану, она всегда появлялась, и сразу среди мальчишек начинались драки. Но вот с ним и с Сашкой у неё не получалось, каким образом так получилось сейчас Лёнька не мог ответить.

И он ушёл, оставив Сашу наедине.- Пошли!- Оксана, удовлетворённая результатам улыбнулась.

Он, ошалело, взглянул на неё, кивнул и поднялся. Она взяла его под руку и что- то, рассказывая, потащила к себе домой. – Пап, мы пришли!

- О! Кавалера привела!- Улыбнулся высокий кареглазый с небольшими усиками её отец

-Пап, смотри какой красивый! Как в той книжке!- Оксана без стеснения вытащила из рук Саши альбом и протянула отцу .

Он хмыкнул и нахмурился.- А где ты его видел? Твой отец показывал?

Саша покачал головой.- Нет, мне он приснился.

- Значит приснился!- Задумчиво протянул мужчина и посмотрел на дочь.- Вы ужинать будете?

- Я забыл, мне сказали, что бы дома быть к восьми часам. – Вдруг забеспокоился Саша.- Не понимая какое – то странное желание сбежать от сюда.

- Ну, беги!- Пробормотал мужчина и открыл дверь. Сашка скатился с лестницы, выскочил во двор, бросился к себе.

Два года пролетели, словно их и не было. Сашка, некогда живой, смешливый мальчишка, превращался в молчаливого и мрачного. Его глаза, раньше искрящиеся озорством, теперь смотрели куда-то вдаль, словно видели то, что было недоступно другим. Только Лёнька, его лучший друг, да Оксана, могли хоть как-то расшевелить его, вытянуть из этой скорлупы.

Лёнька замечал изменения и не понимал, в чем дело. Он помнил Сашку другим – открытым, полным энергии. Теперь же Сашка предпочитал уединение, часами просиживая в своей комнате, что-то рисуя. Лёнька однажды пытался поговорить со своей матерью, врачом-психиатром.

– Мам, с Сашкой что-то не так, – начал он, теребя край скатерти. – Он стал совсем другим.

Мать, устало потирая виски, отмахнулась:

– Лёнь, это подростковый возраст. Все меняются. Гормоны, перестройка организма. Не переживай так.

Но своим сердцем Лёнька понимал, что дело не в возрасте. Он чувствовал, что что-то гораздо более глубокое и тревожное происходило с его другом. Что даже его родители не видели , они считали что с Сашей всё в порядке. И как казалось Лёньке, дело было в кольце. В том самом кольце, которое Сашка рисовал. Всегда одно и то же – идеальный круг, внутри которого переплетались какие-то странные символы. И синий камень. Сашка рисовал его на полях тетрадей, на запотевших стеклах, на песке. Это кольцо преследовало Лёньку, вызывая необъяснимую тревогу.

Однажды, возвращаясь из школы, они случайно встретили цыганку. Она сидела на скамейке у старого фонтана, её яркие юбки рассыпались вокруг, как лепестки экзотического цветка. Увидев мальчишек, она тут же привязалась с просьбой дать денег.

– Позолотите ручку, молодые, – затянула она, протягивая сморщенную ладонь. – Судьбу расскажу, будущее предскажу.

Лёнька, привыкший к таким попрошайкам, уже собирался пройти мимо, но цыганка вдруг замерла. Её взгляд упал на руку Лёньки, где на запястье белело пятно витилиго. Она вздрогнула, а затем, словно притянутая невидимой силой, схватила за рукав Сашку.

В тот же миг она отдернула руку, словно обожглась. Её глаза, до этого хитрые и цепкие, расширились от ужаса. Она испуганно посмотрела на Сашку, её губы задрожали.

– Ты отмечен им, – прошептала она, её голос был едва слышен. – Отмечен! А ты его удерживаешь!

И тут же, не дожидаясь ответа, она бросилась бежать. Её яркие юбки колыхались от быстрого бега, она неслась, словно за ней гнались призраки.

Лёнька, ошеломленный, не сразу понял, что произошло. Но слова цыганки, её испуг, её странные фразы – все это пронзило его до глубины души. Он бросился за ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он нагнал её у вокзала, где она пыталась затеряться в толпе.

– Что ты сказала? – Потребовал мальчишка, хватая её за руку.

Цыганка, запыхавшаяся и бледная, испуганно смотрела на него. Её глаза метались, словно она искала пути к отступлению.

– Забудь своего друга, – прошептала она, её голос дрожал. – Никогда не ходи с ним, он твоя смерть, твоя погибель.

И тут она закричала что-то мужчине, стоявшему неподалеку. Тот, крепкий и широкоплечий, быстро подошел и оттеснил мальчишку от неё.– Отойди от женщины, парень, – прорычал он, его взгляд был угрожающим. Лёнька отступил, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Цыганка, воспользовавшись моментом, юркнула за спину мужчины, а затем они оба растворились в толпе, оставив Лёньку стоять в полном замешательстве.

Он вернулся к Сашке, который все это время стоял неподвижно, словно статуя, его взгляд был устремлен куда-то вдаль.– Сашка, ты слышал, что она сказала? – Спросил Лёнька, пытаясь отдышаться.

Сашка медленно повернул голову, его глаза были пустыми.– Кто? – прошептал он, словно только что очнулся ото сна. – О чём ты?

Лёнька почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Сашка ничего не помнил. Или делал вид, что не помнит. Это было ещё страшнее.

– Цыганка, – настаивал Лёнька. – Она сказала, что ты отмечен. И что ты моя погибель.

Сашка лишь пожал плечами.– Бред какой-то, – равнодушно произнес он. – Пойдем домой, Лёнь. Я устал.

И он пошел вперед, оставив Лёньку стоять посреди улицы, разрываемого противоречивыми чувствами. Слова цыганки эхом отдавались в его голове: "Ты отмечен им", "Он твоя смерть, твоя погибель". Что это значило? И почему Сашка так изменился?

С того дня Лёнька стал ещё внимательнее присматриваться к другу. Он заметил, что Сашка всё чаще уходит в себя, его глаза становятся стеклянными, а на лице появляется странное, отсутствующее выражение. Он продолжал рисовать свое кольцо, теперь уже не только на бумаге, но и на стенах своей комнаты, на пыльных окнах, даже на земле, когда они гуляли. Кольцо становилось все сложнее, символы внутри него переплетались в замысловатые узоры, которые Лёньке казались зловещими. А ещё Оксана, она словно змея стал виться вокруг Сашки, если раньше она была в компании как все девчонки , но сейчас её стало слишком много , как понимал Лёнька и он пытался всеми своими силами убрать её в сторону. Но Оксана была хитрая и умная, она использовала всё, что бы мальчишки в какой- то день сильно поссорились. Но, через месяц Оксана исчезла. Лёнька узнал, что у неё погибли родители. Лёнька заметил что Саша стал как бы человечней ,спокойней, словно Оксана была ядом для него. Сашка и сам вдруг почувствовал какую –то свободу, дни стали ярче и спокойнее, а не было той тревоги и усталости. Пока они с Лёнькой не оказались в Афганистане, где его лучший друг погиб. И тогда, он почувствовал дикую пустоту, которая с каждым днём его сжигала. Его из неё выдернула Оксана, которая вновь появилась.

*****

1995 год. Украина.

Сентябрь

За окном шумел осенний ветер, гоняя по улицам опавшие листья. В квартире, освещенной тусклым светом настольной лампы, царила напряженная тишина. Александр, уже почти погрузившийся в сон, почувствовал, как его растолкала Оксана.

- Саша, ты помнишь этот рисунок? - Её голос был полон странного возбуждения.

Александр, недовольно буркнув, отвернулся, пытаясь снова уснуть. - Ну, рисовал в детстве и что!

Но Оксана не сдавалась. - Так ты это видел? - Настойчиво спросила она, и в её голосе прозвучала нотка, заставившая Александра приоткрыть глаза. - Это… Этолийский перстень. Он стоит баснословных денег, их в мире их было два. Один был уничтожен, второй пропал.

Александр, окончательно проснувшись, уставился на жену. - Оксана, ты считаешь, что у меня есть перстень, который стоит баснословных денег? - В его голосе звучало искреннее изумление.

Оксана, не обращая внимания на его тон, держала в руках альбомный лист, словно улику. На нем, детской, неумелой рукой, был изображен массивный перстень с необычным, витиеватым узором. - Ты не мог о нём знать, ты должен был его видеть. Вспомни.

Александр усмехнулся. - Тебе надо в дознаватели идти. Нет, я его не видел, я просто это нарисовал. И откуда ты его взяла?

Оксана зло посмотрела на мужа. В её глазах горел какой-то лихорадочный огонь. - Мне он нужен, пойми это.

Александр сел на кровати, потирая глаза. - Нужен? Зачем? Какие перстни?

- Неважно, зачем! - отрезала Оксана. - Просто вспомни, где ты его видел! Может, у дедушки?

Александр задумался. Детские воспоминания были туманны, как утренний туман над Днепром. Он помнил, как рисовал много, все подряд. Дома, деревья, машинки… И этот перстень. Он был каким-то особенным, врезался в память. Но откуда?- Я не помню, Оксана. Честно. Просто нарисовал. Может, из книжки какой-то?

Оксана покачала головой. - Нет, Саша. Это не из книжки. Узор слишком специфический. Ты должен был его видеть вживую.

Наступила тишина, прерываемая лишь шумом ветра за окном. Александр чувствовал, как нарастает напряжение. Оксана, обычно спокойная и рассудительная, сейчас была похожа на охотницу, почуявшую добычу.

- А если я его и видел, то что? - спросил Александр, пытаясь разрядить обстановку. — Он же пропал, ты сама сказала.

- Пропал, но не уничтожен! — воскликнула Оксана.- И если ты его нарисовал, значит, он был где-то рядом. – Твой отец занимается ..- Она замолчала – Может у отца твоего спросить, ведь у Вас есть легенда в которой говорится ,что должен придти принц и забрать перстень и печать.

Ее настойчивость начинала раздражать Александра. - Оксана, прекрати. Ты меня пугаешь. Что за перстень такой, что ты готова меня разбудить посреди ночи и заставить вспоминать детские каракули?

- Это не каракули, Саша! Это ключ! — Её голос дрожал от волнения. -Ты не понимаешь. Этот перстень… он связан с нашей семьей. С чем-то очень важным.

Александр вздохнул. Он знал свою жену. Когда она загоралась какой-то идеей, остановить её было почти невозможно. Но сейчас это было слишком.- Оксана, послушай. Я действительно не помню. Может, ты сама его где-то видела и теперь тебе кажется, что это я его нарисовал? Или ты где-то прочитала про этот Этолийский перстень и теперь ищешь подтверждение?

- Нет! - она почти крикнула. - Я видела этот рисунок у тебя в старых вещах, когда разбирала чердак. Он был в папке с твоими школьными рисунками. И я помню, как ты его рисовал. Ты был очень сосредоточен, как будто пытался запечатлеть что-то очень важное. Ты тогда еще говорил что-то про "волшебный камень".

Александр нахмурился. "Волшебный камень"? Это уже что-то новое. Он попытался прокрутить в голове самые ранние воспоминания. – Так хватит!- Вдруг рявкнул он и его глаза блеснули бешенством , Оксана вздрогнула, она видела такой же блеск в глаза Николая, когда он однажды ударил Варю. И она решила пойти на попятную, нужно время. Но Александр не вспомнил, где он видел этот перстень. Оксана переключилась на Николая и на Семён Артуровича.

***

Конец апреля 2022 года.

Индия, штат Карнак.

Солнце, раскаленное добела, пробивалось сквозь пыльные окна поместья Чаборти, освещая полумрак комнаты, где царила напряженная тишина. Ашли, прислушивался к едва уловимым звукам, доносящимся из телефона, лежащего на столе. -Саня, ты меня слышишь! – Его голос звучал напряженно, словно натянутая струна.

-Да, слышу! – Раздался хриплый ответ «Ветра». Он стоял у стола, его руки были покрыты белым налетом соли, а телефон, включенный на громкую связь, лежал перед ним. Солдаты, собравшиеся вокруг, смотрели на своего командира, который казался бледным словно призрак.

-Какая стала соль? – Спросил Ашли, его голос дрожал от нетерпения.

-Чёрная! – Прохрипел «Ветер», и в этом коротком слове звучала вся тяжесть пережитого.

-Брось её в огонь! – Приказал Ашли.

«Ветер» взял банку с солью и высыпал её в небольшой очаг, где тлели угли. Огонь зашипел, взметнулся вверх, и из него повалил тонкий черный дымок, словно душа, покидающая тело.

-Нас слышат? – Снова спросил Ашли.

-Я сейчас уйду к себе! – прохрипел «Ветер». Он медленно повернулся и направился к себе. Сев на кровать, он обхватил голову руками. Внезапно, словно сбросив невидимый груз, он почувствовал необычайную легкость в голове и странную истому, охватившую тело.

-Как ты себя чувствуешь? – Спросил Ашли, его голос звучал с надеждой.

-Довольно странно! – Пробормотал «Ветер», его голос стал чуть более уверенным. – Словно на мне был груз, и я его снял.

-Это здорово, это замечательно! – обрадовался Ашли. – Ты вернулся к нам, брат!

-Я его видел и трогал, а потом пятно осталось! – Прохрипел «Ветер», вспоминая.

-А потом ты стал как зомби! – Предположил Ашли.

-Что-то в этом роде! – согласился «Ветер». – Я сейчас сижу и думаю, почему я здесь и что я здесь делаю, а мир становится всё ярче.

-С возвращением, брат! – повторил Ашли, его голос звучал тепло и искренне. – Ты сейчас придешь в себя. Ты всё будешь помнить, но мир будет чуточку ярче и насыщенней.

-Что это? – Спросил «Ветер», его взгляд блуждал по комнате, словно пытаясь осмыслить происходящее.

-Это наша карма! – Прошептал Ашли. – Я тебе всё потом расскажу.

-Да, хотелось бы! – Пробормотал «Ветер», и в его голосе уже не было прежней хрипоты, а лишь легкая усталость.

В воздухе поместья Чаборти, пропитанном ароматами специй и древности, повисла тишина, нарушаемая лишь далеким стрекотом цикад. А «Ветер» медленно поднял голову, его глаза, ещё недавно мутные и безжизненные, теперь смотрели с новой ясностью. Он оглядел комнату, словно видя её впервые: стол, старый деревянный сундук в углу. Каждая деталь казалась невероятно четкой, цвета – насыщенными, а звуки – отчетливыми. -Ашли, что… что это было? – Его голос, хоть и всё ещё немного слабый, звучал уже почти нормально.

-Помнишь, мы говорили о том, что здесь что-то не так? – Начал Ашли, его голос стал серьезным.- Это, это древнее проклятие, или, скорее, испытание, которое настигает тех, кто нарушает покой земель.

- Я ничего не нарушал!- Прохрипел « Ветер»

Ашли усмехнулся.- Не нарушал, а нарушил Кондрат, он принёс в Ваш дом печать и кольцо, а ты его взял. Он был черном веществе. Ладно, отдыхай, я потом тебе позвоню и мы поговорим.

« Ветер» ошарашено огляделся. Было такое чувство , словно он жил в чужом теле, а потом вдруг оказался вновь в своём.

Постепенно днём за днем он привыкал к новому состоянию, пока не увидел Машу. Тогда всё изменилось, он почувствовал , что его душа задышала и ожила.

******

Конец апреля 2022 года.

Индия, штат Карнак.

Ашли выключил телефон и посмотрел на жену.- Зачем Кондрат притащил туда кольцо и печать?

Шантри пожала плечами.- Странно как! Ведь он догадывался, что эта жидкость опасна. Для чего ОН хотел что бы ты получил их. – Она кивнула на стол и взяла в руки перстень.- Для чего? -Шантри прищурилась, внимательно разглядывая кольцо. Его поверхность была покрыта замысловатой резьбой, изображающей сцены из мифологии, и в центре красовался крупный, темно-синий камень, который, казалось, хранил в себе отблески древних морей. -Похоже на кольцо какого-то военачальника или, возможно, жреца, – задумчиво произнесла она. – Такие украшения часто носили люди высокого положения, те, кто имел власть и влияние. А Сайяджирао… он ведь был не просто местным правителем, верно? Его род имел долгую и богатую историю.

Ашли кивнул, его взгляд был прикован к кольцу. Он чувствовал его вес, его холод, словно оно было живым существом, хранящим в себе тайны веков.- Почему и как оно оказалось у Сайяджирао?

Он снова посмотрел на печать. Она была украшена изображением льва, рычащего в сторону восходящего солнца. Символ силы и власти, но в то же время – чего-то неумолимого, предвещающего перемены.

-Печать махараджи… – повторил Ашли,

Шантри подошла ближе, её рука осторожно коснулась плеча мужа.- Ашли, ты слишком устал. Может, стоит отдохнуть, а потом мы вместе разберемся? Ты же знаешь, что я всегда рядом.

Ашли посмотрел на неё, на её заботливые глаза, и почувствовал, как напряжение немного отступает. Но образ кольца и печати не давал ему покоя. Это было не просто древнее украшение, это был ключ. Ключ к прошлому, к событиям, которые, возможно, были куда более значимыми, чем он мог себе представить.

- Ты права, Шантри, – сказал он, его голос стал немного увереннее. – Я отдохну. Но завтра мы начнем искать ответы. Это кольцо и эта печать… они не просто так оказались у меня. Они – часть чего-то большего. И я должен узнать, чего именно.

Он взял кольцо в руку, ощущая его гладкую, прохладную поверхность. В его глазах, несмотря на усталость, зажегся огонек решимости. События последних дней, какими бы тяжелыми они ни были, лишь подтолкнули его к новой, еще более захватывающей загадке. Загадке, которая, возможно, изменит не только его жизнь, но и ход истории.- Вдруг он случайно надавил сильно на стенку кольца, легким звоном открылась крышка.- Ого!- Ашли ошарашено посмотрел на Шантри.

- В таких кольцах хранили, что очень ценное или яды. Ты посмотри тут что –то написано. У тебя есть лупа?

Ашли достал из ящика стола лупу и дал её жене .- Ага. Алессандро.. .я .. горожанин .. Абракии.. раб .. бежал.

- Амбракия -город в Древней Греции, центр Этолии, он пал через две недели.- Ашли включил интернет.

- Подожди у тебя есть что –то острое! – Шантри внимательно рассматривала внутреннее содержимое кольца. Взяв у мужа пинцет, она осторожно вытащила золотой кружок.- Ух ты! – Восхитилось она,- Ну это явно не греческое. Смотри!- Она показала мужу, что в углублении лежит портрет молодого мужчины в явно морской одежде, с большой серьгой в ухе и, на заднем плане под лупой видно было море и корабли. Она пинцетом подцепила потрет и перевернула – 1499 год Фердинандо Перейро.

Шантри ошарашено посмотрела на мужа, лицо его стало приобретать выражения тоски и отчаянья.- Да сколько можно!- Простонал Ашли.- Не хватало ещё пиратов.

Она перевела взгляд снова на кольцо и нахмурилась. – Дай мне бумагу, карандаш и что –то острое.

Получив искомое, она настругала грифель до мелкого состояния, осторожно перевернув кольцо, прислонила его к бумаге. Убрав кольцо, она вдруг рассмеялась.

- Что там!- Ашли встал.

А Шантри расхохоталась ещё громче.- Нет, ты посмотри!

Ашли подошел к ней и заглянул через плечо.- Сокровища Ваши! – Прочитал он и недоуменно посмотрел на жену. – Какая странная шутка.

- Так!- Шантри ухнула в кресло и вытерла слезы, выступающие от смеха.- Всё, я думаю детям и родственникам это не надо знать.

Ашли недоуменно посмотрел на неё .- Почему?

- Да кто- то может кому –то сказать и начнется , а у нас в роду пираты были. Ну, вообще вся твоя история повернется, так что бандиты вы господа. Давай немного попозже . Когда мы узнаем кто это – Фердинанда, Алессандро. Хотя про Алесандро мы не сможем узнать.

- Знаешь, а ты права. Давай убираем из кольца это, а надпись можно отшлифовать.

- Я сейчас её сфотографирую, – Шантри сфотографировала надпись. – Всё потом.

Но судьба распорядилась иначе. 6 июня, вопреки всем объявлениям о его гибели, Ашли Чаборти лишь погрузился в кому. Архат, действуя в глубокой тайне, вывез его в Швейцарию, в место, недоступное для любопытных взглядов. Там, вдали от мира, Ашли провёл пять лет.

*****

Ноябрь 2025 года

Москва. Квартира Федора

В Москве Сашка, т.е. Александр Фёдорович, 15 летний товарищ, который случайно выбирая из библиотеки книгу, наткнулся на дневники Донцова Олега.– Пап можно?

Фёдор оторвался от компа и посмотрел на сына, ну красавец: белокурый, синеглазый, фигурой в деда и вчера опять телефон разрывался звонков девчонок. Да и сегодня. – Слушай сын, я долго буду машину оттирать от сердечек и поцелуев?

Александр вспыхнул. – Да ну их!

-Ага, всех? – Усмехнулся Фёдор.

– Нет! – Буркнул Александр – Она не хочет меня видеть, говорит, что я мажор.

– А! Обидно! – Усмехнулся Фёдор – Ты бы ещё перед ней на коне погарцевал.

– А можно я Кнопку возьму?– Загорелся идей Александр.

– Вот прямо сейчас! Иди отсюда, лошадь оставь в покое! Инга волонтером работает, вот ты бы помог ей, может на тебя и взглянула.

– Я и так работаю волонтером! – Возмутился парень. – И у тебя на фирме работаю.

– Понял, понял!– Усмехнулся Федор – Иди уже. – Он не успел остановить сына, попросив оставить дневники, Александр споткнулся об Мурку, кошка матери, попала ему под ноги.– Мурка, чего ты – Парень, выронил дневники, застыл, не поднимаясь, он случайно взглянул в зеркало, схватил дневник и поднес страницу к нему, – Мариуполь 2022 год, – он перелистал страницу, – Индия 1983.

Фёдор подошел к сыну, молча забрал тетради и посмотрел ему в глаза. – Никогда, слышишь, никогда больше их не бери.

–Отец!– Фёдор обернулся к сыну, юноша отшатнулся от его ярости в глазах.- Ты чего?

– Все эти тайны подорвали силы твоего деда, он бы жил и жил. Больше я не хочу иметь с ними дел, и ты тоже.

– Ты разгадал шифр!– Понял Александр

Фёдор подошел к шкафу сунул между книг тетради.– Нет. И точка. Нет.

Александр смотрел на закрытые дверцы шкафа, за которыми исчезли дневники. Внутри него бушевала буря. Он чувствовал, как его отец, обычно такой спокойный и рассудительный, сейчас был на грани. Ярость в его глазах, дрожь в голосе – все это говорило о глубокой, застарелой боли.

– Пап, но… – начал Александр, но Фёдор резко перебил его.

– Никаких «но», Саша. Я сказал – нет. И это окончательно.

Фёдор отвернулся, подошел к окну и уставился на московские крыши, словно пытаясь найти там ответы. Александр видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Он никогда не видел отца таким.

– Дед… не просто так их искал, – тихо произнес Александр, пытаясь достучаться до отца. – Там что-то важное.

Фёдор медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, но уже без прежней ярости, скорее с глубокой печалью.

– Важное? – горько усмехнулся он. – Важное, Саша, это жить. Жить полной жизнью, не оглядываясь на призраков прошлого. Твой дед… он был одержим. Дневники, шифры, тайны – они поглотили его. Он искал что-то, что, как он верил, изменит мир. А в итоге… в итоге он потерял себя. И нас.

Александр почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он всегда восхищался своим дедом, героем. А теперь отец говорил о нём так, словно он был жертвой.

– Но что там? Что такого страшного в этих записях? – Не сдавался Александр.

Фёдор подошел к сыну, положил руку ему на плечо.

– Неважно, что там, Саша. Важно, что это не твоя ноша. И не моя. Мы должны жить своей жизнью, а не пытаться разгадать чужие тайны, которые принесли только боль. Твой дед верил, что разгадка принесет ему покой. Но покоя он так и не нашёл.

Александр опустил глаза. Слова отца пронзили его. Он вспомнил, как дед, часто сидел в своем кабинете, окруженный книгами и бумагами, с каким-то отстраненным блеском в глазах. Тогда Александр думал, что это блеск гения. – Я… я понял, пап. – Тихо сказал Александр.

Фёдор кивнул, его рука всё ещё лежала на плече сына.– Вот и хорошо. А теперь иди. Иди к Инне, к своим друзьям. Живи. А дневники… дневники останутся здесь. И никто их больше не тронет.

Александр медленно вышел из комнаты. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время в его душе зародилось новое, странное чувство. Чувство ответственности. Он посмотрел на Мурку, которая мирно спала на ковре, и погладил её.

«Мариуполь, 2022 год. Индия, 1983», – слова из дневника всё ещё звучали в его голове. Он знал, что отец прав. Но любопытство, это неукротимое, юношеское любопытство, не давало ему покоя. Он обещал отцу, но что-то внутри него говорило, что это ещё не конец. Что тайны просто так не отпустят. И что, возможно, однажды, когда придет время, он все-таки вернётся к ним. Но не сейчас. Сейчас он должен был жить. И, возможно, помочь Инге.

*****

Александр промаялся без сна полночи. Мысли роились в голове, как пчелы в улье, не давая покоя. Он ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но тщетно. В голове крутились обрывки новостей, тревожные сообщения из чатов, лица людей, которых он знал, и тех, кого никогда не видел, но чьи судьбы теперь были переплетены с его собственной.

Наконец, когда первые лучи рассвета пробились сквозь шторы, он понял, что спать уже бесполезно. Сегодня было воскресенье, и волонтеры собирались вязать сети. Это стало его новой реальностью, его способом хоть как-то помочь, хоть немного заглушить чувство бессилия.

С трудом сполз с постели. Тело ныло, голова была тяжелой, как чугунный котел. Умылся холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и тревоги. Оделся в привычную, удобную одежду – старые джинсы и толстовку. Взглянул на себя в зеркало. Под глазами залегли темные круги, лицо было бледным. -Ну что ж, Саша, вперед, – прошептал он себе, пытаясь придать голосу бодрости.

Волонтерский пункт находился недалеко, в старом здании бывшего Дома культуры. Когда Александр вошел, там уже вовсю кипела работа. Столы были заставлены рулонами маскировочной сетки, нитками, ножницами. Люди сидели плотными рядами, сосредоточенно переплетая ленты ткани, создавая камуфляж, который мог спасти чьи-то жизни. Гудел негромкий гомон голосов, шелест ткани, щелканье ножниц.

– Ребята! – Инга оглядела собравшихся.

Александр мгновенно поднял голову. Он уже много раз видел Ингу на пункте, но каждый раз она производила на него неизгладимое впечатление. Пытался с ней познакомиться, но она только улыбалась, а когда он вольно себя повел , назвала мажором и предупредила ,что еще такое повторится может не приходить. Она была высокая, чуть смуглая, её карие глаза пылали какой-то странной магией, притягивая взгляд. Чёрная коса, толщиной с мужской кулак, достигала поясницы, переливаясь на свету. В голубых джинсах и милом, белом свитере с мишками, её фигурка казалась очень хрупкой, почти невесомой. Александр не мог отвести от неё глаз.

– Отец привез наборы для аптечек, кто со мной пойдёт? Надо пересчитать и донести до машины. Отец потом нас довезёт.

– Я пойду! – Мгновенно отозвался Александр, даже не успев подумать.

Все переглянулись. Некоторые из девчонок, которые тоже явно были не прочь побыть с ним, недовольно надулись. Инга кивнула ему, и в её глазах мелькнула легкая улыбка.

Они вышли на улицу, где их уже ждал солидный черный внедорожник. За рулем сидел мужчина лет пятидесяти, с сединой в висках, но с молодым, энергичным взглядом. Он коротко кивнул Александру, и они тронулись.

Поездка была недолгой. Они проехали по знакомым улицам, мимо Патриарших прудов, и Александр уже начал гадать, куда же они направляются. Вскоре машина остановилась у современного жилого комплекса, который он сразу узнал – ЖК «Мастер и Маргарита». Александр ошарашено уставился на Инну. В её поведении, в её одежде, в её манере держаться не было ни малейшего намека на богатство её отца. Она была такой же, как все, простой и искренней.

Они вышли из машины, и Инга повела его к подъезду. Лифт бесшумно вознес их на самый верх, в пентхаус. Двери открылись, и Александр оказался в просторной, залитой светом квартире с панорамными окнами, откуда открывался потрясающий вид на Москву. Он стоял, разинув рот, пытаясь осмыслить увиденное. Инна, тем временем, уже прошла вперед, указывая на коробки, стоящие у стены.

– Вот, – сказала она, – здесь все наборы. Надо проверить, и упаковать их аккуратно. Потом отвезем.

Александр подошёл к коробкам. Они были аккуратно сложены, подписаны и запечатаны. Он начал пересчитывать содержимое, сверяя с накладными. Инна тем временем разложила на столе аптечки, показывая, что должно быть внутри: бинты, антисептики, обезболивающие, жгуты и другие необходимые вещи.

– Ты давно занимаешься волонтёрством? – Спросил Александр, не отрываясь от работы.

– С детства, – ответила Инга, не поднимая глаз. – Папа возил меня в детский, дом инвалидов и дома престарелых. Это когда мне было пять лет я закатила истерику няне своей что бы она мне дала деньги . Она рассказала отцу. Он когда с мамой развёлся, меня забрал и вот когда я закатила скандал, он меня посадил в машину и всю дорогу молчал. Ух, – Инну передёрнуло.- Меня до сих пор потряхивает, когда вспоминаю то молчание. У меня своя команда, ребята со мной уже очень давно. Вот сейчас сети и аптечки. А ты?

Александр нервно теребил край свитера, пытаясь подобрать нужные слова. Инна, с её проницательным взглядом и доброй улыбкой, казалось, видела его насквозь. Он только что присоединился к их волонтерской группе, и это было его первое серьезное задание.– Недавно присоединился, – начал он, стараясь придать голосу непринужденность. – Хотел хоть как-то быть полезным. - Чуть соврал он. Ну не говорить же ей, что увидел её в передаче о волонтерах, сразу влюбился и стал её искать. Это звучало бы слишком… странно.– Да и мой отец очень много помогает и детям, да и мой дед раньше очень много помогал.

Инна улыбнулась, и в её глазах мелькнула тень грусти.– Я знаю, что он погиб, когда у Индии и Пакистана была та война.

Александр тяжело вздохнул. Он не ожидал, что она будет знать.– Да, дед был не таким как все… Он готов был сделать всё, что бы мы были в безопасности и готов сделать ещё больше.

– Тебе его не хватает? – Спросила Инга, её голос был мягким и сочувствующим.

Александр с трудом улыбнулся.– Нам всем его не хватает. Я вчера встал и подумал, деду надо позвонить, рассказать, а потом понимаю, нет его, и не будет больше. Ты знаешь, когда я приезжал к нему, он всегда был стремительный, никогда на месте не сидел. Был всегда в делах. Я только однажды понял, как он выматывается. Он уснул прямо на диване, и бабушка сидела рядом и делала ему массаж стоп и пела колыбельную, а он такой был как ребёнок, расслабленный и спокойный. Я тогда понял, что он сильно уставал, но никогда вида не показывал.

Инга кивнула, её взгляд был прикован к Александру. Она видела в нём не просто нового волонтера, а человека с глубокой историей, с болью утраты и с сильным желанием продолжать дело своих предков.

– Он был настоящим героем, – тихо сказала она. – И ты, Александр, очень похож на него. В твоих глазах я вижу ту же искру, то же желание помогать.

Александр почувствовал, как по его щекам разливается румянец. Он не ожидал такой похвалы, тем более от неё.– Я… я стараюсь, – пробормотал он. – Хочу быть достойным его памяти.

Инга улыбнулась, и на этот раз её улыбка была полна тепла и понимания.– У тебя все получится. И знаешь, Александр, иногда, чтобы быть полезным, достаточно просто быть рядом. И слушать.

Он посмотрел на неё, и в этот момент понял, что его поиски не были напрасными. Он нашел не только волонтерскую группу, но и человека, который, казалось, понимал его без слов. И это было только начало.

- Послушай, а почему группа у тебя называется "Тонатиу"?- спросил Александр.- Ведь по- русски это звучит как Солнце. А причём здесь ацтеки?

Инга улыбнулась.-. Я далекая прапрапра внучка вождя племени, они бежали от ацтеков. Я решила назвать группу так. Что б ничего не бояться. Это со стороны папы, а вот со стороны мамы я пранучка скандинавского жреца и мое имя от скандинавского бога плодородия Фрейра и означает находящаяся под защитой Ингви. Мы были в Бразилии и я ходила в джунгли. А, ещё у меня в крови греческие корни и португальские. А ещё у нас в роду русские купцы и два военных. А ещё папа ищет Этолийский перстень.

Александр вздрогнул .- Что он ищет?- Прошептал он, ошарашенный информацией.

- Этолийский перстень!- Повторила девушка и задумчиво посмотрела в окно.- Он появился в интернете в 22 году в январе, а потом снова исчез. В нём одна загадка.

-Какая?- Прохрипел Александр.

- Дочь, моя Изэль!- Раздался с шутливой ноткой мужской голос в коридоре.

- Папа пришёл!- Обрадовалась Инга,- папа мы с Сашей решили забрать аптечки. – Они вышли в коридор и Александр увидел мужчину крепкого телосложения, с карими глазами, у него было овальное лицо с широкими скулами, смуглая кожа, тёмные густые волосы, широкие прямой длинный нос и густые черные усы. Он был в костюме.

- Хорошо, молодцы.- Он улыбнулся и поцеловал дочь.- Феликс Брониславович Малашкин.- Протянул он руку Александру.

-Александр Федорович Федоров.- Представился Александр.

- А Фёдор Федорович не ваш отец?- Поинтересовался Феликс Брониславович

- Да, мой!

-А!- Улыбнулся Феликс Брониславович.- Твой отец крепкий орешек, а вот дед был огонь.

- Я знаю!

- Ну, что молодежь, Вам спустить или лучше пообедаем, а потом уже дела? Кристина, Вы нам приготовили обед?

- Да, Феликс Брониславович, обед готов, уже накрыла.- Раздался голос, и в коридор вышла женщина в фартуке и черном платье, её волосы были собраны наверх, а её лицо было спокойным и очень холодным.

-Обед – отличная идея, – сказал Александр, стараясь скрыть своё волнение. Он чувствовал, что разговор о перстне и его собственном отце не был случайностью. В словах Феликса Брониславовича звучала какая-то скрытая связь, которую он пока не мог уловить.

Они прошли в просторную столовую, где на длинном дубовом столе уже был накрыт стол. Аромат свежеиспеченного хлеба и чего-то пряного витал в воздухе. Инга села напротив Александра, её глаза сияли радостью. Феликс Брониславович занял место во главе стола, а Кристина бесшумно встала у стены, готовая подать блюда.

- Ты знаешь папа, я рассказал Саше о перстне и что я внучка вождя индейцев Амазонки.- Усаживаясь за стол.

Тот улыбнулся.- А хотите узнать нашу историю? Её рассказывают из поколения в поколение.

Александр заинтригованный кивнул. Феликс Брониславович отложил ложку, и Александр увидел, как лицо Кристины стало таким, словно она съела несколько лимонов и она тяжело вздохнула. – Чего же начать? А давайте с Португалии.

****

1493 год. Сортелья,

Португалия.

Лунный свет серебрил черепичные крыши домов, прильнувших к склону холма, словно грибы после дождя. В одном из таких домов, крепком, сложенном из серого камня, царила необычная для этого часа тишина. Обычно в двенадцать ночи, когда луна достигала своего зенита, в доме семьи да Перейра вновь начиналась жизнь, как и вокруг. Дети, проснувшись, шумели, играли, а родители, тихо беседовали меж собой или ходил к соседям обсудить вчерашние события..

Но сегодня было иначе. Отец, Мануэл, с испещренными оспинами лице, и серо карими глазами собрал своих четверых детей в гостиной. Две маленькие спальни на первом этаже уже давно были заняты младшими, а на втором этаже, в комнате побольше, спали старшие. Но сейчас все, от семилетней Софии до пятнадцатилетнего Фердинанда, сидели на полу, придвинувшись к отцу, словно притягиваемые его голосом.

-Дети мои, – начал Мануэл, его голос был тихим, но наполненным какой-то особой торжественностью. - Сегодня я расскажу вам историю, которую передавали из поколения в поколение, историю о нашем прошлом, о том, как наши предки оказались на этой земле. Давным-давно, – продолжил Мануэл, – когда этой Португалии еще не существовало, когда наши предки впервые ступили на эту землю, здесь был лишь небольшой, дикий остров. Они приплыли сюда

Дети затаили дыхание. История звучала как сказка, но в голосе отца была такая убежденность, что они верили каждому слову.

- Но прежде чем они нашли этот остров, – Мануэл сделал паузу, словно собираясь с мыслями, – их предки жили в далекой Греции, на земле, полной древних чудес. Там, в городе Этос, жил один из наших прародителей, человек по имени Алессандро. Он был храбрым воином и любил свою жену, Алессию, больше всего на свете.

Глаза Фердинанда засияли. Он уже видел Алессандро, могучего воина, защищающего свою прекрасную жену.

-Но однажды, – голос Мануэля стал мрачнее, – на Этос напали враги. Они были жестоки и безжалостны. Алессандро сражался изо всех сил, но силы были неравны. Враги захватили город, и Алессандро с Алессией были взяты в плен.

Фердинандо сжал кулаки. Он чувствовал гнев и несправедливость, словно сам переживал это. Он представлял себя рядом с Алессандро, сражающимся против врагов, или же, как он сам, Фердинандо, бежит вместе с Алессандро на корабль .спасая свою жену.

-Их разлучили,– продолжил Мануэль, его голос понизился до шепота, – Алессандро бросили в темницу, а Алиссию продали в рабство. Но Алессандро не сломился. Его сердце горело жаждой свободы и мести. Он знал, что должен найти свою Алиссию, чего бы это ни стоило.

Фердинандо затаил дыхание. Он представлял себе Алессандро, закованного в цепи, но с непоколебимым взглядом. Он видел его, как он планирует побег, как его разум, острый и быстрый, ищет выход из безнадежной ситуации.

-В темнице, – рассказывал отец, – Алессандро встретил старого мудреца, который когда-то был великим мастером-ювелиром. Мудрец, видя отчаяние и решимость Алессандро, решил помочь ему. Он рассказал ему о Перстне Этолийском, древнем артефакте, который, по легенде, даровал своему владельцу невероятную удачу и способность находить то, что было потеряно.

Глаза Фердинандо расширились. Перстень! Это было то, что нужно! Он уже видел, как Алессандро, с этим перстнем на пальце, преодолевает все препятствия.

-Мудрец рассказал Алессандро, что перстень был спрятан в древнем храме, высоко в горах, и что путь к нему был полон опасностей. Но Алессандро не испугался. Он поклялся, что найдет перстень и с его помощью освободит Алиссию.

Мануэль сделал паузу, давая детям переварить услышанное. София, младшая, уже дремала, прислонившись к брату, но Ферденандо и остальные двое, Луис и Инес, были полностью поглощены историей.

-С помощью мудреца, – продолжил Мануэль, – Алессандро удалось бежать из темницы. Он отправился в горы, преодолевая крутые перевалы, сражаясь с дикими зверями и избегая патрулей врагов. Его путь был долог и труден, но мысль об Алиссии давала ему силы.