Стихия. Пламя Элисара

ВАЖНО! Заметка от автора

Дорогие мои читатели,

Сейчас книга находится на этапе литературной корректуры у профессионального редактура. Это важный и тонкий процесс, который поможет «Стихии 2» обрести свою идеальную форму. Однако, видя ваш отклик и читая ваши просьбы, я решила не томить вас ожиданием и выложить черновик в полном объеме.

По вашим многочисленным просьбам я публикую главы в их текущем виде для тех, кто не может и не хочет ждать финальных правок.

Но если вы готовы немного потерпеть и цените высокое качество - текст будет обновлен в ближайшие пару месяцев.

Это огромный, ювелирный труд. Пока — без больших издательств и огромных команд. Всё — вручную, всё — сама. Я не только работаю над сюжетом и стилем, но и создаю глубокий визуал этого мира: атмосферные иллюстрации, обложки и видео, чтобы мир Хасары оживал перед вами именно таким, каким я вижу его изнутри. Ярким. Живым. Дышащим.

Спасибо, что вы рядом. Ваша поддержка — это то, что дает мне силы довести этот масштабный проект до большой реализации.

Больше визуальных материалов, эстетики и новостей о жизни проекта вы найдете в моем T-канале или ВК. Присоединяйтесь к нашему кругу: stihiabooks

По вопросам сотрудничества, пожалуйста, пишите в личные сообщения в T-gram.

С любовью и благодарностью, Мария Копчёнова

Глава 1. Верховная Жрица

Антара задумчиво смотрела на Потоки. Она созерцала их уже несколько тысячелетий, но это не переставало ей нравиться. Да, кажется, так называется это чувство. Лишь бледный оттенок эмоции, но он был. Для себя Верховная Жрица так и не смогла окончательно решить, хорошо это или плохо — что остались бледные призраки чувств.

Такой же полупризрак, как и её едва заметные эмоции. Порок, который она мастерски научилась скрывать от окружения.

Верховная отстранённо отслеживала сменяющиеся изображения, находясь в тяжёлых раздумьях. Ей не нравилось то, что она видела.

"Люди… как же они надоели. Сколько с ними мороки. Жаль, без них не обойтись. Сама структура требует… сосудов."

Зеркальная поверхность дрожала. На ней всплыла картина охоты. Растрепанная, пульсирующая, беспорядочная. И в центре — она. Рыжая. Опять выскользнула. Ищейки снова не смогли добраться до девчонки и подчинить. Очень везучая дрянь!

Подобное везение не было простым совпадением. Оно тянулось за носителями Первородной Силы, как щит, как отголосок древней магии, не поддающейся контролю. Им часто везло, интуиция у них работала просто идеально. Но Жрица всегда находила способ, чтобы эту самую интуицию обмануть. Здесь же всё было иначе. Эта девчонка не была одиночкой. Ей постоянно помогали, расклад перевешивало преданное и сильное окружение.

Девчонка стала для Верховной словно пощёчина. А Антара не любила, когда кто-то ломал её планы.

«А теперь из-за неё погибла Тарин — одна из лучших и самых сильных рабынь.»

Будь её воля, Антара уже давно разнесла этот мелкий городишко. Радикальное и действенное решение! Там бы не осталось камня на камне. И вопрос с этой рыжей занозой был бы закрыт раз и навсегда!

Но ей запретили действовать открыто. Прошлого её промаха никто не забыл, и ОНИ не захотят его повторения. Слишком проблематичными стали последствия её действий в прошлый раз. Много жертв, много изменений повлекли те события. Впредь её обязали действовать осторожнее.

За её спиной всегда были ОНИ. Безликие, безымянные, скрытые за масками древней власти. Их решения не обсуждали, лишь исполняли. И даже она не смела перечить дважды.

Важен только результат. И разницы нет, когда он будет достигнут — раньше или позже. Время для неё — неограниченный ресурс.

К тому же защитников у девчонки становится всё меньше. Верховная невольно улыбнулась, когда зеркало показало, как ищейки растерзали Зару вместе с её людьми. Самодовольная Огнесса! Именно она испортила в ту ночь так хорошо задуманный план. Всё могло бы закончиться ещё тогда.

За последние годы Великая Жрица убрала с шахматной доски многих, помешавших ей осуществить приказ. Но теперь и на эту пешку в общей игре стало меньше.

Глупцы. Они так и не поняли, с кем и с чем решили бороться.

Но охота — это только её личное развлечение, вызывающее временами приятные призраки эмоций.

«Что-то на сегодня много их, — подумала она. — Отвыкла уже. Даже ощутила лёгкую усталость.»

На самом деле всё это не имело особого значения. Важны только Потоки и их неспешное, стабильное течение.

Она медленно оторвала взгляд от продолжающегося отчёта слуги и посмотрела вверх на сплетающиеся в огромную реку Нити Силы. Они, как и тысячу лет назад, текли в заданном направлении, неспешно переливаясь в пространстве.

Чуть склонившись, Жрица потрепала огромную чёрную кошку, вальяжно развалившуюся у её ног. Та довольно зажмурила глаза и издала чуть слышное урчание.

— Ты подвела меня, — резко бросила Верховная, отрывая взгляд от Потоков.

Девушка, стоявшая на коленях возле трона, вздрогнула. Два существа позади неё синхронно заскулили и, прижав уши, припали к полу. Молнии, плясавшие на их шкурах, угасли. В звериных глазах появился давящий страх.

Все боялись Верховную Жрицу. Она была беспощадна. Жалость, как и сострадание, давно исчезли из её сознания.

ГЛАВА 2: Дорога в Озерон

Все эти дни мы летели практически без остановок: короткие передышки сменялись продолжительными и утомительными перелётами. А на третий день нашего путешествия усталость начала брать своё — Шахран еле шевелил крыльями, пару раз потерял направление, и уже в сумерках среди бескрайнего покрывала дремучих лесов Арен заметил небольшую поляну.

Домик оказался маленьким, но уютным — ветхая охотничья сторожка, спрятанная в гуще леса, с покосившейся крышей, поросшая мхом и с занавесками, из которых торчал птичий пух. Когда мы вошли, я на всякий случай ткнула в стену пальцем — та скрипнула, но устояла.

«Не идеально… — мысленно прокомментировала я. — Но всё же лучше, чем под открытым небом и на голой земле спать».

Внутри пахло сухими травами, пылью и, странным образом, мятой. В углу стояла грубо сбитая лежанка, укрытая овечьим мехом, под ней хранились дрова. Арен молча достал оставленные кем-то до нас поленья и отправил их в недра ещё холодной печи. Шахран остался снаружи — слишком велик для этого крохотного помещения. Он свернулся кольцом прямо у стены, накрыв себя крылом как покрывалом.

— Надеюсь, этот дом ничей, — пробормотала я, усаживаясь у огня. — Не хочется просыпаться со стрелой в боку.

Арен хмыкнул: — Думаю, заброшенный. Хозяин, если и есть, то очень давно здесь не появлялся. Смотри — паутина везде, даже на горшках.

Пока заносили вещи в дом, я заметила, как даир то и дело бросает внимательный взгляд в сторону леса. Не тревожный — скорее задумчивый. В этом взгляде была чуткость, сосредоточенность, будто он прислушивался глубоким внутренним ощущением к чему-то неподалёку.

— Я ненадолго, — сказал он негромко, и в следующий миг я наблюдала, как его фигура растворяется в бархатной тьме начинающихся сумерек.

Вернулся он почти сразу. И не с пустыми руками.

Рядом с даиром парила пузатая сфера прозрачной воды — большая, почти с человеческий рост. Она висела в воздухе сама по себе, без поддержки, чуть покачиваясь как мыльный пузырь, только плотнее и тяжелее.

Арен развёл ладони — и она разделилась на два водных шара. Первая часть уплыла в глубь хижины, а вторая с характерным «бульк» плюхнулась в недра бочки, стоявшей у стены на улице. Следом наследник сделал едва заметный жест пальцами — и сфера, парящая внутри сторожки, раскрылась. Вода мягко разлилась по полу, скользя в стороны, обтекая углы, вымывая пыль, паутину и следы времени.

Я ошеломлённо отступила, наблюдая, как наше новое убежище преображается. Поток не тронул ни наши сумки, ни дрова — словно понимал и осознавал, что можно очищать, а что нет. Неплохо и очень удобно — в очередной раз пожалела, что водной магией не владею.

— Думаю, в чистоте будет намного комфортнее, — спокойно произнёс даир, когда вода, закончив свою работу, поднялась и исчезла, утекая сквозь щели в полу. Следом из бочки выплеснулась новая порция жидкости и вновь ринулась в глубь дома. Видимо, дочищать.

Арен внимательно проследил за ней и повернулся ко мне. — Что касается нас… Здесь рядом водоём. Не хочешь освежиться? Дорога была долгой.

Я замялась. Купаться звучало заманчиво, но мой лиантал не предусматривал такого. Из-за магической защиты с водоотталкиванием купаться в нём было просто невозможно.

— Даже не знаю… Кажется, у меня нет… ничего подходящего.

Он понимающе улыбнулся. — Я пойду за хворостом, займу себя делом. Озеро — вон там, — он кивнул в сторону леса. — Всего в паре шагов. Я буду рядом, но приближаться не стану.

— Спасибо… — кивнула я с улыбкой облегчения и, когда он ушёл, порылась в вещах. Нашла маленький кусочек мыла и чистую сорочку — тонкую, с ручной вышивкой на вороте. Подойдёт.

У воды я нашла укромное место, скрытое за высокими камышами. Сбросила лиантал — плотный, пыльный, липкий и тяжёлый, словно доспехи. И, оставшись обнажённой, позволила прохладному вечернему воздуху коснуться кожи.

На другой стороне, из-за камышей, доносился ритмичный хруст ломаемых веток. Было ясно — он рядом. Но присутствие наследника ощущалось как уместное и деликатное, не более.

Я вошла в воду и тут же выдохнула — громко, почти со стоном. Озеро подхватило меня бережно, обнимая нежной прохладой. Окунулась с головой. Сердце колотилось, но уже не от усталости — от облегчения и простого, почти забытого удовольствия. Словно я сбросила с себя не просто одежду, а целую неделю пути.

Несколько минут просто стояла по плечи в воде, медленно двигаясь, чувствуя, как исчезает всё лишнее. И в какой-то момент поймала себя на том, что улыбаюсь.

Не преступница. Не беглянка. Не заложница ситуации. Просто женщина. Уставшая, промёрзшая и... живая.

От наготы было немного неловко и одновременно восхитительно хорошо! Грязь и дорожная пыль растворялись, а вместе с ними уходила накопленная усталость, тревога и липкое напряжение перед предстоящим прибытием в Озерон.

Я собрала волосы, медленно омывая рыжие пряди, нещадно спутанные ветром. Потом вышла на берег, накинула сорочку на влажное тело — ткань сразу прилипла, а кожа покрылась мурашками.

Возвращалась босиком, чувствуя, как трава пружинит под ногами.

Внутри нашего нового убежища уже было чище. Я закуталась в одеяло, которое нашлось на полке. Оно пахло хвоей и старыми снами. Было тепло. И тихо.

Вскоре вернулся Арен. Он молча поставил охапку хвороста у порога, провёл рукой по влажным распущенным волосам, сбрасывая на пол несколько капель, и сел напротив печи. Похоже, даир, дождавшись моего ухода, тоже не стал упускать шанс окунуться.

Мы поужинали остатками скромных запасов: ломтями вяленого мяса, сыром и уже немного чёрствым хлебом. «Буханка явно из пекарни Кольда», — внутренне немного взгрустнув, подумала я. Всё остальное завернули обратно в ткань и отложили на утро.

Огонь в печи разгорался лениво. Пламя то вытягивалось вверх, то оседало, отбрасывая по стенам зыбкие тени. Снаружи, за стеной, тихо шевельнулся Шахран. Его мерное, тяжёлое дыхание было единственным, что напоминало о внешней реальности. В узкие щели между брёвнами просачивались сквозняки, но внутри становилось ощутимо теплее. От печи постепенно расползался лёгкий запах дыма, нагретого дерева и смолы. Единственное окно, маленькое и мутное, казалось чёрным глазом, наблюдающим за миром, который для нас с Ареном сейчас словно перестал существовать. Весь наш мир этой ночью сузился до крошечной хижины, затерянной где-то на границе Высокогорья.

Огонь в очаге неохотно цеплялся за поленья, недовольно потрескивал, словно старик, которого подняли с постели и заставили взяться за старое ремесло.

Арен сел у печи, опершись локтем на колено, и протянул руки к огню. Когда он подкинул дров и провёл над ними ладонью, яркая алая вспышка осветила его лицо и обнажённые руки. Он высушивал древесину магией, освобождая её от излишков влаги, отчего пламя вгрызлось в поленья охотнее, а воздух наполнился резким, смолистым ароматом.

Поджав ноги, я сидела на краю узкой лежанки и не отрываясь смотрела на него.

Свет ложился на его кожу, на плечи, очерчивая профиль и мягко вырезая каждую линию, словно рука художника, задержавшаяся на любимом образе.

Я не могла отвести глаз. Он был восхитительно красив. Не тем безупречным, властным обликом, каким появлялся при посторонних, а живым, почти земным — белые волосы влажные и немного растрёпанные, тень усталости под глазами, плащ, в который он тоже закутался после омовения. Сейчас Арен казался непозволительно близким, уязвимым, и эта простота делала его в тысячу раз более притягательным, чем весь его безупречный ореол статуса и власти, который он снова позволил себе сейчас сбросить.

Доски пола тихо скрипнули, когда он сделал шаг, и в следующее мгновение расстояние между нами стремительно сократилось. Даир оказался рядом, и мы оба замерли.

Он медленно опустился возле моих ног, чуть наклонился, уткнулся лбом в мои колени. Лежанка, на которой я сидела, всё ещё закутавшись в одеяло, протяжно и негодующе скрипнула, а дыхание моё сбилось. Ощутила его прерывистое дыхание на своей коже, его руки уверенно заскользили по моим ногам.

Он обернулся. Наши взгляды встретились. Неожиданно в груди стало тесно, а моё дыхание сбилось, как у беглеца, которого наконец догнали.

— Почему ты так смотришь? — спросил он, чуть приподняв бровь. Уголки его губ дрогнули в загадочной улыбке.

— Как — так? — я ответила вопросом на вопрос, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Между нами натянулась невидимая струна. Я ощущала в себе что-то странное — тёплое и волнительное, поднимающееся изнутри и тут же оседающее в животе.

Мы впервые остались вдвоём. Вот так. И, кажется, только в эту секунду оба остро осознали это.

— Замёрзла? — его голос был низким, почти бархатным.

— Да… уже… нет, — пробормотала я, продолжая пожирать его глазами.

За окном уже вовсю властвовала ночь. Едва слышно во сне заворочался Шахран. Но это всё было где-то вдалеке, на грани восприятия…

— Не смотри на меня так, — прошептал Арен напряжённо. — Мне будет трудно остановиться.

— Может, и не нужно, — ответила я тихо, сама не веря, что это мои слова.

Он неспеша поднялся, снял свой мокрый плащ, бросил его на пол и двинулся ко мне. Остался в тёмных брюках и рубашке, распахнутой почти до пояса. Она открывала сильную грудь, бронзовую кожу, покрытую влагой. В свете пламени, что плясал за его спиной, он казался полубогом, сошедшим с древних фресок Элисара.

Глава 3. Лифабэ Орс

Мы летели долго. Солнце уже поднялось в зенит и висело над нами огромным слепящим диском, когда я почувствовала, как воздух вокруг начал меняться. Ещё полчаса назад он был сухим и прохладным, а теперь его наполняла влага и новые, незнакомые мне запахи. Очередной порыв ветра — я вдохнула полной грудью, стараясь уловить все нотки, словно пробуя воздух на вкус.

Он оказался обволакивающим, тягучим, душным… Таким непривычным! Почему-то на ум пришло слово — пряный. Пряный, влажный воздух… Странное определение, но оно точнее всего отражало мои ощущения.

Вскоре начал меняться и ландшафт под брюхом дракона — гористая местность осталась позади, внизу раскинулась равнина. Растительности стало больше, появились новые виды деревьев. Всё чаще среди них мелькали устья рек, тянущиеся к горизонту. Заметив моё любопытство, наследник подвинулся ближе и наклонился к самому уху: — Мы приближаемся к океану, — произнёс даир мягко. — Скоро появится побережье, осталось не больше часа.

Меня снедало нетерпение, и этот час показался бы вечностью. Но от его тёплого дыхания на моей коже по спине пробежал приятный холодок. Арен крепко обхватил меня руками за талию. Он не просто придерживал — он обнимал. И это было приятно.

На душе вновь стало легко и радостно. Я накрыла его руки своими ладонями, отвечая на нежность. Мы так и летели, прижавшись друг к другу... Стараясь ни о чём не думать и наслаждаться моментом.

Всё моё существо сосредоточилось только на тепле его прижатого тела и потребности быть рядом с ним. Ощущения накатывали волнами, и сейчас я словно растворилась в этом сладком, обволакивающем состоянии. Растворилась настолько, что захотелось, чтобы этот момент длился вечно…

Только это мгновение, ветер, играющий с моими выбившимися из косы волосами, его объятия и бескрайняя даль впереди. Казалось, время замерло. Я закрыла глаза, всем существом стараясь впитать всё происходящее. Улыбнулась.

Раньше я подобного не испытывала никогда. Ни один мужчина не вызывал таких эмоций. «Похоже, ты влюбилась, как последняя дурочка, Рика, — сказала я себе мысленно. — Глупая, рыжая дурочка… Только не теряй голову!»

А потом сами собой появились вопросы. Что ждёт меня там, в Озероне? Понравится ли мне его мир — чужой, непривычный... Легендарная столица, подчинённая законам и ритуалам, где всё пропитано статусом, блеском и магией? А если ответы окажутся не теми, к которым я готова?

Но вскоре горизонт стал постепенно окрашиваться в бирюзовый, и эти мысли рассеялись, даже не успев оформиться до конца. Я невольно подалась вперёд в попытке разглядеть надвигающуюся гладь океана. Огромный, голубой и… бескрайний! Океан!

Его называли Лифабэ Орс — что с древнего переводилось как «Бескрайняя вода». Или, если следовать старым диалектам — «Бескрайняя пучина». Наргара учила нас даже подобным тонкостям древнего языка. Тогда я думала, что эти слова — просто красивое название. Сейчас они звучали весомо и правильно, отражая всю суть величия и необъятной мощи океана.

Лифабэ Орс нёсся на нас стремительно. Секунда — и зелень лесов внизу сменилась ярко-бирюзовой водной гладью. Океан оказался настолько прозрачен, что даже с высоты я различала, как под поверхностью скользят тени морских обитателей. Он не просто дышал — он жил! Казалось, в каждом колебании он отзывался, словно чувствовал наше приближение, наблюдал за нами и что-то шептал в ответ. Не безмолвная гладь, а живая стихия, полная разума и древней силы.

Заметив мой интерес, Арен на секунду замер и сосредоточился. В такие моменты его связь с архааром вызывала у меня живейший интерес. Каково это — иметь ментальную связь с потрясающим существом и общаться вот так, через мыслеобразы?

Следом дракон плавно устремился вниз и, притормозив у самой кромки, заскользил вдоль водной глади, широко расправив крылья. Я обернулась к даиру. Наши взгляды встретились. В его глазах отразился мой восторг, а губы тронула лукавая улыбка. Он понял мои намерения — даже без слов.

— Держу! — с задором произнёс он и протянул руку, крепко обхватывая моё запястье. — Только не окунай меня в воду! — звонко рассмеялась я и, как только почувствовала, что наследник держит меня крепко, скользнула по боку дракона вниз. Зависла над поверхностью, пальцы коснулись водной глади — прохладные брызги попали на кожу, и я завизжала во всё горло от восторга!

— Юххх! Ууууу! — сорвал с моих губ ветер и разнёс над океаном. Поток воздуха рванул мои волосы, освободил от ленты, и они закружились, слились с ветром в свободном движении.

Запах моря вскружил голову. Я вдохнула его полной грудью и снова крикнула что было сил. Едва уловила смех Арена сквозь шум ветра, вновь коснулась волн рукой, наслаждаясь ощущениями. Вода оказалась совсем не такой, как в холодных реках Высокогорья, где она спускалась прямо с ледников. «Вспомнила, как Травл всегда ворчал — такой водой только сон из тела вышибать. Хотя мужики в Каруне больше похмелье горной водой из тела вышибали, нежели со сном боролись», — скептично подумала я.

Здесь же она была тёплой и приятной. Даже захотелось в неё нырнуть, но я решила, что лучше сделаю это в следующий раз — сидеть потом мокрой на драконе не хотелось. При такой скорости я бы точно замёрзла. А по тому, как проносились мимо нас маленькие островки, поняла, что Шахран держит довольно приличную скорость.

Правая рука уже начала неметь. Я ещё раз зачерпнула солёной воды в ладошку и кивнула Арену. Даир моментально поднял меня обратно на спину дракона, прижал и уткнулся в копну моих волос. Я растёрла руки, приложила ладони к лицу, чуть попробовала на вкус и удивилась — насколько морская вода солёная.

Принюхалась… Океан пах совсем непривычно. Свежесть, манящая свобода и ненавязчивые терпкие нотки. Чем-то напоминало мне то, как пах даир. «Наверное, морские эльсы все так пахнут — сродни своей стихии».

Мы летели так ещё какое-то время. Я всё ждала, когда же вдали появятся очертания столицы. Но город не появлялся. Монотонный пейзаж и жаркое солнце стали убаюкивать меня. Сначала я заскучала, а потом и вовсе провалилась в дрёму.

Сколько я так спала — не знаю. В какой-то момент почувствовала, как Арен за моей спиной зашевелился, а потом склонился ко мне: — Я уже подумал, что тебя ничем не удивишь! — в его голосе прозвучала улыбка и лёгкий укор. — А ты, оказывается, просто решила проспать всё самое интересное. Смотри…

Я распахнула глаза и поняла удивление даира. Отсутствие моей реакции было не просто странным, а, мягко говоря, непозволительным. Между голубизной неба и бесконечной водной гладью проявились очертания строений.

— Великие Боги… — это всё, что смогла вымолвить я, ошеломлённо разглядывая приближающуюся столицу, о которой столько слышала от путешественников, заезжавших в Карун.

Озерон оказался не просто красивым, не просто потрясающим — от его вида захватывало дух. Город сказочной, почти неземной красоты. Он искрился на солнце белой жемчужиной, выплавленной в зеркальную гладь океана.

Очертания башен приближались, становились всё более различимы. Столица располагалась на острове. В центре его возвышалась высокая гора — древний вулкан, потухший тысячи лет назад. Я попыталась вспомнить его название, но так и не смогла. Да и омут с ним — всё моё внимание увлёк обретающий всё более отчётливые черты городской пейзаж.

Здесь не было стен. Море переходило в берег острова, а он — сразу в здания. Конечно! Зачем Владыкам стены, когда вокруг — океан? Стоит Повелителю пошевелить пальцем — и вода станет стеной, защитой, оружием… Место для столицы было выбрано почти тысячелетие назад — и выбрано идеально.

Сам остров располагался недалеко от материка. Эти два участка суши соединял длинный мост с башней посередине. Там находились главные городские ворота. Через них въезжали и покидали Озерон жители и путешественники.

Шахран прибавил скорости — кажется, как и хозяин, обрадовался дому. Кромка острова приближалась стремительно. Секунда — и под нами заскользила паутина улочек, сверкающие крыши домов и фигурки спешащих куда-то жителей.

— Держи меня, пожалуйста! — попросила я даира и перевесилась на левый бок дракона, стараясь охватить взглядом как можно больше деталей. Шахран заурчал и недовольно глянул на меня. — Он боится, что если ты свалишься, здесь он тебя поймать не успеет, — насмешливо крикнул мне Арен. — Но я держу крепко! Наслаждайся!

Во всём облике Озерона чувствовалась продуманность. С высоты он казался игрушечным. Удивило количество многоэтажных зданий — в Высокогорье так не строили. А здесь — от пяти этажей, а то и больше. Длинные конусообразные крыши покрывала не глиняная черепица, как в Каруне, а неизвестный мне материал нежно-голубого оттенка. Форма черепицы напоминала чешую — будто крыши были покрыты шкурой гигантской морской рыбы или рептилии!

Белые здания, перламутровые фасады, идеально ровные мостовые — всё в Озероне было подчинено гармонии и изысканности. Перламутр, который озеронцы явно обожали, с завидным трепетом покрывал не только фасады, но и мостовые улочек, отражая свет океана множеством бликов.

При взгляде на город становилось ясно: Озерон был не просто столицей — он был воплощением могущества и утончённости Элисара, созданным на стыке магии, архитектурного гения и безупречного вкуса. Цветовая палитра города тонко сочеталась с оттенками воды: от молочного белого до зелёно-бирюзовых переливов. Эту красоту дополняли изящные мосты, сложенные из полупрозрачного камня — похоже, для их создания горный хрусталь тоннами свозили со всего Элисара.

Мы подлетели ближе, и тут я поняла, что ошиблась. Картина предстала передо мной в объёме, и я с восторгом осознала: это были не мосты… это были каналы! Их наполняла вода — чистая, зеркальная, бирюзовая — и по ним неспешно скользили лодки, украшенные тканями и резьбой. Некоторые были грузовыми, с тюками и ящиками, другие — узкие, изящные, с сидящими в них людьми. Издали они казались частью общего движения города, как будто улицы и потоки пешеходов стали водными струями, текущими в одном ритме с самой столицей.

— Ну как тебе? — наконец спросил Арен, видимо, не дождавшись моего восторга. — Перфекционизм у градостроителей явно зашкаливал, — слегка поддела я. — Как и стремление к помпезности. Но не могу не отдать должного — выглядит действительно эффектно! Такой столицу я даже представить не могла. Теперь понимаю, почему Озерон называют легендарным городом, — выдохнула я, не скрывая своего восхищения.

— Теперь ты будешь моим проводником, — с ноткой удовольствия резюмировала я и указала на один из протоков, под которым в этот момент мы как раз пролетали. — Что это?

Арен довольно хмыкнул. Похоже, наша смена ролей его забавляла. И к родному городу он явно относился с гордостью и нескрываемой любовью:

— Лейды. Искусственные реки. Их построил ещё мой прадед. Они проходят по всему городу и делят его на районы. Широкие каналы используются для грузовых и торговых судов — как эта вот, — он махнул рукой в сторону одной из лейд, по которой вглубь столицы неспешно тянулись гружёные корабли с высокими мачтами.

— Узкие же, — продолжил он, — предназначены для частных перемещений. По ним могут скользить только те, кто владеет магией воды. Но многие местные эльсы подрабатывают извозчиками, поэтому даже приезжие из других Сфер тоже могут воспользоваться каналами. За плату, конечно.

Я вгляделась — чуть ниже по уровню действительно пролегали узкие каналы. Там виднелись фигурки, которые словно скользили по глади воды, не делая ни шага. Никаких вёсел, никакого шума — только плавность и внутренняя грация. Мне не удалось разглядеть, как они это делали, но мне жутко захотелось попробовать самой.

Чуть дальше, ближе к кромке воды, моё внимание привлекло здание — громадное, овальное, по форме напоминавшее суповую чашку. Вокруг него громоздились странные, пёстрые, словно наспех выстроенные строения. Они стекали со стороны берега прямо в море, перемешивались с лодками, судами, прилавками и какими-то флагами.

— Это Стадион, — пояснил Арен, заметив, как я его разглядываю. — Сейчас в городе готовятся к Турниру Стихий. А всё, что вокруг — временные строения, их потом разберут. Пока же это портовая зона, где размещают прибывших эльсов и гостей из других Сфер.

Шахран сделал плавный вираж в сторону, давая мне возможность разглядеть арену. Белые каменные трибуны расходились кольцами по периметру, дно арены было покрыто молочно-белым песком. На высоких шпилях развевались флаги четырёх миров Хасары. Они делили трибуны на сектора, чтобы болельщики могли легко сориентироваться.

В западной части стадиона возвышалась роскошная ложа. Там сейчас суетились рабочие, натягивали голубое сукно, устанавливали навес, что-то носили и прибивали. Не сложно было догадаться, для кого готовили это великолепие.

— Твой отец тоже будет присутствовать на Турнире? — спросила я.

— В основном на официальной части, — сдержанно отозвался Арен. — Большая часть подобных мероприятий ложится на мои плечи.

В его голосе прозвучала та едва уловимая нотка усталости, которую я уже начинала узнавать.

— Молодцы, быстро работают, — указала я на снующих по ложам и трибунам работников. — Торопятся к открытию.

— Странно… Все строительные работы должны были быть завершены ещё несколько дней назад, — обеспокоенно произнёс даир и нахмурился. — До открытия осталось меньше недели...

— Теперь ты будешь моим проводником, — с ноткой удовольствия резюмировала я и указала на один из протоков, под которым в этот момент мы как раз пролетали. — Что это?

Арен довольно хмыкнул. Похоже, наша смена ролей его забавляла. К родному городу он явно относился с гордостью и нескрываемой любовью: — Лейды. Искусственные реки. Их построил ещё мой прадед. Они проходят по всему городу и делят его на районы. Широкие каналы используются для грузовых и торговых судов — как этот вот, — он махнул рукой в сторону одной из лейд, по которой вглубь столицы неспешно тянулись гружёные корабли с высокими мачтами. — Узкие же предназначены для частных перемещений. По ним могут скользить только те, кто владеет магией воды. Но многие местные эльсы подрабатывают извозчиками, поэтому даже приезжие из других Сфер тоже могут воспользоваться каналами. За плату, конечно.

Я вгляделась — чуть ниже по уровню действительно пролегали узкие каналы. Там виднелись фигурки, которые словно скользили по глади воды, не делая ни шага. Никаких вёсел, никакого шума — только плавность и внутренняя грация. Мне не удалось разглядеть, как они это делали, но жутко захотелось попробовать самой.

Чуть дальше, ближе к кромке воды, моё внимание привлекло здание — громадное, овальное, по форме напоминавшее суповую чашку. Вокруг него громоздились странные, пёстрые, словно наспех выстроенные строения. Они стекали со стороны берега прямо в море, перемешивались с лодками, судами, прилавками и какими-то флагами.

— Это Стадион, — пояснил Арен, заметив, как я его разглядываю. — Сейчас в городе готовятся к Турниру Стихий. А всё, что вокруг — временные строения, их потом разберут. Пока же это портовая зона, где размещают прибывших эльсов и гостей из других Сфер.

Шахран сделал плавный вираж в сторону, давая мне возможность разглядеть арену. Белые каменные трибуны расходились кольцами по периметру, дно арены было покрыто молочно-белым песком. На высоких шпилях развевались флаги четырёх миров Хасары. Они делили трибуны на сектора, чтобы болельщики могли легко сориентироваться.

В западной части стадиона возвышалась роскошная ложа. Там сейчас суетились рабочие: натягивали голубое сукно, устанавливали навес, что-то носили и прибивали. Несложно было догадаться, для кого готовили это великолепие.

— Твой отец тоже будет присутствовать на Турнире? — спросила я. — В основном на официальной части, — сдержанно отозвался Арен. — Большая часть подобных мероприятий ложится на мои плечи. В его глазах прозвучала та едва уловимая нотка усталости, которую я уже начинала узнавать.

— Молодцы, быстро работают, — указала я на снующих по ложам и трибунам работников. — Торопятся к открытию. — Странно… Все строительные работы должны были быть завершены ещё несколько дней назад, — обеспокоенно произнёс даир и нахмурился. — До открытия осталось меньше недели...

Озирион возвышался над городом всем своим искрящимся величием и задавал тон всей архитектуре столицы. Дворец опоясывали два канала: они поднимались снизу вверх с двух сторон и закручивались спиралями вокруг стен в противоположных направлениях.

Наследник заметил мой интерес и, указав на них рукой, пояснил: — Правая и левая лейда Озириона, их часто называют «длани Владыки». — Действительно похоже, — я улыбнулась.

Каналы и вправду напоминали две руки, охватывающие дворец и заканчивающиеся у его подножия разветвлением более мелких протоков — словно пальцы. По правой лейде суда поднимались к верхним ярусам дворца, по левой — спускались, переходя в другие водные артерии города. С высоты это выглядело немного забавно, словно главное здание Элисара обнимало себя, опираясь на собственные ладони.

На верхних ярусах, там, где лейды соединялись, находилась просторная овальная площадь. Выстроенная как гигантский балкон, она нависала прямо над протоками. От неё к лейдам спускались две массивные каменные лестницы, одновременно служившие пристанью.

Там, как и во всём городе, кипела жизнь: одни люди причаливали, другие отплывали на маленьких лодочках и длинных ладьях, кто-то разгружал товар, а группы людей в более роскошных и ярких одеждах шли не торопясь и вальяжно. Кто-то, наоборот, спешил выполнить поручения и поднимался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Шахран описал круг и начал плавное снижение. Когда дракон коснулся белого камня площади, к нам немедленно направились стражники и группа людей в богатых одеждах. Наследника ждали. Ждали с нетерпением. И стоило нам спуститься с архаара, как всё пришло в движение — будто нарушился невидимый баланс ожидания.

Стражники шагнули вперёд, расталкивая толпу, командиры наперебой докладывали о ситуации в разных частях Элисара, кто-то шептал срочные сведения прямо в ухо наследнику. Слуги семенили рядом, каждый с эфилом, табличками или свитками, монотонно озвучивая свои вопросы или ожидая очередного приказа. Пышно одетые приближённые почти физически давили своей яркостью, сжимая кольцо внимания вокруг Арена. Рядом всплыл жидкий силуэт элементаля — того самого, что приносил весточку в Каруне.

Даир вместе с ним удивительно слаженно работали в команде: Арен отвечал на вопросы, а элементаль активно создавал ледяную почту — основные задачи, дополнительные указания, замечания, нюансы и то, что даир не стремился озвучивать вслух, фиксировалось в эфилах и быстро передавалось подчинённым.

На секунду стало не по себе — таким даира я не видела даже в Каруне, когда он отдавал приказы командирам. Арен был полностью в своей среде: его осанка изменилась, как и тембр речи. Прямая спина, цепкий взгляд, уверенная походка и явный ореол властности. Здесь он — будущий Владыка, олицетворение правящей династии и величия Элисара, а не мальчишка, бесшабашно прыгающий со мной в пучину облаков.

В груди что-то болезненно сжалось. Эта мысль прокрутилась в голове вновь: будущий Владыка Элисара… и я, рыжая простолюдинка из Высокогорья.

Я держалась чуть позади. Свита сначала почти не замечала меня — и хорошо. Это дало возможность, не стесняясь, вовсю глазеть по сторонам, и… я глазела, буквально открыв рот! Восхищалась, потрясалась и даже несколько раз чуть не отстала от группы. Великолепие дворца ошеломляло.

Один за другим придворные, получив распоряжения, удалялись от даира или исчезали в арках. Некоторые — сразу, некоторые задерживались, видимо, пытаясь перевести дух после выполнения срочной задачи. Их взгляды, ранее сосредоточенные исключительно на наследнике и своих обязанностях, вдруг начали задерживаться на мне. Некоторые скользили по мне с недоумением, другие — с живым интересом. В них читалось не столько презрение, сколько любопытство и вопрос: кто ты такая, крошка, и что тут делаешь?

Один юноша с нашивкой в форме стилизованной капли даже усмехнулся, не скрывая иронии — как будто увидел в моём появлении нечто, что его развлекло. Он что-то прошептал соседу, и тот тихо фыркнул, не сводя с меня глаз. Парни явно были высокого положения: ухоженные, дерзкие и уверенные в себе, держались так, будто им принадлежал весь мир. И это насторожило больше, чем насмешки. Я инстинктивно отвела глаза.

Один из этих юношей вдруг оглянулся, и я невольно проследила за его взглядом. Рядом с колонной заметила фигуру — пожилого вельможу в строгой тёмной накидке с серебристыми прожилками, напоминающими высветленный коралл. Он стоял в полутени, словно не стремясь быть замеченным, и изучал меня. Пальцы его сжимали посох с резной головкой в виде морской птицы, а выражение лица оставалось почти безучастным. Не было ни улыбки, ни явного интереса — только холодное изучение и оценка.

До меня долетели обрывки чьего-то разговора: — …без представления? — Кто это? — …она с ним прилетела… — …кажется, был в Каруне…

Стоило мне повернуть голову в сторону говоривших — и словно захлопывались створки раковины. Люди отворачивались, прятали взгляды, делали вид, что заняты своими делами. Решила отстать и избавить себя от чужого внимания, выбрав тактику — двигаться в хвосте.

Лицо Арена оставалось бесстрастным. Он тем временем продолжал выслушивать донесения и быстро, оперативно раздавал распоряжения, а я, словно в противовес ему, всё сильнее замедлялась. Здесь я ощутила себя просто песчинкой — настолько огромным и древним было это сооружение.

Десять массивных врат возвышались над площадью монументальными творениями. Расположенные по дуге, они напоминали гигантскую ракушку в несколько этажей высотой. Между ними располагались высокие статуи: одной рукой они касались врат рядом с собой, а другой держали разные предметы. Одна статуя демонстрировала открытую книгу, другая — меч, у ног третьей расположился огромный корабельный якорь, по рукам четвёртой как ленты скользили потоки воды, и на одной ладони вода превращалась в облако пара, а на другой разместился сверкающий ледяной кристалл. В руках пятой была чернильница и перо, следующая ничего не держала, но её тёмно-синее одеяние, капюшон и смиренная поза очень точно отражали образ жреца.

Я видела изображения архаара Владыки, но здесь это существо отразили настолько детально, что казалось, вот-вот эта огромная змея перестанет быть частью стены и выползет прямо на площадь!

«Наверное, это обозначения канцелярий или управлений», — догадалась я, осматривая очередную каменную статую, держащую мешочек с монетами. Похоже, она указывала направление к казначейству. А в центре возвышалась самая большая статуя с короной на голове — Владыка Вальдер собственной персоной. А под его простёртой дланью разместился огромных размеров Наг.

Моей фантазии явно на это не хватит...А это ещё только парадная дверь… — напомнила я себе, даже не пытаясь представить, каким увижу дворец изнутри.

Вид с дворцовой площади заставлял ноги подкашиваться, а сердце — неистово биться о рёбра.Когда мы уже достигли врат, группа встречавших нас придворных изрядно поредела. Но я совершенно не обращала внимания на всю эту суматоху.

Как же здесь красиво…Судорожно вздохнула. Внизу, у подножия дворца, раскинулся город — величественный, древний и сверкающий сотнями перламутровых бликов. Дальше простиралось ярко-бирюзовое море, а по голубому небосводу плыли пушистые белые облака.

Сестра всегда была особой ценительницей прекрасного — она умела замечать красоту даже в том, мимо чего все проходили: игру света на воде, узор на цветных камушках, оттенок бирюзы в облаках.Этот пейзаж непременно бы понравился Эльхе.

Но я была здесь одна.«Ты чувствуешь, как река дышит небом? — сказала она как-то, опускаясь на колени возле отражения облаков в речке. — Всё настоящее всегда красиво...» — вспомнился её голос. Захотелось, чтобы она была сейчас здесь, рядом, и увидела всё своими глазами...

Как они сейчас там без меня? Простят ли за это решение?..От воспоминания что-то тяжко защемило в груди.

Провалившись в эти переживания, я неожиданно впечаталась в спину какому-то роскошно одетому господину, а через секунду заметила, что все почему-то развернулись и разглядывают меня.

Судя по всему, его величество звал меня уже не первый раз, благо спина одного из вельмож помогла мне наконец это заметить.— Госпожа Велиос, вы меня слышите? Идите сюда, — раздался голос Арена где-то в начале разделявшей нас толпы.

— Простите, ваше величество, я засмотрелась… — пробубнила сконфуженно и, быстро обогнув скопление людей, догнала даира.

Поравнявшись с ним, услышала уверенное, деловое:

— Госпожа Велиос, я распорядился для вас выделить комнату, — Арен сделал жест, и мгновенно рядом возник мальчишка-слуга, на ходу поклонился наследнику и мне… что немного обескуражило.

В руках он суетливо перебирал бумаги, беспрестанно что-то записывая на ходу.Я оглядела юнца — на вид лет пятнадцать, не больше, худощавый, с большими глазами-блюдцами голубого цвета и тёмно-русыми волосами, которые были странным образом взъерошены — казалось, секунду назад парень в ужасе пытался их выдрать.

— Циас, подбери для нашей гостьи комфортную и просторную комнату. Её размещение — полностью на тебе, — он протянул мальчишке склянку с посланием. — Здесь дополнительные указания. Вечером предоставишь мне отчёт.

На ходу забрал у элементаля жидкую почту, поклонился ещё раз, чуть ли не сломавшись пополам, и неожиданно споткнулся, едва не выронив все бумаги из рук, когда Арен буднично добавил:— Непременно, ваша светлость! — трепетно ответил слуга мелодичным голосом. На меня он даже не посмотрел, полностью поглощённый записями.

— Комната нужна с видом на гавань, с балконом.

Странную реакцию слуги я не поняла и не придала значения, так как Арен уже обратился ко мне:

но уголков губ коснулась лёгкая улыбка, и он ободряюще мне кивнул.— Госпожа Рика, следуйте, пожалуйста, за Циасом, он вам всё покажет и поможет с размещением, — его тон был сдержанным и официальным,

Интуитивно ответила ему таким же кивком и мягкой улыбкой.

Когда Арен снова повернулся к ним спиной, обе синхронно взглянули на меня, как будто невзначай — и затем так же синхронно отвернулись.Некоторые придворные переглянулись. Группа молодых женщин в голубых накидках — явно представительниц знати — замерли на месте, ловя каждое его слово. Одна из них — с жемчужной цепочкой, вплетённой в волосы — склонилась к уху другой и что-то шепнула. Вторая не ответила, но её взгляд стал внимательнее.

Я же, пропустив вперёд всю оживлённую процессию, двинулась за слугой, стараясь держать спину прямо.

Что ж… у Арена действительно много дел. Ему сейчас не до меня.

Весь внешний вид парнишки вопрошал: "Ты, омут тебя побери, кто?!"Группа двинулась дальше за будущим наследником мира Вод. А рядом со мной осталось только худощавое, взъерошенное чудо, которое теперь разглядывало меня с неприкрытым и всё пожирающим интересом.

Но вслух он произнёс другое:

— Госпожа Велиос, меня зовут Циас. Я слуга даира Арена третьего уровня и уроженец Озерона, — он поклонился почтительно, так же, как и минуту назад.

Как реагировать — я не знала, поэтому решила просто быть с ним вежливой.

— Приятно познакомиться, Циас. Ко мне можно обращаться просто Рика. Я из Высокогорья. Уроженка Каруна, — тоже чуть склонила голову и улыбнулась ему самой непринуждённой улыбкой.

И, явно превозмогая их, он лишь твёрдо произнёс:Парень дружелюбно кивнул, но заинтересованность в его взгляде не исчезла — даже наоборот. В глубине больших васильковых глаз сверкнуло непомерное множество любопытных вопросов.

— Следуйте, пожалуйста, за мной.

В принципе, о чём и напоминала массивная каменная копия Повелителя, недвусмысленно так нависая над гостями дворца.Наш путь в святая святых элисарского наследия начался с ворот, над которыми возвышалась центральная фигура Повелителя. Проходя мимо каменной скульптуры Владыки Элисара, я невольно сглотнула и задрала голову, пытаясь разглядеть лицо человека, которого никогда в жизни не видела, но под которым мы все тут ходили…

Поняла, что вживую я с этой зверушкой — если так можно назвать это жуткое существо — встретиться точно не хочу.Чуть посторонилась от гигантской морды змея. Рассказывали, что каменное изваяние было выполнено в точности по размеру оригинала. От этой мысли внутри что-то ухнуло… Почему? Потому что казнил Повелитель неугодных как раз с его помощью.

Ещё одно напоминание о могуществе, власти и неусыпном контроле правителя.Складывалось впечатление, что глаза каменной рептилии очень пристально и недобро следят именно за мной. Хотя так, наверное, казалось каждому посетителю, входящему через эти ворота в Озирион.

Сказочными видами, да восхитительными витражными окнами… и держи свою непутёвую магию при себе!""Это всего лишь камень, — успокоила я себя, — а учащённый пульс, как и желание ускорить шаг — лишь результат мастерской и детализированной работы скульпторов. Я здесь всего на несколько дней, — продолжал внутренний голос. — Поэтому наслаждайся эстетической красотой и великолепием дворца, Рика!

Глава 5. Сархос

С дворцовой площади никто не видел, как на широком балконе покоев Повелителя нежился на солнце архаар Владыки. Чешуя Сархоса мерцала в солнечных лучах, то переливаясь жидким светом, то исчезая в тени колонн. Его массивное тело лежало неподвижно, но глаза — прикрытые, будто в дрёме — всё замечали. Он видел всё: мельчайшие колебания воздуха, тени, скользящие по мостовым, и даже едва уловимые изменения в походке прохожих или маршрутах лодок на лейдах.

Вот и сейчас в небе над горизонтом замаячила крошечная точка. Архаар напрягся. Голова чуть повернулась, и зрачки сузились. Точка росла, постепенно превращаясь в дракона. На спине — знакомый силуэт наследника и… рыжеволосая девушка рядом с ним. Сархос издал низкий рык — негромкий, но протяжный.

В этот же миг Повелитель, находящийся в покоях, откликнулся. Наг чувствовал, как хозяин обратился вниманием во взор архаара. Их ментальная связь вспыхнула и укрепилась в сознании. Вальдер разглядывал и оценивал девушку глазами змея, всматривался в приближающихся, в их движения и лица.

Через мгновение Повелитель остановился рядом, но продолжал наблюдать за сыном и его новой знакомой. С такого расстояния зрение архаара давало гораздо больше подробностей. Ткань его длинной мантии шелестела в лёгком порыве ветра, отбрасывая тень на массивное, кольцеобразное тело Сархоса. Рука легла на голову нага, привычным движением скользнула по гладким пластинам черепа, ласково поглаживая рептилию. Лицо Повелителя оставалось неподвижным, но архаар чувствовал каждую его эмоцию.

— Значит, не послушал… — тихо, почти себе под нос произнёс Вальдер. — Привёз прямо сюда.

Слова повисли в воздухе. Наг заурчал осуждающе.

— Уже перечит моим приказам, — продолжил Вальдер, не отрывая взгляды. — Кажется, Арен возмужал быстрее, чем я думал.

Сархос не двигался, но в нём ощутимо пульсировало напряжение. Он чувствовал, как хозяин обдумывает шаги. Вальдер выстраивал цепь последствий, как стратег, привыкший планировать на много ходов вперёд.

— Ничего, — сказал он и снова погладил архаара, голос стал мягче. — Женщины на всех нас так влияют, Сархос…

Голова змея чуть приподнялась, и оба замерли, наблюдая, как сверкающий жемчужный дракон снижается к белым каменным плитам дворцовой площади. Толпа придворных уже окружала прибывших. Арен появился, а через секунду — и его новая спутница. Змей ощутил, как внимание Владыки заострилось.

Она шла в окружении слуг. Её рыжие волосы развевались на ветру, словно огненные языки пламени, и на фоне мягкой цветовой гаммы дворца выглядели крайне дерзко. В каждом шаге девушки было нечто иное, меняющее привычный ритм и атмосферу Озириона, словно сама ткань дворцовой реальности резонировала от нарушенного ею равновесия... И всё же он не отводил взгляда. Через мгновение девушка скрылась в тени главных врат дворца.

Вальдер всё ещё смотрел в ту сторону. Лицо оставалось спокойным, но архаар чувствовал: в нём медленно поднималось чувство беспокойства. Состояние, похожее на щемящее предчувствие — как будто что-то важное вот-вот произойдёт и уже нельзя будет что-то изменить или вернуть назад.

— Мне придётся подумать, что теперь со всем этим делать, — выдохнул Владыка. — Эта девчонка может стать как благословением, так и проклятием для нас всех.

Слова были сказаны тихо, будто в пустоту, но Сархос уловил в них напряжение. Вальдер никогда не поступал опрометчиво... почти никогда... И если сейчас Владыка колебался, значит, ставки были очень высоки.

Архаар слегка сдвинул тело, его тяжёлые чешуйчатые кольца заскользили по мрамору, оставляя за собой едва слышный шелест. Солнце сползло ниже, отражаясь бликами в волнах залива. Дворцовая площадь снова наполнялась шумом. Но на балконе было по-прежнему тихо. И только двое — человек и змей, связанные ментальной связью, продолжали смотреть в ту сторону, где она исчезла под аркой главных врат.

Повелитель провёл рукой по гребню на голове змея.

— Мы должны узнать, кто она на самом деле, — сказал он вслух. Голос снова стал твёрдым. — А Арен должен понять, что его действия могут иметь серьёзные последствия... И не только для него самого.

Глава 6. Озирион

После шумной площади здесь было тише, чем я ожидала. Парадный зал за вратами погружался в полумрак. Стены словно светились изнутри — не ярко, а мягко, отливая перламутром в изгибах арок и узорчатых карнизов. Не было суеты, только отдалённые звуки шагов, сдержанных голосов и журчание фонтанов где-то в глубине залов.

Тем временем слуга быстрым и точным движением на ходу открыл склянку с эфилом и опрокинул себе на ладонь. На секунду его взгляд стал отрешённым, а шаги замедлились. Просматривал распоряжения даира, поняла я, после чего удивлённо нахмурился и едва заметно скосил глаза в мою сторону.

Что за указания дал Арен, что его слуга того и гляди лопнет от любопытства? Я внутренне насторожилась, но продолжала делать вид, что его интереса не замечаю, поглощённая великолепием и убранством обстановки.

Кстати, про обстановку… Её как раз мне разведать не помешает! Нужно выудить из парня как можно больше информации прямо сейчас. Очевидно, что после того как мне будет предоставлено жильё, он убежит по своим делам, а Арен вернётся не скоро. А упиваться неведением в гордом одиночестве не входило в мои планы.

Поэтому я максимально непринуждённо произнесла:

— Его высочество Арен дал мне разрешение воспользоваться библиотекой, поискать там несколько интересующих меня книг… Вы не подскажете, как далеко будет моя комната от Дворцовой библиотеки? Я впервые в Озирионе, совершенно не ориентируюсь в дворцовых маршрутах.

Парень выдержал паузу, словно раздумывая, стоит ли мне вообще что-то сообщать, после чего всё же произнёс:

— Его величество дал мне распоряжение разместить вас в Восточном крыле, в непосредственной близости от библиотеки. Вам выделят комнаты её вел… — здесь он неожиданно запнулся, откашлялся и продолжил: — в вашем распоряжении будут лучшие покои, госпожа!

После этих слов его лицо вытянулось, а в глазах снова промелькнуло это странное выражение. Меня охватило смутное и тревожное ощущение. Что-то от меня явно пытаются скрыть за этим фасадом вежливости.

Поэтому решила задать новый вопрос:

— А какие ещё указания относительно моей скромной персоны вы получили? — я очаровательно ему улыбнулась, с самым непринуждённым видом. — Если это, конечно, не секрет!

— Только общее распоряжение — проводить и быть на связи, если госпоже потребуется помощь… — пробормотал он, при этом почему-то стараясь не смотреть на меня. — Простите, госпожа, просто… нужно многое успеть сегодня.

После чего быстро зашагал вглубь коридора, и чтобы не отстать, мне тоже пришлось ускориться.

Я поняла, что он мне ничего больше не расскажет, и решила оставить парня в покое.

Лишь иногда он на секунду замедлял шаг и поправлял скользивший по запястью браслет с печатью Озириона, словно тот мешал ему сосредоточиться, или он прислушивался к нему — разобрать было сложно. Обратила внимание, что так он делал на развилках и перекрёстках коридоров. Ритм его шагов будто сбивался на долю секунды, а взгляд становился блуждающим. "Видимо всё-таки прислушивается," — ещё раз понаблюдав за парнем, решила я. Он словно сверялся с невидимой картой, которая открывалась только ему одному.

— Нам сюда, — вновь указал Циас в одно из ответвлений коридора.

В движениях слуги чувствовалась спешка, но не хаос: каждое действие было чётким, как у человека, которому поручили одновременно десять задач, и который каким-то чудом с ними справлялся.

Мы проходили через высокий арочный переход, и в этот момент меня вдруг охватило странное ощущение… будто кто-то наблюдает. Не взгляд, а… присутствие. Тихое, неуловимое, но отчётливо ощущаемое где-то у затылка. Я резко обернулась — пусто. Только гобелен с изображением морского шторма и гладкий, светящийся мозаичный пол.

— У вас всё хорошо? — Циас заметил мою настороженность. — Да… наверное, показалось, — ответила я, поёжилась и поспешила за ним дальше. Ни шагов, ни шороха, никакого движения. Но внутри меня это чувство не исчезало...

Мы петляли довольно долго — Озирион изнутри напоминал гигантский лабиринт. Залы переходили в переходы, лестницы спускались в галереи, а коридоры вдруг превращались в роскошные залы ожидания с витражами вместо стен. На одном из таких витражей я заметила изображение женщины в длинном одеянии, стоящей на фоне морской стихии. Вокруг неё клубились струи воды, отблески жемчужного света, лёгкие завитки пара и хрупкие кристаллы льда. Черты лица были едва читаемы, как это часто бывает у художественных образов, но что-то в линии подбородка, изгибе шеи, мягкости взгляда… показалось странно знакомым.

Удивительно красивая. Я задержала взгляд, ощущая приятное восхищение и одновременно недоумение — где я могла видеть это лицо? Но мысль тут же ускользнула, сменившись впечатлением от следующего пространства — позади витража начинался коридор с лазурной мозаикой и орнаментами в виде раскрытых книг. Всё выглядело торжественно и будто приглушённо-священно — видимо, мы приближались к библиотеке. Я ускорила шаг, стараясь больше не отвлекаться, хотя ощущение чего-то важного, но ускользающего, всё ещё тлело в глубине сознания.

В одном из боковых залов, где стены покрывали барельефы с символикой Великих Домов Элисара, я краем глаза заметила открытую створку.

Там, в глубине, на стене висела карта. Не нарисованная, как я видела в книгах, — а живая и подвижная. Вдоль берегов плавно тянулись тонкие линии: некоторые спиралями обвивали острова, другие — образовывали узоры течений. На этих линиях переплеталась гравировка рун, символов и тонкие ленты надписей, которые издалека мне прочитать не удалось. Это были не торговые пути.

«Течения? Или... потоки энергии?» — мелькнуло в голове, когда я вгляделась внимательнее. Линии на карте переливались, будто живые, — тёплые, светящиеся прожилки, тянущиеся между островами, иногда вспыхивающие в местах пересечений. Они напоминали артерии, по которым струится сила — ритмично, пульсируя, питали пространство и связывали воедино дальние земли. Некоторые из них мерцали чуть тусклее, словно ослабли, другие — ярко вспыхивали, предупреждая о энергетических узлах или точках силы.

Часть линий вела к символам жемчужин, часть — к странным знакам, которые я тоже не смогла распознать. Я замедлила шаг.

— Циас, простите, а что это за комната? — Это одна из навигационных зал, госпожа, — ответил он, не оборачиваясь. — Обычная карта Элисара, ею пользуются архивисты и картографы. Закрыта для гостей… Но если вам интересно, я могу запросить для вас доступ. — Ох, не нужно, — сказала я быстро, — просто любопытно.

Я ещё раз бросила взгляд на карту. Что-то Циасу мне совсем не верилось, это точно не был инструмент архивистов: скорее артефакт, ювелирной работы, созданный магами высшего ранга и обладающими мастерством плетения энергий. Такое впечатление, что она была связана с потоками Элисара напрямую — реагировала на сдвиги силы и изменения в реальном времени. Запомнила примерное расположение этой комнаты: две стеклянные колонны у входа, гравировка в виде водной спирали на полу.

Следующие несколько залов, перетекавших один в другой, были открытыми и наполненными переливающимся светом от стеклянных сводов. Зеркальные галереи здесь будто были выгнуты напором древних морских ветров, а блики плясали на стенах грациозный танец отражений. Здесь не было никаких окон или витражей, поэтому зал наполнял свежий морской воздух.

— Стеклянный зал… — пояснил Циас, заметив, как я восхищённо рассматриваю обстановку. — Одно из красивейших мест в Восточном крыле дворца.

— Действительно восхитительное место… — согласилась я с ним, разглядывая своё растрёпанное отражение в одном из изысканных зеркал. Но насладиться этой сказочной обстановкой мне не дали — вновь поторопив.

Дальше были ещё галереи, где колонны, казалось, держали не своды, а само время. Озирион словно был вылеплен из памяти, силы и воли древних мастеров, сотворивших дворец как артефакт, где магия вплеталась в саму основу камня. Всё казалось настолько восхитительным, что на протяжении всего нашего пути ощущалось лёгкое головокружение.

Но за витражами и барельефами чувствовалось что-то ещё. Как будто в Озирионе всё время кто-то слушал, наблюдал и, похоже, запоминал...

Наконец, Циас остановился у изящной двери с гравировкой в виде переплетающихся волн и беззвучно распахнул створки. Я робко двинулась в помещение, которое он назвал "комнатой", но это определение подходило данному помещению как слово «лужица» - океану.

Покои оказались огромными! И роскошными! Обстановку подчеркивала изысканная мебель, стены украшали сверкающие, натёртые до блеска зеркала и восхитительные картины. Высокие до потолка окна, открывали просто сумасшедший вид на залив.

А в самой середине комнаты разместилась... эээ... кровать! Большая — нет, гигантская! В первые секунды я даже подумала, что это какое-то очередное изысканное изваяние или статуя, посвящённая водной стихии. Но подушки и воздушное белое одеяло сверху не оставляли сомнений — это именно кровать.

Хотя чем-чем, а постелью это творение дворцовых декораторов я бы назвать не решилась. Голубой полупрозрачный материал, который использовал мастер, имитировал застывшую морскую воду, которую искусно облекли в форму. Это впечатление усиливало и изголовье… Оно имело форму волны, взметнувшейся от пола и застывшей в момент её самой высокой точки. Вершину венчала пена и крохотные пузырьки воздуха, а тонкая игра света добавляла иллюзию движения.

Слуга засуетился по комнате, быстрыми и точными движениями поправляя шторы, небольшие подушки на софе у стены.

А я так и застыла на пороге, не решаясь сделать шаг. Наконец он заметил мой растерянный вид, и, сделав приглашающий жест, произнёс:

— Госпожа Велиос, прошу входите. Теперь эти покои в полном вашем распоряжении! — и он слегка поклонился.

Я инстинктивно сделала то же самое, тоже поклонилась ему и вошла. Наверное, это было совершенно неуместно и нелепо, потому что брови парня приподнялись в удивлении, но больше он никак не отреагировал, тактично ожидая, пока я осмотрюсь.

Медленно обошла комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Под пальцами прохладно отозвался гладкий край туалетного столика, на котором стояли флаконы разного размера, с неизвестным пока мне содержимым. Возле стены — невысокая резная этажерка с кувшином и чашами из лунного стекла. Ковёр под ногами был таким мягким, что стопы утопали в нем по самую щиколотку.

Глава 7. Новые знакомства

Сквозь так и не закрытую дверь послышался предостерегающий голос слуги: «Приказано никого сюда не…». Потом звучное «Ой», «Ай», следом: «Да что вы творите!»

И на пороге появилась ветхая старушка, в белом платке и платье под самое горло.

— Здравствуй, доченька! — проскрепела она слегка дребезжащим голосом. — Я Эверта, или можно просто Эва!— Добрый день… госпожа Эверта! — я не знала её статуса, поэтому выбрала самое простое и учтивое обращение.

Старушка огляделась, деловито прошаркала по комнате, мельком бросила взгляд на мою скромную дорожную поклажу в углу и села за стол, указав по-хозяйски жестом на противоположный стул:— Давай присядем, ты ведь издалека путь держала, да и в моих ногах уже нет столько силы, как в молодости.

Я настороженно оглядела свою новую гостью.

На вид лет шестьдесят–семьдесят. Худая, жилистая, чуть сгорбленный силуэт придавал её фигуре ощущение хрупкости. Круглое лицо с непривычным для южан светлым, фарфоровым оттенком. Над верхней губой выделялся белый тонкий шрам, который она иногда облизывала и невольно прикусывала. Большие карие глаза, с веером морщинок вокруг, немного выцвели от возраста. При этом хитрые, ясные и проницательные, они постоянно ощупывали пространство, собирая информацию и фиксируя детали. Стоило заметить этот взгляд, и восприятие этой женщины менялось кардинально. Больше она не казалась мне ветхой старушкой! Во всём её духе определённо чувствовались живость и энергия, которые она явно не хотела показывать, словно прятала. Но, вопреки её старания, её старческая немощность начала казаться мне напускной, не настоящей.

Эва напомнила мне лиственницы, что росли высоко в ущельях у нас в Высокогорье. Деревья неказистые, кривые и тонкие, но крепкие, способные выжить в самых непригодных для этого местах. Там, где завывал промозглый ветер над голым камнем вместо почвы, а морозы с глухим звуком кололи скалы, в самые жуткие стужи. Они росли, несмотря ни на что, обретая причудливые формы, извиваясь вдоль отвесных стен, прижимаясь к поверхности камня и врастая в него намертво.

В Каруне о чём-то невозможном даже была саркастическая поговорка: «Плевое дело, как лиственницу от скалы отодрать!», что означало, что дело не такое уж и плёвое, а наоборот, требующее огромных усилий и настойчивости. Эти деревья, словно символы непреклонности, напоминали о том, что даже в самых суровых условиях можно выжить и найти своё место.

Эва точно его нашла, и, несмотря на то, что эти покои предоставили мне, она здесь чувствовала себя абсолютно уверенно и была большей хозяйкой, чем я. Дворец был её территорией — это чувствовалось на уровне инстинктов.

Сейчас она ожидала, соединив крючковатые пальцы на столе и внимательно наблюдая за моей настороженностью. Повисшая пауза между нами затягивалась, и я поняла, что всё ещё стою как истукан посреди комнаты. Я пока не особо понимала, кто она и с какой целью пришла ко мне, но приглашение всё же приняла и села напротив.

Старушка улыбнулась мне неожиданно тепло и произнесла заботливо:— Как добрались? Путь был долгим…— Хорошо добрались, спасибо вам за беспокойство! — ответила я учтиво и чуть склонила голову в уважении.— Проголодалась, небось? Худая как щепка… — заметила она с доброй улыбкой.

Я смутилась от её замечания, но решила, что это просто её способ проявить заботу.— Да, немного проголодалась, — призналась я, стараясь не показывать своего смущения. — Но не беспокойтесь, мне уже принесли немного еды.

Она проследила за моим взглядом, на удивление ловко поднялась и уверенно направилась к столику у стены. Вернулась через несколько минут с небольшим подносом, на котором были свежие булочки и кувшин с соком.

— Великий Унар, да не стоит… я сама! — я вскочила, мне стало до жути неловко, что старушка решила за мной поухаживать.— Ничего-ничего, угощайся, — произнесла она ласково, подойдя ближе. — Я всегда говорю, что голод — плохой спутник.— Спасибо вам большое, действительно не стоит так себя утруждать… — я поспешно выхватила у неё поднос и начала расставлять на столе фарфоровые тарелки с едой.

И так и застыла, когда позади раздалось бормотание:— Далеко же у вас, деточка, всё зашло…

Я почувствовала, что старушка остановилась совсем рядом.— Вопрос только насколько далеко?

— Вы о чём?! — воскликнула я, не понимая, что вообще происходило. Моя рука так и зависла над столом с тарелкой ароматной сдобы. Внутри зашевелилось беспокойство, до меня смутно начало доходить, что этот ход с подносом явно был спланирован как отвлекающий манёвр.

И в следующую секунду, подтвердив мою догадку, она приблизилась и бесцеремонно уместила свою старческую ладонь на моём животе.

Я ойкнула от неожиданности и инстинктивно постаралась отстраниться, но она крепко прижала ладонь к подолу платья.— Ох, нет, не совсем ещё далеко… — довольно хихикнула она и, быстро убрав руку, отошла к окну.— Да как вы… — я хватала, как рыба, ртом воздух от возмущения.— Ох, да брось ты… — она непринуждённо махнула на меня рукой. — Старая я бабушка, да как дети делаются ещё помню.

— Да с чего вы вообще решили, что я беременна! — ошалело возмутилась я, в сердцах тряхнув поднос, который так и не поставила на стол. Вторя мне, возмущённо звякнули тарелки.— Ну, а сама подумай… Тебя во дворец сам лично привёз, ещё и поперёк воли отца. Глаза горят, как у мальчишки… что ещё тут подумаешь? Только о ребёночке и подумаешь… С чего бы вдруг его высочеству таким решительным становиться? — деловито продолжала она свои рассуждения. — Но вижу, до ребёночка у вас не дошло, как и до кое‑чего другого…

Бабулька заговорщицки мне подмигнула.— Мы знакомы-то не больше месяца! У нас ничего не было, если вы об этом… — сухо подтвердила я, наконец поставив злополучный поднос, словно это именно он подкрался ко мне обманом.— Лучше уж было бы, месяц — долгий срок, — с неподдельным сожалением покачала головой она, а потом хмуро посмотрела на меня, — и лучше бы уж сразу ребёночек… Свадебку бы сыграли и всё, дело с делано!

— Как ещё дело?! — я шарахнулась от её рассуждений, как от огня, выставив перед собой руки. Её ход мыслей, как и идеи, всё меньше мне нравились.— Вы не волнуйтесь так за меня… — наконец придя в себя, затараторила я с нажимом. — Я во дворце не задержусь, мы с Ареном договорились… э-э, в смысле, с Его Высочеством Даиром Ареном решили, что побудем здесь на время Турнира Стихий. Потом я уеду.

Она неожиданно хохотнула, потом ещё раз, словно пробулькав вырывающийся смех, и сложила руки на груди. Весь её вид говорил: «Ты в этом уверена, дорогая?»Неприятное чувство накатило липкой волной, а по спине пробежал холодок от её насмешливого взгляда. Эверта, похоже, знала намного больше меня — это было крайне некомфортно.

— Я не стремлюсь охомутать наследника, и я всё понимаю… Я неудачная пассия для наследника престола, — проговорила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё бурлило.Старушка снова хихикнула, но на этот раз в её голосе послышалась нотка серьёзности.— Дорогая, я так не думаю, хотя пока шла сюда, что уж греха таить, подобные мысли у меня крутились. Но теперь вижу, что всё ещё сложнее, чем могло быть, потому что ты ему стала дорога, и это не просто лёгкое увлечение. Но вот вопрос: готова ли ты к тому, что это может означать?

Мне показалось, что стены этой роскошной комнаты вдруг начали на меня нестерпимо давить. Готова ли я? Нет, я вообще не готова!

— Что заставило вас так думать? — мне вдруг жутко захотелось узнать, от чего она пришла к подобным выводам.— Знаешь, чьи это покои? — она приподняла одну бровь.— Нет, — честно ответила я и по-новому окинула взглядом свою новую комнату.— Это покои его матери, нашей почившей Повелительницы!

Я сглотнула, ошарашенная этой новостью. Этого ещё не хватало! Он же сказал, потому что рядом будет библиотека, он же сказал… На секунду показалось, что теперь и пол уходит у меня из-под ног.

— В материнском крыле поселил… — добивая меня этой информацией, констатировала она, — а знаешь почему?— Почему? — я не стала крутить в голове догадки, пусть выкладывает старая, раз уж пришла.— Потому что эти комнаты защищает сам Страж Озириона. Эти… — она обвела комнату своим сухим жилистым пальцем, — и личные покои Владыки — это самое надёжное место во всей столице. Сюда никто без дозволения проникнуть не может.

— Как же вы здесь оказались? — не удержавшись, подколола я.— А у меня дозволение есть, — она многозначительно хмыкнула. — Даир Арен попросил меня с тобой поговорить, подготовить, ввести в курс дела. Надо было сделать это раньше… но уж как есть теперь.

Видя моё ошарашенное выражение лица, она подбоченилась:— Вижу, так и не понимаешь ничего?Я помотала головой, демонстрируя, что действительно не понимаю.

— Глупая… — снисходительно констатировала она, по-птичьи склонив голову на бок. — Был бы ребёнок, тебя бы тогда никто не тронул… Теперь понимаю, чего он на тебя запал: не лебезила перед ним, не заглядывала в глазки, в постель не лезла, чтоб возможности урвать — вот сердце его и дрогнуло, — она саркастично поджала сухие губы и вновь облизала тонкую полоску шрама.— Не лебезила и не заглядывала, и в постель не лезла — не моё это… — хмуро подтвердила я.— Значит, гордость и достоинство есть! — одобрительно кивнула она, ткнув в меня пальцем. — Это хорошая новость… А вот плохая — сожрут тебя тут, дурёху такую… — и добавила, укоризненно посмотрев опять в район моей талии: — целомудренную!

Но наконец, обдумав её слова, я решилась спросить:— Бабушка, а что делать-то, чтоб не сожрали?

Она вмиг обернулась и, по-новому оглядев меня, деловито протянула:— А может, и не дурёха…

Эва задумалась на мгновение, её карие глаза стали ещё более проницательными. Пару секунд она меня скептически рассматривала, обходя по кругу. Вновь поцокала языком, а потом села на мягкий красивый диван у окна и похлопала рядом с собой, приглашая присесть.

— Не верь здесь никому! — она зло прищурилась. — «Никому» — понимаешь слово?— Понимаю! — закивала я головой, на самом деле ещё ничего не понимая. Что, совсем никому? И всё-таки решила уточнить на всякий случай: — Даже вам?Старушка ухмыльнулась:— Даже мне! И даже…

Она сделала паузу, потом махнула рукой, словно откинула недосказанные слова.

— В общем, лучше никому здесь не верь.

Глава 8. Сын и отец

Арен шаг за шагом двигался сквозь коридоры дворца, направляясь к тронному залу. Холодный пол из голубого мрамора глухо отзывался под подошвами дорожных сапог. Сквозь высокие своды струился мягкий дневной свет — он дробился на тысячи бликов, преломляясь через витражи с изображениями древних Владык.

Он даже не успел сменить дорожную одежду, когда один из слуг принёс эфил с донесением.Отец вызывал его к себе. «Срочно и безотлагательно» — такой формулировкой заканчивался короткий приказ Повелителя.

Сейчас даир не был готов к предстоящему разговору: три дня пути отражались усталостью в теле и вялостью мыслей. Но выбора не было. Даир специально шёл медленно, давая себе время хотя бы немного собраться и перебрать в уме аргументы. Предстоял тяжёлый и, несомненно, ожесточённый спор.

У массивных створок зала стояли двое стражей в сверкающих кольчугах. Один из них безмолвно распахнул дверь, и густой запах сандала и морской соли ударил в лицо.

Зал встретил его холодной тишиной. Сквозь витражи струился мягкий свет, отражаясь на мраморных колоннах. У трона, обвив основание кольцами, дремал гигантский архаар Владыки — Сархос, глубоководный змей цвета ночного океана. Его тело тянулось по полу тяжёлой спиралью, чешуя мерцала отливами сапфировой стали, а грудь мерно поднималась в такт редкому дыханию.

За спиной Арена с гулом захлопнулись двери.

— Жду объяснений… — без приветствий произнёс Вальдер.

Никого из слуг и охраны не было. Правитель ожидал сына один.

— Ты приказал мне увести её из Каруна, и я сделал это! — голос Арена сорвался от сдерживаемого всё это время напряжения. — Ты сказал вскружить ей голову, чтобы она поехала сама, по доброй воле, — и я сделал это! Ведьма ничего не заподозрила, и всё прошло…

— Но я не говорил тебе привозить её сюда! — рявкнул Вальдер, так что сын вздрогнул и отступил на шаг назад. Сархос недовольно приоткрыл льдисто-голубой глаз, но, поняв, что ничего особенного не происходит, вновь провалился в негу своего дневного сна.

— Прости… Но туда, куда ты приказал, я её не повезу! — зло, глядя на отца исподлобья, огрызнулся наследник.

— Ты в этой поездке рассудок потерял?! — прошипел Вальдер, наклонившись вперёд и сверля сына разгневанным взглядом.

— Она прошла испытания в Храме, что тебе ещё нужно?! Или ты теперь будешь засовывать в Тренгар каждого, в ком заподозришь Альмираи?!

— Тебя одурачили! — продолжил Повелитель. — Не знаю как, но это произошло! За простыми эльсами не являются прислужники Верховной! Я не дам тебе разрушить твоё будущее и всё, что наш род строил веками! Там, в Каруне, ты ослушался. И твой проступок они запомнят надолго! Ты поставил нас под удар со своими мальчишескими играми!

— Играми?! — голос Арена сорвался. — То, что ты предлагаешь, может убить её! Она может не выдержать… Ты знаешь, такое уже было, и не один раз… — он осёкся, голос неожиданно осип. — А она доверяет мне, понимаешь? Я не пойду на такое. Я найду другой выход.

— Нет никакого другого выхода! — рёв Владыки ударил, как волна. Эхо прокатилось под куполом, и с балкона в зал ворвался порыв ветра, взъерошив шёлка на шторах. — Нет никакого выхода, наивный мальчишка!

Он резко поднялся с трона. Его шаги отдавались тяжёлым ритмом, и Арен инстинктивно напрягся. Голубые блики от витражей скользнули по его одежде: длинная мантия из тёмного синего морского шёлка, украшенная серебряными нитями, распахнулась, делая Повелителя похожим на Вирнуса — огромную, безмолвную тень морей, живущую в самых глубоких впадинах Элисара, чьё появление всегда считалось знаком неминуемого и беспощадного шторма.На груди Владыки покоился широкий нагрудный медальон — древний артефакт, круг с четырьмя завитками Потока, сходящимися к перламутровой раковине в центре, символ силы и власти Элисара.

— Гордец! — буквально прорычал Повелитель. — Нельзя ставить свои интересы превыше Элисара! Ты будущий правитель! На тебе ответственность за тысячи жизней! Править огромным народом — значит делать выбор и принимать последствия. И нередко придётся жертвовать… своими интересами, желаниями, а ещё чаще людьми. А то, что ты творишь сейчас, — безумие! Ты хотя бы подумал, какие последствия повлекут твои действия?

Арен молчал. Его взгляд упёрся в бирюзовый горизонт, раскинувшийся за массивными окнами тронного зала. Солнечные лучи ложились на волосы и лицо, подчёркивая упрямство черт.

— Подумал, — наконец сказал он. — И мой ответ — нет, отец!

Эти слова прозвучали как вызов.

От такой категоричности ответа сына на секунду Вальдер растерялся, взглянув на него по-новому. Неосознанно тот даже принял боевую стойку. Не отступит — понял Владыка. Что-то изменилось в нём за это время. Теперь перед ним стоял человек, готовый за своё биться до конца.

В прямое противостояние с сыном он идти не хотел, да и проснувшееся в нём бунтарство, как и непреклонность, даже обрадовали. Не должен будущий правитель ни перед кем прогибаться, даже если все вокруг осуждают его решение или выбор! На самом деле он давно хотел увидеть в сыне именно эти качества. Жаль только, что характер он решил показать не в самых удачных обстоятельствах.

— Арен, послушай… — голос Вальдера смягчился, он слегка опустил плечи. — Вижу, что-то произошло между вами в Каруне.

Он сделал паузу. Сархос чуть пошевелил хвостом, металл его чешуи скользнул по мрамору с тихим шелестом. Заметив, как сын глубоко вздохнул, продолжил почти с сожалением:

— Но не мне тебе объяснять, во что она превратится со временем, если наши подозрения верны…

Арен опустил глаза и отвернулся, будто боялся, что отец увидит его слабость, но на лице наследника отразилась мука. Слова попали в цель. Это то, чего он боялся больше всего. Если это окажется правдой, он… совершенно не знал, что ему делать.

Чувствуя метания сына, Повелитель подошёл ближе и, положив руки ему на плечи, заглянул прямо в глаза:

— Порядок этого мира придуман задолго до нас с тобой, и у власти всегда будут те, кто удобен богам. Стоит проявить неповиновение в таких вопросах — и ты лишишься поддержки в одночасье. А они быстро сменят тебя на кого-то более для них комфортного. И это не шутка, сын, такое уже было! А у нас и без того хватает врагов и недовольных моей властью. Им стоит только поддержать очередной мятеж — и у Элисара появится новый правитель с другим именем Высшего Дома на флагах. Ты этого хочешь?

— Нет… — тихо ответил Арен, сжав кулаки. — Но, возможно, Жрица ошиблась. И пока я лично не убежусь, что девушка — носитель Золотой Искры, она останется во дворце. Под моей защитой.

Тронный зал словно замер. Вальдер медленно убрал руки, отступил на шаг и отвернулся, направляясь к глубине зала. Его плащ задел мрамор, отразив свет. Несколько мгновений он шагал молча, тяжело, будто мерил не расстояние, а собственные сомнения.

— Отец, я прошу… — наконец не выдержав, сквозь зубы произнёс Арен. — Я никогда ни о чём тебя не просил. Ты же знаешь... Им всегда мало. Всегда нужно ещё! Сколько за эти годы мы нашли и отдали им? И даже не знаем, все ли они были детьми Искры… Больше половины просто не выжила!

— Всего семнадцать, — хмуро напомнил Владыка. Но прозвучало это так, словно речь шла не о человеческих жизнях, а о сухих цифрах в заметках казначейства.

Арен сжал зубы. Но, видя, что отец хотя бы слушает, продолжил:

— Она уже достаточно взрослая. Если бы в ней проявилась проклятая магия, её бы обнаружили ещё ребёнком. Ей двадцать один, и это первый случай, где её имя вообще всплыло за все эти годы!

— Мы этого не знаем… — холодно отозвался Вальдер. Он остановился у широких створок, ведущих на личную террасу. Сквозь них виднелся весь Озерон — город, мерцающий в солнечной дымке, с плавными линиями куполов и переливом водных каналов.

Некоторое время он молчал. Плечи постепенно расслаблялись, дыхание становилось ровнее. Недавний гнев ещё отражался в его осанке, но уже гас, словно волна, ударившая о прибрежный утёс.Ветер ворвался в зал, вновь колыхнув полупрозрачные шторы и чуть взъерошив серебристые волосы Повелителя. Он стоял у открытых створок, глядя вдаль, туда где море сливалось с небом.

Арен стоял позади, не решаясь нарушить тишину. Внутри всё дрожало от напряжения — разговор натянул внутри все жилы нервов, словно натянутые канаты. Наследник сдержанно сложил руки на груди, глядя в спину отца, и впервые подумал, что не знает, чего ожидать дальше.

Вальдер чуть склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя — к собственным мыслям, к памяти, к тяжёлым решениям, которых уже похоже не избежать.Когда он заговорил, голос прозвучал ниже, спокойнее, но в этом спокойствии чувствовалась усталость.

.— Ты привёз её на своём архааре…— вдруг задал он неожиданный вопрос, - Как на неё отреагировал Шахран?

Арен помедлил. С чего вдруг отца заинтересовала реакция дракона на девушку?

— Довольно дружелюбно… — в замешательстве развёл он руками. — Хорошо... более чем дружелюбно. Он сам пустил её к себе на спину, даже уговаривать не пришлось.

Владыка Элисара задумчиво хмыкнул. Его взгляд скользнул к высоким окнам, где в толще витражей медленно шевелился солнечный свет, дробясь на полосы.

— Хочу встретиться с ней и посмотреть реакцию моего Сархос. Нужно понять, с чем мы имеем дело. Слишком всё это странно… — произнёс он тихо, но в голосе звучало затаенное напряжение.

Он ещё несколько секунд стоял у раскрытых створок, всматриваясь в ослепительный горизонт. Потом медленно развернулся и вернулся к трону. Он двигался медленно, как человек, принявший решение, которое не радует, но избегать его не собирается.Вальдер опустился в кресло, откинулся на спинку и переплёл пальцы. На миг в пространстве троного зала повисла пауза, наполненная лишь размеренным дыханием дремлющего змея.Вальдера тревожила и одновременно всё больше завораживала эта ситуация. Теперь он даже подумал: может, и хорошо, что сын не отвёз девчонку сразу к Жрецам. Что-то в ней было… неправильное, неуловимое и странное. Все его инстинкты насторожились, будто где-то под толщей этой истории, завихрились опасные течения.При этом сам он ощущал странную мутность происходящего — запах интриги, который всегда манил его. Внутренний стратег уже прикидывал, как девчонку можно было бы использовать — не для выгоды сына, а для своей. Ведь не просто так на нее развязалась такая охота.

Но вслух Владыка, конечно, сказал другое:— Хорошо, будь по-твоему… Пусть остаётся во дворце. Но проследи, чтобы не высовывалась и о её появлении здесь знало как можно меньше людей. Приставь к ней самого надёжного слугу, не из болтливых.

— Уже сделано! — едва не задохнувшись от неожиданного облегчения, подтвердил наследник. — Её разместили в Восточном крыле, подальше от глаз и ушей Великих Домов. Хочу занять её нашей необъятной библиотекой, и в этой части дворца всегда может присутствовать Страж. Если всё-таки она Алинари… он погасит магический выброс без последствий для всех.

Вальдер на секунду замер, обескураженный этой новостью. Но потом его взгляд чуть потеплел. Мысль о том, что девушка поселена в бывшем крыле его жены, казалась не лишённой смысла. Оно пустовало много лет, и лишь несколько слуг поддерживали там порядок. Решение сына оказалось, как ни странно, благоразумным.

Он встал, прошёл несколько шагов, гулко отозвавшихся под сводами. Луч света скользнул по по его фигуре и разбился о тёмные сапфировые в кольцах Сархоса.

— Я постараюсь выиграть время и заключить какую-нибудь сделку, — произнёс он, задумчиво сцепив руки за спиной, — но этот вариант очень шаткий и крайне ненадёжный.

— Спасибо, отец! — произнёс в сердцах Арен.

— Подожди благодарить и выслушай меня внимательно… — голос Вальдера стал опасно ровным. — У тебя есть два варианта, хотя знаю, что они оба тебе не понравятся.

Он медленно обошёл трон, будто собирая собственные мысли и остановился напротив сына.

— Первый… Сделай так, чтобы она отдала магию добровольно! — Вальдер сделал резкий жест рукой, обрывая попытку Арена возразить. — И да, “пустая” не сможет быть продолжательницей рода для великой династии. Говорю сразу, если ты вдруг задумаешься на ней жениться. В будущем возьмёшь жену с высоким положением в обществе и достойным уровнем силы, а девушку, раз она стала тебе так дорога, оставишь наложницей — на столько, на сколько захочешь. Она будет обеспечена до конца жизни, получит твоё покровительство и опеку. На мой взгляд, это решение самое разумное из всех возможных в сложившихся обстоятельствах.

Арен передёрнул плечами, словно уже пытался сбросить с себя первое предложение отца.

— А какой второй? — глухо спросил он.

— Второй… — Вальдер помедлил и выдохнув ответил. — Ты должен предложить Высшим что-то более ценное для них, чем её сила. Но я пока даже представить не могу, что? Я не знаю, почему они хотят заполучить девчонку настолько сильно… Ещё ни разу не видел, чтобы они так охотились за такими, как она. Церна явилась лично — ты помнишь хоть раз, чтобы её кошка появлялась раньше?

Брови Вальдера поднялись и он многозначительно посмотрел на сына.

— Нет, — выдохнул Арен. — Но просто дай мне время во всём разобраться во всем, отец.

Владыка медленно выдохнул и устало похлопал сына по плечу. Свет прошёл по его лицу, подчеркнув морщину между бровей.

— Да и про время… — он демонстративно поднял вверх указательный палец, — после окончания Турнира вопрос с ней должен быть закрыт. Так или иначе. У тебя есть четыре недели.

Тишина снова опустилась на зал, будто сама вода вокруг затаила дыхание.

Арен лишь кивнул и, склонив голову в уважении, двинулся к выходу.

Роскошные стены дворца начали нестерпимо давить, тяжёлые, как глубина, где не видно света. Они навалились с такой силой, что ему вдруг стало трудно дышать. Наследник мысленно позвал Шахрана, и через несколько минут, когда тот приземлился на дворцовую площадь, Арен, не оглядываясь, запрыгнул на его спину и устремился — прочь от мраморных сводов, к свободе бескрайнего океана.

Глава 9. Библиотека

Я вспомнила, где нахожусь — не в Каруне, не в своей маленькой комнатке на втором этаже, а в огромных покоях дворца. Я подошла к окну, осторожно приоткрыла и на мгновение задержала дыхание: там, внизу, плескался бескрайний океан. Солнечные лучи разрывали гладь на тысячи осколков, и каждый ослепительно сверкал, будто кто-то рассыпал по его поверхности пригоршню серебряных, начищенных монет. Волны ритмично накатывали на берег, распластывались по песку и вновь возвращались в глубины. Издали доносился мерный гул, и этот гул, смешиваясь с далёким шумом пробуждающейся столицы, создавал странный, почти музыкальный фон.

Люди спешили по своим делам, глашатаи выкрикивали последние новости, телеги гремели по мостовым, а в лейдах мерно плыли сотни кораблей и судёнышек всех возможных размеров. Город уже жил своей привычной жизнью. Казалось, что всё это будто нарисованная картина, и стоит лишь дотронуться — как она сдвинется, словно сказочный мираж. Удивление и тревога, восторг и лёгкая тоска — всё слилось в одну причудливую эмоцию. Всего неделя прошла, как я была дома, а сейчас любуюсь пейзажем из окна дворца — видом, о котором я даже мечтать не могла.

Можно ли со временем привыкнуть к такому виду? К тому, что краски за стеклом настолько реальны, что хочется шагнуть туда и раствориться…«Наслаждайся, дорогая, ты здесь ненадолго», — прозвучал в голове саркастический внутренний голос.Я вздохнула, коснулась прохладного стекла ладонью и отвернулась.

Стук в дверь прозвучал так деликатно, что я едва расслышала его. Два лёгких удара — словно тот, кто стоял снаружи, боялся потревожить мой сон. Или просто был воспитан так безупречно, что даже стучаться умел элегантно.

— Да, войдите, — отозвалась я, поспешно отходя к кровати и накидывая заботливо оставленный слугами для меня вчера халат.

Дверь открылась, и на пороге возникла фигура Циаса. Сегодня он выглядел просто идеально: тёмный костюм слуги без единой складки, волосы гладко зачёсаны назад, выражение лица — спокойное, вежливое и даже воодушевлённое. Будто он только что сошёл с портрета, помеченного табличкой «Лучшие слуги дворца». Я невольно усмехнулась. Его глаза профессионально пробежались по комнате, выясняя, нужно ли что-то принести, унести или прибрать.

— Доброе утро, госпожа, — произнёс парень с лёгким поклоном. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Вполне, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком сонной. Хотя, если честно, мне хотелось ещё минут двадцать полежать под тёплым одеялом, послушать всё нарастающий шум города и посозерцать этот гипнотически привлекательный вид залива.

— Даир Арен просил передать, что будет сегодня занят до поздна, — продолжил Циас. — Библиотека в полном вашем распоряжении, госпожа.

Я замерла. Библиотека в полном моём распоряжении? Великий Унар!

— Это… это прекрасно, — выдохнула я, стараясь сдержать волну накатившего восторга. — Благодарю!

Сердце ёкнуло так, что я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться во весь рот. Библиотека! Та самая, о которой я мечтала ещё в Каруне и думала весь полёт на Шахране — вот она-то мне и нужна!

Циас склонил голову, и я поймала лёгкий проблеск лукавого одобрения в его глазах. Кажется, его порадовала моя реакция.— Если пожелаете, — добавил он, — организую завтрак в читальном зале.— Дааа, — ответила я, всё-таки не сдержав улыбки. — Это замечательная идея. Я буду готова через десять минут.

«Созерцание прекрасного оставим на потом, сейчас есть дела поважнее», — сказала я себе наставительно и закрутилась по комнате в поисках своей одежды. Её нигде не было видно.

— Прекрасно, — Циас снова поклонился, на этот раз чуть глубже, и направился к двери. — Тогда позволю себе откланяться. Ваши вещи почистили и приготовили в том шкафу, там же размещены новые комплекты одежды, которые доставили вчера от портных. Буду ждать вас в коридоре.

Дверь за ним закрылась так же тихо, как открылась. Я осталась одна — и только теперь, когда его безукоризненная фигура исчезла, позволила себе выдохнуть и хлопнуть в ладоши.Библиотека! Да ещё и завтрак там! Соль мне в вены, если это не лучшее утро в моей жизни!

Десять минут. Надо поторопиться.

Я метнулась к умывальнику — массивной чаше из светлого камня с тонкой струйкой воды, стекающей из хрустального крана. Вода оказалась прохладной и освежающей. Я плеснула себе в лицо, прогоняя остатки сна, затем схватила полотенце и промокнула кожу. В зеркале отразилась моя растрёпанная физиономия — волосы торчали во все стороны, щёки порозовели от холода. Да уж, не самый подобающий вид.

Я быстро провела расчёской по волосам, придав им хоть какой-то приличный вид, затем заплела простую косу и закрепила её кожаной лентой.

Теперь — одежда. Я открыла первые створки того самого длинного шкафа, на который ранее указал Циас, и растерянно замерла. Это был целый ярус туфель. Выбрала одни — на мой взгляд, самые удобные — и примерила. Оказались в точь по моей ноге. Что очень смутило…

«Как и когда они сняли мерки? Ночью, пока я спала? И кто это делал?»

В голове промелькнула картинка: Циас вместе с башмачниками крадётся в темноте в поисках моей босой ноги с измерительной лентой в руках. Вот они, наталкиваясь друг на друга, доползают до края кровати, где свешивается моя ступня...Не удержавшись, я хохотнула. Идея показалась странной, но забавной.

Следующий отдел шкафа оказался вместилищем для юбок, аккуратно рассортированных по оттенкам — от белого до ярко-бирюзового — в традиционных цветах Элисара. Все разного покроя и материала. Их было штук пятнадцать… Одних только юбок!

— А где же всё остальное, и желательно моё… — скептически прокомментировала я и, захлопнув этот алтарь юбочной моды, поспешно двинулась дальше.

Вчера вечером я просто свалилась на кровать, измученная дорогой и впечатлениями, и даже не удосужилась толком осмотреть комнату. Поэтому понятия не имела, что где лежит, и просто перебирала отделения наугад.

Верхний ящик — какие-то тонкие шарфы. Средний — пояса. Нижний — наконец-то! — мой дорожный костюм, в котором я приехала… в смысле прилетела. Но, приложив к себе лиантал и посмотрев в зеркало, поняла, что он совершенно к походу в библиотеку не годится. Как там Арен говорил? Костюм для верховой езды?— В библиотеке точно ездить не на чем… нужно что-то поприличнее, — прокомментировала я и, поддев ящик ногой, открыла следующие створки.

— Вот оно! — выдохнула я, окидывая взглядом вереницу платьев всех возможных фасонов.Выбрав, наконец, простое платье из плотной ткани дымчато-голубого оттенка — удобное и не слишком нарядное, — я натянула его на себя, застегнула пуговицы и оглядела результат в зеркале. Вполне. Ничего особенного, но зато аккуратно. В конце концов, я иду в библиотеку, а не на приём к Владыке.«Тьфу, этого ещё не хватало…» — пробубнила я себе под нос, закрывая дверцы.

Теперь — самое важное.Интуитивно подошла к столику для письма и открыла маленький ящик. Здесь лежала небольшая записная книжка, карандаш и две кожаные закладки. То, что нужно! Настоящее сокровище — для конспектирования и записи нужной мне информации!

Я сунула книжку в свою дорожную сумку, которую нашла, висящей на стуле у того же самого письменного стола. Туда же отправились карандаш и закладки. Ну что ж, кажется, я готова.

Я бросила последний взгляд в зеркало. Девушка, смотревшая на меня оттуда, выглядела взволнованной, но решительной. Да, я была взволнована. Библиотека Озириона — это не просто комната с книгами. Это место, где хранится очень важная, очень ценная и очень древняя информация, которую за пределами дворца найти практически невозможно. Может, там я найду что-то о себе. О своей магии. О том, почему я такая, какая есть.

Я выдохнула, взяла себя в руки и решительно направилась к двери.

Циас, как и обещал, ждал меня в коридоре — стоя у стены с видом человека, которому некуда спешить и который готов ждать хоть вечность.— Прошу за мной, госпожа, — произнёс он учтиво, и мы двинулись по коридору.

Дворец встретил тишиной, которая словно застыла в коридорах, как вода в глубоком колодце зимой. Повороты, лестницы, просторные залы — всё сливалось в один лабиринт. Я уже успела понять, что без проводника здесь легко заблудиться, поэтому маршрут я старательно запоминала на каждом повороте. На всякий случай.

Циас шёл впереди. Его шаги почти не слышались — только лёгкое эхо, будто кто-то осторожно постукивает по стеклу. Мои же шаги отзывались громче, разносились по сводам и возвращались ко мне с лёгким запозданием. Я старалась идти тише, но чем больше старалась, тем громче получалось.

Коридоры сменяли друг друга, как страницы в книге.

Мы свернули направо, мимо портрета какого-то древнего Владыки с суровым лицом. Вот там — поднялись по лестнице с перилами, на которых виднелись стёртые временем узоры. А здесь… стоп, этот поворот я уже видела. Когда мы шли сюда в первый раз, после прибытия. Да, точно. Мы идём тем же путём, только в обратную сторону.

Это успокаивало. Значит, я уже хоть немного ориентируюсь.

Мы прошли мимо очередного зала — большого, с высоким потолком и витражами, сквозь которые лился разноцветный свет. Дальше — две стеклянные колонны у входа, гравировка в виде водной спирали на полу. Быстро нашла взглядом знакомые массивные двери. Сегодня вход в Навигационный зал был плотно закрыт.

Я помнила: там, за этими дверями, на стене раскинулась удивительная «живая» карта. Не знаю почему, но в тот момент она показалась мне чем-то знакомым, и невыносимо захотелось рассмотреть её поподробнее.Но, похоже, кто-то решил, что Навигационный зал — не для моих глаз.

Я вздохнула, пытаясь скрыть разочарование. Ну что ж. Значит, придётся подождать. Или… найти способ попасть туда самой. Хотя как? Найти момент, когда двери будут открыты, и вроде как случайно заглянуть? Но если поймают — будет неловко, ведь мне уже озвучили, что нужно разрешение. Или просто попросить допуск у Арена?

Мы двинулись дальше, а я ещё раз бросила грустный взгляд на закрытые двери.

«Терпение, Рика, — мысленно одёрнула я себя. — Всему своё время. Сначала библиотека. Потом — карта».

Ещё несколько поворотов, ещё одна лестница — и мы вышли в длинную галерею. Здесь окна были украшены витражами — огромными, во всю высоту. Свет проходил сквозь цветное стекло и ложился на пол радужными пятнами. Сделав ещё пару шагов, я остановилась и замерла.

То самое изображение светловолосой женщины. Высокая, стройная, с длинными волосами, которые казались почти живыми — так искусно они были выполнены из стекла. Она стояла на берегу океана, и волны будто склонялись перед ней, признавая её власть.

Теперь я поняла, кто был изображён на этом витраже, — как и узнала знакомые черты, которые уже видела в другом лице.

Повелительница.

Арен очень похож на неё. Те же высокие скулы, тот же гордый изгиб губ, те же серые глаза с фиолетовым оттенком — пронзительные, будто видящие насквозь. Как же я не догадалась в прошлый раз? Как не поняла, что это его мать?

«Перестань, не могла ты догадаться, ведь ты даже портретов её никогда не видела, — оправдывал меня мой собственный внутренний голос. — Как ты могла понять, что тебя поселят в её покоях?»

Её покоях.

Я снова почувствовала тот странный холодок, который накатывал каждый раз, когда я думала о своей новой комнате. Арен поселил меня в крыле, которое когда-то принадлежало его матери — покойной Повелительнице. Женщине, которая умерла при родах, оставив ему только воспоминания и этот витраж.

Почему? Зачем он это сделал?

Я не понимала. И это беспокоило меня. Беспокоило сильнее, чем хотелось бы признать. Может, это какой-то жест уважения? Или, наоборот, способ напомнить мне, что я здесь — гостья, временная, не имеющая права на постоянство? Или это просто совпадение, и свободных покоев в огромном дворце оказалось не так уж много?

Я не знала. Но решила, что спрошу его. Как-нибудь деликатно. Может, когда мы снова окажемся наедине. Хотя… учитывая, что Арен с головой погрузился в свои обязанности и подготовку к Турниру, найти подходящий момент будет совсем непросто.

— Госпожа? — голос Циаса вернул меня к реальности. Я вздрогнула и обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, терпеливо ожидая, когда я закончу разглядывать витраж.— Прошу прощения, — пробормотала я, торопливо двигаясь вперёд. — Задумалась.— Ничего страшного, — ответил он, и в его голосе я уловила лёгкую нотку понимания. — Этот витраж многих останавливает.

Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Мы шли дальше, и я старалась не оглядываться. Но образ женщины на витраже остался со мной, как и целая вереница вопросов.

— Мы почти пришли, госпожа, — сказал Циас, остановившись перед массивными дверями.

Я подняла голову и замерла.

Двери были огромными. Тёмное дерево, потёртое временем, с лёгким блеском, будто его натирали воском веками. Ручки — из светлого металла, матового, без блеска, но с тонкой гравировкой, которую едва можно было разглядеть. На дверях виднелись узоры — волны, переплетающиеся линии, что-то похожее на древние письмена.

Библиотека.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. Вот оно. Место, о котором я мечтала. Место, где, может быть, я найду ответы на свои вопросы. Или хотя бы начну их искать.

Циас положил руку на ручку и повернул её. Дверь открылась почти бесшумно, с лёгким вздохом, будто кто-то ждал внутри целую вечность.

Мы остановились перед массивными дверями из тёмного дерева. Края были потёрты временем — сколько же рук прикасалось к этим створкам? Сколько людей переступало этот порог в поисках ответов, которые, возможно, так и не находили? Ручки из светлого матового металла казались единственным новым элементом во всей этой древности.

Циас шагнул вперёд и легко толкнул одну створку. Двери распахнулись почти бесшумно — лишь тихий вздох, словно само пространство за ними выдохнуло.

И я потрясённо замерла.

Передо мной открылся совершенно новый, иной мир.

Первое, что заставило судорожно вздохнуть, — это масштаб. Библиотека уходила вверх ярусами, словно кто-то решил построить огромную воронку, но перевернул её вверх дном и засунул внутрь дворца. Полки взлетали к самому куполу, между ними тянулись тонкие изящные мостики, а по стенам вились узкие лестницы. Читальные альковы располагались на разных уровнях, каждый оформлен в форме раскрытых лепестков лилии. Некоторые освещались мягким тёплым светом, другие оставались в полутени.

Я сделала шаг внутрь, и эхо от каблучка моих новых туфель отозвалось где-то под сводами и резко стихло.

— Великие боги…, — прошептала я, даже не понимая, что говорю вслух.

Циас, кажется, улыбнулся краешком губ, но промолчал.

Второе, что поразило, — это странная, обволакивающая тишина. Похоже, в библиотеке применялось какое-то магическое шумоподавление. Слышно было лишь журчание воды — тонкое, почти неуловимое, словно кто-то невидимый перебирал струны из жидкого серебра.

Между рядами полок я различила прозрачные трубки, по которым медленно текли потоки — именно они и были источником этого щекочущего слух звука. Внутри потоков скользили маленькие кристаллы — похоже, это эфилы, догадалась я.

Они двигались, переливались на свету, словно рыбки в горной речке и тихо позванивали, когда сталкивались друг с другом.

В центре зала возвышалась необычная конструкция — капельные часы, или клепсидры. Они занимали почти всю дальнюю стену напротив входа и первыми бросались в глаза. Огромные, многоярусные и величественные.Казалось, что это не просто механизм из стекла и металла, а живое и дышащее существо — огромное и живое сердце библиотеки.В глубине основания мерцал маятник, чьи равномерные взмахи гоняли воду вверх по тонкой колонне в центре.

Я подняла голову. На верхнем ярусе острые, прозрачные сосульки медленно таяли, стекая тонкими нитями вниз и попадали в стеклянные воронки. Из их нижней части рождались капли — одна за другой — и синхронно падали на следующий ярус. Так отмерялись секунды.

Ниже жидкость скапливалась в стеклянных полусферах. Я наблюдала, как сосуды медленно наполнялись: граница воды росла, достигала края — и вдруг полусфера переворачивалась, выпуская содержимое дальше. Так отмерялись минуты.

На следующем уровне вода нагревалась и, превратившись в пар, скользила по спиральным трубкам вверх. Лёгкий дымок тут же превращался в россыпь крошечных капель, которые собирались и постепенно оседали в большом прозрачном, пузатом шаре. Он медленно заполнялся снежинками доверху. Так отмерялся час.

И, наконец, этот сосуд со снегом переворачивался под собственным весом и сбрасывал своё содержимое на нижний ярус, возвращая его к состоянию льда, с которого всё начиналось.Похоже, каждый такой цикл длился сутки и бесконечно повторялся, напоминая, что всё в мире движется по кругу, меняя лишь форму, но не суть.

— Госпожа, — негромко позвал Циас, — вам нужно будет оформить допуск.

Я вздрогнула, вернувшись в реальность. Слева от входа стоял высокий столик из того же тёмного дерева. На нём лежал массивный журнал в кожаном переплёте, рядом — перо, чернильница с перламутровым песком и небольшая печать на цепочке.

Подойдя ближе, я разглядела страницы журнала, полистала. Аккуратные строки: имена, даты, цели визита. Некоторые записи были сделаны словно много лет назад — чернила выцвели, но всё ещё читались.«Похоже, библиотека пользуется меньшей популярностью у местных придворных, чем я себе представляла», — констатировала я мысленно.

— Укажите цель визита и поставьте подпись, — пояснил Циас. — Затем используйте печать. Библиотека запомнит вас.

Я взяла перо. Пальцы слегка дрожали — от волнения или от того, что я понимала: придётся врать! Настоящая цель моего визита — найти хоть что-то о смешанных стихиях. Но писать об этом в журнале? Да в омут всё, только этого ещё не хватало!

Я вывела аккуратным почерком: «Изучение истории Элисара». Нейтрально. Безопасно. Совершенно неинтересно для тех, кто, возможно, просматривает эти записи. Подпись — размашистая, с лёгким росчерком, как учила Наргара.

Печать оказалась тяжёлой и холодной. Я приложила её к бумаге и почувствовала, как металл на секунду нагрелся. Под её поверхностью проступил узор — сложное переплетение линий, напоминающее волны и водоросли. Узор светился бледно-голубым, а затем медленно погас, словно растворился в странице.

Странное ощущение. Будто кто-то коснулся моего сознания, скользнул по поверхности и отступил.

— Готово, — выдохнула я, отпуская печать. Металл снова был холодным.

Циас кивнул.— Теперь библиотека знает о вашем присутствии. Если понадобится помощь, обратитесь к хранителю — он сейчас к вам подойдёт. Я скоро организую завтрак в одном из читальных залов, как обещал. Пока осматривайтесь.

Он опять поклонился и, развернувшись, двинулся к выходу. Его шаги отозвались тем же странным приглушённым, резко обрывающимся эхом, как и мои ранее, а затем окончательно стихли за дверями.

Я осталась одна.

Медленно двинулась вперёд, стараясь охватить взглядом всё сразу — и понимая, что это невозможно. Полки уходили в высоту, ярус за ярусом, и на каждом — ряды с книгами, сменялись рядами с кристаллами-эфилами. Они лежали в специальных ложементах, переливались на свету; некоторые светились изнутри бледными оттенками синего, голубого, серебристого.

В полу под ногами, словно сеть, было проложено множество каналов. Вода в них текла кристально чистая, и в ней плавало ещё больше эфилов. Влекомые потоками, они двигались по своим маршрутам, словно кто-то невидимый управлял их путями. Внутренняя почта дворца? — мелькнула догадка.

Я прошла дальше, и запах накрыл меня новой волной. Старый пергамент — да, его тут тоже хватало. Видимо, в дальних секциях хранились и обычные свитки.

Дошла до ближайшего столика в центре. Столешница, конечно же, была украшена резными узорами в виде волн — такими тонкими и изящными, что захотелось провести по ним пальцами. Рядом лежала лупа на тонкой цепочке. Я подняла её, и цепочка тихо звякнула.

Заметив какое-то движение, я подняла голову — и заворожённо замерла.

На потолке отражалась вода. Не настоящая — скорее игра света, её призрак, лёгкое эхо. Блики медленно перекатывались, скользили по сводам, создавая ощущение, что ты находишься на дне океана. Живого, дышащего, бесконечного.

— Красиво, не правда ли? — вдруг раздался рядом со мной красивый и мелодичный… звук?

Да, это был скорее непривычный звук, чем голос — настолько необычный, что я удивлённо обернулась и посмотрела на автора вопроса.

Передо мной стояла фигура, которую трудно было назвать человеком в привычном смысле. Полупрозрачная, словно собранная из жидкого стекла или кристально чистой воды, она мерцала в мягком свете ламп библиотеки. Внутри, в самой глубине этого силуэта, медленно пульсировали нити — тонкие, почти невесомые, переплетающиеся в сложные узоры. Они напоминали живые письмена или динамичную карту созвездий — и постоянно менялись.

Существо было высоким, изящным. На запястьях — аккуратные манжеты из светлого металла. На поясе висела целая связка небольших пластин, похожих на ключи, но плоских, с резными узорами. Каждая слегка поблёскивала, отражая свет.

— Добро пожаловать, госпожа, — произнёс он, и я вздрогнула. Губ у него не было, как и хоть какого-то подобия лица, а звук рождался от поверхности, где, собственно, это самое лицо должно было находиться — путём вибрации.

От этого «голос» существа звучал странно, с едва уловимым стеклянным звоном, будто кто-то говорил сквозь тонкий хрусталь. Не холодный, нет — скорее отстранённый, но при этом приятный и вежливый.

— Меня зовут Силион. Я — хранитель этой библиотеки.

Я сглотнула, стараясь не таращиться, но получалось плохо. До этого я лишь однажды сталкивалась с подобным — когда водяной слуга даира Арена стоял у моего порога. Но у того был человеческий лик, лёгкая мимика и голос, журчащий, как ручеёк… Вспомнила, как я, ошарашенная, едва сумела вымолвить лишь «спасибо» и захлопнуть дверь. С тех пор это была моя единственная «норма» для элементалей. Сейчас же передо мной стояло существо вовсе без лица и без хотя бы тени мимики или отражения эмоций. Я не знала, как его понимать и чего ждать — и от этого становилось как-то не по себе.

— Р… Рика, — выдавила я, чувствуя, как пересохло в горле. — Меня зовут Рика. Приятно с вами познакомиться, Силион.

Он слегка склонил голову — жест вежливости, почти человеческий. Нити внутри его прозрачного тела неожиданно сместились, закрутились, будто отреагировали на мои слова. Но так как лица у него не было, понимать его эмоциональную реакцию оказалось довольно сложно.

Глава 10. Старый знакомый

На полдня я выпала из реальности — и узнала одновременно слишком много и почти ничего.Сначала думала, что при таком количестве информации быстро найду зацепки — первые крошки направления или хоть что-то... но непременно! Мечты, мечты...

Спустя три часа я сидела, уткнувшись уже не помню в какой по счёту кристалл, с глазами, покрасневшими не меньше, чем у переписчика в конце лунной смены.

Время исчезло. Я словно плыла по реке событий: имена, даты, войны, восстания, союзы, реформы. Видела, как рождались династии, рушились города, как маги спорили о природе стихий и теряли головы — иногда в буквальном смысле.

Мне даже попалось упоминание о «Разграблении Каруна, 713 год — подавлено с участием личной гвардии Повелителя». Вот уж чего не ожидала встретить в библиотечных хрониках в первый же день. Хотела уточнить детали, но вовремя остановилась. Нет, увязнуть в одной теме сейчас нельзя. У меня была другая цель.

В блокноте уже скопилось с полсотни записей, и ни одна пока не помогала зацепиться хоть за какое-то направление. Хотя кое-что мне всё же удалось обнаружить... Оказалось, что открытые полки — это лишь верхушка айсберга.

Когда Силион терпеливо водил меня по секциям, показывая второй ярус подробнее, мы проходили мимо полок, стеллажей и нескольких секций отведеных обычиям островных народов.Вдруг мой взгляд зацепился за участок стены, где свет слегка дрожал — будто там была натянута едва разлечимая плёнка.

Я замедлила шаг. За этой дрожащей границей угадывались силуэты полок — они были другие, явно из иного дерева. Эфилы там хранились не голубые или матово-жёлтые, как повсюду, а тёмно-серебристые, почти чёрные.

— А там что? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Эта секция выглядит как-то… иначе.

Силион проследил за моим взглядом, и дрожание мгновенно исчезло, словно само пространство притворилось, что ничего не было.

— Это закрытые секции. Туда можно попасть только по специальному запросу. Там хранятся особые документы о роде Владык, об Унаре и его братьях, о запретных ритуалах и экспериментах.

— А как получают доступ к закрытым секциям? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.

— Нужно подать официальный запрос, — ответил хранитель. — Указать причину, обосновать необходимость. Повелитель рассматривает каждый запрос лично. Если сочтёт его обоснованным — разрешит доступ.

«Похоже, всё действительно важное хранится именно там. И, разумеется, доступ — через самого Владыку. Прекрасно. Вот с кем с кем, а с ним встречаться мне не хотелось совершенно. Пока обойдусь открытыми полками» - мысленно решила я и двинулась дальше.

Следующие открытые секции поведали о древних ритуалах первых Жрецов, о том, как придумали и создали первые эфилы и как Владыка Тариэн пытался объединить магов после Великого Потопа. Оказывается, четыре века назад океан буквально «съел» несколько прибрежных городов — но зато теперь у нас есть живописный залив и легенда о жертве во имя равновесия.

С каждым новым эфилом во мне росло что-то среднее между азартом исследователя и истерикой ученика перед экзаменом. Информации — океан, ответов — ноль.Хотелось найти, хоть немного конкретики о странных магических проявлениях, но всё, что я поняла: наш мир строился на нескончаемых слоях истории, как жемчужина — на раздражении малюска. И сиял в летописях, таким же идеально белым перламутром... Никаких изъянов.

Перед уходом я попросила пару книг — эфилы, как оказалось, выносить из библиотеки было запрещено.Я выбрала «Легенды Древней Хасары» и «Морские хроники: от основания Озирона до наших дней». Серьёзные с виду тома, весили тоже внушительно. Пригодятся, чтобы скоротать вечер, подумалось, что наврятле сегодня ночью я усну быстро.Силион завязал их кожаным ремешком и пожелал удачного вечера.

Тепло переплётов показалось неожиданно живым и приятным.Я прижала книги к груди и вышла из библиотеки.

В первые мгновения свет в коридорах показался мне неприятно ослепляющим. После мягкого сияния ламп и журчания эфилов этот блеск был почти грубым.Голова ещё гудела от увиденного — карта, хроники, даты. Казалось, всё внутри звенит от новой информации и вопросов, на которые пока не было ответов.Хотелось остаться там и продолжить поиск, но Циас уже ждал у двери, и обстановка дворца быстро вернула меня в реальность.

Циас вел меня сквозь очередной зал гигантских размеров, когда навстречу нам попалась группа роскошно одетых людей — мужчины и женщины. Я с нескрываемым любопытством принялась рассматривать их наряды, отметив явную принадлежность к высшей знати.

Больше моё внимание привлекли женщины. Высокие прически на столичный манер, лёгкие перламутровые ткани платьев придавали их образам нереальность, и складывалось ощущение, что перед тобой прекрасные создания, спустившиеся с небес. Красивые и благородные черты лица, присущие богатым женщинам Озерона, завораживающие и мелодичные голоса, словно ручейки. Каждая деталь нарядов кричала о роскоши, высоком статусе и власти, которую они держали в своих холёных тоненьких ручках. Но при всей их красоте и эффектности от этих дам веяло холодом, а сверкающие улыбки совершенно не помогали скрыть прятавшееся за ними равнодушие. Хотя может, никто и не пытался.

На меня бросили несколько безразличных взглядов, и группа двинулась дальше по коридору. «Озерон красив, Озирон — сердце его… ещё красивее, вот только иногда мне кажется, что души в нём нет», — вспомнила я фразу Арена. Кажется, теперь я поняла, о чём он говорил.

Задумавшись над его словами, я чуть замедлила шаг, немного отстав от сопровождающего меня Циаса, и не сразу почувствовала на себе чьё-то внимание. Подняла глаза и наткнулась на поражённо разглядывающий меня взгляд холодных синих глаз. Уже через мгновение он стал обжигающе убийственным. Видимо, до Ливиана наконец дошло, что ему не померещилось, и перед ним действительно я.