Обсессия

От автора

Если вы это читаете, значит, я всё же смогла побороть свои сомнения и выложить этот черновик!

С «Обсессией» у меня сложились более трудные отношения, чем с моей первой книгой. Здесь я решила поднять темы, на которые раньше не говорила в рамках своего творчества, и писать о том, о чём до этого знала слишком мало.

Именно поэтому мне жизненно необходим ваш фидбек! Серьёзно, я рада любым оценкам и комментариям.

А если вам интересно узнать побольше о процессе написания и выходе новых глав, подписывайтесь на мой телеграм-канал! Там я публикую все новости и много болтаю на разные темы.

Желаю всем приятного прочтения и надеюсь, эта история займёт особое место в вашем сердечке!

Посвящение

Всем девушкам, которые были уверены, что недостойны Его.

Поверьте, это Он был недостоин Вас!

Плейлист

ROSÉ — toxic till the end

Halsey — Young God

James Arthur — Impossible

Chase Atlantic — Roxanne

Olivia Rodrigo — driving license

Olivia Rodrigo — jealously, jealously

JENNIE, Dominic Fike — Love Hangover

Conan Gray — Vodka Cranberry

Tate McRae — Greenlight

Tate McRae — Revolving door

Conan Gray — Yours

My Chemical Romance — The World Is Ugly

Arctic Monkeys — I Wanna Be Yours

The Neighborhood — Lovebomb

Глава 1

Вывеска «SMG» на здании яхт-клуба уже несколько минут гипнотизирует своим устрашающим видом. Рокси кажется, — нет, она уверена! — что вместо полного названия компании «Sinclair Marine Group», под логотипом мелкой антиквой написано: «Рокси, тебе здесь не рады».

Рокси вздыхает и переводит взор на лежащую на коленях подарочную коробку. Поправляет голубую ленту, которая, если приглядеться, завязана не по центру, а значит заставит и без того скромный подарок выглядеть неаккуратно.

Не порядок, Рокси. Ты можешь лучше!

Следуя наставлениям своего внутреннего голоса, спешно пытается исправить ситуацию с подарком, когда на запястье ложится смуглая рука Айви.

— Ты не должна этого делать, Рокс, — в голосе подруги ощущается искреннее беспокойство. — Мы можем отсюда уехать. Пройтись по магазинам или завалиться в ближайший бар. Только, пожалуйста, не нужно…

— Всё в порядке, Айвз, — Рокси натягивает улыбку и откидывается на спинку сиденья, чтобы выглядеть расслабленной. — Я не делаю ничего сверхъестественного, всего лишь иду на свадьбу бывшего парня, с которым мы не поддерживали связь уже три года.

Поправка. На свадьбу парня, из-за родителей которого она целый год посещала кабинет психиатра чаще Макдональдса. Может быть, гуманнее было бы придушить себя морской верёвкой, чем возвращаться сюда?

Ты не справишься. Ты снова облажаешься, Рокси!

Перед глазами предстаёт тот самый вечер, виноватый взгляд Ника и надменный тон Винсента и Присциллы Синклер. Рокси уже плохо помнит, что именно они говорили: по словам психолога, психика скрыла это, чтобы не дать окончательно сойти с ума.

Лучше бы она так поступила и со словами Ника. Потому что его тихое: «Прости, Рокс, мы не можем...» преследовало Рокси в кошмарах несколько месяцев. Несколько мучительно болезненных месяцев.

Но прошло три года. Рокси, хоть и не без проблем, окончила университет, прошла курс терапии, а её внутренний монстр в лице ОКР погрузился в крепкий сон, лишь изредка терроризируя своей назойливой компанией.

Как, например, сегодня.

— Мы опаздываем, это невежливо, — напоминает Рокси, прежде чем взять подарок и выйти из машины.

Айви вздыхает, раздражённо цокая языком, но всё же, поправив своё тёмно-синее платье, направляется за Рокси, следуя главному кодексу подруги: «Приключения на одну задницу — это хорошо, но на две ещё лучше!».

Здание яхт-клуба выполнено в американском колониальном стиле. Белый фасад, выложенные плиткой широкие тропинки и массивные колонны напоминают о статусе семьи, владеющей этим заведением.

У главного входа их встречает охрана. Рокси с нервной улыбкой достаёт из сумочки своё приглашение и отдаёт им. В этот момент у неё закрадывается надежда, что оно было прислано по ошибке, и среди списка гостей нет никого с именем Роксана Уоллес… Но этим надеждам не суждено оправдаться.

Грозный мужчина сначала оценивающе смотрит на растерянную Рокси, затем на скрестившую руки на груди Айви, и, сделав короткий кивок, приглашает их следовать на террасу. Оттуда доносятся громкая музыка, смех гостей и звон бокалов.

Оказавшись на месте празднования, Рокси и Айви с замиранием сердца озираются по сторонам. Левая часть террасы обставлена круглыми столами на шесть человек, покрытыми тончайшим белоснежным льняным полотном. В центре каждого стола — пышный букет голубых гортензий, аромат которых смешивается с морским бризом и дорогим парфюмом. Голубые бархатные салфетки, белые фарфоровые тарелки и аккуратные карточки с именами гостей, выполненные на плотном картоне с тиснением — столы буквально кричат о размахе, с которым была организована эта свадьба!

Большая часть мест пока пуста: мужчины в безупречно скроенных костюмах облюбовали бар, а молодые люди и женщины кружатся на танцполе у ди-джейской будки. Лёгкий сценический дым и переливы разноцветного неона играют на стеклянных и металлических поверхностях, отражаясь в бокалах и столовых приборах.

Рокси восхищённо озирается по сторонам, пока её взгляд останавливается на столе жениха и невесты, расположенном в конце террасы под изысканной свадебной аркой, украшенной свечами и композицией голубых гортензий.

Сердце Рокси пропускает удар, когда она читает приклеенную к столу золотую надпись «Доминик & Кейденс». Она нервно сглатывает, замечая, как за ним сидит человек, с которым они в последний раз виделись три года назад в этом же месте. И едва не теряет равновесие, когда его грустный взгляд обращается на неё.

Время словно замирает.

Ник ни капельки не изменился. Всё те же серые глаза, которые будто совсем недавно смотрели на Рокси с бесконечной теплотой, пухлые губы и аккуратно зачёсанные тёмные волосы. Будучи сыном бостонского аристократа с английскими корнями и испанской модели он унаследовал острые черты лица и бронзовый оттенок кожи, будто его ещё при рождении поцеловало солнце.

Словом, Ник выиграл генетическую лотерею. А Рокси проиграла ему своё сердце. И, кажется, продолжает проигрывать!

— Прекрати на него пялиться! — злобно шепчет Айви, возвращая Рокси в реальность. — Иначе мне придётся утащить тебя отсюда.

— Во-первых, это будет выглядеть странно, — шепчет Рокси. — А во-вторых, я просто рада видеть старого друга. Что в этом такого?

Ложь. Наглая ложь!

Айви цокает языком, хватает Рокси под руку — видимо, слишком буквально воспринимая просьбу «следить за ней», полученную накануне от неё самой — и ведёт к бару.

Рокси опускает голову. Патио выложено светлой плиткой, и она едва поспевает за подругой, стараясь не наступать на межплиточные швы.

Иначе случится катастрофа.

Только она успевает об этом подумать, как подошва начинает скользить, и Рокси неуклюже подаётся вперёд, едва не падая на кого-то из присутствующих. Но ей везёт: ловкие руки незнакомца ложатся на талию, придерживая и спасая от падения. Сердце будто замирает: центр подошвы стоит прямо на шве. Не к добру.

Айви тихо чертыхается. Рокси спешно переставляет ноги, отстраняясь от своего спасителя, и поднимает голову. Её словно ударяет током.

Боже, боже… Почему я?

Перед ней, уверенно возвышаясь, стоит Винсент Синклер. По его взгляду, направленному на Рокси из-под опущенных бровей, она понимает две вещи:

Первое: он совершенно не ожидал её здесь увидеть.

Второе: она — последняя, кого бы он хотел здесь видеть.

По телу бежит холодок. Может быть, то приглашение всё-таки было ошибкой?

— Роксана Уоллес, какой сюрприз! — восклицает Винсент.

И пускай его тон звучит дружелюбно, в прищуренных серых глазах Рокси отчётливо видит презрение.

— Мистер Синклер, — кивает она в знак приветствия.

Разумнее было бы натянуть улыбку: ту самую, которую она носила, отчаянно пытаясь заслужить расположение главы семьи своего — уже бывшего — парня. Но лицевые мышцы будто вмиг стали деревянными.

— Вы устроились сюда работать? — интересуется он, делая глоток янтарного напитка из бокала. — Потому что я не видел вашего имени в списке…

— Я её пригласил.

Ник появляется рядом словно из ниоткуда, навлекая на себя презрительный взгляд отца.

Рокси чувствует лёгкое прикосновение Айви к своему плечу: она явно ощутила растущее напряжение и предлагает скрыться в безопасном месте. Вот только с появлением Ника Рокси словно вовсе утратила способность двигаться.

— Сын, если ты не помнишь, эта юная леди…

— Моя бывшая одноклассница, — уверенно чеканит Ник. — И поэтому имеет полное право здесь присутствовать.

По лицу Винсента отчётливо видно: он в корне не согласен с этим утверждением. Рокси прикрывает глаза, готовясь к худшему. Снова ссора. Снова из-за неё.

Однако вопреки её опасениям, Винсент лишь вздыхает, многозначительно качает головой и удаляется к одному из столов, за которым сидит несколько мужчин примерно его возраста в дорогих костюмах.

Теперь, когда самое страшное осталось позади, Рокси поворачивается к Нику. Их взгляды сталкиваются, и, кажется, в этот момент воздух сотрясается, будто где-то неподалёку взорвалась бомба.

Бомба под названием «влечение к бывшему парню».

— Рад тебя видеть, Рокс, — Ник протягивает руку, и до Рокси только спустя несколько секунд доходит, что её нужно пожать.

Опомнившись, она быстро обхватывает его руку своей. Это становится ошибкой. Прикосновение к мягкой коже сладким теплом растекается по всему телу. Рокси поднимает взгляд. Лицо Ника находится на опасно близком расстоянии. Она слышит лёгкий аромат его парфюма, который идеально сочетается с запахом солёного бриза.

Серые глаза Ника будто гипнотизируют, заставляя провалиться в воспоминания…

— Скорее, Рокс!

Молния издаёт скрип, — и его джинсы мгновенно оказываются на полу. Рокси на цыпочках делает шаг назад.

— Осторожно, — шепчет она, — я не должна наступать на…

Ник не даёт договорить, подхватывая и аккуратно толкая на стоящую сзади двуспальную кровать. Воздух выбивает из лёгких, а тело опаляет жар, когда он с довольной улыбкой нависает над ней.

— Это небезопасно, — шепчет Рокси, вглядываясь в потолок и лихорадочно считая лампочки, пока Ник припадает к её шее, покрывая её беспорядочными поцелуями. — Если твои родители узнают…

— Они на приёме у Андреасов, вернутся только утром, — шепчет он, проводя ладонью по внутренней стороне бедра. — Или ты хочешь остановиться?

Пальцы медленно пробираются под тонкую ткань белья. Рокси шипит. Нет, не хочет. Она готова отказаться от ежедневного пересчёта своих маркеров, но не от Ника. Поэтому обхватывает его лицо руками, притягивая к себе, пока его пальцы бесстыдно доводят её до исступления…

Рокси одёргивает руку, словно от чайника с кипятком. Ник смотрит на неё в недоумении. Интересно, если простое рукопожатие пробудило в ней такие эмоции, что было бы, если бы они совершенно случайно остались наедине…

Рокси прикусывает губу. Проклятье. Ей нельзя думать о Нике в таком ключе. Не на его, чёрт возьми, свадьбе!

Кстати о ней…

— Вот, — она протягивает бумажный свёрток. — Это подарок для вас с Кейденс.

— Не стоило, Рокс, — краснея, забирает его Ник.

— Стоило, — с уверенностью заявляет она. — Я же твоя бывшая… Одноклассница.

Стоящая где-то позади Айви, кажется, давится воздухом.

Рокси поправляет юбку бирюзового платья и спешит ретироваться, но видит её.

Лёгкой походкой, словно плывя среди гостей и ловя их восхищённые взгляды, к ним направляется Кейденс, одетая в белое платье с кружевным корсетом и пышной юбкой, которая переливается, подобно морской пене.

Её блондинистые волосы собраны в аккуратную причёску с хвостом и двумя спадающими на лоб прядями. Не то что у Рокси. Она широко улыбается, прямо как модель с рекламы зубного отбеливателя — не то что Рокси — и подходит к Нику, опираясь на его плечо и касаясь щеки лёгким поцелуем. Как хотела бы сделать Рокси.

— Не соскучился без меня, зайчонок? — нежно щебечет Кейденс, переводя взгляд на Рокси. — А ты?..

— Роксана Уоллес, бывшая одноклассница Ника, — словно выученную фразу выдаёт она. — Но для друзей просто Рокси.

— А-а, приятно познакомиться, Рокси, — с искренней улыбкой произносит Кейденс, окидывая её оценивающим взглядом. — У тебя красивый цвет волос!

Рокси шепчет смущённое: «Спасибо» и смотрит на Ника. На его лице сияет улыбка. Немудрено: ведь именно он шесть лет назад сказал, что ей очень подойдёт клубничный блонд.

«Будешь похожа на твою любимую русалочку».

Эти слова, произнесённые горячим шёпотом, до сих пор заставляют тело Рокси плавиться. Прошло много лет, многое успело поменяться, но этот оттенок волос превратился в её фишку, которая позволила Рокси наконец-то стать собой.

И принять тот факт, что она всегда будет отличаться от остальных.

— Была рада знакомству, — произносит Рокси, слегка кивая. — Мне нужно выпить.

И уходит, мысленно отвешивая себе подзатыльник.

Айви, всё это время терпеливо наблюдавшая за разворачивающейся драмой, ободряюще похлопывает Рокси по плечу. Кто-кто, а она точно понимает, какие кошки сейчас скребут у неё на душе.

Хотя нет. Когда дело касается Синклеров, кошки превращаются в пантер.

— Ты отлично справилась, — ободряюще произносит Айви.

Рокси лишь вздыхает, окидывая взглядом столы, чтобы найти карточки с номерами из приглашений. К счастью, её имя и надпись «+1 Рокси», выведенные серебристыми чернилами на плотном картоне, быстро бросаются в глаза, и они занимают места за столом, расположенным недалеко от танцпола.

Благо сейчас он пустует.

Взгляд цепляется за столовые приборы. Вилка лежит чуть дальше от тарелки, чем ложка с ножом. Не порядок. Рокси спешно поправляет её, заодно удостоверившись, что они лежат на одном уровне.

— Вряд ли сервировка стола поможет тебе расслабиться, — подмечает Айви, оглядываясь по сторонам. — Здесь есть официанты?

К их столу тут же подбегает молодой парень в форме, по просьбе Айви наполняя их фужеры шампанским.

— Вот, — она протягивает один Рокси. — Это более действенный метод.

Игристый напиток растекается по языку, оставляя приятное послевкусие. Рокси разглядывает свой фужер. Возможно, стоило выпить до прихода сюда? Тогда столкновение с отцом Ника показалось бы не таким кошмарным, разговор с Ником и Кейденс менее неловким, а эта свадьба — более сносной.

Но стоит ей об этом подумать, как ведущий в синем костюме просит гостей занять свои места и наслаждаться первым танцем жениха и невесты. По его команде Ник и Кейденс становятся в центре танцпола, неоновые огни сменяют цвет на голубой, а диджей ставит вместо зажигательного хита нежную классическую мелодию.

Услышав её первые аккорды, Рокси едва не роняет свой бокал.

— Неужели они всё-таки выбрали «Part of your world»1[1]? — возмущённо шепчет кто-то из гостей. — Это же так банально!

В горле будто застревает ком.

— А если мы когда-нибудь поженимся?

Предположение Ника заставляет Рокси громко рассмеяться.

— Хочешь, чтобы твои родители наняли для меня киллера?

В ответ он лишь улыбается, нежно касаясь её щеки.

— Но если серьёзно, как ты представляешь нашу свадьбу?

— Если серьёзно, — Рокси переворачивается на бок, подпирая голову рукой. — Она должна пройти на берегу океана. И наш первый танец обязательно будет под песню из «Русалочки»!

— Хорошо, — обещает Ник. — Так и будет!

Кейденс широко улыбается, пока Ник поддерживает её за талию. Голубые огни неона отражаются в тихом океане, — кажется, торжество Синклеров смогло усмирить даже стихию.

При виде широких улыбок на их лицах в горле застывает ком, а в груди ощущается лишь пустота. Будто у Рокси забрали что-то важное. Последнюю надежду на то, что в её сказке принц будет расколдован, и они бегущей походкой устремятся в своё «долго и счастливо».

Рокси ловит на себе победный взгляд Винсента Синклера. Его холодные глаза словно говорят: «Всё кончено: ты проиграла!». А стоящая рядом Присцилла служит очередным напоминанием, что в их семье Рокси всегда была лишь случайно выброшенной на поверхность рыбой, которая с трудом находила в себе силы дышать.

Музыка льётся из колонок. Ник кружит Кейденс в медленном танце. Она смеется, и её смех похож на звон бокалов с шампанским. Ник смотрит на неё с неприкрытой нежностью. Неудивительно, ведь Кейденс — само совершенство! И от этого зрелища на глаза предательски наворачиваются слёзы.

Рокси поджимает губы. Пора признать: их историю с Ником писал не Дисней. А значит, пришёл тот самый момент, когда ей нужно сдаться и исчезнуть, как это сделала русалочка из сказки Андерсена, превратившись в морскую пену.

— Айви, — тихо шепчет Рокси.

— Да?

— Твоё предложение поехать в бар ещё в силе?

Глава 2

Вечерний бар постепенно заполняют посетители. Они располагаются у барной стойки, на которой уже видны следы от стаканов, на угловых кожаных диванчиках или за столиками по центру.

Из колонок доносится песня группы Arctic Monkeys «Why'd You Only Call Me When You High?», которую старательно перекрикивают группа баскетбольных фанатов. Рокси опускает взгляд на свой стакан имбирного лимонада, двигая его так, чтобы он стоял на одной линии с «Космополитеном» Айви. И почему бармен не заботится о таких мелочах?

— Уверена, что хочешь сегодня пропагандировать трезвость? — интересуется Айви, потягивая свой коктейль. — После свадьбы бывшего ты могла бы…

— Шампанского сегодня было достаточно, — с уверенностью отвечает Рокси.

Айви лишь пожимает плечами, словно бросая немое: «Как знаешь». Но её безобидный жест тут же заставляет Рокси сомневаться: а вдруг она права, и после свадьбы стоило напиться и отпустить себя, а не пытаться собрать в кучу остатки самоконтроля, отношения с которым с момента получения приглашения трещат по швам? Увы, ответа на этот вопрос не знает никто.

Айви медленно допивает свой коктейль, и в её глазах отражается удивление, когда бармен ставит перед ней новый.

— За счёт заведения, — подмигивает он, вызывая у Айви кокетливую улыбку.

Неудивительно, что под стаканом она находит бумажку с его номером. Рокси лишь фыркает.

— Ты до самой старости будешь соблазнять бедных работников бара и общепита?

— Учитывая моё прошлое, это неизбежно, — отвечает Айви, протягивая коктейль. — Никто не виноват, что я так горяча даже после рождения двух маленьких монстров!

Рокси лишь качает головой. Монстры, о которых говорит Айви, — её четырёхлетние близнецы Роуэн и Райден. Они — причина, по которой Рокси нечасто бывает в гостях у подруги: как только эти двое вылезли из детских кроватей, квартира Айви и её мужа превратилась в олицетворение слова «хаос». Лицезреть такое — настоящая пытка.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня, — искренне произносит Рокси. — Я понимаю, что у тебя были…

— Дела? — усмехается Айви. — Ещё немного, и я бы повесилась от саундтрека тупого мультика, который смотрит Роуэн! Или убила бы Джозефа, потому что он даже носки свои найти не может!

— Зато в поисках преступников ему нет равных, — с гордостью произносит Рокси. — Ты же знаешь, Айвз: работа в полиции — далеко не сахар. Он тратит на неё все силы.

— А толку от этого ноль!

Сказав это, Айви тут же прикусывает губу и спешит запить свои же слова алкоголем. Рокси сочувственно вздыхает: работа Джозефа — больная тема для её подруги.

— Он получает сущие копейки, — пренебрежительно выпаливает Айви. — И не даёт мне вернуться в клуб.

— Интересно, почему? — саркастично интересуется Рокси. — Каждый мужчина просто мечтает о том, чтобы его полуголая жена танцевала перед кучей престарелых извращенцев.

— Эти извращенцы хотя бы платят!

— Но Айвз, ты должна быть выше этого!

— И прожить всю жизнь в нищете, как моя мамаша? Ну уж нет!

Айви шумно вздыхает.

— Слушай, Рокс, я знаю, ты тоже натерпелась, но… — она трёт переносицу. — Готова поспорить, ты не знаешь, что такое три недели жить без электричества и разбивать порцию макарон с сыром на весь день. И вряд ли твоя мама — какой бы она ни была! — пьяная дралась с органами опеки, пока её очередной мужик натягивал штаны.

Ресницы Айви дрожат, а рука сильнее вцепляется в бокал с «Космополитеном».

— Если Джозеф не сможет… Если нам придётся… Если мои мальчики узнают, каково это…

Рокси осторожно кладёт ладонь поверх её руки, заглядывая прямо в глаза, и успокаивающе произносит:

— Этого не будет, Айвз. Джозеф любит вас и никогда такого не допустит.

— Я хочу верить. Но порой это даётся мне с трудом.

Айви слабо улыбается, а грудь Рокси словно пронзает меч. Надо же, с самого утра ей казалось, что свадьба Ника — самая настоящая катастрофа! И она даже на секунду не могла подумать, что её подруга ежедневно сталкивается с комарами гораздо хуже.

— Прости меня, — произносит Рокси. — Я, наверное, достала тебя со свадьбой и… Всем этим. Ещё и с собой потащила! Это было… Эгоистично.

— Даже не начинай, Рокс, — перебивает её Айви. — Мне нужна была перезагрузка. Пилатес по четвергам это классно, но… — она поднимает бокал. — Что может быть лучше, чем напиться с подругой, которая предпочитает безалкогольный алкоголь?

Рокси усмехается, поднимая свой стакан лимонада, и звон стекла ставит точку в их непростом разговоре.

— Да и к тому же, — добавляет Айви, — как я могла тебя оставить? Ты бы бросилась на Ника, как только пришла!

— Ничего подобного! — восклицает Рокси, отрицательно мотая головой. — Ник… Он давным-давно остался в прошлом! Он… Он женат, в конце концов! За кого ты меня…

— Ни за кого, Рокс! — успокаивающе произносит Айви. — Это просто шутка.

— Плохая, — подмечает Рокси.

Айви лишь пожимает плечами.

— Как и твои попытки отрицать, что ты всё ещё любишь своего бывшего.

Рокси делает глоток лимонада, но тут же им давится. Туше! Она поднимает голову, встречаясь с уверенным взглядом Айви, в котором читается немое: «А я же говорила!».

Грудная клетка ноет от боли. Нет, не от того, что актёрских навыков Рокси не хватило для сокрытия столь очевидной правды. А потому что теперь жить с ней станет чуточку сложнее. Ведь все призрачные надежды вернуть Ника сегодня окончательно умерли под каблуком дизайнерских туфель Кейденс.

— Ты права, — наконец соглашается Рокси. — Мне надо выпить.

Айви жестом подзывает бармена, прося его сделать Ромовый пунш. Это единственный крепкий алкоголь, который признавала Рокси: сочетание крепкого рома и сладкого тропического сока помогало согреться, забыться и приподнять настроение, когда то настойчиво пыталось поцеловать плинтус.

Когда коктейль оказывается перед Рокси, она делает небольшой глоток. Его вкус приятным теплом растекается по языку, а в теле впервые за этот день наступает лёгкость, будто все проблемы магическим образом растворились в роме.

Губы Рокси растягиваются в улыбке, на что Айви удовлетворительно кивает.

— Ну вот, хоть что-то заставило тебя перестать думать о твоём богатеньком снобе!

— Он не мой сноб, — напоминает Рокси, тут же запивая боль от собственных слов большим глотком пунш. — Его родители меня ненавидят. Мысль о том, что Ник хотел со мной съехаться, едва не довела их до психушки, — она качает головой. — Забавно. Ведь сумасшедшей все считали меня.

— Они — просто придурки, — заключает Айви. — Но ничего. Думаю, их новая невестка очень скоро сведёт с ума всё чокнутое семейство! Ты видела её соцсети?

Рокси ничего не отвечает, ограничиваясь мрачным кивком. Видела. Ну разумеется она видела! Просмотр страницы Кейденс был третьим пунктом в цикле под названием «Этапы принятия помолвки бывшего парня». Первый разделили слёзы и мороженое, второй — вино в компании Айви и приступ ностальгии.

— Она идеальна, — произносит Рокси, и горечь от собственных слов тут же растекается по языку. — Милая, добрая, общительная, богатая. Она всего добилась сама, и у него нет чёртового… Акне!

Разумеется, на ум приходит другая проблема, но Рокси знает: стоит произнести её вслух, и она обретёт ещё более значимый вес. Поэтому смещает фокус внимания в сторону идеально гладкого лица Кейденс, которое сильно контрастирует с её собственным.

Акне появилось у Рокси в пятнадцать лет. Сколько бы она ни уговаривала маму сводить её к косметологу, та отмахивалась, аргументируя, что люди должны смотреть на душу, а не на лицо. Но её слова лишь всё усугубляли. Ведь душа Рокси уже была насквозь пропитана тьмой, которая была последствием навязчивых идей, едва не сводивших с ума.

Телефон в сумке начинает вибрировать. Рокси достаёт его и грустно вздыхает при виде именно контакта «Мама». Легка на помине!

— Ответишь? — интересуется Айви.

Рокси мотает головой, переворачивая телефон экраном вниз.

— Наверняка ей интересно, как прошла свадьба. А ещё, из какой больницы меня нужно забирать.

— Ты преувеличиваешь.

Эти слова словно проходят по черепной коробке, неприятно царапает её изнутри. С губ срывается нервный смешок.

— Нет, — Рокси мотает головой. — Ты просто не знаешь мою маму.

Айви лишь пожимает плечами, продолжая потягивать коктейль. А когда допивает всё до дна, жестом просит бармена обновить их бокалы. В любой другой день Рокси бы её остановила, но сегодня ей жизненно необходимо заглушить внутренний голос, который, словно заезженная пластинка, без конца напоминает, что сердце Ника теперь навсегда занято другой, а ей до конца жизни суждено резаться об острые осколки своего.

И пускай это даже в её голове звучит чересчур драматично, Рокси уверена: эта чёртова свадьба — начало её личного апокалипсиса. И она не в состоянии даже придумать, как его пережить.

Бармен изящным движением ставит перед Айви бокал «Космополитена», ловя её игривый взгляд, и принимается за напиток Рокси.

— Вкусные коктейли, милые бармены, прекрасная музыка… — блаженно произносит Айви. — Этот вечер просто не может стать лучше!

Рокси охотно соглашается. Перед ней появляется бокал с трубочкой, к которому она тут же тянется, но замирает, когда на барную стойку падает чья-то длинная тень. Рокси резко разворачивается, видя перед собой светловолосого незнакомца, который тут же хватает её бокал с пуншем.

— Премного благодарен! — парень салютует бармену, делая большой глоток.

Челюсть Рокси медленно тянется к полу. С ней всё в порядке? Ей точно это не кажется? Она переводит взгляд на Айви, карие глаза которой расширяются от шока, понимая: нет, не кажется. Какой-то нахал только что украл её коктейль. Прямо под её носом. И судя по блаженной улыбке на его лице, угрызения совести ему не светят.

— Эй! — восклицает Рокси, придя в себя от ступора. — Это мой пунш!

— Правда? Извини, — он протягивает ей бокал. — Будешь?

Рокси пристальным взглядом смотрит на красную трубочку, застывшую в пяти сантиметрах от её рта, а затем переводит его на незнакомца. Его лицо расплывается в хмельной улыбке.

— Ты… спятил?

Риторический вопрос.

— Что-то не так? — парень склоняет голову вбок, одаряя её по-детски невинной улыбкой, отчего ещё больше начинает действовать на нервы.

— Да! — возмущённо восклицает Рокси. — Ты пускал слюни в этот бокал, а теперь предлагаешь его мне! А вдруг у тебя вирус Эпштейн-Барра? Или ЦМВ1[2]? Или герпес?

— Насчёт последнего можешь не волноваться: я использую защиту.

Он кокетливо подмигивает, разжигая внутри Рокси целую бурю негодования.

— Знаешь, обычно парни покупают девушкам коктейли, а не воруют их, придурок! — в их перепалку вмешивается Айви.

— Боже, и чего вы такие душные? — незнакомец театрально закатывает глаза, а затем достаёт из кошелька несколько купюр, бросая их на барную стойку. — Коктейли дамам за мой счёт. А то они слишком напряжены.

Айви лишь раздражённо фыркает. Но Рокси этого мало. Её личное пространство было самым наглым образом нарушено — с таким же успехом этот парень мог бы въехать в бар на машине, разрушив одну из его стен.

Неужели он и правда думает, что дело лишь в чёртовом коктейле? Неужели считает, что покупка нового исправит ситуацию?

Ха! С таким же успехом можно было закрывать дыру в стене тонкими шторами.

— Что с тобой не так? — шипит Рокси.

— Не угадал с коктейлем? Могу заказать другой, детка, мне…

— Не называй меня так, кретин!

— Ты только что сделала кучу ошибок в слове «Даниэль», — беззаботно улыбается парень. — Это, кстати, моё имя.

Он протягивает ладонь для рукопожатия, но Рокси демонстративно скрещивает руки на груди. При взгляде на Даниэля, который выжидающе смотрит на неё своими синими глазами, в груди тупой болью отдаёт дьявольское чувство дежавю. Ведь сегодняшняя встреча с Ником на свадьбе начиналась точно так же.

Но Рокси тут же мотает головой, отгоняя эти мысли, словно рой назойливых комаров, и отворачивается от нового знакомого, так и не приняв его жест перемирия.

— Нет? Ну и ладно, — судя по тону голоса, его совершенно это не задело.

Рокси раздражённо фыркает. В голове крутится целая куча слов, которые она в других обстоятельствах не раздумывая лавиной вылила бы на Даниэля. Но увы: внутренние рамки в очередной раз срабатывают против неё. Поэтому Рокси отворачивается, делая вид, что наблюдает за трюками бармена, который смешивает её коктейль.

Когда бокал с трубочкой оказывается перед Рокси, в сумке Айви раздаётся громкая вибрация: она выключила звук телефона, но звонок всё равно можно было бы услышать даже на другом конце бара.

Айви лениво подносит его к уху, произносит ленивое: «Алло», и её лицо тут же искажает гримаса ужаса.

— Меня нет дома всего день, откуда у него взялась температура? — она страдальчески вздыхает. — Ладно! Буду через полчаса.

Айви бросает виноватый взгляд на Рокси.

— Что-то случилось?

— У Роуэна поднялась температура. А так как жаропонижающее — не террорист и даже не вор, Джозеф никак не может его найти, — с её губ срывается разочарованный вздох. — Мне нужно ехать. Ты со мной?

Рокси переводит взгляд на свой напиток, потом на Даниэля, который — чёрт бы его побрал! — всё ещё ошивается рядом с ними, а затем возвращает его к Айви.

— Езжай, Айвз. Я доберусь сама.

— Ты уверена? — уточняет Айви, попутно расплачиваясь с барменом за свой коктейль. — Я буду волноваться, если с тобой…

— Не волнуйся, детка, я не дам твоей подруге напиться в дрова! — с уверенностью заявляет Даниэль.

Айви полминуты сверлит его недоверчивым взглядом, а затем открывает заметки и протягивает ему свой телефон.

— Запиши сюда своё полное имя, телефон, адрес и ник в соцсетях.

— Воу, — присвистывает Даниэль. — А не многовато ли данных?

— Мой муж — полицейский. И если ты что-то сделаешь с моей подругой, он должен знать, где тебя искать, — с улыбкой отвечает Айви. — А ты, Рокс, включи геолокацию. И напиши, когда будешь дома.

Рокси кивает. Опека Айви невольно напоминает ей о матери, чьи поступки и желание сделать как лучше всё детство душил её, как самый ненавистный зимний шарф. Но Рокси напоминает себе, что это лишь мера предосторожности. Айви заботилась бы о ней точно также, даже не будь у неё треклятого ОКР. Ведь мир, к огромному сожалению, всё ещё полон опасностей. Особенно для молодых девушек. И в этом случае даже акне не способно от них спасти.

Даниэль послушно заполняет заметки, возвращая телефон Айви. Она одобрительно кивает, прощается с Рокси, приобнимая её, и пулей выбегает из бара, оставляя за собой лишь шлейф фиалковых духов.

— Теперь, когда мы остались одни, может расскажешь, чьи похороны вы сегодня отмечали? — с широкой улыбкой спрашивает Даниэль.

Рокси лишь закатывает глаза, предпочитая пить пунш в одиночестве, без его глупых вопросов. Но Даниэль не сдается, опускаясь на стул рядом.

— Ты ведь не отстанешь, правда? — догадывается Рокси.

— Не-а.

— Прискорбно.

— Да ладно тебе, — усмехается Даниэль. — Люди приходят в бар с тремя целями: кого-то подцепить, напиться или выговориться.

— И что, по-твоему, здесь делаю я? — спрашивает Рокси, демонстративно попивая пунш.

— Ну-у-у, — Даниэль лениво чешет затылок. — Ты отшиваешь все мои подкаты, поэтому точно не первое. Вы в баре уже пару часов, а ты только недавно перешла на пунш, так что второй вариант тоже отмечаем. Остаётся третий. Тебе необходим собеседник, потому что день был полным дерьмо. Я угадал?

Рокси ничего не отвечает. Но этого и не нужно: лицо её непрошенного собеседника и так сияет от победной улыбки, будто он только что выиграл в викторине миллион долларов.

Она устало вздыхает, подпирая голову рукой и зарываясь в своих волнистых волосах.

— Тебе-то какое дело?

— Никакого, — мотает головой Даниэль. — Но видишь того парня?

Он указывает на молодого латиноамериканца в расстегнутой гавайской рубашке, который один за другим выпивает готы в компании двух девушек.

— Это мой друг Гэвин. Два года проработал в фирме одного занудного толстосума, а несколько дней назад его оттуда выкинули.

— Сочувствую ему, — с сожалением произносит Рокси, аккуратно помешивая пунш трубочкой.

— Не стоит, — отмахивается Даниэль. — В качестве мести он помог пройти собеседование на своё место тому, кто палец о палец не ударит, если это не принесёт ему серьёзной выгоды, — он вальяжно задирает подбородок. — Так что поздравь: теперь его бывший начальник будет иметь дело с самым несносным работников во всём Массачусетсе! Должность вчера стала моей!

— Ого, это сильно, — Рокси одобрительно кивает, хотя внутри всё кипит от раздирающих её вопросов.

А честно ли поступают парни? А вдруг халатность Даниэля разрушит всю фирму? А если…

Она делает глоток Ромового пунша, который, словно цепь, связывает эти мысли, пока Рокси бросает их в воображаемый подвал, из которого они не выберутся до конца вечера.

А если попытаемся, она непременно даст им отпор.

— Что насчёт тебя? — меняет тему Даниэль. — Я так и не узнал, на чьих похоронах вы с подругой сегодня побывали.

Кажется, пунш наконец-то начинает действовать. Потому что Рокси позволяет себе усмехнуться.

— На похоронах моих пустых надежд, — отвечает она.

— Как интересно… — задумчиво произносит Даниэль, потирая подбородок. — Но нихрена не понятно. Мне нужны подробности!

Рокси окидывает его недоверчивым взглядом. Небрежная причёска с выбритым затылком, серьга в левом ухе и цветастая футболка, которую будто специально смяли, прежде чем надеть. Образ довершает озорной огонёк в ярко-синих глазах, который как бы намекает: доверять этому парню — чертовски плохая идея.

Но заявиться на свадьбу к Нику было ещё более бредовым решением? Так чего ей терять? Хуже уже точно не станет!

Этот лозунг в сочетании с пуншем придаёт Рокси уверенность, и рот открывается сам:

— Мой бывший, к которому я так и не смогла остыть, сегодня женился на сексапильной модели, — выпаливает она, запивая слова коктейлем.

— Ауч, это обидно, — морщится Даниэль. — Лучше бы это реально были похороны.

Рокси смеётся, уже не скрывая того, что его шутки её веселят.

— Он придурок, раз…

— Нет, — она мотает головой. — Он всё сделал правильно. С той девушкой ему будет в тысячу раз лучше, чем со мной. Так что я даже не могу его осуждать. Это был удачный выбор.

— Не говори так, — с горькой улыбкой произносит Даниэль. — Пусть мы знакомы от силы минут двадцать, ты далеко не заурядная девчонка.

— Ага, — соглашается Рокси.

Вряд ли боязнь, что хлопья кончатся быстрее орехов и будут не ровно стоять в контейнерах, можно причислить к заурядности.

— В таком случае, предлагаю тост, — Даниэль поднимает свой бокал. — За твоего слепого бывшего, который потерял бриллиант, и за моего нового босса, по глупости доверившего мне работу над новым проектом!

Звон стекла придаёт его речи особую торжественность. Рокси улыбается. Снова. Пускай этот парень и ведёт себя, как полный придурок, без него этот день закончился бы так же паршиво, как и начался.

Завтра они забудут про этот разговор и больше никогда не встретятся. И это будет к лучшему.

Глава 3

— Так значит, это ваша первая работа?

Рокси сдержанно кивает. Мисс Тёрнер, полная женщина около сорока лет, старательно сверлит взглядом бумажку с резюме, а затем вновь переводит его на Рокси.

— И что же привело вас в «Green Dream»?

— Ваша репутация в интернете, — с улыбкой отвечает Рокси, стараясь смотреть в маленькие чёрные глаза своей — она надеется! — будущей руководительнице, а не на заваленный бумагами стол или пошарпанные оливковые стены.

Как только «Green Dream» откликнулись на её резюме, Рокси сразу загуглила название компании в интернете. Увиденное не слишком её обрадовало: фирма принадлежала женщине, которая пару лет занималась созданием авторского хенд-мейд мыла, а теперь решила расширить ассортимент и превратить хобби в бизнес.

Однако у фирмы были серьёзные проблемы. Плохо оформленные соцсети, нарисованный на коленке логотип и, вишенка на торте, склад и офис по соседству со старой автомастерской!

— Клиентам нравится ваша продукция, вот только… — Рокси прикусывает губу, неловко ёрзая на стуле, отчего он издаёт неприятный скрип.

— Вот только что? — владелица приподнимает бровь. В её тоне отчётливо слышно презрение.

«Начинать беседу с работодателем с критики компании… Да ты просто гений, Рокси!».

Но, взяв себя в руки, она продолжает:

— У вас нет фирменного стиля. Упаковка выглядит так, будто в ней не крафтовое мыло, а кусок мусора. Соцсети ведутся нерегулярно, а фотографии в них… Их будто делал семилетний ребёнок. Я уже не говорю про логотип, это просто…

— Довольно! — прерывает её мисс Тёрнер.

Рокси испуганно вздрагивает, отчего стул под ней вновь скрипит.

— Вы пришли устраиваться на работу или критиковать мой бизнес?

— Я знаю, как сделать его лучше. Поверьте, вы не понесёте больших затрат, но если всё получится, прибыль вырастет в два раза!

Мисс Тёрнер лишь снисходительно улыбается, подперев руками округлый подбородок.

— Знаете, сколько у меня было таких же наивных энтузиастов, как вы, милочка? — её губы растягиваются в кривой усмешке.

— Мои идеи не наивны: они — ваш шанс дать компании светлое будущее! — настаивает Рокси.

Её внутренний монстр довольно потирает ладони, скандируя похвалу. Она не должна останавливаться, потому что на сто процентов права: компанию мисс Тёрнер ждёт грандиозный крах, если та продолжит вести её по этому пути, попивая давно остывший чай, пакетик которого сейчас болтается в её кружке, стоящей среди разбросанных по столу документов и пары экземпляров мыла из новой линейки.

Этому бизнесу нужен порядок, и Рокси непременно сможет его навести! Она точно справится! Она…

— Дурочка, — фыркает мисс Тёрнер, пренебрежительным жестом отбрасывая в сторону её резюме. — Думаешь, мне правда нужны твои грандиозные идеи?

— Да, раз вы ищите маркетолога, — парирует Рокси, скрестив руки на груди.

— Я ищу того, кто поможет мне продать товар, а не перевернёт тут всё вверх дном! — восклицает мисс Тёрнер, обводя рукой помещение. — К тому же, судя по твоему резюме, ты будешь делать это с особой скрупулёзностью.

Последние слова бьют Рокси ниже пояса. Потому что речь в них явно идёт о её ОКР.

Вся бодрость мгновенно улетучивается, и на смену ей приходит тахикардия и мерзкий холодок, обволакивающий её позвоночник.

— Мой диагноз никак не влияет на работоспособность, — ровным голосом произносит Рокси. Но тот предательски дрожит.

— Именно поэтому ты с самого начала грубишь мне и нарушаешь субординацию? — ехидно интересуется мисс Тёрнер. — Я ценю в людях исполнительность, а от тебя можно ожидать чего угодно! Поэтому желаю удачи в дальнейших поисках.

Она возвращает Рокси её папку с резюме. Та слабо кивает на прощание и спешит удалиться из кабинета, где, кажется, оставила щепотку своей уверенности.

Выбежав из здания, где снимает офис мисс Тёрнер, Рокси прикрывает глаза, вдыхая тёплый воздух с едким запахом бензина. Дорчестер сложно назвать районом, где хотелось бы задержаться надолго. Он пропитан шумом двигателей и руганью бедных работников, заполнивших все маленькие квартирки в викторианских кирпичных домах. Даже листья на деревьях утратили свой ярко-зелёный цвет, постепенно сменяя его бледной желтизной. Хотя на календаре сейчас только середина сентября.

Рокси думала, что здесь её охотно примут. Местные работодатели готовы на всё, лишь бы поднять прибыль в своих маленьких магазинчиках и салонах, чтобы продолжать держаться на плаву. Но увы: сегодня ей не повезло.

Рокси тяжело вздыхает и медленным шагом плетётся к автобусной остановке. Сегодня у неё не назначено других собеседований, а значит можно закрыться в своей квартире, помедитировать со стилусом в руках и подумать, что делать дальше.

Когда автобус подходит к остановке, у Рокси звонит телефон. На дисплее высвечивается лаконичное: «Мама», заставляя невольно вздохнуть. Как всегда вовремя!

Игнорировать её просто бесполезно: Аманда Уоллес славится своей удивительной настойчивостью и обидчивостью. Поэтому, недолго думая, Рокси отвечает на звонок, заходя в набитый людьми автобус.

— Привет, мам, — спокойно произносит она, вставая рядом с высоким мускулистым мужчиной лет сорока.

От него отвратительно пахнет потом и машинным маслом. Рокси морщится.

— Привет, милая! — в голосе матери чувствуется столько напускной заботы, что к горлу подступает тошнота. — Как ты? Как прошло собеседование? Ты очаровала работодателя своими талантами? Он назвал зарплату? Ты сможешь платить за квартиру?

Её бесконечный поток вопросов едва не лишает Рокси равновесия. Хотя нет, это делает резко тронувшийся с места автобус! Рокси хватается за поручень, сталкиваясь взглядом с пассажиром из автомастерской. При виде неё он обнажает губы в кривой улыбке, что становится причиной второго приступа тошноты.

Кажется, сегодня просто не её день.

Глубоко вздохнув, Рокси сильнее прижимает к уху телефон, морально готовясь дать ответ, который, скорее всего, приведёт её мать в ужас.

— Меня не взяли, — первый удар. — Работодательнице не понравился мой диагноз, — второй удар. — Я не смогу заплатить за квартиру в этом месяце, — третий удар!

Будь Рокси боксёром, её соперник уже отправился бы в нокаут.

В трубке повисает тишина. А после её мать заливается рыданиями, словно плохая актриса на театральных пробках.

— О, Господи, за что ты так с нами? — вопит Аманда, вынуждая Рокси отстраниться от телефона.

Зря. На её тираду, доносящуюся из динамиков, тут же реагирует половина автобуса, обращая на Рокси свои заинтересованные взгляды. Она раздражённо вздыхает. Просто блеск!

— Неужели я вела неподобающий образ жизни? Или дело в моём муже? — не унимается Аманда. — А может быть, это наказание за того негодяя, которому ты столь рано позволила себя обесчестить?

— Мама! — восклицает Рокси, краснея то ли от стыда, то ли от злости.

— Ты права, милая: наказание за это мы уже понесли сполна, когда ты лечилась у психиатра от твоего недуга.

С каждым новым предложением Рокси всё больше кажется, что вокруг её шею затягивают петлю. Интересно, какие слова её матери наконец совершат эту мучительную казнь и положат этому конец?

— Я говорила Гектору: нужно поскорее забрать тебя домой, но этот старый дурак и слушать меня не захотел! — продолжает Аманда, захлебываясь в несуществующих слезах.

Губы Рокси растягиваются в слабой улыбке. Судьба послала ей несносную мать, но наградила понимающим отцом. Если бы не он, вместо колледжа она бы поступила в ближайшую от их дома психиатрическую лечебницу, потому что жизнь с Амандой сломила бы даже самого психически здорового человека!

О том, что её действия причиняют Рокси невыносимую боль, она даже не хотела слышать. Будто на несколько минут становилась глухой.

— Приезжай домой, Рокси! Приезжай поскорее! Мы с отцом будем рады…

— Нет! — восклицает Рокси так громко, что снова обращает на себя внимание половины автобуса. — Я не вернусь, мама. У меня правда всё под контролем.

— Но как же…

— Всё, не могу говорить: вторая линия. Пока, мам! — тараторит Рокси и сбрасывает звонок, не услышав ответа.

Из груди вырывается вздох облегчения. А пассажиры автобуса одаряют её сочувствующими взглядами: кажется, разыгранный Амандой спектакль под названием «Как правильно душить ребёнка гиперопекой» смог поразить их до глубины души.

Однако уже через мгновение Рокси вновь накрывает волна неприятного, липкого чувства. А что, если её мать права? За месяц она так и не смогла найти работу, с виноватой улыбкой выпрашивая у родителей денег, когда те звонили по видеосвязи. Не проще ли вернуться домой? Это хотя бы спасло от расходов за аренду квартиры, пока Рокси не в силах оплачивать её самостоятельно.

— О чём-то задумалась, милочка?

Внезапный вопрос выдёргивает Рокси из размышлений. Она поднимает голову. Мужчина с автосервиса вышел на последней остановке, и его место заняла пожилая женщина. От неё пахло сладкими духами, а красный сарафан украшали безвкусные жёлтые цветы.

Прямо как на халатах матери.

Рокси прикрывает глаза, невольно погружаясь в очередное воспоминание.

— Ты спятил, Гектор?!

От громкого крика матери Рокси резко зажмуривается, прижимая к груди плюшевого зайца.

— Пожалуйста, успокойся, — уставшим голосом просит Гектор, обхватывая жену за плечи. — Давай обсудим всё спокойно, хорошо? Поверь, Рокси будет гораздо лучше, если…

— Если весь город будет знать, что она — сумасшедшая? — Аманда со злостью отпихивает от себя мужа.

Её жёлтая юбка с красными маками красиво развивается от этого резкого движения. Но Рокси ненавидит это сочетание цветов. Ровно как и все платья из маминого гардероба, в которых она отчаянно пародирует идеальную домохозяйку из шестидесятых, хотя на самом деле никогда ей не являлась.

— Домашнее обучение — не признак отклонений, — со спокойной улыбкой объясняет Геетор. — Я уверен: наша дочь большая умница, но ей тринадцать, Мэнди! Ты же знаешь, подростки в этом возрасте бывают жестоки. Я боюсь, что записки в шкафчике с предложением «пересчитать их фломастеры» — это только начало! Разве наша дочь это заслужила?

— А разве я это заслужила? — возмущается Аманда. — Весь приход считает, что в Рокси поселились бесы, и поэтому она не ходит в церковь. Только представь, что о нас подумают, если мы посадим её дома?

— О, Мэнди…

Гектор прижимает ладонь ко лбу, краем глаза замечая за дверью Рокси. Страх острой иглой пронзает сердце. Она убегает на второй этаж, зарываясь в своей комнате, и судорожно считает приклеенные к потолку звёздочки.

Одна… Две… Три…

Рокси часто дышит, переваривая слова матери.

Четыре… Пять… Шесть…

Она доходит до числа «восемнадцать» и медленно выдыхает.

Эти звёздочки — напоминание, что когда ей исполнится восемнадцать, всё закончится. Она уедет из родительского дома и больше не будет позорить мать своим присутствием.

Нужно только немного подождать…

— Дорогуша, с тобой всё в порядке?

Голос пожилой женщины выдёргивает Рокси и воспоминаний, от которых по телу бежит холодок, будто на неё высыпали ведро со льдом.

Нет, она ни при каких обстоятельствах не должна вернуться домой!

— Да, — кивает Рокси, чтобы успокоить пассажирку. Хотя её тело продолжает бить дрожь.

«Не поддавайся эмоциям, думай рационально!» — звучит в голове голос психотерапевта, заставляя прислушаться к этому совету.

Рокси вспоминает свой план. Из десяти мест, куда она отправляла резюме, отказ был получен только в семи. Осталось ещё три. Если всё пройдёт хорошо, в одном из них её утвердят на должность. Если нет — она попробует поискать работу в других компаниях, попутно мониторя аккаунты начинающих брендах в соцсетях.

А если не поможет и это, Рокси всегда может узнать контакты клуба, где работала Айви, и устроиться туда. Даже идея разносить напитки в полуобнажённом виде кажется ей куда более привлекательной, чем позорное возвращение в родной город.

Телефон начинает вибрировать. На дисплее отображается незнакомый номер. Рокси усмехается: кажется, высшие силы, услышав её план, послали ей ещё один шанс!

Настроение мгновенно поднимается, а унылый настрой сменяется на боевой.

— Алло, — Рокси берёт трубку, удивляясь, как бодро звучит её собственный голос.

Словно она возвращается не с унизительного собеседования, а с недельного оздоровительного ретрита.

— Рокс, это Ник.

Ретрит сменяется пыточной камерой. Рокси пошатывается на месте так, что едва не вписывается в окно.

Чёрт побери, это не к добру!

— Ты слышишь меня? — его мягкий голос вызывает мурашки по всему телу.

Рокси поправляет пиджак и трясёт головой, изо всех сил стараясь об этом не думать.

— Да-а-а… Я в автобусе, здесь немного шумно, — будто не своим голосом отвечает она, откашливаясь в кулак. — Ты что-то хотел?

«Если довести меня до инфаркта, у тебя почти получилось» — мысленно констатирует она.

— Да, — отвечает Ник, и сердце Рокси окончательно уходит куда-то в пятки. — Ты не могла бы подъехать в ресторан «Contessa» где-то через полчаса?

Рокси удерживает телефон плечом, незаметно щипая себя за левую руку. Боль ощущается даже через пиджак. Значит, ей это не мерещится. Чёртов Доминик Синклер назначает ей чёртову встречу в чёртовом ресторане… Айви с ума сойдёт, когда узнает!

Рокси шумно вдыхает, оглядываясь по сторонам.

— Я еду домой, мне придётся пересесть на другой автобус, — с досадой произносит она.

— Может быть, я вызову тебе такси? — предлагает Ник.

— Нет! — тут же восклицает Рокси, мотая головой. — Не нужно. Я приеду, как можно быстрее.

— Хорошо. Жду тебя.

Ник вешает трубку, а Рокси готова поклясться, внутри неё взрывается ядерная бомба.

***

«Contessa» встречает Рокси шумными голосами посетителей и ароматом томатной пасты, от которого рот сразу наполняется слюной.

Интерьер заведения выполнен в современно-итальянском стиле. Пол выложен яркой мозаичной плиткой, деревянные столики окружены стульями и диванчиками с мягкой обивкой. Стеклянная крыша и панорамные окна открывают прекрасный вид на городские высотки. Рокси разглядывает их, приоткрыв рот от восхищения, пока её не окликивает знакомый голос:

— Эй, Рокс!

Она поворачивается. Ник сидит на полукруглом диванчике в углу, жестом, приглашая её присоединиться. При виде него Рокси нервно сглатывает. Последний раз они встречались три недели назад, на свадьбе, и тогда она была уверена, что больше никогда не увидит бывшего возлюбленного, из-за которого пролила столько слёз, что едва не устроила озеро прямо у себя в комнате.

Однако Ник снова перед ней. В идеально отглаженной рубашке, тёмно-сером кашемировом жилете, который сочетается с его цветом глаз, и прилизанными волосами. Хочется немедленно запустить в них руки и растрепать, но Рокси лишь прикусывает губу, мысленно коря себя за столь неуместное желание.

Натянув приветливую улыбку, она решительно направляется к их столику — хотя ноги отчаянно сопротивляются — и отодвигает стул, обитый зелёным бархатом, занимая место напротив Ника. Садиться с ним рядом на диване кажется ей чертовски плохой идеей.

— Я рад, что ты пришла, — искренне произносит Ник.

— Ну разве я могла проигнорировать такое неожиданное приглашение? — с усмешкой отвечает Рокси. Хотя её смех больше походит на истерический.

Ник жестом подзывает официанта, и тот кладёт перед ними два меню. Рокси скользит взглядом по золотистым буквам на плотном картоне. От разнообразия выбора блюд во рту скапливается слюна. Но стоит ей увидеть цены, и голод тут же куда-то улетучивается.

«Паста по цене моих выходных джинсов… Интересно, какие у здешних официантов чаевые?».

Рокси отчаянно пытается найти подходящее блюдо, но даже обычная вода стоит дороже вина из супермаркета. Поэтому она лишь вздыхает, откладывая меню, и принимается выравнивать столовые приборы, лежащие по бокам от её пустой тарелки.

— Что-нибудь выбрала? — интересуется Ник.

Его вопрос кажется Рокси самым настоящим издевательством. Она бросает на него презрительный взгляд.

— Ты же знаешь, на тарелку местной пасты я могу закупиться вещами на целый сезон.

— А ты знаешь, что я никогда не позволю даме заплатить, — с улыбкой отвечает Ник, ставя Рокси в ещё более неловкое положение.

Щёки начинают предательски пылать, и она молит всех богов, чтобы её превращение в помидор осталось незамеченным.

Тем временем Ник снова подзывает официанта, озвучивая ему заказ.

— Две порции острого капеллини с лобстером и бутылка шабли «Вьей Вуа» от Домен Ларош, двадцать третьего года, — он переводит взгляд на Рокси. — Ты же не против алкоголя?

Она лишь сдержанно кивает. Обычно в обед Рокси предпочитала чай, но сейчас не отказалась бы даже от водки: возможно, она бы смогла снизить градус колючего напряжения, повисшего между ней и Ником.

Официант уходит, оставляя их наедине. Рокси прикусывает губу. Ситуация похожа на один из её снов, от которого не хотелось просыпаться. Но почему-то в реальности общество Ника приносило не только бабочек в животе, сопровождавших её на протяжении всего пути в ресторан, но и колючий холодок, цепями сковавший её позвоночник.

— Зачем ты позвал меня сюда? — Рокси старается звучать уверенно, но при мысли о возможных вариантах ответа голос начинает предательски дрожать.

— Хотел пообедать со старой подругой, — слегка наклонив голову вперёд, отвечает Ник.

— Мы не в тех отношениях, — подмечает она.

Дьявол на плече тут же нашёптывает тихое: «А жаль!». Но Рокси его игнорирует, выравниваясь, и смиряя Ника заинтересованным взглядом. Который отчаянно пытается опуститься на его пухлые губы.

— Ты права, — он усмехается, но в этой усмешке, кажется, мелькает едва различимое сожаление. — У меня есть предположение.

— Руки и сердца? — шутка срывается с языка быстрее, чем Рокси успевает её обдумать.

Лицо Ника вытягивается от удивления. К лицу прилипает жар, а желание провалиться сквозь землю плотно конкурирует с мольбой о похищении пришельцами. Дышать становится тяжелее. Рокси опускает взгляд на плитку, судорожно считая мозаичные квадратики и мечтая оказаться где угодно, только не здесь.

Однако в следующее мгновение Ник заливается тёплым смехом, чем резко понижает градус неловкости.

— Да, Рокс, — он с улыбкой качает головой, — мне не хватало твоих шуток.

«А мне тебя» — думает Рокси, тут же проклиная себя за эти мысли.

— А ещё твоей кропотливости и изящного ума, — звонко произносит Ника, слегка подаваясь вперёд. — Именно поэтому я тебя и позвал! Нужна твоя помощь.

— Хочешь, чтобы я подсказала, в каком порядке расставить баночки со специями в твоей новой квартире?

— Лучше, — его глаза загадочно блестят. — Хочу предложить тебе работу в «Sinclair Marine Group».

Рокси внимательно рассматривает его лицо, пытаясь найти в нём намёк на веселье. Но Ник, как назло остаётся непроницаемо серьёзным. Его выдержка заставляет Рокси усмехнуться.

— Это шутка?

— Нет, — Ник мотает головой.

Рокси изо всех сил надеется, что он не выдержит и рассмеётся. Но этого не происходит. Ситуация набирает пугающий оборот.

— Но «SMG» принадлежит твоему отцу! — напоминает Рокси, судорожно сжимая пальцами пиджак. — Он… Он скорее поставит бассейн с акулами в яхт-клубе, чем примет меня на работу.

— Мой отец — тот ещё сноб, но он не идиот, Рокс, — мягко произносит Ник. — Я прочитал твоё резюме.

— Ты… Что?!

Сердце делает кульбит. Рокси пошатывается, едва не падая со стула.

Чёрт возьми, это невозможно! Доминик Синклер читал её резюме, написанное под руководством податой Айви!

Во рту стремительно пересыхает. Словно по волшебству — или по тонкому знаку Ника, которого она не заметила, — рядом появляется официант. Рокси завороженно наблюдает, как тот бесшумно открывает бутылку шабли «Вьей Вуа». Бледно-золотистая струйка медленно наполняет её изящный бокал из тонкого стекла примерно на четверть, а потом официант с той же лёгкостью перемещает горлышко бутылки к бокалу Ника.

Рокси делает жадный глоток, будто это не вино, а жизненно необходимое лекарство. Язык обжигает кислинка, почти напоминающая лимонную. Она слегка морщится. Но это только начало. Вино медленно растекается по языку, вымывая все вкусы и оставляя после себя лишь лёгкое минеральное послевкусие и удивительную свежесть, как будто Рокси прополоскала рот мятным ополаскивателем.

— Нравится? — с улыбкой спрашивает Ник, осторожно крутя в руках бокал и вдыхая тонкий аромат вина.

— Неплохо, — отвечает Рокси. — Для бокала за тридцать баксов.

Ник усмехается. По телу растекается приятное тепло, будто её уже опьянил дорогущий алкоголь. Но гладя на Ника, Рокси на сто процентов уверена: дело тут вовсе не в вине.

— В нашей компании открылась новая программа для студентов. Что-то между стажировкой и подработкой, — сообщает Ник, заставляя резко вспомнить, что секунду назад они говорили о работе. — Ты — идеальная кандидатка на это место!

— При всём уважении, Ник, — с неловкой улыбкой произносит Рокси, нервно крутя ножку бокала, — ты глубоко ошибаешься.

— Хочешь сказать, оценки в твоём дипломе были завышены?

— Это обычные результаты среднестатистического студента-хорошиста.

— И писала его не ты?

— Я. Но он посвящён развитию маленькой косметической фирмы, а не крупнейшего в Бостоне яхт-клуба!

— И тебе не нужна работа?

— Нужна! Но Ник, — голос Рокси почти срывается на отчаянный крик, — я ни черта не смыслю в вашем бизнесе. Это будет полнейшая катастрофа!

Ник лишь пожимает плечами. Рокси обессиленно откидывается на спинку стула. Но ненадолго. Рядом с их столом появляются два официанта. Один ставит перед Ником тарелку, где идеально уложенные капеллини обвиты ярко-оранжевым соусом, усеянным кусочками нежно-розового лобстера. Второй синхронно опускает перед Рокси точно такую же, зеркальную тарелку. От неё тянется пряный, дразнящий аромат — чеснок, перец чили, что-то морское и, очевидно, безумно дорогое. Рокси невольно сглатывает слюну, и её желудок, забывший о еде с утра, предательски урчит.

— Попробуй, — с улыбкой просит Ник, указывая вилкой на её блюдо.

Рокси сдаётся, вновь придвигаясь к столу. Капеллини скатываются с её вилки при любой попытке их на неё намотать. Рокси прикусывает губу, медленно считая до десяти. Обычно это помогает ей успокоиться даже в самых стрессовых ситуациях. Но есть это дурацкое блюдо в присутствии Ника — больше, чем просто стрессовая ситуация. Это настоящая пытка.

Наконец, намотав пасту на вилку — не так изящно, как это сделал Ник, — Рокси отправляет её себе в рот. По языку растекается тёплая острота, которая тут же перерастает в настоящий пожар.

«Слишком много соуса!» — с ужасом понимает Рокси, хватая со стола бокал, чтобы запить блюдо вином.

Его мятное послевкусие быстро нейтрализует остроту. Рокси наматывает на вилку вторую порцию пасты уже с меньшим количеством соуса и отправляет её в рот, облизнув горящие губы.

— Вот видишь, — с усмешкой произносит Ник, — ты быстро учишься!

Паста едва не встаёт поперёк горла. Рокси замирает, стараясь быстро её проглотить, и делает жадный глоток вина.

Ты быстро учишься!

Эта фраза… В их далёком прошлом Ник произносил её дважды. Впервые когда наконец смог объяснить Рокси задачку по физике, из-за которой её едва не завалила преподавательница. А второй раз…

Ох, чёрт!

Перед глазами предстаёт образ Ника с взъерошенными волосами и тёмными, почти чёрными глазами, на которого Рокси смотрела, стоя перед ним на коленях.

Ты быстро учишься…

В тот вечер он научил доводить себя до исступления ещё одним способом.

Сердце начинает биться чаще. Рокси бросает взгляд на Ника, и, судя по расширенным зрачкам, он тоже думает про тот вечер.

— Глубже, Рокс…

Его низкий голос в голове заглушает все остальные звуки. Рокси рвано вздыхает. К чёрту дорогое вино, острый каппеллини и разговоры о работе. Больше всего на свете она бы хотела смахнуть всю посуду со стола, приблизиться к Нику и, словно голодная пираньи, влиться в его пухлые губы, по которым он проводит языком, слизывая остатки соуса и будто самостоятельно принуждая Рокси к действию.

Сейчас или никогда.

Она набирает в грудь побольше воздуха. Но в этот момент сзади раздаётся звонкий, как звук битого стекла, голос:

— Никки, дорогой!

Рокси и Ник синхронно оборачиваются. Перед ними стоит Кейденс и кокетливо машет рукой своему мужу в знак приветствия. Она одета в лёгкое платье до колена цвета шампань, её волосы крупными волнами спадают на левое плечо, а руки завешаны большими пакетами с логотипами известных брендов.

Кейденс подходит к Нику, громко стуча каблуками бежевых туфель с красной подошвой, и оставляет нежный поцелуй на его губах. Глядя на это, Рокси чувствует, как к горлу подступает тошнота, а грудную клетку сдавливает, будто её затянули в тугой корсет.

Ощущение усиливается, когда Кейденс садится рядом с Ником, по-собственнически обвивая руками его шею, и наконец замечает Рокси.

— Ты — та самая подруга Ника, которую он хочет взять в «SMG»? — она поворачивается к Доминику, смиряя его вопросительным взглядом. — Ты уже говорил с ней?

Ник кивает, а у Рокси болезненно сводит желудок от того, как он смотрит на Кейденс. Будто она — самое прекрасное создание, живущее на этой планете.

«Неудивительно: она — его жена» — напоминает себе Рокси, заедая горечь обиды острым капеллини.

— Да, — отвечает Ник. — Мы поговорили.

— И-и-и? — Кейденс переводит взгляд на Рокси. — Ты согласилась?

Рокси отрицательно мотает головой, понятия не имея, какое ей до этого дела.

— Это очень щедрое предложение, но я сомневаюсь, что мистер Синклер согласится взять меня к себе, — честно отвечает Рокси.

Кейденс раздражённо фыркает.

— Отец моего мужа — тот ещё кретин! — она поворачивается к Нику, бесцеремонно забирая его бокал и делая глоток вина. — Прости, Никки, но это правда. Помнишь, что он спросил, когда узнал, сколько я зарабатываю на своём блоге?

— Кто был твоим спонсором, — с виноватым вздохом произносит Ник.

Кейденс смотрит на Рокси, всем своим видом крича: «Вот видишь!», пока у неё начинает кружиться голова от этой внезапной информации. Разве Винсент не был в восторге от своей невестки? Разве не кричал во всех интервью, что рад видеть рядом с сыном такую целеустремлённую красавицу, как Кейденс?

Рокси трёт виски, пытаясь переварить услышанное.

— Хочешь дам совет? — Кейденс слегка подаётся вперёд, заглядывая прямо в глаза. — Не отказывайся от должности, если вся проблема лишь в предвзятом, самовлюблённом снобе. У «SMG» великое будущее, но ему нужна молодая кровь. Мы, — она обводит рукой себя, Рокси и Ника, — справимся гораздо лучше, чем престарелый совет директоров, который отклонил предложение прошлого маркетолога. А его идея сдать яхту для концерта молодой поп-звезды была прекрасна!

Речь Кейденс волшебным образом вселяет в Рокси давно забытое чувство: уверенность.

Если даже ей не удалось наладить отношения с высокомерным свёкром, должно ли Рокси пугать его неодобрение? Да, она хотела рекламировать косметические товары, но Ник прав: она быстро учится. А работа в «SMG» подарит ей не только ценный опыт, но и оклад, который точно не сможет предложить ни одна фирма с сайта поиска работы.

Поэтому, немного поразмыслить, Рокси берёт бокал и произносит:

— Передай моё резюме эйч-ар отделу. Хочу в следующий раз самостоятельно оплатить свой счёт в ресторане.

Кейденс радостно хлопает в ладоши, едва не перелезая через стол, чтобы задушить Рокси в своих объятиях.

— Ты сделала правильный выбор, подруга! — с уверенностью заявляет она, доставая из сумки телефон. — Какой у тебя ник в инстаграме?1[3] Я просто обязана на тебя подписаться!

Рокси берёт свой телефон, чтобы обменяться контактами с Кейденс. Происходящее кажется полным безумием, но бушующий адреналин в крови не даёт ей это обдумать, призывая немедленно действовать.

— Готово! — с радостью произносит Кейденс, нажимая кнопку подписки.

Рокси поднимает взгляд на Ника. На его лице читается гордость, а в глазах — неприкрытая нежность.

И смотрит он не на Кейденс. А на неё!

Рокси нервно сглатывает, понимая, что вместе с трудовым договором подпишет себе смертный приговор.

Глава 4

— Боже, Рокси, ты хотя бы понимаешь, насколько это хреновая идея?! — раздражённый вопль Айви из трубки едва не разрывает барабанные перепонки.

Рокси лишь громко вздыхает, отчего волнистая прядь смахивается со лба. Крутится перед большим зеркалом, чтобы убедиться, что пиджак сидит на ней нормально — на то, чтобы его отгладить, у неё ушёл целый час! — и наконец ровным тоном произносит:

— Помнится, ты была готова работать в стрип-клубе, лишь бы оплатить аренду квартиры. Чем место стажёра в маркетинговом отделе хуже тряски бёдрами перед престарелыми извращенцами?

— Тем, что на это место меня не вербовал бывший! — продолжает сокрушаться Айви. — Боже, просто признайся, тебе реально хочется работать рядом с Ником в компании его отца после всего, что между вами было?

Рокси бросает взгляд на своё отражение. Оно молчит, но в зелёных глазах красным по белому читается: «Нет! Ни за что!». Но стоит ей вспомнить про недавний разговор с матерью, и все внутренние протесты останавливаются, уступая место простой, но такой болезненной истине: у неё просто нет выбора.

Если бы она отклонила предложение Ника, все накопления пришлось бы спустить на перевозку вещей в родительский дом на окраине Бостона. А такого унижения она бы не выдержала.

— В последний раз, когда я была дома, мама пригласила пастора церкви, чтобы тот изгнал из моей комнаты демона, потому что я не выходила из неё неделю, — грудь режет неприятное чувство стыда. Рокси поднимает взгляд на потолок, будто прося несуществующее божество дать ей сил. — Он случайно рассыпал мои фломастеры, которые были рассортированы по цветам в радужном порядке, и у меня случился нервный срыв… Думаешь, это лучше, чем работать на грёбаного Винсента Синклера?

Вопрос риторический. Какими бы не были родители Ника, их действия никогда не задевали Рокси сильнее, чем то, как порой поступала её собственная мать.

Кажется, Айви тоже это понимает. Потому что из трубки раздаётся глубокий вздох, а потом она уже более спокойно произносит:

— Просто пообещай мне, что не дашь себя в обиду.

Её забота отзывается в Рокси судорожным вздохом. Будто она пытается сдержать слёзы.

— Разумеется. В конце концов, муж моей подруги — полицейский, и если со мной что-то случится, виновнику придётся несладко.

Айви лишь усмехается. Трогательный момент нарушает грохот и детский визг.

— Райден, я же сказала, не бросать мяч в квартире! — из заботливой сестры, чью роль она частенько играет для Рокси, Айви в одно мгновение превращается в суровую мать. — Всё, у нас ЧП! Ни пуха!

Она вешает трубку. Без её болтовни Рокси остаётся в тишине. Она наносит на лицо тональный крем, чтобы хоть немного замаскировать акне. Такой ритуал она делает крайне редко, по совету дерматолога давая коже дышать, но сегодня… Сегодня ей нужна броня из иллюзии идеальности, чтобы выстоять перед Винсентом.

Закончив с остальным макияжем, Рокси хватает с дивана сумку и окидывает взглядом квартиру. Она представляет собой помещение с высокими потолками, белыми стенами и дешёвым паркетом. Посередине небольшой гостиной стоит белый диван из бюджетной коллекции Икеи, у стены — телевизор на тумбе из этой же линейки. По бокам располагаются два книжных стеллажа с аккуратно расставленными книгами. При взгляде на них Рокси невольно улыбается. Всю мебель в квартире помог выбрать и собрать её отец. Возможно, поэтому это место — единственное во всём мире, где она может почувствовать себя в безопасности.

«Надеюсь, ты держишь за меня кулачки, папа» — думает Рокси, прежде чем выйти из квартиры, закрыть дверь и направиться к метро.

Дорога до офиса «SMG», к её счастью, не занимает много времени. Зато доехав до нужного адреса, Рокси чувствует, будто попала в другой мир. Малоэтажные кирпичные дома сменяются зеркальными высотками. Студенты в худи — работниками в деловых костюмах.

Рокси замирает перед парадной дверью в здание, на котором висит логотип «SMG». Сердце выстукивает чечётку. Вот он, момент, который разделит её жизнь на «до» и «после». Воспоминания о Синклерах лёгким сопротивлением отзываются в груди. Но Рокси его игнорирует: слишком многое стоит на кону, чтобы поддаться этому детскому импульсу.

Поэтому, сделав глубокий вдох, она проходит через стеклянные раздвижные двери и оказывается в просторном холле с ресепшеном.

В нос ударяет аромат кофе и дорогого парфюма — наверное, так пахнут ароматизаторы, расставленные на свободных поверхностях. На кожаных диванчиках сидят мужчины и женщины в офисных костюмах приглушённых тонов. При взгляде на них, Рокси невольно одёргивает рукава своего розового пиджака. Наверняка она выглядит в нём нелепо. И многочисленные взгляды, направленные в её сторону, лишь подтверждают эту догадку.

Натянув улыбку, чтобы замаскировать растущее чувство неловкости, Рокси подходит к ресепшену, за которым стоит девушка лет тридцати в белой рубашке. «Клара» — гласит надпись на её бейджике.

— Здравствуйте, у меня назначена встреча, — сообщает Рокси.

— Ваша фамилия? — спрашивает девушка, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

— Уоллес. Роксана Уоллес.

Голос предательски дрожит, за что Рокси мысленно отвешивает себе подзатыльник.

Клара стучит пальцами с аккуратным маникюром по клавиатуре, кликает мышкой и мотает головой.

— Простите, но на ваше имя не назначено никаких встреч.

— Но как же так?..

Сердце Рокси опускается в пятки. Неужели она перепутала дату? Достав из кармана телефон, она перечитывает сообщение Ника. Пятнадцатое сентября, всё правильно! А если собеседование перенесли, и Ник ей забыл сообщить? Или, ещё хуже, Винсент отклонил её кандидатуру, как только прочитал имя в резюме?

Тревога комом заполняет горло, перекрывая кислород. Рокси закрывает глаза. Что там советовала её терапевт в таких случаях?

«Просто считай» — шепчет внутренний голос.

Рокси начинает традиционный счёт до десяти, сопровождая каждое число постукиванием пальцев по экрану смартфона.

Один, два…

Произошла какая-то ошибка.

Три, четыре…

Ник точно не мог так с ней поступить.

Пять, шесть…

Она позвонит ему, и всё разрешится.

Семь, восемь…

— Отчёт должен быть у меня на столе через час!

Знакомый голос заставляет Рокси ощутить ликование и панику одновременно.

Она поворачивается. В холл заходит Винсент, недовольно разговаривая по телефону, и твёрдой походкой направляется к ресепшену, будто сейчас его перевернёт. Слева от него идёт Ник, что-то усердно печатая и едва поспевая за отцом. Они одеты в почти одинаковые тёмно-серые костюмы с галстуками в цвет, но Рокси про себя отмечает, что на Нике костюм смотрится гораздо лучше.

«Безнадёжная дурочка» — констатирует внутренний голос, и Рокси виновато прикусывает губу.

— Клара, дорогая, пришли мне список сегодняшних посетителей, — требует Винсент, подойдя к ресепшену.

Ник, наконец-то допечатав своё сообщение, поднимает голову, встречаясь взглядом с Рокси.

— О, привет, рад тебя видеть! — его тон вызывает приятные мурашки, бегущие по всему телу.

Но они мгновенно сменяются острым холодком, когда Рокси замечает Винсент. Его лицо искажает плохо различимая эмоция, которую он тут же прячет за маской отстранённости, обращаясь к сыну:

— Я думал, мы с тобой уладили этот вопрос.

— А я думал, твой новый работник нуждается в помощи, — парирует Ник.

Винсент поджимает губы, изо всех сил пытаясь скрыть своё искреннее раздражение. Но у него не получается: Рокси ощущает его даже на расстоянии.

— Ты прав, — наконец произносит он, вдруг поворачиваясь к Рокси. — Мисс Уоллес, пройдёмте за мной.

Его слова вызывают смесь облегчения и одновременно нарастающей тревоги. Ник одаривает Рокси сочувствующим взглядом, словно говоря: «Прости, это мой отец», и они втроём заходят в лифт. Слава богам, в нём достаточно просторно: если бы дистанция между ней и Синклерами была меньше, Рокси бы не выдержала этих нескольких секунд ада в виде презрительного молчания Винсента и неловких переглядок с Ником.

На нужном этаже располагается несколько просторных офисов, разделённых длинным коридором. Друг от друга помещения отделяются тонкими стеклянными стенами, демонстрируя «политику открытости», которой придерживается «SMG». И лишь один из офисов закрыт рулонными шторами.

Винсент проводит ключ-картой по замку, когда к нему подбегает низенькая девушка в очках.

— Мистер Синклер, мистер Ларсон просил передать…

Она замолкает, когда Винсент выставляет перед ней ладонь.

— Не сейчас, Дарла: зайди ко мне через час, — он поворачивается к Рокси и Нику, жестом приказывая пройти.

Его кабинет расположен на углу здания, благодаря чему из панорамных окон открывается прекрасный вид на богатый район Бостона. Взгляд Рокси скользит от книжного стеллажа, на котором аккуратно расставлены книги в дорогих изданиях, до массивного деревянного стола, стоящего по диагонали между окнами. На нём расположен лишь компьютер, маятник Ньютона и тонкая папка с документами.

Рокси невольно вздыхает. Такой идеальный порядок в кабинете даже у неё вызывает лёгкое напряжение.

Винсент опускается в кожаное кресло, приглашая Рокси подойти ближе. Она бросает взгляд на Ника. Он загадочно подмигивает и садится на небольшой двухместный диван. Мысль, что он рядом, приятно согревает сердце, и Рокси расправляет плечи, готовясь к диалогу с тем, кто одним своим взглядом заставляет всё внутри сжаться в болезненный ком.

— Итак, мисс Уоллес, — Винсент скрещивает руки в замок, устремляя на Рокси острый взгляд своих серых глаз, — мой сын очень лестно отзывался о ваших навыках.

— Ник склонен приукрашивать, — отвечает Рокси.

На губах Винсента появляется нескрываемая усмешка.

— Я рад, что мы понимаем друг друга, — дружелюбие в его тоне отзывается неприятным покалыванием в кончиках пальцев.

Ладони со страшной силой начинают потеть. Рокси сжимает их в кулаки, мысленно направляя туда то неприятное чувство тревоги, которое заполонило каждую клеточку тела. Ей надо выстоять.

— Видите ли, мисс Уоллес, — снисходительно произносит Винсент, с головы до ног окидывая взглядом Рокси, — работа в «SMG» — это не практика в маленьком агентстве через дорогу. Это — привилегия. И доступна она далеко не каждому.

— Я знаю, — отвечает Рокси.

— Чудно, — Винсент подаётся вперёд, подпирая подбородок тыльной стороной ладоней. — Тогда вы должны знать, что получивший эту привилегию не имеет права на ошибку. И не важно, допущена она по его невнимательности или… — уголки его губ растягиваются в коварной улыбке. — Под влиянием каких-либо нейроотличительных особенностей.

То, как он произносит последнее слово, едва не выбивает у Рокси почву из-под ног. Хотя, учитывая высоту здания, в котором они находятся, у неё под ногами и не может быть никакой почвы, лишь серая каменная плитка. Но от этого едва ли становится легче.

Она набирает в грудь побольше воздуха, чтобы ответить на возможные опасения Винсента, — которые, честно говоря, больше напоминают открытую провокацию. Но в этот момент с места вскакивает Ник.

— Пап, хватит! — требовательно рубит он.

— Я разговариваю с юной леди, — даже не смотря в его сторону, отвечает Винсент. — Или ты хочешь быть её представителем на будущих встречах? Что ж, я могу это организовать! Но в таком случае тебе придётся покинуть должность в финансовом отделе.

Ник ничего не отвечает, однако на его лице отражается вся палитра от негодования до гнева. Да, он явно не научился массировать эмоции так же виртуозно, как его отец.

Рокси набирает в грудь побольше воздуха и мысленно молится всем богам, чтобы те помогли ей в этом безумстве.

— Мистер Синклер, — её голос дрожит, но она продолжает, — я прекрасно понимаю ваши опасения касательно моих… Особенностей. Но должна напомнить, что я прошла курс терапии, четыре года обучалась в колледже, посещала некоторые лекции очно и защитила диплом с первого раза.

Винсент ничего не отвечает, спокойно слушая её монолог.

— Пускай три года назад я могла допускать ошибки, — сердце пропускает удар при воспоминании о том вечере, — сейчас всё иначе. Я готова к этой работе. И если вы в этом сомневаетесь, могу предоставить заключение моего лечащего врача и характеристику от психолога. Хотя, думаю, у вас и без того хватает документов для изучения.

В кабинете повисает тишина. Рокси шумно вздыхает. Тело охватывает усталость, будто она не говорила с будущим начальником, а разгружала кирпичи.

Винсент смотрит на неё внимательным взглядом. И по нему крайне сложно понять, проникся ли он словами Рокси или прямо сейчас вытолкнет её в окно, заставив лететь с высоты двадцати этажей. Второму варианту она бы не удивилась.

Но вместо этого он лишь слабо улыбается — хотя вряд ли это можно назвать улыбкой, — и достаёт из ящика стола бланк документа.

— Обычно мои сотрудники подписывают трудовой договор в эйч-ар отделе, но раз мой сын, — Винсент кивает в сторону Ника, — так заботится о вас, мисс Уоллес, почему бы нам не покончить с этим прямо сейчас?

На секунду Рокси впадает в оцепенение, не веря своим ушам. Её речь сработала? Она правда устраивается в «SMG»? В её утреннем кофе точно не было галлюциногенов?..

Требовательный взгляд Винсента возвращает её в реальность. Не время думать, каким образом ей досталась эта должность: тратить время нового босса чревато её быстрой потерей.

Поэтому Рокси разворачивает к себе бланк документа и протянутой ей ручкой Винсента ставит подпись в конце. Она уже успела изучить условия договора — спасибо Нику, который прислал его копию на почту, — но в сердце всё равно поселяется странное предчувствие.

Как будто она только что заключила сделку с самим Дьяволом.

Впрочем, так и есть.

— Поздравляю с новой должностью, мисс Уоллес! — с натянутой улыбкой восклицает Винсент, тут же переходя на серьёзный тон: — А сейчас, будьте добры, покиньте мой кабинет. Ник проводит вас на новое рабочее место.

Рокси скромным кивком прощается с Винсентом, подходя к двери. Её перед ней галантным открывает Ник, одними губами шепча: «Дай мне минуту». Рокси выходит в коридор. С плеч словно спадает гора, позволяя ей наконец-то с облегчением выдохнуть.

«Я смогла!».

Она издаёт победное «Да!», привлекая к себе недоумённые взгляды работников, наблюдающих за этой картиной сквозь стеклянные стены. Будь она неладна, политика открытости!

Ник выходит из кабинета через две минуты. И судя по его лицу, разговор с Винсентом, который успешно скрыла шумоизоляция, вышел не самым приятным.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Рокси, едва заметно касаясь его плеча.

Этот жест заставляет Ника отшатнуться, будто его ударило током. Но он тут же натягивает улыбку.

— Да, не бери в голову.

Звучит убедительно. Но Рокси не остаётся ничего другого, кроме как поверить ему на слово.

— Готова к небольшой экскурсии? — глаза Ника загораются озорным блеском.

Рокси кивает, переполненная искрящимся на кончиках пальцев предвкушением. Тогда Ник жестом приглашает её пройти к лифту, следуя рядом и рассказывая об офисе, подобно опытному экскурсоводу.

— В распоряжении «SMG» находится пятнадцать этажей, — они заходят в лифт, и он жмёт цифру «31». — Отец распределил рабочие места так, что с повышением этажа повышается и значимость работающего на нём отдела.

— В таком случае он явно недооценивает вклад маркетологов, — подмечает Рокси, кивая в сторону кнопок.

— И недолюбливает финансистов, — усмехается Ник. — Мы работаем аж на четыре этажа ниже него.

Лифт трогается с места, и Рокси только сейчас осознаёт, что они с Ником остались одни в чертовски маленьком пространстве. Да, на какие-то считанные мгновения, но это не мешало ногам подкашиваться, а ладоням — безбожно потеть.

Рокси поджимает губы. Не время. Влияние Ника может всё испортить, нужно срочно брать себя в руки!

Она делает глубокий вдох, когда лифт доезжает до нужного этажа. Двери раздвигаются, и Ник первым выходит в коридор, перед этим случайно задевая ладонь Рокси своей.

Сердце пропускает болезненный удар. Но Рокси некогда погружаться в его переживания: её ждёт новое рабочее место.

Она быстро догоняет Ника, и он, как ни в чём ни бывало, продолжает экскурсию.

— На каждом этаже есть автоматы с кофе и чаем, — он указывает на сотрудницу, которая наливает ароматный напиток в одноразовый стакан. — А на двадцатом этаже — ресторан: там можно неплохо пообедать.

Рокси огладывается по сторонам, замечая кабинеты, в которых расположено по три или четыре стола.

— Я буду работать не одна? — с опаской спрашивает она.

Пускай в кабинете Винсента Рокси и распиналась о своей социализированности, Нику можно не врать: он прекрасно знает, что ей проще работать в одиночестве и желательно в тишине.

Но, увы: создать такие условия в офисе было бы невозможно.

— С тобой будет напарник, — подтверждает её мысли Ник, и на душе становится тревожно. — Но не волнуйся: он устроился к нам по той же программе, а значит, вы быстро поладите!

Его позитивный настрой не внушает Рокси уверенности, но она лишь кивает: Ник и так много для неё сделал, было бы глупо и совершенно не профессионально требовать выделить ей отдельный кабинет.

Они доходят до конца коридора. Рокси с удивлением подмечает, что её рабочее место находится на семь этажей ниже кабинета Винсента, в том же углу здания. А значит, отсюда будет открываться такой же потрясающий вид.

— Добро пожаловать в новый кабинет! — торжественно произносит Ник, когда они проходят внутрь. — Располагайся.

Рокси бросает взгляд на стол из светлого дерева с идеально чистой поверхностью, на которой располагается лишь рабочий ноутбук и маленький кактус в жёлтом горшке. Перед глазами уже предстаёт картина, как она заполнит поверхность органайзерами, в которых будет храниться её канцелярия…

Рокси мечтательно вздыхает: да, это определённо то, чего она так хотела!

— А это, — голос Ника вырывает её из собственных фантазий, — твой напарник. Мисс Уоллес, мистер Кэмпбелл.

Рокси поворачивается, чтобы представиться новому коллеге, но резко замирает. За столом, повёрнутым на девяносто градусов от её, сидит уже знакомый ей парень в жёлтом свитшоте и сверлит её внимательным взглядом своих синих глаз.

Языковые рецепторы щекочет фантомный вкус ромового пунша. Губы парня растягиваются в улыбке, а Рокси мечтает — в который раз за день! — провалиться сквозь землю. И плевать, что для этого придётся пробить пол на тридцать одном этаже.

— Какая встреча! — произносит Даниэль, разводя руками. — Я думал, судьба не сведёт нас снова.

— Вы знакомы? — недоумённо спрашивает Ник.

Рокси смотрит на Даниэля, всем своим видом моля, чтобы он ей подыграл.

— Нет.

— Рокси обвинила меня в попытке заразить её герпесом, — будничным тоном произносит Даниэль. — Хорошо, что это недоразумение не помешало нам получить удовольствие от того вечера. Верно, детка?

В кабинете нет зеркал, но Рокси уверена: на её лице отражается вся палитра красного. Она переводит взгляд с довольного, как кот, Даниэля на Ника, смотрящего на неё в искреннем недоумении.

— Где здесь уборная? — глухим тоном интересуется Рокси.

— В противоположной стороне от лифта, — отвечает Ник.

Рокси благодарно кивает, выходя в коридор. С каждым шагом стук её невысоких каблуков становится всё чаще, а сердце стучит всё громче, заглушая звук печатающих принтеров, стук клавиатуры и голоса сотрудников.

Добравшись до уборной, она заходит в ближайшую кабинку и садится, закрывая руками лицо.

По комнате разносится пронзительный нервный вскрик.

***

— Скажи, у тебя талант попадать в ситуации из тупых комедий?

Рокси лишь пожимает плечами, пока Айви, откровенно веселясь, наполняет их бокалы вином. Позади доносится быстрый топот маленьких шагов.

— Роуэн! Райден! Успокойтесь! А то наша полоумная соседка снизу снова будет угрожать мне судом!

Рокси лишь усмехается, наблюдая, как двое похожих, словно две капли воды, сорванца бегают вокруг дивана со старой полосатой обивкой, выкрикивая друг другу подобие угроз.

Наличие детей сильно повлияло на внешний вид квартиры Айви и её мужа, по планировке очень похожей на квартиру Рокси. На тёмно-зелёных стенах — которые никогда не нравились Айви, — появились многочисленные каракули Роуэна. Перед телевизором стояла табличка с надписью от руки: «Кто разобьёт — отдам на усыновление!». Почерк принадлежал Айви. На дешёвом паркете уже давно обосновались пятна и трещины, которые аккуратно прикрывались ворсистым ковром. А по бокам от телевизора стояли старые закрытые шкафы — стекло здесь было бы не лучшим решением, — где хранились мячи Райдена, фломастеры и краски Роуэна и ещё целая куча игрушек, большая часть которых обычно была разбросана по квартире. Лишь к приходу Рокси Айви с криками и воплями заставляла их наводить подобие порядка.

— За твою новую работу! — торжественно произносит она, поднимая бокал. — И за то, чтобы у Винсента отсохло всё его достоинство, если он решит тебя уволить!

Рокси усмехается, делая глоток вина. Оно сладкое и отдалённо напоминает виноградный сок. Неудивительно: вряд ли за те деньги, за которые его продают в супермаркете, в бутылке с неровно наклеенной этикеткой будет что-то другое.

В памяти всплывает вкус белого вина из ресторана, где они совсем недавно встречались с Ником. Их разница едва не вызывает у Рокси стон разочарования. Но она быстро подавляет его, отправляя в рот кубик нарезанного сыра.

— Как только получу первую зарплату, мы с тобой сходим в ресторан, — решает Рокси.

— Я только за! — воодушевляется Айви. — Надену своё лучшее платье, оставлю сорванцов на бедную соседку и пойду покорять высший свет!

Рокси усмехается, отпивая вино, которое начинает казаться всё менее отвратительным.

— Тебе даже не придётся прикладывать усилий! — заключает она. — Природа наделила тебя внешностью голливудской звезды и манерами аристократки, — Рокси обводит руками обеденный стол, где стоят бокалы и сырная нарезка.

Айви несколько секунд сверлит его задумчивым взглядом своих тёмных, как крепкий кофе, глаз, а потом тихо усмехается.

— Моя мама любила пить вино с сыром. Говорила, так принято делать в высшем обществе, — она пожимает плечами. — Каждый раз, когда ей выдавали зарплату, она покупала бутылку вина для себя, виноградный сок для меня и сыр на распродаже. Мы ужинали и представляли себя богачками из мелодрам, которые крутили по телеку.

— Звучит мило, — подмечает Рокси.

— Да, — соглашается Айви. Её взгляд резко меняется, обретая привычную колючесть. — Но потом в её постели появлялся незнакомый мужик, и всё возвращалось на круги своя.

Рокси лишь сочувственно вздыхает, накрывая её ладонь своей. Тема непутёвых матерей — та самая крепкая нить, которая когда-то связала их вместе. И пускай Айви не знает, что такое жить с религиозной фанатичкой, а Рокси — каково это, когда в детстве единственный родной человек не может тебя даже покормить, у их историй есть похожие сюжетные повороты, некогда превратившие их из соседок по многоквартирному дому в настоящих подруг.

— Если честно, мне немного тревожно, — резко меняет тему Рокси. — В баре Даниэль сказал, что ему плевать на эту работу.

— Он мог просто выпендриваться, — подмечает Айви. — Все мужики это любят.

— Да, но… — Рокси вздыхает, задумчиво прокручивая в руках ножку бокала. — Вдруг он будет саботировать мою работу? Мне сложно сосредоточиться, когда рядом есть кто-то ещё, особенно…

«Особенно если его стол завален бумагами, которые легко бы поместились в одной стопке» — мысленно заключает она, вспоминая хаос на рабочем месте Даниэля.

Туда было даже страшно взглянуть! А что будет, когда она начнёт проводить в кабинете по десять часов и боковым зрением постоянно смотреть на рабочее место напарника?..

— Уверена, всё будет хорошо, — успокаивает её Айви. — В тот вечер Даниэль спокойно согласился оставить мне свой номер, хотя мог закатить скандал, как это любят делать всякие идиоты. Я думаю, с ним можно будет поладить…

Позади раздаётся грохот. Рокси и Айви синхронно оборачиваются. На полу валяется цветочный горшок, в котором находился какой-то вялый росток, а рядом стоят близнецы. Заметив на себе грозный взгляд матери, Райден указывает пальцем на Роуэна.

— …если он не четырёхлетний ребёнок, которому я сто раз говорила не бросать мяч в квартире! — Айви подрывается с места, заставляя его ретироваться в детскую. — Ах ты, мелкий засранец!

Рокси эта картина забавляет, и она не может сдержать смех.

Айви бросается в погоню. Но её останавливает звук открывающейся двери. В квартиру заходит Джозеф, и судя по его уставшему виду, за последние сорок восемь часов он поспал от силы минут двадцать.

— Привет, любовь моя, — он подходит к Айви, чтобы получить поцелуй.

Но та лишь капризно отворачивается, указывая на разбитый горшок.

— Посмотри, что натворили твои дьяволята!

— Ну, справедливости ради это наши дьяволята, — с улыбкой подмечает Джозеф, сгребая недовольную жену в объятия. — И свою сущность они унаследовали явно не от меня.

Айви недовольно фыркает, но не сопротивляется, когда он наклоняется к ней, чтобы сорвать с губ страстный поцелуй.

Существует мнение, что противоположности притягиваются. Айви и Джозеф — его прямое доказательство! Вряд ли несколько лет назад молодой и совсем зелёный лейтенант Рид, отправляясь на ночной вызов в стрип-клуб мог подумать, что танцовщица в бордовом кружевном боди, которая раз за разом красноречиво посылала его во всё более интересные места, пока он прижимал её к полу, а потом забрал в участок для дачи показаний, через две недели согласится пойти с ним на свидание. А уже через три месяца осчастливит новостью о скором отцовстве.

— Папа! Папа! — Райден выбегает из детской, тут же оказываясь в объятиях Джозефа, который кружит его над потолком.

Роуэн в это время с опаской подходит к Айви, будто всё ещё думает, что та поверила в фальшивые обвинения Райдена. Она лишь снисходительно вздыхает, прижимая его к себе.

Со стороны их семья выглядит немного несуразно: смуглая кожа, невысокий рост и пылкий нрав Айви сильно контрастируют с бледностью, высоким ростом и непрошибаемым спокойствием Джозефа. Но они нашли друг в друге то, чего им так сильно не хватало в них самих. А пара близнецов, взявших от обоих родителей всё самое лучшее, лишь доказала правильность этого союза.

— О, Рокси, не знал, что ты здесь, — Джозеф опускает Райдена на пол и подходит, чтобы её приобнять.

За время общения с Айви у Рокси сложились тёплые отношения и с её мужем, поэтому такой жест с его стороны был в порядке вещей.

— Да я уже ухожу, — признаётся она, вставая со стула. — Спасибо за гостеприимство.

— Что? — недоумевает Айви. — Но мы не выпили и двух бокалов!

— Завтра мой первый рабочий день, не забыла? Винсент вышвырнет меня из офиса, если опоздаю или приду с похмельем.

Айви раздражённо цокает языком, но понимает: Рокси права.

— Ла-а-адно, — сдаётся она, обнимая на прощанье. — Но завтра расскажешь, как всё прошло!

— Обязательно, — обещает Рокси.

Она прощается с Джозефом и близнецами, которые, кажется, безумно рады её уходу, ведь после него Айви разрешит им высыпать все игрушки из шкафа.

И хотя покидать уютное гнёздышко семейства Рид нет никакого желания, Рокси понимает, как редко Джозеф бывает дома, и как сильно Айви и близнецы хотят провести время с ним наедине.

Она выходит в подъезд, поднимаясь по лестнице. Её квартира располагается этажом выше, что сильно увеличивает частоту их совместных посиделок с Айви.

В кармане пиджака вибрирует телефон. Рокси достаёт его и останавливается, чтобы прочитать сообщение.

Мама: Ну как дела с работой?

Она нервно сглатывает, печатая ответ:

Рокси: Меня приняли на классную должность. Смогу оплачивать аренду и закупаться джинсами хоть каждый месяц!

Вообще-то она хотела позвонить им вечером, чтобы сообщить новость и отцу, но после разговора с Айви слишком устала.

Однако мать решила напомнить о себе самостоятельно. Как в её духе.

Рокси доходит до квартиры и открывает дверь, когда ей приходит ответ:

Мама: Чудесно! Не зря я молила Бога, чтобы он дал тебе второй шанс!

Горло перекрывает болезненный ком, который Рокси с трудом удаётся проглотить. Она заходит в квартиру, закрывает за собой дверь и медленно опускается на пол, прижавшись к ней спиной. Всё как обычно. Стоило рассказать матери о своих заслугах, и она вновь присвоила их Богу, проявившему несказанное милосердие к её бедной дочери.

Вот только Рокси знает: если Бог существует, ему искренне на неё плевать! Иначе он бы не позволил ей расти с чокнутой матерью, терпеть издевательства детей в школе, которые вытряхивали содержимое портфеля Рокси, заставляя разложить тетради и учебники по цветам, и учителей, почему-то решивших, что чем громче они будут кричать, тем тише станет голос внутреннего монстра в лице ОКР. Спойлер: вышло с точностью наоборот.

Рокси запрокидывает голову, устремляя взгляд в белый потолок. Глаза обжигают слёзы. Обида — ещё один грех, о котором постоянно твердила ей мать. Но это только способствовало её росту и, соответственно, очернению души Рокси в глазах всевышнего.

Она прикрывает веки. Возможно, мама права, и Бог действительно существует. И сегодня он в наказание за все грехи отправил Рокси в лапы самого Дьявола, носившего облик Винсента Синклера.

Глава 5

Любимым детским мультфильмом Рокси была Диснеевская «Русалочка».

Каждый раз при пересмотре она находила сходство между судьбами Ариэль и своей собственной. Они обе родились не в том мире, обе страдали от оков непонимания со стороны общества и обе так отчаянно мечтали о свободе…

Вот только в шесть лет Рокси и подумать не могла, что в один прекрасный день сама превратится в Ариэль. Только в её случае чары злой ведьмы не помогут избавиться от хвоста в лице ОКР, прекрасный принц не подарит ей «долго и счастливо», а главные злодеи никогда не будут наказаны.

Реальная жизнь оказалась жестока. Но при должном уровне усердия Рокси и сама могла бы наколдовать себе нужную концовку. Только ради неё, прямо как в сказке, нужно было отправиться в логово злодея и заключить с ним сделку на условиях, выгодных лишь ему самому…

Об этом Рокси размышляет всё утро. И даже сейчас, поднимаясь на лифте на нужный этаж, до сих пор задаётся вопросом: как человек, некогда ненавидевший её лишь за сам факт существования, так просто согласился принять Рокси на работу?

«Здесь определённо есть подвох» — подсказывает внутренний голос, и она не может с ним поспорить.

Отдел маркетинга встречает Рокси шумом кофейного автомата и бурными обсуждениями местных работников. Она проходит мимо кабинета, откуда даже через толстое стекло доносятся дебаты трёх сотрудников. В этот момент Рокси мысленно благодарит Ника: окажусь она среди них, не выдержала бы на этой работе и пяти минут.

Поэтому дойдя до своего кабинета, Рокси чувствует облегчение. Около него не ошиваются сотрудники, благодаря расположению в конце коридора. Стекло, хоть и не обладает должным уровнем шумоизоляции, не пропускает большинство раздражающих звуков, превращая их в далёкий фоновый шум.

Стол Рокси встречает её идеальным порядком. Она с улыбкой смотрит на его гладкую поверхность, на которой располагается лишь ноутбук и…

— Где мой кактус? — вдруг интересуется она, заметив отсутствие маленького растения в жёлтом горшке.

В качестве ответа помещение заполняет звук ленивого постукивания пальцами по клавиатуре. Рокси поворачивается. За соседним столом, не обращая на неё никакого внимания, сидит Даниэль, что-то печатая на ноутбуке и периодически отвлекаясь на экран телефона. Сегодня на нём красуется футболка кислотно-лаймового цвета с красноречивой надписью «Fuck this shit», которая является отличным отражением его рабочей деятельности.

Среди разбросанных по столу бумаг и стикеров Рокси замечает свой потерянный кактус, стоящий практически на самом краю. Гнев обжигает её тело изнутри. Она подходит к Даниэлю.

— Какого чёрта ты забрал мой кактус?

Он бросает на неё недоумённый взгляд.

— Разве этот кактус приехал в офис с тобой?

— Нет, но…

— Значит, он принадлежит компании, и может стоять где угодно! — бодро заключает Даниэль, вновь возвращая взгляд в экран ноутбука. — Что-то ещё?

— Да, — кивает Рокси, хватая со стола горшок. — Раз кактус может стоять где угодно, я забираю его себе!

Даниэль лишь пожимает плечами. Рокси ставит горшок с кактусом на его вчерашнее место, когда из-за спины доносится:

— Если с твоего стола попадёт ручка, ты тоже включишь злобного коллектора?

Рокси резко разворачивается, с уверенностью отвечая:

— Да, включу!

— Потому что ты — зануда? — Даниэль игриво прикусывает кончик ручки.

В его глазах пляшут демонические искорки. Очень раздражающие демонические искорки.

— Потому что у меня ОКР! — выпаливает Рокси прежде чем успевает подумать.

Веселье в его глазах мгновенно сменяется недоумением.

— Что?

— Я слишком чувствительна и не люблю, когда кто-то трогает мои вещи, — объясняет Рокси. — А ещё терпеть не могу беспорядок. Поэтому, будь добр, либо уберись на своём столе, либо отгороди его ширмой!

Даниэль несколько секунд молчит. А потом качает головой, констатируя:

— Тяжёлый случай.

Рокси резко разворачивается, опираясь руками на гладкую поверхность стола. Сердце колотится в бешеном ритме. Дура. Зачем она сказала это именно сейчас?

В попытке заглушить внутренний голос Рокси прикусывает нижнюю губу. Боль отрезвляет, и она вспоминает слова психолога: «Мы не стыдимся того, на что не могли повлиять».

ОКР — часть её, от которой она бы с удовольствием отказалась, если бы у неё появилась такая возможность. Но, увы, этого не случится. А значит, слова Рокси — не более, чем просто информация, а не открытие какой-то страшной тайны.

Она выпрямляется, желая наконец-то сесть за стол. Но в этот момент из ноутбука Даниэля раздаётся мелодия видеозвонка, от которой он едва не подскакивает с места, шипя красноречивое: «Дерьмо!».

— Да, мистер Синклер.

Рокси замирает, с опаской смотря в сторону напарника.

— Мисс Уоллес на месте? — вопрос Винсента звучит сухо. Он даже не приветствует Даниэля, игнорируя базовые правила этикета.

Рокси подходит к столу, старательно игнорируя беспорядок на нём.

— Вы хотели меня видеть?

— Вас обоих, — уточняет Винсент, крутя в руках свою дорогую ручку.

Ту самую, которой Рокси поставила подпись на контракте с «SMG».

— У нас разрабатывается новый проект, и я хочу, чтобы вы занялись планом его продвижения. Подробности уже лежат на рабочей почте мистера Кэмпбелла.

— О, сэр, благодарю вас за такое доверие! — Даниэль театрально прижимает правую руку к сердцу.

Рокси едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

Винсент прищуривается, будто что-то разглядывая через экран. А потом таким же ледяным тоном произносит:

— Мисс Уоллес, до конца дня вы должны создать рабочую почту: я до сих пор не увидел ваш адрес в базе данных сотрудников, — он переводит взгляд на Даниэля. — А вы, мистер Кэмпбелл, постарайтесь в следующий раз соблюдать дресс-код: демонстрация вашей смелой жизненной позиции может навредить имиджу компании.

— Будет сделано, босс! — салютует в камеру Даниэль.

Винсент сбрасывает звонок. Рокси и Даниэль выдыхают, удивляясь тому, насколько синхронным выходит это действие.

— Ты и правда наденешь завтра костюм? — интересуется она.

— Да. Если на землю упадёт космический корабль, — Даниэль одаривает её игривым взглядом. — Не волнуйся, детка: я не собираюсь убивать свою индивидуальность в угоду своему драгоценному начальнику!

«Значит, вылетишь отсюда быстрее, чем я» — мысленно заключает Рокси, радуясь тому, что их вынужденное сотрудничество продлится совсем недолго. Как славно.

Она садится за ноутбук. Не создать рабочий почтовый адрес — большой промах! Об этом нужно было позаботиться вчера вечером, но Рокси предпочла самоуничижаться из-за слов матери. Как будто она сказала что-то новое!

Пальцы стучат по клавиатуре. Рокси заполняет все нужные данные для создания почты, лаконично называя её: «RoxanneW@smg.com».

Она поворачивается к Даниэлю с просьбой сбросить ей данные от Винсента, но он выходит из кабинета.

— Ты куда? — интересуется Рокси.

— За кофе, — отвечает он.

— Но документы…

— Пришлю, как только вернусь. Я мигом!

И убегает, оставляя Рокси одну.

Она раздражённо вздыхает, скрещивая руки на груди. Винсент дал понять, что их работа не терпит задержки. Но как можно к ней приступить, если не знаешь, что именно нужно сделать?

Рокси вздыхает, откидываясь на спинку стула. Каждая секунда ожидания Даниэля отзывается в её голове звуком удара в барабан. Она трёт виски. Нужно срочно себя чем-нибудь занять!

Рокси достаёт беспроводные наушники и включает плейлист с фоновой музыкой — это помогает настроиться на работу. Потом ищет в интернете подходящее изображение для рабочего стола, останавливаясь на осенней панораме Бостона, и создаёт папки на рабочем столе, чтобы сортировать будущие документы.

«Миг», на который убежал Даниэль, растягивается на полчаса. На час. На два…

Рокси успевает перечитать все отчёты о деятельности «SMG», к которым у неё есть доступ. От восьмизначных чисел перед глазами начинает плыть, и она устало вздыхает, уже совершенно не понимая, что здесь забыла.

Даниэль пропадает почти на полдня, срывая все планы и заставляя внутреннего монстра вопить от негодования.

Рокси отправляет несколько гневных сообщений Айви, в которых во всех красках проклинает новоиспечённого коллегу.

«Лучше бы мне попался четырёхлетний ребёнок» — заключает она, вспоминая вчерашний разговор в квартире подруги.

От бессилия Рокси опускает голову и трёт виски, оперевшись локтями на деревянную поверхность стола. В этот момент, к её великому удивлению, дверь в кабинет открывается, сопровождаясь звуком тихих шагов. С губ срывается облегчённый вздох.

— Ну наконец-то! — восклицает Рокси. — Где тебя носило?

Она поднимает голову, сталкиваясь с недоумённым взглядом серых глаз. Щёки вспыхивают пламенем.

— В финансовом отделе, если вопрос предназначался мне, — отвечает Ник.

Его губы растягиваются в беззлобной усмешке. Рокси мысленно отвешивает себе подзатыльник.

— Прости, это… Я просто заработалась, — растерянно произносит она, хватаясь за голову. — Первый день, и всё такое.

«Тиран-босс, суперсрочное задание и пропавший напарник… Меня же можно понять?» — задумывается Рокси, прикидывая, насколько облажалась перед Ником.

Но он, кажется, даже не обижается. По крайней мере, об этом говорит его лучезарная улыбка.

— Поэтому я и здесь, — произносит Ник, подходя ближе. — Не хочешь на часок отвлечься и сходить со мной на обед?

— Уже обед? — в ужасе вопит Рокси, бросая взгляд на часы.

Они показывают 12:47. Ещё немного, и Даниэля можно смело объявлять пропавшим без вести.

«Прекрасное начало работы!».

Рокси ощущает дьявольское чувство дежавю. Ситуация практически такая же, как в день её собеседования в Дорчестере: всё шло наперекосяк, но появился Ник и спас её от настоящего кошмара!

И хотя откровенную грубость миссис Тёрнер вряд ли можно сравнить с простой безответственностью Даниэля, ответ на предложение остаётся неизменным.

— Почему нет? — пожимает плечами Рокси. — Продолжим нашу экскурсию по ресторанам с космическим ценником!

Ник лишь усмехается. И эта усмешка в очередной раз напоминает, насколько крупно она попала.

***

Интерьер ресторана, в который её приводит Ник, выполнен в бело-бежевых тонах. Он находится в том же здании, что и офис «SMG», поэтому Рокси не удивляется увидеть среди посетителей знакомые лица сотрудников, с которыми сталкивалась в коридорах.

Нику удаётся выторговать столик у окна — хотя, наверное, в его положении это не так сложно, — куда их с широкой улыбкой проводит администратор. Официант вручает меню, и Рокси тут же принимается изучать местный ассортимент.

— Может быть, доверишь выбор мне? — предлагает Ник. — Как показывает практика, у меня безупречный вкус!

Рокси лишь фыркает, одаривая его уничижительным взглядом.

— Твой безупречный вкус в прошлый раз едва не сжёг мне язык.

— Но тебе же понравилось, так? Особенно вино.

— За такие деньги ничего особенного. В этот раз я выбираю блюдо сама!

— Ла-а-адно, как скажешь, — сдаётся Ник. — Но плачу за обед я.

— И снова твои джентльменские замашки!

— Раньше тебе они нравились, разве нет?

Рокси едва не роняет меню. В тоне Ника ощущается особый подтекст, который явно не предвещает ничего хорошего. Ровно как и крутящиеся в голове шестерёнки, мгновенно заставившие её вспомнить обо всех моментах, когда он был джентльменом.

Официант принимает заказ. Ник выбегает стейк средней прожарки, а Рокси тыкает пальцем в первый из списка салат, обращая внимание больше на его низкую цену, чем на ингредиенты. Когда официант уходит, Ник заводит разговор на другую тему.

— Как твой первый рабочий день?

— Кошмарно, — признаётся Рокси. — Винсент поручил нам какое-то задание, а я даже не могу его изучить, потому файлы лежат на почте Даниэля. А сам Даниэль сбежал!

Она не хотела жаловаться на своего напарника. Но злость горящим пламенем обжигала грудную клетку, не давая спокойно мыслить. До вечернего разговора с Айви Рокси бы точно не выдержала.

— Сегодня же расскажу об этом отцу, — обещает Ник. — Кэмпбелл вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского.

— Нет, прошу! — мотает головой Рокси. — Ничего не говори Винсенту.

— Но этот тип доставляет тебе проблемы, Рокс! — настаивает Ник. — Его должны уволить!

— И уволят, — соглашается она. — Просто… Пускай это будет не из-за меня, ладно? Не хочу чувствовать себя виноватой.

Ник лишь вздыхает, осуждающе качая головой.

— Твоя доброта тебя погубит, Рокс.

Рокси не спорит. Зачем? Глупо соглашаться с этим фактом. Ещё со времён средней школы внутреннее чувство «правильности» не позволяло ей вступать в конфликты. Она боялась задеть даже тех, кто этого заслуживал. Но что-то внутри не давало переступить эту черту.

А потом Рокси перешла в старшую школу. Сначала казалось, в ней ничего не изменилось: ученики так же подшучивали над её странностями, разве что не нападали в открытую. А учителям по большей части было всё равно и на диагноз Рокси, и на то, какую сумму ежемесячно платил её отец. Гектор был уверен, что обучение в платной школе — лучший вариант для его дочери. И оказался прав.

Потому что именно там Рокси встретила Ника, и её жизнь навсегда изменилась.

Официанты приносят еду. Рокси принимается спешно поедать салат с морепродуктами, пока Ник осторожно, словно истинный аристократ, отрезает маленький кусочек стейка и отправляет его себе в рот.

— Кажется, у работы в «SMG» есть определённый плюс, — произносит она, наматывая на вилку кальмара. — Я могу расширить свои гастрономические границы.

На лице Ника появляется загадочная ухмылка.

— Приятно снова быть инициатором расширения твоих границ.

Рокси замирает, бросая на него вопросительный взгляд.

— Снова?

— Ага, — кивает Ник. — Помнится, во время нашего первого репетиторства ты сказала, что не будешь заниматься сексом с парнем, пока он не сделает тебе предложение руки и сердца. Это было бы слишком грустно, не так ли?

Тело окутывает жар, будто тонкий пиджак превратился в зимний пуховик. Рокси несколько раз моргает. Тот факт, что Ник просто так сказал об этом вслух, кажется ей чистым безумием или последствием помутнения рассудка после первого рабочего дня.

Но судя по невинной улыбке на его лице, оба варианта здесь не причём. Ник действительно решил обсудить их прошлое за дружеским ланчем, к великому сожалению Рокси вспомнив о самых пикантных моментах.

Она прочищает горло.

— Ты уверен, что нам стоит… Об этом говорить?

— Почему нет? — невинно пожимает плечами Ник. — Это часть нашей истории, Рокс. Безумная, но часть, — он прищуривается. — Или ты предпочла бы её забыть?

Вопрос застаёт Рокси врасплох. Она мгновенно жалеет, что в этот раз они обедают без вина: чтобы пережить этот диалог, нужен как минимум фужер.

Хотела бы она забыть об их прошлом? Никогда! Но будь у неё такая возможность, она бы воспользовалась ей, чтобы сохранить место у Винсента и собственный рассудок.

Потому что сейчас, глядя на Ника и зная, что он думает об их первой совместной ночи, Рокси кажется, она вот-вот сойдёт с ума.

— Думаю, прошлому место в прошлом, — наконец произносит Рокси, найдя максимально безопасные слова, чтобы свернуть с этой кривой дорожки.

Иначе она приведёт их прямо в кювет.

— Пожалуй, ты права, — соглашается Ник.

Но Рокси готова поклясться, в его тоне отчётливо слышны нотки разочарования.

«Боже, что происходит?».

Ответа на этот вопрос у неё нет. И через мгновение он становится вовсе не нужен.

— Никки, дорогой!

Кейденс появляется в зале, порхая по нему словно фея из сказок, пока воздушная юбка её розового платья красиво развивается от каждого шага. Ритуал их приветствия с Ником острым ножом впивается в сердце Рокси. Но она, как и в прошлый раз, заедает эту боль, надеясь, что морепродукты заглушат приторность их поцелуев.

Потому что просто закрыть глаза было бы неприлично.

«Ровно как и обсуждать секс с парнем за секунду до появления его жены» — думает Рокси.

— Как я рада тебя видеть! — восклицает Кейденс, одаряя Рокси широкой улыбкой. Кажется, её зубы стали ещё белее. — Расскажешь, как тебе работа в «SMG»?

Рокси поджимает губы, мысленно перебирая прилагательные, которыми можно было бы описать эти полдня. Ужасно? Отвратительно? Настоящая катастрофа? Нет, пожалуй, ни одно из этих слов не сможет описать последние пару часов!

А присутствие Кейденс рядом с Ником делает ситуацию в сотню раз хуже. Поэтому Рокси прибегает к своему лучшему плану: немедленно ретироваться.

— Мне пора возвращаться в кабинет, — сообщает она, поднимаясь с места.

— Но я думала, мы успеем поболтать, — с досадой произносит Кейденс. — У меня еле получилось выбраться со съёмок!

— В другой раз, — обещает Рокси, переводя взгляд на Ника. — У тебя есть почта Даниэля?

— Сброшу тебе вместе с документами, — обещает он.

— Спасибо.

Очередная помощь со стороны Ника приятным теплом растекается по телу. Но это опасное чувство. Поэтому Рокси берёт себя в руки и, спешно попрощавшись, покидает ресторан.

Обед утомил её больше бесполезного пребывания на работе. И что самое страшное, впереди ещё несколько часов до завершения этого кошмарного дня.

***

— Итак, Рокси, какие мы можем подвести итоги?

Рокси поджимает губы, обводя взглядом квартиру. Её психолог поправляет свои круглые очки. Они договорились созваниваться раз в месяц, чтобы отслеживать состояние Рокси, которое, пускай и перешло в статус «стабильного», в любой момент могло откатиться на несколько лет назад.

ОКР никогда не оставит её в покое. Но по словам мисс Доусон, может уйти на второй план, из громкого командного голоса превратившись лишь в слегка раздражающий фоновый шум.

Взгляд Рокси падает на кухонные столешницы. Она улыбается, подмечая первое маленькое достижение.

— В моих прозрачных баночках хлопья, орехи и гранола находятся на разном уровне. Три месяца назад я пополняла запасы, как только чего-то становилось немного меньше.

Мисс Доусон одобрительно кивает, делая запись в блокноте.

— Вчера я так торопилась домой, что наступила на плиточный шов, — продолжает Рокси. — Это было… Неприятно. Но со мной ничего не случилось, так что проклятие неудачи, кажется, тоже отступает.

— Ты же помнишь, что дело не в самом проклятие, а в твоих мыслях? — уточняет психолог. — Чем больше ты о чём-то думаешь, тем чаще начинаешь это замечать.

Рокси кивает. Так вот как она снова притянула в свою жизнь Ника!

— Отлично, — мисс Доусон одобрительно кивает. — Есть что-то ещё? Ты же помнишь, мы должны подмечать каждую мелочь! Так ты поймёшь, что всё идёт не зря.

— Да, — отвечает Рокси, теребя край домашней футболки. — Я устроилась на работу.

— Поздравляю, Рокси! — с улыбкой восклицает психолог. — Это огромный шаг…

— К отцу бывшего парня. Того самого.

Ликование на лице психолога сменяется искренним недоумением, — именно такой реакции ожидала Рокси, когда прокручивала их грядущий разговор в голове.

Мисс Доусон появилась в её жизни в момент расставания с Ником и переезда в отдельную квартиру. Она застала все стадии принятия неизбежного, конфликты с матерью, которая отчаянно хотела вернуть Рокси домой, и сильнейшее обострение ОКР, когда ежедневная проверка расставленной в шкафах посуды на симметрию была обыденным ритуалом, а каждый выход из дома сопровождался отчаянными попытками скрыть акне, словно оно было визуальным доказательством испорченности. Об этом Рокси без умолку твердила её собственная мать.

И вот теперь, когда всё это осталось позади, она совершенно невинным тоном сообщает психологу, что в её жизнь вернулся корень половины проблем, которые последние три года лечила терапия.

Повезло, что мисс Доусон — не Айви: та бы убила Рокси на месте.

— Вы снова общаетесь? — спустя несколько секунд паузы уточняет психолог.

И говорит она явно не о Винсенте.

— В августе, перед моим днём рождения, я была на свадьбе Ника, — отвечает Рокси. — Потом он связался со мной и предложил работу.

— Почему ты решила согласиться? — интересуется мисс Доусон, рассматривая её слишком подозрительным взглядом.

— Потому что… Потому что мне нужны были деньги, — Рокси прочищает горло, разводя руками. — Разве это не очевидно?

Психолог ничего не отвечает. Но судя по её выражению лица, она ни на миг не поверила словам Рокси.

Неудивительно. Сама Рокси тоже бы вряд ли себе поверила.

— Скажи… — задумчиво произносит она, поправляя съехавшие на нос очки. — Какие отношения сейчас связывают тебя и твоего бывшего?

— Он женат, — тут же отвечает Рокси, выпрямляя спину.

— Я спросила не это, — с лёгкой улыбкой подмечает психолог.

Щёки начинают гореть. Рокси нервно сглатывает, опуская взгляд на клавиатуру. Ей надо срочно убедиться, что цифры расположены в верном порядке.

Один, два…

— Понимаешь, Рокси, — начинает рассуждать мисс Доусон, — психике нужен чёткий баланс прошлого, настоящего и будущего. Особенно твоей.

Три, четыре…

— Общаться с бывшим парнем для тебя — всё равно что встречаться с восставшим из могилы мертвецом: противоестественно.

Пять, шесть…

— Ты не сможешь идти дальше, если крышка гроба будет открыта, как бы странно это ни звучало.

Семь, восемь…

— Понимаю, это жестоко. Но спроси себя: готова ли ты рисковать теми результатами, которых мы добились, ради минутной слабости?

Девять, ноль…

Убедившись, что с клавиатурой ноутбука всё в порядке, Рокси поднимает глаза. На неё пристально смотрит мисс Доусон, явно ожидая ответа. И Рокси даже знает, какого именно.

— Ник давно в прошлом, — с уверенностью произносит она. — А эта работа — для меня шанс остаться на плаву, потому что в других местах моё резюме отклонили. Как я смогу начать новую жизнь, если в ней меня продолжат преследовать проблемы с деньгами?

Мисс Доусон сдержанно кивает — то ли в знак согласия, то ли сделав для себя очередную пометку.

— В таком случае, надеюсь, эта работа сможет решить твои проблемы, — произносит она. — Продолжим?

Остаток сессии они обсуждают записи в дневнике Рокси, который психолог посоветовала вести каждый день для рефлексии и фиксирования маленьких достижений — популярный метод терапии среди пациентов с ОКР.

Когда они заканчивают, Рокси откидывается на спинку дивана, судорожно выдыхая и прикрывая глаза. Сердце бешено колотится. Сегодня она впервые соврала: то ли своему психологу, то ли себе самой.

И кому эта ложь навредит сильнее, Рокси уже догадывается.

Глава 6

Дыхание ровное. Мысли чисты.

Рокси сосредотачивается на ощущениях. Шершавая поверхность коврика под голой ступнёй. Прохладный воздух, ласкающий разгорячённую кожу, когда она поднимает руку. Лёгкое жжение в мышцах пресса, похожее на прикосновение тёплого песка. Она вытягивается, и её взгляд падает на собственную руку — на идеально прямую линию от плеча до кончиков пальцев. Губы растягиваются в гордой улыбке.

Пускай жизнь Рокси и стала похожа на полную неразбериху, занятия пилатесом по-прежнему остаются лучшим способом вернуть себе контроль. Ведь на них и мысли, и тело подчиняются лишь ей одной, и нет ни одного обстоятельства, на которое она не могла бы повлиять.

В отличие от офиса с безответственным напарником.

— Отлично, — негромко произносит тренер. — Продолжаем в том же духе.

Рокси вздыхает, переходя к следующему упражнению — «вытягиванию позвоночника», лёжа на спине с поднятыми ногами. Она чувствует, как напряжение покидает её спину позвонок за позвонком, освобождая зажатые нервы.

Пилатес появился в её жизни по совету психолога: мисс Доусон буквально настояла, чтобы Рокси добавила в свою жизнь физические нагрузки. Обычный спортзал ей не подошёл из-за его слишком бурного ритма, а вот пилатес стал хорошим способом разгрузить голову после тяжёлого дня под аккомпанемент расслабляющей музыки и аромата эфирных масел.

Однако долго это не продлилось.

— Какие яхты заставил тебя продавать Винсент?

Рокси вздыхает. С тех пор как к её занятиям присоединилась Айви, посчитав пилатес ещё одним поводом выбраться из дома, он утратил бо́льшую часть своих целебных свойств. Зато стал ещё одним местом для их обмена сплетнями.

— Карликовые яхты, — отвечает Рокси, медленно вытягивая позвоночник в позе «кошки» и пытаясь сохранить остатки концентрации. — Вообще-то, они называются по-другому, но…

— Карликовые? — усмехается Айви. — Винсент так изящно заявляет о размере своего достоинства? Боюсь представить, какой у них ценник.

Рокси не сдерживает смех, за что тренер озаряет её грозным взглядом. Но даже это не может помешать веселью, которое зарождается в их с Айви диалоге.

— По правде говоря, я не знаю, что делать, — признаётся Рокси, опускаясь на коврик. — Мне удалось набросать слоган кампании и несколько идей, но будь я потенциальным клиентом, ни одна из них не убедила бы меня купить эту яхту!

— Проблемы богатых людей: им некуда слить деньги, — констатирует Айви, вставая на локти. — Тебе лишь нужно убедить их, что эти яхты им реально нужны.

— А если не смогу, Винсент выставит меня из «SMG». Мой психолог будет доволен.

— Не могу с ней спорить: твоя идея работать на отца бывшего с самого начала была хреновой.

Рокси игнорирует её слова, сжимая пальцы ног в мягких носках. Зачем снова поднимать эту тему, если всё давно решено? Зачем тратить энергию на объяснение очевидной информации, если после пилатеса Рокси ожидают пустые слайды презентации, на заполнение которых ей нужны все силы этого мира?

После изучения документов, которые прислал Ник, Рокси поняла: она ни черта не понимает в яхтах! Целая ночь ушла на поиск информации об их видах, строении и целевой аудитории. Она узнала, что тридцать футов — это предел, за которым уже нужна профессиональная команда. Значит, «Эхо» — яхта для одиночки, обладающего весьма внушительным состоянием и желанием скрыться от назойливых глаз в безмятежном океане. Если бы не пункт про финансовый статус, Рокси бы сама могла подойти под это описание.

После этих исследований она поняла, что продать идею Винсента возможно, но нужно учесть слишком много нюансов.

И это последнее, о чём бы Рокси хотела думать на пилатесе, где её главная цель — разгружать голову. Поэтому когда Айви пытается задать очередной вопрос, она её опережает:

— Как дела у Джозефа?

Мышцы Айви заметно напрягаются, и Рокси понимает: они только что поменялись местами.

— Отвратительно, — шипит Айви. — Он не появлялся дома больше суток, а начальник даже не думает поднять ему зарплату!

— Это полиция, Айвз, — напоминает Рокси. — У них всегда много работы.

— Зачем он вообще туда пошёл, если ему платят копейки?

— Дамы, не отвлекаемся! — грозный тон тренера заставляет их вернуться к упражнению.

Рокси выдыхает. Медленно, как было написано в методичке по пилатесу. Если Айви так бесится из-за заработка мужа, почему не понимает её желания работать у Винсента? Продажа маленьких яхт — только начало. Если Рокси сможет там закрепиться, ей будут платить столько, что она сможет записаться в самую дорогую студию пилатеса, а не заниматься в подвале кирпичной малоэтажки, где этажом выше находится прачечная.

Главное, чтобы Винсент одобрил их с Даниэлем проект. А так как её новоиспечённый коллега до сих пор не ответил на сообщение, остаётся попросить помощи у того, кто точно в ней не откажет.

Предстоящий рабочий день кажется сущим кошмаром. Но при мысли об обеденном перерыве сердце Рокси начинает биться чаще. Потому что она проведёт его с тем, чья компания сейчас — единственный луч света в работе в «SMG».

***

— Думаешь, это хорошая идея? — осторожно интересуется Рокси.

Она нервно ёрзает на стуле с подушкой из белого бархата — главного цвета очередного ресторана, куда её пригласил Ник.

Его зал заполняет звон бокалов, тихие разговоры посетителей и лёгкий джаз на фоне. Приглушённый свет, проникающий в помещение сквозь тяжёлые бархатные шторы, создаёт интимную атмосферу. Но от этого Рокси чувствует себя ещё более некомфортно. Ведь напротив неё сидит парень, который был — и до сих пор является! — её первой любовью в компании своей жены.

И пускай Кейденс слишком увлечена своим коктейлем и скроллингом ленты в телефоне, её присутствие физически душит Рокси. Как будто к её шее привязали булыжник и вот-вот выбросят за борт судна, которое она, по иронии судьбы, должна продать клиентам «SMG».

Рокси вздыхает, десять раз постукивая пальцами по накрытому мягкой скатертью столу, чтобы успокоиться. В конце концов, она пришла сюда за помощью, а не на казнь!

Взгляд Ника бегает по открытой странице заметок на экране её телефона — времени, чтобы внести данные в презентацию у неё пока не хватило. Да и перед этим хотелось услышать мнение того, кто разбирается в этом больше, чем она.

Ник с самого рождения находился рядом с «SMG» и знает практически всё о яхтах и их покупателях. Против этого одна ночь скроллинга Википедии и сайтов по данной теме кажется сущим ничтожеством.

Однако вопреки опасениям Рокси, на лице Ника появляется гордая улыбка, с которой он возвращает ей телефон.

— Это блестящее начало, Рокс!

От его бархатного голоса по телу бегут мурашки. Рокси осторожно направляет волосы за ухо, но тут же об этом жалеет: наверняка они были единственным, что скрывало от внимательного взора Ника её пылающие щёки. А теперь ситуация стала ещё более очевидной.

Рокси поджимает плечи, надеясь, что это хоть немного спасёт её положение, и нежелательную реакцию можно будет списать на банальное волнение.

— В колледже нас учили, что нельзя продавать продукт, не зная своего покупателя, — произносит она, открывая сумку и доставая оттуда листы бумаги. — Понимаю, это было необязательно, но мне захотелось визуализировать его с помощью набросков.

Ник осторожно выкладывает перед собой листы бумаги. Осторожно проводит пальцами по карандашному контуру и застывает в изумлении, — именно такую реакцию от него хотела получить Рокси.

На этих скетчах она изобразила образ молодого мужчины в свободной рубашке и шортах. Если бы она добавила в этот эскиз цвет, то короткие волосы приобрели бы каштановый оттенок, а рубашка окрасилась в светло-голубой — один из любимых цветов Ника.

Потому что именно он вдохновил Рокси на эту кампанию. Именно его образ всплыл у неё в голове, когда она представляла идеального владельца яхты «Эхо» — молодой, богатый, красивый, с безупречным вкусом и любовью к минималистичной роскоши. Как настоящий принц.

Однако она не может ему об этом рассказать. Поэтому описывает образ, который придумала специально для презентации, посчитав более лаконичным:

— Нашему клиенту около тридцати лет. Он работает на бирже, либо владеет крупным бизнесом в сфере айти. Вокруг него всегда много красивых женщин и бизнес-партнёров, которые приглашают его на свои вечеринки, чтобы заключать крупные сделки. Но его это утомляет. Он хочет покоя и уединения. И именно поэтому яхта «Эхо» — его идеальный вариант!

— Ого, это… Прекрасно, Рокс! — восклицает Ник. — Ты отлично уловила суть и образ нашего клиента. Думаю, отец будет в восторге!

Его слова вселяют в Рокси чувство гордости, распространяющееся по венам и будто делая её тело более твёрдым и лёгким одновременно. Ведь её страхи не угодить «SMG» оказались беспочвенными! Если Ник одобрил концепцию будущего проекта, его финальный вариант может понравиться и Винсенту. Главное — не сбиться с намеченного курса!

И не отчаиваться из-за халатности напарника, который появился в офисе всего на пять минут и так и не ответил ни на одно её письмо.

Мысли о Даниэле слегка пошатывают обретённое равновесие. Он — последний, кого Рокси хотела бы видеть рядом на защите своего первого проекта. Но, к огромному сожалению, яхты «Эхо» — это их проект. И если Даниэль не возьмёт себя в руки, он повторит судьбу «Титаника» ещё до официального запуска. В таком случае и Рокси, и Даниэль отправятся на дно вместе с ним.

«Работа в «SMG» — это привилегия» — крутятся в голове слова Винсента.

Рокси сжимает край пиджака, думая о том, насколько близка к потере этой привилегии.

Однако её мысли прерывает резкий звук, с которым Кейденс потягивает через трубочку остатки своего коктейля.

Хоть её присутствие здесь практически незаметно, Рокси чувствует непреодолимое желание выйти через одно из панорамных окон этого здания каждый раз, когда Ник с нежностью — или с нескрываемой страстью — касается своей молодой жены. Младше Рокси на год, но успешнее и красивее в сотню раз.

— Что-то не так, дорогая? — обеспокоенно интересуется Ник.

Его рука осторожно касается плеча Кейденс, и Рокси будто физически ощущает это прикосновение. Только ей оно почему-то приносит невыносимую боль.

— Да, — отвечает юная миссис Синклер, поставив на стол пустой бокал. — Почему покупателем вашей яхты должен быть именно мужчина? Разве среди клиентов «SMG» нет женщин?

Рокси пожимает плечами: об этом она как-то не подумала.

— Ну ты же знаешь, милая, — ласково отвечает Ник, поглаживая её по ладони, — мой отец крайне консервативен в таких вопросах. Ему будет гораздо привычнее видеть в презентации Рокси именно мужчину.

— Боюсь, милый, если бы все вокруг вечно потакали его желаниям, мы бы с тобой никогда не поженились, — чеканит Кейденс, глядя мужу прямо в глаза. А потом поворачивается к Рокси. — Уверена, что хочешь презентовать именно этот вариант?

Под двумя пристальными взглядами ладони начинают неистово потеть. Рокси бросает взгляды то на Ника, то на Кейденс, совершенно не понимая, что должна ответить. Нику нравятся её идеи. Он считает их достаточно удачными для презентации своему отцу, а значит, у Рокси есть шанс сохранить своё место в компании. Однако доводы Кейденс кажутся ей разумными: «SMG» никогда не позиционировала себя как мужской бренд, а значит, невежливо игнорировать такую большую часть своей аудитории.

Рокси мысленно считает до десяти. А зачем озвучивает, как ей кажется, наиболее удачное решение:

— Я проработаю оба варианта. В конце концов, чем шире список потенциальных клиентов, тем больше «Эхо» принесёт прибыли.

Кейденс довольно улыбается, смиряя Ника взглядом в стиле: «Я же говорила». Он лишь поджимает губы, но ответить ничего не успевает, так как раздаётся телефонный звонок.

— Мне надо ответить, — бросает Ник, прежде чем покинуть зал.

Рокси провожает его грустным взглядом. А затем с ужасом осознаёт, что осталась наедине с его женой.

В горле встаёт ком. А под дружелюбным взглядом Кейденс его размер увеличивается в геометрической прогрессии.

— Знаешь, Рокси, я думаю, нам стоит познакомиться поближе, — с искренней улыбкой произносит Кейденс.

— З-зачем? — нервно уточняет Рокси, едва не сваливая со стола вилку, которую тут же принимается поправлять.

Она должна лежать слева от тарелки. Параллельно ложке и ножу. Так правильно.

Заказанная Ником спаржа так и остаётся нетронутой: на стрессе от предстоящего объёма работы Рокси теряет аппетит.

— Ну как же? — восклицает Кейденс. — Ты — единственная девушка, с которой дружит мой муж! Он очень тепло о тебе отзывается. Хотя Винсенту вроде это не нравится, — она усмехается. — И поэтому я хочу с тобой общаться. Возможно, мы станем такими же друзьями, как вы с Ником!

Рокси едва подавляет нервный смешок. Если бы Кейденс знала, насколько близкая дружба связывает её и Ника, без сомнения, вместо улыбки на её лице бы собралась вся палитра гнева, а Рокси была убита одним из сервировочных ножей прямо за этим столом, окрасив алой кровью белоснежную скатерть.

Но озвучивать свои мысли Рокси, конечно же, не собирается. Она судорожно пытается придумать подходящий ответ, когда, к её великому счастью, за стол возвращается Ник.

Она тихо выдыхает.

— Звонил отец, — сообщает Ник. — Я рассказал ему про твои наработки: он с нетерпением ждёт презентацию.

В голове раздаётся вопль ужаса. Кажется, выдыхать было рано.

— Сколько у меня времени? — как можно спокойнее спрашивает Рокси, постукивая пальцами по столу.

Один, два…

— До четырёх часов завтрашнего дня, — отвечает Ник. — Он пожелал вам с Кэмпбеллом удачи.

…три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!

Рокси быстро выстукивает оставшиеся цифры, привлекая к себе недоумённый взгляд Кейденс, а затем вскакивает с места, как будто на мягкой подушке её стула резко обнаружилось пчелиное жало.

— Мне нужно найти Даниэля, — произносит Рокси, прежде чем пулей вылететь из ресторана.

Доминик провожает её шокированным взглядом. И только чуть позже Рокси осознаёт: она впервые сбежала от него, даже не попрощавшись.

***

Остаток дня в офисе проходит из рук вон плохо: вместо напарника Рокси сверлит взглядом пустой стул. Ещё немного, и она поверит, что эта работа — и правда карма Всевышнего, которой так боится её мать.

У неё получается внести презентацию те данные, которые одобрил Ник, но на большее сил не хватает: паника дрожью бьёт всё тело, будто Рокси подхватила вирус. Поэтому она продолжает работу уже в своей квартире, разместившись на мягкой кровати и закутавшись в плед.

На слайде с образом клиента она создаёт две колонки, по совету Кейденс внося во вторую данные о женщине, которая бы с удовольствием приобрела «Эхо», чтобы уединяться в океане после бурной рабочей недели в компании одной-двух близких подруг. Возможно, в историю лучше бы вписался кавалер, но тогда и эта колонка прочно бы ассоциировалась с Ником. Его уже стало слишком много.

Телефон вибрирует. Рокси проверяет новое сообщение.

Айви: Не хочешь поужинать с нами?

Желудок предательски урчит, скандируя победное: «Да!». Но Рокси вынуждена его расстроить.

Рокси: Айвз. Мне нужно доделать презентацию.

Айви: Разве нельзя скинуть её на твоего напарника?

Напарник. Вряд ли этот термин подходит Даниэлю. Рокси предпочла бы назвать его засранцем, который бросил её в самый ответственный момент, даже не думая о последствиях!

Возможно, так и стоит написать на последнем слайде? «Презентация была подготовлена Роксаной Уоллес и Засранцем Кэмпбеллом»? Рокси усмехается тому, насколько привлекательной кажется ей эта идея.

Недолго думая, она печатает сообщение:

Рокси: Если он объявится, я так и сделаю.

Рокси: А если нет — найму киллера! Зарплата в «SMG» мне это позволяет.

Айви тут же перезванивает.

— Что такого произошло, отчего моя дружелюбная подруга захотела крови? — удивлённо интересуется она.

На фоне Рокси слышит топот и крики близнецов, но не слышит голос Джозефа. Вероятно, он снова пропадает на работе. Поэтому Айви пригласила её на ужин.

— Он — просто катастрофа, Айвз! — восклицает Рокси, всплеснув руками. — Презентация должна быть готова до завтра, а мы так её и не обсудили! Я… Я даже не знаю, что нужно делать мне, а что ему.

— Попробуй поговорить с ним ещё раз, Рокс, — советует Айви.

— Предлагаешь отправить ему голубя? — саркастично интересуется Рокси. — Потому мы не успели обменяться номерами, а мои сообщения на почте он игнорирует!

В трубке повисает тишина. А затем Айви заговорщически произносит:

— Он дал мне свои контакты в баре, когда я приняла его за маньяка. Могу тебе…

— Кидай! — восклицает Рокси, едва не подпрыгивая на кровати. — И пока! Я позвоню завтра!

Она завершает вызов. А уже через мгновение Айви присылает сообщение со всеми контактами Даниэля. Недолго думая, Рокси ему звонит.

Несколько длинных гудков заставляют сердце колотиться, словно под действием литров кофеина. Это неправильно. Даниэль не давал ей свой номер, а значит, не хотел говорить. Но перед лицом опасности в виде возможного увольнения моральные принципы слегка размываются, как рисунки на песке под действием приливной волны.

Завтра Рокси восстановит их. Честно-честно. Но сейчас ей необходима помощь.

Спустя целую вечность Даниэль всё же берёт трубку.

— Алло, — его голос звучит слишком расслабленно.

Либо он только что проснулся, либо…

— Ты пьян! — в ужасе констатирует Рокси.

— И тебе привет, моя тревожная коллега! — восклицает он. На фоне слышна музыка и чьи-то голоса: значит, Рокси не ошиблась. Он точно не спал. — Где ты достала мой номер?

— Ты сам дал его моей подруге, разве не помнишь?

— А-а-а… И ты выведала его, чтобы прочитать мне лекцию о вреде алкоголя? Я польщён!

Рокси раздражённо вздыхает, откидывая голову и устремляя взгляд в потолок.

«Боже, если ты существуешь, дай мне сил! Иначе моя бедная душа потонет ещё в одном непростительном грехе!».

Она медленно выдыхает, считая до десяти и стараясь вернуть себе самообладание. А потом натягивает улыбку, произнося как можно спокойнее:

— Завтра нам выступать с презентацией, если ты не помнишь, — Рокси едва узнаёт свой голос: звучит он, как у психически больного за мгновение до нервного срыва. — Или алкоголь вымыл эту информацию из твоих извилин вместе с серым веществом?

Вопрос риторический.

И в подтверждение этому Даниэль разражается громким смехом, от которого приходится отстранить от уха телефон.

— А ты забавная, чудачка, — отвечает он. И последнее слово Рокси категорически не нравится. — Но не забыла ли ты, где и при каких обстоятельствах мы познакомились? Или на тебя это чудотворное действие алкоголя не распространяется?

Рокси поджимает губы. Что ж, один-один. Но она проиграла всего лишь битву, а не войну!

— Ладно, поступим по-другому. Мне плевать, чем ты сейчас занят: до завтра презентация должна быть готова!

— Потому что ты решила поиграть в строгую мамочку? — голос Даниэля не пошатывает, а магическим образом переворачивает её внутреннее равновесие.

Рокси впивается кончиками ногтей в свою ладонь. Нужно продержаться ещё немного: взрываться при нём — отвратительная идея.

— Потому что на кону стоит наше будущее, — отвечает она. — И если тебе плевать на своё, подумай хотя бы обо мне, — глубокий вздох. — Презентация почти готова, я оставила тебе несколько пустых слайдов. Ссылку сбросить в СМС?

Повисает тишина. Хотя это громко сказано: в трубке на фоне играет какой-то попсовый хит, едва ли заглушающий гул пьяных голосов. Рокси тяжело вздыхает, мысленно готовясь к поражению.

Но, к её удивлению, этого не происходит.

— На рабочую почту, — вздыхает Даниэль. — Ты много сделала?

— Почти всё, — гордо чеканит Рокси. — Если будешь вносить правки в мои слайды, предупреди, хорошо?

Снова тишина. Кто-то в комнате окрикивает Даниэля, и Рокси понимает: её последние слова он даже не слышал.

— Я сказала…

— До завтра, чудачка!

И сбрасывает звонок.

Глубокий вдох.

Один, два, три…

Рокси с воплем падает на подушку, закрывая лицо руками и едва не спихивая с кровати свой ноутбук. Опрометчиво: вряд ли её первой зарплаты хватит на покупку нового. Да что там, вряд ли она вообще продержится на должности до первой зарплаты!

Её трясёт, словно в лихорадке. Рокси забирается под плед. Кто бы мог подумать, что главной трудностью в работе с Синклерами будут не сами Синклеры, а её совершенно невыносимый напарник? Уму непостижимо!

В отчаянии Рокси вспоминает все молитвы, которым её учила мать в попытках приобщить к своему приходу. Тщетно. Их слова тонут в воспоминаниях о неоспоримом вердикте священника: дочь почтенной Аманды Уоллес — проделка самого Дьявола, а значит, ни одна молитва не поможет её обелить!.. Но, к счастью, щедрое пожертвование в церковный фонд могло бы исправить это досадное обстоятельство.

Утопая в мрачных мыслях о завтрашнем дне, Рокси не замечает, как начинает засыпать. Последним, о чём она думает, становится обещание убить Даниэля, если они провалятся по его вине.

Но только в случае, что Винсент сам не убьёт их обоих.

Глава 7

За час до начала презентации в голове Рокси словно поселяется дятел, который отчаянно пытается пробить дупло.

Она считает до десяти, в такт постукивая пальцами по столу, но это не помогает. Взгляд раз за разом возвращается к пустым слайдам Даниэля. Неужели он так и не удосужился их заполнить?

Она уже порывается это исправить и доделать презентацию самостоятельно, убрав с финального слайда имя напарника, когда дверь кабинета резко открывается. Даниэль пулей влетает в кабинет, держа в руках ноутбук — по всей видимости, на нём он доделывал проект.

— Ну наконец-то! — восклицает Рокси. — Я уже думала, ты умер.

— И была близка к истине, — хрипло отвечает Даниэль, занимая своё место за столом.

Рокси окидывает его взглядом и тут же приходит в ужас.

Огромные мешки под глазами от недосыпа.

Помятые джинсы и жёлтое худи.

Растрёпанные волосы.

И самое ужасное: резкий аромат цитрусового парфюма, который Даниэль выбрал, чтобы замаскировать другой, менее приятный запах.

— Ты… Сколько ты вчера выпил? — в ужасе интересуется Рокси.

Не нужно быть доктором, чтобы приписать увиденное к симптомам сильнейшего похмелья.

— Достаточно, чтобы станцевать стриптиз на кофейном столике, — отвечает Даниэль, не отрывая взгляда от включённых экранов ноутбука. — Могу скинуть видео, если хочешь оценить мои…

— Хватит! — грубо восклицает Рокси, вскакивая с места. — Я почти сделала нашу общую работу, тебе доверила всего несколько слайдов. Но ты даже их сумел завалить! Это… Это просто… Катастрофа!

Она хватается за голову, в ужасе прикидывая возможные варианты развития событий. Что делать, когда презентация дойдёт до слайдов Даниэля? Сказать, что его концепции находятся в разработке? Признаться, что им так и не удалось скоординировать свои действия? Или заставить его повторить вчерашний стриптиз на столе в переговорной?

В конце концов, исход у всех этих вариантов будет один: их обоих сегодня уволят из «SMG»!

Рокси впивается кончиками ногтей в нежную кожу ладоней, чтобы заглушить подступающий вопль. Но в этот момент Даниэль отрывает взгляд от экрана, с широкой улыбкой сообщая:

— Презентация готова!

— Ч-что? — недоумевает Рокси.

— Ну-у-у наша вечеринка закончилась в полпятого, — Даниэль рассеянно чешет затылок. — У меня был час, чтобы проблеваться и прийти в себя. Потом ещё час, чтобы поспать. А оставшееся время до работы я потратил на презентацию. Она готова!

От полученной информации у Рокси кружится голова. Он делал самый важный проект в их жизни в перерыве между сном и выблёвыванием своих кишок! Он…

Она громко вздыхает, резким движением разворачивая к себе ноутбук. Заходит в облако, чтобы найти подтверждение словам Даниэля, и смотрит на дату обновления файла. Минуту назад. Значит, он не соврал!

— Если ты сделал презентацию до работы, то где пропадал весь день? — спрашивает Рокси, судорожно проверяя слайды.

— Я пришёл сюда в девять, чтобы отметиться на ресепшене, — отвечает Даниэль. — А потом отсыпался в укромном месте.

— Как же никто не заметил твоего отсутствия? — Рокси один за другим кликает по слайдам презентации, вычитывая свой текст.

Даниэль ничего в нём не менял. Слава богам.

— Меня прикрыла одна коллега из SMM-отдела. Вернула должок, — поясняет он. Рокси не видит, но чувствует его улыбку. — Я один раз, скажем так, показал ей небо в алмазах… Или как вы это называете?

От этого вопиющего заявления палец Рокси резко съезжает с тачпада. Но она делает вид, что ничего не случилось, и личная жизнь напарника волнует её так же, как наличие или отсутствие пыли на луне, если уж он решил говорить космическими метафорами.

Однако когда она доходит до слайда Даниэля, остатки самообладания разбиваются вдребезги, а в голову приходит только полный словарь нецензурной брани.

— Какого хрена в нашей презентации делает свинья?! — восклицает Рокси так громко, что на всём этаже на миг повисает тишина.

Лучше бы вместо политики открытости компания выбрала политику шумоизоляции.

Даниэль ленивой походкой приближается к её ноутбуку, бросая взгляд на экран.

— А, это, — он усмехается, запуская руку в светлые волосы. — Я где-то вычитал, что длина одной яхты «Эхо» равна трём поставленным в ряд минипигам. Забавно, правда?

Рокси смиряет его убийственным взглядом. А потом подаётся вперёд, прикладывая ладонь к слегка прикрытому чёлкой лбу.

— Что ты делаешь? — недоумённо спрашивает Даниэль.

— Проверяю твою температуру, — отвечает Рокси. — При её наличии можно было бы запереть тебя в офисе на время проведения презентации.

— Оу, — его губы растягиваются в хитрой улыбке. — И каков ваш вердикт, госпожа доктор?

Рокси молчит. Лоб под её ладонью оказывается предательски холодным, что совершенно не бьётся с лихорадочным блеском в глазах Даниэля. Их насыщенная синева напоминает океан в разгар бури.

Лицо напарника находится так близко, что Рокси замечает детали, на которые раньше даже не обращала внимания. Например, едва заметный шрам над правой бровью. Или мелкие веснушки, усыпавшие нос и щёки. Интересно, Даниэль когда-нибудь хотел от них избавиться так же, как она от своего акне?

«Вряд ли, — подсказывает внутреннее чутьё, — наверняка ему плевать. Как и на всё в этом мире».

Они стоят неподвижно. Рокси не убирает руку с его лба, а Даниэль по какой-то неизвестной причине не отходит назад. Словно в их системах одновременно произошёл крупный баг. А внутренний монстр не спешит его фиксить.

Однако резкий звук уведомление заставляет их отскочить друг от друга, словно от огня.

— Это Ник… То есть, мистер Синклер из финансового отдела, — сообщает Рокси. — Нас ждут на презентации.

— Ну раз ждут, значит, надо идти, — с улыбкой произносит Даниэль, направляясь к двери. — Идём, чудачка?

Рокси вздыхает, захлопывая крышку ноутбука. Поправляет пиджак и идёт вслед за ним.

По ощущениям их ждёт эшафот, а не начальник, который должен принять или отклонить первый совместный проект. Нервы оголяются. Рокси считает шаги до нужного кабинета, но это не помогает.

Потому что, кажется, после неудачной проверки температуры Даниэля она поднялась у неё самой.

***

В переговорной на Рокси устремляются сразу три пары глаз.

Первая принадлежит Винсенту, который, словно коршун, угрожающе вытаскивает свою добычу. Сегодня в качестве неё выступают слабые места в их будущем проекте.

Вторая принадлежит Нику. И честно говоря, Рокси до последнего не думала, что сегодня он будет здесь, рядом с ней, следить за первым провалом или маленькой победой. При взгляде на него всё внутри теплеет, а сердце делает кульбит. Что бы ни случилось, Ник не бросит её, это главное!

Ну и третьим в списке их немногочисленных зрителей оказывается мужчина лет тридцати пяти худощавого телосложения в очках с прямоугольной оправой. Винсент представляет его как инвестора будущего проекта.

— Если мистеру Эвансу понравится увиденное, — с ехидной улыбкой добавляет он, окидывая взглядом Рокси и Даниэля.

Чудачка с ОКР и горе-стриптизёр с талантом работать даже при похмелье.

Да, у них определённо есть шансы стать ведущими маркетологами в «SMG»!

На экране, к которому подключён один из ноутбуков, загорается титульный слайд, и Рокси начинает презентацию.

— Сегодня мы собрались, чтобы обсудить, как яхта «Эхо» может стать золотой антилопой «SMG» и взорвать современный рынок!

— Надеюсь, вы выражаетесь фигурально, мисс Уоллес, — вмешивается Винсент. — Не хотелось бы, чтобы моя компания после стольких лет успеха была признана финансовым террористом!

Он усмехается, и к нему присоединяется приглашённый инвестор. Рокси поджимает губы.

— Можете быть уверены, мистер Синклер: финансовым террористом вас признают, только если вы потопите эту кампанию, не дав ей выйти в море.

С лица Винсента мгновенно сходит всё веселье. Рокси гордо поднимает подбородок. Хотел проверить её выдержку? Пожалуйста! Она уже не та забитая девочка, готовая упасть в обморок от простого взгляда. Она — маркетолог, презентующий свой проект.

Слайд перелистывается, и Рокси рассказывает о главной проблеме.

— В современном мире люди всё реже прибегают к агрессивной демонстрации своего положения. Вместо барокко и викторианских дворцов в моду пришёл минимализм, лидером на рынке технике является Apple, а самые изысканные модницы предпочитают классику причудливым дизайнам. Эта тенденция вскоре дойдёт и до яхт: их владельцам захочется чего-то простого, на чём будет легко выйти в океан без кучи посторонних, в одиночку или в компании самых близких людей. Именно поэтому яхта «Эхо» — это то, что нужно нашим клиентам!

Слайд переключается. Рокси рассказывает о потенциальном покупателе такой яхты, ловя на себе одобрительный взгляд Ника: он был первым, кто одобрил эту часть проекта.

Когда она переходит к колонке о женщине, которая по легенде Рокси ведёт активную жизнь и ищет новое место для вечеринок с близкими подругами, во взгляде Винсента просыпается откровенное пренебрежение. Кейденс была права: он — просто высокомерный сноб, не умеющий смотреть на вещи свежим взглядом.

Далее Рокси рассказывает о потребностях, которые может закрыть яхта «Эхо».

— Как я уже говорила, в современном мире ценится простота и минимализм. Владельцы такой яхты смогут без труда выходить в открытый океан так же часто, как делать покупки в ближайшем магазине. Такая мобильность подарит им ощущение свободы и, конечно же, побудит сделать кучу контента для соцсетей!

— Так вот, на что вы делаете ставки, — разводит руками Винсент. — Хотите, чтобы наши яхты рекламировала кучка недалёких блогерш с силиконом в разных местах?

— Как по мне, это весьма эффективный вид продвижения, — вмешивается инвестор. — Продолжайте, мисс.

Окрылённая внезапной похвалой, Рокси с удвоенным энтузиазмом тараторит информацию со следующего слайда.

— Поговорим о характеристиках этой яхты. Она может провести в океане до сорока восьми часов, что подарит нашим клиентам незабываемый уик-энд!

Она ловит на себе одобрительный взгляд Ника. Его лицо расплывается в едва заметной улыбке. Ему нравится. Осознание этого заставляет миллион бабочек порхать внизу живота, щекоча его своими лёгкими крыльями.

Следующий слайд, и на лицах всех присутствующих застывает шок. Потому что это слайд Даниэля.

— Длина такой яхты составляет тридцать футов, — вальяжно сообщает он. — Значит, на «Эхо» смогут поместиться целых три минипига! Можете представить, какое это преимущество для владельцев с маленькими любимцами?

Лицо Винсента искривляется так, будто вместо воды в его стакане налит лимонный сок. Он смиряет Даниэля пренебрежительным взглядом. Хочет остановить его? Завалить их презентацию? Рокси не знает, но с удивлением подмечает, что такая реакция приносит ей небывалое удовлетворение.

Пока Даниэль открыто заявляет, что материалы такой яхты прочнее мужских обещаний, Рокси ловит на себе взгляд Ника. В отличие от отца он выглядит довольным: кажется, безумные аналогии Даниэля пришлись ему по вкусу. Если это правда, Рокси готова вставлять минипигов в каждую из их совместных презентаций.

Даниэль переключает слайд и резко замолкает. Рокси замечает недоумённые взгляды. Она поворачивается к экрану, и её словно прошибает током. На нём красуется слайд: «Спасибо за внимание» с номером десять. Но Даниэль только что выступал с восьмым… Это ошибка… Это точно…

— Мисс Уоллес, вы забыли порядковый счёт? — с ехидной улыбкой интересуется Винсент.

Его лицо расплывается, словно Рокси резко накрыло алкогольное опьянение. В кабинете становится невыносимо душно. Рокси хватается за край стола, чтобы сохранить равновесие.

— Продолжайте, мисс Уоллес. Или это всё, на что вы были способны?

Сарказм Винсента Синклера слышится будто через водяную толщу. Рокси прикрывает глаза. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки!

Один, два…

«Ты пропустила девятку!» — грозно выкрикивает внутренний голос, заставляя сердце без остановки колотиться.

Три, четыре…

— Чудачка, твой выход, — тихо напоминает Даниэль.

Но его слова заставляют Рокси забиться ещё глубже.

Пять, шесть…

Шею душит удавкой, словно из кабинета выкачали весь кислород. Глаза начинают гореть от подступающих слёз.

Семь, восемь…

— Презентация будет продолжаться? — интересуется мистер Эванс.

Девять…

Рокси останавливается. Как она может считать дальше, если там нет девятки? Это неправильно! Она ошиблась! Нарушила порядок!

Она поднимает взгляд. Винсент смотрит на неё, будто сразу после презентации заставит подписать заявление об увольнении. Мистер Эванс находится в замешательстве. А Ник… Тот самый Ник, чьи серые глаза всегда были для Рокси путеводной звездой в любой тьме, виновато опускает голову.

Он не может ей помочь. Никто не может.

Она облажалась.

Рокси поджимает губы, чтобы сдержать подступающую истерику, и пулей, даже не оборачиваясь, вылетает из кабинета.

Сегодня в копилке её кошмаров прибавится ещё один. И вряд ли он позволит ей спокойно уснуть.

***

В кабинете Рокси подбегает к своему столу и медленно сползает на пол, пока ручки ящиков давят на спину сквозь плотную ткань пиджака. Из глаз текут горячие слёзы, крупными каплями скатываясь с подбородка.

Рокси обнимает себя руками, сотрясаясь от тихих рыданий.

Она не справилась. Не смогла.

Но могло ли быть по-другому? Если бы не эта презентация, Винсент бы рано или поздно нашёл способ выставить её из компании.

«Ты бы всё равно ошиблась: по-другому быть не просто не могло!» — безапелляционно чеканит внутренний голос, и Рокси с ним соглашается.

Как бы она ни пыталась усмирить своего монстра в лице ОКР, он всегда выходил из-под контроля. Словно страшный дракон из сказки, которого не могли сдержать ни одни цепи. Рокси до конца жизни останется его пленницей, пора бы это принять.

Она поджимает ноги, утыкаясь лицом в колени. Презентация сорвана. Что делать дальше? Возвращаться к родителям? Вновь выслушивать причитания матери о карме Всевышнего? Смотреть, как отец с утра до ночи пропадает на работе, чтобы их обеспечить? Да пустить себе пулю в висок будет в сто раз гуманнее!

Рокси вновь захлёбывается в собственных слезах. Колени джинсов намокают, неприятно прилипает к коже, но это кажется мелочью. Всего лишь песчинкой в разгар неутихающей песчаной бури. И каковы окажутся её последствия — остаётся только гадать.

Рокси не знает, сколько времени длится её истерика, — вероятно, слишком мало, чтобы смириться с безысходностью собственного положения. Однако когда дверь кабинета открывается, она резко замолкает.

Кого, чёрт возьми, сюда принесло?

Впрочем, какая разница? Кем бы ни был этот загадочный гость, это не изменит ситуацию: сегодня последний день, когда Рокси может считать этот кабинет своим. Завтра она вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского, которое откроет Винсент, чтобы отпраздновать свой блистательный триумф!

Ведь это так по-мужски, ликовать от победы над тем, кто слабее тебя!

Злость горячим ядом растекается по венам. Но от очередного приступа истерики Рокси отвлекает звук шагов. Расслабленный, шершавый, будто кто-то намеренно пытается стереть плитку подошвой кед.

Тех самых, которые носит лишь один местный сотрудник.

Незваный гость быстро находит Рокси, останавливаясь прямо перед ней. Она молчит. Смысл что-то говорить? У её выходки на презентации нет никаких оправданий.

Она всех подвела! Подвела! Подвела!..

— Твой чай, чудачка.

Рокси резко поднимает голову, с недоумением глядя на Даниэля. Он протягивает ей одноразовый стаканчик, от которого тонкой струйкой поднимается пар. Рецепторы улавливают знакомый травяной запах.

— Это… Ромашка? — уточняет она, чтобы проверить свою догадку.

— Ага, — кивает Даниэль. — Говорят, она успокаивает. Но, по-моему, это всего лишь очередная уловка маркетинга, чтобы продать нам это отвратительное пойло!

Рокси улыбается — сама не зная, почему, — и забирает у Даниэля стаканчик, делая глоток. Чай с ромашкой никогда не был её любимым, но его вкус перебивает горечь провала, мысли о котором не покидают её разум.

Однако теперь среди них появляется ещё одна: какого чёрта сейчас происходит? Но Рокси не успевает задать этот вопрос. Потому что в следующую секунду, к её великому удивлению, Даниэль опускается рядом, затылком упираясь в стол.

Она сверлит его недоумённым взглядом. Надо что-то сказать. Определённо не нужно молчать! Шестерёнки в голове активно крутятся, пытаясь подобрать нужные слова. Но их опережает сам Даниэль.

— Мистер Эванс в восторге от яхт «Эхо» и готов стать первым покупателем, — сообщает он, скрестив руки в замок.

Рокси смотрит на него, не веря своим ушам.

— Но… Мы же не довели презентацию.

— Ну-у-у, вообще-то, довели, — улыбается Даниэль. — Пришлось немного побегать по слайдам, потому что они поменялись местами. Но их содержание осталось прежним.

— Ты выступил с ней сам?

Даниэль кивает.

— Ну не мог же я подвести свою коллегу, которая за один вечер составила кучу скучных таблиц. Пришлось пересказать все данные на примере котиков! Знаешь, как классно получилось?

— Боюсь представить, — произносит Рокси, делая глоток чая.

В голове крутится вопрос, который ей, к сожалению, приходится задать.

— Винсент был в ярости?

— Как сказать, — Даниэль чешет затылок. — После ухода мистера Эванса он разбушевался, хотел, чтобы ты немедленно покинула компанию. Но Синклер младший его переубедил.

— Ник? — удивляется Рокси.

— Да. Кажется, сыночек всё-таки имеет влияние на грозного мистера ЗВЗ.

— Мистера ЗВЗ?

Даниэль оглядывается по сторонам, будто желая убедиться, что их никто не услышит. А затем наклоняется ближе, обжигая дыханием щёку и ухо, и тихо произносит:

— Мистер Заноза-В-Заднице. Если он узнает — я вылечу с работы прямо из окна его кабинета!

Та серьёзность, с которой говорит Даниэль, срабатывает, как сорванная чека с гранаты. Рокси заливается смехом. Громким, звонким, от которого начинают болеть мышцы живота и трястись руки, едва не разливая чай. Из глаз вновь текут слёзы, но на этот раз не от траура после провала.

Нервный ком, который терроризировал Рокси последние сутки, наконец разжимается, позволяя вздохнуть полной грудью.

— Это просто отвратительно, — сквозь смех констатирует она, вытирая слёзы.

Наверняка макияжу уже пришёл конец. Но какая разница?

— Винсент скорее отрубит кому-то голову, чем позволит себя так называть!

Взгляд Даниэля вдруг становится серьёзным. Отстранённым. Рокси напрягается: таки она видит его впервые.

Он поднимает взгляд на потолок и несколько секунд молчит, будто собираясь с мыслями. А потом вновь поворачивается к Рокси.

— Можно задать вопрос? — интересуется Даниэль. — Не подумай: я не идиот, и сам уже понял. Но просто хочу убедиться.

Рокси кивает, сильнее сжимая пальцами стакан. О чём он говорит?

— Когда мы познакомились, ты сказала, что твой бывший женился на другой, — удивительно спокойно произносит Даниэль. — Это было двадцать четвёртого августа. Прямо в день свадьбы младшего Синклера, — он слегка склоняет голову вбок, будто наблюдая за реакцией Рокси. — Я ведь всё правильно понимаю?

Рокси замирает, понятия не имея, что ответить. Подтвердить его догадку? Рассмеяться тому, насколько глупо это предположение? Или резко сменить тему, например, на уместность носить кеды в офисе «SMG»?

Последние два варианта кажутся наиболее привлекательными. Однако Рокси опускает взгляд на свой стакан, и к ней приходит внезапное осознание: она не хочет врать. Только не сегодня. Даниэль, пускай и не вышел из статуса «засранца», этого не заслуживает.

Поэтому она слабо кивает.

— С ума сойти! — восклицает Даниэль.

— Но это в прошлом, — тут же спешит заверить Рокси.

Его или скорее себя… Впрочем, какая разница?

— Да уж, в прошлом, — вяло усмехается он. — Никогда не видел, чтобы те, у кого «всё в прошлом», так яростно заступались! Серьёзно, я думал, мистер неженка воткнёт в отца ручку, если тот выгонит тебя с работы.

Губы Рокси растягиваются в улыбке. Это Ник! Такой, каким он был в старшей школе каждый раз, когда одноклассники или учителя приставали к ней с глупыми вопросами или просьбами.

Приятно, что даже спустя столько времени он остаётся на её стороне. Приятно и больно одновременно.

— Мы с Ником просто друзья, — словно заученную мантру произносит Рокси.

— И это хорошо, — отвечает Даниэль. — Потому что отношения с таким занудой — скука смертная!

Рокси отводит взгляд, едва сдерживая смешок. Сразу понятно, что её горе-коллега ни черта не знает Ника! Потому что за образом милого парня, изо всех сил старающегося поддерживать безупречную репутацию семьи, скрывается тот ещё демон-искуситель, готовый на самые опасные авантюры, будь то угон семейной яхты или тайная встреча в родительской квартире…

От этих воспоминаний сердце больно сжимается. Рокси чувствует острую необходимость увести разговор в другое русло, и, к счастью, Даниэль подхватывает эту идею.

— Я загуглил твой диагноз.

Удивительно, но его слова вызывают новую волну шока.

— Прости, если это будет странный вопрос, но… Как это ощущается?

Рокси вздыхает. Она привыкла, что люди хотят получить объяснение её странному поведению, логика которого далеко не каждому понятна.

— Как будто я бракованный компьютер, — с усмешкой отвечает она. — Мой мозг воспроизводит больше сигналов, чем я могу обработать, происходит перегрев, и — бум! — я взрываюсь!

— И часто такое случается?

Рокси пожимает плечами.

— Зависит от ситуации. Если я спокойна, то вполне могу себя контролировать. Но если начинаю нервничать — всё, пиши пропало! Превращаюсь в старенький компьютер из нулевых, на котором пытаются запустить новомодную игру на Directx 11!

Даниэль громко усмехается. А Рокси подмечает, с какой лёгкостью вывалила на него эту информацию. Как будто речь шла о прогнозе погоды, а не о главной причине всех её проблем.

— Твой юмор не помешал бы моему брату, — произносит он.

— У него тоже ОКР? — удивляется Рокси, и тут же мысленно отвешивает себе подзатыльник.

Если бы это было так, её коллега был бы осведомлён о таких деталях и не задавал подобные вопросы.

— Нет, — подтверждает её догадку Даниэль. — Но он зануда и педант. В школе вызубривал каждый предмет на пятёрку, а в его комнате царит такой порядок, чего позавидовало бы даже отделение психушки!

— Не вижу в этом ничего плохого, — отвечает Рокси.

— Этому очень сложно соответствовать. Поверь, я пытался, — в синих глазах Даниэля на мгновение пробегает тень грусти. Однако он быстро маскирует её улыбкой. — Поэтому сейчас мне абсолютно плевать! Здоровый пофигизм круче здорового образа жизни.

— По этой причине ты пьёшь ром вместо смузи? — ехидно интересуется Рокси.

— И ты не вправе меня осуждать! Мы оба знаем, что ромовый пунш — это коктейль богов!

Рокси не может с ним не согласиться. И это пугает. Потому что Даниэль выглядит как последний человек, чьё мнение она могла бы разделять! В подтверждение этого взгляд цепляется за помятую складку на джинсах, которую тут же хочется разгладить. Но Рокси лишь поднимает голову, дабы её не видеть.

— Получается, теперь, когда мы всё прояснили, ты не будешь воровать кактус с моего стола? — интересуется она.

— Только если ты не будешь звонить мне по ночам и требовать немедленно доделать презентацию, — отвечает Даниэль.

— Идёт.

— Прекрасно!

Он протягивает ладонь для рукопожатия, которым они скрепляют свой новый уговор. От его прикосновений по телу растекается приятное тепло, напоминающее о недавнем инциденте с температурой. Но Рокси отмахивается, отгоняя эти мысли.

За сегодняшний день она успела перепутать слайды, запороть презентацию, едва не вылететь с работы и подружиться с не таким уж несносным коллегой.

Кажется, её блокнотик достижений пополнится новыми записями.

Глава 8

— Этот парень либо идиот, либо чёртов гений!

— Айви!

Рокси раздражённо фыркает, на что её подруга лишь заливается смехом. А затем переводит взгляд на детей, вмиг становясь серьёзной.

— Роуэн! Райден! — восклицает она, привлекая внимание залезающих на горку близнецов.

Да и, если честно, не только их.

— Не толкайтесь! Я вчера потратила на вас последний крем от ушибов. Вздумаете что-то сломать, — и я отправлю вас к хирургу, чтобы он это ампутировал! Поняли?

Близнецы синхронно кивают, а затем возвращаются к своему спору о том, кто первый должен съехать с горки. В конце концов, побеждает Райден, с довольным визгом скатываясь вниз.

Рокси оглядывается по сторонам. Пламенная речь Айви заставила повернуться к ним собравшихся здесь мамочек и бабушек. Они тихо перешёптываются, бросая на неё заинтересованные и даже презрительные взгляды. Возможно, дело в её нестандартных воспитательных методах. А, быть может, в коротком бордовом топе на завязках, который Айви решила надеть в конце сентября.

Как бы там ни было, Рокси уверена: это — просто неприкрытая зависть.

— Итак, вернёмся к твоим баранам, — произносит Айви, сделав глоток айс-латте, который взяла в Старбаксе неподалёку. — Что будешь делать с Ником?

Рокси вздыхает, сжимая в руках стаканчик с ягодным чаем: при её уровне тревожности кофе строго противопоказан, а пережить сегодняшнее резкое потепление без холодного напитка, пожалуй, приравнивается к жестокому методу пыток.

Листва на городских деревьях начала покрываться золотом. Однако погода оказалась против осенней прохлады, подарив жителям Бостона ещё несколько дней солнечного пекла. Его лучи ядовито прожигали нежную, не привыкшую к загару кожу, поэтому Рокси спрятала её под пудровым лонгсливом из тонкой ткани. Не хватало ещё превратиться в варёного рака.

— А с ним обязательно надо что-то делать? — с усмешкой спрашивает Рокси.

Фигурирование имени бывшего возлюбленного автоматически делает этот разговор не самым приятным.

— Да, Рокс, нужно! — восклицает Айви. — Он ничего не сказал, пока его папаша пытался тебя сожрать! Хотя сам устроил на эту работу!

— Вот именно: Ник и так много для меня сделал, — задумчиво отвечает Рокси, размешивая сахар в чае.

Его вкус кажется приятным. Однако она вспоминает чай с ромашкой, который принёс Даниэль, и на фоне него ягодный напиток почему-то проигрывает. Но Рокси тут же отгоняет эти странные мысли.

— Он не обязан заступаться каждый раз, когда я накосячу, — продолжает она свою «линию защиты». — Тем более с презентацией я реально облажалась! И если бы не Даниэль…

— Тот самый Даниэль, на которого ты хотела направить киллера? — с усмешкой уточняет Айви. — Он знает тебя всего ничего, но всё равно помог не завалить презентацию!

— Это его работа. К тому же, Ник уговорил отца дать мне ещё шанс.

— Но сделал бы он это, если бы не Даниэль?

Рокси молчит. Потому что ответа у неё нет.

Ни один бизнесмен в здравом смысле не будет инвестировать в убыток. Каждый сотрудник «SMG» — маленькая инвестиция в светлое будущее компании. И Рокси уверена, что достойна находиться в их числе, однако…

В памяти всплывает то, как Ник виновато опустил голову после её провала на презентации. Что, если бы Даниэль не завершил выступление? Стал бы Доминик Синклер, наследник одной из крупнейших бизнес-империй Бостона, заступаться за такого халатного сотрудника? Их личные отношения никогда не имели значения, когда дело касалось семьи Ника.

Почему тогда должно было случиться по-другому?..

Рокси отпивает чай, чтобы смочить пересохшее горло. Зачем об этом думать? Всё сложилось наилучшим образом: она смогла сохранить должность.

Однако странное чувство всё равно не покидает её. Как будто один неверный шаг, — и всё могло бы пойти к чёрту. И принадлежал бы этот шаг вовсе не Нику.

— Давай сменим тему, — просит Рокси. — Синклеров мне хватает и в офисе.

И в мыслях. Один там вообще живёт двадцать четыре на семь!

— Хорошо, — соглашается Айви, закинув ногу на ногу. — Но с одним условием.

— Каким? — интересуется Рокси.

Повисает пауза. Айви устремляет взгляд на Райдена, который пытается договориться с каким-то мальчиком, чтобы поиграть в его самосвал. Потом на Роуэна, помогающего маленькой девочке строить фигурки из песка. А зачем произносит:

— Ты больше не будешь общаться с Ником вне работы.

— Что?

Рука сжимается так сильно, что чай в стакане едва не выливается на джинсы.

— Но мы друзья, Айвз! — возмущается Рокси. — Я не могу просто так прекратить с ним общаться! Это… Это будет неправильно!

От одной мысли, что ей придётся вычеркнуть Ника из своего окружения, сердце начинает бешено колотиться, а тело бросает в жар. Словно Рокси подхватила быстропрогрессирующую лихорадку.

— Неправильно — каждый раз давать себе ложную надежду, — произносит Айви.

Рокси лишь фыркает. Слова подруги бьют в сердце с точностью забитой в ворота хоккейной шайбы, вызывая тупую боль. Но Рокси не знает, в чём здесь причина: в нежелании их слышать или в боязни согласиться с Айви.

— Плюс твой психолог говорила то же самое, — напоминает она.

Второй гол. 2:0 в пользу команды «к чёрту Ника»!

Настроение мгновенно падает, и даже свежий воздух парка его не спасает. Рокси чувствует себя запертой в ловушке. Продолжит общаться с Ником, — и её нервная система сойдёт с ума от нахождения с ним рядом, но невозможности даже коснуться. Забьёт и прекратит их встречи, — и оставит в прошлом лучшее, что когда-либо случалось в её жалкой жизни.

— Я подумаю, — произносит Рокси.

Айви одобрительно кивает, и рёбра начинают царапать кошки.

Потому что ни один из этих исходов не сделает Рокси счастливой.

***

Обычный рабочий день в «SMG» сопровождается шумом принтера, стуком каблуков и бесконечными разговорами сотрудников.

К счастью, это происходит за стеклянными стенами кабинета Рокси и Даниэля.

В нём царит покой… Если не считать быстрого стука пальцами по клавиатуре ноутбуков: маркетинговый план сам себя не сделает!

— Вечеринка с презентацией? — спрашивает Даниэль, не отрывая взгляда от экрана.

То, что они снова работают в документе через облако, значительно упрощает задачу. Но, разумеется, не так, как присутствие Даниэля в кабинете.

Этот факт до сих пор повергает Рокси в настоящий шок.

— Почему нет? — она тут же заносит его идею в документ. — Синклеры владеют несколькими яхт-клубами, так что вполне логично будет устроить презентацию «Эхо» в одном из них. Осталось только решить, какой подойдёт больше.

— Да уж, — качает головой Даниэль. — Кто-то выбирает вид чизбургера, кто-то — в какой из своих яхт-клубов поехать сегодня.

— Проблемы богатых людей, — констатирует Рокси. — Но не волнуйся: с таким уровнем продуктивности тебе это не грозит.

Даниэль цокает языком, театрально изображая, как слова Рокси ранили его в самое сердце. Она лишь усмехается, возвращая взгляд на экран. Смотреть в сторону всё ещё заваленного соседнего стола как-то не хочется.

Хотя справедливости ради Даниэль сдержал обещание. Кактус остался у неё, а значит, ему не грозит смерть под листами документов и пачками стикеров. Интересно, зачем вообще они ему?

Пока Рокси пытается прикинуть, в какой тематике должна быть вечеринка и кому стоит разослать приглашения, телефон вибрирует. Она смотрит на экран и тут же об этом жалеет.

Ник: Какие планы на обед? Ты ещё не успела попробовать местные стейки!

Сердце пропускает болезненный удар. Да чтоб тебя!

Первая мысль — ослушаться Айви. Она всё равно ничего не узнает, если Рокси сама не расскажет, правда? Обед с Ником станет величайшей тайной, которую она сохранит до конца жизни, пока та будет медленно разъедать её изнутри.

А если она всё-таки вскроется, Рокси лишиться единственной подруги. Подумаешь, невелика потеря…

При мысли об этом обед с Ником уже не кажется такой хорошей идеей. Хотя желание отказывать ему по-прежнему равно нулю. Рокси тяжело вздыхает и, взяв всю волю в кулак, печатает единственный правильный, по её мнению, ответ.

Рокси: Прости, сегодня без мяса: у меня появились планы.

«Тайно вздыхать по твоим фоткам из инстаграма жены» — ехидно добавляет внутренний голос.

Будь проклят тот день, когда они с Кейденс подписалась друг на друга в соцсетях: количество фотографий Ника в её аккаунта у любого человека вызовет никозависимость! Чего говорить о Рокси, уже несколько лет безуспешно борющейся с этим недугом?

На телефон приходит новое сообщение. Читать его совершенно не хочется, но приходится.

Ник: Окей. Пообедаем в следующий раз.

«Да не будет никакого следующего раза: мне не даст разрешения айвихаб!».

Рокси откидывается на спинку стула, закрывая лицо руками. Щёки обжигает настоящее адское пламя. Как же, чёрт возьми, это сложно!

— Что, чудачка, не можешь решить, в каких тонах оформить это мегапати? — с ехидством спрашивает Даниэль.

Знал бы он, что Рокси сейчас сделала, и самодовольная улыбка мгновенно сошла бы с его лица.

Но посвящать напарника в свои личные переживания, о которых он и так слишком осведомлён, Рокси, конечно же, не намерена.

— Да вот, прикидываю, сколько денег уйдёт на нашу затею.

— Дай угадаю, — усмехается Даниэль, — их хватило бы на пересадку мозга для мистера ЗВЗ?

— Именно!

Они переглядываются и одновременно прыскают со смеху. Знал бы Винсент, каким изысканным прозвищем его наградили новые работники, и их карьерная лестница превратилась бы в горку, с которой оба съехали из офиса «SMG» прямо в ближайшую помойку.

Они работают ещё некоторое время. После чего Даниэль закрывает ноутбук и выходит из кабинета.

— Стоять, — тормозит его Рокси. — Снова хочешь бросить меня одну?

— Ага, — кивает он. — Сожалею, но тебе придётся провести без меня целых два часа! В трудовом договоре это называется «обеденный перерыв».

— Оу…

После отказа Нику Рокси совсем забыла, что обед предназначен не только для встреч с бывшими. И желудок решил ей об этом напомнить.

— Но думаю, тебе будет некогда скучать в ресторане с твоим снобом, — произносит Даниэль.

Сердце пропускает удар. Он что, и об этом знает?

— Вообще-то… — начинает Рокси. — Мы сегодня не встречаемся. Я сказала, что у меня другие планы.

— Ну и правильно!..

— Но у меня нет других планов.

Только произнеся это вслух, Рокси понимает, как жалко это звучит.

Даниэль смиряет её взглядом, в котором читается что-то похожее на сочувствие. Отлично, только этого ей не хватало! Теперь ещё один человек будет жалеть её из-за вполне очевидной симпатии к бывшему парню, которая обосновалась в её жизни подобно трудновыводимому сорняку в и так полузавядшем саду.

Рокси отвлекается на монитор, чтобы больше не смотреть в глаза напарника. Она точно этого не выдержит.

— Предложение, конечно, сомнительное. Но мы могли бы пообедать вместе, — вдруг предлагает Даниэль.

Интерес к таблицам с расчётами и картинкам-референсам для вечеринки мгновенно теряется. Рокси возвращает взгляд на напарника.

— Но сразу предупреждаю: лакшерные рестораны — не мой профиль!

— И где же ты обедаешь?

— О-о-о… Тебе точно понравится, — загадочно подмигивает Даниэль.

И в этот момент Рокси становится уверена: нет, ей определённо не понравится!

***

В забегаловке, куда её приводит Даниэль, пахнет луком, кетчупом и горчицей. Интерьер в красных тонах отчаянно пародирует ретрокафе из восьмидесятых, а из колонок играют популярные попсовые песни.

Это определённо не то место, куда бы Рокси пришла перекусить. Она бы скорее направилась в ближайший Старбакс. Но вот Даниэлю, судя по всему, такие заведения были по нраву.

Иначе не объяснить, почему он успел одарить широкой улыбкой каждого работника, а теперь нагло флиртует с принимающей у них заказ официанткой. На вид девушке едва можно дать восемнадцать, и Рокси еле сдерживается, чтобы не запустить в него стоящим на столе набором из горчицы и кетчупа.

— Принесите мне, пожалуйста, чизбургер. Они у вас выглядят очень аппетитно, — произносит он, спуская взгляд на декольте официантки. — А моей подруге…

— Салат. С мелко порезанными огурцами, — заканчивает за него Рокси. — Только не вялыми, а то некоторые фермеры с трудом могут уследить за своим хозяйством.

Даниэль одаряет её уничижительным взглядом. На что Рокси натягивает самую дружелюбную улыбку. Сам виноват: если бы хотел соблазнять невинных официанток, не позвал бы её с собой.

Девушка записывает заказ и уходит, оставляя их наедине. Даниэль лениво облокачивается на красный диванчик. Их обивка в несколько раз дешевле, чем в том ресторане, где Рокси была с Ником, но это не мешает им быть невероятно удобными.

— Раз ты обломала мне свидание, — с наигранной грустью произносит Даниэль, — расскажи что-нибудь.

— Могу объяснить, почему нельзя флиртовать с несовершеннолетними, — предлагает Рокси.

— Нет-нет-нет! Давай что-нибудь менее душное, — с мольбой просит Даниэль. — Например, каким ветром тебя занесло в отдел маркетинга? И нет, я не про ваши шашни с Синклером-младшим!

Рокси фыркает. Называть их с Ником историю «шашнями» как минимум оскорбительно! А как максимум обесценивает ту романтику, что была между ними несколько лет.

Но спорить с Даниэлем и вновь вдаваться в обсуждения своей личной жизни она не намерена. Поэтому игнорирует колкость про Ника.

— Моя мама никогда не отличалась разборчивостью в выборе косметики: хватала то, у чего была яркая упаковка, — отвечает Рокси. — Даже в детстве мне казалось это странным. Ну не может крем с суперомолаживающим эффектом стоить меньше десяти долларов! Но мама меня не слушала. Тогда я решила изучить, как некоторым компаниям удаётся так бездарно вешать лапшу на уши доверчивым клиентам. Так меня занесло в маркетинг.

— Интересно, — искренне — по крайней мере, так кажется Рокси — произносит Даниэль.

— Вообще-то, не очень, — с усмешкой признаётся она.

В случае её матери слепая доверчивость рекламе стоит на несколько ступеней ниже религиозной фанатичности. Хотя, если быть честнее, ни одна церковь не признала бы Аманду Уоллес образцовой прихожанкой, потому что поклонялась она не богу, а общественному мнению. И мнение пастора всегда стояло для неё выше всех.

Но разговоры о матери — совершенно не то, чем Рокси хотела бы загружать Даниэля. Даже в качестве жесточайшей пытки.

Поэтому она спешно переводит тему:

— А как ты попал в маркетинг?

— О-о-о, это очень интересная история! — с лисьей улыбкой отвечает Даниэль.

— Я в предвкушении.

Официантка приносит заказ, одаряя Даниэля самой милой улыбкой. Рокси лишь закатывает глаза. Они обмениваются любезностями, и девушка уплывает к другому столику.

Даниэль жадно откусывает свой чизбургер, пережёвывая его с таким наслаждением, будто это блюдо из пятизвёздочного ресторана, попутно начиная свой рассказ:

— В школе я был задротом с задней парты без друзей и с кучей «неудов» в тетради. Для моих родителей и учителей это был шок: не такого ожидали от милого мальчика с фермы!

— Ты вопрос на ферме? — удивляется Рокси.

— Да, в Вирджинии, — отвечает Даниэль. — Поэтому о вялых огурцах знаю побольше твоего!

— Теперь мне ещё больше жаль твоих сексуальных партнёрш…

— Хочешь поговорить об этом?

Рокси морщится: обсуждение личной жизни Даниэля — последнее, чего бы она хотела во время обеда! Иначе желудок просто откажется переваривать салат.

— В общем, я был изгоем, — продолжает он, а Рокси не верит своим ушам.

Если Даниэль страдал от проблем с социализацией, то она была социальным трупом.

— Меня это не парило. До выпускного класса, — он откусывает чизбургер, и сырный соус размазывается по губам.

Рокси едва сдерживается, чтобы не вручить ему салфетку. Потому что это неправильно, быть настолько неопрятным! Но Даниэль облизывает губы. И по какой-то причине, от этого становится только хуже.

Горло пересыхает. Рокси резко жалеет, что не заказала хотя бы газировку.

— Его я тоже закончил изгоем: даже на выпускной бал пришёл с приятелем, а не с девушкой. Но летом…

— Да? — спрашивает Рокси и тут же жалеет об этом.

Она только что показала излишнюю заинтересованность в недо-слезливой истории своего напарника. Какой кошмар!

Даниэль одаряет её ехидным взглядом, а после продолжает:

— Я увидел в магазине ребрендинг какой-то жвачки. Раньше она месяцами лежала на прилавке нетронутой, а сейчас её раскупали со страшной силой! И тогда я понял, что хочу так же!

— Чтобы тебя раскупали со страшной силой?

— Тогда я бы выбрал другую профессию, — игриво отвечает Даниэль. — Я хотел из посредственности делать сенсацию! И начать решил с себя, — он касается кольца в левом ухе. — Она стала символом моей прайм-эры.

Рокси усмехается. Рассказ Даниэля, пусть и кажется чистой воды дурачества, заставляет взглянуть на него слегка под другим углом. И под этим ракурсом он кажется менее раздражающим… А раздражает ли он вообще?

От ответа на этот вопрос Рокси спасает пришедшее на телефон сообщение.

Айви: Ты обедаешь с Ником?

Рокси: Нет.

Айви: Докажи.

С губ срывается тяжёлый вздох. И каким образом? Нет, не тот вопрос. С каких пор лучшая подруга записалась в её личные надзиратели? И главное, зачем?

Айви: Иначе я сама приеду в ваш ресторан.

Айви: И ты знаешь: меня туда пропустят!

Конечно, пропустят. Иначе администратор отправится в травмпункт.

Рокси барабанит пальцами по столу, пытаясь сообразить, как предотвратить столь опасную катастрофу. Взгляд падает на Даниэля. В голову приходит совершенно идиотская идея, от которой в любой другой ситуации следовало бы немедленно отказаться. Но сегодня это просто невозможно.

Потому что угрозы Айви никогда не бывают пустыми.

Рокси открывает камеру, поднимая взгляд на Даниэля.

— Нам нужно сфоткаться.

От неожиданности он давится бургером.

— Ч-что?

— Моя подруга за меня волнуется, — объясняет Рокси. — Думает, что я сейчас с… Ну, ты понял.

Имя Ника застревает в горле, словно неприемлемое ругательство.

— Это та подруга, которая просила меня дать все свои контакты? — усмехается Даниэль. — Что ж, тогда с ней реально шутки плохи!

— Так ты не против? — с надеждой интересуется Рокси.

Даниэль молчит несколько мгновений, словно тщательно что-то обдумывая. Сердце колотится от непонятной тревоги. Что такого, если он откажет? Рокси сможет справиться и без него!

«Наверное, дело в цветовой гамме кафе» — решает она.

Красный всегда действовал ей на нервы.

Наконец, Даниэль кивает, отвечая:

— Без проблем.

Рокси выдыхает, настраивая камеру. Однако он добавляет.

— Но с одним условием.

В груди появляется ком.

— С каким? — с опаской интересуется Рокси.

Даниэль лениво, словно довольный кот, откидывается на спинку дивана.

— Хочу узнать, что произошло между вами с Синклером младшим, — он тут же добавляет: — Если это слишком личное — забей. Но вокруг вас творится такая Санта-барбара, что мне интересно знать её причину.

Рокси поджимает губы. Рассказывать Даниэлю эту историю — всё равно что вручать незнакомцу доверенность на свой банковский счёт. Он вряд ли поймёт всю серьёзность ситуации, а значит, не станет эмпатичным собеседником.

С другой стороны, а нужна ли ей его эмпатия? Прошло уже столько времени, а тот самый вечер они обсудили с Айви и психологом примерно тысячу раз.

Так что Рокси просто перескажет события, которые три года назад стали для неё настоящей катастрофой. Ничего такого.

— Хорошо, — кивает она.

— Отлично! — с улыбкой восклицает Даниэль. — Можно твой телефон?

Недолго думая, Рокси протягивает ему смартфон. На какое-то мгновение их пальцы соприкасаются. Но она тут же отдёргивает руку, вспоминая, что секунду назад её напарник поедал чизбургер с соусом.

Даниэль наводит камеру на Рокси, тыкает какие-то кнопки — наверняка сбивает её настройки! — а затем просит:

— Можешь улыбнуться и показать два пальца?

Рокси исполняет его указания.

— Только не так, как будто тебя попросили под дулом пистолета.

Она фыркает: надо же, нашёлся фотограф! Позирование на камеру никогда не было сильной стороной Рокси. Поэтому она пытается импровизировать, пока Даниэль делает несколько снимков, искренне надеясь, что выглядит на них не как ребёнок, пересмотревший видео со съёмок для популярного журнала и пытающейся подарить позу модели.

Даниэль заканчивает их «фотосессию», принимаясь листать фото. Рокси подаётся вперёд.

— Покажи, что получилось. Мне не видно!

— Секунду! — Даниэль поднимает указательный палец, призывая подождать. А затем поворачивает экран: — Вот эта.

Рокси смотрит на получившееся фото. На нём её поза выглядит так естественно, словно Даниэль сделал этот снимок во время их очередной вылазки с Айви. Настройки экспозиции слегка затемнили кадр, но при этом её розовый пиджак сильно выделяется на фоне красного дивана и кажется ярче, чем он есть на самом деле.

Но самая заметная деталь на фото — лежащая на столе рука Даниэля в жёлтом худи. Рокси не может сдержать улыбки.

— Как ты это сделал? Получилось просто…

— Потрясающе? Невероятно? Отпадно? — самодовольно заканчивает он. — Мой друг, Гэвин, раньше занимался фотографией. От него я знаю, что хороший снимок должен быть в одной цветовой гамме. А то, что в неё не вписывается, будет сильно бросаться в глаза. Как мой жёлтый рукав. Мистер сноб же не носит такое?

Рокси отрицательно мотает головой, игнорируя дурацкое прозвище Ника. Сейчас не до него. Ей хочется как можно скорее скинуть фотографию Айви, но в голову приходит идея получше.

— Можно я выложу его в историю?

— Конечно, — кивает Даниэль. — Только не забудь отметить мой аккаунт на рукаве, а то вдруг твоя воинственная подруга нам не поверит!

— Мог бы просто сказать, что тебе нужна бесплатная реклама на моём аккаунте с десятью подписчиками.

— И это тоже!

Рокси закатывает глаза, выкладывая фото и отмечая Даниэля. Потом пересылает её Айви в личные сообщения, чтобы точно подтвердить своё алиби.

Ответ приходит быстро.

Айви: А ты хороша!

Айви: Вечером жду подробностей вашего обеда!

Рокси лишь закатывает глаза: её подруга в своём репертуаре.

Маленькая шалость с фото мгновенно поднимает ей настроение. Но стоит взглянуть на Даниэля, в глазах которого читается неподдельный интерес, и оно тут же опускается.

— Я жду историю, — произносит он.

Рокси тяжело вздыхает. Да, конечно: она обещала рассказать, как крупно облажалась несколько лет назад!

— Если это слишком личное, то…

— Нет-нет! — спешит заверить его Рокси. — Свидетелем моего грандиозного позора стала сотня людей, поэтому эта история точно не личная.

— Я весь внимание, — Даниэль подаётся вперёд. Наверное, чтобы лучше её слышать.

Хотя лучше бы надел беруши.

Рокси опускает взгляд на тарелку, перетаскивая вилкой огурцы в левую часть, отдельно от капусты, и начинает свой рассказ.

— Когда мы с Ником начали встречаться, его родителям было плевать. Мы были подростками с бушующими гормонами, ничего серьёзного, верно? — Рокси горько усмехается. — А потом мы закончили школу, Нику подарили квартиру, и он предложил съехаться.

— Вау! — Даниэль разводит руками. — Не думал, что у вас было так серьёзно.

— Ага, — кивает Рокси.

Рёбра пронзает тупая боль. Серьёзно — мягко сказано!

— Вот тут родители забили тревогу. Никто ничего не говорил напрямую, но на каждой «семейной встрече», — она изображает кавычки, — я чувствовала себя лишней. Особенно когда циклилась на правильности расположения столовых приборов и постоянно разглаживала складки на салфетках. Это меня и погубило.

Рокси прикрывает глаза, в деталях вспоминая тот роковой вечер. К горлу подступает ком.

— Мать Ника, Присцилла Синклер, организовала Хэллоуинскую вечеринку в стиле «Алисы в стране чудес». Дресс-кодом были странные костюмы, а оформление зала было выполнено в стиле упорядоченного хаоса: за одним столом вместо шести стульев могло стоять четыре, пока один лежит на полу, за другим — и вовсе два. Гости приходили в асимметричных дизайнерских костюмах. Никакой логики, никакого порядка. По меркам моего мозга.

— Что произошло? — напрямую спрашивает Даниэль.

Рокси поднимает голову, видя в его взгляде неподдельное беспокойство. Она нервно сглатывает.

— У одного из гостей оба ботинка были надеты не на ту ногу. Это стало последней каплей. Я сорвалась, стала истерить и кричать, что всё здесь неправильно! А Ник никак не мог меня успокоить, — к глазам подступают слёзы, которые Рокси тут же старается вытереть. — Я слышала, как его родители сказали, что раз я сломалась здесь, то не смогу быть с ним рядом в более стрессовых ситуациях. Это может навредить имиджу Синклеров.

Даниэль вздыхает, осуждающе качает головой.

— На следующий день я собрала вещи и вернула Нику ключи от квартиры.

— Это просто…

— Кошмарно? Отвратительно? Унизительно? — с горькой усмешкой догадывается Рокси. — Я знаю. Поэтому, пожалуйста, давай больше не будем это обсуждать.

Даниэль лишь кивает, хотя Рокси уверена: в его словарном запасе нашлась бы тысяча эпитетов для описания этой ситуации. Но она уже сто раз слышала их от Айви, зачем повторять?

Обед уходит в совершенно унылое русло, где они оба молчат, без особого аппетита пережёвывая свою еду. Ничего страшного: это временный кризис жалости. Он пройдёт, стоит им вернуться в офис. Потому что в плане продвижения «Эхо» до сих пор нет концепций вечеринки, которые можно было бы утвердить!

Перед глазами предстаёт вечеринка Синклеров. Чего-чего, а таланта в организации у Присциллы не отнять! Если бы не ссора с Ником, Рокси бы с восхищением вспоминала серебристо-голубые декорации и костюмы гостей, которые, увы, во время самого мероприятия, вызывали у неё лишь дрожь во всём теле. Потому что были неправильным.

Рокси вдруг задумывается. Сердце пропускает удар.

— Мы могли бы организовать Хэллоуинскую вечеринку в морском стиле, — рассуждает она. — И разыграть среди приглашённых гостей поездку на яхте на выходные до их официального старта продаж.

— Чёрт! — восклицает Даниэль. — Звучит неплохо.

— Надо многое успеть, и, я уверена, это будет сложно, но… — Рокси с надеждой смотрит на него. — Мы же справимся, да?

Даниэль смиряет её задумчивым взглядом, а затем кивает.

— Конечно, чудачка. Как же иначе? Мы же лучшая команда во всём отделе!

Его слова, пускай и кажутся не более чем шуткой, вселяют в Рокси надежду. И даже если их идею отклонят, или сама вечеринка обернётся кошмаром — плевать! Рядом с ней будет такой же отчаянный неудачник, с которым они хотя бы попытались.

Рокси бормочет тихое: «Спасибо», когда боковым зрением замечает знакомую фигуру. Сердце пропускает болезненный удар.

— Скажи, ты тоже это видишь? — с опаской интересуется она у Даниэля.

Он поворачивает голову, и его глаза резко округляются. Рокси поджимает губы: значит, ответ положительный.

К их столику направляется Ник.

Ник, одетый в костюм от Tom Ford.

Ник, который предпочитает на обед острый капеллини с омаром.

Ник, никогда не бывающий в забегаловках подобного уровня.

Рокси нервно сглатывает. Если высшие силы существуют, сегодня они решили устроить попойку.

— Добрый день, коллеги! — с очаровательной улыбкой произносит Ник. — К вам можно?

Всё внутри сжимается от резкого желания взвыть, подобно смотрящему на луну шакалу. Но Рокси лишь натягивает улыбку. Даниэль незаметно фыркает, отодвигаясь к стене, и Ник занимает его место.

Теперь они с Рокси сидят друг напротив друга, и этот расклад кажется ей просто отвратительным! Потому что от его взгляда в животе вновь начинают порхать бабочки.

— Что ты здесь делаешь? — интересуется она.

— Кейденс отменила встречу, и в ресторане стало как-то грустно, — отвечает Ник, теребя стоящие на столе салфетки. — Решил воспользоваться случаем и наладить отношения с другими коллегами! Вы же у нас надолго, правда?

Лицо Даниэля краснеет от попыток сдержать смех. Но Рокси не до него. Ник знал, где они находятся! Он что, смотрел её соцсети? Мысль об этом вызывает необъяснимую смесь восторга и ужаса.

И что преобладает в этом сумасшедшем коктейле эмоций — Рокси сама не понимает.

— Выпусти, чувак, мне нужно отлить, — бесцеремонно просит Даниэль, заставляя Ника подняться с места.

Рокси бросает на него взгляд, умоляющий не оставлять их наедине, но Даниэль лишь сочувствующе вздыхает, направляясь к уборной. В этот момент Ник вновь садится на своё место.

С губ Рокси едва не срывается истерический смешок. Отлично, она снова вляпалась! Ещё и нарушила данное Айви обещание! И всё по вине мочевого пузыря напарника. Просто блеск!

— Так значит, вот какие у тебя планы, — мягко произносит Ник, кивая в сторону уборной. — И давно вы успели подружиться?

— Мы не то чтобы дружим, — выпаливает Рокси, тут же мысленно ударяя себя по лбу.

Почему это звучит как жалкая попытка оправдаться?

— Ясно, — кивает Ник, будто переваривая полученную информацию. — Поэтому ты решила с ним пообедать?

— Почему ты не с Кейденс? — вопросом на вопрос отвечает Рокси.

— Она на съёмке. Я не могу так надолго отлучаться с работы.

«А ехать в кафе, которое я отметила в истории, можешь».

Но вслух Рокси этого не произносит. Она отводит взгляд, стараясь смотреть на рулонные шторы, на старый музыкальный автомат, на форму официантов или в свою тарелку.

Куда угодно, только не на Ника.

Почему он здесь — вопрос, который не даёт Рокси покоя. И на который она боится узнать ответ.

Потому что в таком случае стены, которые она выстраивала последние три года, рухнут в одно мгновение.

Глава 9

Тёмную комнату освещает яркая вспышка. За ней раздаётся грохот, который, кажется, заставляет трястись прочные стены старого кирпичного дома.

Рокси с головой накрывается одеялом, сжимаясь в комочек. Страшно. Октябрьская гроза погрузила Бостон в настоящий апокалипсис. И его эпицентром стал её район.

Вспышка. Рокси закрывает уши, надеясь, что это ослабит звук грома. Но тщетно. Уже через пару секунд раздаётся такой грохот, будто на неё падает потолок.

От безысходности грудь больно сдавливает, а на глаза наворачиваются слёзы. Бояться грозы в двадцать два года — явление, именуемое настоящим позором. Но сколько мировых катастроф начиналось с обычной грозы! Рокси вспоминает истории, как после обильных ливней тонули целые города. Как мощные порывы ветра превращались в настоящие ураганы, вырывающие деревья с корнем и разбрасывающие автомобили, подобно детским игрушкам. И как молнии били в электростолбы, лишая электричества на несколько недель.

Она бросает взгляд на окно, закрытое блэкаут шторой. За ним стоит фонарный столб. Если молния ударит в него, их район останется без электричества. А вдруг от напряжения сгорят электроприборы? Вдруг в доме начнётся пожар? Вдруг…

Вспышка. Рокси укрывается одеялом. Очередной раскат грома, кажется, заставляет дрожать даже её кости. С губ срывается всхлип. Если что-то случится, она не сможет ни убежать, ни спрятаться, потому что стихия не преступник. Она гораздо, гораздо страшнее!

В панической агонии руки сами тянутся к телефону. Рокси открывает список контактов. Она не справится сама: надо кому-то позвонить. Но только… Кому?

Беспокоить родителей в два часа ночи — идея хреновая: завтра же они будут на пороге её квартиры! Ник? Он наверняка спит в обнимку с Кейденс, и от этой мысли на душе становится ещё более паршиво. Айви? Роуэн и Райден могли тоже испугаться грозы, ей точно будет некогда утешать ещё и Рокси…

Остаётся последний вариант.

Рокси изо всех сил борется с желанием к нему прибегнуть. Однако очередная вспышка молнии заставляет её сдаться и набрать номер Даниэля. Если он сейчас её пошлёт — плевать. Ей нужно услышать голос. Хоть чей-то.

Ей нужно понять, что она не одна.

Долгие гудки перебивает гром, от которого все внутренности болезненно сжимаются. Рокси начинает трясти, словно тело бьёт озноб.

А потом из трубки раздаётся сонный голос:

— Алло?

— Даниэль! — радостно восклицает Рокси. — Ты… Спишь?

Динамики заполняет нечленораздельное бормотание.

— Нет, бегаю олимпийский марафон, — фыркает он. — Сейчас глубокая ночь, чудачка!

— Я знаю, — отвечает Рокси, виновато вжав голову в плечи.

Как будто он это увидит.

— Просто…

— У тебя появились идеи для проекта, которые не могут подождать до утра?

— Я боюсь грозы.

В трубке повисает тишина.

Рокси зажмуривается. Интересно, насколько жалко это прозвучало по десятибалльной шкале? Нужна как минимум сотня таких шкал, чтобы ответить на этот вопрос!

Даниэль устало вздыхает и, Рокси готова поклясться, трёт закрытые веки. Он точно из тех людей, кого не разбудит даже сигнал тревоги.

— Причина?

— Что?

— Ну ты же не просто так боишься грозы, — рассуждает Даниэль. — Что именно тебя пугает?

На секунду Рокси теряется. Но молниевая вспышка быстро приводит её в чувства.

— Я боюсь, что молния ударит в столб с проводами, и… — грохочет гром, заставляя её взвизгнуть от ужаса. — А-а-а! Всё сгорит, Даниэль!

— Хорошо, я понял, — спокойно отвечает он. — Где находится столб?

— Под моим окном. Это где-то девятнадцать футов от дома.

— Отлично. Теперь, когда появится молния, начинай считать секунды. Вслух, чудачка. Сможешь?

— Да, — кивает Рокси.

Выбора у неё не остаётся.

И когда молния вновь озаряет комнату, Рокси начинает считать:

— Один… Два… Три…

— Четыре… Пять… Шесть… — подключается Даниэль.

От его голоса тело магическим образом расслабляется, будто каждое следующее число выкачивает из него немного тревоги. Губы Рокси растягиваются в улыбке. Но счастье длится недолго.

Через пару мгновений барабанные перепонки рубит раскат грома.

— Восемь! — дрожащим голосом восклицает Рокси.

— Отлично. Значит, молния бьёт в восьмидесяти футах от дома. Твоему столбу ничего не угрожает, — с довольной улыбкой сообщает Даниэль.

Но Рокси такой ответ не устраивает.

— Это неправильно. Ты должен умножить количество секунд на тысячу сто.

— О, так ты знаешь формулу? Значит, понимаешь, что твоя квартира в полной безопасности!

— Да, но… — Рокси вздыхает, а затем жмурится от очередной световой вспышки. — Мне страшно! Мне очень-очень-очень страшно! И никакая логика тут не помогает!

В подтверждение её слов колени начинают дрожать от очередного раската грома. Рокси в ужасе обхватывает себя руками. Телефон отправляется на прикроватную тумбочку: теперь голос Даниэля звучит из динамиков на громкой связи.

— Ладно, — сдаётся он. — Если не помогает здравый смысл, значит, пойдём по другому пути.

— По какому? — интересуется Рокси.

Очередное чередование яркой вспышки и пронзительного грохота — и ей уже становится всё равно, что придумал её напарник. Лишь бы это сработало.

— Что на тебе надето?

Удивительно, но впервые за эту ночь сердце пропускает удар не от страха!

Вопрос Даниэля выбивает весь воздух из лёгких, а каждую клеточку тела вместо парализующей паники заполняет вопиющее возмущение: какого чёрта?

— Ч-что? — едва срывается с губ Рокси.

— Что на тебе надето? — повторяет свой вопрос Даниэль.

Теперь она уверена: ей не послышалось.

— Ты извращенец?

— Правило игры: нельзя отвечать вопросом на вопрос.

Рокси хватает с тумбочки телефон, вновь прижимая его к уху. Не хватало ещё, чтобы кто-то из соседей случайно услышал их разговор через стену!

— Розовая пижама в мелкий горошек, — крепко зажмурившись, отвечает она.

«Господи, если ты существуешь и всё ещё следишь за мной, пожалуйста: сделай вид, что не услышал этого!».

— Нет, я не извращенец, — отвечает Даниэль. — Мне просто нужно было тебя отвлечь, чтобы ты забыла о молниях. Получилось?

Рокси поджимает губы. Какой отвратительно гениальный ход!

— Нет, не получилось. Потому что теперь я хочу, чтобы одна из них ударила в твою комнату!

— Как это мило, — ухмыляется Даниэль. — В таком случае судмедэксперт застал бы мой труп в очень неприглядном виде.

Рокси прикрывает глаза. Она пожалеет — определённо пожалеет! — о своём вопросе, но любопытство берёт верх.

— Во что ты одет?

— Ни во что, — без доли смущения отвечает Даниэль.

Кровь приливает к лицу. Рокси резко становится жаль, что за окном всего лишь осень, а не суровая зима: тогда бы она сейчас выбежала и с головой окунулась в снежный сугроб, чтобы сбить резко подскочившую температуру.

Но вместо этого Рокси делает глубокий вдох, чтобы вернуть себе хотя бы частичку самообладания, а затем спрашивает:

— Ты… Всегда спишь… Голым?

Зачем ей эта информация — она пока не определилась.

— Ты нарушила правила, чудачка, — с наигранной строгостью произносит Даниэль. — Была моя очередь задавать вопросы.

— И что же ты теперь сделаешь? Накажешь меня?

Смысл этих слов доходит до Рокси мгновением позже, чем вопрос срывается с губ. В трубке раздаётся сдавленный вздох. Она накрывает рот рукой, чтобы случайно не закричать.

— Скажи, у тебя хобби такое звонить по ночам и соблазнять непристойными предложениями?

— А ты бы разве соблазнился?

Рука с громким хлопком опускается на лоб. Нет, на этот вопрос Рокси совершенно точно не хочет знать ответ! Как и на то, что будет с ней после очередного нарушения правил этой безумной игры.

— Ещё пара таких вопросов, и моя правая рука будет сжимать не одеяло, — с усмешкой отвечает Даниэль.

Однако Рокси уверена: он не шутит!

Осознание этого тягучим жаром разливается по всему телу, болезненно отзываясь внизу живота. В ней борются две стороны. Одна умирает от неловкости, мечтая сбросить трубку и забыть их разговор, словно самый страшный сон. Но вторая так устала страдать по прошлому, что готова сдаться и отдаться этому безумию, лишь бы вспомнить, каково это — испытать не только страх, но и удовольствие…

Рука медленно тянется к резинке пижамных шорт. Но в последний момент Рокси резко себя одёргивает.

«Дура! Что ты творишь?».

— Я… Думаю, нам обоим надо выспаться перед работой, — тараторит она. — Спокойной ночи!

И вешает трубку, не давая вставить и слово Даниэлю.

В спальне повисает тишина. Удивительно, но даже гром кажется не таким жутким: будто стихия случайно подслушала их ночной разговор и предпочла ретироваться за несколько миль.

Рокси поворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку. Спальню заполняет сдавленный вопль.

Что, чёрт побери, она натворила?

***

Утро начинается с привычных ритуалов чистки зубов, плотного завтрака и глажки пиджака.

«Было бы неплохо купить ему замену» — думает Рокси, окидывая взглядом своё отражение.

В её гардеробе немало других вещей, но вряд ли что-то из этого подойдёт под деловой дресс-код «SMG». А нарушать его совершенно не хочется. В ней нет, столько смелости и безрассудства, как у…

При мысли о Даниэле лицо начинает гореть. Рокси забирает сумку и спешно вылетает из квартиры, надеясь оставить в ней и воспоминания о странном ночном инциденте.

«Ничего такого не случилось» — старается убедить она себя. Но даже внутренний голос неуверенно дрожит.

До офиса Рокси добирается на метро. Оно забито хмурыми работниками и сонными студентами, которых, судя по всему, насильно вышвырнули с их удобных кроватей. В наушниках играет Тейт МакРей, а пальцы нервно перебирают низ пиджака. Что делать, когда она окажется в кабинете? Как реагировать на Даниэля? То, что произошло… Что-то значит для него? Или это было просто безобидное ребячество, а она в очередной раз слишком себя накрутила?

Рокси выходит на нужной станции, пешком добираясь до офиса «SMG». Плечи щекочет осенняя прохлада — очередной знак, что пора обновить рабочий гардероб. Она доходит до дверей, когда сзади раздаётся до боли знакомое:

— Доброе утро, чудачка!

В этот момент Рокси вообще жалеет, что позавтракала: все внутренности сдавливает спазм, и к горлу подступает тошнота. Но она всё же находит в себе силы обернуться.

Даниэль подъезжает к раздвижным дверям на скейте, что заставляет её скептически выгнуть бровь. Скейт всегда казался Рокси подростковым развлечением на лето, а не транспортом, на котором сотрудник одной из крупнейших компаний добирается до работы.

Хотя в случае Даниэля это вызывает не такой сильный диссонанс: офисный пиджак и брюки в очередной раз заменяют худи кислотного цвета, базовые джинсы и его любимые кеды. Рокси с трудом могла бы представить его в деловом костюме, которые носит большая часть сотрудников. Зато легко представила бы без него.

Воспоминания об их ночном разговоре заставляют её отвернуться и прочистить горло. Она спешно заходит в здание офиса. Надо же, день только начался, а Рокси уже готова провалиться сквозь землю!

— Моё эффектное появление лишило тебя дара речи? — с ухмылкой интересуется Даниэль, следуя за ней со скейтом подмышкой.

Его колёса испачкал мокрый асфальт, поэтому Рокси машинально делает два шага в сторону, выдерживая расстояние. Всё только из-за скейта, а не из-за навязчивого аромата цитруса, от которого кружится голова. И уж тем более не из-за прошлой ночи.

Рокси пожимает плечами.

— Просто не выспалась.

И тут же мысленно даёт себе подзатыльник. Надо же было ляпнуть именно это!

— А, да, согласен, — кивает Даниэль. — Та ещё была ночка! Мне тоже спалось так себе. Одна знакомая звонила пощекотать мои… Чувствительные места.

Рокси опускает голову, стараясь даже боковым зрением не смотреть в его сторону. Всё её внимание занимают плиточные швы. Переступить через один — всё скоро закончится. Второй — день пройдёт удачно. Третий…

— Если хочешь, можем обсудить это за обедом.

Подошва опускается ровно посередине шва. Чёрт побери!

Рокси поднимает голову, придавая лицу как можно более равнодушное выражение — что практически невозможно, учитывая, как пылают её щёки! — и отвечает:

— Нечего обсуждать. Разве нет?

На мгновение Даниэль застывает. Рокси чувствует странный укол в груди: неужели её слова задели его?

«Невозможно, это же Даниэль» — мысленно успокаивает она себя.

Недоумение на его лице быстро сменяется игривой улыбкой. Значит, всё хорошо. Между ними ничего не поменялось. Какое облегчение!

— Конечно, — кивает Даниэль. — Это не так интересно, как план хэллоуинской вечеринки!

— Именно! — радостно соглашается Рокси.

Градус неловкости заметно падает. Однако на его место приходит другое, более тяжёлое чувство, причину которого Рокси никак не может распознать. Она же всё сделала правильно.

До нужного этажа они доезжают в полной тишине. Весь рабочий день проходит в обычном порядке: Рокси вносит последние штрихи в план презентационной вечеринки, а Даниэль согласовывает детали с остальными отделами. Между собой они перекидываются лишь парой фраз. Волнение перед грядущим мероприятием запрещает тратить время на большее.

Или, может, дело в другом?

Рокси старательно отгоняет эти мысли, просматривая оформление зала. Вечеринка пройдёт в морской тематике: благо Винсент утвердил эту идею. Это, с одной стороны, служит на руку рекламе их новых яхт, но с другой, обязывает всех сотрудников прийти в тематических костюмах, за которые придётся выложить крупную копеечку.

В конце рабочего дня Рокси приходит сообщение:

Ник: Зайди в мой кабинет.

Кажется, тот шов на плитке всё же похитил её удачу.

Она барабанит пальцами по столу, несколько раз вчитываясь в текст сообщения. В нём нет ничего такого, но при мысли, что придётся снова встретиться с Ником, у Рокси начинается тахикардия.

«Но ты же этого хочешь, верно?» — соблазнительно шепчет внутренний голос.

И спорить, с ним, очевидно, бесполезно.

— Снова твой сноб?

Рокси поднимает взгляд. Даниэль стоит около двери из кабинета, кивком указывая на её телефон.

— Откуда ты…

— Его сообщения обладают магическим действием: ты пялишься на экран по нескольку минут.

Рокси фыркает.

— Я не…

— До завтра, чудачка, — прощается Даниэль, прежде чем выйти из кабинета.

Рокси поджимает губы. Интересно, как это выглядит со стороны? Она отшивает парня после ночного звонка, который едва не перешёл в секс по телефону, а потом снова краснеет от сообщений бывшего?

«И когда моя жизнь превратилась в такой бардак?».

Но думать об этом нет времени: её ожидает Ник. И одна лишь мысль об этом заставляет бабочек в животе запорхать, а желудок — скрутиться от подступающей тошноты.

Рокси поднимается на лифте на этаж финансового отдела. Её встречают работники в строгих костюмах и стремительно пустеющие помещения: все спешат домой, не желая проводить на работе ни минуты больше.

Как и ожидалось, кабинет Ника расположен в конце коридора отдельно от остальных. Рокси мысленно усмехается. Вот она, наглядная демонстрация отцовской любви Винсента: он может давить на сына, но никогда не позволит ему работать вместе с простыми сотрудниками! Синклеры всегда должны быть выше других.

Ей ли не знать.

Дойдя до двери с фамилией Ника на табличке, Рокси стучится. Скорее из вежливости — сомнений в том, что Ник уже её ждёт, у неё нет. И краткое: «Войдите» это подтверждает.

Кабинет младшего Синклера выполнен в стиле строгого минимализма: стол из тёмно-серого дерева расположен диагонально углу, прямо как у Винсента. У стены слева стоит книжный стеллаж, а справа от двери — кожаный диван. Над ним Рокси замечает диплом Ника. Он окончил Бостонский университет с отличием.

Сам же Ник мерит комнату шагами, держа в руках бокал с янтарной жидкостью. Взгляд Рокси падает на стоящую на столе бутылку виски. Судя по всему, очень дорогого. Но что она здесь делает?

— Ты меня вызывал?

— Да, секунду… — Ник спешно обходит стол, вставая за открытый ноутбук. — Завтра тебе должна прийти зарплата.

— Ого, спасибо за информацию, — хорошая новость: можно купить костюм для Хэллоуина в эти выходные. — Но… Об этом можно было сообщить по телефону, разве нет?

Ник поднимает голову, сталкиваясь взглядом с Рокси, и только сейчас она понимает: что-то не так. Его смуглая кожа выглядит бледнее, взгляд кажется уставшим, а галстук… Кто вообще его завязывал?

Рокси сжимает руки в кулаки, борясь с желанием исправить ослабший узел. Оно покалыванием отзывается в кончиках пальцев, без остановки шепча: «Завяжи! Завяжи! Завяжи!». Она прикрывает глаза, сосредотачиваясь на счёте.

Один, два…

Кабинет заполняют тихие шаги. В нос ударяет запах дорогого парфюма вперемешку с алкоголем. Ник близко. Рокси открывает глаза, видя его лицо в дюймах от своего. Сердце делает кульбит.

Ник внимательно рассматривает её, будто музейный экспонат. И она не может не сделать то же самое. Взгляд скользит по его лицу с острыми скулами, будто их вытачивал из камня опытный скульптор, до приоткрытых пухлых губ, так и манящих попробовать их на вкус… Но Рокси лишь сдавленно вздыхает: нельзя. Однако продолжает бесстыдно рассматривать Ника, доходя до приоткрытого участка груди: будь неладен ослабший галстук!

Что-то внутри перещёлкивает. Рокси подаётся вперёд, и руки бесконтрольно начинают развязывать шелковый кусок ткани, чтобы вернуть его в более опрятный вид. В этом нет ничего такого, верно? Она сотни раз делала это раньше: в школе, перед выпускным балом, в его квартире… Чёрт, о последнем лучше не вспоминать!

Рокси не смотрит на Ника, но чувствует, как горячее дыхание обжигает её ладони. И как от него низ живота начинает сладко тянуть.

«Я просто поправляю галстук: Ник не может ходить в таком виде!» — успокаивает она себя.

Однако когда Рокси заново его завязывает, Ник перехватывает её ладонь. Воздух вышибает из лёгких.

— Прошло столько времени, — тихо произносит он, — а ты до сих пор справляешься с ним лучше, чем я.

— Всего лишь практика и никакого мошенничества! — пытается отшутиться Рокси.

Но ей не до шуток. Ник подносит её ладонь к губам, оставляя на пальцах невесомый поцелуй. Ноги становятся ватными. Рокси забывает, как это, управлять своим телом, которое превращается в мягкий пластилин. И только Ник способен вылепить из него всё, что ему угодно.

— Ты же знаешь, — шепчет он, — я всегда хотел только одного.

Рокси нервно сглатывает. Снова недосказанность. Снова ей нужно задать вопрос, ответ на который может вызвать настоящую катастрофу!

Однако у неё нет выбора: слова Ника не выйдут из головы, пока она не узнает всё.

— Чего же?

Она пожалеет. Определённо пожалеет.

Ник склоняется к уху, обжигая его горячим дыханием.

— Чтобы все мои галстуки завязывала ты, а не Кейденс, — а потом добавляет: — И развязывала тоже.

Бум!

Рокси кажется, только что умерла последняя её нервная клетка, свалившись с воплями: «Я больше не могу это выносить!».

Тело охватывает дрожь. Температура подскакивает выше отметки нормы. Кажется, нужно срочно принять жаропонижающее! Но Рокси даже не может пошевелиться, пока руки Ника по-собственнически прижимают её к груди.

Если это сон, почему он напоминает кошмар?

Взгляд Рокси цепляется за бутылку. Её озаряет: конечно, Ник просто пьян! Поэтому сам не понимает, что творит. Осознание возвращает в тело силы, и Рокси резко отстраняется, ловя на себе затуманенный взгляд. От алкоголя, не от чувств.

— Рокс… — пальцы Ника касаются её щеки, но Рокси его останавливает.

— Ты пьян, Ник. Пожалуйста, иди домой. Наверняка Кейденс уже тебя заждалась.

Имя жены служит отрезвляющей пощёчиной. Ник слегка отстраняется. Его взгляд, всё ещё затуманенный, внезапно кажется… Грустным? Нет, бред, быть такого не может!

Рокси собирает в кучу остатки сил и пользуется секундным замешательством Ника, чтобы выскользнуть из его объятий и выбежать из кабинета. Вдогонку ей доносится:

— Разве ты сама бы этого не хотела?

На дрожащих ногах Рокси добирается до лифта. А потом, когда он опускается на три этажа, останавливает его. Грудь сотрясает всхлип. Она медленно опускается на пол, закрывая рот рукой, чтобы никто не услышал её истерику.

Да, чёрт возьми! Хотела.

Глава 10

Маленький штрих. Ещё один.

Рокси надавливает стилусом на экран планшета, продолжая выводить аккуратные линии.

Рисование никогда не было её призванием, но в нём она находила удивительное спокойствие и возможность на несколько часов спрятаться от всего мира.

Когда-то она рисовала разноцветными маркерами, которые распределяла по цветам с градиентным переходом от одного к другому. Но их порядок часто нарушала мать во время уборки комнаты, хоть Рокси и слёзно просила её не проводить. Последней каплей стал случай со священником. Когда неуклюжий Отец Галлаген случайно перевернул сумку с маркерами, что-то внутри Рокси сломалось. Теперь их вид вызывал странную боль в рёбрах, будто их царапали кошки.

Планшет был родительским подарком на восемнадцатилетие, который вновь пробудил в Рокси страсть к рисованию. Больше не приходилось бояться, что из коллекции попадёт какой-то цвет, или тратить часы на выстраивание порядка: цифровая палитра делала всё за Рокси. Нужно было лишь выбрать правильный оттенок.

Сегодня это светло-серый. Им Рокси закрашивает крупные миндалевидные глаза, контрастирующие со смуглой кожей. Закончив, она отдаляет изображение, оценивая результат. С губ срывается тяжёлый вздох.

Рисовать портрет Ника не входило в её планы. Это вышло как-то само.

Возможно, потому что она никак не может забыть его лицо с пухлыми губами в дюйме от её и грустным затуманенным взглядом. А из головы не выходят слова, шестнадцать часов назад перевернувшие жизнь Рокси с ног на голову.

— Ты же знаешь, я всегда хотел только одного. Чтобы все мои галстуки завязывала ты, а не Кейденс. И развязывала тоже.

Резкий штрих — и на портрете появляется лишняя линия. Рокси спешно отменяет действие. Но дрожь в руках отменить не получается.

«Как он мог?» — вопрос, из-за которого она сегодня практически не спала.

За годы разлуки между ней и Ником выросла высокая стена. К ней можно было прикасаться, смотреть сквозь маленькие окошки на то, что могло бы быть между ними, если бы они не расстались. Но перелезть через неё — сродни смертной казни. Ибо, казалось, всё в этом мире противилось их союзу.

Но Ник сделал первый шаг, и стена начала рушиться.

Рокси вздыхает, откидываясь на подлокотник дивана. Что, если его чувства — не алкогольные бредни, а болезненная, но такая желанная правда? Какому риску они подвергнут друг друга? И главное, смогут ли получить своё «долго и счастливо»?

Ответов нет. Вместо них — зловещая тишина, которая явно не предвещает ничего хорошего.

Рокси прикусывает нижнюю губу. А потом одним нажатием кнопки стирает портрет. Чем меньше Ник мозолит ей глаза, тем спокойнее её сердцебиение, которое со вчерашнего дня отчаянно агитирует на поход к кардиологу.

Несколько штрихов, и белое пространство заполняет новый набросок. Только на этот раз линии выходят более плавными, а цвета преимущественно тёплыми. Кроме оттенка глаз. Для него Рокси выбирает ярко-синий, сильно контрастирующий с жёлтой палитрой одежды.

Она бросает на рисунок оценивающий взгляд. С экрана планшета на неё с игривой ухмылкой смотрит Даниэль.

— Ещё пара таких вопросов, и моя правая рука будет сжимать не одеяло.

Интересно, в тот момент он говорил правду, или просто дурачился?

«Господи, да какая разница!».

Рокси быстрым движением стирает и этот портрет, откладывая в сторону планшет. Было бы чудесно, если бы вместе с её художествами ушёл и жар, охвативший тело, несмотря на квартирную прохладу. Но увы: думать о Даниэле — всё равно что греться под лучами ядовитого солнца без защитного слоя земной атмосферы!

«Ого, ты наконец-то признала, что мистер засранец безумно горяч?» — ехидно усмехается внутренний голос.

Рокси резко вскакивает с дивана. Дойдя до кухни, она берёт чистый стакан, наливает воду и залпом его осушает. Ничего подобного! Даниэль даже близко не горяч! И вообще, он точно не та проблема, о которой ей следует волноваться.

«Он не Ник» — напоминает себе Рокси.

Но это не помогает. На место отрицания вдруг приходит… Облегчение? Будто главный аргумент «против» несносного напарника резко перемещается в список аргументов «за».

«Бред, у меня даже не такого списка» — отмахивается Рокси, наливая себе второй стакан воды.

Взгляд цепляется за контейнеры с хлопьями и орехами. Содержимого в первом на дюйм меньше, чем во втором. Как обычно. Последнее время Рокси вполне устраивало такое положение вещей, но сейчас…

«Досыпь хлопья» — спокойно командует внутренний голос.

Она делает глоток воды. Не дождёшься!

«Досыпь. Чёртовы. Хлопья» — уже настойчивее требует проснувшийся монстр.

Рокси поджимает губы, спеша ретироваться с кухни. Ей нужно отвлечься.

«Ты же не можешь оставить всё так, как есть?» — насмешка.

Рокси закрывает уши, как будто это поможет ей избавиться от надоедливых приказов собственного мозга. Спойлер: не помогает.

«Досыпь, — повторяет он. — Досыпьдосыпьдосыпь!».

Она падает на диван, прижимая колени к груди. Тело охватывает дрожь. Такая знакомая, но ненавистная до скрежета зубов. Её внутренний диктатор не успокаивается, словно выводя свой приказ на черепной кости. Фантомная и явно выдуманная боль ощущается настоящей, и у Рокси уходят все силы, чтобы убедить себя в обратном.

«Досыпь хлопья, и всё прекратится!» — обещает ОКР.

«Нет, это будет только начало!» — противится Рокси.

Она знает: этот монстр никогда не насытится. Достаточно выполнить одно его маленькое требование, и он попросит о чём-то большем. Потом ещё большем. И ещё… Невинная просьба сравнять запас хлопьев и орехов превратится в генеральную уборку квартиры, в полную перестановку книг на стеллаже, и не дай бог один корешок окажется выше остальных!

Дрожащими руками Рокси нащупывает телефон, чтобы поставить таймер. Как её учила мисс Доусон, пятнадцати минут достаточно для смерти очередной компульсии. Если получится продержаться — ОКР потерпит поражение и на какое-то время оставит в покое. Но если поддаться ему — жизнь превратится в настоящий ад.

Рокси жмёт кнопку запуска таймера. На экране появляется входящий видеозвонок. Она вздрагивает, читая имя контакта. «Мама» — гласит крупная надпись вверху экрана. Рокси тяжело вздыхает. Несколько мгновений уходит на раздумья, однако она сдаётся под гнётом назойливой мелодии и всё же берёт трубку.

— Привет, — с улыбкой произносит Рокси.

На экране появляется изображение довольной матери и порядком уставшего отца. Снова брал ночную смену? Ох, чёрт…

«Досыпьдосыпьдосыпь» — пластинка с приказом продолжает крутиться.

Рокси впивается кончиками ногтей в ладонь. Может быть, немного боли сможет её заглушить?..

— Привет, милая! — с широкой улыбкой произносит Аманда. — Как дела на новой работе?

— Всё прекрасно, — отвечает Рокси. — Мне перевели первую зарплату.

Об остальных нюансах работы в «SMG», включающих двух симпатичных засранцев, родителям знать необязательно.

— Слава Богу! — восклицает Аманда, театрально выдыхая. — Вот видишь, Гектор, мои воскресные молитвы не прошли даром: наша дочь наконец перестала быть иждивенкой!

— Да, родная, твоими молитвами…

В голосе отца Рокси улавливает нотки сарказма. Слишком тонкие, чтобы их распознало «просветлённое» сознание матери: иначе в него бы уже летело ближайшее кухонное полотенце.

— Кстати, Рокси, — вспоминает она, — ты так и не рассказала, куда устроилась. Дамы из книжного клуба мне все уши прожужжали!

Ах, это.

Рокси чуть сильнее надавливает на ладонь. Её успех — повод для сплетен в кругу подруг матери. Обычно она жалуется им на Гектора или на «нелёгкую ношу» в виде ребёнка с ОКР, которая свалилась на неё абсолютно без причины. Но как только в семье Уоллес происходит что-то хорошее, Аманда просто обязана растрепать об этом всему миру.

Если этого не произойдёт, она станет первым человеком, который умер от чрезмерного воздержания информации!

— Так как называется компания, куда ты устроилась?

Кровь отливает от лица, словно у Рокси резко падает давление.

«Досыпьдосыпьдосыпь!».

Стоит произнести три волшебные буквы, и над ней взорвётся бомба из вещества, именуемого «чистой материнской любовью».

Может быть, лучше соврать? В конце концов, родители вряд ли смогут проверить эту информацию, а если всё-таки проверят… Урон будет равносилен уничтожению плотно населённого пункта.

С другой стороны, какая разница? Рокси пришла в компанию Синклеров, чтобы заработать и наконец-то встать на ноги! Не об этом ли всю жизнь мечтала её мать?

— Я работаю в «SMG», — выпаливает Рокси, тут же прикрыв глаза.

— «SMG»… — задумывается Аманда, будто пытаясь что-то вспомнить. — Знакомое название. Это аббревиатура?

— Да, — кивает Рокси. — Расшифровывается как… — глубокий вздох. Только бы пронесло! — «Sinclair Marine Group».

Услышав знакомую фамилию, родители застывают. И, к большому сожалению, виноваты не перебои видеосвязи. Хотя Рокси была бы не против, чтобы в этот момент она отключилась.

— Это… — нарушает тишину Аманда. — Компания твоего…

— Бывшего парня? — с губ срывается нервный смешок.

— Осквернителя!

Ну вот, пластинка снова завелась!

— Чисто технически, это компания его отца, — объясняет Рокси. — Но да, я работаю с Ником.

Лицо Аманды стремительно вытягивается, а светло-карие глаза вытягиваются от удивления. Если бы в мире существовала машина времени, Рокси бы немедленно отмотала его на несколько мгновений назад, чтобы придумать историю о работе никому не известную косметическую фирму, куда и планировала устроиться месяц назад.

Но увы, это невозможно.

— Рокси, ты не можешь работать с этим подонком! — выкрикивает Аманда. — У меня ушло три года, чтобы вымолить тебе прощение!

— За то, что я, как большинство современных людей, занялась сексом до свадьбы?

— Ты поддалась соблазну самого дьявола!

Рокси лишь вздыхает. Вряд ли она бы возвела восемнадцатилетнего Ника в этот ранг: ему бы больше подошло звание демона-искусителя.

Но маме, конечно же, виднее.

— Рокси, дорогая, у тебя ушло столько времени на реабилитацию! — аккуратно вмешивается отец. — Неужели ты хочешь ответить всё назад?

Нет, не хочет. Но разве это причина отказываться от столь перспективной должности?

— Мам, пап, всё в порядке! — пытается успокоить их Рокси. — Мы с Ником практически не видимся, работаем в разных отделах, и мне платят бешеные деньги! Разве это не то, чего вы для меня хотели?

Они переглядываются. И Рокси через экран чувствует растущее напряжение. Не к добру.

«Досыпьдосыпьдосыпь!».

Приказы сломанного мозга уходят на второй план, уступая место надвигающейся катастрофе.

— Ты завтра же оттуда уволишься! — восклицает Аманда.

— Мам…

— И вернёшься домой!

— Ма-ам!

— Всё, хватит этих новомодных методов адаптации! Я отведу тебя в церковь, ты исповедуешься Отцу Галлагену, и мы забудем об этом, как о страшном сне!

— Но я не хочу…

— А я устала потакать вашим хотелкам!

В комнате резко повисает тишина. Сердце Рокси, кажется, на мгновение замирает, чтобы потом забиться в быстром, тревожном ритме.

Какого?..

— О чём ты говоришь, Мэнди? — вмешивается Гектор.

— О том, что вы оба, — Аманда показывает пальцем сначала на экран, потом на мужа, — скоро меня с ума сведёте! Я говорила, что нельзя отпускать Рокси в Бостон — тебе было всё равно! Говорила, что нужно забрать её, как только этот паршивец порвал с ней, но ты не послушал! Наша дочь испорчена, Гектор, и я устала оправдывать её перед всеми в церкви. Мы должны что-то с этим делать!

Испорчена.

Новое слово мгновенно поселяется в голове, вытесняя оттуда навязчивый приказ ОКР. Он больше не имеет значения: теперь появилась проблема посерьёзнее.

— Мэнди, пожалуйста, возьми себя в руки, — таким тоном просит Гектор.

— Ты правда так думаешь, мама? — дрожащим голосом интересуется Рокси.

Аманда театрально вздыхает.

— Ну, разумеется, нет, дорогая! Ты ещё можешь всё исправить, — приторно улыбается она. — Просто твоя ошибка…

— Ошибка? — Рокси поднимается, садясь и выравнивая спину. — Ник не был ошибкой! Мы любили друг друга.

— Я же говорила, Рокси, — снисходительным тоном напоминает она, — это были просто красивые слова, чтобы затащить тебя в постель. Иначе он выбрал бы тебя, а не ту разукрашенную куклу!

Пальцы крепко сжимает телефон, грозясь сломать его пополам.

— Мэнди, это…

— Хватит! — восклицает Рокси. — Я не вернусь домой, не пойду к твоему чёртовому священнику, — услышав это словосочетание, Аманда прикрывает рот рукой, — и уж точно не уволюсь с работы! А если вам надоест обвинять меня в бесчестии, и вы захотите узнать, как у меня дела, — СМС будет достаточно!

С этими словами она сбрасывает вызов и падает на диване. Горький осадок неприятным послевкусием растекается по всему телу. Рокси вздыхает. С губ срывается всхлип. Мать никогда не понимала и даже не хотела её понять.

Испорчена.

Слово заседает так глубоко, что Рокси не может перестать о нём думать. Может быть, мама права, и если бы она отказала Нику, всё бы сложилось по-другому? Может быть, всё происходящее — это попытки Всевышнего наказать её за мысли об уже женатом человеке, которые так отчаянно лезут в голову? Что, если…

Мыслительный поток прерывает звук истёкшего таймера: пятнадцать минут прошло.

Рокси садится, отключая его. Банка с хлопьями больше её не волнует. Ей на замену пришли проблемы посерьёзнее. И, увы, пятнадцати минут явно не хватит для их решения.

Чтобы вернуть себе рассудок, Рокси идёт в ванную и умывается холодной водой. Отражение смотрит на неё уставшим взглядом, демонстрируя круги под глазами.

Неудивительно. В последнее время на неё будто свалился целый Эверест.

Рокси вздыхает, но вместо вздоха с губ срывается всхлип. Это несправедливо: мать не должна обвинять её во всех смертных грехах! И уж тем более вешать этот отвратительный ярлык.

Испорчена.

Перед глазами проносятся все горячие поцелуи, которые оставлял Ник на её дрожащем от удовольствия теле, когда они были вместе. А потом его попытка поцеловать её в кабинете.

Испорчена.

Рокси вспоминает, как дотронулась до тёплого лба Даниэля. Их разговор после презентации и ночной звонок, во время которого она едва не потеряла контроль.

Испорчена.

Обхватив себя руками, она медленно опускается на синюю плитку.

Последние три года Рокси так старательно избегала парней, что подавила в себе все чувства, которые, если верить исследованиям о физиологии, считаются нормальными. Но… Что, если её мать права? Что, если ей просто нельзя испытывать влечение, и она рождена для чего-то большего, чем спать с чертовски привлекательными парнями, а потом резаться об осколки собственного сердца?

Слёзы бесконтрольно текут по щекам, но вместо всхлипов Рокси слышит лишь тишину. Она одна в съёмной квартире. Ей не с кем поделиться своей болью, ведь Айви с Джозефом впервые за два месяца ушли на свидание, а больше… Больше никого у неё нет.

Телефон вибрирует. Дрожащими руками Рокси подносит его к лицу, больше всего боясь увидеть имя контакта «Мама». Звонит, чтобы извиниться? Бред, она этого не умеет!

Однако на дисплее высвечивается другое имя. Рокси громко вздыхает, беря трубку.

— Да?

— Рокси, милая, — в голосе отца отчётливо слышно беспокойство, — ты в порядке?

Разум приказывает соврать. Но Рокси не в силах ему подчиняться.

— Нет, — с губ срывается всхлип. — Нет, папа, я не в порядке! Я… я не понимаю, как она… Может так думать…

В трубке раздаётся тяжёлый вздох.

— Она ошибается, Рокси, — мягко произносит отец, и от его голоса слёзы льются ещё сильнее. — Мама любит тебя, но совершенно не умеет подбирать слова. Ты не испорчена, слышишь? Ты огромная молодец!

Рокси прижимает колени к груди, которая продолжает сотрясаться от рыданий.

— Но… Ты тоже думаешь, что мне стоит уволиться?

— Рокси… — Гектор вздыхает, будто пытается найти нужные слова. — Ник сделал тебе больно. Я просто боюсь, что это повторится. А я снова буду далеко и не смогу надрать его самодовольный зад!

Удивительно, но впервые за день Рокси удаётся усмехнуться.

— Я не против, если ты останешься в «SMG» и будешь грести деньги лопатой. Но, пожалуйста, — просит отец, — не дай им ранить тебя снова.

— Этого не повторится, — обещает Рокси. — Спасибо, пап.

— И если тебе понадобится собеседник старше пятидесяти…

— Я обязательно тебе позвоню!

Они прощаются, и Рокси чувствует, как дышать становится чуточку легче.

Она сидит на полу ещё некоторое время, бесцельно листая ленту соцсетей. Её заполняют фотографии Кейденс в компании кучи красивых девушек — судя по всему, её подруг. Рокси лайкает каждую, с удивлением обнаруживая, что ни на одном снимке нет Ника.

«Это и к лучшему!» — решает она, поднимаясь с места.

Холодная вода помогает смыть остатки уныния, которые поселил в ней разговор с матерью. Если бы Аманда Уоллес жила во вселенной «Гарри Поттера», смогла стать первоклассным дементором: в высасывании душ ей бы не было равных!

После ванны Рокси наносит на лицо маску от акне — с недавних пор она может себе её позволить! — и расчёсывает мокрые волосы. Взгляд цепляется за корни. Последний раз она была у колориста перед свадьбой Ника, и за это время они успели отрасти, явив миру её натуральный цвет. Русый. Скучный и неприметный. Прямо как у…

«Мамы».

Сравнение сопровождается болью в груди. Рокси хватает телефон, ища в интернете ближайшее время на покраску волос. К счастью, ей везёт, и в одном из салонов есть окно на завтрашний день. Везёт в квадрате — потому что расположен он в торговом центре!

При мысли, что после салона можно устроить шопинг, настроение мгновенно поднимается. Рокси быстро печатает сообщение:

Рокси: Не против завтра пройтись по магазинам?

Рокси: И сходить со мной к колористу.

Рокси: Я угощаю бабл-ти.

Ответ приходит незамедлительно.

Айви: Меняй бабл-ти на шампанское, и я в деле!

Глава 11

— Идеально!

Колорист с восхищением оценивает свою работу. Рокси смотрит в зеркало. Её волосы вновь обретают рыже-блондинистый цвет и блеск, словно у модели с рекламы шампуня, крупными локонами спадая на плечи.

Конечно, их объём уйдёт после первого мытья головы. Но чарующий цвет, которым так и хочется любоваться, останется с ней на долгий месяц.

— Вы просто ослепительны! — восклицает молодой парень-колорист в чёрной жилетке и с тонким голубым шарфом. — Эти волосы, они…

— Довольно напрашиваться на чаевые! — прерывает его Айви, скрестив руки на груди. — Рокс, мы идём?

Рокси встаёт с кресла, благодарит мастера, расплачивается за услуги и вместе с Айви выходит из салона. Только за его дверями подруга наконец произносит:

— Не хотела, чтобы этот павлин распушил перья ещё сильнее, но, Рокс, тебе безумно идёт!

Рокси усмехается, демонстративно поправляя волосы.

«Не как у мамы» — фиксирует внутренний голос, даруя капельку облегчения.

— Ты слишком грубо осадила парня, не находишь? — спрашивает Рокси.

Айви лишь фыркает.

— Я просто знаю таких: говорят побольше комплиментов, чтобы вытянуть деньги из клиентов, — она понижает голос: — Стриптизёры в клубе делают так же.

Рокси прыскает со смеху. Новая причёска и неизменная компания лучшей подруги вернули ей хорошее настроение, беспощадно убитое усталостью, полной неразберихой с Ником и неприятным разговором с матерью. Всё это горьким осадком засело где-то в груди, но сегодня Рокси не хочет об этом думать.

Ей нужно разгрузиться. Провести один день с Айви, излить ей душу и примерить новые вещи под популярные хиты Тейлор Свифт. Такая терапия сработает даже лучше внепланового сеанса с мисс Доусон. На созвон с ней Рокси пока не решилась.

«У меня всё под контролем» — как мантру повторяет она, сжимая низ пудрового лонгслива.

— Так что там произошло между тобой и снобом? — вдруг спрашивает Айви, указывая Рокси на магазин, куда им следует зайти. — Ты сказала, он сошёл с ума!

— Ах, это… — неуверенно бормочет Рокси, наматывая на палец прядь волос. — Ник позвал меня, чтобы поговорить насчёт зарплаты. Спойлер: она уже у меня на карточке, вот только… — она вздыхает, выпаливая на одном дыхании: — Онлюбитменя.

— Что?! — шокированно интересуется Айви.

— Он любит меня, — повторяет Рокси, будто пробуя эту фразу на вкус.

Горько-сладкий, с нотками ужаса и эйфории.

— Он сказал, что хочет, чтобы я завязывала его галстуки. А потом чуть не поцеловал. Я еле унесла ноги из кабинета.

— Надеюсь, ты уже написала заявление об увольнении?

— Ни за что!

Айви разочарованно вздыхает. Рокси игнорирует раздражение подруги, изучая одежду на вешалках. Её приятные пастельные цвета кажутся истинным удовольствием для глаз!

В магазине приятно пахнет сандалом, а на фоне играют радийные хиты. Последние несколько недель Рокси утопала в работе, не давая себе даже подумать об усталости. Но сейчас, заворожённо разглядывая ассортимент магазина, она понимает: после всего произошедшего шопинг был ей так же необходим, как целительный эликсир умирающему от тяжёлого недуга.

С каждым прикосновением к пиджакам молочного цвета она чувствует, как тревога уходит на второй план, уступая место нескрываемому восторгу.

— Не хочу это говорить, но я согласна с твоей мамой. Ты должна оттуда уйти, — не успокаивается Айви. — Ник приставал к тебе, Рокс. Это называется харассмент!

Рокси резко начинает жалеть, что рассказала ей о вчерашнем разговоре. Последнее, что она хотела бы услышать, — поддержку спятившей матери из уст лучшей подруги. Это кажется предательством.

Взгляд скользит по вешалкам, цепляясь за лавандовый пиджак. Рокси берёт его в руки, демонстрируя Айви.

— А это называется пиджак за восемьдесят долларов. И если я уволюсь из «SMG», очень нескоро смогу позволить себе такой!

— Значит, дело только в деньгах? — скептически интересуется Айви, скрестив руки на груди.

— Да, — отвечает Рокси. — Впервые за долгое время я могу жить без помощи родителей. Это называется свобода, Айвз! Я не хочу её терять.

«Даже если в глазах мамы я выгляжу “испорченной”».

— Уверена, что нахождение рядом с Ником можно назвать свободой?

Вопрос Айви застаёт врасплох. Рокси ничего не отвечает, продолжая разглядывать пиджаки. Что-то внутри больно ёкает: наверное, горькая правда, о которой не хочется даже думать.

«Ник не сделал ничего плохого, — напоминает себе Рокси. — Он просто был пьян».

И всё же, думает ли он о произошедшем? Винит ли себя? Или ничего не помнит, а она слишком себя накрутила?

Ответа, увы, нет.

— Вряд ли что-то из этого подойдёт для Хэллоуинского костюма, — грустно констатирует Рокси, обводя рукой вешалки с пиджаками.

— Тогда поищем что-то другое, — отвечает Айви.

Рокси мыслено благодарна, что она сменила тему.

Они подходят к стенду с короткими топами. Сейчас точно не сезон для подобных вещей, но Рокси всё ещё не определилась с костюмом, а значит, что-то из этого вполне может стать его частью.

— Понятия не имею, кем мне нарядиться на вечеринку, — произносит она, рассеянно скользя взглядом по топам с пайетками.

Айви смотрит на неё так, будто Рокси только что ошиблась в простейшем вычислении.

— Рокс, у вас морская тематика. Я думала, это очевидно! — она хватает с вешалки зелёный топ. — Из тебя получится идеальная русалка!

Рокси замирает, несколько мгновений смотря на подругу немигающим взглядом. Точно! И как ей самой не пришло это в голову? Образ Ариэль, даже если не получится повторить его точь-в-точь, станет идеальным вариантом для вечеринки в яхт-клубе. Нужно лишь найти подходящие детали.

— Мне нужен открытый топ, который будет похож на лифчик, — вслух размышляет она. — А ещё две юбки: одна обтягивающая, вторая — пышная, полупрозрачная.

— Значит, нам точно нужно в другой магазин, — констатирует Айви, обводя взглядом вешалки.

Рокси не может с ней поспорить: местный ассортимент больше напоминает гардероб молодой бизнесвумен. И даже несколько более экстравагантных позиций в виде блестящих топов и расклёшенных джинсов не спасают ситуацию.

Они уже собираются выходить, но взгляд Рокси цепляется за тот самый лавандовый пиджак. Его ткань бархатистая, дорогая, а цвет такой нежный… Наверняка он бы идеально подошёл для офиса.

— Я просто хочу примерить, — она снимает пиджак с вешалки и направляется к примерочным.

Айви лишь качает головой, будто и не так зная, чем это закончится.

Пиджак садится на Рокси так, точно был сшит специально для неё. Гладкая ткань подкладки оказывается очень приятной к телу, а его цвет отлично сочетается с её светлой кожей.

Рокси крутится у зеркала, испытывая необъяснимый восторг. Айви наблюдает за ней, оперевшись на дверной косяк примерочной.

— Бери его, — советует она.

— Восемьдесят долларов, — напоминает Рокси. — Я, конечно, теперь хорошо зарабатываю, но это не повод спустить всю зарплату за один день!

— Зато ты станешь ближе по статусу к снобам из вашей компании, — парирует Айви. — И вообще, Рокс, зачем нужны деньги, если ты не можешь порадовать себя новой шмоткой?

Рокси вздыхает, ещё раз бросая взгляд на своё отражение. Айви права: в этом пиджаке она больше похожа на сотрудницу топовой компании. Так зачем отказывать себе в этом маленьком удовольствии?

Поэтому уже через пять минут пиджак оказывается в пакете, а Рокси и Айви под вежливое щебетание продавца: «Приходите ещё!» выходят из магазина и продолжают прогулку по торговому центру.

Он забит людьми с пакетами с логотипами местных брендовых магазинов. Оно и неудивительно: сегодня выходной! Вряд ли кто-то будет сидеть дома в преддверии Хэллоуина.

Помещения украшены паутиной с висящими на них игрушечными пауками. При взгляде на них Айви брезгливо морщится.

— Если в этом году кто-то из мальчиков снова подкинет мне паука в кровать, я сдам его соседке вместе с правами опеки!

Под витринными окнами стоят светящиеся тыквы с вырезанными на них лицами. Рокси смотрит на них, вспоминая родную улицу. На ней домохозяйки бились чуть ли не насмерть за звание «Самого жуткого дома». Её мать, конечно же, была постоянной участницей этого состояния, но никогда не брала первое место.

Мысль о матери стремительно портит настроение. Поэтому Рокси спешно отворачивается от украшенных витрин, стараясь отвлечь себя чем-то другим. Иначе горечь обиды затмит всё удовольствие от шопинга.

Они с Айви заворачивают в ближайший магазин, тут же замирая от неожиданности.

Быть такого не может!..

— Рокси! — Кейденс с пакетами, висящими на правой руке, тут же бесцеремонно набрасывается на неё с объятиями. — Вот так сюрприз!

— Да уж, — сдавленно произносит Рокси, бросая жалобный взгляд на Айви.

Та лишь поджимает губы, изо всех сил стараясь сдержать смех. Встретить на терапевтическом шопинге жену бывшего, который на днях по пьяни признался тебе в чувствах, — злейшая ирония судьбы, не иначе!

— Мы так давно не виделись! — Кейденс отстраняется, оглядывая Рокси с ног до головы. — Решила обновить гардероб?

— Да, — отвечает Рокси, демонстрируя пакет с пиджаком. — Мы с подругой ищем мне одежду для Хэллоуина.

— Айви, — она протягивает руку.

— Кейденс.

Вопреки ожиданиям Айви, она по-дружески чмокает её в обе щеки. Рокси наблюдает за растущим раздражением в глазах подруги: она не любит, когда кто-то так нагло нарушает её личное пространство.

— Можно я присоединюсь к вашим поискам? — просит Кейденс. Её голубые глаза округляются, как у кота из «Шрека».

Рокси бросает взгляд на Айви. Та лишь пожимает плечами, всем своим видом показывая, что ей всё равно.

Идея провести время с женой Ника кажется абсурдной до скрежета зубов. Особенно после ситуации с галстуком. Особенно после его признания! Но… Рокси вновь бросает взгляд на Кейденс, вспоминая, что именно она предостерегла её насчёт Винсента. Именно благодаря ей Рокси устроилась в «SMG» и вообще смогла позволить себе сегодняшний шопинг.

Почему бы не составить Кейденс компанию? Судя по всему, она сейчас в ней нуждается.

— Только если поможешь мне найти костюм, — с улыбкой отвечает Рокси.

— Да, нам не помешает путеводитель по этим… — Айви обводит пальцем торговый центр. — Модным джунглям!

В ответ Кейденс лишь усмехается.

— Зайчонок говорит, что здесь легко потеряться.

При упоминании милого прозвища Ника рука, в которой Рокси держит пакет, едва заметно вздрагивает.

— Но на самом деле нужно просто знать, что ты ищешь, — Кейденс заговорщически подмигивает. — Так какой костюм тебе нужен?

Рокси рассказывает об идее нарядиться русалкой, и какие элементы ей для этого нужны. Кейденс на мгновение задумывается. А потом её словно осеняет.

— За мной! — командует она.

Рокси и Айви лишь молчаливо подчиняются.

В первом магазине они без труда находят бирюзовую юбку в пол. Она красиво развивается, пока Рокси кружится в примерочной под песню One Direction «What Makes You Beautiful».

На кассе Кейденс замечает очки-сердечки и быстро их примеряет.

— Мне идёт? — спрашивает она, поворачиваясь к Рокси и Айви.

Глупый вопрос. Кукольные черты лица Кейденс будто созданы специально, чтобы на них хорошо смотрелся любой макияж и любая форма очков. Она словно ожившая Барби, слишком идеальная, чтобы быть реальной.

Поэтому Рокси лишь кивает.

— Отлично!

Очки отправляются в пакеты к остальным покупкам, и Кейденс ведёт Рокси и Айви в следующий магазин.

Там они ищут сетку для юбки, которая смогла бы придать ей эффект блеска русалочьей чешуи. Пока Рокси ходит между рядами с полупрозрачными вещами, Кейденс успевает найти для себя несколько топиков, которые с горящими глазами, словно самые желанные сокровища, несёт в примерочную.

— Персиковый идеально подойдёт для нашего путешествия в Италию!

— О, а этот, цвета морской волны, так и просится со мной в Австралию!

— Белые и чёрные — это база. Беру оба!

Кейденс напоминает героиню модного шоу, которая пришла в магазин, чтобы скупить все трендовые новинки.

— Скажи, у тебя гардеробная, как у Ханны Монтаны? — интересуется Айви после очередного уверенного «беру».

— Не-а, — отвечает она, прикладывая к груди очередной топ. — В нашей с Ником квартире под мои вещи выделено две комнаты: гардеробная и его бывший кабинет. Но как говорит зайчонок, скоро мне будет мало и этого: модные бренды каждую неделю присылают кучу шмоток, от которых я не могу отказаться!

Остаток топов Кейденс возвращает на вешалки, покупая всего лишь пять. Всего лишь — по её меркам.

— Не хочу показаться грубой, но… — Айви вздыхает, наблюдая, как Кейденс прикладывает карточку к аппарату, и с неё списывается пятизначная сумма. — Зачем тебе столько вещей? В смысле, тебе и так их присылают!

— Получать подарки от брендов — это моя работа, — с улыбкой отвечает Кейденс, забирая новый пакет с покупками. — А шопинг с подругами — терапия!

— Ну и где же твои подруги?

Кейденс на секунду застывает. Впервые за всё время на её лице отражается растерянность.

— Как говорит моя мама, у успешных женщин не бывает настоящих подруг. Только конкурентки, — она быстро сменяет мрачную тень привычной улыбкой. — За мной! Мы всё ещё не нашли сетку и лиф!

Рокси и Айви переглядываются. Неясно, что имела в

виду Кейденс, но зато понятно одно: за маской приторной идеальности скрывается нечто больше, чем Рокси могла представить.

***

Один день в компании Кейденс превращается в сцену из фильма про идеальную жизнь гламурной супермодели.

Она с интересом рассматривает каждую вещь из магазина, словно в её голубые глаза встроен сканер, позволяющий понять, подходит ли она под цвет глаз или цвет волос, визуально удлинит ноги или укоротит, подчеркнёт талию или, наоборот, скроет её изящность под своим фасоном.

Из очередного магазина они выходят с новым пакетом. Айви шутит, что Кейденс увешана ими больше, чем любая магазинная вешалка одеждой, в ответ получая просьбу временно взять половину.

— Мне надо срочно забежать в одно место, — просит Кейденс. — Потом я их заберу.

Айви нехотя соглашается. Кейденс убегает в винный магазин, возвращаясь с бутылкой шампанского.

— Вы же не против скрасить наш шопинг?

На лице Айви появляется одобрительная улыбка. Рокси прикусывает губу.

— Но… Распитие алкоголя в общественном месте запрещено в штате Массачусетс. Что, если нас поймают?

«Тебя оштрафуют! — злобно хихикает внутренний голос. — И вся зарплата уйдёт на оплату этого штрафа. Готовься вернуть вещи в магазины!».

Пока Рокси придумывает слова для вежливого отказа, Кейденс внезапно достаёт из одного пакета набор золотистых одноразовых стаканчиков.

— Кто оштрафует трёх милых девушек за распитие лимонада? — невинно хлопая ресницами, интересуется она.

— Только дурак! — подтверждает Айви. — Нужно где-то открыть шампанское.

Они находят уединённое место, где, по словам Кейденс, располагается небольшая «слепая зона».

— А если у кого-то будут претензии, я просто позвоню Нику, — спокойно сообщает она.

Рокси остаётся лишь вздохнуть, наблюдая, как жидкость прозрачно-золотистого цвета разливается по их стаканчикам. Шампанское быстро ударяет в голову, но не пьянит. Его пузырьки, словно праздничные украшения, привносят в этот день особое настроение.

— Когда от шопинга начинает кружиться голова, просто разбавь его шампанским, — беззаботно произносит Кейденс, наводя на себя камеру телефона. — А теперь встаньте в кадр и улыбнитесь: мне нужен контент для соцсетей!

Рокси страдальчески вздыхает, Айви закатывает глаза. Но просьбу Кейденс всё-таки выполняют. Она делает примерно сотню снимков, пробуя разные позы и ракурсы, пока Рокси пытается улыбнуться.

— Только не так, как будто тебя попросили под дулом пистолета.

Знакомый голос, звучащий в голове, заставляет кровь прилить к лицу.

«Это всё шампанское» — убеждает себя Рокси, старательно избегая даже мысль о Даниэле.

Всё стало слишком сложно. А сегодня она хочет прожить хотя бы день без сложностей.

Кейденс отсматривает получившиеся фотографии, останавливаясь на одном снимке. На нём Рокси скромно улыбается, Айви гордо поднимает подбородок, демонстрируя пухлые губы, а сама Кейденс склоняет голову вбок, обнажая белые зубы в миловидной улыбке.

— Я выложу её, вы не против? — спрашивает она, попутно накладывая на фотографию какие-то фильтры. — И обязательно отмечу ваши аккаунты!

— Это лишнее, — заверяет её Рокси. — Я почти не веду соцсети, да и…

— Значит, это будет поводом начать. Готово!

Они допивают шампанское, и Кейденс уверенно заявляет:

— Я знаю идеальное место, где мы найдём нужный лиф!

«Идеальным местом» оказывается магазин костюмов для танцовщиц. Рокси осматривает вешалки. Большинство из них увешаны нарядами для танго или бальных танцев, но взгляд цепляется за кружевные комбинации, которые осматривает Айви.

— Это…

— Похоже на мои старые костюмы, — она вздыхает, осторожно проводя рукой по бордовому кружеву одного из боди. — Никому бы не пожелала такое носить.

Рокси ободряюще похлопывает её по плечу.

— Хорошо, что тебе это больше не нужно.

Айви поджимает губы, с улыбкой качая головой.

— На днях Джозеф участвовал в задержании опасного преступника. Если его старания заметят, то…

Она не успевает договорить. Позади раздаётся радостный крик Кейденс:

— Нашла!

Лиф, который она снимает с вешалки, имитирует две большие ракушки и очень похож на тот, что был в мультфильме у Ариэль. Отличается лишь цвет — вместо нежно-фиолетового у него он ярко-бирюзовый.

— Ну как тебе? — с горящими глазами спрашивает Кейденс.

— То, что надо! — восторженно восклицает Рокси.

— Ты просто обязана его примерить!

— Мы и так в магазине уже несколько часов, так что…

Кейденс даже не слушает её, за руку проводя к примерочным. Рокси вздыхает. Это совершенно необязательно: она успела определить на глаз, что лиф ей подходит. Зачем тратить время?

Но ответ на этот вопрос появляется, когда она надевает лиф. Его бирюзовый цвет идеально гармонирует с недавно покрашенными волосами, водопадом струящимися с плеч, а дизайн в форме двух ракушек заставляет Рокси почувствовать себя настоящей русалкой.

Она открывает шторку примерочной, ловя на себе два восхищённых взгляда.

— Боже, он прекрасен! — восклицает Кейденс. — Только, мне кажется, на него нужно надеть крупную белую сетку: она будет имитировать морскую сеть, как будто тебя только выловил какой-нибудь моряк-счастливчик!

— Если кто-то из гостей откажется покупать «Эхо», — произносит Рокси, крутясь у зеркала, — я могу угрожать утащить их на морское дно!

Под звонкий смех она переодевается обратно, и они идут к кассе, чтобы оплатить покупку.

— Из тебя получится отличная русалка, — заверяет Айви. — А я помогу накраситься. Если, конечно, Роуэн снова не использовал мои тени вместо краски.

— У тебя есть ребёнок? — удивляется Кейденс.

— Близнецы. Второй, к счастью, больше увлекается спортом.

Телефон Айви пищит от нового сообщения. Она читает его, пока Рокси расплачивается за лиф, и тяжело вздыхает.

— Или не к счастью. Райден разбил вазу соседки.

— Можем купить ей новую, — предлагает Кейденс. — Только сначала зайдём в одно место.

Возразить никто не успевает, потому что она, словно бабочка, упархивает в сторону последнего магазина под стук золотистых шпилек. Когда они оказываются на месте, Рокси охватывает лёгкое смущение. Потому что Кейденс приводит их в магазин нижнего белья.

— Мне нужно что-то особенное для моего мужа, — с ангельской улыбкой сообщает она молодой консультантке, параллельно рассматривая позиции на витрине. — В последнее время Ник совсем заработался и забыл о моём существовании. Интересно, что это с ним?

Рокси поджимает губы. Внутренний монстр злобно смеётся, словно знает ответ на этот вопрос. Но она его не слушает. Старается не слушать, чтобы подавить растущее желание сказать то, о чём Кейденс знать не должна.

«Это не имеет значения, — успокаивает она себя. — Слова Ника не имеют значения: он просто был пьян».

И только тахикардия говорит ей об обратном.

Рокси старается себя отвлечь, рассматривая кружевные бюстгальтеры и трусики. Но от их вида становится только хуже.

К разговору подключается Айви.

— Не переживай, — успокаивает она. — После первого месяца брака мужчины обычно остывают и становятся болванами. Поверь мне, пять лет замужней женщине!

Кейденс заливается смехом, похожим на звон колокольчика. Рокси вздыхает: даже в таких мелочах она идеальна! Ник настоящий идиот, если её потеряет.

«Теперь ты сочувствуешь жене бывшего? Неожиданный поворот!» — злорадствует внутренний голос.

— Значит, нужно напомнить, на ком он женился, — кокетливо хихикает Кейденс, жестом подзывая консультантку. — У вас есть что-нибудь с чулками? Мой зайчонок их просто обожает!

— О да. Как и корсеты с двойным пушапом, — шепчет Рокси себе под нос.

Кейденс её не слышит, зато эта фраза не укрывается от острого слуха Айви.

— Может быть, тебе стоит подружиться с копией Сабрины Карпентер? — предлагает она. — У вас много общего: например, мужик, от которого вы обе без ума!

Рокси лишь фыркает, едва не роняя комплект белья. Находиться рядом с Кейденс — всё равно что сидеть на тикающей бомбе, не видя цифр на таймере обратного отсчёта и не зная, когда эта бомба взорвётся.

Проходит немного времени, прежде чем Кейденс с широкой улыбкой возвращается из примерочной.

— Зайчонок меня прибьёт, но я уже отправила ему несколько фотографий. Пускай настраивается на романтический вечер!

Рокси опускает взгляд, сминая край блузки. Мысль, что у этих двоих сегодня будет жаркая ночь, заставляет её в очередной раз порадоваться за Кейденс и забить ещё один гвоздь в крышку гроба своих чувств. Кажется, взаимных. Но какая разница?

Нику не нужна такая проблемная жена, как она. Ему нужна Кейденс. Неземная красавица, которая найдёт общий язык с каждой живой душой и превратит обычный шопинг в настоящий праздник.

— А что насчёт тебя? — внезапно спрашивает Кейденс, когда продавец кладёт её покупки в пакет.

— А что насчёт меня? — недоумевает Рокси.

Кейденс прищуривает взгляд. В горле резко пересыхает.

«Она всё знает! Она знает! Она...».

— Я видела ту фотографию, — с нажимом продолжает Кейденс. — Между вами что-то происходит?

— Что? Не понимаю о чём…

— Его ведь зовут Даниэль, верно? — уточняет она. — Ну, твоего коллегу, которого ты отметила на той фотке из… Кафе.

Кажется, Кейденс хотела сказать «из второсортной забегаловки»: кафе — слишком громкое название для того места, куда её притащил Даниэль. Но какая разница?

Сердце, которое мгновенье назад стремилось убежать в пятки, резко замирает. Рокси застывает, пытаясь переварить услышанное. Кейденс не подозревает её в связи с Ником. Потому что уверена: она встречается с другим!

К горлу подступает ком, а в голове будто взрывается петарда.

— Нет. Нет-нет-нет, — тараторит Рокси, едва не задевая пакеты с покупками. — Мы с Даниэлем — просто коллеги!

Почти так же она оправдывалась перед Ником, когда тот застал их в кафе. Но там это было обоснованно. Почти обоснованно. Почему же ей хочется сделать это снова?

— Жаль, — вздыхает Кейденс. — Он показался мне симпатичным.

— Он просто болван, который даже не умеет гладить одежду, — бормочет Рокси. — И один неудавшийся секс по телефону ничего между нами не изменит.

Осознав, что взболтнула лишнего, она резко накрывает рот рукой. Но уже поздно. На неё устремляются три пары любопытных глаз. Одна принадлежит Айви, которой Рокси так и не рассказала о ночном инциденте. Вторая — Кейденс, чья безумная догадка резко получила весомые доказательства. А третья — продавщице, чьи губы исказились в едва заметной улыбке.

— Вот это да! — восклицает Кейденс. — Тогда тебе точно нужно что-то прикупить!

— Нет, это не…

«…обязательно. Потому что между мной и Даниэлем ничего нет и быть не может!» — проносятся в голове Рокси остатки заученной фразы.

Но она не успевает её озвучить. Потому что Кейденс уже тащит её к стенду с разноцветным кружевом, где представлены комплекты на любой вкус: от стандартного белого и чёрного до кокетливого бордового и розового.

При мысли, что при каких-то — совершенно безумных и не реалистичных! — обстоятельствах такой комплект увидит на ней Даниэль, Рокси с трудом удерживается на ногах. Будто к её сбоям из-за ОКР добавились проблемы с опорно-двигательным аппаратом.

Но Кейденс, кажется, этого не замечает, продолжая рассматривать кружевные комплекты.

— Ты бледная, — констатирует она, глядя на Рокси. — И у тебя зелёные глаза. Значит, надо что-то потемнее.

— Может, всё-таки не надо?..

Попытка уйти не срабатывает: Кейденс игнорирует её протесты. Сопротивление бесполезно. Значит, нужно подчиниться.

Взгляд Рокси падает на комплект нежно-розового цвета. Пускай он и не подходит под критерий «потемнее», будет хорошо сидеть под большинством вещей.

«Особенно под той пижамой, в случае, если на Бостон снова обрушится гроза» — кокетливо подсказывает внутренний голос.

Но Рокси его не слушает, делая вид, что эти мысли принадлежат не ей, а полоумному больному с последней стадией шизофрении: никто в здравом уме не захотел бы повторить тот злосчастный вечер!

«Это ничего не значило» — в очередной раз напоминает себе Рокси, хватая розовый комплект и с уверенностью произнося:

— Я беру этот.

Кейденс довольно хлопает в ладоши. Консультант тут же предлагает взять под него чулки, но Рокси вежливо отказывается, спеша к кассе, чтобы как можно скорее пробить покупку и покинуть этот магазин, ставший её личной пыточной.

В том, что она никогда не будет использовать новый, до неприличия соблазнительный комплект по назначению, Рокси уверена на сто процентов. Как и что ей придётся нанять адвоката, чтобы доказать Айви: они с Даниэлем — просто коллеги.

И это бельё она не наденет даже на работу!

Глава 12

— Как думаешь, это не слишком…

— Рокс!

Айви раздражённо фыркает, отряхивая кисточку от голубых блёсток. Рокси бросает взгляд в зеркало.

Её зелёные глаза утонули в обрамлении ярких теней цвета морской волны. Миндалевидная форма была подчёркнута аккуратной синей стрелкой, а под нижними веками теперь красовались стразы в форме половинок жемчужин. Дополнили макияж бледные румяна и помада кораллового цвета.

— Айви, ты просто фея! — восклицает Рокси, не в силах отвести взгляд от своего отражения.

— Всего лишь бывшая стриптизёрша, — отмахивается она, тут же прикусывая губу.

Позади раздаётся вопрос:

— Папа, а что такое стлиптизёлша?

Рокси оборачивается. На полу разворачивается поистине умилительная картина: Джозеф в красной фланелевой рубашке стоит на четвереньках, а на его спине гордо восседают близнецы в ковбойских шляпах.

Он бросает укоризненный взгляд на Айви, а затем мягко объясняет:

— Стриптизёрша — это очень красивая девушка, которую заставляют танцевать всякие злые дяди.

— Значит, маму тоже заставляли танцевать? — спрашивает Роуэн.

— И ты спас её от злых дядей? — подхватывает Райден.

Джозеф вздыхает, мягко садясь на пол, чтобы близнецы слезли с его спины и забрались на колени.

— Вашу маму не нужно было спасать от злых дядей, — отвечает он. — Это им стоило её бояться!

Айви закатывает глаза, едва сдерживая усмешку.

— Правда в том, что ваша мама — самая умная и красивая девушка во всём мире! И если она должна танцевать, — он поднимает взгляд на Айви, — то только для себя, а не для каких-то страшных дядей.

Айви поднимается с места, подходя к Джозефу, и обвивает руками его шею.

— А если я захочу станцевать для тебя?

— Я буду не против, — отвечает он, наклоняясь ближе, отчего его очки сползают на переносицу, и заговорщически добавляет: — Только когда наши дети уйдут навестить миссис Ласлоу.

Рокси не может сдержать улыбки, в очередной раз убеждаясь: Айви и Джозеф были созданы друг для друга!

Она поднимается с места, направляясь к выходу. Близнецы мигом несутся за ней.

— Ты идёшь на вечелинку с конфетами?

— Там будут сладости и гадости?

Рокси обувает туфли на высоком каблуке и накидывает пальто, пока Айви спешит им объяснить:

— Да, дети, на её вечеринке будут сладости и гадости, — она ухмыляется. — Точнее, одна синеглазая сладость и одна темноволосая гадость. Но Рокси уже взрослая, она точно не выберет гадость! Правда?

Рокси одаряет её уничижительным взглядом.

— Уверена, я смогу сделать этот непростой выбор.

— Тогда удачно повеселиться! — с широкой улыбкой произносит Айви, прежде чем Рокси выходит за дверь.

Оказавшись в подъезде, она вздыхает. Вечер обещает быть захватывающим.

***

Главный зал яхт-клуба поражал своим праздничным убранством.

Все скатерти были заменены на нежно-голубые, пол усыпан блёстками и конфетти, а основной свет выключен, уступив место прожекторам с голубыми бликами.

На задней террасе, где несколько месяцев назад проходила свадьба Ника и Кейденс, повесили гирлянды с маленькими фонариками, излучающими нежный голубой свет.

Их становилось больше на пирсе. Ведь именно там были пришвартованы три новенькие яхты «Эхо» с логотипом «SMG», которые заберут на выходные три победителя сегодняшней лотереи: в ней участвовали все, кто получил пригласительный.

Рокси медленно скользит по главному залу, лавируя между разодетыми гостями. Среди них есть медузы, осьминоги, моряки. А кто-то даже сумел нарядиться в костюм коралла! Они бурно что-то обсуждают, пьют шампанское и танцуют под ремиксы местного диджея в костюме красного краба — потрясающая отсылка на Себастиана.

Рокси встаёт в углу комнаты рядом с фуршетными столами. Из этого места можно спокойно наблюдать за происходящим и отслеживать, если что-то пойдёт не так. Но подобный сценарий маловероятен: организацией вечеринки занималась сама Присцилла Синклер, активно освещая, что десять процентов с продажи каждой яхты «Эхо» пойдут в её благотворительный фонд.

Стоит Рокси подумать о чете Синклеров, как главная дверь открывается, и в зал входят Винсент со своей женой. На нём красуется парадный синий китель. Его плечи украшены золотыми эполетами с кистями и цепью с медальоном. Завершают образ морская фуражка и идеально выглаженные брюки белого цвета. Сегодня он — адмирал, ведущий под руку свою леди.

На Присцилле надето элегантное синее платье в пол, шляпа с аккуратным пером и украшения из жемчуга, который изысканно переливается в голубых огнях банкетного зала.

Рокси тормозит одного из официантов, чтобы украсть с его подноса бокал шампанского, и тут же делает глоток. Да, сегодня она на работе. Но без этого эликсира пережить вечер в подобной компании кажется совершенно невыполнимой миссией!

Она глубоко вздыхает, направляясь к ним. Приподнимает длинную юбку, чтобы случайно не наступить на подол, и старательно избегает плиточных швов. Что бы ни говорила мисс Доусон, они приносят катастрофу, а Рокси не хватало только повторить своё эффектное падение в объятия Винсента!

— Добрый вечер, мистер Синклер, миссис Синклер, — Рокси кивает каждому, присаживаясь в лёгком реверансе. — Как вам вечеринка?

— Просто чудесно! — с улыбкой отвечает Винсент, поворачиваясь к жене. — Иначе быть и не могло: ей занимался лучший организатор.

«Ну да, а мы с Даниэлем были на подхвате. Просто дополнительная рабочая сила!» — мысленно усмехается Рокси, вспоминая, что именно им принадлежала идея и план вечеринки.

Но вслух ничего не говорит, продолжая натягивать дружелюбную улыбку.

Присцилла обводит её оценивающим взглядом своих сверкающих карих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами. И когда доходит до лица, с её уст срывается вопрос:

— Вы захотели блеснуть оригинальностью, нарядившись портовой блудницей, мисс Уоллес?

Рокси поджимает губы. Она уже успела отвыкнуть от острых замечаний Присциллы.

Её секундное замешательство отзывается довольными улыбками на лицах Синклеров. Заострённые ногти тут же впиваются в ладони. Нет, сегодня Рокси не даст им над собой издеваться!

— Зрение вас слегка подводит, миссис Синклер, — спокойно отвечает она. — Я русалка. Заманиваю несчастных моряков и жестоко с ними расправляюсь.

— В таком случае удачной охоты, мисс Уоллес, — отвечает Присцилла, жестом приказывая мужу спускаться в зал.

Когда они остаются позади, Рокси испытывает небывалое облегчение. Будто с её шеи наконец срывают тяжёлый валун.

Она делает глоток шампанского. Его вкус помогает расслабиться, однако рука, держащая фужер, всё ещё немного дрожит.

— Только будьте осторожны, — снова доносится голос Присциллы, заставляя обернуться. — Иначе нарвётесь на моряка, который поймает вас.

— Благодарю за предостережение.

Присцилла отвечает учтивым кивком и плавной походкой ускользает в зал. Винсент, держащий её под руку, не говорит ни слова.

Рокси допивает шампанское и спешит найти официанта, чтобы отдать пустой фужер. Однако стоит ей поставить его на поднос, как позади раздаётся ещё один знакомый голос:

— О, Рокси, выглядишь просто чудесно!

Рокси оборачивается, видя перед собой Ника и Кейденс. Их костюмы продолжают колыбельную тематику, заданную старшими Синклерами. Ник одет в белый кисель с золотыми пуговицами, мерцающими в голубом свете зала, и эполетами. На его рукавах нашиты по две золотые полоски, а на стоящем воротнике виднеется два маленьких якоря по бокам. Длинные ноги облачены в белые брюки со стрелками, а на голове такая же белая фуражка с золотым кантом, резко контрастирующая с тёмным цветом волос. Она слегка прикрывает его серые глаза, жадный взгляд которых устремлён на Рокси.

Она поджимает губы. Также Ник смотрел на неё в ночь выпускного и в своём кабинете, когда наглым образом решил признаться в любви.

Рокси отгоняет непрошеные мысли, поворачиваясь к Кейденс. Её платье состоит из нежной шёлковой юбки цвета морской волны и аккуратного корсета с глубоким V-образным вырезом, покрытого мелкими блёстками. Раньше бы Рокси посчитала такое решение вульгарным, но после их шопинга оно играет совсем другими красками, демонстрируя её внутреннее бунтарство.

Волосы Кейденс волнами спускаются по спине, а передние пряди аккуратно заколоты сзади, открывая вид на жемчужные украшения и яркий макияж в голубых тонах. Завершает образ маленькая корона на голове.

— Кто бы говорил: твой костюм невероятный! — с искренним восхищением отвечает Рокси.

— Нравится, да? — Кейденс кружится на месте, демонстрируя, как переливается ткань юбки. — Мы с зайчонком решили, что он будет молодым капитаном, а я — его возлюбленной принцессой!

— Ты решила, дорогая, — усмехается Ник, прижимая Кейденс к себе. — Мне оставалось только подчиниться.

Их счастливый вид болезненным уколом бьёт прямо между рёбер. Это неправильно. Всё это чертовски неправильно!

«Так не должно быть...» — шепчет внутренний голос, напоминая Рокси о прикосновениях Ника к её щеке.

Желание ретироваться растёт с каждой секундой. И, к великому счастью, предлог появляется сам, когда до ушей Рокси доносится знакомый смех.

Она оборачивается, видя Даниэля. Он болтает с кем-то из гостей, по всей видимости, стравливая ему одну из своих шуток. Его жёлтая рубашка ярким пятном выделяется среди остальных костюмов. Рокси улыбается: как всегда, в своём репертуаре!

— Мне нужно поговорить со своим коллегой, извините, — сообщает она, удаляясь и напоследок ловя на себе многозначительный взгляд Кейденс.

В параллельной вселенной они с Айви точно бы открыли своё брачное агентство!

По дороге Рокси крадёт у официанта фужер шампанского, выпивая ровно половину. Удивительно, как этот волшебный напиток облегчает её пребывание рядом с четой Синклеров!

Она подходит, осторожно касаясь спины Даниэля, чтобы заявить о своём присутствии: громкая музыка точно не позволит сделать это иначе. Он оборачивается и застывает. Взгляд скользит по костюму Рокси. А её, в свою очередь, по его костюму.

Жёлтая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, свободные брюки с поясом для бутафорского оружия и фляжки, ожерелье в виде компаса и тёмно-коричневая треуголка. Никаких изысков, всё в его фирменном стиле.

— Ты… — восхищённо произносит Даниэль, продолжая разглядывать Рокси.

— Русалка, — спешит уточнить она. — Не блудница. Оказалось, нас легко перепутать.

— Как жаль, — наигранно огорчается Даниэль. — А я хотел купить семь ночей с тобой, когда в следующий раз прибуду в Тортугу!

— Полегче, Джек Воробей: за такую дерзость я могу наслать бурю на твой корабль!

— Ты перепутала меня с кузеном, рыбёшка. Я — Дэнни Одноног!

Даниэль произносит своё пиратское прозвище с таким важным видом, что Рокси не может сдержать смех: по всей видимости, побочный эффект шампанского.

— Кажется, твоя идея с вечеринкой в морском стиле произвела фурор, — Даниэль обводит рукой зал, заполненный довольными и слегка поджатыми гостями.

— Немудрено, — рассеянно отвечает Рокси. — Её организовала сама Присцилла Синклер!

— Но твой вклад был огромным.

— Наш вклад. Но кому какое дело?

Рокси поджимает губы, заводя руки за спину. Глупо было полагать, что Винсент признает её заслуги. А Даниэлю просто не повезло оказаться её напарником. Если бы не это, она уверена, его умение быстро реагировать и подстраиваться под ситуацию, как случилось на презентации, точно бы не осталось незамеченным.

Даниэль усмехается, качая головой.

— Ну раз никому до нас нет дела, может быть, хотя бы повеселимся?

— И каким образом?

Он протягивает руку вперёд, заставляя Рокси застыть от недоумения.

— Прекрасная русалка, окажете честь и потанцуете с пиратом?

В его глазах Рокси замечает игривые огоньки. Едва покрытую сеткой кожу обжигает жар.

— Только если этот пират перестанет искать сокровища на моих островах.

— По рукам!

Рокси осторожно вкладывает свою ладонь в горячую ладонь Даниэля. На его лице появляется улыбка. Они выходят в центр зала, когда диджей включает хит «i like the way you kiss me».

Сначала Рокси стоит на месте, совершенно не понимая, что делать.

— Я умею танцевать только школьный медленный танец, — признаётся она, растерянно озираясь по сторонам.

Гости, словно забыв, что на них кто-то смотрит, вытанцовывают совершенно хаотичные движения. Она сможет так же?

— Просто доверься мне, — просто Даниэль, осторожно беря её ладони в свои. — Двигай одну руку ко мне, другую от меня. Только медленно.

Рокси выполняет его указания, невольно вспоминая фотосессию в кафе.

— Хорошо, а теперь… Подключай бёдра.

Она делает круговое движение правым бедром, случайно наступая на подол юбки и едва не спотыкаясь на месте. От конфуза спасает крепкая рука Даниэля.

— Это глупо, — фыркает Рокси, заглядывая ему в глаза. — На меня все смотрят.

— И что? — спрашивает Даниэль. — Танцуй так, как будто никто не видит! Поверь, завтра никто из присутствующих даже не вспомнит об этом.

Его слова звучат неубедительно. Но два бокала шампанского думают совершенно иначе.

Рокси выравнивается, снова начиная плавно раскачиваться в такт ритму Даниэля. Заедающий припев заставляет её повторять одни и те же движения снова и снова. Они превращаются в глупый танец, который вызывает у неё смешок.

Даниэль осторожно кладёт руку ей на талию, притягивая ближе. Расстояние между их лицами заметно сокращается. Рокси видит его довольную улыбку и, чёрт возьми, не может отвести от неё взгляд!

Однако Даниэль быстро меняет позицию, заставляя её сделать один из самых неуклюжих оборотов, прижимая спиной к своей горячей груди.

Мелодия становится более плавной. Даже сексуальной. Его пальцы аккуратно блуждают по телу, оставляя мурашки от каждого прикосновения. Рокси рвано вздыхает. Такая близость — слишком для обычного танца. Но она не спешит отстраняться, наслаждаясь, как Даниэль почти невесомо водит пальцами по открытым участкам кожи.

Рокси прикрывает глаза. Будь её воля, она бы задержалась в этом моменте на несколько долгих мгновений. Но начинается припев, и Даниэль отстраняется, разворачивая её лицом к себе.

— Тебе нравится эта песня? — спрашивает Рокси, кладя руки на его плечи.

— Да, — кивает Даниэль. — Artemas на втором месте в списке моих любимых исполнителей.

— А кто тогда на первом?

Рокси ловит себя на мысли, что до этого момента никогда не интересовалась вкусами Даниэля. Почему решила это исправить?

— Есть одна группа, Chase Atlantic, — улыбка на его лице становится шире. — Удивительно, но одна из их песен названа в твою честь, чудачка!

— Правда? — удивляется Рокси. — Я уже хочу её услышать!

На лице Даниэля появляется довольная ухмылка.

— Кажется, у нас только что появился повод встретиться в нерабочее время!

Рокси останавливается. Встреча в нерабочее время? Это предложение пропитано подтекстом, от которого перед глазами начинает плыть. И если этот эффект можно списать на шампанское, то резко начавшуюся тахикардию — вряд ли.

— Я… — она отстраняется от Даниэля. — Немного постою у бара. Ты не против?

— Нет. Составить тебе компанию? — в его голосе слышится беспокойство.

— Не нужно. Веселись!

Она пробирается к бару сквозь танцующую толпу и просит у бармена стакан минералки, чтобы смочить пересохшее горло. Холодный напиток помогает избавиться от жара. Тело охватывает озноб.

«Да что с тобой такое?» — шипит внутренний голос.

Рокси не может ответить на его вопрос, принимаясь высматривать в толпе знакомую темноволосую макушку.

Ник танцует с Кейденс. Её шёлковая юбка переливается в свете голубых огоньков, словно океан при полной луне. Ник поворачивается в профиль, и Рокси видит на его лице широкую улыбку. Он счастлив. Он, чёрт возьми, так счастлив, что от этого к горлу подступает тошнота.

«Это неправильно, — в очередной раз напоминает себе Рокси. — Он должен быть с ней. Не со мной».

Всё, что случилось между ними в кабинете, — чертовски неправильно!

Она делает глоток, возвращая стакан на стойку. В голове крутится лишь один вопрос: что она вообще здесь делает?

Взгляд снова цепляется за танцующую Кейденс. Несколько месяцев назад Рокси страшно завидовала ей, но сейчас… Её изящные движения невольно притягивают всё внимание, словно гипнотизируя своей грациозностью. Потому что Кейденс, чёрт возьми, идеальна! В каждом жесте, в каждой маленькой детали, в каждом мимолётном взгляде.

Вот она звонко смеётся, кружась вокруг своей оси, как настоящая принцесса из Диснеевского мультфильма, пока сильные руки Ника придерживают её за талию. Вот резко останавливается, поднимая на него взгляд. Вот прикрывает рот рукой и спешит к лестнице…

Кажется, последнее не входит в хореографию этого танца.

Недолго думая, Рокси срывается с места и бежит за ней.

— Кейденс! — кричит она, подбегая к лестнице. — Всё в порядке?

Слова тонут в очередном ремиксе популярного хита. Рокси с сожалением вздыхает, наблюдая, как Кейденс, словно Золушка из сказки, убегает из зала.

Грудь сдавливает от тревожного предчувствия.

Рокси вздыхает, решая вернуться на своё место. Но путь ей преграждает Ник.

— Что с ней?

Он пожимает плечами.

— Наверное, побочный эффект новой диеты. Кейденс пригласили на показ, для которого она решила скинуть пару килограммов.

— Ясно…

Нет, ни черта не ясно!

Зачем Кейденс с фигурой модели Victoria's Secret вообще понадобилось худеть? На шопинге Рокси убедилась: на ней идеально сидит любая одежда! И если бы она и правда набрала пару лишних килограммов, свидетелем этого стали бы только цифры на весах.

Она поднимает взгляд на Ника, который неотрывно смотрит на неё. По спине бежит неприятный холодок.

— Ты разве не должен быть с Кейденс?

— Скорее всего, она в женском туалете. Вряд ли меня туда пустят.

С губ Рокси срывается смешок.

— Твоя семья владеет этим клубом. Если понадобится, ты можешь выбить дверь, чтобы быть рядом с ней!

— Мне льстят твои слова, Рокс, — улыбается Ник, поправляя фуражку. — Но Кейденс немаленькая девочка. С очисткой желудка она справится и без моей помощи.

— Твоя забота бы ей точно не помешала, — произносит Рокси, пожимая плечами.

Ник ничего не отвечает. В голове, подобно осиному рою, поселяются тревожные мысли. Рокси вдруг понимает, что снова находится слишком близко к Нику. Да ещё и в отсутствие его жены. Она вздыхает, решая вернуться к бару, но его рука её останавливает.

— Потанцуй со мной, — неожиданно просит Ник.

Рокси замирает. Что, простите?

— Ты нужен Кейденс.

— А мне нужна ты.

Рука Ника почти невесомо касается её кожи сквозь крупную сетку. По телу пробегает дрожь. Но не от ужаса, а от совершенно неправильного, отвратительного желания, чтобы он прикоснулся к ней снова.

Пользуясь её секундным замешательством, Ник берёт Рокси за руку, осторожно ведя в центр зала. Из диджейских колонок начинает играть песня «dirty little secret». Движения гостей становятся более плавными, а мерцание голубых огней менее резким. Ник кладёт руку на талию, и весь мир будто перестаёт существовать.

Рокси думает лишь об их выпускном, на котором они, как и полагается двум по уши влюблённым подросткам, танцевали вместе весь вечер. Как руки Ника прижимали её к груди. Как губы оставляли жаркие поцелуи на шее, стоило им сбежать с вечеринки. И как остаток ночи они провели у Ника дома.

С губ срывается рваный вздох, когда его пальцы поднимаются выше, рисуя на коже плавные линии.

— Мы не можем… — шепчет Рокси, напоминая об этом скорее себе, чем ему.

— Почему? — Ник заглядывает ей в глаза.

Его руки кружат около края сетки. Если он переступит эту черту, станет совсем невыносимо.

— Потому что… — Рокси вздыхает, изо всех сил сопротивляясь охватившим её мурашкам. — Ты женат, Ник.

— Это было ошибкой.

— Но…

— Рокси, — он заглядывает ей прямо в глаза, и от его надрывающегося голоса сердце уходит в пятки. — Я…

— Доминик!

Они резко отстраняются друг от друга, оборачиваясь на громкий голос. Винсент окидывает их презрительным взглядом, скрестив руки на груди.

Ник сжимает челюсть. Его рука, только что лежавшая на талии, безвольно падает, оставляя после себя неприятное чувство холода.

Рокси не уверена, но, кажется, сегодня она станет первой в истории русалкой, чьё тело утопили в океане.

— Тебя зовёт мать.

Его голос холодной сталью отрубает всю беззаботную атмосферу вечеринки. Словно они снова находятся в офисе, а Ник только что совершил непростительную ошибку.

Он раздражённо вздыхает, молча следуя за отцом. Поднимается по ступенькам и лишь на мгновение останавливается, чтобы бросить на Рокси виноватый взгляд. Она неловко поджимает губы, наблюдая, как Ник скрывается за дверью, и как на лице Винсента сияет победная улыбка.

Он снова их разлучает.

После их ухода Рокси оглядывается по сторонам. Гости всё так же танцуют под диджейский сет, в котором энергичные ремиксы переплетаются с более медленными композициями. Она берёт в руки телефон. 22:48. Лотерея состоится только в полночь, но… Есть ли смысл здесь задерживаться?

Рокси устало вздыхает, мотая головой. Очевидно, нет.

Она медленно поднимается по лестнице, печатая сообщение:

Рокси: Вечеринка полный отстой. Я еду домой. Что у вас?

Айви: Близнецы с Джозефом собрали целую тыкву конфет.

Рокси улыбается.

Айви: Тебе сегодня дали сладость или гадость?

Какой хороший вопрос!

Если она признается, что отшила Даниэля ради танца с Ником, от гнева подруги её спасёт только экстренное обращение вампира. Потому что Айви точно не оставит её живой.

Рокси выходит в вестибюль, всё ещё размышляя над ответом. Подходит к двери в гардеробную, чтобы забрать свой плащ. Но её останавливает знакомый голос, доносящийся из соседней комнаты.

— …ты снова спутался с этой потаскухой?

Отрывок фразы, произнесённый тоном, который похож на змеиное шипение, принадлежит Присцилле.

Рокси замирает. Она готова поставить свою зарплату, что первая часть этого предложения состояла из нецензурной брани. А последнее слово — менее элегантный синоним к описанию её сегодняшнего костюма. Потому что Присцилла Синклер выше того, чтобы принести вслух её имя.

— Мы просто танцевали.

Оправдание Ника звучит настолько неправдоподобно, что в него не поверила бы даже Рокси. Что говорить о его матери?

— У нас был уговор, — в разговор вмешивается Винсент. — Ты нарушил его, Доминик. Мне что, следует её уволить, чтобы к тебе вернулся рассудок?

— Не нужно, отец.

— Тогда перестань вести себя, как подросток! У тебя есть жена!

— И мы охренеть, как счастливы вместе! — голос Ника пропитан иронией.

Он срывается на истерический смех, по которому Рокси догадывается: Ник снова пьян. Удивительно, что она не заметила этого во время танца.

Раздаётся грохот, от которого Рокси резко вздрагивает. Что там вообще происходит?

— Я запрещаю тебе приближаться к этой психичке, — цедит Винсент.

— Может быть, ещё карточку мне заблокируешь? — усмехается Ник.

Но его веселье быстро нейтрализует звук, похожий на пощёчину. А потом кто-то подходит к двери и дёргает ручку. Рокси срывается с места, бегом несясь к выходу и забывая даже забрать свой плащ.

Плевать на осенние холода: нужно скорее убраться из яхт-клуба Синклеров, пока он снова не превратился в её личный ад!

Ко второму кругу Рокси точно не готова.

***

Дрожащими руками Рокси стучит по клавиатуре телефона, пытаясь вызвать Uber. Бостон утонул в зловещем тумане, опустившимся на него будто в честь самой жуткой ночи в году. И даже городские фонари не могут ему противостоять.

Рокси вызывает такси и обхватывает себя руками. Её костюм был идеальным вариантом для вечеринки, но за пределами яхт-клуба в таком виде точно можно получить обморожение. Она прикрывает глаза, начиная считать, чтобы хоть как-то расслабить тело.

Один, два…

Такси скоро приедет.

Три, четыре…

Ей точно не придётся стоять здесь всю ночь.

Пять, шесть…

А если и придётся, то появление Ника, который обязан когда-нибудь покинуть вечеринку, сработает лучше любого кипятка!

Рокси до боли прикусывает губу, отгоняя эти мысли. Нет. Они точно не должны видеться! Они не…

— Чудачка!

Она вздрагивает, подавляя испуганный визг, а затем резко оборачивается.

— Ты с ума сошёл так подкрадываться?!

Даниэль пожимает плечами.

— На вечеринке ты сделала то же самое.

Рокси скрещивает руки на груди. Уголок губ её напарника приподнимаются в ухмылке.

— Так значит, ты сегодня косплеишь диснеевских принцесс? — спрашивает он.

— В каком смысле?

— Ну как же? Сначала соблазняешь всех, как коварная русалка. Потом сделаешь с бала до двенадцати, как Золушка… — он задумывается. — Что дальше? Съешь отравленное яблоко или наткнёшься на чудовище?

Рокси хочет съязвить, что уже оторвалась от целой семейки чудовищ, но вовремя прикусывает себе язык. Незачем в очередной раз жаловаться Даниэлю на все тонкости взаимоотношений с Синклерами. Его это не касается.

Дует осенний ветер, и Рокси обхватывает себя руками. Через час наступит ноябрь, они находятся недалеко от океана, а на ней лишь лиф с сеткой. Воспаление лёгких задорно машет рукой откуда-то из-за угла.

Даниэль вздыхает, осуждающе качая головой. А потом снимает с себя пиджак, вешая его на плечи Рокси.

— Не нужно, моё такси уже в пути.

В подтверждение её слов к яхт-клубу подъезжает машина.

— Значит, ты будешь не против, если я поеду с тобой? — Даниэль не спрашивает, а будто уже констатирует. — И украду твоё такси на обратном пути. А то мне же надо хоть чем-то оправдать сегодняшний образ!

Рокси закатывает глаза, открывая заднюю дверь и приглашая его сесть рядом с тобой.

— Многоквартирный дом на Эмбарси-роуд, — диктует она адрес водителю, прежде чем машина трогается с места.

Рокси смотрит в окно. Трёхэтажные здания из тёмного кирпича тонут под дымкой густого тумана. От этого зрелища мурашки бегут ещё сильнее. Она сжимает пиджак Даниэля, чтобы он полностью закрывал топ. Холод не отступает: он сделан из самой тонкой ткани на свете. Но тело обволакивает аромат цитрусового парфюма.

Даниэль отстёгивает от пояса фляжку и бесцеремонно выпивает её содержимое. Рокси охватывает удивление.

— Я думала, это бутафория, — признаётся она.

— Каким бы я был пиратом, если бы не притащил с собой ром? — возмущённо восклицает Даниэль, протягивая ей фляжку. — Хочешь?

Рокси кивает. После сегодняшнего вечера она бы не отказалась от бутылки рома, что говорить о паре глотков!

Однако стоит ей поднести к губам фляжку, как она резко застывает. Из неё только что пил Даниэль.

— Я не могу.

Ситуация дьявольски похожа на вечер их знакомства. Только сейчас всё совершенно по-другому.

— Точно! — вспоминает он. — Слюнное ЗППП!

Рокси разочарованно вздыхает, но потом её осеняет. Она открывает клатч с телефоном и достаёт небольшую упаковку влажных салфеток.

— Предусмотрительно, — хвалит Даниэль.

— Взяла на случай, если мой коктейль снова захочет кто-то украсть, — хитро прищурившись, отвечает она.

— Вдвойне предусмотрительно: ведь рядом с тобой настоящий пират!

Рокси усмехается, аккуратно вытирая горлышко, и делает глоток. Горечь рома растекается по языку, приятно согревая тело. От озноба не остаётся и следа.

— У меня дежавю, — Даниэль лениво откидывается на спинку сиденья.

— Да, — кивает Рокси. — Ты, я, ром и поздний вечер.

— Прекрасное сочетание! Не правда ли, чудачка?

Рокси смеётся, облокачиваясь на кожаную спинку. Даниэль смотрит на неё, и его синие глаза кажутся совсем чёрными. Скорее всего, дело в темноте, в которой утонул салон такси, но странное чувство в груди отчего-то заставляет Рокси думать иначе. А его улыбка с очаровательной ямочкой на правой щеке лишь подкрепляет эти мысли.

«И с каких пор я считаю её очаровательной?» — задаётся вопросом Рокси.

Ответ лежит на поверхности. Но её сегодняшнее амплуа предпочитает бескрайнюю глубину.

Именно на ней последние три года Рокси хоронила все мысли о «внезапных искрах», которые, словно шампанское, быстро дурманят разум, но оставляют сильнейшее похмелье.

Даниэль похож на бутылку сладкого, сильно газированного игристого вина: сделав глоток, Рокси не сможет остановиться, пока не выпьет всю бутылку. А когда это произойдёт… Мир снова погрузится в серые краски разочарования.

Ведь другой исход в её случае просто невозможен.

Рокси отворачивается, устремляя взгляд в потолок.

— Что-то не так?

Она пожимает плечами.

— Думаю, тебе следовало остаться в яхт-клубе: вдруг сотрудникам понадобится помощь с проведением лотереи.

— Боюсь, они бы на милю не подпустили меня к яхтам, — Даниэль указывает на свой костюм. — Вдруг бы я настолько вжился в роль, что решил её угнать?

— Тебя бы уволили.

— И что?

— Это глупо.

— Кто бы говорил!

Рокси резко поворачивается, бросая на него вопросительный взгляд.

— Ты о чём?

Даниэль вздыхает, запуская руку в волосы.

— О том, чудачка, что ты отрицаешь очевидное.

— И что же, по-твоему, я отрицаю?

— Что я нравлюсь тебе.

Фраза, словно огонь, охватывает автомобильный салон, вмиг заставляя воздух накалиться до небывалой для конца октября температуры.

Рокси застывает. Даниэль больше не произносит ни слова, продолжая смотреть на неё совсем невинным, выжидающим взглядом. И что ей делать? Рассмеяться ему в лицо? Сказать, что он идиот, если вообразил себе такое? Резко сменить тему? Да какая разница! Всё равно ни один из этих вариантов не сработает.

— И не говори, что это не так, чудачка.

— Почему нет?

— Потому что я, кажется, чувствую то же самое.

Бум!

Так же ощущается взрыв пушки, которой пираты атакуют чужие корабли, прежде чем перейти к захвату? Сработало: корабль Рокси уже медленно пошёл ко дну.

— Приехали, мисс.

Рокси оглядывается по сторонам. Родная улица, кирпичные трёхэтажные дома, какое счастье! Она спешно расплачивается с таксистом и, даже не дождавшись сдачи, вылетает из машины.

Её ждёт горячий душ, мягкая постель и целых двенадцать часов, чтобы переварить полученную информацию. Но делать с ней она, естественно, ничего не собирается.

Позади хлопает вторая дверь. Рокси ускоряет шаг, но её окликает голос, от которого хочется провалиться сквозь землю.

— Чудачка, постой!

Она лишь продолжает идти.

— У тебя мой пиджак.

Резко тормозит, прикрывая глаза. За что ей это?!

Рокси поворачивается. Даниэль стоит возле машины. Ночной ветерок развивает края его расстёгнутой рубашки, и при взгляде на него её саму бросает в озноб.

Она делает шаг, снимая пиджак. Но Даниэль жестом её останавливает.

— Оставь себе.

— На улице минусовая температура. Ты можешь заболеть!

— У меня крепкий иммунитет.

— Самые популярные слова мужчин в машине скорой помощи.

Даниэль усмехается. И эта усмешка делает его несуразный пиратский образ ещё более привлекательным, что в его случае — настоящее преступление! Будь Рокси судьёй, проговорила бы его за такое к казни.

Даниэль делает шаг вперёд. Она машинально отступает.

— Плохая идея.

— Почему, чудачка? — хмурится Даниэль.

— Потому что… — Рокси тяжело вздыхает. — Ты почти меня не знаешь.

— Уверен, пара свиданий смогут это исправить.

— Нет!

Она произносит это так громко, что Даниэль резко замирает.

— Ты хороший парень, правда.

— Но?

Рокси поднимает голову, заглядывая ему прямо в глаза.

— Тебе нужна девушка, которая не будет отбирать у тебя кактусы. Или звонить посреди ночи из-за молнии. Или закатывать истерики, потому что случайно перепутала порядок слайдов.

Даниэль ничего не отвечает, позволяя ей договорить.

— Жизнь со мной — настоящий ад. Поэтому я уехала от родителей. И по той же причине Синклеры были так против наших отношений с Ником, — Рокси разводит руками. — Я не смогу быть с тобой, Даниэль. Потому что это сведёт тебя с ума.

Повисает минутная пауза, которую нарушает лишь шуршание листвы раскачивающихся от ветра деревьев и сработавшая где-то далеко машинная сигнализация.

Рокси смотрит на Даниэля, пытаясь разгадать, о чём он думает. Но тщетно. В синих глазах она видит лишь непоколебимое спокойствие, а добродушная улыбка явно не соответствует тому, о чём она только что с ним говорила.

— Тебе надо поработать над угрозами, чудачка, — он медленно подходит к Рокси. — Потому что ты свела меня с ума ещё месяц назад: хуже быть точно не может!

— Даниэль…

— Я серьёзно, Рокси.

Собственное имя из его уст звучит так непривычно, что она замолкает.

— Одно свидание, — просит Даниэль.

— Дурацкая идея.

— Ещё какая! Ведь я не был на них года два.

Рокси усмехается. В его слова верится с трудом.

— А если что-то пойдёт не так? — с опаской интересуется она.

— Тогда мы просто сделаем шаг назад и останемся просто коллегами, — обещает Даниэль. — Годится?

Немного подумав, Рокси кивает. То ли в ней говорят несколько глотков рома, то ли глаза Даниэля обладают гипнотическим эффектом, которому просто невозможно сопротивляться!

А может быть, впервые за три года она готова сделать шаг вперёд. Подальше от тёмного прошлого, поближе к пока ещё расплывчатому будущему, которое так и манит своим чарующим светом.

Только бы это не была ловушка.

Два шага, — и между их с Даниэлем лицами остаётся несколько дюймов.

— Не хочу торопить события, — хрипло признаётся он. — Но могу я тебя поцеловать?

— Можешь, — Рокси указывает пальцем на левую щёку. — Вот сюда.

Даниэль усмехается. Им давно не по пятнадцать, и Рокси имеет полное право хоть сейчас притащить его к себе в квартиру. Но тогда этот хрупкий момент зарождения чего-то нового потеряет всю магию и перестанет быть таким особенным.

Рокси прикрывает глаза, когда Даниэль наклоняется ближе. Его горячее дыхание обжигает кожу щеки, прежде чем он почти невесомо касается её губами. По телу пробегают мурашки. Их гораздо больше, чем на вечеринке, когда руки Даниэля блуждали по телу Рокси во время их танца.

Потому что сейчас он гораздо, гораздо ближе.

Даниэль отстраняется. И на секунду Рокси даже жалеет, что не позволила ему зайти чуть дальше.

— Спокойной ночи, чудачка, — салютует он, садясь в такси. — Буду ждать твоего сообщения с датой свидания.

— Напишу, когда придумаю, как вписать тебя в свой плотный график, — шутит Рокси.

Он уезжает.

Несколько мгновений она спокойно стоит на месте. А потом резко подпрыгивает, издав победный визг.

«Лучший Хэллоуин в жизни!».

Глава 13

Бесконечно в этой жизни можно было смотреть на три вещи.

На плавное течение воды.

На завораживающее мерцание огня.

И на довольное лицо Айви, с которым она скандировала фразу: «А я говорила!».

— А я говорила, что этот синеглазый красавчик в тебя влюблён!

Повезло, что сегодняшним местом их встречи стала студия пилатеса: иначе Айви сказала бы это в рупор.

Рокси задерживается в позе «собака мордой вниз», чувствуя, как кровь приливает к голове. Сердце начинает стучать быстрее. Виноваты в этом упражнения или мысли о Даниэле, она не уверена. Однако многозначительный взгляд подруги всеми силами намекает на второй вариант.

— И когда вы назначили свидание? — продолжает она, нагло игнорируя презрение тренера. — Пойдёте в ресторан или в бар? Ты наденешь новое бельё, чтобы наконец оседлать…

— Айви!

Она невинно выставляет руки вперёд. Но поздно: на Рокси оборачивается вся студия.

Она раздражённо вздыхает, медленно опускаясь на ковёр и садясь по-турецки. Повезло, что словесный прорыв Айви случился почти в конце занятия, и можно позволить себе пропустить два упражнения.

В конце концов, при мысли о предстоящем свидании Рокси сама не может сдержаться!

— Мы ещё не выбрали дату, — отвечает она, проводя пальцами по потрескавшемуся краю коврика.

Надо купить новый.

— Почему медлите? — удивлённо интересуется Айви, наклоняясь вперёд. — Самые вкусные блюда подают горячими, а когда они остывают…

— Я не собираюсь с ним спать, — останавливает её Рокси.

Взгляды присутствующих женщин вновь устремляются в её сторону. Как будто она только что дала обет монахини.

— То есть, собираюсь, но не сейчас, — тут же справляется она, но лучше не становится.

Тёмные глаза Айви загораются от восторга.

— Наконец-то ты честно призналась, что планируешь с кем-то переспать!

— Я ничего не планирую, — тормозит её Рокси. — Айвз, моё последнее свидание было больше трёх лет назад. Я просто хочу хорошо провести время в компании приятного парня, который…

— Безумно горяч?

— …мне нравится, — заканчивает Рокси, добавляя: — Но и это тоже!

Айви визжит, словно школьница при просмотре мелодрамы с очередным смазливым актёром. Во взгляде тренера читается угроза. Но Рокси впервые в жизни всё равно: щедрые чаевые помогут сменить гнев на милость.

Как вообще можно о чём-то переживать, когда жизнь так резко стала налаживаться?

После окончания занятия они с Айви заходят в ближайший Старбакс за заслуженной порцией бабл-ти. Рокси берёт клубничный и занимает столик у окна, дожидаясь, пока подруга выберет между манго-маракуйей и кофейно-шоколадным.

Руки сами тянутся к телефону.

Рокси: Привет. Ты здесь?

Сообщение быстро оказывается прочитанным. Но ответа не следует. Рокси прикусывает губу, нервно барабаня пальцами по столешнице. Не может быть, чтобы мозг Даниэля генерировал сообщение больше тридцати секунд!

Однако вместо него в ответ приходит фотография с электронным градусником и пальцем вверх. На маленьком дисплее отображается девяносто девять градусов1[4].

Рокси прикрывает рот рукой.

Даниэль: Не совсем, чудачка. Моя душа стремится покинуть это прекрасное тело!

Следом приходит фотография Даниэля, закутанного по пояс в одеяло. При виде его торса Рокси отстраняется от экрана. Кажется, это заболевание передаётся дистанционно. У неё уже подскочила температура!

— Это был сложный выбор, но кофе всё же одержал победу! — объявляет Айви, садясь напротив.

— Беспроигрышный вариант, — бормочет Рокси, не отрывая взгляда от экрана.

Кубики. У него есть чёртовы кубики! Как у парней-моделей из пинтереста!

Интересно, если она предложит навестить его в маске, это можно расценивать как жест заботы, а не домогательства?

— Что ты делаешь? — спрашивает Айви, протягивая бабл-ти.

— У Даниэля температура, — отвечает Рокси, чуть тише добавляя: — И он прислал нюдсы.

Айви замирает, шокировано уставившись на Рокси.

— Дай мне посмотреть! — её рука тянется к телефону. — У него есть кубики?

Но Рокси резко убирает телефон.

— Эти нюдсы были для меня, так что держи себя в руках! — шипит она. — И да, у него есть кубики.

Губы Айви расползаются в улыбке, как у Чеширского Кота.

— Этот парень нравится мне всё больше и больше!

Рокси едва сдерживает смешок. Сейчас она полностью согласна с Айви: её пылающие щёки охотно это подтвердят.

Рокси: Раз тебя сразил этот страшный недуг, планы придётся перенести?

Даниэль: Если ты не умрёшь от досады.

Рокси: Не дождёшься.

В ответ приходит смеющийся смайлик.

Даниэль: Я напишу, когда перестану чувствовать себя избитым командой боксёров.

Рокси: Окей. Буду ждать.

Она откладывает телефон. Айви смиряет её загадочным взглядом.

— Что?

— Ничего, — отвечает она, поедая шарик тапиоки. — Просто я впервые вижу, чтобы у тебя так горели глаза во время переписки!

Рокси невольно улыбается, поворачиваясь к окну.

Давно забытое чувство вновь поселяется у неё в груди, и за спиной словно вырастают некогда сломанные крылья.

***

Рабочий день возвращает Рокси в неизменную рутину.

Продажи «Эхо» на первой неделе превосходят ожидания Винсента. Возможно, в этом заслуга отдела маркетинга. Но Рокси уверена: если бы не работа фонда Присциллы и блог Кейденс, куда она запостила фотографии с вечеринки и тест-драйва — естественно, одна из новых яхт отправилась к ним с Ником, — результат вряд ли был бы таким впечатляющим.

Зато сейчас именно на них с Даниэлем легла ответственность по удержанию этих цифр.

Рокси бросает взгляд на пустующее рабочее место. Без его шуток и ленивого стука по клавиатуре в кабинете стало совсем уныло. И если пару месяцев назад Рокси бы пришла в восторг от перспективы работать в полном одиночестве в отдельном кабинете, то сейчас день без Даниэля кажется сюрреализмом.

Ну когда его уже отпустит?

Они переписывались сегодня утром, и, если верить словам Даниэля, он смог влить в себя четверть тарелки бульона. Прогресс!

Рокси возвращает взгляд на экран ноутбука. На нём мелькают пёстрые заголовки таблоидов о компании «SMG». Одна часть журналистов довольна Винсентом и зовёт его «главной акулой Бостона». Другая — насмехается над идеей карликовых яхт и называет это «проецированием личных комплексов». В качестве доказательства приводят фотографии Присциллы, которая слишком близко стоит к одному из гостей в костюме дельфина и очень двусмысленно касается его руки.

Рокси фыркает. Семья Синклеров всё больше напоминает пациентов психиатрической лечебницы. Интересно, как это выносит Кейденс?

Размышления прерывает звук уведомления. Рокси надеется, что это сообщение от Даниэля, но миниатюра логотипа почты вмиг разбивает эти надежды.

От : V.Sinclair@smg.com

Тема: Отчёт о презентации «Эхо»

Мисс Уоллес, принесите отчёт о прошедшей презентации в мой кабинет.

С уважением,

В. Синклер.

Рокси смотрит на экран, пытаясь переварить прочитанное. Немыслимо! Она только сегодня утром отправила отчёт в отдел Винсента. Может быть, вышла какая-то путаница?

Недолго думая, она отвечает на письмо.

От: RoxanneW@smg.com

Тема: Re: Отчёт о презентации «Эхо»

Мистер Синклер, отчёт должен лежать на вашей почте.

С уважением,

Р. Уоллес.

Ответ прилетает практически незамедлительно.

От : V.Sinclair@smg.com

Тема: Re: Re: Отчёт о презентации «Эхо»

Мисс Уоллес, я просил отчёт в печатном виде. Не подведите меня.

У вас десять минут, чтобы принести его в мой кабинет.

С уважением,

В. Синклер.

«Может быть, вам его ещё и голубем прислать?».

Рокси с силой захлопывает крышку ноутбука, выходя из кабинета и направляясь к ближайшему принтеру. Требовать печатный отчёт в компании, где вся коммуникация происходит через электронную почту, — это так профессионально! Рокси готова поставить свою следующую зарплату, что Винсент его даже не откроет.

Пока она подключает телефон к принтеру, в памяти всплывает Хэллоуин.

— Я запрещаю тебе приближаться к этой психичке.

Принтер шумно заглатывает листы, выдавая копии с расчётами.

Рокси распределяет их в нужном порядке, закалывая небольшой скрепкой. Потом направляется к лифту, поднимаясь на последний этаж. С каждым числом на экране сердце стучит всё быстрее. Но Рокси лишь поджимает губы. Просто вызов в кабинет, ничего необычного. Увольнение ей точно не грозит!

Когда она выходит из лифта, телефон вибрирует. Новое сообщение.

Даниэль: Вышел на пятиминутную прогулку. Как думаешь, в пятницу смогу поехать с тобой в Старбакс?

При мысли об их возможном свидании сердце делает кульбит, а сама Рокси едва не спотыкается на каблуках. Слишком эмоциональная реакция. Словно ей семнадцать, а не двадцать два.

Она зажимает документы подмышкой, печатая ответ:

Рокси: Если пойдёшь на поправку, посмотрим.

Даниэль: Во мне столько витамина C, что у моего иммунитета нет выбора.

Рокси: Осторожнее с этим: можешь испортить желудок, и вместо Старбакса мы пойдём в гастроэнтерологию.

Даниэль: Почему от тебя такие угрозы звучат даже сексуально?

Рокси усмехается, чувствуя, как к лицу приливает жар. Возможно, вирус Даниэля всё-таки заразен и передаётся даже по переписке. О другом объяснении подобной реакции на его сообщения она предпочитает не думать. По крайней мере, до их следующей встречи.

Да кабинета Винсента остаётся несколько шагов. Но на пути Рокси вдруг появляется его секретарша.

— Вы к мистеру Синклеру? Он уже ушёл.

— Но… Он сказал, у меня десять минут, — недоумевает Рокси.

— Сожалею, его вызвали раньше, — сообщает секретарша, разводя руками в духе: «ничем не могу помочь».

Рокси сильнее сжимает документы. Это — сущее издевательство! Сначала вызывать её к себе, потом уходить за минуту до прихода. Интересно, давно ли Винсент проверялся на наличие деменции? Только она смогла бы оправдать его поступок.

— Я могу оставить документы вам, чтобы вы передали их мистеру Синклеру? — с надеждой просит Рокси.

Но она разбивается, когда секретарша отрицательно мотает головой.

— Сожалею, но мистер Синклер не доверяет мне хранение важных документов, — отвечает она. — Но вы можете отнести их его заместителю.

— Так, и кто его заместитель?

— Мистер Доминик.

Рокси прикусывает губу. Ну, конечно, Винсент доверит компанию только своему сыну! И, конечно, ей прямо сейчас придётся идти в кабинет! Разве с её везением могло сложиться иначе?

— Ладно, я поняла. Спасибо за информацию, мисс…

— Дарла, — улыбается секретарша. — Я передам мистеру Синклеру, что вы отдали документы его сыну.

«Главное, чтобы он не отрубил тебе голову за такие новости» — мысленно констатирует Рокси, натягивая благодарную улыбку.

Хорошая новость: встреча с дьяволом сегодня отменяется.

Плохая: её ждёт высший демон.

Она спускается на этаж финансового отдела, попутно печатая сообщение:

Рокси: Мистер ЗВЗ — полный кретин!

Если это сообщение станет уликой в её деле о жестоком убийстве начальника, она под дулом пистолета не признается в расшифровке этой аббревиатуры.

Даниэль: Полностью поддерживаю!

Даниэль: Что на этот раз?

Рокси начинает печатать ответ, когда лифт останавливается на нужном этаже.

Рокси: Расскажу в пятницу. Если у тебя не обострится гастрит.

Даниэль: Ты только что дала ему серьёзную мотивацию этого не делать!

Рокси усмехается, когда вслед за сообщением приходит эмодзи с поцелуйчиком. Совершенно безобидный. Но отчего-то в груди от него приятно теплеет.

Недолго думая, она отправляет в ответ такой же и убирает телефон в карман нового пиджака. Поднимает взгляд на дверь.

Последний раз они с Ником виделись на вечеринке. Он не в курсе, что Рокси стала случайным свидетелем того разговора на тему: «Держись от неё подальше!». Может ли она к нему приближаться? Очевидно, нет. Но других вариантов доставить Винсенту документы не остаётся.

Он же совершенно забыл о существовании рабочей почты!

Рокси вздыхает, едва сдерживаясь, чтобы не произнести молитву, и стучится в дверь. Тихий голос Ника отвечает: «Открыто».

Кабинет встречает её зябкой прохладой, будто кто-то решил включить кондиционер. Взгляд падает на растрёпанную макушку Ника. Он сидит за столом, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Рядом стоит бутылка виски и пустой стакан. От увиденной картины по спине бежит неприятный холодок.

Рокси кашляет в кулак, чтобы привлечь к себе внимание. Это срабатывает. Ник резко поворачивается. Она замечает синяки под его серыми глазами, будто он провёл в этом кабинете как минимум сутки. И все эти сутки не спал.

— Твой отец запросил отчёт о нашей рекламной кампании, но его нет в кабинете, — произносит Рокси, оставляя документы с краю деревянного стола. — Сможешь ему передать?

Ник лишь кивает, возвращаясь к работе. По телу растекается облегчение. Отлично, она сделала свою работу, сведя их контакт к минимуму. Можно уходить.

Однако стоит Рокси направиться к двери, как позади раздаётся его уставший голос:

— Скажи, Рокс, я похож на неудачника?

Она замирает. С чего Ник вообще задал такой вопрос?

— Ну… Я не думаю, что неудачник сейчас сидел бы в этом кресле.

Ник горько усмехается. Потом встаёт с места и медленно обходит стол.

— Я знаю, работа на моего отца считается привилегией. Но разве она стоит всего дерьма, что он творит? — его поясница упирается в деревянную столешницу.

Рокси молчит. Вопрос явно риторический.

— Почему ты всё ещё здесь? — надрывным тоном интересуется Ник.

В его глазах Рокси видит усталость и безумный блеск. Такое сочетание обычно говорит о полном отчаянии, и, если честно, это пугает. Потому что в последнее время Ник слишком часто демонстрирует ей свою уязвимость.

— Потому что мне нужно передать документы? — неуверенно произносит Рокси.

— Нет. Почему ты всё ещё работаешь на моего отца?

— Потому что… — слова отчего-то даются ей с трудом, застревая в горле. — Ты помог мне сюда устроиться. И мне здесь нравится! Правда.

Чтобы доказать это, Рокси проводит рукой по расстёгнутому пиджаку, который в жизни бы не купила, будь её зарплата не такой, как в «SMG».

Во взгляде Ника что-то меняется. Он делает медленный шаг вперёд, слегка отталкиваясь от столешницы.

— Значит, дело только в деньгах?

— И в медицинской страховке, — выпаливает Рокси, чувствуя, как потеют ладони. — Ты же знаешь, для меня это очень важно!

— А если бы не страховка, ты бы согласилась на ту встречу в ресторане?

— Да.

— Почему же, Рокс?

Ник оказывается совсем близко, отчего сердце колотится, как у загнанного в угол тушканчика.

Рокси нервно усмехается. Она не жертва, а Ник точно не хищник… Почему же её тело говорит об обратном?

— Я хотела с тобой встретиться, — чистая правда. — Потому что мы были близки, и… В каком-то смысле ты всё ещё мне дорог.

— В каком же, Рокс? — Ник склоняет голову, ещё больше сокращая расстояние между ними.

— Я… Я не…

Слова застревают в горле. Потому что правильный ответ опасен. Он расцарапает его и всю грудную клетку до крови, вывернув всё наизнанку. Но Рокси не может этого допустить. Правда слишком уродлива. Она разрушит тот маленький мостик, который им удалось выстроить за последние два месяца.

По щекам текут слёзы. Рокси стыдливо закрывает их руками, но тёплые ладони Ника не дают ей этого сделать.

— Всё хорошо, — шепчет он, прижимая её к себе.

Выдержка даёт трещину. Рокси задыхается, пытаясь унять всхлипы, пока он плавно поглаживает её по спине. В нос ударяет аромат древесного одеколона, который вкупе с нежными прикосновениями отсылает Рокси туда, куда она больше не надеялась вернуться.

«Мисс Доусон была права, — констатирует Рокси. — Трупы прошлого должны быть закопаны».

Но уже поздно: Ник только что произвёл эксгумацию одного из них.

Она отстраняется, заглядывая ему в глаза. Дистанция между ними сокращается до жалкого дюйма. Рокси не понимает, кто рушит её первым, но уже в следующее мгновение мягкие губы Ника накрывают её, а сильные руки подхватывают под ягодицы.

Рокси отрывается от него, чтобы сделать глубокий вдох, когда ягодицы резко упираются в столешницу. Она стонет то ли от боли, то ли оттого, что ладони Ника полезли под пиджак, нащупав чувствительную грудь.

Перед глазами всё плывёт. Рокси опирается руками на стол, боясь потерять равновесие, но случайно смахивает документы. Белые листы опускаются на пол, рассыпаясь в хаотичном порядке.

Это неправильно. Очень неправильно!

— Ник, — шепчет она, когда его губы касаются венки на шее, — мы должны остановиться.

«Нет, не должны!» — протестует собственное тело.

Её желание, запретное и абсолютно отвратительное, концентрируется внизу живота, когда Ник прокладывает дорожку поцелуев к груди и резким движением задирает её майку.

— Остановиться? — горячие пальцы ложатся на соски, массируя их через чашечки лифчика. — Ты хочешь этого?

Вместо членораздельного «нет» с губ Рокси срывается стон. Такой же грязный, как и всё, что сейчас происходит в этом кабинете.

Её тело — предатель. Оно помнит каждое прикосновение Ника. Помнит, каким образом он доводил её до исступления, и хочет этого. Прямо сейчас.

Поэтому Рокси вцепляется в его пиджак, чтобы притянуть ближе для поцелуя. А потом помогает избавиться от него, отправляя туда же, где сегодня будет временно похоронена её совесть.

Ловкие пальцы Ника в рекордное время избавляют её от одежды. Даже застёжка джинсов, явно нуждающаяся в починке, поддаётся ему так быстро, что Рокси невольно ахает, когда он резким движением стягивает их до колен.

— Ник… Ник! — вскрикивает она, когда его пальцы касаются чувствительной точки, скрытой под тонкой тканью хлопка.

— Всё такая же нетерпеливая, — усмехается он, толкуя её молитвы по-своему.

Рокси ёрзает на месте, пока одна его рука продолжает стимуляцию, а вторая расстёгивает свои брюки, спуская их вместе с боксерами.

Она закрывает глаза, мечтая, чтобы это был сон. Глупый, нереалистичный и безумно горячий сон, который закончится смятыми простынями и болезненной пульсацией между ног.

Потому что в реальности такого быть не может.

Потому что в реальности такого быть не должно.

Потому что они снова сделают друг другу больно. И не только друг другу.

Но надежда рушится, когда Ник сдирает бельё, резким движением входя в неё и заставляя едва не закричать от оглушительной вспышки боли.

— Боже… — шепчет Рокси, пытаясь подстроиться под его варварский ритм. — Боже!

— Ты такая мокрая, Рокс, — низким голосом произносит он, продолжая вдалбливаться до разноцветных искр перед глазами. — Ты была такой же на вечеринке? Ты хотела этого так же, как я?

Ему не нужны внятные ответы. Их прекрасно заменяют всхлипы, слетающие с её губ то ли от боли, то ли от удовольствия.

Рокси сдавленно стонет, вцепляясь в его расстёгнутую рубашку и моля, чтобы всё это закончилось. И Ник исполняет эти молитвы. Он просовывает руку между их телами, касаясь пальцами её чувствительной точки. По телу пробегает волна липкого, тягучего наслаждения. Рокси громко вскрикивает. Каждая клеточка содрогается, наконец получая долгожданное наслаждение.

Обессилев, она едва не падает назад, но её поддерживает крепкая рука Ника. Он продолжает двигаться в ней, будто впав в безумие, а потом наваливается, прижимаясь своим лбом к её, и издаёт полный наслаждения стон.

Его тёмные волосы прилипают ко лбу.

Дыхание сбивается.

Сердце грозится выпрыгнуть из груди.

Рокси заглядывает в его глаза, в которых вместо привычной серости видит лишь бескрайнюю черноту. Ник улыбается. Он выглядит таким расслабленным, словно только что сбросил с плеч тяжёлый груз.

— Наконец-то, — шепчет он, припадая к её губам.

— Да уж, — тихо отвечает Рокси, прежде чем её накрывает очередной крышесносный поцелуй.

Тело дрожит от удовольствия. А в голове вертится только одна мысль.

Что они наделали?

Глава 14

«Интересно, провалиться сквозь землю после безумного секса бывшим — это нормально?».

Подумать об этом Рокси не успевает, подстраиваясь под быстрые шаги Ника, которыми он направляется к лифту. До конца рабочего дня остаётся полчаса, но вряд ли кто-то будет возражать, если они покинут офис немного раньше.

Находиться среди других сотрудников в таком виде — всё равно что стоять под прицелом сотни снайперов.

Зеркало лифта прекрасно передаёт всю плачевность ситуации, от растрёпанных волос до съехавшего под майкой бюстгальтера. Рокси экстренно принимается приводить себя в порядок.

Кабинет Ника они покинули в такой спешке, что мозг с трудом вспоминает, как эта одежда снова оказалась на ней.

Кстати, о Нике…

Рокси поворачивает голову. Он стоит, расправив плечи и сохраняя максимально спокойное лицо, будто ничего и не случилось. И лишь одна расстёгнутая пуговица на рубашке выдаёт обратное.

— Застегни рубашку, — шепчет Рокси.

— Что?

— Пуговица. Вряд ли человек твоего статуса будет так расхаживать по офису.

Ник недовольно цокает языком.

— Ты же сама говорила, Рокс, — напоминает он, застёгивая рубашку. — В моём положении я могу позволить себе что угодно. Разве не так?

«Спать с подчинённой в кабинете тоже входит в этот список?».

Но задать этот вопрос она так и не решается: лифт спускается на первый этаж.

Прежде чем покинуть офис, они с Ником идут в гардеробную, чтобы забрать верхнюю одежду: ноябрьская погода просто не позволила бы выйти на улицу без неё.

Пока Рокси накидывает поношенное бежевое пальто, Ник облачается в чёрное, подчёркивающее его высокую фигуру. Они смотрят друг на друга несколько секунд. Кажется, это идеальный момент, чтобы что-то сказать, но Ник лишь улыбается, жестом приглашая Рокси первой выйти в главный холл.

«Наверное, нам не стоит обсуждать это здесь, — рассуждает она. — Может быть, попросить его довезти меня до дома?».

Вот только около ресепшена эта идея мгновенно даёт трещину.

— О, милый, а я хотела к тебе подняться!

При виде Кейденс сердце Рокси мгновенно уходит в пятки. Сердце Ника, кажется, тоже.

Она, как и всегда, выглядит потрясающе. Пальто молочного цвета, из-под которого выглядывает белая водолазка, сапоги на высоком каблуке и аккуратный берет. Словно Кейденс прогуливалась не по хмурому Бостону, а по романтичному Парижу.

В любой другой день Рокси бы сделала ей комплимент. Но сейчас… Сейчас она не может даже посмотреть в сторону Кейденс, не ощутив ноющую боль в груди вперемешку с приступом тошноты.

Кажется, это называют угрызениями совести.

— Я так рада, что застала тебя здесь, — Кейденс повисает на шее Ника, оставляя на губах невесомый поцелуй. — Привет, Рокси!

Она бросает в ответ что-то нечленораздельное, быстрым шагом направляясь к выходу.

Здесь ей больше делать нечего!

Однако за пару шагов до раздвижных дверей до Рокси доносится фраза, произнесённая звонким голосом Кейденс.

— Доктор всё подтвердил. Пора звонить риелтору и искать нам новую квартиру для троих!

Рокси резко тормозит, едва поскальзываясь на плитке. Странное предчувствие, которое напало на неё на Хэллоуинской вечеринке, вновь поселяется в груди.

— Конечно, нужно поговорить с твоими родителями и…

— Вы переезжаете? — вопрос срывается с губ быстрее, чем Рокси успевает его обдумать.

Ник сверлит её виноватым взглядом. Кейденс часто моргает, явно понимая, что сказала лишнего. Но очень скоро на её лице появляется привычная улыбка.

— Мы хотели сначала сказать нашим родителям, но, — она бросает мимолётный взгляд на Ника, быстро возвращая его на Рокси, — раз ты услышала…

Дыхание перехватывает. Рокси теребит край рукава, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей.

«Пожалуйста, пускай это будет переезд в другую страну с каким-нибудь шпицем или чихуахуа. Пожалуйста, только не...».

— У нас будет ребёнок! — визжа от восторга, произносит Кейденс.

В воздухе повисает тишина. Тело Рокси наливается свинцом. Она не может ничего сказать, пошевелиться, или даже сделать вдох. Будто кто-то рядом взорвал гранату, а она получила контузию.

Рокси бросает взгляд на Ника, и всё внутри ноет от болезненного осознания.

Она не просто переспала с женатым мужчиной

Она переспала с женатым мужчиной, у которого будет ребёнок.

Интересно, святая вода из церкви её матери поможет отмыться от подобного?

— Это… Просто потрясающе! — выпаливает из себя Рокси, натягивая улыбку.

От фальши собственных слов сводит скулы. Если Кейденс догадается, это не будет чем-то удивительным: Рокси — просто отвратительная лгунья. Особенно в моменты, когда её сердце стучит так быстро, что перед глазами начинает темнеть.

— Да-а-а, это отличная новость! — подтверждает Кейденс, сверкая улыбкой во все тридцать два зуба. — Понимаю, меня ждёт то ещё испытание, но это мелочи, если уже через семь месяцев наша семья станет больше!

Она обвивает шею Ника, за всё время так и не проронившего ни слова, а виски Рокси пульсируют от очередного фантомного удара.

Семь месяцев.

Получается, она забеременела до их встречи с Ником в ресторане. Всё это время, пока он приглашал Рокси на обеды, сталкерил в кафе и касался её тела, доводя до мурашек, стоило им остаться наедине, Кейденс уже ждала ребёнка!

Отвратительно. Просто отвратительно!

— Мне пора домой, — бросает Рокси, чтобы скорее ретироваться. — Обещала зайти к Айви.

— Конечно-конечно, — понимающе кивает Кейденс. — Жди приглашение на гендер-пати!

Последние слова долетают до Рокси, словно через водную толщу, смешиваясь, со звуком шагов по асфальту и шумом проезжающих мимо машин. Осенний бостонский воздух колючей прохладой обжигает щёки. Но она не чувствует его, будто превратившись в мраморную статую.

Семь месяцев.

Чёрт возьми, она всё испортила! Поддалась своим мерзким желанием и украла у Кейденс шанс на счастливое будущее! Кто вообще так поступает? Это… Это…

Рокси хватается за виски, устремляя взгляд в пол. Дорожка к зданию офиса выложена каменной плиткой, и её ботинки стоят на швах.

Не к добру.

Рокси отскакивает, будто её ударили током, привлекая внимание прохожих. Они знают? Догадываются, что она натворила?

А если об этом узнает Кейденс?..

Рокси достаёт телефон, вызывая Uber. Небо затянулось тяжёлыми тучами. Находиться на улице в такую погоду явно небезопасно, иначе можно повторить печальную участь Даниэля…

Даниэль.

Рокси накрывает рот рукой, заглушая подступающий всхлип. Она предала его. Она разрушила любую надежду на их возможное будущее.

Она всё испортила!..

— Рокси!

Ник вылетает из здания, заставляя её отскочить от него.

— Оставь меня! — просит Рокси, устремляя взгляд в экран телефона.

Где этот чёртов таксист?

— Нам нужно поговорить, — настаивает он.

— Не нужно. И вообще, где твоя беременная жена? Ты должен быть с ней, чтобы больше не натворить глупостей!

— По-твоему, это была глупость? — усмехается он.

Это действует на Рокси, как красная тряпка на быка с родео. Она резко поворачивается, заглядывая ему прямо в глаза, и восклицает:

— Да, это была глупость! Мы совершили огромную ошибку, Ник! Мы… Мы просто отвратительны! — она хватается за голову. — Если бы я только знала… Если бы ты знал!..

Ник поджимает губы. На его скулах играют желваки, а взгляд устремляется куда-то в сторону, на однотонный серый фасад здания. Он будто старательно изучает то, что видел уже миллион раз.

В голове закрадывается безумная мысль, которую Рокси боится произносить. Но самое страшное уже произошло. Разве может стать хуже?

— Ты знал.

Ник ничего не отвечает. Но разве здесь нужен какой-то ответ?

— Когда?

— После Хэллоуина, — он всё ещё не смотрит на неё, отдавая предпочтение любованию бостонской архитектурой. — Кейденс тошнило всю ночь, и мы быстро поняли, что дело не в диете.

Рокси кивает.

Он знал. Он всё знал, когда требовательно целовал её губы. Когда грубо сжимал её ягодицы. И когда яростно вбивался в неё, заставляя трястись от порочного, но такого сладкого наслаждения…

Новая информация снежным комом наваливается на Рокси, и устоять на ногах становится всё сложнее.

— Мне жаль, Рокс.

С губ срывается истерический смешок. Ему жаль? Он сознательно изменил своей беременной жене с бывшей, и ему просто жаль?

Кажется, она плохо разбирается в мужских эмоциях.

К зданию, наконец, подъезжает такси. Рокси резко бросается к нему, словно утопающий к спасательному кругу, но у самой двери Ник хватает её за локоть.

— Я могу объяснить.

— Нет! — Рокси резко сбрасывает его руку, смиряя бешеным взглядом. — Не трогай меня, не подходи ко мне и не разговаривай со мной!

— Но…

— Я не хочу тебя больше видеть.

Рокси запрыгивает на заднее сиденье и, прежде чем Ник отвечает, захлопывает дверь перед самым его носом. Её всю трясёт. Грудь ломит тупая боль, и Рокси обхватывает себя руками, чтобы хоть немного её потерпеть.

— Пункт назначения, мисс? — спрашивает водитель.

— Эмбарси-роуд, — дрожащим голосом называет свой адрес Рокси.

Машина трогается с места, и она откидывается на спинку сиденья, обхватив себя руками. К горлу подступает ком вместе с тошнотой, и Рокси лишь надеется, что сможет продержаться до конца пути и не заблевать идеально вычищенный кожаный салон машины.

Унижений на сегодня ей и без того достаточно.

***

Рука трясётся при попытке вставить ключ в замочную скважину. Рокси повторяет это действие несколько раз, прежде чем дверь наконец-то подаётся, выпуская её в тонущую в вечернем полумраке квартиру.

Она наконец-то одна.

Никто её не услышит.

Никто её не осудит.

Рокси закрывает рот рукой. Из груди вырываются громкие всхлипы, царапающие рёбра изнутри.

Ник изменил с ней своей жене.

Рука со всей силы бьёт по дешёвому паркету: кажется, теперь там останется вмятина.

Три года назад Доминик Синклер был её прекрасным принцем. Её маленьким лучиком в этом огромном несправедливо мире. Рокси доверяла ему больше, чем самой себе, и наконец, спустя столько времени, за это поплатилась.

Что там говорила её мать?..

— Наша дочь испорчена, и я устала оправдывать её перед всеми в церкви.

Кажется, она была права.

Рокси действительно испорчена. Насквозь пропитана токсичной чумой, которая умеет только разрушать всё вокруг.

Сможет ли она когда-нибудь от этого отмыться?..

Ответом на вопрос служит зуд. Каждое место, которого касался Ник, бесстыдно срывая с неё одежду, ноет, словно от острой аллергической реакции. Рокси яростно сбрасывает с себя пиджак и быстрым шагом направляется в ванную.

Её кожа впитала в себя аромат Ника. Надо его вытравить.

Рокси встаёт под горячий душ и выпаливает из тюбика немного геля для душа. Вода крупными струями стекает по её телу, смывая остатки тяжёлого дня. Она наконец-то выдыхает.

Всё закончилось.

Рокси умывает лицо, когда до неё доносится едва уловимый знакомый аромат дорого парфюма. По позвоночнику бегут мурашки.

«Мало!».

Она снова выдавливает гель, мочалкой распределяя его по всему телу. Ванна заполняется пышной пеной, которая медленно стекает в слив, смывая любые запахи.

Однако когда Рокси подносит к лицу запястье, в нос ударяет тот самый знакомый аромат.

«Было приятно слышать его, пока он безбожно трахал тебя, не так ли?» — глумится внутренний голос.

Рокси хватает флакон с гелем, выливая на себя содержимое. Она должна всё смыть. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый след, которым Ник клеймил её тело…

— Ты хотела этого так же, как я?

— Нет. Нет. Нет!

Голос срывается на крик. Пена заливает ванную, но вместо клубники рецепторы продолжает терроризировать аромат кедра и жасмина вперемешку с виски.

Рокси хватает шампунь, выливая на себя. Ягодные нотки на долю секунды перебивают злосчастный аромат, но их действие быстро сходит на нет. Потом мыло — его запах тоже кажется слишком слабым на фоне стойкого парфюма Ника.

Взгляд цепляется за стоящую на раковине пенку для умывания. Рокси судорожно тянется за ней, но поскальзывается на мыльной поверхности. Падение тупой болью отзывается в ягодице. А ведь всего пару часов назад её страстно сжимал Ник.

От надоедливого аромата начинает кружиться голова. И только сейчас до Рокси доходит.

Ей не отмыться.

Запах Ника будет преследовать её до конца жизни, заполнит собой всё пространство и каждое помещение, в которое она когда-либо войдёт.

«Ты поддалась» — выносит приговор внутренний голос.

Рокси бросает взгляд на бутылку геля для душа, на шампунь, потом на пену и понимает, она поддалась не только Нику.

Она накормила своего внутреннего монстра.

И он не успокоится, пока не сожрёт всё до последней крошки.

«Тебе не отмыться!» — уже грубее повторяет он.

— Нет! — восклицает Рокси, закрывая уши. — Это не я. Это ОКР. Я могу его контролировать!

«Так же, как на столе, когда не смогла отказать Нику?».

— Нет… Это не по-настоящему… Это…

Но фальшивый голос в голове не лжёт: достаточно было одного простого «нет», чтобы остановить Ника. Одно маленькое слово, и его руки больше бы никогда не блуждали бы по её телу, губы не осыпали тело поцелуями, а яростные толчки не доводили до высшего уровня наслаждения.

Она сама во всём виновата.

Из груди вырывается всхлип, который наконец-то освобождает то, что копилось внутри весь вечер. Рокси обхватывает себя руками. Тело трясёт от подступающей истерики, звуки которой смешиваются с шумом воды.

«Это ты всё испортила!».

В груди разрастается ком, который мешает дышать. Ванна медленно наполняется водой. Рокси падает, судорожно хватая ртом воздух. Но не получается.

Она тонет.

Рука отчаянно цепляется за край ванны, но тут же соскальзывает.

— Нет!

Воды всё больше. Времени практически не остаётся.

Она судорожно пытается подняться. Но ничего не получается. Тело будто обращается в камень, тяжёлый и неповоротливый, готовый навсегда остаться под водой.

— Нет! — отчаянно сопротивляется Рокси.

Но ничего не выходит. Ком в горле разрастается, полностью перекрывая кислород. Она делает мелкие вдохи, но от них лишь сильнее кружится голова, а сердце колотится с невероятной скоростью.

В глазах медленно темнеет.

«Считай! — звучит в голове требовательный голос мисс Доусон. — Просто считай, Рокси!».

— Один, два…

Она хватает ртом воздух, отчаянно пытаясь сделать глубокий вдох.

— Три, четыре…

Ягодицы прижимаются ко дну ванны. Значит, оно есть. Значит, она не утонет!

— Пять, шесть…

Вода струйкой течёт из крана, взбивая толстый слой пены, который образовался после смешения нескольких моющих средств.

— Семь, восемь…

Комнату заполняет запах клубнично-ягодного ароматизатора и моющих средств. Ни намёка на мужской одеколон или виски.

— Девять, десять…

Ком медленно отступает. Будто камень, всё это время лежащий на груди Рокси, наконец-то решили убрать. Она делает вдох — каждая клеточка наполняется кислородом. Потом плавный выдох — в ушах стучит собственный пульс.

Рокси повторяет эти действия несколько раз, пока способность дышать вновь не доводится до автоматизма. Только тогда до неё доходит: у неё случился срыв, который спровоцировал паническую атаку.

Всё как по методичке.

По щеке скатывается слеза. ОКР вновь взял её под свой контроль, поместив разум в тесную, душную тюрьму. Как бы Рокси ни хотела сбежать, у неё не выйдет. Да, ей удалось обмануть его на пару мгновений, но… Что будет, если приступ повторится?

Нельзя такое допустить!

Рокси берёт душ и под мощным напором холодной воды смывает с себя остатки средств. Кожа блестит и скользит от частоты: значит, как минимум несколько дней ей показан душ с обычной водой, без мыла и геля. Это хорошо, ведь ни того ни другого у Рокси просто не осталось!

Выйдя из ванны, она закутывается в махровый халат и бежит в гостиную. Находит телефон в кармане пиджака, которому явно требуется стирка, и открывает список контактов. Пальцы дрожат. Всё нутро отчаянно сопротивляется, прося Рокси этого не делать, но…

«У меня нет выбора».

Эта фраза будто в одно мгновение перемещает её на три года назад.

Найдя нужный контакт, Рокси садится на пол и набирает номер. Гудки, словно звуки зловещего таймера, начинают обратный отсчёт до взрыва бомбы. Она нервно сжимает край халата, надеясь, что всё обойдётся…

Гудки прерываются. Из динамиков раздаётся знакомый голос:

— Рокси? — отец кажется удивлённым. — Что-то случилось?

Тишина.

— Ты не звонила нам с того…

— Пап, — к глазам вновь подступают слёзы, — вы можете приехать? Прямо сейчас.

Глава 15

Сон обволакивает тело Рокси, скрывая её от глаз суровой реальности.

В нём ей снова шестнадцать, она рисует портреты разноцветными фломастерами, а за этим с блаженной улыбкой наблюдает Ник.

Потом картинка меняется. Они оказываются на свадьбе, где у алтаря стоит заплаканная Кейденс с букетом невесты, бросая Нику драматичное: «Как ты мог?», а из-за её длинной юбки выглядывают три одинаковых ребёнка, точь-в-точь похожих на Ника.

Картинка вновь меняется. На этот раз Рокси отчитывает пастор, говоря, что для искупления своего греха ей нужно повторить произошедшее прямо на священном алтаре. Ника эта идея устраивает, и он начинает быстро раздеваться догола, превращая сон в эротический триллер.

Но, к счастью, продолжения так и не следует.

Рокси вздрагивает от резкого грохота на кухне, мгновенно просыпаясь. Судя по звуку, кто-то разбил посуду. В подтверждение этих слов раздаётся нечленораздельная брань. Рокси вздыхает, переворачиваясь на другой бок, но вернуться в сон — даже в такой ужасный! — у неё больше не получается.

— А я говорила: нельзя оставлять её одну!

— Мэнди, хватит.

— А если бы она попыталась утопиться в этой ванне? Или вышла в окно?

— У нашей дочери ОКР, а не депрессия. Если бы в её поведении что-то изменилось, мы бы узнали от доктора.

— ОКР… Депрессия… Ничего бы не было, если бы я, как хотела, отдала Рокси в католическую школу. Она бы не встретила этого богатенького мальчика, который осквернил её! Ах, Гектор, он забрал её у нас!..

Рокси поднимает подушку, чтобы спрятать под ней голову, и издаёт страдальческий стон. Кажется, пастор был прав: в ней действительно поселился демон. И именно он вчера нашептал идею вызвать родителей!

Они не виделись с конца июля. Даже свой день рождения Рокси отмечала в Бостоне, а не дома, чтобы лишний раз не травмировать и так хрупкую нервную систему. А сейчас, когда от неё ничего не осталось, внутренний голос решил, что необходимо как следует проехаться по ней бульдозером под названием «Мать».

Что ж, эротический триллер она сегодня видела. Пора переходить к психологическому!

Рокси встаёт с кровати, заправляя её и следя, чтобы каждый уголок одеяла ровно соответствовал углу кровати, и в пижаме выходит в гостиную, совмещённую с кухней. Отец сидит на диване и увлечённо смотрит в экран телефона. На нём надет синий лонгслив и домашние спортивные штаны — как и вчера вечером, когда они приехали к Рокси.

А вот наряд матери отличается. Вместо водолазки и юбки она нарядилась в одно из своих любимых платьев в стиле шестидесятых, надев поверх жёлтый фартук с отвратительно красными цветами. Откуда он взялся в этой квартире — для Рокси остаётся загадкой.

— Доброе утро, — тихо произносит она.

Взгляды родителей мгновенно обращаются в её сторону, будто она не только проснулась, а прилетела с другой планеты.

Отличное начало отличного дня… Хотя нет, день скорее нейроотличный.

— Доброе утро, милая! — приветливо тянет Аманда. — Завтрак уже подан.

Её хорошее настроение вызывает вопросы. Однако когда Рокси пытается выяснить, в чём здесь подвох, живот предательски урчит от запаха панкейков. Кажется, сначала всё-таки придётся позавтракать.

Они садятся за квадратный стол с четырьмя белыми стульями. Рокси бросает взгляд в свою тарелку, и в груди сразу появляется ком негодования.

— Почему столовые приборы лежат в тарелке? — интересуется она у матери. — Вилка должна быть справа, а нож — слева.

— Какая разница? Ты всё равно будешь ими есть, — отмахивается Аманда, ставя на стол бутылку с сиропом. — Твой любимый.

Рокси читает надпись на этикетке и разочарованно вздыхает.

— Кленовый, мама. Я люблю карамельный.

— Может быть, стоило испечь вафли вместо панкейков? А то тебе просто невозможно угодить!

Рокси еле сдерживается, чтобы не закатить глаза: иначе мама распознает это как жест скрытой агрессии, за которым последует театральный монолог.

Она отрезает кусочек панкейка, отправляя его в рот. По языку растекается приятный вкус ванильной выпечки: что-что, а готовить Аманда умела всегда!

Несколько минут проходят в молчании. По небольшой гостиной, которую с интересом разглядывает мать, разносятся звуки чавканья и звон посуды: кто-то размешивает сахар в чае, кто-то отрезает очередной кусочек панкейков.

Тишину нарушает Аманда, задав такой безобидный, но такой меткий вопрос:

— Как дела на работе?

Рокси, сделав глоток чая, тут же им захлёбывается. Отец заботливо стучит ей по спине. Но это не помогает: сладкая жидкость заливает пижамные шорты. Желание встать из-за стола и отправиться в душ подскакивает до небывалого размера.

Однако, судя по требовательному взгляду матери, Рокси не может себе этого позволить.

— Нормально, — отвечает она.

Ведь если опустить некоторые подробности взаимоотношений с одним из её боссов, так и есть.

— Хорошо, — кивает Аманда. — А то знаешь, в этих корпорациях такое творится… Нет ничего святого!

— Мэнди, не путай свои передачи с реальностью, — скучающим тоном просит Гектор.

— Нет, это правда! — не унимается она. — Мне соседка на днях рассказала. Её дочь устроилась секретаршей в одну компанию, а уже через два месяца стала заместителем гендиректора.

— Девушка просто много работала.

— Если бы, Гектор! Она соблазнила начальника и своим телом выторговала себе повышение. Полное бесчестие! Хорошо, что она стала на путь истинный, когда узнала о своей беременности, и из карьеристки быстро превратилась в примерную жену и домохозяйку! О, я так боялась, что наша Рокси пойдёт по этому пути!

Кусок панкейка застревает в горле, заставляя вновь сорваться на кашель. Это не укрывается от глаз отца.

— Не неси чушь, Мэнди! — просит он. — Ты же знаешь, наша дочь не такая. Она профессионал своего дела!

— Та девушка тоже была профессионалом, — не унимается Аманда. — Но молодость порой кружит голову! Ты не представляешь, на что готовы пойти некоторые секретарши, чтобы побыстрее получить повышение!

— Маркетолог, — перебивает её Рокси. — Я маркетолог, мама.

— Какая разница? — недоумевает Аманда. — Всем известно, что хорошенькие девушки получают должность через постель.

— Мам…

— Но ты у меня не такая! Не такая, — с улыбкой произносит она, поглаживая Рокси по подбородку.

Он усыпан акне — той самой деталью, из-за которой Аманда только что приравняла её к «не такой». Потому что, чтобы соблазнить начальника, нужно обладать внешностью топ-модели, а не лицом с рекламы дерматологии.

Но как же ошибочно это мнение!

Перед глазами снова проносятся картинки вчерашнего дня, вызывая у Рокси приступ тошноты. Она откладывает вилку: желудок отказывается принимать завтрак.

— Извините, — под вопросительные взгляды Рокси встаёт из-за стола и отправляется в спальню.

Закрыв дверь, она опускается на кровать. Тело охватывает дрожь.

Что она натворила?

Отношения с начальством — табу в рабочей этике. Что будет с её карьерой, если кто-то узнает? Что будет с карьерой Ника, если кто-то узнает? Какие последствия могут быть у их минутной слабости? Они ведь даже не предохранялись!

Перед глазами проносится список заболеваний, которыми мог наградить её Ник. Но если он здоров, никто не отменял возможность забеременеть: судя по рассказам матери, это обычная практика!

Рокси судорожно вспоминает, когда она последний раз была у врача, и сколько денег уйдёт, чтобы проверить все её опасения. Рука сама тянется к телефону и делает то, чего в подобных ситуациях делать нельзя: открывает поисковик! Запрос «как выявить ЗППП» даёт кучу результатов, и каждая из ссылок заставляет сердце биться чаще. Проходит пара минут, прежде чем Рокси убеждается: отныне она будет больной, никому не нужной, а из-за несоблюдения рабочей этики ей в жизни не дадут серьёзные проекты!

Всё кончено!

— Можно?

Голос отца заставляет её оторвать взгляд от экрана. Однако тело продолжает бить дрожь.

— С тобой всё в порядке? — аккуратно интересуется он, опускаясь рядом. — Если тебя задели слова мамы, то знай, она неправа.

— Нет, — возражает Рокси. На глаза наворачиваются слёзы. — Она права! В каждом предположении! Я… Просто… Совершила… Большую…

Слова даются тяжело. Вместо них из груди вырываются всхлипы, которые Рокси не в силах контролировать. Последние сутки она вообще ничего не контролирует.

Новый приступ рыданий срывает хлипкий пластырь, которым Рокси заклеила вчерашнюю рану. Всё повторяется. Она закрывает лицо руками, тут же оказываясь в крепких объятиях. От отца пахнет деревом и мятой — сочетание его работы на мебельную компанию и аромата средства для бритья.

— Всё хорошо, Рокси, — приговаривает он. — Что бы ни произошло, это можно решить.

— Нет, пап, это… Это…

Дыхание перехватывает. Рокси резко отстраняется от отца, хватаясь за горло. Его будто сдавили удавкой. Она поднимает голову, судорожно глотая воздух, но его недостаточно. В комнате становится слишком душно.

— Пап… Пап!

— Рокси! — Гектор хватает её за плечи. — Смотри на меня, слышишь? Всё хорошо.

— Я не могу… Не могу дышать! — сквозь слёзы шепчет она.

Силуэт отца становится расплывчатым, будто на него наложили один из фильтров размытия. Рокси часто моргает, но это не помогает. Лишь позволяет пульсу участиться ещё сильнее.

— Смотри на меня, — просит отец. — И считай. Считай, Рокси!

Она прикрывает глаза, повторяя один из своих любимых ритуалов.

Один, два…

Мягкая ткань пододеяльника ласково щекочет ягодицы.

Три, четыре…

В воздухе всё ещё витает аромат ванильных панкейков, доносящийся с кухни.

Пять, шесть…

Тёплые руки Гектора ложатся ей на плечи, слегка массируя их.

Семь, восемь…

Бешеное сердцебиение плавно замедляется.

Девять, десять…

Рокси судорожно смотрит по сторонам. В её комнату возвращается утренний свет, едва не побеждённый очередным приступом, тёмной пеленой затуманившим её взгляд. Она выдыхает. Но полного облегчения не наступает.

— Рокси, — осторожно произносит отец, заглядывая ей в глаза, — как часто такое происходит?

— Второй раз, — нехотя признаётся она. — За последние сутки.

— Ясно, — кивает он, переваривая полученную информацию. — Ты говорила об этом с психологом?

Рокси молчит.

— С психиатром?

Снова тишина.

Гектор вздыхает, устало потирая переносицу.

— Не сочти это за гиперопеку, но… — он берёт Рокси за руки. — Думаю, нам надо наведаться в клинику. Как давно тебе корректировали лечение?

— В апреле, — стыдливо отвечает Рокси.

— Тогда собирайся. Мы поедем прямо сейчас.

Гектор целует её в макушку и выходит из комнаты. Рокси тяжело вздыхает, падая на кровать и устремляя взгляд в белый потолок.

Пришло время столкнуться с неизбежным.

***

— Как изменились ваши ритуалы?

Рокси поджимает губы, нервно дёргая ногой. В кабинете психиатра царит стерильный порядок. В другое время она бы это оценила, но сейчас, под пристальным взглядом доктора, по телу бежит холодок.

— Я стала чаще считать, — отвечает Рокси. — Это помогало мне справиться со стрессом.

— Его стало больше чем обычно?

Рокси хочет ответить, но позади раздаётся страдальческий вздох. Она поджимает губы. Разрешить родителям пойти на приём вместе с собой однозначно было отвратительной идеей. Даже в такой важный момент её мать влилась в роль главной пострадавшей, изо всех сил делая вид, что ситуация ударила по ней сильнее, чем по самой Рокси.

Доктор бросает мимолётный взгляд на диван, где расположились Гектор и Аманда, возвращая его на свою пациентку. По всей видимости, от ответа ей не убежать.

— Я устроилась на работу, — объясняет Рокси, теребя край рукава пыльно-розовой толстовки. — На меня навалилась куча обязанностей, да и коммуникация с коллегами — дело не из лёгких…

«Да уж, забраться на стол Ника было сложнейшей задачей!» — вопит внутренний голос.

Но прислушиваться к нему у Рокси не осталось сил.

Доктор что-то быстро печатает в ноутбуке и вновь задаёт вопрос:

— Вы принимаете лекарства?

— Нет, — отвечает Рокси. — Я бросила их пить в конце июня. Они вызывали сонливость, и это мешало сосредоточиться мне на учёбе. Да и терапия мисс Доусон помогала мне контролировать ритуалы без медикаментов.

Позади раздаётся жалобный всхлип. Рокси еле сдерживается, чтобы не цокнуть языком: такой жест явно отвлечёт психиатра от обсуждения главной проблемы.

Однако уже поздно.

— Что-то не так, миссис Уоллес? — интересуется доктор.

— Нет-нет, просто… — театрально вздыхает Аманда. — Вы даже не представляете, какая боль для матери узнавать о проблемах ребёнка через сеанс с психиатром! Рокси никогда не рассказывала мне, что с ней происходит, а сейчас… Господи, мне больно это выносить!

Рокси бросает на доктора умоляющий взгляд. Лишь бы она его поняла!

К счастью, так и происходит.

— Миссис Уоллес, если вы хотите, чтобы я помогла вашей дочери, пожалуйста, покиньте кабинет.

Лицо Аманды вытягивается от недоумения. Она вскакивает с места, собираясь возразить доктору, но её останавливает Гектор:

— Пойдём, дорогая, — мягко произносит он, беря жену за руку. — Рокси справится здесь без нашей помощи.

Когда дверь в кабинет закрывается, из груди вырывается тихий вздох облегчения. Но оно длится недолго. Ведь вопросы психиатра ещё не закончились.

— Вы живете с родителями?

— Какое это имеет значение?

Губы доктора растягиваются в снисходительной улыбке.

— Ваша мать очень… Интересная женщина. Обычно люди с подобным мышлением держат окружающих в постоянном напряжении. Для человека с ОКР это может быть чревато последствиями, с которыми вы ко мне обратились.

— Я не живу с родителями, — отвечает Рокси. — Симптомы ОКР обострились из-за работы и…

«Перепихона с бывшим. Просто скажи это! Скажи!».

Но при попытке произнести имя Ника голосовые связки отказываются функционировать, что не укрывается от внимания врача.

— Вы не обязаны рассказывать мне всё, мисс Уоллес. Для подобного у вас есть психолог, — произносит доктор, складывая ладони перед собой. — Я лишь скорректирую ваше медикаментозное лечение и дам рекомендации. Хорошо?

— Да, — кивает Рокси.

— Отлично.

Психиатр берёт листок бумаги и выписывает рецепт, параллельно обсуждая с Рокси дальнейшие действия.

— Вам придётся вернуться к приёму прошлого препарата. Судя по записям, он вызывал положительные результаты. Но предупреждаю: побочные эффекты никуда не денутся.

— Значит, этой зимой я присоединюсь к медведям в спячке, — саркастически усмехается Рокси.

— Чувство юмора — это хорошо, — одобряет психиатр, дописывая назначение. — Ещё к сонливости могут прибавиться тошнота и головокружение: они пройдут, как только организм привыкнет к препарату. Рекомендую подключить спорт и прогулки на свежем воздухе.

— Мы с подругой пешком ходим на пилатес.

— Значит, вы уже всё делаете правильно, — на лице доктора появляется улыбка. Она протягивает Рокси рецепт. — Если вдруг побочные эффекты усилятся, сразу обращайтесь ко мне. И не откладывайте сессию с мисс Доусон: обострение не пройдёт без проработки триггера.

Поблагодарив психиатра за приём, Рокси выходит из кабинета, и они с родителями направляются к стоящей на парковке машине.

Обратная дорога проходит в молчании. По радио грубый диктор рассказывает последние новости, Аманда сидит на переднем сидении, так и не оправившись после просьбы доктора выйти из кабинета, а Гектор спокойно ведёт автомобиль, пока дворники моют переднее стекло от крупных капель дождя.

Рокси смотрит в окно. За ним расплываются здания магазинов и маленьких заведений Бостона. Будь погода не такой противной, она бы с удовольствием посидела в каком-нибудь кафе, но сегодня на это нет сил.

Рокси накидывает капюшон толстовки, чтобы тот спас её от ноябрьской прохлады, когда в кармане вибрирует телефон.

Айви: Джозеф видел, как из твоей квартиры выходит женщина в костюме клумбы с петуниями. К тебе приехали родители?

Ах, точно! Айви ещё не в курсе последних новостей!

Пальцы быстро печатают ответ:

Рокси: Мы переспали с Ником. Кейденс беременна. У меня рецидив, и мы с родителями ездили к психиатру.

Сообщение быстро оказывается прочитанным, но Айви ничего не пишет целых две минуты. И когда Рокси собирается спросить, не упала ли она в обморок от таких новостей, в их переписке появляется новое сообщение:

Айви: Если Синклеры обратятся в полицию из-за убийства сына, Джозеф скажет, что это был несчастный случай.

С губ Рокси впервые за день срывается смешок. Она отправляет в ответ сердечко, сталкиваясь со взглядом матери в зеркале заднего вида.

— Что-то смешное?

— Нет, — мотает головой Рокси.

— Вот и правильно, — вздыхает Аманда. — Потому что волновать родителей — вообще не смешно! Я права, Гектор?

Отец ничего не отвечает. И Рокси благодарна, что до дома они доезжают в полной тишине.

Квартира встречает её неразобранными вещами родителей и не до конца выветрившимся ароматом панкейков. Рокси поднимает руки вверх, вытягивая спину. После поездки на машине тело жалобно ноет.

Она направляется в спальню, чтобы переодеться, когда слышит внезапный вопрос матери:

— Ты уже связалась с арендодателем?

— Зачем? — Рокси резко останавливается.

По позвоночнику пробегает холодок. Не к добру.

— Ну как же? — рассуждает Аманда. — Нужно выставить объявление о поиске новых жильцов, ведь ты возвращаешься с нами!

Рокси бросает недоумённый взгляд на отца. Судя по растерянности на его лице, он не был в курсе безумных планов Аманды. Хотя правильнее будет назвать их безумными фантазиями: никто в здравом уме не станет приводить их в действие.

— Я не собираюсь домой, — твёрдо отвечает Рокси.

— Да? — брови матери в удивление ползут вверх. — По-твоему, нам с отцом нужно волноваться за и подрываться каждый раз, когда у тебя случится новый приступ?

— Это случилось всего один раз.

— Но это случилось! — не унимается Аманда. — Рокси, дорогая, не спорь со мной. Тебе будет гораздо лучше дома! Отец Галлаген поможет справиться с этой ситуацией. Глядишь, и приступы прекратятся без таблеток от твоего мозгоправа.

Слова матери действуют подобно горящей спичке, случайно брошенной на фитиль бомбы. И проходит всего пара секунд, прежде чем она взрывается…

— Я не собираюсь возвращаться домой, мама! — восклицает Рокси. — Мне никогда не было там хорошо.

— И как же ты прожила там целых восемнадцать лет? — с вызовом интересуется Аманда.

— Как в аду.

Глаза матери расширяются от шока: Рокси только что посягнула на святое.

— Неблагодарная! — восклицает она. — Я всегда делала всё, чтобы ты росла счастливым ребёнком!

— Плевать на мои чувства и нарушать личные границы тоже входило в этот список? — саркастично спрашивает Рокси. — Мама, я помню, как ты называла меня. «Божье наказание за прошлые грехи». Ты… Ты правда так думала?

Аманда молчит, растерянно бегая взглядом по квартире. Но ответ и не нужен. Рокси и так давным-давно его знает.

— Я люблю тебя, мам, — осторожно произносит она, подойдя ближе. — Но нам обеим будет лучше держать дистанцию.

Это правда. Судьба сыграла с ними злую шутку. До мозга и костей правильная и зависимая от чужого мнения Аманда не была готова к ребёнку, чей диагноз навсегда изменит её идеальную жизнь. Ровно как и Рокси не была готова к матери, которая постоянно будет пытаться исправить в ней то, что, к сожалению, исправить невозможно.

Она подаётся вперёд, чтобы обнять маму, но Аманда резко отстраняется.

— Гектор, мы уезжаем! — объявляет она, принимаясь собирать свои вещи. — Домашние цветы не смогут долго выдержать без полива!

— Мы могли бы позвонить соседке и попросить её…

— Гектор! — грозно восклицает Аманда. — Ты поклялся мне в верности перед Богом! Будь так добр, помоги собраться!

Следующие пять минут Рокси наблюдает, как мать пакует платье и отвратительный фартук в сумку, стирая из квартиры все следы своего присутствия. Даже остатки панкейков и несчастный кленовый сироп она забирает с собой, осторожно сложив в один из контейнеров.

— Гектор, ты идёшь? — спрашивает она, надев плащ и осенние сапоги.

— Спускайся без меня, я догоню, — отвечает он.

Аманда недовольно цокает языком, но всё же выходит из квартиры, напоследок не проронив ни слова.

Рокси подходит к отцу, который накидывает куртку и быстро обучается, протягивая ему сумку с вещами.

— Значит, теперь увидимся нескоро?

— Почему же? — улыбается он. — День Благодарения через три недели. Мы могли бы вместе отпраздновать его дома.

— Боюсь, если я появлюсь там после сегодняшнего, мама точно вызовет экзорциста, — горько усмехается Рокси.

— Она отойдёт, вот увидишь, — заверяет Гектор, целуя Рокси на прощание в лоб. — А ты пообещай, что выполнишь рекомендации врача. И обязательно позвонишь, если что-то случится!

— Обещаю, пап.

— До скорого, милая.

— Пока!

Он выходит из квартиры, и Рокси закрывает дверь, подходя к окну. Через него она наблюдает, как мать недовольно топчется на месте у машины, как что-то говорит отцу, пока он грузит вещи, и как они садятся, медленно выезжая с парковки. Наконец-то.

По гостиной разносится вздох облегчения. Порой даже самых близких людей легче любить на расстоянии, иначе то, что они считают заботой, задушит быстрее любой удавки.

Рокси опускается на диван, чтобы перевести дух. Ей нужно купить препараты, связаться с мисс Доусон и как-то объяснить своё внеплановое отсутствие на работе: Винсент будет просто вне себя от такой безответственности!

При мысли о нём в груди нарастает ком. Перед глазами предстаёт его недовольный взгляд, а также растерянное лицо Ника, с которым отныне он будет смотреть на Рокси при встрече в офисе. Но ей придётся туда вернуться.

Как бы больно это ни было.

Словно уловив её настроение, в кармане худи вибрирует телефон.

«Наверное, Айви придумала план убийства всех Синклеров».

Рокси достаёт его, чтобы прочитать новое сообщение, но тут же жалеет. Потому что оно не от Айви.

Даниэль: Наши планы на пятницу в силе, чудачка?

Она откидывается на спинку дивана. Глаза мокнут от подступающих слёз.

«Прости, Даниэль, но нет».

Палец сам жмёт на кнопку «заблокировать». Скорее всего, он не поймёт, но так будет лучше для них обоих…

Правда же будет?

Глава 16

Возвращение на работу проходит сродни походу к стоматологу.

Стоит Рокси войти в офис «SMG», как тело начинает трястись, будто впереди её ожидает кабинет врача и инструменты, похожие на строительную дрель и плоскогубцы, которыми он будет поочерёдно вырывать каждый зуб…

Какой бред.

Рокси отряхивает пиджак, будто отгоняя эти мысли. Надо занести в отдел кадров справку от психиатра, чтобы легализовать своё вчерашнее отсутствие, и заодно попросить сменить напарника. Когда Даниэль вернётся в офис, они точно больше не смогут работать вместе.

«Так будет лучше» — словно мантру, повторяет Рокси, глядя на меняющиеся числа на экране лифта.

Как хорошо, что на нужном этаже не работает никто из её знакомых, бывших или несостоявшихся будущих. Можно ненадолго выдохнуть.

Однако это облегчение отступает, стоит Рокси войти в кабинет начальника отдела кадров.

— Мисс Уоллес, я как раз вас ждал, — произносит мужчина-латиноамериканец лет сорока. — Вы принесли заявление?

— Да, конечно, — отвечает она, кладя на стол справку из клиники. — Заключение психиатра. Он указал причину моего отсутствия, а также подтвердил, что я всё ещё могу работать.

Начальник пробегается глазами по тексту, а потом поднимает недоумённый взгляд на Рокси.

— Это что?

— Заключение от психиатра, я же сказала.

— Вижу. Но где заявление?

— Какое заявление? — не понимает Рокси.

Неужели кто-то из сотрудников прочитал её мысли по поводу смены напарника?

— Об увольнении, мисс Уоллес.

Его слова застают врасплох и бьют по совершенно неожиданному месту, словно жалящий укус насекомого. Какое, к чёрту, увольнение?

— Простите, но я не собиралась…

Но пока Рокси пытается объясниться, перед ней уже появляется бланк и ручка. Начальник выжидающе смотрит, будто приказывая сделать вполне очевидное действие. Но она этого не хочет!

— Я не собираюсь увольняться, это какая-то ошибка! — восклицает Рокси.

Взгляд судорожно бегает по кабинету. И, к большому сожалению, цепляется за стопку неровно сложенных папок на серой тумбе. Она делает глубокий вдох, сжимая край рукава пиджака. Не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас!

— С какой стати «ошибку», как вы её назвали, сообщил мне сам мистер Синклер? — начальник лениво откидывается на спинку кожаного кресла и смиряет Рокси снисходительным взглядом.

При упоминании знакомой фамилии по спине пробегает холодок.

— Винсент? — с опаской интересуется Рокси.

Ответом служит лишь лёгкий кивок.

— Но…

— Ничем не могу помочь, мисс Уоллес. Мы все работаем здесь, чтобы исполнять приказы начальства, поэтому…

Рокси хватает со стола бланк заявления и решительным шагом выходит из кабинета, получая вслед недовольные вопли сотрудника. Это какая-то ошибка. Это сто процентов ошибка! Винсент не может уволить её из компании за один пропуск! Ему придётся объяснить своё решение. И Рокси плевать, чем он сейчас занят: переговорами с делегацией британского монарха или созерцанием маятника Ньютона.

У него нет шансов ей отказать!

В кабинет Рокси врывается без стука, игнорируя вопли недовольной секретарши.

— Мистер Синклер, я предупреждала её, что к вам нельзя!

— Всё в порядке, Дарла, — успокаивает её Винсент, даже не отрываясь от планшета.

Сюрприз: он умеет пользоваться электронными носителями!

— Проследи, чтобы никто из посетителей больше ко мне не заходил. Нам предстоит непростой разговор с мисс Уоллес.

Дарла кивает, смиряя Рокси презрительным взглядом, и уходит из кабинета, оставляя их наедине.

В воздухе повисает напряжение. Он становится холодным и твёрдым, словно прочная сталь, не давая сделать глубокий вдох. А колючий взгляд Винсента лишь укрепляет этот парализующий эффект.

Пальцы нервно сжимают бланк. Его шуршание напоминает Рокси, зачем она сюда пришла, и ледяные чары Винсента рушит бурлящая от злости кровь.

Она подходит к столу, бросая перед ним документ.

— Что это?

— Бланк для заявления об увольнении, — спокойно отвечает Винсент. — Я думал, в вашем университете объясняют такие базовые вещи.

— Почему этот бланк вручил мне начальник кадрового отдела?

— Потому что я ему приказал.

— Но… Вы не можете…

— Мисс Уоллес, при желании я могу перенести офис «SMG» на собственный лайнер, — заверяет её Винсент. — А увольнение некомпетентных сотрудников для меня — не белее, чем убийство особенно назойливых комаров.

— При всём уважении, мистер Синклер, но это никак ко мне не относится! — восклицает Рокси. — Да, у меня случился приступ на первой презентации. Но потом ничего такого не повторялось, и я хорошо исполняла свои обязанности!

— Оказание сексуальных услуг моему сыну тоже в них входило?

Рокси застывает. По телу словно проходит электрический разряд. Откуда он знает?..

Винсент улыбается, будто эта ситуация доставляет ему небывалое удовольствие, а затем разворачивает экран ноутбука. На нём проигрывается запись, сделанная в кабинете Ника, на которой Рокси видит себя.

Они разговаривают, Ник подходит ближе, ещё ближе, целует её, а потом действия перемещаются на стол…

Рокси прикрывает глаза, не желая видеть, что было дальше.

Конечно, в кабинете Ника стоит камера.

Конечно, в тот вечер всё записывалось.

И конечно, видео оказалось у Винсента.

Словно сжалившись над ней, — это чувство вообще доступно Синклерам? — Винсент закрывает крышку ноутбука, подпирая тыльной стороной ладоней подбородок. Он молчит, но его взгляд красноречивее любых слов. И если несколько минут назад Рокси хотела разнести его кабинет, то сейчас просто выйти отсюда живой кажется непосильной задачей.

Стук собственного сердца бьёт по барабанным перепонкам, а ладони начинают страшно потеть. Ну и влипла.

— Вам есть что сказать, мисс Уоллес?

Рокси пожимает плечами.

— Какая разница? Вряд ли вас интересуют мои объяснения.

— Согласен, — кивает Винсент. — На видео понятно, что это не было принуждением. Значит, мой сын, каким бы он ни был, ни в чём не виноват.

— Что автоматически делает виноватой меня, — горько усмехается Рокси. — Я же женщина, могла ему отказать!

— Не смешивайте сексизм и рабочую этику.

— Хотите сказать, что Ник тоже будет уволен?

Ответа не следует. Но Рокси он и не нужен.

— Послушайте, мисс Уоллес, — обращается к ней Винсент. — Верите вы или нет, но у меня нет никакого желания портить вам жизнь…

— Поздно отрицать то, что вы уже сделали.

— …поэтому я предлагаю сделку. Вы пишете заявление об увольнении по собственному желанию, я даю вам рекомендации, и мы расходимся, как две яхты «Эхо» в океане!

Винсент протягивает ей бланк, доставая из кармана ручку. Ту самую, которой Рокси подписывала заявление о приёме на работу в «SMG». Как цикличен этот мир.

Она пробегается взглядом по документу, быстро внося нужные данные. Остаётся только поставить дату и подпись.

— Вот так просто? — удивляется Рокси. — Вы уволите меня без скандала после всех унижений, которые я терпела, пока встречалась с Ником три года назад?

— Если хотите, могу рассказать, как вы путаете слайды и убегаете с важных презентаций.

Рокси смотрит на него, всё ещё ожидая подвоха. Винсент устало трёт переносицу.

— Понимаете, мисс Уоллес, — начинает он, — мой сын — далеко не подарок. Он слаб и не может адаптироваться к этой жизни, даже в свои двадцать два года, поэтому совершает ошибки на уровне слепого котёнка. Но, к моему большому сожалению, настанет день, когда всё это, — он обводит руками кабинет, — перейдёт к Доминику. Ему нужна спутница, которая будет держать его в узде, а не потакать мимолётным желаниям. Понимаете, о чём я?

Рокси ничего не отвечает. Просто пишет в бланке сегодняшнюю дату и ставит подпись.

— Рад, что мы друг друга понимаем, — кивает Винсент. — Заработанная вами сумма поступит на счёт в течение недели, тогда же на почту придёт моё рекомендательное письмо.

— Благодарю, — отвечает Рокси. — Всего доброго, мистер Синклер.

Она открывает дверь, чтобы выйти из кабинета. Но перед этим Винсент добавляет:

— Наступит день, когда вы будете мне благодарны, мисс Уоллес.

Его заявление она оставляет без комментариев.

На лифте Рокси доезжает до отдела маркетинга, чтобы забрать вещи из кабинета. Их не так много, но оставлять здесь хоть что-то ей не хочется. С небольшой коробкой, в которой лежит скотч и пара маркеров, она спешит на выход.

Однако когда рука тянется к кнопке вызова лифта, в коридоре раздаётся знакомый голос.

— Мы думали, тебя сразила чума.

— Ха! Не дождётесь! Для неё во мне было слишком много рома.

Рокси в ужасе оборачивается. Прямо к ней направляется Даниэль в компании одной из сотрудниц. Боже, да лучше бы у него была чума!

Она судорожно тыкает кнопку лифта, пока он мучительно медленно ползёт до её этажа. С каждым шагом Даниэля сердце пропускает два удара.

«Ну же, пожалуйста. Пожалуйста!».

Двери лифта открываются, и Рокси молнией влетает внутрь, нажимая кнопку последнего этажа.

— Чудачка?

Сердце на мгновение замирает. Он её увидел!

— Постой!

Даниэль подбегает к лифту, но на счастье Рокси он закрывается, прямо перед его носом. Она прикрывает глаза. Лифт начинает медленно двигаться вниз, и с каждым числом обратного отсчёта на экране сердцебиение плавно нормализуется.

Но, к сожалению, этот лифт — далеко не единственный способ спуститься на первый этаж.

Оказавшись в лобби, Рокси спешит к выходу. Если Даниэль решил идти за ней по лестнице или, ещё хуже, поехал на другом лифте, времени, чтобы скрыться, немного, а их повторную встречу просто нельзя допустить!

Недалеко от здания офиса Рокси замечает такси. Отлично, путь отступления найден. Она направляется к жёлтому автомобилю, но в двух шагах от него её окликает знакомое:

— Чудачка, стой!

Рокси запрыгивает на заднее сиденье, называя водителю свой адрес, и закрывает дверь практически перед лицом Даниэля. Его растерянный взгляд заставляет внутренности болезненно сжаться.

— Прости, — одними губами шепчет она, прежде чем машина трогается с места.

Так будет лучше для них обоих.

***

Домой Рокси добирается с ощущением, что её переехал автобус.

Глаза горят от слёз, которые она пыталась сдержать всю дорогу. Спойлер: не вышло. Ноги дрожат, как после олимпийского марафона. А сердце до сих пор стремится побить все рекорды по количеству ударов в секунду.

С каждым шагом по лестнице до своего этажа Рокси чувствует облегчение вперемешку со смертельной усталостью. Возможно, второе — побочный эффект таблеток, которые она вновь начала принимать по назначению психиатра. Но так или иначе, сил у неё нет. Единственным желанием на вечер остаётся горячая ванна, просмотр какого-нибудь видео на Ютьюб и…

— Айви?

Стоящая у двери подруга мгновенно рушит эти планы.

— Привет, — Айви словно неловко переминается с ноги на ногу, что вообще на неё не похоже. — Можно зайти?

В её руках Рокси замечает ведёрко шоколадного мороженого. Если это предложение провести вечер в компании Бена и Джерри, то она точно не против.

— Проходи, — приглашает Рокси, открывая квартиру. — Почему не написала? Я могла быть на работе.

— Роуэн смотрит мультики по моему телефону, — отвечает Айви. — Повезло, что ты освободилась пораньше!

Рокси ставит коробку с вещами из кабинета на стол, и из груди вырывается смешок. Ага, освободилась, как же!

— Меня уволили, — сообщает она.

Лицо Айви мгновенно вытягивается от удивления.

— Что?

— Оказывается, в кабинете Ника есть камера, и мой порноактёрский дебют просто не могли оставить без внимания! — Рокси разводит руками. К горлу подступает тошнота. — Так что вместо мороженого я бы с удовольствием выпила бутылку рома, но увы, алкоголь с моими препаратами несовместим!

Айви качает головой, пока Рокси идёт на кухню за ложками.

— Вообще-то, я пришла к тебе поплакаться в жилетку, но раз у здесь такое…

— Не стесняйся. Я всегда к твоим услугам!

— Хорошо, — кивает Айви. — Я беременна.

Ложки едва не выскальзывают из рук, но Рокси вовремя успевает их поймать. На лице Айви застывает улыбка. Прямо как у пациента психбольницы на грани нервного срыва.

«Боже, это что, эпидемия?» — едва не произносит Рокси, но тут же мысленно отвешивает себе подзатыльник.

Проблемы не у неё, а у Айви. Ей просто необходима поддержка!

Поэтому вместо тысячи слов Рокси подбегает к ней, включая в свои крепкие объятия. От домашнего костюма Айви пахнет специями. Её лицо утыкается в пиджак Рокси, и под ухом раздаётся едва слышный всхлип.

— Всё хорошо, — успокаивает её Рокси, поглаживая по мягким волосам. — Ты сказала Джозефу?

— Ага, — сдавленно произносит Айви.

— И?

— Всё так сложно, Рокс!

Она отстраняется, вытирая влагу под глазами. Слёзы не в стиле Айви. Она может кричать, злобно усмехаться, но только не плакать. Можно ли списать это на изменившийся гормональный фон? Рокси не знает. Но стандарты дружеской поддержки выполняет, усаживая Айви на диван и притаскивая плед из спальни, чтобы её укрыть.

— Это всё так неожиданно, — признаётся Айви, пока Рокси вскрывает мороженое и даёт ей одну ложку. — Роуэн и Райден ещё совсем дети, как я успею…

— Не думала отдать их в детский сад? — предлагает Рокси, пробуя мороженое.

По языку растекается сладкий, слегка вяжущий шоколадный вкус.

— Я не могу, — признаётся Айви, отправляя в рот ложку мороженого. — Считай меня чокнутой, но я сойду с ума, если их долго не будет рядом!

— Полдня. Это чуть больше, чем они сидят у соседки, пока мы ходим на пилатес.

— А если с ними что-то случится? — рука Айви начинает едва заметно трястись. — В детстве, когда мама надолго уходила из дома, я боялась оставаться одна. Но ещё больше я боялась попасть в приют!

— Но детский сад — это не приют, — подмечает Рокси.

— Знаю, — Айви тяжело вздыхает. — Но от этого не легче.

Рокси пододвигается ближе, позволяя ей положить голову себе на плечо. Что бы они сейчас ни обсуждали, Айви слишком взволнована для принятия решений. Ей нужно отдохнуть. Переключиться. И желательно поговорить с кем-то, вроде мисс Доусон.

Но Рокси знает: её подруга ни морально, ни материально не готова к посещению психолога. Так что этот вариант снова приходится отложить.

— Посмотрим что-нибудь на Нетфликсе? — уставшим голосом предлагает Айви.

— Хорошая идея.

Рокси приносит из спальни ноутбук. Выбор падает на одну из новых романтических комедий, сюжет которой они обе угадывают в первые пять минут фильма. Но ведёрко мороженого скрашивает этот просмотр.

В конце фильма парень, который все полтора часа откровенно издевался над главной героиней, пришёл к ней с извинениями. И, естественно, она его простила, скрепив свой идиотский — в этом Рокси и Айви оказались солидарны — поступок поцелуем.

— Какая дура, — подмечает Айви. — Понятно же, что он сделает это снова!

— Хорошо, что в реальной жизни твои токсичные бывшие не ходят по домам, чтобы вымолить извинение.

Рокси отправляет в рот последнюю ложку мороженого, когда в квартире раздаётся стук в дверь. Она бросает недоумённый взгляд на Айви.

— Это может быть Джозеф?

— Возможно. Но он сказал, что сегодня задержится.

Стук повторяется, и Рокси понимает, кем бы ни был загадочный гость, уходить он не собирается. Она встаёт с дивана и направляется к двери. Однако открыв её, тут же жалеет о своём решении.

— Привет, — Ник неловко переминается с ноги на ногу.

Рокси бросает мимолётный взгляд на мороженое. В нём точно был только шоколад? Или это приём таблеток вызывает такие галлюциногенные свойства?

— Мы можем поговорить?

На лице Ника застывает виноватая улыбка. Рокси раздражённо фыркает, хватая с вешалки пальто, и выходит из квартиры в подъезд.

— У тебя есть ровно две минуты, пока моя подруга не добралась до кухонных ножей и не устроила тебе кастрацию в домашних условиях, — шипит она, обматываясь пальто.

Ник усмехается, и эта усмешка пробуждает дикое желание спустить его с лестницы. Но Рокси подавляет его, крепко сжимая ладони в кулаки.

Убийство — это плохо. Даже если дело касается бывшего.

— Зачем пришёл?

— Ты больше не работаешь в «SMG»? — в голосе Ника звучит удивление.

Рокси хочется закрыть уши. Потому что каждое слово, произнесённое его бархатным голосом, подобно некромантии, воскрешает бабочек в животе. Тех самых, которые пару дней назад подтолкнули её совершить непоправимое.

Рокси лишь разводит руками, маскируя свою реакцию нервным смешком.

— А ты думал, твой папочка даст мне повышение, когда посмотрит видео с камеры?

— Рокс, прости… — Ник устало трёт переносицу. — В тот момент я совершенно о них забыл!

— Как и о своей жене, — ядовито подмечает она. — Но нам ведь было не до этого, правда?

Ком в горле возвращается, угрожая превратиться в очередной приступ истерики. Но Рокси делает глубокий вдох, задрав подбородок.

Она не сломается. Только не при Нике!

— Мне жаль, что так вышло.

— Извинения приняты. Хорошего вечера!

Рокси разворачивается, чтобы вернуться в квартиру, когда на плечо ложится рука Ника. Снова.

— Я хочу всё исправить.

— А я хочу колье от Картье, золотого ретривера и билет до страны, где всех мужчин с именем Доминик приговаривают к смертной казни. Но увы, не всем мечтам суждено сбыться!

— Ну-у-у, я мог бы помочь с двумя первыми пунктами, — сладко тянет Ник. — Если бы ты дала мне ещё один шанс.

Рокси разворачивается, окидывая его взглядом с ног до головы. Забавно. В её представлении психически больные люди носили больничные халаты, смотрели пустым, безумным взглядом и были заперты в палате специальных учреждений. Ник же одет в дорогое пальто поверх чёрной водолазки, идеально подчёркивающей рельеф его подтянутого торса. От его томного взгляда подкашиваются ноги, а от аромата парфюма в приятном смысле кружится голова.

Случившееся определённо было ошибкой. Но Рокси бы соврала, если бы сказала, что не хочет совершить её снова. Ник был дьявольски красив, и это определённо приносило ей кучу проблем.

Спустя пару мгновений молчаливых переглядок Рокси шумно вздыхает.

— Ладно.

— Правда?

— Да, — она делает маленький шаг вперёд, который тупой болью отзывается в груди. — Мы сможем начать всё с чистого листа, если ты ответишь на несколько вопросов.

— Договорились! — оживляется Ник. — Для тебя всё что угодно, Рокс.

Его слова действуют опьяняюще. Впервые за долгое время Рокси ощущает власть над ситуацией. Одно слово — и всё будет именно так, как хочет она.

Но нельзя забывать: это просто иллюзия.

— Что будет с Кейденс? — спрашивает Рокси, склоняя голову вбок и с вызовом смотря Нику в глаза. — Вы разведётесь?

— Это… Будет зависеть от ситуации, — уклоняется Ник.

— Разумеется. А что ты скажешь своим родителям? Признаешься, что уходишь от беременной жены?

— Думаю, такая формулировка им не понравится. Мы можем подождать, пока…

— Пока что, Ник? — отчаянно восклицает Рокси. — Пока они не узнают сами? Пока твой отец не будет угрожать лишить тебя наследства?

Ник поджимает губы. Он забыл, но Рокси помнит один из главных аргументов, разрушивших их отношения: Синклер никогда не сможет быть с такой, как она. И сегодняшние слова Винсента это только подтверждают.

— Сможешь ли ты в нужный момент выбрать меня?

Рокси делает шаг вперёд. Между их лицами остаётся несколько дюймов. Она с вызовом смотрит в глаза Ника, пытаясь отыскать в них что-то, помимо растерянности и искреннего недопонимания. Что-то, что заставит довериться ему снова.

— Рокс, я… — он касается своего затылка и нервно усмехается. — Зачем так рисковать? Мы не обязаны ничего объяснять родителям!

Здравая мысль. Только с языка Ника она переводится как: «Я не готов принимать такие тяжёлые решения, давай подождём, пока всё само не рванёт, как бомба замедленного действия!».

Рокси тяжело вздыхает. Последняя надежда, маленьким огоньком согревавшая её сердце, только что потухла. И быть может это и к лучшему.

— Прости, Ник, — шепчет она, чувствуя, как горят глаза от подступающих слёз, — но мне нужна стабильность. И я не смогу быть с тем, кто никогда мне её не даст. Я заслуживаю большего, чем… Всё это!

— Я не…

— Почаще ходи с Кейденс по магазинам: скоро ей будет сложно носить такое количество пакетов. И не вздумай больше сюда приходить!

Ник подходит к ней, но Рокси быстро нащупывает ручку, приоткрывая дверь, чтобы залететь в квартиру, и захлопнуть её перед его носом.

Всё кончено.

Она хватается за голову, уже не сдерживая громкие всхлипы. Неужели это наконец-то произошло? Почему тогда вместо долгожданного облегчения груди разрывает от такой сильной боли?

— Рокс, всё в порядке?

Айви подходит к ней и, судя по взгляду, тут же получает ответ на свой вопрос.

— Я… — Рокси всхлипывает, пытаясь произнести заветные слова. — Отказала Нику… В первый раз… Я так люблю его!

— О Господи, — Айви прижимает её к своей груди, успокаивающе похлопывая по спине. — Всё хорошо. Всё точно будет хорошо.

Вера в её слова даётся с трудом. Перед глазами, будто в ускоренном видео, проносится вся история отношений с Ником, от знакомства и первого домашнего задания, которое они выполняли в паре, до трепетных поцелуев и романтичных свиданий…

Сможет ли она когда-нибудь почувствовать то же самое? Или эти отношения, словно магическое проклятие, обрели её на пожизненное одиночество?

Ответа на этот вопрос, к сожалению, нет.

— Ты большая молодец, Рокс, слышишь? Пройдёт несколько лет, и ты будешь благодарна за свою смелость!

Рокси ничего не отвечает, её тело вновь содрогается от рыданий.

Ник ушёл навсегда. И теперь его место заняла лишь неизвестность, пугающая и непредсказуемая, словно чистый лист в руках художника.

И что нарисует на нём Рокси — шедевр или легендарный провал — покажет только время.

Глава 17

— Как бы ты описала своё самочувствие?

Безобидный вопрос мисс Доусон вызывает истерический смешок. Но Рокси сдерживает его, устремляя задумчивый взгляд в потолок.

— Как будто меня скинули с последнего этажа офиса «SMG».

— Это метафора, — подмечает психолог. — Давай что-то более приземлённое: как чувствует себя твоё тело?

Рокси прикрывает глаза. Она сидит на диване в пижамных шортах и длинном, но мягком свитшоте: от ноябрьской погоды неприятный холодок ощущается даже в гостиной.

Но это не та информация, которую хочет узнать мисс Доусон.

Поэтому Рокси делает глубокий вдох, расправляя плечи, и отвечает:

— Иногда мне сложно дышать. Здесь, — она хлопает себя по груди, — будто лежит камень. От него я плохо сплю и… Хорошо, что есть таблетки.

— Они помогают? — уточняет мисс Доусон. — Знаю, это не моя компетенция, но действие препаратов сильно влияет на эффективность наших сеансов.

— Ну если вы спрашиваете про качество сна и очищение моего желудка, они справляются на отлично, — усмехается Рокси. — Но если серьёзно… Как будто моё ОКР накачали транквилизаторами, и у него нет сил на придумывание новых ритуалов.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это временная мера?

Рокси поджимает губы, а потом слабо кивает.

— И до окончания курса нам нужно проработать твои новые триггеры, — психолог крутит в руках карандаш, а потом поднимает пристальный взгляд на Рокси. — Готова о них поговорить?

«Нет, не готова!».

Такой ответ рождается в голове моментально, и Рокси была бы рада произнести его вслух… Но тогда операция «вынос мусора», как успела прозвать её Айви, вновь затянется на долгие годы.

Сейчас у неё нет столько времени.

Поэтому Рокси тяжело вздыхает, тихо рассказывая:

— Мне каждый день снится Ник. Всегда по-разному, но суть одна и та же.

— Ты любишь его? — вопрос выстреливает в лоб с точностью пули из пистолета.

Рокси сглатывает образовавшийся в горле ком, но от этого к нему лишь сильнее подступает тошнота. Отвратительное состояние.

— Когда мы в последний раз виделись, я была уверена, что да. На следующее утро мне стало так мерзко от этой мысли, что я заблокировала его контакт. А ещё через день хотела позвонить и сказать, что согласна на любые условия, лишь бы он приехал прямо сейчас…

Мисс Доусон ничего не отвечает. Лишь понимающе качает головой.

— Если это любовь, то она такая же больная, как…

«Ты» — подсказывает внутренний голос, но Рокси не произносит этого вслух.

Маленькое слово застревает в горле, выходя наружу вместе с горячими слезами, которые она тут же спешит вытереть рукавом.

— Запомни, Рокси: больные люди находятся в медучреждениях. А ты сидишь перед ноутбуком на мягком диване в своей квартире, — подбадривающе произносит мисс Доусон. — Но я рада, что ты называешь вещи своими именами. Ваши отношения действительно были токсичными.

— Только жаль, у меня ушло целых пять лет, чтобы это признать.

— У многих женщин на это уходит в четыре раза больше времени. Так что считай, ты отделалась лёгким испугом!

Рокси усмехается. Но смех выходит невесёлым.

— Но если я так вляпалась в… Ника. И даже позволила себе стать участницей измены! Где гарантии, что я не повторю этого с другим?

— Их нет, — чеканит мисс Доусон, разводя руками. — Ты можешь хоть сразу после нашего разговора отправиться в ночной клуб, найти женатого красавчика и затащить его в туалетную кабинку, — она делает паузу. — Но я тебе этого не советую! Или хотя бы позаботься о контрацепции, если вдруг…

— Боже! — возмущается Рокси. — Как вы могли обо мне такое подумать?

Мисс Доусон заливается беззлобным смехом. А Рокси в очередной раз вспоминает, почему из всех специалистов выбрала именно её: из-за лёгкости.

С первого сеанса она почувствовала себя в своей тарелке. Мисс Доусон никогда не читала нотации, мастерски владея юмором и метафорами, и говорила именно то, что Рокси было необходимо услышать. Даже если порой эта правда оказывалась слишком жестокой.

Как метафора с гробом и трупом.

— Если ты боишься ошибиться, тебе нужно договориться с собой, — продолжает психолог. — Возьми лист бумаги, пропиши то, что ни при каких обстоятельствах не стала бы делать снова, и поставь свою подпись. Это будет твоя сделка с собственным «Я».

— Звучит интересно, — одобряет Рокси. — Но сработает ли?

Мисс Доусон пожимает плечами.

— На этот вопрос ответит лишь время.

Время. Кажется, на него повесили слишком много обязанности.

Оно должно помочь забыть Ника, избавиться от острого чувства вины перед Кейденс и вновь поставить Рокси на рельсы нормальной жизни, с которых она благополучно съехала.

Справится ли оно с этими пунктами? А главное, справится ли с ними сама Рокси?..

— Твоим домашним заданием будет тот самый договор, — произносит мисс Доусон, крутя в руках карандаш. — И, Рокси, не забывай вести дневник. Сейчас нам важно фиксировать каждую мелочь.

— Конечно. До следующего сеанса!

«Если я смогу его оплатить» — невесело добавляет Рокси, сбрасывая видеозвонок.

Она вновь вернулась к самому началу, когда мысль о деньгах вызывала тахикардию, а образ Ника был самым страшным и желанным кошмаром, который преследовал её каждую ночь.

Однажды Рокси выбралась отсюда, сможет ли снова? Или этот порочный круг будет преследовать её до конца жизни? Ответа нет. Зато есть огромный пласт работы!

И начать Рокси решает с того самого договора. Взяв первую попавшуюся ручку и листок, она задумывается. А потом медленно переходит к его составлению.

Договор с собственным «я» (нарушение — казнь!)

Я, Роксана Кейтлин Уоллес, отныне клянусь:

Не спать с бывшими (какими горячими бы они не были!)

Не работать с бывшими (сколько бы там ни платили!)

Не становиться участницей измены (особенно если у него есть беременная жена)

Не изменять самой (это мерзко)

Не связываться с родителями бывших (без комментариев)

Прислушиваться к здравому смыслу и всегда выбирать себя (давно пора!)

Нарушение любого из пунктов этого договора карается годовыми санкциями на покупку любого вида мороженого (даже фруктового льда!)

Да будет так!

Рокси ставит на листке свою подпись, и из груди вырывается смешок. Как будто она вернулась в восьмилетний возраст и вновь играет с собой в «работу», оставляя документы на основе тех заумных фраз, которые услышала за ужином от папы.

Лист бумаги Рокси аккуратно складывает в четыре раза и прячет в свой дневник. Помимо этих пунктов, у неё накопилась целая куча дел. И приступать к ним нужно немедленно.

***

Следующая неделя проходит в режиме своеобразной паузы.

Рокси рассылает резюме везде, куда только может, и берёт перерыв от рабочей рутины. Походы на пилатес приостанавливаются из-за токсикоза Айви, которая, если верить её словам, ночует в ванной. Так что Рокси занимается им прямо в квартире, добавляя к списку активностей короткие утренние пробежки.

Голос ОКР затихает, но на его место приходит постоянная слабость. По словам психиатра, так происходит адаптация организма к препарату, но убитую продуктивность это объяснение не возвращает. Поэтому Рокси проводит полдня за просмотром сериалов и видео на Ютьюб, мечтая, чтобы этот период наконец-то закончился.

В один из дней слабость немного отступает. В честь этого Рокси устраивает генеральную уборку, которая начинается с протирания книжных стеллажей от пыли, а заканчивается мытьём посуды. Она до блеска протирает очередную белую тарелку, поспевая песне в наушниках:

Боже милостивый!

Убери его отпечаток с моей постели,

Наслаждение из нашего секса!

Задуши во мне возможное желание.1

Если бы мать знала о её музыкальных вкусах, к послужному списку грехов Рокси добавилось бы ещё и богохульство.

Но сейчас она не думает об этом, полностью отдаваясь глупому танцу под песню Тейт МакРей, которая бы смело могла стать саундтреком последних нескольких дней.

На раковине остаётся чашка и две тарелки, когда посудомоечную вечеринку прерывает звук нового сообщения. Рокси быстро вытирает руки, чтобы его прочитать.

Айви: Ужин отменяется.

Рокси: Что-то случилось?

Айви: Да!

Айви: Меня стошнило от энчиладас2, и я чуть не сожгла кухню.

Рокси брезгливо морщится и отправляет в ответ грустный смайлик, предлагая заказать китайскую еду. Но в ответ приходит отказ.

Айви: Меня мутит от любых запахов, так что поужинай сегодня одна.

Айви: Обещаю сходить с тобой в Старбакс на этой неделе!

Рокси сдаётся, желая ей скорейшего выздоровления. А потом открывает приложение доставки. Тратить время на готовку нет никакого желания, поэтому она заказывает порцию китайской еды, возвращаясь к мытью посуды.

Когда последняя чашка отправляется в кухонный шкаф, раздаётся звонок в дверь. Рокси резко оборачивается. Мог ли курьер доставить еду так быстро? Вряд ли: приложение обещало целый час ожидания. Или в их компании появились реактивные ранцы?..

Теряясь в догадках, Рокси подходит к двери и открывает её, тут же замирая под взглядом пары синих глаз.

— Привет, — беззаботно произносит Даниэль. — Мы можем поговорить?

Сердце проваливается в пятки, отчего они намертво прирастают к полу. В горле встаёт ком. Рокси нервно сглатывает. Надо же, второй парень за две недели! Неужели кто-то слил её адрес на сайт настойчивых бывших?

— Можно войти?

— Нет, — Рокси толкает дверь, прижимаясь к ней спиной.

Но закрыть её не получается: в последнее мгновение Даниэль подставляет свой кроссовок.

— Чудачка, пожалуйста…

— Нет! — восклицает Рокси, часто дыша. — Нам совершенно не о чем разговаривать! И вообще… Как ты меня нашёл?

В ночь Хэллоуина он узнал адрес дома, но не квартиры, где живёт Рокси.

— Твоя подруга позвонила, — отвечает Даниэль.

— Откуда она…

— Вечер в баре, помнишь? Она взяла все мои данные на случай, если с тобой что-то случится.

Рокси раздражённо вздыхает, думая о Роуэне и Райдене, чтобы утихомирить желание убить лучшую подругу, которая нагло вмешалась, куда не следовало.

— Это не даёт тебе право вламываться в мою квартиру!

— Я знаю. Но нам нужно поговорить.

— О чём, Даниэль? — горько усмехается Рокси. — Я совершила большую ошибку, и…

— Это я тоже знаю.

Рокси в недоумении замолкает. Тогда он спешит добавить:

— В общих чертах.

Ситуацию это не спасает: колени начинают предательски трястись, а в груди твёрдым камнем разрастается ком, на который Рокси жаловалась психологу.

— Уходи, — шепчет она, обнимая себя руками.

Сил держать дверь не остаётся, поэтому из-за неё, кроме головы, выглядывает ещё и половина туловища Даниэля. Рокси вздыхает. Легче вытравить из квартиры таракана, чем его.

— Уйду, — обещает Даниэль. — Только если посмотришь мне в глаза и честно скажешь, что больше не хочешь видеть.

Рокси вскакивает с места, резким движением открывая дверь. Даниэль смотрит на неё абсолютно спокойным взглядом. На его губах появляется слабая улыбка. И от этого зрелища ещё больше хочется провалиться сквозь землю.

— Зачем ты пришёл?

— Поговорить, — невозмутимо отвечает Даниэль.

— Разве в этом есть смысл? — тихо спрашивает Рокси.

Даниэль смиряет её недоумённым взглядом, будто требуя объяснений.

— Я переспала с Ником, — слова царапают горло, будто наждачная бумага. — Так что все наши планы больше не имеют значения. Я изменила тебе, я…

Слёзы застилают глаза. Рокси спешно пытается их стереть, но становится только хуже. Единственное слабое место препаратов: они защищают от компульсий и панических атак, но банальная истерика, к сожалению, им неподвластна.

Плечи содрогаются от частых всхлипов. Рокси закрывает лицо руками, чувствуя, как упирается в грудь Даниэля. Он заботливо прижимает её к себе. Рецепторы щекочет знакомый аромат его цитрусовых духов, и от этого становится только хуже.

Даниэль не должен её утешать. Ему нужно бежать от неё как можно дальше, пока это не превратилось в очередную катастрофу!

Рокси пытается отстраниться, но слабость во всём теле не позволяет ей этого сделать. Собственная беспомощность ощущается крайне паршиво, особенно когда рука Даниэля успокаивающе поглаживает её по спине.

Как будто в этой ситуации жертва она, а не он.

— Почему ты здесь? — сквозь всхлипы спрашивает Рокси. — Никто в здравом уме не придёт к девушке, которая променяла первое свидание на перепихон с бывшим.

— Ну, судя по твоему состоянию, перепихон был так себе, — в своей привычной манере констатирует Даниэль. — Я прав?

Из груди вырывается нервный смешок. Но щёки тут же обжигает чувство стыда.

— Айви сказала, что всё очень паршиво, — продолжает он. — И что ты заблокировала меня из-за чувства вины.

— А разве я не должна была?

— Ну-у-у, в мире нормальных людей о таком обычно разговаривают, — задумчиво констатирует Даниэль. — Но зная твоего бывшего, я понимаю, почему это правило не сработало.

Рокси вздыхает, позволяя себе отстраниться и посмотреть в его глаза. В них нет ни капельки злобы, лишь бесконечное сожаление, что сбивает её с толку ещё сильнее.

На месте Даниэля она бы без малейшего угрызения совести разорвала с собой все отношения. А он здесь, стоит перед ней в её собственной квартире и почему-то до сих пор не приходит в бешенство.

— Присядем? — предлагает Даниэль, кивая в сторону дивана.

— Конечно, — отвечает Рокси, вытирая слёзы. — Куртку можешь оставить на вешалке.

Это единственный жест гостеприимства, о котором она вспоминает. Даже мысль предложить ему чай магическим образом вылетает из головы.

Они садятся на диван по краям. Место посередине служит дистанцией, которую Рокси выдерживает, боясь совершить очередную ошибку. Взгляд Даниэля скользит по квартире, задерживаясь на книжных стеллажах.

— Корешок к корешку, — констатирует он. — Именно так я и представлял твои апартаменты!

— Ближе к делу, — просит Рокси, неловко сминая край шорт. — О чём ты хотел поговорить?

Даниэль делает паузу. Взгляд становится стеклянным, будто он о чём-то глубоко задумывается. Но когда Рокси хочет спросить, он поворачивается к ней, касаясь левого уха.

— Об этом.

— О твоей серёжке? — недоумевает она.

— Ага, — кивает Даниэль. — Я рассказал, как она появилась. Но не говорил, что было после…

Рокси ёрзает на месте, пытаясь занять удобное положение.

— Я говорил, что в старшей школе у меня были проблемы с социализацией? — уточняет Даниэль, в ответ получая кивок. — Так вот, девушки у меня из-за этого тоже не было. И если бы в тот момент в городе появилась ведьма, которая искала кровь девственника для своего омолаживающего зелья, я бы точно стал её жертвой!

Рокси усмехается. Привычная манера повествования Даниэля снижает градус напряжения, заставляя её мышцы расслабиться.

— Но на первом курсе универа это изменилось.

— Что, ты настолько испугался этой воображаемой ведьмы? — пытается пошутить Рокси.

Но взгляд Даниэля почему-то становится печальным.

— Её звали Ингрид, — незнакомое имя больным уколом отзывается в груди. — Она любила клетчатые юбки, тугие косички и шоколадные печенья, которыми угощала меня во время обедов. Ходила по воскресеньям в церковь и была прилежной первокурсницей. Словом, моя полная противоположность.

— И по закону жанра вас притянуло друг к другу? — догадывается Рокси.

— Да, — с горькой улыбкой отвечает Даниэль. — У неё не было парня, у меня девушки. Но мы оба слишком боялись сделать первый шаг. Поэтому весь первый семестр она помогала мне с домашкой, а я выделывался трюками на скейте и мерзкими шутками. Это было жалкое зрелище!

Рокси пытается представить его, но выходит с трудом. За время их знакомства Даниэль никогда не ходил вокруг да около, а говорил в лоб.

Ночной разговор про пижаму и признание в такси это подтвердят.

— Мне было неловко даже взять её за руку, не то что поцеловать! А Ингрид краснела, когда садилась на дюйм ближе. Кажется, мы оба понимали, что происходит, но всё равно боялись сделать первый шаг. Я хотел поговорить с ней на одной из вечеринок, но…

— Что-то пошло не так?

Даниэль медленно кивает, поднимая взгляд к потолку. Его губы растягиваются в горькой улыбке.

— Сначала бир-понг, потом шоты… Я нажрался как свинья в тот вечер. Наверное, поэтому запихнул в нашу презентацию минипигов: похмелье вогнало в ностальгию.

Рокси слабо улыбается, вспоминая день, когда они впервые поговорили по душам после её грандиозного провала перед Винсентом. Тогда Даниэль лишь на мгновение сбросил свою маску вечного шута. Сейчас он будто сидел перед ней практически голым.

— Алкогольный монстр потащил меня играть в бутылочку. Сопротивляться ему было невозможно! Первые несколько ходов пролетели мимо, а потом… Бутылочку крутила Вайолет, капитан команды чирлидеров, и её горлышко указала на меня.

— Твой первый поцелуй?

— Ага, — кивает Даниэль. — Но поцелуя нам обоим было мало, и Вайолет потащила меня в ближайшую спальню. Не то чтобы я сопротивлялся: незакрытый гештальт мучил меня даже в опьянении. Но перед тем как подняться с ней, я увидел Ингрид. И было в её взгляде что-то такое, что я не забуду никогда.

Рокси смотрит на Даниэля, впервые видя в его глазах столько сожаления. Он ненадолго прикрывает их, будто собираясь с мыслями, а затем продолжает:

— На следующий день я выпал из списка потенциальных жертв воображаемой ведьмы. Вайолет выдала стандартное: «Круто повеселились, но на продолжение не рассчитывай», а Ингрид… Она не сказала мне ни слова вплоть до выпуска из универа.

Пальцы Даниэля нервно разглаживают край оранжевого лонгслива, и Рокси не выдерживает, накрывая его руку своей. В ответ она получает тёплый взгляд.

— Иногда мне кажется, что «той самой» для меня была Ингрид, понимаешь? — он пододвигается ближе. — Но один идиотский поступок всё испортил.

— Да, я понимаю, но… — Рокси вздыхает, рассеяно бегая взглядом по комнате. — Между вами с Ингрид ничего не было. А мы с Ником встречались целый год. Мой поступок гораздо отвратительнее, Даниэль.

— Но если бы у тебя был шанс всё исправить, ты бы им воспользовалась?

Вопрос застаёт Рокси врасплох.

— Я не могу.

— Почему? — Даниэль склоняет голову вбок.

— Потому что… — с губ срывается нервный смешок, а руки предательски дрожат: неужели это так не очевидно? — Я не могу отмотать время назад! А без этого моя измена не заслуживает прощения.

— В моей картине мира его заслуживает каждый, кто носит шорты с единорогами.

Рокси опускает взгляд. Только сейчас до неё доходит, что всё это время она светила перед Даниэлем своей домашней пижамой! Щёки моментально вспыхивают. Она судорожно тянет вниз край футболки, но её длины не хватает, чтобы скрыть этот позор.

Даниэль заливается смехом, и в голову вновь приходит идея нанять киллера.

— Но если серьёзно, чудачка, — вновь меняет тему он, — что мы теряем?

Рокси задумывается. Ответы на его вопрос приходят со скоростью света, и каждый следующий звучит убедительнее предыдущего. От банального спокойствия, о котором Даниэль навсегда забудет рядом с ней и её ОКР, до потраченного времени.

Ведь отношения с ней — сущий ад, в кругах которого удержится далеко не каждый.

Поэтому Рокси меняет тактику, с абстрактных примеров переходя на язык сухих фактов:

— Я могу закатить истерику из-за неровно стоящих книг.

— Значит, придётся чуть чаще наводить порядок.

— В моём гардеробе одежда висит строго в градиентном порядке.

— Развешу свою так же. Дальше?

Рокси делает паузу, готовясь к последнему, контрольному выстрелу.

— Я ненавижу, когда по дому валяются носки, и буду кричать, если найду их без пары.

— С этого и надо было начинать, чудачка! Теперь понятно: мы точно не сойдёмся!

Притворная серьёзность Даниэля держится ровно десять секунд. После этого их обоих одолевает неконтролируемый смех, во время которого Рокси так забывается, что перестаёт прикрывать пижамные шорты.

Она не сразу замечает, как дистанция между ними сокращается, и лицо Даниэля оказывается совсем рядом. Смех сменяется холодными мурашками. Воспоминания о последней близости болью отзываются внизу живота.

Когда Даниэль наклоняется, Рокси резко зажмуривается. Но он лишь заправляет непослушный локон за её ухо, тут же отстраняясь.

— Среди твоих аргументов я не услышал главного, — тихо, почти шёпотом произносит он. — Ты хотела бы быть со мной?

— Даниэль, я…

— Аргументы в лице бывшего и ОКР не считаются.

Рокси тяжело вздыхает. Ответ крутится на кончике языка, но… Не пожалеет ли она о нём?

— Мне кажется, — начинает она, неуверенно выводя круги на его свитшоте, — это могло бы сработать. Если бы не…

— Мне плевать, что было в кабинете, — тут же заявляет Даниэль. — И твоё ОКР — так себе страшилка. Я справлюсь с ним, чудачка. Так же, как и ты.

Сердце начинает биться быстрее. Неужели это те самые слова, которые Рокси так долго мечтала услышать? У неё точно не галлюцинации?

Ответом служит горячее дыхание Даниэля на её губах. Он так близко, что она в деталях может рассмотреть его маленький шрам на брови, напоминающий половинку молнии. Стоит ему наклониться, и…

— Даже не думай меня целовать.

Он замирает ровно в дюйме от её лица.

— Если мы и правда хотим попробовать, я пока не хочу торопиться, — объясняет Рокси. — В последнее время всё и так происходило… Слишком быстро.

— Согласен, — кивает Даниэль, тут же отстраняясь.

Дистанция возвращает неприятный холодок. Рокси на мгновение жалеет о своём решении. Но как только пытается об этом сказать, Даниэль сгребает её в свои объятия, прижимая к груди. При такой близости она слышит радостный стук его сердца.

— Нам некуда спешить, чудачка, — соглашается он, добавляя чуть тише: — Поцелую тебя на нашем первом свидании.

Первое свидание. Рокси усмехается тому, как нереально это звучит. Но тёплые руки Даниэля на её спине говорят об обратном.

Неужели после всего, что было, между ними не всё потеряно?

Глава 18

Прохладный ветер колет щёки, отчего Рокси хочется спрятать их в своих ладонях. Она застёгивает осеннюю куртку и устремляет взгляд вперёд, на безмятежную водную гладь океана, которая блестит под ноябрьским солнцем.

Жить рядом с ним и так редко бывать на пляже — настоящее преступление! Но у Рокси был смягчающий фактор в лице работы и бесконечных страстей. Однако сейчас… Сейчас всё позади. И лёгкий шум волн будто служит приятным напоминанием об этом.

Рокси обнимает себя руками, медленно прогуливаясь вдоль береговой линии. Вокруг не так много народу: популярность пляжа в будний день ноября значительно уступает тёплым денькам лета или ранней осени. Однако взгляд Рокси всё равно цепляется за пожилую пару. Они принесли на пляж раскладные стулья и корзину для пикника, наслаждаясь завтраком у океана.

Зрелище вызывает у Рокси улыбку и одновременно фантомную горечь во рту.

Что-то подобное с ней уже было.

— Смотри, — Рокси указывает в сторону пожилой пары, разместившийся через два одеяла. — Как думаешь, сколько лет они вместе?

Ник прищуривается, делая вид, что задумался. А потом отправляет в рот большую клубнику и с непринуждённой улыбкой отвечает:

— Максимум десять. До этого пятнадцать были в разводе.

Рокси фыркает, с недовольной улыбкой толкая его в бок.

— А как же романтика?

— Мы сидим на любимом пляже бостонских снобов, какая здесь может быть романтика?

Он прав. Полчаса назад им удалось застать одного из женатых друзей Синклеров в компании девушки, которой, судя по виду, едва исполнился двадцать один год. Они направлялись в яхт-клуб и, судя по напряжению рядом с Ником, не хотели, чтобы кто-то из знакомых стал свидетелем их милой прогулки.

Особенно в момент, когда жена этого мужчины отдыхала с семьёй на Гавайях.

Рокси делает глоток коктейля, чтобы поскорее избавиться от неприятного послевкусия после их встречи.

— Не понимаю, почему они так поступают? — негодует она. — Зачем на ком-то жениться, если его не любишь?

— Любовь — продукт маркетинга для бедных, — заявляет Ник, попивая из трубочки коктейль. — В нашем мире существует только выгода, веселье и холодный расчёт.

Рокси прикусывает губу, отводя взгляд к океану. Словно заметив перемену в её настроении, Ник оставляет стакан с коктейлем на маленьком подносе, подсаживается ближе и прижимает к себе Рокси.

— Но нас с тобой это правило не касается.

Его слова заставляют бабочек трепетать внизу живота. Рокси пытается им сопротивляться: пускай хотя бы несколько минут думает, что его слова её задели. Но Ник быстро раскусывает её план. Один поцелуй в шею, и тело Рокси вновь становится податливым. А сама она с трепетом ожидает продолжения…

Выгода, веселье и холодный расчёт.

Рокси поднимает взгляд к небу. Из груди вырывается смешок. Какой же дурой она была, думая, что Ник искренне её любит! Хотя всё это время оставалась всего лишь вторым пунктом из этого списка. Вплоть до инцидента в кабинете.

Она пинает песок, зарываясь в волосы руками. Воспоминания, в которых раньше Рокси пряталась от суровой реальности, теперь сами превратились в пыточную камеру. Каждое слово, каждое прикосновение, каждый поцелуй Ника вместо трепета вызывал лишь отвращение. И, увы, она будет помнить его до конца жизни.

Осознание колючей проволокой сдавливает грудь. Но Рокси не хочет очередного приступа. Вместо этого она прикрывает глаза, концентрируясь на более приятных вещах: на шуме воды, на солоноватом запахе океана и на мыслях о предстоящем вечере. Они заставляют сердце биться чаще, ведь именно сегодня её ждёт первое свидание с Даниэлем…

В кармане вибрирует телефон. Рокси достаёт его, видя на экране надпись «Папа», и невольно улыбается.

— Привет, — она машет рукой, когда на экране появляется изображение.

Отец улыбается. Судя по интерьеру, он звонит с работы, а значит, их разговор точно не услышат посторонние уши.

И хоть называть так родную мать цинично, Рокси ничего не может сделать. После последней встречи их общение вновь сошло на нет.

— Привет, дорогая, — тепло произносит Гектор. — Как у тебя дела?

Рокси вздыхает, медленно пересказывая события последних двух недель. Она умалчивает лишь о попытке Ника помириться: инцидент в его кабинете всё ещё остаётся тайной для родителей, раскрывать которую она точно не планирует.

Отец внимательно слушает её рассказ. А когда Рокси замолкает, ободряюще произносит:

— Уверен, в «SMG» работают одни идиоты. Без тебя их бизнес быстро пойдёт ко дну!

Рокси лишь усмехается.

— Тогда как, по-твоему, они продержались на рынке столько лет?

Гектор пожимает плечами.

— Чистое везение.

Они разговаривают ещё некоторое время. И когда лимит саркастических шуток в сторону «SMG» заканчивается, Рокси решается задать непростой, но всё равно волнующий её вопрос:

— Как мама?

Аманда не прощена. Но внутренняя тревога просто не даёт полностью о ней забыть. В конце концов, какими бы сложными ни были их отношения, она — мать Рокси.

— Нормально, — отвечает Гектор. — Молится два раза в день и каждый день возится с домашними цветами.

Рокси удовлетворённо кивает. Обычные ритуалы Аманда.

Когда-то они натолкнули Рокси на мысль, что ОКР не появилось у неё из воздуха, а досталось от матери по наследству. Но из-за нежелания Аманды проводить диагностику это предположение осталось без доказательств.

— Позвони ей как-нибудь, — предлагает отец.

Порыв ветра сдувает волосы Рокси на лицо, вынуждая убрать их за уши.

— Не думаю, что сейчас это хорошая идея.

— Почему?

Рокси вздыхает, оглядываясь по сторонам. Будто океан и кирпичные высотки вдалеке дадут ей ответ на этот вопрос.

— Потому что… Она снова попытается вернуть меня домой или отвести в церковь, а я этого не хочу! — в собственном голосе слышится отчаяние.

— Ей кажется, что так будет лучше.

— Если бы мне и правда было хорошо, я бы не уехала из дома, — подмечает Рокси. — Мне двадцать два года, пап. Это нормально, что я хочу жить отдельно, встречаться с подругой, ходить на свидания…

Она прикусывает себе язык. Последнее явно было лишним.

В спокойном взгляде отца просыпается неподдельный интерес.

— Так-так-так, — с ухмылкой произносит он, — а с этого места поподробнее!

Щёки Рокси опаляет жар. Интересно, насколько по шкале от одного до десяти обсуждать свою личную жизнь с отцом? Каким бы ни был ответ, она уверена: Гектора он не остановит!

— Его зовут Даниэль.

Это имя, словно какое-то волшебное заклинание, заставляет губы растянуться в улыбке. И когда он начал на неё так странно влиять?

— Мало вводных, — подмечает Гектор. — Мне нужен его возраст, род деятельности, список увлечений и, конечно же, рост!

— Последнее тебе зачем? — недоумевает Рокси.

— Ну как же? — он хлопает по лежащей рядом доске. — Нужно понимать, какой размер гроба мастерить на случай, если он не окажется примерным джентльменом.

— Пап!

— Шучу! Но в каждой шутке есть доля правды, скажи ему об этом.

— Непременно, — обещает Рокси, не в силах сдержать смешок.

Они разговаривают ещё несколько минут, после чего отец возвращается к работе: его день начинается с крупного заказа, выполнить который нужно в сжатые сроки.

Рокси гуляет ещё полчаса, а затем идёт до ближайшей остановки, чтобы добраться домой. Пока она не устроилась на новую работу, поездки на такси временно остались в прошлом.

По дороге ей приходит сообщение.

Даниэль: Буду у тебя в пять.

Рокси: Хорошо. Куда мы идём?

Даниэль: Это секрет, чудачка.

Даниэль: Но маленькая подсказка: тебе понадобится социальная батарейка!

Его слова немного портят настроение. Рокси была уверена, что первое свидание должно принадлежать только влюблённым. Или она чего-то не понимает, или Даниэль просто не видит их в этом статусе…

Волну грусти прерывает новое сообщение:

Даниэль: Не бойся, чудачка. Будет весело!

Он отправляет эмодзи с широкой улыбкой, и Рокси не остаётся ничего, кроме как поверить.

А заодно написать Айви с просьбой вновь проследить за её геолокацией.

***

К шести часам вечера такси привезло Рокси и Даниэля на Лансдаун-стрит.

Он явно не соврал, когда обещал весёлое свидание, ведь в это время район жил на всю катушку! Из баров доносились старые хиты и гул довольных посетителей, по улицам гуляли толпы студентов, а в воздухе витал аромат жареного лука и пива.

Последний раз Рокси была в подобной обстановке в день их знакомства. Неужели Даниэль выбрал это место в знак символизма?

— Так, и куда мы идём? — оглядываясь по сторонам, спрашивает она.

Ни одно из заведений не кажется Рокси подходящим для первого свидания. Но что она в них понимает?

— Здесь недалеко, — загадочно отвечает Даниэль.

Рокси ничего не остаётся, кроме как пойти за ним, постоянно оглядываясь по сторонам, чтобы не врезаться в какого-то поддатого студента. Шум и громкая музыка не позволяют фокусироваться на собственных шагах. Рокси чуть не спотыкается, когда один из посетителей выходит из бара прямо перед её носом, едва не сбивая с ног.

Её нервозность не укрывается от взгляда Даниэля.

— Осталось совсем немного, — ласково обещает он.

А потом делает то, отчего Рокси едва не теряет равновесие: осторожно сжимает её ладонь в своей, переплетая их пальцы. К щекам приливает кровь. Теперь они идут по улице, словно настоящая пара, ловя на себе мимолётные взгляды прохожих.

Думать о Даниэле как о парне, когда их плечи разделяют дюймы, всё ещё неловко. Поэтому Рокси не произносит ни слова, пока они не доходят до места назначения.

— Сюрприз! — восклицает Даниэль, открывая перед ней дверь бара.

Рокси в восхищении замирает. Чутьё её не обмануло: местом их первого свидания становится тот самый бар, где три месяца назад Даниэль наглым образом украл её ромовый пунш.

За стойкой стоит тот же бармен. Группа посетителей так же яростно болеет за Бостонскую футбольную команду, матч которой крутят по телевизору. А их крики пытаются заглушить поющие в колонках Arctic Monkeys.

— С ума сойти, — произносит Рокси, озираясь по сторонам. — Я как будто попала в прошлое на три месяца назад!

— Представим, что так и есть, — предлагает Даниэль, словно кого-то выискивая, и щёлкает пальцами. — Нам туда!

Он подводит Рокси к столику, за которым уже сидит небольшая компания. В высоком парне-латиноамериканце она сразу узнаёт друга Даниэля, Гэвина. А вот остальных, включая сидящую у него на коленях миловидную кореянку, видит впервые.

— Дамы и господа, — обращается к ним Даниэль, — Это Рокси. Рокси, это — номинанты на премию «Тусовщики года по версии Бостонского университета». Своей любви рому я обязан именно им!

— Иди в задницу, Кэмпбелл, — прыскает со смеху Гэвин. — Разве не ты говорил, что ром — святая вода для студентов?

— Не припомню такого, — отмахивается Даниэль, жестом приглашая Рокси на диван, и сам садится рядом.

— Наглый лжец! — заявляет кореянка, обращаясь к Рокси: — Мин Соён. Для друзей просто Соён.

— Рокси. Но ты это и так знаешь.

Знакомство с друзьями Даниэля проходит быстро и сумбурно. Рыжую девушку с пышным каре и пирсингом в носу, сидящую справа от Даниэля, зовут Ари. Длинноволосого парня рядом с ней — Лео. А темноволосого парня с бледной кожей и татуировкой на левой руке зовут Кай. Он единственный не из Бостона: они с Ари и Лео учились вместе в старшей школе и играли в музыкальной группе, а теперь, спустя четыре года разлуки, воссоединились, и Гэвин помогает им с пиаром соцсетей.

Ребята заказывают напитки — хотя Соён умоляет Гэвина взять чай, но он упорно её не слушает, за что получает презрительный взгляд Кая.

— Может быть, для разнообразия не будем превращать вечер в попойку?

— Выключай режим зануды, Кай! — фыркает Гэвин. — Мы пришли веселиться! Если что-то не устраивает — в следующий раз приходи не в бар, а на собрание клуба трезвенников.

Рокси замечает, как у Кая дёргаются желваки. Он бросает на Гэвина презрительный взгляд, но ничего не говорит. Лишь заказывает колу.

Даниэль находит в меню ромовый пунш, с улыбкой поворачиваясь к Рокси:

— Не против окунуться в ностальгию? Обещаю в этот раз даже не дышать в сторону твоего бокала!

Она усмехается и с лёгкой грустью отвечает:

— Я сейчас на таблетках, и они не сочетаются с алкоголем.

— Понял, — Даниэль пролистывает в самый конец меню. — Нам два безалкогольных тропических пунша.

То, что он тоже отказался от алкоголя, отзывается в Рокси немой благодарностью. Она осторожно переплетает пальцы их рук под столом, чтобы никто не видел. Внешне Даниэль никак не реагирует. Лишь сильнее сжимает её ладонь, передавая частичку приятного тепла, которое медленно растекается по всему телу.

Когда официант приносит напитки, Гэвин достаёт из кармана колоду карт, швыряя её на деревянную поверхность стола с таким грохотом, что Рокси машинально вздрагивает.

— Эй, шимпанзе, ты пугаешь мою подругу! — возмущается Даниэль.

От прозвища, которым он награждает Гэвина, Рокси едва не давится воздухом. Но спокойный взгляд Соён говорит: «Это нормально».

— Ей и должно быть страшно, потому что… — Гэвин выдерживает драматическую паузу, кивая в сторону Лео.

Тот стучит руками по столу, имитируя барабанную дробь. Становится понятна его позиция в группе Кая.

— Сейчас состоится бой не на жизнь, а на смерть!

— О чём он говорит? — не понимает Рокси.

— Мы будем играть в УНО. Это любимая игра Гэвина, — объясняет Соён, потягивая мохито.

— Но я не знаю правил, — смущённо произносит Рокси.

УНО — игра для компаний, а сегодня она впервые за долгое время находится рядом больше чем с тремя людьми одновременно. И рядом не носятся дети, в любой момент готовые стащить пару ненужных, по их мнению, карточек.

— Всё просто, чудачка, — ободряюще произносит Даниэль, приобнимая её за плечи.

Гэвин начинает тасовать колоду и раздавать карты, пока он вводит Рокси в курс дела.

— Кладёшь карту того же цвета, символа, или числа, что лежит на столе. Если такой нет — тянешь из колоды. Когда у тебя остаётся одна карта, нужно крикнуть: «УНО!». Если не успеешь — твои глазастые противники наградят тебя двумя картами сверху.

— Есть ещё специальные карты, — добавляет Ари. — Ими можно поменять направление хода, пропустить ход, заставить другого игрока взять две карты и пропустить ход, заменить цвет и заставить следующего игрока взять четыре карты, пропустить ход и выбрать цвет.

— Звучит как инструкция по эксплуатации космической ракеты, — Рокси вздыхает и трёт виски.

— Ты вникнешь, — заверяет её Соён.

— А если нет — проигрывать такому профессионалу, как я, не так уж и стыдно! — самоуверенно заявляет Гэвин, раздавал карты.

— Придержи коней: в прошлый раз ты проиграл мне ящик пива, — напоминает Даниэль.

— А в этот ты проиграешь мне свои трусы!

— Боже правый, дай нам сил, — причитает Соён, делая глоток коктейля.

И Рокси с ней согласна: пережить эти гладиаторские бои помогут только высшие силы.

Игра начинается. Рокси смотрит в свои карты. Красная пятёрка, жёлтая семёрка, синяя девятка, два зелёных ревёрса и чёрная «+4».

— Карта ненависти, — шепчет Даниэль ей на ухо. — Гэвин бы описался от счастья, если бы такую получил.

— Не смотреть, — строго произносит Рокси, пряча от него карты.

— Мне можно, чудачка, — подмигивает он. — В конце концов, тебе не помешает совет от будущего победителя!

Гэвин демонстративно кашляет, швыряя на стол зелёную двойку. Соён добивает её четвёркой. Ход переходит к Рокси.

— У меня ничего нет, — растерянно шепчет она так, чтобы услышал только Даниэль.

— Тяни из колоды.

Она слушается его, доставая оттуда зелёную семёрку. Счастливое число передаёт ход Даниэлю. Он выкладывает на стол пятёрку, поворачиваясь к Ари:

— Кажется, я сегодня отличник. А ты?

Ари фыркает, выкладывая на стол карту с синим «+2». На лице Лео отражается траур, но она лишь ободряюще похлопывает его по плечу.

— Прости, малыш, но сегодня я испорчу твою успеваемость, — она наклоняется вперёд, чтобы перекричать музыку. — Кай, пожалуйста, если у тебя есть «+4», засунь её Гэвину в зад!

— Мне жаль, но нет, — вздыхает он, вытягивая карту. — Сегодня я могу порадовать его зад только «заказом цвета». Гэв, у тебя же есть жёлтые карты?

Судя по мрачному взгляду, Рокси понимает: ответ отрицательный. Гэвин добирает две карты из колоды, и лишь третья оказывается на столе рубашкой вниз. Символично, но это жёлтая тройка.

— Гэвин, ты в порядке? — с наигранным беспокойством интересуется Даниэль. — Мы всё ещё играем на трусы, или ты хочешь понизить ставку до левого носка?

Рокси прыскает, едва не подавившись своим безалкогольным пуншем. Даниэль бросает на неё довольный взгляд.

— Заткнись, Кэмпбелл! — шипит Гэвин, делая глоток виски с колой. — Клянусь, если бы мы сидели рядом, я засунул бы тебе в одно место всю колоду!

По столу проходятся смешки. Рокси ловит на себе взгляд Соён и понимает: это только начало.

Второй круг становится более ожесточённым. Соён кладёт жёлтую пятёрку, которую Рокси нейтрализует семёркой. Сегодня ей везёт на это число. От этой мысли внутренний монстр, спящий последние пару недель, начинает коварно смеяться. Но его смех заглушает голос Даниэля:

— Четвёрка!

— Сдаёшь позиции, Кэмпбелл, — подмечает Ари. — Лео, бери ещё две карты!

— Нечестно! — фыркает он. — Ты — ведьма!

— Поверь, приятель: Салемская инквизиция не пропустила ни одной, — заключает Кай, выкладывая жёлтую двойку. — Прости, Даниэль, но видеть Гэвина без трусов должна только Соён.

— Подтверждаю: зрелище не для слабонервных! — заявляет кореянка, на что получает обиженный взгляд Гэвина.

Он бросает на стол жёлтую двойку, к которой Соён подкидывает семёрку. Очередь доходит до Рокси. Она смотрит на свои карты: ничего подходящего среди них нет.

— Тяни, — подсказывает Даниэль.

Она поджимает губы. Вероятность проигрыша резко возрастает, но для первого раза это нормально, верно? Рокси неуверенно достаёт из колоды карты, четыре раза подряд вытягивая ненужные цвета. Жёлтая Шестёрка попадает к ней лишь с пятого раза.

Положив её на стол, она ловит на себе сочувственный взгляд Лео. Сегодня определённо не их день.

Даниэль кладёт на стол жёлтую девятку и замирает.

— Знаешь, Гэв, в следующий раз я хотел бы сидеть рядом с тобой.

— Чтобы услышать, как соблазнительно я прошепчу тебе на ушко «УНО»?

На лице Даниэля появляется ухмылка. Рокси бросает взгляд на его руки, замечая в них всего одну карту. Если она ничего не скажет, он победит. Но честно ли будет промолчать?..

— Чтобы отомстить тебе за Кендрика Ламара в шесть утра, — отвечает Даниэль, демонстрируя свою карту. — УНО, детка!

По столу приходится гул недовольства.

— Ты сжульничал! — восклицает Ари.

— Он просто играл в трезвом уме! — напоминает Кай.

— Кто-нибудь, проверьте его рукава! — требует Соён.

— Как ты не заметила, что у него одна карта? — негодует Лео, обращаясь к Рокси.

Она лишь пожимает плечами.

— Я новичок, что с меня взять?

Вся компания одаряет её осуждающими взглядами, и лишь Даниэль незаметно сжимает её ладонь под столом, давая понять: это не просто победа. Это их победа.

***

Остаток вечера занимают танцы, бесконечные обсуждения планов на будущее и алкогольные соревнования.

Рокси чуть больше времени проводит с Ари, узнав, что через сутки они с Лео и Каем улетают в другой штат, где сейчас пытаются построить музыкальную карьеру. Бостон мог бы стать для них отличным стартом, но Кай против этой идеи. Его всегда тянуло домой.

— Почему он не захотел развиваться здесь? — недоумевает Рокси, помешивая трубочкой остатки пунша. — В Бостоне есть куча баров, вы могли бы выступать и набирать первую фан-базу.

Она плохо разбирается в музыкальном бизнесе, но немало знает о маркетинге. Это был бы хороший вариант продвижения.

— Кай нашёл недорогую аренду студии в своём родном городе, — отвечает Ари. — Но что-то мне подсказывает, что это только предлог.

— Предлог для чего?

Её тонкие губы растягиваются в хитрой улыбке, как у настоящей лисицы.

— Думаю, Кай скучает по своей подруге. И если судить по его жутко сопливым стихам, она не просто подруга.

— Оу.

Позади раздаётся радостный гул. Рокси и Ари оборачиваются. Парни превратили центр бара в танцпол, заставив бармена включать песни по их заказам. Сейчас Гэвин заказал одну из песен Bad Bunny, отплясывая под латино мотивы так, будто занимался этим с самого детства.

Роль «подтанцовки» заняли Даниэль и Лео. И если танец Лео был лишь жалкой попыткой подражать движениям Гэвина, то Даниэль двигался совершенно по-другому, переходя больше в смазанный хип-хоп с элементами такой же несуразной стрип-пластики.

— Давайте, мальчики, жгите! — кричит Соён, записывая их танец на камеру телефона.

Её напутствие словно открывает в них второе дыхание. Движения становятся, смелее, откровеннее.

Рокси переглядывается с Ари, и они синхронно заливаются смехом.

Кай наблюдает за ними со всеми стороны. Во время игры в УНО он был таким расслабленным, а теперь, будто надзиратель на школьной вечеринке, прожигает парней грозным взглядом.

Рокси хочет спросить, всегда ли он такой, но её так и не заданный вопрос перебивает Ари:

— Повезло, что Даниэль сегодня трезвый, — подмечает она. — Иначе бы его танец продолжился на ближайшем столе!

— Он рассказывал, как танцевал стриптиз накануне нашей презентации, — с улыбкой вспоминает Рокси. — Ты была на той вечеринке?

— Да. Скинуть видео?

— Разумеется!

Ари открывает галерею, пролистывая до нужного файла.

— Знаешь, — вдруг начинает она, — мне кажется, вам очень повезло.

— Ты о чём? — не понимает Рокси, делая глоток пунша.

Арт вздыхает, переводя взгляд на «группу танцоров». Кто-то подсказал им использовать колонну в качестве шеста, и все трое прислушались к этому совету, наполнив бар одобрительными возгласами.

— Даниэль — настоящий балбес! Но сердце у него доброе, — отвечает Ари. — Ему был нужен кто-то, кто поумерит его пыл… Понимаешь?

Рокси сдержанно кивает.

— Думаешь, у нас что-то получится?

— Думаю, он не просто так привёл тебя сюда, — улыбается Ари. — Ты ему нравишься. И он тебе тоже, это видно. Так что остальное зависит только от вас!

Она поднимает свой бокал, чтобы стукнуться с бокалом Рокси.

— Если что, жду приглашения на свадьбу, — Ари заговорщически подмигивает, чем вызывает у Рокси лёгкий румянец.

Она поворачивается в сторону Даниэля. Теперь они взялись за руки с Гэвином и Лео и имитируют движения волны. Думать о свадьбе кажется безумием. Думать о свадьбе с ним — ещё большим безумием, ведь Рокси даже не знает нынешний статус их отношений. Но при взгляде на него внутри наступает спокойствие, что совершенно не вяжется с самим Даниэлем.

Весёлые танцы и посиделки в баре длятся до полуночи. Кай вызывает такси, попутно пытаясь отчитывать Лео за последние три шота, и они втроём с Ари едут в гостиницу, чтобы выспаться перед перелётом.

— Пос-ставьте Д-джей Ло! — требует Гэвин.

Его язык, как и ноги, заплетается от количества выпитого. В какой-то момент он спотыкается, едва не распластавшись в позе морской звезды. Но Даниэль заботливо подставляет своё плечо.

— Реванш в УНО… — пьяно бормочет он. — Твои трусы в… бестактности.

— Ты хотел сказать, в опасности? — усмехается Даниэль. — Соён, проводишь нас до квартиры? Боюсь, не справлюсь в одиночку, если вулкан начнёт извергаться.

— Вулкан? — не понимает Рокси.

— Так мы называем попытки Гэвина очистить желудок, — объясняет Соён, забирая свою сумочку. — Ты с нами?

Рокси замирает, глядя на Даниэля, на котором висит полуживой Гэвин. Потом на уставшую Соён. Что-то подсказывает, что на продолжении этой вечеринки она будет лишней.

Однако бросить Даниэля в такой ситуации кажется предательством. Поэтому Рокси кивает, и они вместе выходят из бара.

Квартира, которую снимают Даниэль и Гэвин, располагается в том же доме. В ней две спальни, отделённые друг от друга и от гостиной всего лишь арками. Кровать Гэвина стоит в первой комнате. Даниэль облегчённо вздыхает, когда скидывает его практически безжизненное тело на мягкий матрас.

— Уверен, что справишься с ним? — беспокоится Соён.

— Не волнуйся, — отвечает Даниэль. — Он выпил половину бара и проспит до утра, а там я включу ему рок и подам целебную таблетку от головы.

— Будем надеяться, после этого ты останешься в живых, — произносит Соён, бросая взгляд на Рокси. — Хорошего вечера.

Даниэль провожает её, закрывая квартиру. Щелчок. Рокси внезапно осознаёт, что они остались совершенно одни. Наедине. Если не считать спящего Гэвина.

Судя по взгляду Даниэля, он думает о том же.

Они стоят в метре друг от друга, не решаясь пошевелиться или сделать шаг. Словно это пьянящее осознание вовсе лишило их обоих возможности двигаться.

Первой игру в гляделки прерывает Рокси, рассматривая интерьер квартиры, тонущий в ночном полумраке. В нём нет ничего особенного: белые стены, ламинат и дешёвая мебель из Икеи. Только стена над кроватью Гэвина завешана фотографиями, а он сам лежит на светлом пледе с орнаментом в бохо-стиле.

— У вас мило, — произносит Рокси. — Если убрать весь бардак, — она указывает на открытую пачку чипсов на прикроватной тумбочке.

Даниэль усмехается.

— Ты ещё не была в моей спальне.

— Так покажи мне её, — просит он, тут же прикусывая губу.

От двусмысленности этой просьбы воздух в квартире нагревается до июльских температур. Даниэль улыбается, но ничего не говорит, жестом приглашая Рокси во вторую спальню.

«В этом нет ничего такого, — убеждает она себя. — Он даже закрыться не может, разве можно считать это чем-то интимным?».

Но когда Рокси проходит в его спальню, тут же берёт свои слова обратно. Стены замешаны постерами кислотных цветов с нецензурными выражениями, по типу того, что написано на одной из футболок Даниэля, фотографиями и постерами музыкальных групп.

Каждая свободная поверхность, будь то стол или прикроватная тумба, завалена хламом. Рокси отводит взгляд, опуская его на пол. На круглом коврике оранжевого цвета прямо перед ней лежит пара носков.

Кажется, таблетки медленно перестают действовать.

— Пардон, — Даниэль отправляет их в корзину для белья с дизайном Спанч-Боба.

Монстр отступает. Но на таком минном поле, как эта комната, Рокси уверена: это ненадолго.

— Пожалуй, я пойду.

Такой исход кажется логичным: завтра Даниэлю на работу, а пьяный Гэвин и так угрожает сбить его шатающийся режим.

Однако подошвы прирастают к полу, и Рокси стоит, не в силах сделать шаг. Будто без его просьбы она не может уйти.

— Уверена? — спрашивает Даниэль. — У меня ещё есть планы на этот вечер.

— Какие?

Он подходит к тумбочке, беря с неё беспроводные наушники, и демонстрирует их Рокси. Она бросает на него недоумённый взгляд. Вопрос остаётся прежним.

— Помнишь, что я обещал тебе на Хэллоуинском балу?

— Смутно, — стыдливо признаётся Рокси.

Память подтёрла всё, что было между ними до ситуации с Ником, будто пыталась помочь пережить ещё одно болезненное расставание. Хорошая новость: его не случилось. Но вспомнить детали того вечера Рокси всё равно не может.

— Я хотел познакомить тебя со своей любимой группой, — напоминает Даниэль, протягивая один наушник.

— Точно, — кивает Рокси.

Он сказал это во время танца, с которого она трусливо ушла, потому что где-то рядом был Ник. Отвратительно.

Водоворот неприятных воспоминаний прерывает громкий храп — Гэвин даже в состоянии отключки не даёт забыть о своём существовании. Рокси и Даниэль переглядываются, а потом синхронно заливаются смехом.

— Думаешь, хорошая идея исполнять это обещание через стенку от пьяного Гэвина?

— Он переживёт, — заверяет Даниэль. — Ты ещё не видела, какой плейлист я подготовил ему на утро!

Любопытство тут же захватывает Рокси. Однако то, какую песню он подобрал для неё, всё же интересует сильнее. Поэтому она надевает наушник, ожидая, пока Даниэль наденет свой и включит нужную композицию.

Медленная музыка напоминает песни начала десятых годов, когда One Direction и The Neighborhood были на пике популярности.

Даниэль подходит ближе.

— Можно?

Слабый кивок, и его рука оказывается на талии Рокси, пока она приобнимает его за плечи. В таком положении они танцевали на балу. Более того, в тот вечер на Рокси было меньше одежды. Но почему-то сегодня её сердце бьётся особенно сильно.

Даниэль начинает раскачивать их в незамысловатом танце, пока из наушников раздаётся первый куплет:

Скажи мне, как тебя зовут

Я не хочу тебя подвести

Нет, я просто хочу поцеловать тебя под дождём

Я прижму тебя к себе, если начнёшь тонуть

— Кажется, водная тематика нас не отпускает, — замечает Даниэль.

Щёки опаляет румянец. Рокси смущённо улыбается, пока в наушниках звучит распевка:

И моя рука дотронется до твоих бёдер

Твой взгляд я никогда не забуду

И мы пойдём в мою комнату

Какой прекрасный вид, дорогая

И вот тогда я спросил

— А теперь… — шепчет Даниэль, прежде чем спокойный голос певца срывается на крик.

Роксана

Почему ты так внезапно бросила меня,

Роксана?

Думаю, мне нужно уходить, но я не уверен,

Роксана

Рокси усмехается.

— Ты не говорил, что это грустная песня.

— Да, твоя тёзка разбила бедняге сердце, — Даниэль кружит её, прижимая к себе, и шепчет на ухо: — Не надо брать с неё пример, чудачка. А то у меня нет ни слуха, ни таланта к поэзии!

Рокси смеётся, представляя, как Даниэль с его креативностью мог бы описать такой поступок. Измерял бы он свою боль минипигами? Или бутылками рома с пиратского корабля? Определённо это произведение взорвало бы Тикток!

Она поворачивается, чтобы сказать об этом Даниэлю, но замирает. Их губы оказываются в дюймах друг от друга. Рокси чувствует его дыхание на своих. Всё веселье улетучивается, а сердце стучит быстрее, словно они не качались под музыку, а танцевали номер для конкурса сальсы.

— Помнишь, что ещё я обещал? — охрипшим голосом спрашивает Даниэль.

— Смутно, — врёт Рокси.

Второе обещание она запомнила прекрасно.

Даниэль осторожно заправляет её волосы за ухо, слегка наклоняя голову вбок.

— Я обещал, что поцелую тебя не раньше первого свидания, чудачка. Как думаешь, пора?

Рокси ничего не говорит: слова предательски застревают в горле. Лишь кивает, подаваясь вперёд, чтобы Даниэль правильно понял её ответ. И он понимает.

Прикосновение его губ похоже на конфету со взрывной карамелью внутри: начинается нежно и плавно, но быстро переходит во что-то более настойчивое и требовательное, от чего перед глазами будто взрывается фейерверк.

Руки Даниэля зарываются в её волосы и притягивают к себе. Поцелуй становится глубже, горячее, а по телу бегут мурашки… Боже! Если бы Рокси знала, что он целуется так, отшить его в своей квартире было бы гораздо труднее.

Даниэль отстраняется, ласково проводя пальцем по её мягким губам. А потом вновь впивается в них поцелуем, от которого у Рокси в буквальном смысле подкашиваются ноги. Она опускается на кровать. Даниэль встаёт перед ней на колени, не разрывая поцелуя.

В комнате становится слишком жарко. Рокси лёгким движением сбрасывает с себя осеннюю куртку, оставаясь лишь в платье с длинным рукавом. От этого жеста зрачки Даниэля расширяются. И только в этот момент она понимает, к чему всё идёт.

— Я… — растерянно произносит Рокси, оглядываясь по сторонам. — Всего лишь сняла куртку. Здесь очень тепло. Это не то, о чём…

— Эй, — Даниэль осторожно берёт её за руки, заглядывая в глаза. — Каким бы я был кретином, если бы затащил тебя в постель после первого свидания?

Рокси пожимает плечами.

— Это не табу, многие так делают. Просто…

— Храп Гэвина за стенкой сбивает настрой? Полностью согласен!

Рокси усмехается, в очередной раз удивляясь тому, как легко ему удаётся перевести неловкую ситуацию в шутку. Даниэль снимает с них наушники, убирая обратно в чехол, и садится рядом.

— Не хочу, чтобы ты думала, что я позвал тебя только за этим.

— Я так не думаю, — честно отвечает Рокси. — И, возможно, была бы не против такого, если бы не…

«Я, Ник и его стол».

Мысль о нём заставляет поморщиться. Это нечестно! Ник — последний, о ком она должна думать в такой момент.

Может быть, Айви права: стоило его убить, чтобы он не портил жизнь одним своим существованием?

Рокси вздыхает. Перемена в её настроении не укрывается от внимания Даниэля.

— Знаешь, — он проводит рукой по гладкому покрывалу, — есть целая куча вариантов, чем можно заняться на этой кровати. Но сейчас я бы предпочёл только один.

— Какой?

На лице Даниэля появляется улыбка.

— Ты мне доверяешь?

— Да, — ответ рождается быстрее, чем Рокси успевает над ним подумать.

Даниэль забирается с ногами на кровать, приглашая её с собой, и укладывает на подушку слева. Сам ложится с другой стороны. Его синие глаза блестят в темноте, напоминая ночное небо. Рокси улыбается.

— Как много парней приглашали тебя к себе полежать на кровати?

— Ты — первый, — честно отвечает она.

— М-м, какие приятные слова для мужского эго!

Рокси усмехается. Даниэль берёт её руку, большим пальцем принимаясь выводить на ней круги. От его мягких прикосновений по телу бегут мурашки. Рокси придвигается чуть ближе. Он делает то же самое.

— Так значит, — неуверенно начинает она, — мы с тобой… Оба влипли?

— Думаю, да, чудачка, — отвечает Даниэль.

— И… Насколько серьёзно?

— А насколько ты бы хотела?

Рокси поджимает губы. Какой хороший вопрос!

— Последний раз, когда всё было серьёзно, я чуть не сошла с ума, — признаётся она. — Если мы вдруг… Если ничего не выйдет, то как…

«Как я буду жить без этого?».

За эти несколько месяцев Даниэль успел стать для неё важным человеком. Слишком важным. От мысли, что однажды она потеряет его так же, как Ника, всё внутри сжимается.

«Они разные, — напоминает себе Рокси. — Значит, всё будет по-другому».

Но как это, по-другому, — пока остаётся загадкой.

— Любишь мороженое? — спрашивает Даниэль, чем мгновенно сбивает её с толку.

— Да. Но…

— Теперь представь шарик шоколадного мороженого, — продолжает он. — Шоколад вбит в него так плотно, что их нельзя разделить. А если это сделать… Сама понимаешь, каким будет результат.

Рокси кивает.

— А теперь представь пломбир с шоколадным топингом. Сироп и шоколадная крошка делает его вкус божественным! Но если их убрать, пломбир не станет хуже.

— То есть, для тебя… — догадывается Рокси.

— Отношения — это топинг, да, — кивает Даниэль. — Мы можем обойтись без него, как шарики пломбира. А можем попробовать, каким будет вкус. И если нам не понравится, — он берёт её за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. — Помни, чудачка: мы можем убрать топинг. Вкус от этого не станет хуже.

Рокси кивает. Судя по этой топинговой теории, они с Ником были шариком шоколадного мороженого. И чтобы отделить два вкуса, потребовалось немало усилий.

Сможет ли Рокси быть хорошим топингом для того, чьи синие глаза смотрят на неё с такой нежностью? И главное, сможет ли он стать тем самым топингом, который ей нужен.

Рокси делает глубокий вдох. Время это выяснить.

— Я на таблетках.

— Я помню.

— Они снижают тревожность и помогают отделить мои желания от импульсов ОКР, — объясняет она. — Но когда курс терапии закончится, мне снова придётся делать это самой. А как ты помнишь, у меня не всегда это получается.

Взгляд Даниэля становится серьёзным. Но он не прекращает большим пальцем гладить её запястье.

— Я помню, тебе всё равно, на мой диагноз. Но с ним бывают трудности, — честно произносит Рокси. — Поэтому я должна спросить: ты готов противостоять мне? Готов сказать «нет», если я буду в слезах просить тебя о чём-то совершенно безумном? Готов ли нести за меня ответственность, если я сама не смогу? Потому что, если нет… Я боюсь, топинг всё испортит.

На некоторое время в воздухе повисает тишина.

В прошлый раз, когда Ник предложил ей встречаться, Рокси была слишком им очарована, чтобы задавать такие вопросы.

Сейчас ей нужны гарантии. Какой бы сильной ни была симпатия к Даниэлю, она может быстро разбиться о скалы суровой реальности. Нужно решить всё на берегу, пока они не зашли дальше пары поцелуев. Даже несмотря на то, насколько ей хотелось бы большего.

— Думаю, не нужно строить иллюзий, чудачка, — наконец отвечает Даниэль. — У нас будут сложности, как и у любой пары. От этого никто не застрахован.

— Я знаю, но…

— Мы живём не в каменном веке, и я умею пользоваться Гуглом! — усмехается он. — Есть куча психологических исследований на тему отношений с людьми с ОКР. Кто-то рекомендует их партнёрам записаться к психологу и посещать группу поддержки, кто-то просто даёт инструкции, как вести себя в случае приступа партнёра.

— Ты что, читал об этом? — удивляется Рокси.

— Нет, я позвал тебя на свидание чисто ради прикола, — саркастически отвечает Даниэль. — Конечно, читал! Поэтому и познакомил тебя с друзьями.

— Что?

— Один психолог писал: люди с ОКР могут себя стесняться и бояться, что их половинки делают то же самое, — объясняет он. — Так вот, чудачка, знай, я горжусь, что у меня есть ты, и готов кричать об этом на каждом углу, если понадобится!

Рокси смотрит на него, с трудом веря в услышанное. Обычно для осознания подобного другим были нужны месяцы общения с ней. Даниэль ограничился несколькими часами сёрфинга в интернете.

Он точно живой человек, а не плод её воображения? Рокси тянется к его щеке, чтобы коснуться её и узнать наверняка. Тёплая. Значит, он ей не приснился…

— Боюсь, тебя тогда заберут в психбольницу.

— Если поймают.

— Справедливо.

— Так ты согласна быть моим топингом? — спрашивает Даниэль, наклоняясь к её губам.

Вопрос звучит до одури абсурдно. Но у Рокси есть на него только один ответ.

— Если только клубничным.

— Обожаю этот вкус!

Рокси усмехается. Даниэль подаётся вперёд и оставляет на её губах лёгкий поцелуй как символ скопления их топинговой клятвы. А потом осторожно обнимает талию, притягивая к себе.

— Чего ещё ты боишься, чудачка?

— Что усну, — признаётся Рокси. — А я не хочу.

— Вызвать тебе такси? — предлагает Даниэль.

— Нет, — она мотает головой. — Расскажи мне что-нибудь.

Даниэль переворачивается на спину, позволяя положить голову себе на грудь. Сквозь худи слышно сердцебиение. Быстрое и неугомонное, как и он сам.

— Когда мне было шесть, родители решили попробовать себя в виноделии. Я увидел, как они мнут ногами виноград, и захотел так же. Только никто мне не сказал, что делать это надо без обуви…

Рокси усмехается. У неё без труда получается представить, как первый урожай вина Кэмпбеллов был загублен из-за любопытства Даниэля, и как долго он убегал, боясь страшного наказания.

Они лежат вместе так долго, что за окном начинает считать. Но Рокси не обращает на это внимания. Тихое сопение и тёплая грудь Даниэля становится единственным, на чём она концентрируется, медленно проваливаясь в сон.

Глава 19

— Это мерзость!

— Это бамбл, детка!

Рокси брезгливо морщится. Ну и какому идиоту пришло в голову смешать кофе и апельсиновый сок?

Даниэль же демонстративно потягивает напиток из трубочки, изображая высшую степень блаженства. Хотя играть ему не приходится: Рокси с первых дней работы в «SMG» убедилась, что сбегать на обеды — его любимая часть офисной рутины, которую сегодня они проводят вместе. Как пара.

Стоит подумать об этом, и губы растягиваются в улыбке. Рокси осторожно переплетает их пальцы, чтобы насладиться новым статусом счастливых возлюбленных, который даже спустя неделю кажется нереальным.

— К слову о мерзости, — Даниэль указывает на её стакан с трубочкой. — Как ты можешь отчитывать меня за бамбл, когда сама пьёшь чай с яйцами пришельцев?

— Это не яйца пришельцев! — обиженно восклицает Рокси. — Бабл ти придумал гений.

Она вытягивает через трубочку шарик тапиоки, и когда он лопается во рту, поворачивается к Даниэлю с блаженной улыбкой. Он морщится.

— После такого мы больше не будем целоваться.

— Да ну?

Рокси останавливается перед ним, осторожно обвивая руками шею.

— Неужели ты объявишь мне поцелуйный бойкот, после того как сам чуть не напоил ромом со своими слюнями?

— Это было так давно, чудачка!

— И всё же?

Она осторожно проводит пальцем по его скуле. Даниэль натягивает маску непроницаемости, но она бесполезна. Прикосновения друг к другу словно превращают их в кроликов в брачный период. Каждый раз хочется больше, дольше, нежнее, и Рокси удивлена, как они до сих пор не перешли чёрту поцелуев.

Долгих, нежных, страстных, но всего лишь поцелуев.

Возможно, в следующий раз они зайдут чуть дальше. Но пока Даниэль сдаётся, притягивает её к себе и впивается в губы так, словно они — два по уши влюблённых подростка.

Айви уже окрестила их самой тошнотворной парочкой Бостона. Но Рокси всё равно. Рядом с Даниэлем она впервые за долгое время чувствует лёгкость, которой ей так не хватало.

Поэтому когда он отстраняется, с губ срывается разочарованный стон.

— Не волнуйся, чудачка, — успокаивает Даниэль. — Продолжим начатое в твоей квартире. Или в моей. Не будем ломать психику прохожим!

— Уговорил, — нехотя соглашается Рокси, беря его за руку.

Прогулка по Ньюбери-стрит продолжается. Они идут по тротуару вдоль зданий в викторианском стиле, в которых расположились кафе и маленькие магазины. Взгляд Рокси падает на пару, которая выходит из цветочного с большим букетом лилий. Сердце невольно сжимается.

— Что такое, чудачка? — заметив перемену в её настроении, спрашивает Даниэль. — Злишься, что я не пришёл к тебе с букетом?

— Нет! — тут же восклицает Рокси. — Это необязательно. То есть, я люблю цветы, но…

Они останавливаются. Даниэль окидывает её заинтересованным взглядом.

— Что «но»?

— Если я скажу, это нарушит этику здоровых отношений, — отвечает Рокси, рассматривая кирпичные стены стоящего рядом здания.

В некоторых местах на кирпиче появились едва заметные трещины. И то, что она их замечает, — явно плохой знак.

— Послушай. Я понимаю, что это для тебя в новинку, и ты хочешь сделать всё правильно, но… — Даниэль кладёт руку на её плечо. — Давай договоримся, что разговоры не нарушают этику наших отношений. Что бы там ни было. Хорошо?

Рокси кивает.

— Дело в моём бывшем, — она не называет имени: Даниэль и так прекрасно его знает. — Когда мы начали встречаться, он заваливал меня белыми розами. И каждый раз, когда я приносила их домой, мама смотрела на меня так, будто…

— Будто?

С губ срывается тяжёлый вздох.

— Будто я заслужила их, потому что… — по телу бежит холодок. — Хорошо работала ртом. Если ты понимаешь, о чём…

— Да-да, — перебивает её Даниэль. — Я понял: никаких белых роз!

— Спасибо.

Рокси благодарно кивает. Он поглаживает её по плечу, вновь переводя взгляд на дверь, откуда вышла пара с букетом.

— Тогда какие?

— Какие что?

— Какие цветы тебе нравятся? — спрашивает Даниэль. — Мне теперь по статусу положено такое знать!

Рокси усмехается, а потом понимает: у неё нет ответа.

Ник дарил ей белые розы, о других цветах она даже не думала. Не считая домашних петуний мамы. Но отнести их к любимым было бы кощунством.

— Я не знаю, — честно отвечает Рокси. — Может быть, гипсофилы. Или бегонии. Или…

— Так, я понял, — останавливает её Даниэль. — Пошли.

— Куда?

— Искать твои любимые цветы.

— Но ты не обязан.

— Как раз наоборот, чудачка: теперь это — моя прямая обязанность! Так что идём, поможешь мне с ней справиться.

Даниэль заводит её в цветочный магазин «Winston Flowers». Белые стеллажи сильно выделяются на фоне кирпичных стен магазина, которые создают атмосферу нью-йоркского лифта.

У Рокси разбегаются глаза. На стеллажах стоят самые разные композиции: более простые из мелких цветов, пышные из пионов и гортензий, классические из роз и яркие из орхидей или других экзотических растений. А в воздухе витает их приятный аромат.

Рокси рассматривает каждый букет, понимая: выбрать будет очень сложно. А унести с собой целый магазин они с Даниэлем физически не смогут.

— Вам чем-то помочь? — к ним подходит молодая работница в бежевом фартуке.

— Да. Пенни, — Даниэль читает имя на её бейджике. — Видите ли, у моей девушки нет любимых цветов. Нам нужно это исправить.

— Поняла! — радостно восклицает Пенни. — Тогда я проведу вам небольшую экскурсию от базовых вариантов до более необычных. Идёт?

Даниэль переводит взгляд на Рокси. Она согласно кивает, и Пенни начинает водить их вдоль стеллажей.

— Смотрите, здесь у нас классика, её любят почти все. Красные розы, розовые розы, белые розы…

— Простите, но мимо, — перебивает Даниэль. — Мы присмотрели белые розы для похоронного венка нашего знакомого.

— Сочувствую вашей утрате, — искренне произносит Пенни.

— Не стоит, — отмахивается Даниэль. — Вряд ли он покинет наш мир в ближайшее время. Но о таких вещах нужно думать заранее! Правда, детка?

Рокси кивает, едва сдерживая смех, чтобы не напугать и без того шокированную флористку. Судя по лицу Пенни, ещё немного, и она вызовет сотрудников психбольницы, чтобы те проверили Даниэля на вменяемость. Вряд ли говорить о смерти с такой широкой улыбкой входит в рамки приличия.

Однако стоит вспомнить, о чьей смерти рассуждает Даниэль, и это кажется Рокси до неприличия привлекательным. Она поджимает губы. Да, с такими мыслями путь в церковь ей заказан.

Пенни продолжает показывать цветы. Композиции из гортензий и гипсофилов кажутся слишком праздничными, больше подходящими для свадеб и букета невесты. Маргаритки же, наоборот, выглядят слишком просто, будто кто-то ограбил одну из городских клумб.

— Как насчёт этих? — спрашивает Даниэль, указывая на букет жёлтых цикламен.

— Не советую, — вмешивается Пенни, тут же смущённо краснея. — То есть, можете взять, если они вам нравятся, но…

— Но?

Пенни вздыхает.

— Жёлтый цвет и цикламены означают расставание. Продажа такого букета счастливой паре была бы грубой ошибкой.

— Ого, — удивляется Даниэль, беря Рокси за руку. — Теперь вы ещё и изучаете язык цветов?

— Не всегда, — отвечает Пенни. — Но я подписана на блог одной флористки из Нью-Йорка. Она говорит, что в каждом букете скрыто послание. Романтично, не правда ли?

— Да, — соглашается Даниэль. — Тогда давайте найдём что-то, что не станет угрозой наших самых крепких в мире отношений. Отпразднуем недельную годовщину красиво и со смыслом!

Пенни неловко смеётся. Видимо, среди её покупателей мало кто праздновал такие даты, и образ странного психа окончательно закрепился за Даниэлем.

Рокси медленно идёт вдоль стеллажей, пока её взгляд не цепляется за букет розовых орхидей. Композиция выглядит просто, но элегантно, а от их аромата в приятном смысле кружится голова.

Заметив её интерес, Даниэль указывает на букет и спрашивает:

— А что означают эти?

— Секунду, — Пенни что-то ищет в телефоне, а затем отвечает: — Нежность, грацию, женственность и утончённую элегантность. Вам проходит?

Рокси осторожно проводит пальцами по розовой коробке. Нежность, грация, элегантность… Если бы кто-то попросил описать себя тремя прилагательными, вряд ли она бы выбрала эти.

Но, кажется, Даниэль думает иначе.

— Отлично, мы берём!

— Уверен? — уточняет Рокси. — Они дорогие, и…

— Если ты забыла, чудачка, у меня есть работа, — Даниэль наклоняется к ней, заговорщически шепча: — А что может быть лучше, чем тратить деньги нашей любимой семейки Синклеров?

Ответ: ничего.

Пенни пробивает покупку, и они выходят из магазина. Аромат орхидей смешивается с запахом Бостонской осени, и от этого сочетания у Рокси в хорошем смысле кружится голова.

— Они прекрасны, — искренне говорит она.

— Букеты должны соответствовать своим хозяйкам, — пожимает плечами Даниэль.

— Вроде так говорят про питомцев.

— Да? А я и не знал!

Рокси усмехается, ещё раз вдыхая аромат орхидей. Он сладкий, но не слишком, и в нём чувствуется утончённость. А сами орхидеи выглядят просто, но элегантно и со вкусом. Словно дорогой однотонный костюм.

Если Даниэль и правда видит её такой, она сорвала джекпот!

— Нам нужно поторопиться, чудачка, — произносит он. — Иначе я не успею проводить тебя до метро до окончания обеденного перерыва.

— Я могу дойти сама.

— Нет! Мне нужно нахаживать шаги, а без тебя это будет чертовски скучно.

Рокси улыбается. Его завуалированное желание проводить её это так мило, что хочется петь и пританцовывать, как это делают героини романтических мюзиклов. Но в реальности она лишь оставляет на щеке Даниэля нежный поцелуй.

Их отношения — однозначно лучшее, что случилось в последнее время!

***

— Как ты, Рокси?

— Всё хорошо. Даже слишком, — в подтверждение губы растягиваются в улыбке.

Мисс Доусон одобрительно кивает.

— Я рада, что у тебя всё налаживается, но… — она крутит в руках карандаш. — Давай поподробнее об этом «даже слишком».

Рокси неловко ёрзает на месте, будто пытаясь занять удобное положение.

— Я… начала встречаться с парнем, — произносит она, и щёки тут же бросает в жар. — Он очень заботится обо мне, дарит цветы и даже познакомил с друзьями!

— Разве это не чудесно?

— Да, но… в прошлый раз всё начиналось почти так же.

Рокси поджимает ноги. Если бы не знакомство с друзьями — которых у Ника никогда не было, — она бы сказала, что испытывает лёгкое дежавю.

Романтичные прогулки, посиделки в их квартирах, постоянная забота и внимание от Даниэля. Интересно, так начинаются все отношения? Или только те, которым суждено превратиться в драму уровня второсортной мелодрамы?

Она нервно теребит край домашней кофты, ожидая ответа психолога. Мисс Доусон вздыхает.

— Скажи, — просит она, — у этого парня есть жена?

— Нет! — усмехается Рокси.

— Его родители против ваших отношений?

— Не знаю, но…

— Как он относится к твоему ОКР?

— Сказал, что пойдёт в группу поддержки для партнёров, если это начнёт его беспокоить.

— Ник поступал так же?

— Нет, — мотает головой Рокси. — К чему вы клоните?

— К тому, что ты начала новые отношения с новым человеком, — Мисс Доусон кладёт руки перед собой. — Мы не можем приготовить два одинаковых пирога из абсолютно разных ингредиентов, Рокси. Эти отношения не могут быть такими же!

— Да, но есть куча вариантов плохих концовок! — настаивает Рокси. — Как понять, что они точно не наступят?

— Слушать, — отвечает мисс Доусон. — Себя и своего партнёра. Что ты чувствуешь рядом с ним? Что он говорит? Как поступает? Поверь, это скажет тебе больше, чем твой страх.

— Но что, если…

Рокси осекается, пытаясь подобрать нужные слова. Эта тема даётся ей непросто. Но если она не может обсудить её со своим психологом, значит, для остального она точно слишком слаба.

— Что, если Даниэль — это просто замена Ника? В смысле… — Рокси отводит взгляд. — Конечно, они очень разные. Но что, если я использую Даниэля как способ забыть Ника?

— А разве в этом есть что-то плохое?

Рокси устремляет удивлённый взгляд на экран.

— Страдания по бывшему партнёру — это нормально. Но идти дальше — так же нормально! — она улыбается, разводя руками. — Ты можешь забыть Ника в объятиях парня, который станет твоей новой любовью. А можешь расстаться с ним, когда полностью исцелишься. Здесь нет плохих вариантов.

— И всё же, мне больше нравится первый, — усмехается Рокси. — Значит, я могу с ним встречаться?

— Конечно, можешь! Но с условием.

— С каким?

Мисс Доусон пододвигается ближе к экрану.

— Что твоё желание стать лучше появилось не ради него, а ради тебя самой. Ты должна учиться слушать себя, Рокси. И если вдруг между вами что-то случится, помнить, что для тебя важна ты, а не он или ещё несколько миллиардов мужчин в этом мире.

— Звучит мудро, — соглашается Рокси.

— Да. Не зря я получила диплом психолога!

Она усмехается, но быстро возвращает серьёзное выражение лица.

— Домашнее задание: выпиши всё, что ты делала в последнее время, и подумай, ради кого из вас. Поможет, если ты боишься раствориться в партнёре.

— Хорошо, — улыбается Рокси. — Спасибо вам большое.

Сессия заканчивается, и она закрывает крышку ноутбука, с облегчением выдыхая.

Возможно, мисс Доусон права: стоит перестать сравнивать то, что было с Ником, с её новыми отношениями.

Будто в подтверждение этой теории на телефон приходит сообщение. Рокси открывает его и усмехается, видя прифотошопленного к яхте минипига.

Рокси: Это что?

Даниэль: Набросок новой презентации.

Рокси: Хочешь подложить мистеру ЗВЗ свинью?

Даниэль: Свинья — самый популярный дизайн копилки. Это метафора прибыли, чудачка!

Рокси: Думаешь, он её оценит?

Даниэль: У него нет выбора!

Рокси отправляет ему смеющийся смайлик и палец вверх, бросает взгляд на букет орхидей на обеденном столе и с блаженной улыбкой ложится на диване.

Возможно, мисс Доусон права: нет ничего плохого в том, что Даниэль стал «заменой» Ника. Впервые за долгое время отношения с бывшим волнуют Рокси гораздо меньше того, что происходит с ней сейчас. Будто пламя её привязанности к Нику стало угасать, превратившись в маленький костёр. Однажды он уменьшится до искры, которую Рокси сможет затоптать раз и навсегда. Но для этого нужно время.

А пока она берёт блокнот и по совету мисс Доусон выписывает все свои занятия за последнюю неделю, от утренних пробежек до мониторинга сайтов в поисках новой работы.

С последним пока есть проблемы. Даже с рекомендациями Винсента многие компании отпугивает пункт об ОКР. Они не готовы идти на риски, потому что, как и Синклеры, придерживаются консервативности, в которой утонула вся элита Бостона. Рокси смогла найти лишь две подработки. И то, их оплата покрыла лишь стоимость сеанса с психологом.

Мрачные мысли вновь захватывают её. Но Рокси старается их отогнать. Нет такого сценария, в котором она с дипломом и рекомендациями от крупнейшей компании Бостона осталась бы без работы! Ей просто нужно время, и нужная должность точно найдётся…

От размышлений её отвлекает телефонный звонок. На дисплее высвечивается незнакомый номер, и Рокси выкрикивает победное: «Да!».

— Здравствуйте! Это Роксана Уоллес, — бодрым голосом представляется она. — Вы звоните по поводу резюме?

— Нет, Рокси… Это я.

Весь настрой мигом испаряется, будто Рокси облили ледяной водой. Сердце уходит в пятки. Что за чёрт?

— Кейденс, — от её имени к горлу подступает ком. — Откуда у тебя мой номер?

— Нашла у Ника… Боже, как стрёмно это звучит!

Рокси садится на диване. Вряд ли после такого возможно просто лежать и расслабляться.

— Что-то случилось? — она старается звучать спокойно, но каждое слово даётся чертовски сложно.

Она виновата. Очень виновата! Кейденс не должна ей звонить!

— Нет, что ты, — отмахивается Синклер. — Всё классно! Просто потрясающе! Всё очень…

Из трубки доносится всхлип. Потом ещё один. И уже через мгновение Кейденс заливается рыданиями, от которых всё внутри болезненно сжимается.

— Всё очень дерьмово, Рокси! — сквозь слёзы восклицает она. — М-мистер Синклер… Винсент… Он… Он…

— Дыши, Кейденс, — подсказывает Рокси, следуя своим же указаниям. — Вдох… и выдох.

Прерывистое дыхание в трубке медленно выравнивается.

— Спасибо, Рокси, — шепчет она. — Я… слышала разговор Ника с отцом. Он рассказал Винсенту о беременности, а он…

Её слова вновь прерываются на всхлипы.

— Прости, это всё чёртовы гормоны!

— Ничего, — успокаивает её Рокси. — Просто дыши и медленно говори, я тебя слушаю.

Удивительно, но в этот момент она даже не думает, насколько виновата перед Кейденс.

— Винсент предложил Нику сделать тест ДНК, — выпаливает она, отчего Рокси едва не пошатывается на месте. — Сказал, Синклеры — слишком важная фамилия, и нужно быть уверенными, что она точно продолжится! Можешь себе представить?

— Нет, — отвечает Рокси, мотая головой. — Это ужасно, Кейденс! Он не должен был…

«Подозревать тебя в измене из-за инфантильности собственного сына».

Перед глазами всё плывёт. Кажется, Рокси не готова это переварить. Но оставлять Кейденс одну в такой момент она просто не может.

— Я всё сдала. И ДНК тест, и анализы на определение пола ребёнка. Так что счастливый дедушка решил загладить вину и организовать нам гендер-пати в яхт-клубе Синклеров, — её тон пропитан ядом. — Можешь прийти?

Рокси чувствует, будто её грудь пробили тяжёлым предметом. Нет! Не может! Однозначно не может! Каждый раз, когда в её жизни появляются Синклеры, она рушится, подобно домам после урагана. Всё только начало налаживаться, она просто не может этим рисковать.

— Это плохая идея, Кейденс, — отвечает Рокси. — Я… совершила ошибку, и Винсент уволил меня. А с Ником мы перестали общаться, как… раньше. Они не захотят меня видеть.

— Пусть так, — соглашается Кейденс. — Но я хочу.

— Но…

— Плевать на Ника и его отца. Моя мать улетела в Лос-Анджелес, знакомые по бизнесу в тайном чате называют элитной подстилкой, а муж на стороне отца. Мне нужна поддержка, Рокс! А получить её я могу только от тебя.

Рокси вздыхает. Поддержка. После всего случившегося это — последнее, что должно быть нужно от неё Кейденс. Она предала её. Разве это не повод возненавидеть её и забыть, словно страшный сон?

— Кейденс, я…

«Переспала с твоим мужем, так что можешь послать и его, и всю его семейку».

Слова застревают в горле, не желая быть произнесёнными. Получить её я могу только от тебя. Рокси вздыхает, представляя, чем это ей обернётся.

— Я приду.

— Правда? — в её голосе слышится удивление вперемешку с облегчением. — Супер! Тогда я пришлю приглашение и дату вечеринки! Ты будешь одна?

— Нет, — отвечает Рокси, забивая ещё один гвоздь в крышку своего гроба. — Я приду со своим парнем.

В трубке повисает секундная пауза, которая сменяется радостным визгом.

— Я так рада за тебя! — восклицает Кейденс. — Это ведь твой коллега, верно?

— Да, — отвечает Рокси.

— Тогда жду вас. О, и не забудьте соблюсти дресс-код! Всё, до встречи!

Кейденс вешает трубку, а у Рокси появляется ощущение, будто по ней проехался бульдозер. Гендер-пати у Синклеров… Почему она сразу не записалась на добровольный расстрел?

Дрожащими руками она находит номер Даниэля и быстро его набирает. Недолгие гудки сменяются его игривым тоном.

— Уже соскучилась по мне, чудачка?

— Твоё предложение купить Нику похоронный венок ещё в силе? — с опаской спрашивает она.

Повисает пауза.

— Где его тело?

— Нигде, — тут же успокаивает его Рокси. — Но я снова влипла, и мне очень нужна твоя помощь.

Она жалеет, что не может увидеть его лицо: наверняка на нём сейчас отражается весь шок, который вызвал у Даниэля её звонок.

В трубке раздаётся вздох.

— Ты же знаешь, чудачка: парни для этого и нужны. Приеду к тебе после работы, чтобы всё обсудить.

— Спасибо, — Рокси улыбается.

Внутри появляется предчувствие, что на этот раз всё будет не так плохо. Хотя здравый смысл отчаянно скандирует обратное.

Глава 20

— Уверен, что это хорошая идея?

— Ты решила спросить это именно сейчас?

Рокси вздыхает, поправляя юбку розового платья — одного из двух цветов, которые Кейденс указала в дресс-коде вечеринки. Они с Даниэлем сдают пальто в гардероб и направляются в главный зал яхт-клуба.

— Прости, что втянула тебя в это, — виновато произносит она.

— Да ладно, — отмахивается Даниэль. — Ты сама сказала: «Кейденс нужна поддержка».

— Да, но… — Рокси останавливается. — Тебя правда не смущает, что там будет Ник? Мы же с тобой…

— Вместе? Да, я помню, — отвечает он, демонстрируя их переплетённые ладони. — Было бы странно, если бы ты позвала меня, чтобы соблазнить твоего бывшего.

— Наверное, ты прав.

Даниэль улыбается, и Рокси не может отвести от него взгляд. Сегодня все мужчины должны быть в голубом, и новая рубашка Даниэля идеально подходит к его синим глазам. А одна расстёгнутая пуговица даже в классическом образе сохраняет его фирменный небрежный стиль.

Рокси проводит по слегка растрёпанным волосам Даниэля, чтобы немного их пригладить. А потом притягивает его к себе для быстрого поцелуя на удачу. Сегодня она особенно пригодится.

Главный зал яхт-клуба, в отличие от хэллоуинской вечеринки, ярко освещён большими люстрами. Голубой и розовый неон лишь добавляют праздничную атмосферу. В воздухе витает аромат шампанского, сладкой выпечки и дорогого парфюма. Фуршетные столы заполнены разными закусками. Все скатерти, стулья и шарики выполнены в розовых и голубых тонах.

Гости смеются и разговаривают друг с другом, и их беззаботная болтовня смешивается со звоном бокалов и популярными поп-хитами на фоне. Рокси замечает несколько знакомых лиц. Некоторых она видела на свадьбе Ника и Кейденс, с другими — пересекалась на работе. Бывшие коллеги кивком здороваются с Даниэлем, но её саму будто не узнают.

— Хорошая новость, чудачка, — шепчет Даниэль, когда они подходят к фуршетному столу. — Я не вижу твоего бывшего.

— Как и я Кейденс, — вздыхая, констатирует Рокси.

Она осматривается, пытаясь найти в розово-голубой толпе виновницу торжества. Тщетно. Кейденс либо слилась с гостями — что совсем на неё не похоже, — либо её здесь нет. Второй вариант будто выкачивает из лёгких кислород. Рокси продолжает рассматривать интерьер зала, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Взгляд цепляется за небольшую сцену, где стоит подставка под торт с двумя парящими рядом шарами с надписями: «Девочка или мальчик?». Кажется, основное событие вечера свершится именно там.

— Не думал, что определение пола ребёнка можно превратить в барби-вечеринку, — замечает Даниэль, указывая на рассыпанные по залу блёстки.

— Это же Кейденс, — отвечает Рокси. — Она инфлюенсер, и у её мужа куча денег. Почему бы и нет?

— Ничего не имею против. Но это место будто заблевал единорог!

— Обычное дело для детских комнат.

— В моей не было голубых блёсток.

— В моей тоже. Но они вполне могут быть у наших детей!

Осознав, что сказала, Рокси прикусывает язык.

— У наших, да? — с издевательской улыбкой уточняет Даниэль.

Она берёт пирожное с фуршетного стола и откусывает половину. Рот заполняется малиновым муссом, и его нежная текстура и сладкий вкус не дают продолжить этот безумно неловкий диалог.

— Это потрясно, — только и выдаёт Рокси. — Ты тоже обязан попробовать!

Даниэль бросает на неё снисходительный взгляд. А потом берёт голубое пирожное, осторожно откусывая половину.

— Голубика, — говорит он, с довольным лицом поедая лакомство.

Рокси с облегчением выдыхает: разговор удалось свернуть в другое русло.

Мимо проходит официант с бокалами шампанского. Если бы не таблетки, Рокси бы с удовольствием взяла один: в горле стремительно пересыхает. Она бросает взгляд в сторону бара. Неплохо было бы пойти туда и взять что-то безалкогольное.

Но стоит об этом подумать, как в зал входят владельцы вечеринки.

Кейденс облачена в лёгкое платье нежно-розового цвета с мелкими блёстками. Оно значительно уступает некоторым нарядам посетительниц, которые, судя по всему, были созданы лучшими дизайнерами. Но природная красота Кейденс делает из неё фею, которая прекрасна в любом образе.

Ник одет в один из своих классических костюмов голубого цвета. При виде него грудь слегка сдавливает. Рокси сжимает руку в кулак, чтобы отвлечься от этого липкого чувства. Жест не укрывается от внимания Даниэля.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

Рокси вздыхает.

— В полном.

Кейденс спускается в зал и тут же оказывается в окружении гостей. Они улыбаются во все тридцать два зуба и активно поздравляют их с Ником со скорым пополнением.

Ник отвечает сухо и сдержанно, иногда забывая даже улыбаться. Кейденс принимает подарки и благодарит каждого, кто пришёл, но в её глазах Рокси видит усталость.

Нужно что-то делать.

— Отвлеки Ника, — просит Рокси Даниэля.

Он едва не давится пирожным.

— Что?

— Мне нужно поговорить с Кейденс, — отвечает она. — Но я не могу подойти, пока рядом он!

Взгляд Даниэля становится задумчивым. А потом его глаза округляются, словно от внезапного озарения.

— Ты что, хочешь…

— Не уверена, — пожимает плечами Рокси. — Но она должна знать.

План признаться Кейденс во всём, что произошло, родился сегодня ночью. Но Рокси так и не успела его обдумать.

Одна сторона кричала, что Кейденс должна знать правду. Рядом с Ником она не будет счастлива. Синклеры никогда не примут её по-настоящему, ведь питают презрение ко всему, что на дюйм отличается от их стандартов. Кейденс подходит под них внешне. Но внутри она гораздо сильнее Ника и, возможно, не только его, — это подметил даже Винсент.

Однако была и другая сторона. И она кричала, что гендер-пати — худшее место для таких откровений. Особенно когда нервы будущей мамы и так находятся на пределе, и даже самое маленькое потрясение может сильно ей навредить.

Решить, что делать, Рокси не успевает. Даниэль подходит к Нику, и после рукопожатия и пары фраз он оставляет Кейденс одну. Идеально.

Рокси медленно направляется к ней, и когда очередная гостья наконец вручает свой подарок, Кейденс замечает её. Впервые за вечер на её лице появляется широкая улыбка.

— Рокси!

Объятия, которые раньше казались неловкими, теперь будто становятся глотком свежего воздуха. От её радостного вида Рокси испытывает облегчение, осторожно поглаживая Кейденс по спине.

Значит, она пришла сюда не зря.

— Как ты? — отстраняясь, спрашивает Рокси.

— Лучше всех! — восклицает Кейденс, демонстративно поправляя свои блестящие локоны, а потом тише добавляет: — Свёкор считает меня потаскухой, свекровь нарядилась в синий, потому что ей не нравится дресс-код моей вечеринки, а муж…

Она тяжело вздыхает, бросая взгляд в сторону Ника. Он что-то бурно обсуждает с Даниэлем. Рокси улыбается. Айви всегда говорила, что настоящие партнёры — идеальные криминальные напарники! И, кажется, в её словах была доля истины.

— Я бы хотела, чтобы он не так зависел от отца.

Слова Кейденс возвращают Рокси в реальность. Она внезапно ловит себя на мысли, что впервые за долгое время не смотрит на Ника. Всё внимание перетягивает на себя Даниэль. Он пытается что-то объяснить, то хмурясь, то улыбаясь, то разводя руками. И Рокси кажется, она не видела никого красивее.

— Ой-ой, похоже, кто-то по уши влюблён! — усмехается Кейденс.

— Есть немного, — смущённо признаётся Рокси.

— И как давно вы вместе?

— Около двух недель.

Удивительно, как быстро всё изменилось.

— Я рада за вас, — искренне признаётся Кейденс. — Ему с тобой безумно повезло.

— Уверена, что не наоборот? — удивляется Рокси. — Ну, знаешь, у него есть сумасшедшая харизма и стабильная работа, а у меня… — она указывает на подбородок. — Акне, увольнение и целая история с ОКР.

— Не надо себя принижать, — строго произносит Кейденс. — То, что Винсент тебя уволил, — не проблема! Ты можешь зарабатывать на соцсетях больше, чем его работники получают за три месяца.

— Легко сказать. Я даже не знаю, что туда постить.

— Расскажи про свою жизнь с ОКР!

— Думаешь, кому-то такое будет интересно?

— Уверена! — заявляет Кейденс. — Есть куча людей, которые так же с ним живут, и твой опыт мог бы их вдохновить. А насчёт акне… Я знаю специалиста, который может его убрать. Хочешь, скину контакт?

Рокси кивает, поражённая её энтузиазмом, и тут же ощущает укол вины. Она недостойна доброты Кейденс. Из всех её подруг, которых сама Синклер не считала настоящими, она — самая двуличная. Потому что вместо зависти хранит страшный секрет, который перевернёт жизни Кейденс с ног на голову.

Рокси набирает в грудь побольше воздуха. Надо сказать. Содрать этот пластырь, пока не стало поздно. Лучше она потеряет подругу, чем та построит свою жизнь на фундаменте из наглой лжи.

— Кейденс, я должна…

Договорить она не успевает. Рядом, словно почуяв угрозу, появляется Ник.

— Всё в порядке, милая?

Он приобнимает Кейденс за плечи. Она едва заметно вздрагивает. То ли от неожиданности, то ли от нежелания этой близости. Однако Кейденс быстро берёт себя в руки и прислоняется к Нику, кладя голову ему на плечо.

При виде этого сердце опускается куда-то в пятки. Но не от зависти. А от того, как умело он маскирует ложь под маской нежности.

— Рокси, не ожидал тебя здесь увидеть.

От приветливой улыбки Ника сводит скулы, а от его взгляда хочется провалиться сквозь землю. Хорошо, что в этот момент подходит Даниэль и демонстративно переплетает их пальцы, словно делясь с Рокси частичкой своей уверенности.

Она натягивает дружелюбную улыбку. Если Ник хочет поиграть в эту игру, она его переиграет.

— Мы с моим парнем не могли отказаться от приглашения Кейденс, — отвечает Рокси, пока руки Даниэля незаметно ложатся ей на талию. — Как думаете, кто у вас родится?

— Понятия не имею, — отвечает Кейденс. — Мы поторопились с гендер-пати, чтобы определиться с дизайном детской, но… По правде говоря, мне всё равно. Не хочу гадать, какой пол ребёнка лучше. Мы будем рады и мальчику, и девочке! Правда, зайчонок?

Ник не реагирует на милое прозвище. Его взгляд прикован к Рокси и к тому, как рука Даниэля обнимает её талию, с нежностью притягивая к себе. В его объятиях Рокси чувствует себя в безопасности. Но это ощущение кажется лишь дешёвой маскировкой.

— Зайчонок? — обеспокоенно зовёт Кейденс. — Правда?

Её голос словно выводит Ника из транса. Он поворачивается к ней, с улыбкой отвечая:

— Да, дорогая.

Кейденс удовлетворённо улыбается, вновь кладя голову ему на плечо. Его слова немного расслабляют её. Зато Рокси всё более отчётливо ощущает повисшее в воздухе напряжение, словно кто-то нажал кнопку таймера тикающей бомбы, и каждая секунда отдаётся пульсацией в висках.

Она сильнее сжимает руку Даниэля, полностью уверенная: сегодня взрыв будет неизбежен.

***

Вечеринка набирает обороты.

Гости пьют шампанское, много смеются, вручают подарки будущим родителям, фотографируются в голубо-розовой фотозоне и делают ставки на пол будущего ребёнка.

— Тебе не кажется, что это похоже на букмекерскую контору, а не на семейный праздник? — спрашивает Даниэль, когда они подходят к коробкам со ставками.

Рокси вздыхает. Из голубой уже выглядывают купюры, розовая же вряд ли заполнена наполовину. Она достаёт из сумки несколько купюр и бросает их в розовую коробку.

— Синклеры хотят наследника.

— Не могу их осуждать, — пожимает плечами Даниэль. — Если бы я был бизнесменом с долларами вместо туалетной бумаги, и моим сыном был Ник, я бы тоже приказал ему поскорее заделать внука, а потом случайно скормил акулами во время кругосветки на собственном лайнере.

Рокси усмехается и поворачивается к нему.

— Для гендер-пати у тебя слишком мрачное настроение.

— Пытаюсь соответствовать вайбу организаторов.

Он кивает в сторону бара. За ним Рокси замечает Ника с бокалом виски и Винсента, который что-то активно ему объясняет. В это время Кейденс болтает с гостями и принимает от них подарки, а рядом стоит Присцилла. Её синее платье в пол ярким пятном выделяется на фоне цветовой гаммы вечеринки. Словно она специально пришла сюда, чтобы затмить Кейденс.

Но сама Кейденс, кажется, просто игнорирует её, искренне радуясь очередному боди, которое подарили будущему малышу.

— Ты прав, — соглашается Рокси. — Эта вечеринка напоминает блестящие похороны. И хоронят здесь будущее Кейденс.

— Ну, по крайней мере, хоронят его в роскоши, — замечает Даниэль.

С ним нельзя поспорить. Организация вечеринки выполнена почти на том же уровне, что и летняя свадьба. Будто каждую трещину в их хрупких взаимоотношениях Синклеры стремились замазать блёстками и закрыть композицией из цветов или шариков. Но стоит им сдвинуться на дюйм в сторону, и настоящая картина выходит на передний план.

— Я должна с ней поговорить, — твёрдо произносит Рокси, сжимая руки в кулаки. — Кейденс не обязана это терпеть.

— Иди, — отвечает Даниэль. — Я тебя прикрою.

Рокси мягко касается его губ в благодарном поцелуе и направляется к столу с подарками.

С каждым шагом её ноги будто наполняются свинцом. Внутренний монстр, который сладко спал последние несколько дней, наконец подаёт голос и перекрикивает даже попсовые песни, играющие в зале.

«Ты совершаешь ошибку!».

«Ты рушишь семью!».

«Ты разлучница!».

Ладони потеют, а сердце стучит всё быстрее. Рокси делает медленный вдох и выдох. Капля горькой правды лечит быстрее литров самой сладкой лжи. Она выяснила это на своём опыте и не желает Кейденс его повторять.

Синклеры, несмотря на своё величие, слишком хлипкая опора. Прислонишься к ней слишком сильно — и падение будет неизбежным.

До зоны подарков остаётся несколько шагов, когда перед Рокси внезапно появляется Винсент, преграждая путь.

— Мисс Уоллес, какая встреча! — наигранно улыбается он. — Вы так любите наши мероприятия, что пробираетесь на каждое? Мне стоит сменить охрану?

— Не утруждайтесь, — Рокси поднимает подбородок, скрещивая руки на груди. — Я пришла, чтобы поддержать вашу невестку. Сами вы плохо с этим справляетесь.

— Боюсь, ваша поддержка может легко перейти на моего сына, а ему не нужны неприятности.

— Да, знаю. Именно это он сказал мне в кабинете.

На лице Винсента играют желваки. Быстро оглядевшись по сторонам, он хватает Рокси за плечо и притягивает ближе. Его пальцы обжигают кожу даже через ткань платья, а от резкого аромата парфюма кружится голова.

Винсент прищуривается, и от его острого взгляда по телу бежит холодок.

— Если ты хоть кому-нибудь расскажешь про вас с Домиником…

— Мистер Синклер! Я понимаю, моя девушка — само совершенство, но она занята!

Голос Даниэля становится щепоткой взрывной карамели в толстом слое горького, вяжущего шоколада. Винсент резко отстраняется. В его взгляде Рокси видит удивление, когда Даниэль с нежностью прижимает её к себе. Однако оно быстро скрывается за маской привычного равнодушия.

— Девушка? — хмыкает Винсент. — Я бы на вашем месте проявил осторожность, мистер Кэмпбелл. В наше время молодёжь нередко вступает в легкомысленные связи, передавая друг другу постыдные заболевания.

Ещё один изящный способ назвать её блудницей. Как мило. Рокси собирается ответить, но её опережает Даниэль:

— Благодарю вас за беспокойство! Её бывший как раз был именно таким, — он поворачивается к Рокси. — Как хорошо, что всё обошлось! Верно, милая?

На лице Винсента играют желваки. Наверняка он перебирает тысячи вариантов изящного ответа Даниэлю, который смотрит на него с самой невинной улыбкой.

Рокси сильнее сжимает его ладонь. Ну и парень ей достался!

— Мистер Кэмпбелл, — наконец произносит Винсент, — порой ваша тактичность…

— Папа!

Его пламенную речь обрывает Ник, появление которого вызывает у Рокси разочарованный вздох.

— Мы готовимся разрезать торт, скажешь напутственную речь?

На лице Винсента появляется кривая улыбка, которая быстро сменяется довольной. Если бы не Ник, Даниэль получил бы в свой адрес одну из изящных колкостей. Или что похуже. Но выступление перед всем залом — событие масштабнее унижения одного из сотрудников. Поэтому Винсент расправляет плечи, берёт бокал шампанского и гордой походкой поднимается на сцену.

— Не за что, — бросает Ник. — Ещё бы секунда, и вы бы поубивали друг друга. Так что я вовремя спас вас от его общества.

— Молодец, — улыбается Даниэль. — А теперь будь так добр, избавь от своего.

Глаза Ника округляются от удивления. Рокси едва не пошатывается на месте.

— Что?

— Поторопись на сцену, не заставляй ждать беременную жену, — Даниэль кивает в сторону Кейденс, которая уже занимает место рядом с Винсентом. — Это не по-джентльменски.

Ник следит за его взглядом и прокашливается в кулак.

— Пожалуй, ты прав.

Он улыбается, но улыбка выглядит фальшивой. Он одаривает Рокси взглядом, от которого по телу бежит холодок, и поднимается на сцену.

Чем больше расстояние между ними, тем легче становится дышать. Но Рокси уверена: сегодня он ещё не раз выбьет воздух из её лёгких. Она прислоняется к Даниэлю и кладёт голову ему на плечо.

Он — единственная спокойная гавань в этом бушующем шторме под названием Синклеры.

— Зря ты это сказал Нику.

— Зря ты полезла в схватку с мистером ЗВЗ, — парирует он.

— Винсент больше ничего мне не сделает: я уже уволена.

— А Ник может только меня укусить и заразить бешенством. Но вряд ли аристократы таким занимаются.

Картинка, как Ник в смокинге на четвереньках бежит за Даниэлем, а его пытается поймать разъярённая Кейденс, вызывает у Рокси смешок, который она тут же пытается подавить.

Ведь в этот момент начинается пламенная речь Винсента.

— Спасибо всем, кто пришёл на этот праздник жизни, — он поднимает бокал, обводя взглядом присутствующих. — Наша семья не одно поколение придерживается ценностей, которые заложили наши предки. Среди них — стойкость, трудолюбие, любовь и верность.

На последнем слове он бросает мимолётный взгляд на Рокси.

— И я безумно счастлив, что мой сын, — Винсент кладёт руку на плечо Ника, — продолжит передавать эти ценности нашему наследнику! Да, я уверен, что у меня будет внук!

Зал заполняется аплодисментами. И среди них Рокси слышит тихий голос Даниэля:

— Боюсь, единственное, что он умеет передавать, — это хламидиоз.

От смеха её спасает продолжение речи Винсента.

— Ну что, момент настал: пора узнать, прав я или нет. Давайте, дети!

По его команде Ник и Кейденс подходят к белому трёхъярусному торту, украшенному жемчугом. У Кейденс дрожат руки. Даже на расстоянии Рокси ощущает её волнение, ведь сейчас она узнает пол их малыша.

Ник осторожно вкладывает в руку Кейденс нож. Впервые за вечер они смотрят друг на друга с искренней нежностью. Будто ничего не произошло. Будто этот праздник и правда был организован ради будущего ребёнка, а не в отчаянной попытке сгладить острые углы в их отношениях.

Они осторожно надрезают торт. Звучит барабанная дробь, и зал заполняется визгом Кейденс, когда Ник показывает начинку голубого цвета. Позади них лопаются шары, осыпая сцену голубыми блёстками и конфетти. Они мерцают в свете прожекторов, медленно падая, словно снежинки. Гости визжат от радости и непрерывно скандируют: «Мальчик! Это мальчик!». Кто-то даже плачет от трогательности этого момента.

Ник целует Кейденс, которая пытается сдержать слёзы, но эмоции всё же берут над ней верх. Присцилла крепко обнимает сына, плача от счастья. Винсент с уважением жмёт ему руку. Медленная музыка на фоне делает это зрелище ещё более трогательный.

И только Рокси замирает, чувствуя себя совершенно чужой. Даже в роли гостьи. Дьявольское дежавю.

Но в этот момент её руку сжимает тёплая ладонь. Она поворачивается.

— Значит, мальчик? — тихо произносит Даниэль.

— Да, — кивает Рокси.

— Будем надеяться, он возьмёт от родителей всё самое лучшее.

— И не пойдёт в отца.

Даниэль ухмыляется, а потом его губы растягиваются в светлой улыбке, словно он — солнце на этом празднике бесконечного мрака. Рокси прижимается к его плечу.

Что бы сегодня ни случилось, в этот раз она не одна.

***

— Вы уже думали насчёт имени?

— В каких цветах будет ваша детская?

— У вас будут партнёрские роды?

Этими вопросами Кейденс засыпает каждый гость, который подходит к ней с поздравлениями. И она с улыбкой отвечает, словно приговаривая заученную скороговорку:

— Да, мы выбрали имя. Но я не хочу называть его до родов.

— Мне нравится сочетание голубого и золотого, но Ник пока его не одобрил.

— Мы подумаем об этом позже.

Рокси вздыхает, бросая взгляд на экран телефона. Вечеринка идёт уже три часа, но она так и не смогла сказать Кейденс правду о её муже. И даже сейчас, стоя позади неё, не может этого сделать: сидящий у бара Винсент сверлит её пристальным взглядом. Будто стоит сделать шаг влево — и ей в лоб прилетит пуля.

Рокси сжимает в руке фужер с безалкогольным шампанским. Как всё сложно.

Она ищет в толпе знакомую светлую макушку. Даниэль стоит в компании нескольких коллег, которые активно что-то обсуждают. Его присутствие в зале вселяют уверенность: хотя бы один человек сегодня полностью на её стороне.

— Мне нужно в уборную, — шепчет Кейденс. — От этих разговоров меня снова мутит.

— Пойти с тобой? — предлагает Рокси.

Это был бы отличный шанс сказать правду!

— Нет, что ты! — возражает она, отчего Рокси чувствует лёгкий укол разочарования. — Веселись! Попробуй пирожные, я лично искала кондитера для этой вечеринки.

Она уходит из зала, а Рокси вздыхает, залпом допивая шампанское. Видимо, сегодня не её день. Винсент всё ещё бросает на неё подозрительные взгляды, а Даниэль болтает с коллегами. Прислушаться к совету Кейденс кажется лучшей идеей.

Рокси подходит к фуршетному столу. Тарелка с десертами заметно опустела, но она находит последний макарон голубого цвета, который ещё не успела попробовать. Надкусанное пирожное рассыпается во рту, оставляя приятный чернично-сливочный вкус крема. С губ срывается тихий стон наслаждения: Кейденс не преувеличивала, когда говорила о навыках кондитера.

— Неужели это так вкусно?

Рокси резко разворачивается, сталкиваясь с Ником. На его губах появляется издевательская улыбка. И как он смог так незаметно подкрасться?

Не получив ответа, Ник берёт розовый макарон и крутит его в руках.

— Поразительно какую цену запросил кондитер за эти крошечные изделия!

— Разве для тебя это проблема? — спрашивает Рокси.

Ник невозмутимо пожимает плечами, надкусывая пирожное.

— Для меня — нет, — отвечает он. — Но это было бы проблемой для него.

Рокси следит за его взглядом. Он направлен на Даниэля, который смеётся от какой-то шутки, которую рассказал его коллега.

— Это же просто нелепо, — качает головой Ник.

— Ты о своём нездоровом интересе к моему парню?

— О твоих попытках заставить меня ревновать.

С губ срывается истерический смешок. Рокси поднимает взгляд, чтобы его подавить.

— Ты сейчас серьёзно?

— Кому-то из нас нужно быть серьёзным, — Ник задирает подбородок. — Он тебе не пара.

— А ты что, заделался в свахи? — Рокси кладёт руки на бока. — Ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь.

— Но имею права залезть в другие места, — усмехается он. — Тогда на столе ты и сама была не против…

Глаза Ника темнеют, а губы расплываются в поистине демонической улыбке. Он окидывает Рокси взглядом, после которого она чувствует себя полностью раздетой, грязной. Уязвимой.

В горле встаёт ком. Рокси отходит в сторону, но Ник резко берёт её за руку.

— Что ты творишь? — шипит она. — Здесь твои родители!

— Тогда пойдём туда, где их не будет.

Рокси хочет сопротивляться. Но гипнотический голос Ника вновь берёт её под контроль, не оставляя ни единого шанса. Она не понимает, почему позволяет ему вывести себя из зала. Лишь напоследок бросает взгляд в сторону Даниэля, в котором содержится скрытая мольба.

«Помоги».

Рокси приходит в себя лишь на улице. Нос щекочет холодный воздух и аромат бриза. Он переплетается с парфюмом Ника и запахом дорогого алкоголя, но об этом Рокси предпочитает не думать. Она обхватывает себя руками. Тело бьёт дрожь от уличной прохлады. А от нахождения рядом с Ником кровь и вовсе будто застывает в жилах, отказываясь правильно циркулировать.

— Значит, ты теперь с этим типом?

В вопросе чувствуется издевательство. Рокси скрещивает руки на груди, приподнимая подбородок.

— Ты вытащил меня на улицу, чтобы узнать, встречаюсь ли я с Даниэлем?

— Ну, это было слегка неожиданно, — признаётся Ник.

— И почему же?

— Потому что ты пришла одна даже на мою свадьбу.

По спине бежит холодок. Ей не нравится этот разговор. Ровно, как и взгляд Ника, которым он неотрывно на неё смотрит.

— Признай, Рокси, — он делает маленький шаг вперёд, заставляя её инстинктивно отступить, — все эти годы ты не могла меня забыть. Поэтому согласилась прийти. Поэтому устроилась на работу. И поэтому не отвергла меня в кабинете.

Отвратительная правда слетает с его губ, словно капли смертоносного яда: с каждой следующей Рокси чувствует себя всё более паршиво, будто её изваляли в грязи.

Нотки некогда любимого парфюма Ника вместо бабочек в животе теперь вызывают лишь тошноту. От его взгляда не подкашиваются ноги. Наоборот, хочется бежать как можно дальше, пока их не будут разделять тысячи миль.

Ведь расстояние меньше никогда не поможет побороть эту больную привязанность друг к другу.

Рука Ника ложится Рокси на плечо, но она яростно его отталкивает.

— Не. Смей. Меня. Трогать!

Рокси смотрит ему в глаза. Но судя по взгляду Ника, он не понимает всей серьёзности её слов.

— Потому что ты теперь девушка этого баклана?

— Потому что ты мне противен.

Ник закатывает глаза, отшатываясь назад. Рокси демонстративно отпихивает то место, где лежала его рука, что вызывает у него лишь улыбку.

— Перестань дурачиться, Рокс, — снисходительно говорит он. — Мы оба знаем правду. Я принимаю все твои заскоки, ты понимаешь меня, как никто другой. Мы не можем от этого убежать!

Ник держится уверенно. Но его голос звучит так, будто вот-вот сорвётся. И Рокси стремится ускорить этот процесс.

— Я понимала тебя, когда отец постоянно давил на тебя из-за поступления или публикаций в соцсетях. Но не могу понять твоего желания разрушить свою жизнь, — она поджимает губы, заглядывая ему прямо в глаза. — Признай, ты никогда не принимал меня по-настоящему. Тебе нравилось, что я смотрю на тебя, как на чёртов идеал. Но это в прошлом, Ник. Тебе реально нужна помощь, чтобы это понять. Потому что сейчас ты жалок.

На его лице играют желваки. Ник усмехается, кивает и задумчиво трёт переносицу. На мгновение Рокси кажется, что её слова возымели на него нужный эффект. Но эта иллюзия быстро рушится.

Ник резко хватает её за плечи, прижимая к себе, и замирает в дюйме от её лица. Желудок сводит спазм. Животный страх, который Рокси впервые испытала у него в кабинете, возрастает до пика, заставляя сердце отчаянно колотиться в надежде, что его стук кто-то услышит и придёт на помощь.

— Повтори, — спокойно требует Ник.

— Отпусти меня.

— Нет. То, что ты сказала до этого.

— Чувак, она же ясно сказала от неё отстать!

От этого голоса сердце делает кульбит. Рокси поворачивается, видя перед собой Даниэля. Его лицо выражает безмятежное спокойствие, в котором хочется раствориться, пока оно не заполнит каждую клеточку тела.

— Даниэль…

— Подойди сюда, милая.

Рокси с лёгкостью вырывается из ослабшей хватки Ника, подбегая к Даниэлю. Он переплетает их пальцы. Маленький жест, который успел стать их небольшой традицией. И на который сейчас с таким удивлением смотрит Ник.

— Вы знакомы всего четыре месяца. Это слишком мало для такой слащавой парочки!

— А вы — пять лет. Но это не мешает тебе вести себя как свинья, — парирует Даниэль. — Хотя нет, эти животные будут поумнее тебя.

Бледное лицо Ника медленно становится багровым. Но Даниэля, кажется, это не сильно заботит.

— Не понимаю, Рокс, — шепчет Ник. — За что ты так со мной?

— Всё просто, приятель: умные девушки не выбирают тех, кто нагло пользуется ими на рабочем месте. Им больше нравятся чемпионы «УНО», — Даниэль победно улыбается, поворачиваясь к Рокси. — Идём, дорогая. Оставим этого павлина наедине с его экзистенциальным кризисом.

Храбрость Даниэля граничит с безумством, огоньком сверкающим в его синих глазах. И именно в этот момент Рокси кажется, что она не встречала никого привлекательнее. Сегодня он сделал то, чего она годами ждала от Ника: встал на её сторону. И если это только начало, она уже бесповоротно в него влюблена. По венам растекается приятное тепло.

Но в следующее мгновение оно сменяется ужасом. Ник подлетает к Даниэлю. Тишину разрезает глухой звук удара. Рокси пронзительно взвизгивает. Даниэль пошатывается, дотрагиваясь до скулы. На кончиках пальцев остаются алые следы.

— Ник, прекрати! — восклицает Рокси, бросаясь к Даниэлю.

— Не нужно, чудачка, — останавливает он. — Папенькин сыночек просто решил поиграть во взрослого мальчика.

Глаза Ника наполняются яростью.

— Да что ты себе позволяешь, кусок дерьма?! — вопит он.

— Правду, — отвечает Даниэль. — Неприятно её признавать, верно?

Ник стискивает зубы и бьёт снова. Но на этот раз Даниэль уворачивается, что злит его ещё сильнее.

Рокси оглядывается по сторонам. Где-то недалеко должна быть охрана яхт-клуба. Почему они до сих пор не сбежались на крики? Неужели Винсент был прав, и они не справляются со своими обязанностями?

Размышления прерывает новая попытка Ника нанести удар. Но Даниэль грубо отталкивает его от себя. Ник едва не теряет равновесие. Его неуклюжие движения выдают количество выпитого. Алкоголь придаёт ему смелости, но не здравого смысла.

— Прекрати вести себя, как кретин, чувак!

— Нравоучения — это всё, на что ты способен? — усмехается Ник. — Смотри, Рокси, твой благоверный даже не может за тебя побороться!

— Да потому что он не растерял рассудок, в отличие от тебя!

Ник её замечание игнорирует, вновь бросаясь в драку. Рокси никогда не видела его таким. В школьные годы он не раз говорил, что любую проблему можно решить дипломатией, а насилие лишь показатель слабости. Интересно, что бы сказал тот Ник, если бы увидел себя сейчас?..

Очередной удар, и позади раздаётся оглушительный визг. Все синхронно оборачиваются. У Рокси в груди застывает ком. Потому что у их потасовки появился свидетель.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Грозный голос Кейденс сильно контрастирует с её воздушным образом. Она придерживает пальцами длинную юбку, чтобы та не испачкалась о пыльную дорожку. Прямо как настоящая принцесса на прогулке после утомительного бала.

Кейденс смотрит на Рокси, потом на Даниэля, и, наконец, переводит взгляд на Ника. Он резко отшатывается, поправляя костюм, и старается сделать вид, что ничего не случилось.

Но уже поздно: Кейденс видела достаточно.

— Почему вы дерётесь с Даниэлем?

— Милая, это всего лишь недоразумение, — пытается оправдаться Ник.

От его дрожащего голоса к горлу подступает тошнота. Как же жалко он звучит. Рокси пытается сделать глубокий вдох, но не может: всё тело сжимает спазм.

— Спрашиваю ещё раз: что здесь произошло? — Кейденс подходит ближе. — И даже не вздумай врать, что вы решили устроить дружеский спарринг, а Рокси взяли в качестве судьи!

Ник поджимает губы, будто это поможет ему ещё глубже запечатать страшную правду. Тогда Кейденс переводит взгляд на Даниэля.

— Я вызову охрану, и с вами будет разбираться полиция и наша служба безопасности, если никто не скажет мне, что за бойцовский клуб вы здесь устроили!

Но он молчит, морщась от боли в ушибленной щеке. Потому что это — не его тайна. Потому что Кейденс заслуживает знать её от истинных виновников, а не от посторонних лиц.

Рокси делает вдох, устремляя взгляд в небеса, будто ища в них помощи. А потом поворачивается к Кейденс и выдаёт то, что должна была сказать ещё давно:

— Я переспала с Ником.

Пальцы нервно перебирают ткань платья, пока Кейденс едва не пошатывается от шока. На её лице застывает целый калейдоскоп эмоций, от недоумения до искреннего разочарования. С губ срывается нервный смешок.

— Что? — она поворачивается к Нику. — Милый, о чём она говорит?

— Ни о чём! — быстро тараторит он. — Это недоразумение. Просто большое…

— Мы встречались в старшей школе, — слова сами срываются с губ, будто Рокси больше не может держать их в себе. — Ник бросил меня ради семьи, но я продолжала его любить. Даже на свадьбе. Даже в тот день, когда он предложил мне работу у Винсента. Даже когда мы с тобой ходили по магазинам. Даже когда он толкнул меня на стол, чтобы…

— Достаточно! — останавливает её Кейденс. — Почему ты это скрыл?

Ник молчит, словно ребёнок, которого родители отчитывают за очередной проступок. Тогда Рокси вновь берёт всё в свои руки.

— Потому что так было удобнее, — с губ срывается всхлип. — Ник никогда не бросил бы тебя, потому что тогда им были бы недовольны родители. И он не смог отказаться от меня, потому что не хотел этого. Ник не любит ни одну из нас, Кейденс. Ему… ему важен только он сам.

Вместе с этими словами с плеч спадает огромный груз. На мгновение Рокси чувствует облегчение, но стоит взглянуть на Кейденс, и глаза застилают слёзы. Она была так к ней добра. Она пыталась стать хорошей подругой, но Рокси всё разрушила.

Она, как и Ник, просто не заслуживает Кейденс!

Тело сгибается пополам от рыданий. Рядом оказывается Даниэль, сгребая её в свои крепкие объятия.

— Молодец, — шепчет он. — Ты большая молодец.

Но вера в его слова даётся с трудом. Она разрушила семью и предала дружбу. Что вообще в этом может быть хорошего?

Звуки рыданий прерывает холодный, словно сталь, голос.

— Нам нужно вернуться в яхт-клуб, — приказывает Кейденс. — У гостей могут появиться вопросы.

Рокси резко поворачивается. Но Кейденс делает вид, будто её не замечает.

— Но, милая… — начинает Ник, однако его прерывают.

— У тебя скоро родится сын, милый! — с фальшивой радостью восклицает она. — Ты должен быть счастлив и ему, и каждому бесполезному подарку от друзей твоих родителей, которых я терпела весь вечер! И улыбаться, слышишь? Ты обязан улыбаться! Потому что я ради тебя улыбалась целых два года. Будь добр, хотя бы сегодня отплати мне тем же!

С этими словами она разворачивается и гордой походкой удаляется обратно в яхт-клуб. Ник провожает её виноватым взглядом, но в последний момент догоняет и неуклюже идёт следом.

— Милая, я…

— Побереги слова для гостей, — советует она, уже тише добавляя: — И моего адвоката.

Рокси провожает их печальным взглядом сквозь пелену застывших в глазах слёз. Фигура Ника плавно удаляется, пока не скрывается за поворотом. Вот он, тот самый конец, который должен был наступить давным-давно, но порядком затянулся.

Рокси вздыхает. Странно. Она была уверена, что раскрытие правды принесёт ей облегчение. Но сейчас она ощущает лишь пустоту.

Что же будет дальше?

Этот тревожный вопрос вертится в голове, не давая телу расслабиться.

— Как думаешь, она справится?

Голос Рокси звучит хрипло, выдавая накопленную усталость.

— Думаю… — Даниэль делает паузу, смотря туда, где мгновение назад стояли Ник и Кейденс. — Мистеру снобу придётся нелегко. Его жена оказалась гораздо сильнее, чем он думал.

Рокси облегчённо выдыхает. В груди всё ещё скребут кошки, но этот ответ — именно то, что ей нужно было услышать.

Она кладёт голову на плечо Даниэля. Его ровное дыхание — единственное, что ослабляет её дрожь в теле и успокаивает учащённое сердцебиение. Будто в этом мире хаоса она наконец-то нашла свой островок спокойствия.

Они стоят так несколько минут, когда Даниэль предлагает:

— Я заберу наши вещи.

Рокси молча соглашается. Он мягко целует её в висок и уходит в яхт-клуб, ненадолго оставляя в одиночестве. Рокси обхватывает себя руками. Взгляд цепляется за вывеску «SMG». Символично, что именно здесь всё началось, и сегодня заканчивается.

Остаётся узнать: что ждёт её после конца?

***

Ночной пляж встречает прохладой и тишиной, которую нарушает лишь лёгкий шум воды. Её синяя поверхность блестит от света маяка и отражения огней ночного Бостона. Картина выглядит поистине сказочно, но увы, из-за усталости Рокси не может оценить всю её красоту.

Она сжимает тёплую ладонь Даниэля, неспешно шагая по мягкому песку, на котором остаются отпечатки её обуви. Влажный воздух оседает на коже, смешиваясь с солёными брызгами. Температура ещё не успела достаточно опуститься, но из-за ветра всё отчётливее ощущается приближение зимы.

Шум воды и тихий звук шагов прерывает звонок телефона. Даниэль нехотя достаёт его из кармана и с удивлением смотрит на экран.

— Кто это? — спрашивает Рокси.

Он ничего не говорит, отвечая на звонок.

— Какие люди! Я думал в это время кадровое агентство… — он замирает, внимательно слушая собеседника. — Да, я понимаю. Передайте привет Синклеру!

Он кладёт трубку, и в воздухе повисает тревожное молчание. Рокси нервно кусает губы.

— Меня уволили, — разводит руками Даниэль.

— Что?

Вместо ответа он усмехается, и эта усмешка кажется Рокси совершенно неуместной.

— Ник сказал, что я сломал ему нос. В крупных компаниях не нужны проблемные сотрудники, поэтому Винсент поднял всех на уши, чтобы новость об увольнении мне сообщили как можно скорее, — он поворачивается, одаряя Рокси весёлой улыбкой. — Как думаешь, чудачка, твой бывший соврал? Или получил перелом от родного папочки?

Рокси часто моргает, пытаясь переварить услышанное. Идиотка. Какая же она идиотка!

Ноги сами уносят её вперёд, подальше от Даниэля, который, как и Кейденс, незаслуженно стал жертвой её нездоровой привязанности, утянувшей на дно слишком много жизней, словно тонущий лайнер.

— Чудачка, стой! — нагоняет её Даниэль. — Я думал, мы покончили с играми в догонялки.

— А я думала, что всё будет нормально, но нет! — с горькой усмешкой восклицает Рокси. — Я снова всё порчу и заставляю тебя страдать. Это нечестно!

— Согласен. Но знаешь, что ещё нечестно? — Даниэль встаёт перед ней, преграждая путь. — Снова от меня сбегать, когда мы договорились разговаривать.

Рокси вздыхает. Как не прискорбно осознавать, но он прав! А это значит, она опять совершила ошибку. Чёрт, это вообще лечится?

— Я уничтожила твоё будущее.

— Говоришь так, будто утопила меня в океане, — усмехается Даниэль.

— Я серьёзно!

— И я тоже, — в доказательство с его лица сползает беззаботная улыбка. Но длится это всего лишь мгновение. — Меня уволили с работы, чудачка. Передо мной открылись все возможности этого мира, а ты сделала из этого трагедию!

— Но… — не понимает Рокси. — Тебе там нравилось. В смысле, сначала нет, но потом…

— Это всего лишь работа, — повторяет Даниэль. — Завтра же разошлю своё резюме и найду новую. Делов-то!

Рокси ошарашенно смотрит на него, всё ещё не веря своим ушам.

— А если нет?

— А если нет, то придётся пойти работать в стрип-клуб. Уверен, в моих трусах за вечер будет больше купюр, чем мне платили за месяц! Если, конечно, ты будешь не против.

Рокси требуется время, чтобы переварить его слова. А потом они синхронно разрываются от смеха. Мышцы живота сводит спазм, а в груди появляется невероятное облегчение. Будто эта абсурдная фраза стала последней каплей, и тело, наконец, решило сбросить напряжение, которое копилось в нём весь вечер.

Рокси вытирает слёзы. Макияжу точно пришёл конец, но это последнее, что её волнует. Даниэль подходит ближе, прижимаясь своим лбом к её. От его горячего дыхания по телу бегут мурашки.

— Всё будет хорошо, чудачка.

— А если нет?

— А если нет… то я хотя бы буду рад, что в этом безумном мире нашёл настоящее сокровище.

Щёки мгновенно вспыхивают. Рокси опускает взгляд, но Даниэль обхватывает её талию, притягивая к себе. Ночная прохлада тонет в их жарком поцелуе. Рокси отстраняется и звонко смеётся, а потом вновь накрывает его губы своими.

Все проблемы временно уходят на второй план. Её сказка претерпела изменения. Прекрасный принц пал перед собственной трусостью, а его место занял находчивый пират. И вера в счастье рядом с ним даётся удивительно просто.