Переходница: Между Мирами

Введение

"Иногда, чтобы выжить, нужно сначала умереть..."

Маша Котова, 27 лет, умная, саркастичная и совершенно не верящая в мистику, погибает в автокатастрофе. Но вместо тьмы — пробуждение. Не в больнице, не на небесах… а в Астаре — мире, где луна светит красным, а законы природы нарушаются каждый закат.

Здесь вампиры правят древними кланами, пьют кровь по ритуалам и боятся не крестов, а Серебряного Гонга, пробуждающего древнее проклятие. А оборотни — не звери, а воины-шаманы, чья сила растёт с каждым полнолунием, но требует платы: памяти о прошлой жизни.

Маша — не просто выжившая. Она Переходница, редчайший феномен: душа из другого мира, чьё тело излучает аромат чистой жизни — несравнимый деликатес для вампиров. Её ищут все: Князь Тьмы Люциан Драккас, предлагающий защиту… за цену бессмертия. Вождь стаи Кайр, требующий её крови для ритуала возрождения. И таинственная секта «Глотка Света», жаждущая уничтожить её, чтобы остановить пророчество.

Но Маша не хочет быть ни трофеем, ни жертвой. Она начинает играть по своим правилам: использует знания из XXI века, чтобы создать антивампирские ловушки, ведёт блог в магическом аналоге соцсетей под ником «Кровь_и_Ирония», и постепенно обнаруживает, что её кровь… лечит проклятых.

— Или найти способ вернуться — и обречь миллионы на гибель?

Когда начинается Война Клыков, она должна сделать выбор: — Спасти этот мир — или остаться в нём навсегда?

Это не история о выживании. Это — о том, как смертная становится богиней по ошибке. О любви, которая пьёт душу. О дружбе, скреплённой клыками. И о том, что иногда, чтобы спасти себя — нужно сначала потерять всё.

"Смерть по расписанию"

Небо в тот день было серым, как пепел после длительного костра. Словно кто-то наверху забыл добавить красок, оставив на нём лишь оттенки безразличия. Маша Котова, красотка, двадцати семи лет – тот возраст, когда вино уже начинает бродить, но до осадка еще далеко – сидела в своем кабинете, высоко над городом, там, где небоскребы царапают облака. Она механически пробегала глазами по документам, словно пытаясь вычитать в них какую-то тайну. Пальцы порхали над клавиатурой с ловкостью профессионального игрока в басте, но её взгляд был рассеян, как дым от косяка.

Она была из тех девушек, кто не верит в сказки, кто плюёт на приметы, кто смотрит на луну и видит лишь светящийся камень, а не романтическое отражение влюбленных. За плечами Маши уже имелись два высших образования экстерном, развивающийся бизнес – как будто она вывела личную формулу успеха, зазубрила и теперь цитирует наизусть. Маша Котова – женщина, которая всегда держит слово, даже если это слово – для кого-то обернётся проклятием. Она была востребована в своей профессии, как хорошая шлюха в городе, полном портов и моряков.

Её детство было подобно старой, заигранной пластинке. Отец – простой инженер с завода, мать – школьная учительница с добрыми глазами и костяшками, покрасневшими от мела. Родители, которые учили её читать ещё до того, как Маша научилась уверенно ходить, которые привили ей любовь к порядку и дисциплине вместе с грудным молоком – словно готовили её к армии, а не к обычной жизни. В их доме всегда была атмосфера уважения и порядка, примерно, как и в библиотеке – всегда тихо и скучно.

Характер Маши сформировался под тяжестью амбиций и под гнётом строгого воспитания. Она привыкла быть сильной, как корень, что пробивается сквозь бетонные плиты. Никогда и никого не просила о помощи, предпочитая самостоятельно тащить свою ношу, как осел по горной тропе. В школе – отличница, в университете – лучшая на курсе. Всегда первая, всегда впереди, и всегда одна.

Кабинет Маши – четкое отражение её души. Минимализм, функциональность и практичность в деталях. Как хорошо заточенный клинок – ничего лишнего. Строгий стол из тёмного дерева, эргономичное кресло, полки с документами – словно надгробия похороненным планам. Пара фотографий на стене – напоминание ей о том, что когда-то всё было иначе. На одной – родители на фоне синего моря, будто ожидающие корабль, который никогда не придёт. На другой – она с младшей сестрой на её выпускном, две молодые волчицы, смотрящие в будущее с одинаковым страхом и надеждой в глазах.

Семья для Маши – как старые, но дорогие сердцу книги. Она трепетно хранила их, но редко перечитывала. Каждое воскресенье всё по классике - традиционный обед у родителей. Ритуал, подобный вечерней молитве. Помощь в саду, скучные разговоры, совместная готовка и дежурные улыбки. Младшая сестра Катя, студентка-медик, вечно просит совета, словно ищет ответы на свою жизнь в чужой крови... Но, несмотря ни на что, Маша соблюдала эту традицию. Семья была важнее всего.

В углу её офиса тихо гудел кондиционер, создавая монотонный шум, словно предсмертное дыхание. На столе – кактус, единственный живой свидетель её одиночества. Рядом – фотография бабушки, старой ведьмы, которая научила её главному:«Никогда не сдавайся, Маша. Даже если весь мир рухнет тебе на голову».

Бизнес Маши – это как растущая опухоль. Началось всё с мелких корпоративов, а закончилось масштабными проектами и международными конференциями. Её агентство всегда держалось на плаву, даже в кризис, словно обломки кораблекрушения на воде. Она умела решать самые сложные задачи так, как опытный игрок в покер - умеет блефовать.

Телефон резко зазвонил, словно колокол, разрезающий тишину и призывающий к бою. Дима, старый друг, призрак из её прошлого, внезапно и совершенно неожиданно, пригласил её на ужин. Маша, не долго думая, согласилась, даже не подозревая, что этот вечер станет страницей, перевернувшей всю её жизнь. Она на мгновение задумалась о том, как долго они с Димой не виделись, как много воды утекло с тех пор, и вспомнила, как они вместе пили дешевое вино на парапете университета и мечтали о великих делах...

В этот самый момент Маша не могла даже предположить, что её жизнь вот-вот превратится в хаос, что все её представления о реальности рассыпятся в прах, как пыль. Но, а пока, она продолжала работать, перебирая документы, планируя новые проекты, словно строила карточный домик на краю пропасти. Будущее казалось ей таким определенным, таким предсказуемым… Всего лишь иллюзия, как собственно и все в этом мире…

Маша вышла из офиса спустя пару часов, спешно бросив взгляд на время. Стрелки отсчитывали минуты, как палач отсчитывает удары сердца приговоренного. Дорога до ресторана – знакомая, как рана на старом шраме. Маша любила этот маршрут, знала каждый поворот, каждую трещину в асфальте, и каждую проститутку, торгующую у моста. Но сегодня даже он - казался ей чужим. Она не заметила, как немного устала и начала клевать носом, как будто смерть решила поиграть с ней в прятки. Всего пара секунд невнимательности – и весь мир вокруг рассыпался на осколки, словно разбитый бокал дешевого вина.

Её серебристый седан скользил по вечерним улицам, будто рыба по мутной воде. Фонари отражались в полированной поверхности кузова, как звезды в грязной луже. Радио тихо хрипело какую-то старую, дурацкую песню, которую Маша машинально подпевала, витая в своих мыслях и не отрывая взгляда от дороги. Она думала о предстоящей встрече с Димой, о том, как давно они не виделись, и о том, сколько всего утекло с тех пор под мост…

Внезапно, её веки отяжелели, словно их наполнили свинцом. Всего на мгновение она закрыла глаза, чтобы прогнать сонливость, как прогоняют назойливую муху. Но когда открыла – увидела, как на неё с огромной скоростью несется грузовик, словно разъяренный зверь. Время застыло, будто кто-то забыл завести старые часы. Она видела каждую деталь: как водитель грузовика пытается вырулить, словно играет свою последнюю партию в кости. Как он отчаянно бьет по тормозам, а колеса лишь визжат, словно крысы, загнанные в угол. Она даже видела капли дождя, отскакивающие от лобового стекла, словно слезы ангелов, оплакивающих её невероятно глупую смерть...

Пальцы судорожно вцепились в руль, как утопающий хватается за соломинку. Она попыталась повернуть, уйти от столкновения, но шансы были такие же, как у праведника в борделе. Машина резко взлетела в воздух, перевернулась словно побитая шавка, и с оглушительным грохотом рухнула на асфальт. Металл скрежетал, стекло разлеталось тысячами острых осколков, словно проклятия, выпущенные из уст безумца.

Последнее, что она смогла запомнить – это пронзительный визг тормозов, перекрывающий все остальные звуки, словно крик новорожденного. Запах жжёной резины и горячего металла заполнил воздух вокруг, как вонь из канализационной трубы. Свет фар грузовика ослепил её, словно взгляд Бога, а затем, также слишком резко - наступила кромешная тьма. Тьма, которая казалась бесконечной, как долги старого ростовщика. Она поглотила все: звуки, запахи, ощущения. Словно накрыла её грязным одеялом.

В эту секунду жизнь Маши остановилась. Та жизнь, которую она знала, с её планами, мечтами и амбициями, была закончена. Она умерла, как умирает свеча, задутая ветром. Та жизнь, где не было места чудесам и магии, была ложью с самого начала. Та жизнь, которая казалась такой прочной и незыблемой, была всего лишь карточным домиком, который рухнул от обычного дуновения ветра.

И в этой тьме что-то изменилось. Что-то древнее, могущественное, что-то мертвое и живущее одновременно, учуяло её душу, вырвавшуюся из тела, словно освободившуюся птицу из клетки. Что-то потянуло её, как нить, в совершенно иное измерение, где все правила были другими. Где законы физики имели такое же значение, как слова чести у вора. Где магия была такой же привычной, как дыхание, как боль, и как страх.

Маша не знала, сколько времени провела в этой темноте. Секунды? Минуты? Вечность? Время здесь не имело значения, оно было таким же бесполезным, как деньги в могиле. Но когда она открыла глаза в следующий раз, то оказалась уже не в разбитой машине, а в месте, которое навсегда изменило её представление о реальности. Месте, где ложь и правда переплелись в причудливом танце, месте, откуда, казалось, и вовсе нет возврата…

Очнулась она не в больнице. Не в белом холоде стерильных палат, не под звуки пикающих мониторов, отсчитывающих секунды жизни, и даже не в морге. Уж точно и не в раю, где арфы льются, словно сладкий сироп, и ангелы парят в небесах с благочестивой улыбкой. Не в аду, где от зловония горящей плоти дерет глотку, а черти скалят зубы в злорадной усмешке. Нет... Всё мимо...

Она лежала на холодной каменной плите, жёсткой, как сердце старой девы. Плита эта покоилась в помещении, которое более всего напоминало древний храм, заброшенный богами и забытый людьми. Вокруг, словно татуировки на теле пьяного матроса, плясали странные символы, светясь мягким, голубоватым светом, словно призрачное пламя заблудшей души. Воздух пах чем-то металлическим и острым, как кровь на ноже, вытертом о старую тряпку. Звуки казались приглушёнными, словно доносились из-под толщи воды, мутной и грязной, как содержимое плохого сна...

Первое, что поразило Машу, помимо тянущей боли во всем теле – словно её заново собирали из осколков по частям – был свет. Не солнечный, не лунный, а какой-то мерцающий, инородный, словно он сам был создан из какой-то магической материи. Напоминающий светлячка, запертого в хрустальном кувшине. А потом она увидела их. Существ, которых раньше считала выдумкой, плодом больного воображения, байками, которыми пугают детей, ну или персонажами фильмов. Это были Вампиры.

Настоящие вампиры, чёрт их побери. С острыми клыками, как бритвы, и глазами, горящими алым пламенем, словно угли в адском костре. Не те гламурные ублюдки из дешевых бульварных романов, а настоящие хищники, чья суть пропитана древним голодом, жаждой крови. Маша, сразу же решила, что хорошенько приложилась головой… Но её сомнения всё же быстро развеялись.

Один из них, высоченный, с бледной кожей и аристократическим, красивым лицом, словно высеченным из белого мрамора, склонил голову в поклоне. Поклоне учтивом, но слегка ироничном, словно он издевался над самой концепцией уважения.

— Добро пожаловать в Астар, Переходница, — произнес он голосом, бархатистым и низким, словно шепот змея. — Мы ждали тебя, как ждет дождь — засушливая земля.

Маша не могла поверить своим глазам, или тому, что от них осталось. Мир вокруг был настолько реален, настолько осязаем, что отрицать его существование стало попросту - невозможно. Реальность, как её знали, рухнула, словно её и вовсе не существовало. Луна здесь действительно светила красным светом, окрашивая небо в кровавые тона, словно кто-то пролил на него чернила. Воздух был густым, насыщенным странными ароматами, которых она никогда прежде не чувствовала, как смесь дорогих духов и гниющей плоти. Было очень трудно описать все свои чувства, но несмотря на это, Маша отметила, что все они одновременно обострились.

Она лежала на каменной плите, словно бабочка, приколотая булавкой к коллекции энтомолога, и понимала, что её жизнь по ходу только началась. И что этот новый мир, мир Астара, мир вампиров и магии, будет намного опаснее, намного безумнее, и намного увлекательнее, чем все, что она только могла себе представить. И что самое главное… она теперь стала частью этого мира. Хотела она того или нет...

"Пробуждение"

— Знаете, я всегда думала, что смерть — это что-то… ну, не знаю, более драматичное, что ли. Может быть, ослепительный свет в конце туннеля или встреча с давно ушедшими родственниками... А оказалось, что это просто темнота. И тишина. Такая абсолютная, что даже собственные мысли кажутся громкими, словно кто-то кричит в пустой пещере.

В этой темноте не было ни верха, ни низа, ни направления. Только Маша и её мысли, которые кружились в голове, как осенние листья в ураган. Она всячески пыталась пошевелиться, но её тело словно растворилось в воздухе, превратившись в ничто. Время потеряло всякий смысл — могло пройти мгновение или вечность, она не могла сказать наверняка.

А потом, спустя небольшое количество минут или часов ,было точно неясно, появился свет. Сначала это была всего лишь крошечная точка, едва заметная в этой бесконечной тьме. Она пульсировала, подобно живому существу, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Постепенно точка начала расти, превращаясь в россыпь мерцающих огоньков. Они кружились вокруг Маши, создавая причудливые узоры, словно исполняя какой-то древний, заученный, и даже - ритуальный танец.

Эти огоньки были не похожи на обычный свет. Они имели текстуру, и казалось, что их можно было даже потрогать. Каждый огонёк казался ей наполненным смыслом, словно хранил в себе целую историю. Они были тёплыми и горящими, но не обжигали, и яркими, подобно солнцу, но при этом, они не слепили.

Постепенно свет становился еще ярче, и она начала различать очертания вокруг себя. Сначала это были размытые тени, потом они стали приобретать форму. Маша увидела древние каменные стены, покрытые странными символами, которые светились мягким голубоватым светом. Пол под ней был холодным и твёрдым, а воздух пах чем-то древним и магическим. Наконец чувства вернулись к ней и она ощутила все это место в полной мере.

Огоньки продолжали кружиться вокруг Маши, словно приветствуя здесь новую гостью. Они касались её кожи, и от этих прикосновений по её телу разливалось странное тепло. Она чувствовала, как что-то меняется внутри неё, как будто её клетки во всем организме перестраиваются, подстраиваясь и привыкая к новой реальности.

Когда она наконец в полной мере открыла глаза, перед ней открылся совершенно новый мир — мир, о существовании которого она даже не подозревала. Да что уж говорить, даже представить себе такое было бы трудно. Мир, в котором светлячки были не просто насекомыми, а частицами древней магии, где тьма имела свой собственный голос, а тишина могла поведать целую историю.

И первое, что Маша осознала по-настоящему, точнее сказать, физически — была ярко-выраженная боль. Она была везде: в каждой клеточке её тела, в каждом вдохе, в каждом движении. Словно кто-то взял её, и пропустил целиком - через мясорубку, а потом собрал обратно, воедино, при этом не особо заботясь о точности...

Она снова попыталась пошевелиться, но тело казалось будто чужим, непослушным и безымянным. Каждый мускул протестовал против малейшего движения, будто вспоминая, как заново научиться правильно работать. Каменная плита под спиной была слишком холодной и твёрдой, словно пыталась впечатать девушку прямиком внутрь себя.

— Интересно, — подумала она, — а в райских кущах всегда так неудобно?

Смех девушки получился хриплым и надрывным. Или это и вовсе не она смеялась?

Вокруг по-прежнему плясали те странные огоньки, но теперь они казались еще более осязаемыми. Они кружились вокруг неё, словно мотыльки вокруг лампы, но теперь, в их движениях появилась какая-то новая цель, какой-то свой смысл.

— Кто здесь? — голос Маши прозвучал слабо, почти шёпотом, но не смотря на это, эхо разнесло его по всему помещению.

Из тени тут же выступил тот самый вампир, что приветствовал её здесь уже ранее. Он двигался медленно и завораживающе, с грацией хищника, а каждый его шаг был выверен и точен. Его глаза по-прежнему горели алым пламенем, но теперь в них читалось что-то ещё, отдаленно напоминающее искреннее любопытство.

— Очнулась наконец, — произнёс он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на удовлетворение. — Я уж начал беспокоиться, что твоё человеческое тело не выдержит перехода.

— Какого еще перехода? — Маша с большим трудом попыталась сесть, но тело всё так же продолжало протестовать. — Где я? Что со мной происходит?

Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отпрянула. Не то чтобы Маша боялась вампиров в своей прошлой жизни — она вообще мало во что верила, — но сейчас всё казалось настолько реальным, что отрицать очевидное было бы глупо.

— Ты в Астаре, Переходница, — он произнёс это слово с каким-то странным почтением. — В месте, где твоё присутствие изменит всё.

— Переходница? — повторила она, изогнув в недоумении бровь. — Что это вообще значит?

Он улыбнулся, и его белые клыки блеснули в тусклом свете.

— О, это долгая история, — протянул вампир, устраиваясь на каменном полу напротив Маши. — История, которая началась задолго до твоего рождения и продолжится еще целыми веками после твоей смерти.

Маша попыталась собраться с мыслями. Голова девушки всё ещё сильно кружилась, но не так, как после хорошего удара по затылку. Это было другое головокружение — словно её разум пытался осознать нечто большее, чем простую и привычную ранее, физическую реальность.

— Кто ты? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал.

— Меня зовут Люциан Драккас, — представился он, склонив голову в учтивом поклоне. — Князь Тьмы этого региона, хранитель древних традиций и, возможно, твой единственный союзник в этом бренном мире.

Князь Тьмы. Звучало как строчка из дешёвого бульварного чтива. Если бы не его клыки и горящие глаза, и не странная магия, витающая в воздухе, Маша бы точно решила, что это просто очень реалистичный сон, ну или просто она хорошенько приложилась головой и сейчас витает в каких-то странных снах. А может это какой-то пранк коллег по работе?

— Союзник? — переспросила Маша. — С чего бы это? Я вас впервые вижу!

Он пожал плечами, и движение это выглядело почти человеческим.

— Потому что ты — ключ к нашему выживанию, Переходница. Твоя кровь – особенная в нашем мире.

Она почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Не от страха — от осознания. Что-то внутри неё начало складываться в единую картину, хотя большинство кусочков всё ещё отсутствовало. Маша пребывала в полнейшем отчаянии и шоке от услышанного, но старалась держать лицо и не разрыдаться на плече этого недосягаемого и отстраненного незнакомца.

— Моя кровь? — едва повторила она, чувствуя, как пульс все быстрее учащается.

— Да, — он наклонился ближе, и она уловила его аромат — не тот металлический запах крови, который ожидала услышать, а что-то более сложное, что-то поистине древнее. — Твоя кровь — это нектар для нас, не просто пища. Она обладает целебными свойствами, которых мы не видели веками.

Маша попыталась осмыслить эту информацию. Целебные свойства? Кровь как лекарство? Они что, съедят её теперь? Это звучало как несвязный бред, но в то же время… что-то внутри откликалось на его слова... В её голове сейчас не укладывалось абсолютно все! Вампиры, кровь, и еще это мельтешение светлячков перед лицом... А как же её привычная жизнь? Работа? Её семья? Она была совсем не готова к этому! Не готова все потерять!

— И что же теперь? — спросила Маша, наконец сумев сесть. Тело всё ещё ужасно болело, но уже как-то более привычно. — Что вы собираетесь делать со мной?

Люциан поднялся на ноги, и она заметила, как легко и грациозно он двигается.

— Мы будем защищать тебя, — ответил он просто. — Пока ты не научишься защищать себя сама. Это наш долг.

— Защищать от кого? — Маша испуганно огляделась по сторонам. Помещение казалось бесконечным, а его стены уходили глубоко в темноту.

— От многих, — его голос стал серьёзным. — От тех, кто хочет использовать твою силу, и от тех, кто захочет уничтожить тебя, чтобы предотвратить пророчество. В этом мире не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Маша теперь попыталась полностью встать, но её ноги тут же подкосились. Люциан, словно прочитав мысли девушки, поддержал её, ловко поймав Машу в воздухе и тем самым спасая её от унизительного падения. Его прикосновение было очень холодным, но все же, по телу девушки пробежали лёгкие мурашки.

— Не торопись, — прошептал он. — Твоё тело ещё не полностью адаптировалось к новой реальности. Нужно немного подождать.

Маша позволила ему помочь ей дойти до ближайшей стены. Прислонившись к ней, она, полностью опираясь, наконец смогла осмотреться вокруг как следует. Помещение, в котором они находились, напоминало поистине древний храм. Стены были покрыты странными символами, которые светились мягким голубоватым светом. Пол был выложен из огромных каменных плит с фресками, а потолок терялся где-то глубоко в темноте.

— Где же мы? — спросила она, пытаясь разглядеть утопающие во тьме детали.

— В сердце древнего храма, — спокойно ответил Люциан. — В месте, где сходятся магические потоки всего Астара. Именно здесь ты пробудилась, и именно здесь ты была перенесена в наш мир.

Она заметила, что огоньки, которые кружились вокруг неё ранее, теперь собрались в центре помещения, образуя причудливый узор. Они пульсировали в такт какому-то невидимому ритму, создавая завораживающее зрелище, напоминающее чем-то хаотичное Тесла-шоу.

— Что это за светлячки? — спросила Маша, указывая на светящиеся точки перед лицом.

— Это элементали, — пояснил Люциан. — Духи света, которые охраняют этот храм. Они чувствуют твою особую природу и оттого тянутся к тебе. Не волнуйся, они совершенно безобидные.

— Мою особую природу? — повторила она с иронией. — Звучит как начало плохой шутки.

Он улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было угрозы.

— Возможно, — согласился он. — Но в нашем мире нет места шуткам, когда речь идёт о пророчествах и древних силах.

Маша глубоко вздохнула, пытаясь просто собраться с мыслями. Всё происходящее казалось невероятным, но отрицать теперешнюю реальность было бы глупо. Она решила, что скорее всего находится в своем сне или вообще, в коме. И, так как вернуться домой не было сейчас возможным, ей, всё же прийдется поиграть в эту игру и подстроиться под новую реальность.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Допустим, я верю в то, что нахожусь в другом мире. Допустим, я верю в вампиров и магию. Но почему именно я? Что такого особенного в моей крови?

Люциан сел напротив неё, скрестив ноги. Его движения были отточенными, красивыми и плавными, словно он был создан для чего-то волшебного и неземного.

— Твоя кровь, — начал он, — это нечто большее, чем просто жидкость, переносящая кислород. В ней заключена сила, которая может исцелять наши раны, снимать проклятия и даже возвращать к жизни тех, кто находится на грани смерти.

— Исцелять? — переспросила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Вы хотите сказать, что моя кровь — это лекарство?

— Не просто лекарство, — поправил он. — Эликсир жизни. Вещество, которое может изменить баланс сил в нашем мире.

Маша покачала головой, пытаясь осмыслить услышанное.

— И что теперь? — испуганно спросила она. — Я должна стать донором для всех вампиров Астара? Или вашим подопытным кроликом?

Люциан рассмеялся, обнажая белоснежные клыки, и звук его смеха эхом отразился от стен.

— О, нет, — сказал он. — Всё гораздо сложнее. Ты — Переходница, существо, которое соединяет два мира. Твоя кровь — это ключ к древним тайнам, но ты сама — нечто большее.

Он поднялся на ноги и протянул ей руку.

— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе больше.

Маша колебалась, но выбора, похоже, у неё не было. Взяв его руку, она тут же почувствовала странное тепло, несмотря на то, что его кожа была холодной, почти ледяной.

Так они вышли из центрального зала храма через массивные двери, которые словно сами собой распахнулись перед новоиспеченной Переходницей. За ними открылся коридор, ведущий вглубь большой горы. Стены здесь были украшены древними фресками, изображающими сцены из прошлой жизни Астара.

— Эти фрески, — сказал Люциан, указывая на одну из них, — рассказывают историю нашего мира. Они показывают, как появились вампиры, как возникли кланы, как была создана наша система правления.

Маша с интересом остановилась перед одной из фресок, на которой был изображён огромный дракон, парящий над городом.

— А драконы? — спросила она. — Они тоже существуют в вашем мире?

Люциан улыбнулся, словно девушка была несмышленным ребенком.

— Драконы вымерли тысячи лет назад, — ответил он. — Но их наследие живёт в магии этого мира.

Они продолжали идти по коридорам храма, и с каждым шагом Маша узнавала всё больше о мире, в который случайно попала. Люциан рассказывал о кланах вампиров, об их традициях и обычаях, о врагах и союзниках.

— Оборотни, — сказал он, когда мы остановились перед очередной фреской. — Они наши естественные враги, но также и наши союзники в определённые моменты. Их сила растёт с каждым полнолунием, но за это они платят высокую цену — потерей памяти о своей прошлой жизни.

Маша внимательно рассматривала изображение волков, сражающихся с вампирами. Казалось, что фигуры на фреске вот-вот оживут.

— А как же люди? — спросила она. — Они тоже живут в этом мире?

— Конечно, — ответил Люциан. — Люди здесь такие же, как и в твоём мире. Они не касаются магии, пока она сама не коснётся их напрямую. Большинство из них живёт в городах, не подозревая о том, что происходит за пределами их мира, будто в колбе.

Они еще долго шли, рассматривая изображения на фресках и погружаясь в легенды Астара, пока не вышли в огромный зал, заполненный странными, магическими артефактами. Здесь были древние книги, свитки, оружие и предметы, назначение которых маша пока не могла понять.

— Это наша библиотека, — пояснил Люциан. — Здесь хранятся знания, накопленные за тысячелетия существования Астара.

Она подошла к одной из полок и взяла в руки книгу. Её обложка была сделана из неизвестного ей ранее материала, а страницы светились мягким и приятным светом.

— Осторожно, — предупредил Люциан. — Некоторые книги могут быть опасны для тех, кто не готов к их знаниям.

Она аккуратно открыла книгу, и страницы начали светиться еще ярче. Буквы, написанные незнакомым шрифтом, словно оживали перед её глазами.

— Что это за язык? — спросила она, пытаясь разобрать символы.

— Древний язык нашей магии, — ответил Люциан. — Его знали только избранные. Но, похоже, со временем, ты тоже сможешь его читать.

Действительно, Маша неосознанно начала понимать смысл написанного отрывка, хотя никогда раньше не видела этих символов. Это было похоже на какое-то дежавю — будто она знала этот язык всю свою жизнь.

— Впечатляет, — пробормотала она, не подавая вида. — Но как же это возможно?

— Твоя связь с этим миром глубже, чем ты думаешь, — ответил Люциан. — Ты не просто Переходница — ты часть древней пророческой линии.

Он провёл ее к центру зала, где находился огромный кристалл, излучающий мягкий свет.

— Этот кристалл, — начал объяснять Люциан, — является сердцем храма. Он хранит память о всех событиях, когда-то происходивших в этих стенах.

Маша подошла ближе к кристаллу и протянула руку. Когда ее пальцы коснулись его поверхности, по телу тут же пробежала волна тепла. Внезапно перед ней начали появляться какие-то смутные видения.

Она увидела древние битвы, ритуалы, встречи между разными расами Астара. Видела, как создавались первые кланы вампиров, как формировались союзы между различными существами. Каждое видение было настолько реальным, что Маша даже почувствовала их запахи, слышала звуки, ощущала эмоции тех, кто участвовал в этих событиях...

Когда видения наконец закончились, Маша ошарашенно отпрянула от кристалла, чувствуя легкое головокружение.

— Что это было? — спросила она, пытаясь прийти в себя.

— Это была история Астара, рассказанная тебе кристаллом, — ответил Люциан. — И теперь ты тоже - часть этой истории.

Он подошёл к ней и протянул небольшой медальон на серебряной цепочке.

— Это твой защитный амулет, — сказал он. — Он поможет тебе выжить в этом новом мире. Надень его и не снимай. Все будут знать, что ты под моей защитой.

Маша взяла медальон и почувствовала, как от него исходит тепло. Он казался живым, словно пульсировал в такт её сердца.

— Хорошо, я надену. Поможешь? — сказала Маша и приподняв свои волосы руками, развернулась к Люциану спиной.

На минуту в его холодном как сталь взгляде, промелькнул какой-то дикий огонек, и Маша почувствовала, как он легко и невесомо застегнул цепочку, почти не касаясь её кожи. Не понимая от чего именно, но ей стало приятно. Люциан был очень хорош собой и Маша это сразу подметила: высокий, с точеной, мужественной фигурой и аристократичной осанкой... Но заглядываться на вампиров сейчас было не совсем подходящее время, поэтому Маша опомнилась и они быстро продолжили свой путь.

— А теперь, — продолжил Люциан, — нам нужно будет начать твоё обучение. Ты должна научиться контролировать свои новые способности и понимать природу своей силы.

— Обучение? — переспросила она. — Чему же именно?

— Всему, — ответил он с улыбкой. — Начиная с основ магии и заканчивая искусством выживания в мире, где каждый встречный может оказаться твоим врагом.

Он повёл ее в другую часть храма, где располагались тренировочные залы. Здесь были площадки для боевых искусств, комнаты для медитации и залы для изучения магии, похожие на наши земные библиотеки.

— Сначала мы начнём с основ, — сказал Люциан. — Ты должна научиться чувствовать свою силу и управлять ею.

Он показал ей пару простых упражнений. Маша попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях, попыталась уловить потоки магии, о которых говорил Люциан. Поначалу это казалось невозможным, но постепенно она все же начала замечать тонкие изменения в окружающем пространстве.

— Хорошо, — похвалил ее Люциан, когда она все же смогла создать небольшой светящийся шар в своей ладони. — Это только начало. Впереди у нас много работы.

Маша посмотрела на свой светящийся шар и не могла поверить, что сама это делает. Всего несколько часов назад она была обычным человеком, а теперь создает магию в новом мире, о существовании которого могла прочесть лишь в какой-нибудь сказке.

— И сколько времени займёт обучение? — спросила она.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Люциан. — Но помни: от твоих успехов зависит судьба не только твоего привычного мира, но и Астара.

Маша глубоко вздохнула, понимая, что теперь, её прежняя жизнь осталась где-то в прошлом. Теперь у нее была новая миссия, новые возложенные на неё обязанности, и совершенно новый мир, который нужно было быстро освоить. Ну, или пока она валяется в коме, уж точно...

— Хорошо, — сказала она, глядя на свою ладонь и тлеющий, светящийся шар. — Начнём с основ. Но учти, Люциан, я не собираюсь быть просто инструментом в чьих-то планах. Я хочу узнать этот мир, обосноваться здесь, привыкнуть... Понимаешь?

Люциан лишь улыбнулся, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на настоящее уважение.

— Я и не ожидал иного, — ответил он. — Ты всегда была сильной, даже в своём человеческом мире. Именно поэтому ты и здесь.

"Крепость Полумесяца"

После непродолжительной прогулки по окрестностям Астара, больше напоминавшей похоронную процессию под предводительством её тёмного спутника, Люциан учтиво предложил Маше осмотреть её новые владения. Он произнес это с такой невозмутимостью в голосе, словно речь шла о просмотре новой квартиры в тихом районе, а не о добровольном заточении в вампирской цитадели.

"Новые владения," - мысленно повторила Маша, краем глаза наблюдая, как солнечный свет играет на отточенных скулах Люциана. Вампиры, конечно, странные существа. Изысканные манеры и смертельная бледность — все же гремучая смесь.

Астар встретил её не ласково. После перехода она ожидала увидеть что-то… сказочное. По типу волшебного леса, сверкающих водопадов, ну или хотя бы ухоженные клумбы с экзотическими цветами. Но вместо всего этого, её взору предстала суровая, неприветливая картина. Город, выстроенный из темного, почти черного камня, словно выросший из самой земли, подавлял своим величием и мрачной таинственностью. Узкие улочки петляли между высокими зданиями, отбрасывающими густые тени даже в полдень. Здесь не было видно ни одного живого растения, только серый камень и холодный металл. В воздухе витал запах пыли и чего-то неуловимо сладкого, отчего у Маши слегка закружилась голова.

На улицах почти не было людей, точнее, не-людей. Иногда мимо проплывали закутанные в темные плащи фигуры, чьи лица скрывались в тени капюшонов. Их движения были плавными и бесшумными, словно они скользили по воздуху, а не шли по земле. Маша чувствовала на себе их взгляды — холодные, изучающие, оценивающие. Ей казалось, что они видят её насквозь, читают её мысли, знают все её страхи и сомнения.

Люциан, казалось, не замечал всеобщего внимания. Он шел рядом с Машей, сохраняя между ними небольшую дистанцию, словно опасался её прикосновения, или наоборот, боялся прикоснуться к ней - сам. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как маска, но Маша всё равно чувствовала, что он напряжен.

— Астар — город древний, — произнес Люциан, нарушив молчание. Его голос звучал низко и бархатисто, словно шепот ветра в старых руинах. — Она старше, чем ты можешь себе представить. Его камни помнят времена, когда мир был совсем другим.

— И что же они помнят? — не удержалась Маша, стараясь придать своему голосу непринужденность. — Динозавров? Ледниковый период? Или, может быть, эпоху расцвета вампирской моды?

Люциан едва заметно улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались серьезными.

— Они помнят кровь, Мария. Много крови. Они помнят войны, предательства, любовь и ненависть. Они — свидетели истории, написанной кровью павших на войне и магией. .

От этих слов по спине Маши пробежал холодок. Она вдруг почувствовала, что камни действительно смотрят на неё. Что они живые, дышат, и шепчутся между собой. Что они знают о ней куда больше, чем знала она сама.

— И куда же мы направляемся? — спросила Маша, стараясь сменить тему. — В ваш личный мавзолей? Или в пыточную камеру с видом на город?

— В "Крепость Полумесяца", — спокойно ответил Люциан, игнорируя колкости девушки. — Это башня, расположенная на окраине города. Долгое время она была заброшена, но я приказал подготовить её для тебя.

— Заброшенная башня? — Маша скептически приподняла бровь. — Звучит… многообещающе. Там хоть привидения есть?

— Возможно, — уклончиво ответил Люциан. — Но, думаю, ты сможешь с ними подружиться.

Они шли дальше, углубляясь в лабиринт узких улочек. Маша старалась запоминать дорогу, но все вокруг казалось слишком одинаковым — серые каменные стены, темные окна, безмолвные фигуры в плащах. Ей казалось, что они заблудились во времени и пространстве, что они идут по кругу, и никогда не выберутся из этого мрачного города.

Наконец, они вышли на небольшую площадь, окруженную высокими зданиями. В центре площади возвышалась башня, действительно напоминавшая крепость. Её стены были сложены из всё того же тёмного камня, но в отличие от других зданий, башня казалась более светлой и изящной. На её вершине виднелся полумесяц, вырезанный из чего-то похожего на белый мрамор.

— Вот и "Крепость Полумесяца", — произнес Люциан, останавливаясь перед башней. — Твой новый дом.

Маша окинула взглядом башню. Она была высокой и стройной, словно стрела, направленная высоко в небо. Ее окна были узкими и вытянутыми, словно бойницы, из которых лучники готовы были выпустить смертоносные стрелы. Вокруг башни не было видно ни души. Казалось, что это место заброшено всеми, кроме них двоих.

— Ну что ж, — сказала Маша, стараясь скрыть волнение. — Посмотрим, что у вас тут есть. Надеюсь, что лифт уж точно имеется.

Люциан выгнул бровь и направился к массивным деревянным дверям, украшенным сложной резьбой. Он прикоснулся к ним рукой, и двери медленно, с тихим скрипом, отворились, открывая вход в башню.

Внутри было темно и прохладно. А в воздухе витал запах сырости и пыли, смешанный с легким ароматом ладана. Маша почувствовала, как по коже пробегает легкий холодок.

— Здесь… уютно, — выдавила она из себя, стараясь не показывать своего страха.

— Подожди, пока не увидишь всё остальное, — усмехнулся Люциан. Он вошел в башню, и Маша последовала за ним.

Они оказались в просторном холле с высоким потолком. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены из древней вампирской истории. Факелы, закрепленные на стенах, отбрасывали дрожащие тени, создавая причудливые узоры на стенах и потолке.

— Это… впечатляет, — призналась Маша, осматривая холл.

— Это только начало, — ответил Люциан. — Поднимаемся?

Он указал на винтовую лестницу, уходящую вверх. Маша вздохнула и последовала за ним.

Лестница была крутой и узкой, и подниматься по ней было нелегко. С каждым шагом Маша чувствовала, как ее ноги наливаются свинцом. Она старалась не смотреть вниз, чтобы не потерять равновесие и не поддаваться страху.

Люциан, казалось, не испытывал никаких трудностей. Он поднимался легко и грациозно, словно танцевал. Маша невольно залюбовалась им. В полумраке башни его черты казались более резкими и скульптурными, а глаза — более яркими и пронзительными. Она вдруг почувствовала странное притяжение к этому загадочному и опасному существу. Ей захотелось узнать его лучше, разгадать все его тайны.

— Как давно эта башня была заброшена? — спросила Маша, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей.

— Очень давно, — ответил Люциан. — После падения старой династии вампиров она утратила свое значение. Ее использовали как склад, тюрьму, даже как сумасшедший дом. Но потом о ней просто забыли.

— И почему вы решили вернуть её к жизни? — поинтересовалась Маша.

— Потому что она — особенная, — ответил Люциан. — Она обладает… определенной энергией. Энергией, которая может быть полезна тебе.

— Полезна мне? — Маша скептически приподняла бровь. — И как же она мне поможет? Научит летать? Или превращать воду в вино?

— Возможно, — уклончиво ответил Люциан. — Но для начала тебе нужно просто здесь пожить. Привыкнуть к этому месту. Почувствовать его.

Маша ничего не ответила. Она чувствовала, что Люциан что-то недоговаривает. Что он скрывает от неё какую-то важную информацию. Но она пока не знала, что именно.

Наконец, они добрались до вершины башни. Здесь располагалась просторная комната с высокими окнами, выходящими на все четыре стороны света. Комната была обставлена простой, но элегантной мебелью — большая кровать с балдахином, стол, стулья, шкаф с книгами. На полу лежал мягкий ковер. А на стенах висели картины и зеркала в резных рамах.

— Это… красиво, — прошептала Маша, осматривая комнату.

— Я старался, — улыбнулся Люциан. — Надеюсь, тебе здесь понравится.

— А что это за полумесяц наверху? — спросила Маша, указывая на окно, в котором виднелся белый полумесяц, вырезанный из мрамора.

— Это — символ этой башни, — ответил Люциан. — Он приносит удачу и защищает от злых сил.

— Надеюсь, он мне поможет, — вздохнула Маша. — Потому что, кажется, я в этом нуждаюсь.

— Я уверен, что поможет, — ответил Люциан. — А теперь, я оставлю тебя одну. Тебе нужно отдохнуть и привыкнуть к этому месту.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— Маша, — произнес он, поворачиваясь к ней. — Будь осторожна. В Астаре много опасностей.

— Спасибо, — ответила Маша. — Я буду стараться.

Люциан кивнул и вышел из комнаты, оставив Машу одну в "Крепости Полумесяца".

Она подошла к окну и посмотрела на город, раскинувшийся внизу. Астар казался еще более мрачным и неприветливым с высоты птичьего полета. Маша вдруг почувствовала себя очень одинокой и испуганной. Она не знала, что теперь её ждет в этом чужом и опасном мире. Одно она знала точно, что должна быть сильной. Она должна выжить.

Но, спустя какое-то время, Маша, оставшись одна в тишине "Крепости Полумесяца", внезапно ощутила острую, обжигающую тоску. Сейчас, как никогда, ей хотелось набрать номер телефона Люциана, услышать его спокойный, уверенный тон и просто спросить: "Что, чёрт возьми, происходит?"

Но тут же её осенило: у неё нет его номера. Да и какой, к дьяволу, номер телефона может быть у вампира, которому, вероятно, несколько сотен лет?

Эта мысль заставила её нервно рассмеяться. Она действительно попала в абсурдную ситуацию. Застряла в другом мире, в компании вампиров, без каких-либо средств связи с внешним миром. Она даже не могла запостить в Инстаграм фотографию своей новой "уютной" комнатки.

Более того, она поняла, что здесь вообще нет никаких телефонов. Никаких смартфонов, никаких стационарных аппаратов, никаких намеков на существование современной технологии. Будто в Астаре время остановилось несколько веков назад. Это осознание окончательно добило Машу. Она почувствовала себя оторванной от всего, что было ей дорого и знакомо. Она словно оказалась в вакууме, где не было ни прошлого, ни будущего. Лишь только настоящее — мрачное и пугающее.

Машу охватило отчаяние. Как она вообще сюда попала? Почему именно она? За какие грехи ей выпала такая участь? В голове крутились обрывки воспоминаний, обрывки разговоров, обрывки снов. Она пыталась сложить их в единую картину, найти хоть какое-то объяснение происходящему, но все было тщетно. Головоломка не складывалась.

Измученная и подавленная, Маша рухнула на кровать, даже не потрудившись снять одежду. Кровать оказалась неожиданно мягкой и уютной, словно обнимала её своими шелковистыми простынями. Но даже это не смогло утешить её. В голове по-прежнему роились мрачные мысли. Она боялась будущего, боялась неизвестности, боялась своих новых "соседей".

В конце концов, усталость взяла своё. Маша провалилась в беспокойный сон, полный кошмаров и обрывков воспоминаний. Ей снились тени в темных коридорах, холодные глаза вампиров, шепот древних камней. Ей снилось, что она бежит, бежит без остановки, но всё же не может убежать от преследующей её опасности.

Проснулась она от яркого луча солнца, пробившегося сквозь узкие окна. Поначалу она не поняла, где находится. Комната казалась незнакомой и чужой. Но потом к ней вернулись воспоминания о "Крепости Полумесяца", о Люциане, о вампирах. И вместе с ними вернулось и чувство отчаяния.

Она попыталась поднять голову, но почувствовала резкую боль в шее. Она лежала в неудобной позе, скрючившись на краю кровати. С трудом села и огляделась по сторонам.

И тут она заметила перемены.

Первое, что бросилось в глаза, — это ваза с цветами на столе у окна. Ваза была сделана из темного хрусталя и украшена сложной резьбой. В ней стояли желтые розы, её любимые цветы. Как они узнали? Кто их сюда поставил?

Маша подошла к вазе и коснулась ярких лепестков. Они были свежими и благоухающими, словно их только что срезали в саду. Их яркий, солнечный цвет контрастировал с мрачной обстановкой комнаты и наполнял её теплом и светом. Это был маленький, но очень важный знак внимания, говорящий о том, что о ней заботятся. Или, по крайней мере, хотят произвести такое впечатление.

Затем её взгляд упал на шкаф. Он был распахнут, и в нём висела одежда. Не её собственная, конечно. Это была одежда, сшитая специально для неё.

Маша подошла к шкафу и начала рассматривать наряды. Там были длинные платья из темного бархата и шёлка, украшенные вышивкой и кружевами. Были строгие костюмы из тонкой шерсти, идеально подчеркивающие фигуру. Были удобные штаны и рубашки из мягкого хлопка и льна. Вся одежда была выполнена в темных, приглушенных тонах — чёрном, сером, бордовом, тёмно-зелёном. Цвета вампирской элегантности.

Но больше всего Машу поразило качество материалов и пошива. Одежда была сшита на заказ, идеально сидела по фигуре и отличалась безупречным вкусом. Она словно попала в ателье к самому известному кутюрье. К Шанель, например, ну конечно, это если бы она была дома...

Она вытащила из шкафа одно из платьев — длинное, из черного бархата, с высоким воротником и длинными рукавами. Платье было украшено тонкой серебряной вышивкой в виде полумесяцев и звёзд. Маша приложила платье к себе и посмотрела в зеркало. Платье идеально ей подходило. Оно подчеркивало её стройную фигуру и делало её более высокой и изящной.

Она повернулась к зеркалу и заметила небольшую шкатулку из темного дерева, лежавшую на полке в углу. Осторожно открыв её, она увидела несколько украшений — серебряное ожерелье с амулетом в виде полумесяца, серьги с чёрными бриллиантами, кольцо с рубином. Все украшения были выполнены в готическом стиле и идеально дополняли её новый образ.

Маша надела ожерелье и серьги и снова посмотрела в зеркало. Она почти не узнала себя в отражении, невольно превратившись в вампирскую принцессу.

В этот момент она почувствовала себя очень странно. С одной стороны, её радовало, что о ней заботятся, что её окружают вниманием и комфортом. С другой стороны, её пугала эта забота. Она чувствовала, что за всем этим стоит какая-то цель, какая-то игра. Что вампиры хотят её в чем-то убедить, что-то от неё получить.

"Но что именно?"

Этот вопрос мучил её больше всего. Она понимала, что должна быть осторожной и никому не доверять. Что она должна разгадать все тайны Астара и найти способ вернуться домой.

Маша решила начать с малого — привести себя в порядок и исследовать башню. Она была уверена, что в "Крепости Полумесяца" есть много интересных и полезных вещей, которые могут ей пригодиться в новом мире.

"Люциан ведь сам хотел, чтобы я прочувствовала энергию башни".

И она, облаченная в черное бархатное платье, стоя у зеркала, рассматривала свое отражение. "Вампирская принцесса", – подумала она, в этот раз с легкой иронией. Скорее уж, заложница высокой моды и сомнительных готических украшений. "Люциан решил превратить меня в куклу? Что ж, играем по его правилам",– промелькнуло у нее в голове.

Она решила начать с поиска… чего-нибудь важного. Например, выхода из этой каменной темницы. Открыв дверь, Маша осторожно ступила в коридор. Каменные стены, гобелены с изображением печальных вампиров… все это начинало казаться декорациями к плохому сериалу.

«Может я попала в сказку, как Алиса в страну чудес?»- подумала она, но тут же решила, что если даже и так, то ей придется какое-то время здесь жить, а это означало – привыкать к новым реалиям.

— Эй! Есть тут кто живой? Или только привидения аристократов, страдающих от зубной боли? – крикнула Маша, решив, что тишина её больше не устраивает.

В ответ ей, разумеется, никто не ответил. Лишь эхо её голоса прокатилось по коридору. Маша вздохнула и направилась вперед, разглядывая каждую деталь.

Внезапно, в конце коридора что-то пискнуло. Маша замерла, прислушиваясь. Снова писк. И следом еще один, тихий и жалобный.

— Что это еще за покемон у нас объявился? – пробормотала Маша, направляясь на звук.

В углу, за забытой рыцарскими доспехами, сидело… нечто. Оно было маленькое, не больше кошки, с большими, блестящими глазами и огромными ушами, похожими на крылья бабочки. Его кожа была цвета молодой листвы, а волосы – как золотая пыль. На нем был надет крошечный камзол, явно сшитый из остатков гобелена, и смешные остроносые туфельки. Это существо дрожало и всхлипывало.

— Ну, здравствуй, чудо в перьях, – сказала Маша, присаживаясь на корточки. — Ты кто такой и что тут делаешь?

Существо подняло на нее полные слез глаза.

— Я… я Тинки, – пропищало оно. – И я… назначен быть вашим… слугой.

Маша удивленно вскинула бровь. — Моим слугой? Серьезно? А что ты умеешь делать? Пыль вытирать и приносить тапочки?

Тинки всхлипнул еще сильнее. — Я… я должен исполнять ваши желания. Всё, что вы пожелаете.

— Всё? – Маша скептически улыбнулась. — И даже… достать мне билет домой?

Тинки опустил глаза. — Это… это сложно. Но я могу попробовать.

Маша задумалась. Слуга? Исполнение желаний? Звучит как бред, но, с другой стороны, хуже уже не будет. А существо и правда очаровательное.

— Ладно, Тинки, – сказала Маша, поднимаясь. – Попробуем заключить сделку. Я буду обращаться с тобой по-человечески, если ты будешь выполнять мои поручения. И первое мое желание… покажи мне эту башню. Все её секреты и тайные ходы.

Тинки вытер слезы и радостно закивал. — Конечно! Я знаю здесь каждый уголок! Следуйте за мной!

И Тинки, маленький эльф в смешном камзоле, побежал вперед, а Маша, вампирская принцесса поневоле, последовала за ним, чувствуя, как в её душе просыпается искра надежды и… странного умиления.

— Ну и влипла же я, – подумала она, с улыбкой глядя на крошечную спинку своего нового помощника. — Но, кажется, будет всё-таки весело.

Тинки, словно маленький вихрь, закружился вокруг Маши, щебеча о "Крепости Полумесяца".

— Ох, госпожа! Эта башня имеет богатую историю! Изначально она принадлежала эльфийскому роду Лунных Певцов! Они были великими магами и целителями! Говорят, они умели разговаривать со звездами и исцелять одним прикосновением! Но потом пришли вампиры и… ну, вы знаете… Тинки замолчал, виновато глядя на Машу.

— Вампиры есть вампиры, Тинки, – ответила Маша с легкой усмешкой. – Что поделать, если у них аллергия на солнечный свет и тяга к красненькому? Так что там дальше?

Тинки тут же оживился. — А дальше… дальше башню захватила злая колдунья! Она использовала её для своих темных ритуалов и даже похищала детей!

— Очаровательно, – прокомментировала Маша. – Просто райское место.

Тинки пропустил сарказм мимо ушей, продолжая тараторить: — Потом был сумасшедший алхимик, который пытался создать философский камень! Он взорвал половину башни, но так ничего и не добился! А потом…

Их очаровательную прогулку прервал чей-то тактичный кашель.

Маша и Тинки резко обернулись. Прямо за их спинами стоял Люциан. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах промелькнула тень… удивления? Раздражения? Маша пока не могла понять.

— Мария, – произнес Люциан, и его голос звучал немного холоднее, чем обычно. – Что здесь происходит?

Маша пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более невинно.

— Просто осматриваю свои новые владения. И знакомлюсь с… местными достопримечательностями. Тинки вот любезно согласился провести мне экскурсию.

Люциан перевел взгляд на Тинки. Маленький эльф съёжился под его пристальным взглядом и попытался спрятаться за спиной Маши.

— Тинки, – медленно произнес Люциан. – Что ты делаешь здесь?

Тинки, заикаясь, ответил: — Я… я… выполняю свои обязанности, господин! Я служу госпоже Маше!

Люциан нахмурился. — Ты знаешь, что тебе не положено покидать… свои покои без моего разрешения.

— Но госпожа… госпожа сама позвала меня! Я не мог ей отказать! – пропищал Тинки, чуть не плача.

В голосе Тинки звучал искренний страх, и Маше вдруг стало его жалко. Она не могла допустить, чтобы Люциан его наказал.

— Люциан, – вмешалась Маша. – Не стоит так строго с ним. Он просто хотел быть полезным. И, признаться, он рассказывает очень интересные истории. Например, про злую колдунью и безумного алхимика.

Люциан бросил на Машу странный взгляд. — Вам нравится слушать эти сказки?

— А почему бы и нет? – ответила Маша с вызовом. – Готова поспорить, что в них больше правды, чем в ваших вампирских придворных сплетнях.

Люциан молча смотрел на Машу, словно пытаясь прочитать её мысли. Тинки всё ещё прятался за её спиной, дрожа как осиновый лист.

Наконец, Люциан вздохнул. — Хорошо, – сказал он. – Пусть будет так. Но в следующий раз, Тинки, сначала спрашивай разрешения.

Тинки выдохнул с облегчением и благодарно посмотрел на Машу.

— А теперь, – продолжал Люциан, поворачиваясь к Маше. – Я хотел поговорить с вами наедине. Если позволите?

Маша кивнула. — Тинки, – сказала она. – Ты можешь идти. Но обязательно жди меня. У нас еще незаконченный разговор.

Тинки радостно закивал и, попрощавшись, юркнул в ближайшую дверь.

Маша осталась наедине с Люцианом. В воздухе повисла напряжённая тишина. Даже мрачные камни башни, казалось, затаили дыхание в ожидании чего-то.

— Что-то случилось? — спросила Маша, стараясь сохранить непринужденный тон.

Люциан оперся о стену, скрестив руки на груди.

— Ты осваиваешься быстрее, чем я ожидал, Маша. — сказал он, окидывая Машу взглядом с ног до головы. — Тебе очень идёт. И признаться, я удивлён, что ты так быстро начала заводить друзей.

Маша усмехнулась. — Нельзя же вечно сидеть в своей комнате и любоваться цветами. А Тинки… он и вправду забавный. И, кажется, единственный здесь, кто не будет пытаться меня убить или обратить в вампира.

Люциан приподнял бровь. — Ты считаешь, что мы пытаемся тебя убить?

— Ну а что мне думать? – Маша ответила вопросом на вопрос. – Я оказалась в незнакомом месте, в окружении вампиров, без малейшего понятия, почему я здесь и чего вы от меня хотите. Разве это не повод для паранойи?

Люциан молчал, и Маша почувствовала, что попала в точку. Он что-то скрывает, это было очевидно.

Наконец, он ответил: — Ты права. Я не стану отрицать, что у нас есть определенные планы на твой счет. Но уверяю тебя, твоя смерть в эти планы не входит.

— Тогда что входит? – Маша скрестила руки на груди, копируя позу Люциана.

Вместо ответа Люциан лишь загадочно улыбнулся ей.

— Время покажет, Маша. Время покажет. А пока… постарайся не взрывать башню попытками создать философский камень. И не заводи слишком много друзей среди эльфов. Это может быть… опасно. Они только с виду милые и беспомощные.

С этими словами Люциан оттолкнулся от стены и, не прощаясь, направился в противоположную сторону коридора. А, пройдя уже несколько метров, немного сбавив шаг, сказал, не оборачиваясь:

— Завтра мы начнем обучение.

Маша проводила его взглядом, чувствуя внутри растущее раздражение и… любопытство.

— Ох, Люциан, – прошептала она обреченно. – Ты точно не дашь мне здесь заскучать.

"