Счастливым быть не запретить

Когда улыбается Небо

Один лишь взгляд в синеющую ввысь,

Как всё, что до оскомины привычно,

Что занимало будни, не давало спать,

Осталось в прошлом под печать.

Мне улыбнулось Небо радугой – дугой,

И надо мною распушило облака,

Похожие на белых резвых медвежат,

Летящих над зелеными лугами.

Небесный бал кружился в белом платье,

Как в детстве радужная карусель.

Кричала чайка от восторга, врезаясь в небо,

За нею гонялся ветер молодой,

И балом правил невидимый миру Король.

А я оказался рядом, на то была воля свыше,

И счастье зелёного цвета обнимало меня,

А душа принимала покой, как беспечность.

Все мрачные мысли ушли на постой.

Затихло в груди своевольное сердце,

Наслаждаясь солнечным теплом,

И верило оно, что добро побеждает зло.

Как откровение божественной любви -

Случайные моменты, когда душа стихом поёт,

И безмолвно вечность ютится в пруду городском,

А время спокойно идёт своим чередом.

Люблю тебя во все сезоны года

Избытком радости

Поет душа,

Ей не прикажешь,

Ведь на дворе весна!

Весна – как новый старт

Все в жизни изменить,

И все богатства мира

Влюбленным раздарить.

И это возбуждение души

Порой лишает сна.

Мои весенние мечты,

Как украшение судьбы,

Которые не мне носить.

Заветная мечта всего одна:

Тебя, кого люблю сейчас,

Хочу любить всегда!

Но жарким будет лето,

А осень предвещает

И дождь, и холода,

Не пощадит колючая зима

Мои весенние надежды,

Я их заранее раскрашу

Жёлтым цветом.

Приятен мне приход весны,

Люблю благоуханье лета,

Я буду зябнуть в ноябре,

Зимой присяду у горящего камина,

Немного поворчу, года считая,

И снова буду ждать весну,

С тобою вместе, – Я тебя люблю.

Скитальцы

Я старт взяла и побежала, с судьбою наперегонки, она в затылок мне дышала, шепча пророческие сны. Я в юности преграды покоряла, а в зрелости бежала от беды, и падала, и спотыкалась, но не было спасающей руки. Казалось мне, что счастье я в пути познаю, награду за страданья получу, и, вот, уже я финиш пробегаю, и силы нет, а я бегу, бегу …

Я, потерявшая себя, свой дом, мечту и верность друга, оставила на произвол свою судьбу. Какое "счастье" в этой жизни я ищу? Зачем спешу, когда одна осталась радость, что, слава Богу, я еще дышу?

И тот, кого не замечала, кто часто мимо пробегал, однажды, слово вещее сказал: "Тебя Он любит, дорогая, Господь тебя оберегал. В своих несчастьях ты его не замечала, хотя Он помощь предлагал». Я вновь в пути, иду спокойно, теперь тропа моя узка, на ней я встретила тебя.

Ты долго по свету скитался, забыл про рыцарство и честь, в кругу друзей ты прославлялся, тебе была приятна красивых женщин лесть. Ты был силен и весел, служил отчеству, герой, летал на планере беспечно, и на горе стоял крутой.

Так проходили год за годом, друзей ты незаметно растерял, родителей твоих другие хоронили, любви к единственной прекрасной не познал. И, вот, пришла пора на лаврах почивать, и не с кем было о днях, прошедших, ни вспоминать, ни горевать.

Судьбою понукаем, ты не сдался, и в рабство к ней не записался, ты на колени перед Богом встал, как беглый сын, что до срока всё отцовское наследство прокутил, оголодал и возвратился в отчий дом уже с поникшей головою.

Твою мольбу Господь услышал, тебя он до рожденья познал и возлюбил, и, как дитя родное, тебя он к новой жизни возродил. Тебе он отдал все ключи от счастья, чтобы меня ты на чужих дорогах отыскал, и перед Богом своей избранницей назвал. Теперь моя рука лежит в твоей, и мы идем по жизни вместе, земное счастье пробуя на вкус, а мир любви – он изначально вечен, его создал для нас Господь Иисус.

Бывают дни…

Бывают дни, в которых фейерверком

Брызжет счастье, шампанскому сродни,

Захлебывается смехом время,

Весь мир ликует и кричит «Ура»,

И ноги рвутся в пляс, желая сбацать гопака,

Хотя и танцевать-то не умеют,

Такие дни, как реверанс судьбы, я принимаю,

Хотя они, уж, больно коротки.

Бывают дни, когда застыл от страха

Его не видишь и не слышишь,

А он, как тень немая, крадется за тобой,

Зловоньем дышит в тебе затылок,

И улыбается беззубым ртом,

Он так и норовит загнать тебя

В тупой унылый угол,

Где стынет замертво душа.

Бывают дни, как пареная репа,

Без соли, запаха и вкуса,

Ты не голодный, но давишься и ешь,

Потом бежишь, как взмыленная лошадь,

По кругу, и вязнешь в глубокой колее,

Привычно ставя галочки в календаре,

Где нет ни красных дат, ни черных,

Нет прошлого и будущего тоже нет

Бывают дни, когда всё так предельно ясно,

Понятна цель, и знаешь, как её достичь.

Наивна

я Весна так много обещает,

И Лето, красное, заранее победой одобряет,

Но только Осень подведёт итог,

А цель твоя, уж, ничего не значит,

И снегом запорошены зеленые луга,

Суровою, как правда, станет для тебя Зима.

Бывает день, который всё меняет разом,

Когда увидишь, как плачут Небеса

По человеку, пропавшему в изгнанье навсегда,

И, если ты поверишь, без всяких предисловий,

В спасение Христа, в свое рожденье свыше,

То смысл откроется жить в этом грешном мире,

Любить, творить, прощать, мирить,

И время будет преданно тебе служить.

Я этим днём живу, ведомый Духом Божьим,

И верю, что буду вечно жить,

За эту милость я прославлю Бога,

В своей судьбе, и в радости, и в горе,

И в церкви Господа Христа,

Которому дана вся власть,

и на Земле, и в Небесах,

И Он грядет, Ему Хвала!

Такая избранность моей судьбы

В моей судьбе переплетаются поэзия и проза,

Их не разбить на параллели и в точку не соединить,

Они как две подруги со мною неразлучны,

И ссорятся, и ладят,

А мой удел с собою их мирить.

И в горе есть прекрасного начало,

А в счастье злые ноты со мною играют в диссонанс,

И в этом странном сочетанье

Моё осознанное счастье живет по заповеди Бога,

И, удивляясь миру, учится любить.

Последняя остановка

Скоро последняя остановка,

Хочешь – не хочешь, а надо выходить.

Чужая жизнь мелькает за окошком

Поезд незаметно замедляет ход,

А время, укрощая вечность,

Неумолимо движется вперёд

Дорога домой всегда короче

Путей, ведущих в неизвестность,

Где в осени нет ожиданья весны,

А в апрельской капелле осенней слезы.

И, кажется, что всё не так уж и плохо,

Когда находишь смысл и в горе, и в любви.

Странно, что мир без тебя не рухнул,

Он продолжает жить и любить,

И я, возвращаясь домой, в одиночку,

С тобою веду безмолвный разговор.

Тебя я без слов понимаю, скоро на выход,

И память о тебе я закрываю на засов.

И все мои дорожные виденья

Исчезнут в суете вокзала,

Как ладан из распахнутых дверей

Где отпевали безвременно усопших.

Неведомою силой нас сблизила разлука,

И даже этому есть свой резон.

А на перроне, как и прежде,

Встречаются и провожают в дальний путь.

Я помашу тебе рукой украдкой, прощай!

И в жизни новой меня уже другие ждут,

Как старый друг, ворчит перрон дощатый,

И чайки беспризорные, туда – сюда, снуют.

Благодарю я Бога, за жизнь с избытком,

В которой нет фатального исхода.

Воскресенье

Воскресный день.

Рассветает. За окном уже неделю монотонно моросит, ленивые туманы кочуют по дюнам песчаным, сонное море под облачной шапкой волнуется и ворчит.

Небо в тучах просело, от дождей отсырела земля, самое время в постельной неге критическим взглядом заглянуть в самого себя.

Но, тут, закричала дикая чайка, потом ударили в колокола, когда пес у соседей залаял отчаянно, то стало уже не до сна. В такую погоду неплохо сидеть дома, перечитывать старые книги под шелест оберток любимых конфет, чтобы под вечер включить телевизор семейный и приготовить рассыпчатый плов.

Дома тепло и сухо, чайник урчит на плите, и в момент, когда на душе спокойно, приходить шальная мысль, что где-то кому-то плохо, нет крова и еды, а наш сосед, что справа, вчера ушел в море, а над морем бушует шторм. но в сердце живёт надежда, что молитвою к Бог он будет храним

Сегодня солнце в отгуле, сумерки прямо с утра, кошка на диване, с радостью пролёживает пушистые бока, а над столом горит яркая люстра, звучат переборы гитары, и все были очень рады, когда к нам пожаловал гость. Мы вместе у камина вели разговор о былом, и вспоминали о добром, как на исповеди перед алтарём.

А в полдень усилился ветер, зло заскулил под окном, и, тут, всполошились небесные, тучи съежились, сгрудились, поползли за горизонт, и над миром воссияло солнце, освещая всё кругом. Тут жена засуетилась, скатертью накрыла стол, угощенье появилось и хрустальный кувшинчик с домашним вином.

Если вдуматься в суть воскресного дня, то в миниатюре откроется сущность всего Бытия: Творец любит свое творение, и ждет терпеливо, когда и творение войдет в божий Покой. Все сроки жизни у Бога, и счастье, и горе приходят порою, но они не проходит зря. Так возлюбим мы Бога и близких, как и самих себя.

Мы славим величие Бога, когда говорим о небесном, и славим Его за милость, когда говорим о мирском.

Серебряная осень

Вхожу в свои осенние года, они прекрасны,

Уже проплакали унылые дожди и засухи прошли,

В душе покой, какой бывает только в детстве.

И ноги омывает прохлада божьей росы.

***

В туманах кочует моё сокровенное прошлое,

Сжатым кадром немого цветного кино.

В нём молодость в золотом листопаде,

Вальсирует в счастье, как это было давно.

***

Ворчливой старушкой мудрое время

В свои покои меня под руку ведёт,

Между делом, баюкает прощением память,

И в сердце, стареющем, тает лёд.

***

Вот и дождался я жаркого доброго лета,

Солнце в избытке, синее небо уходит ввысь,

Белый парусник резвится в порывах ветра

И в восхвалении Бога душа моя ободрись.

***

С легкой рукою я отпускаю в вечность былое,

В нём горе и радость имеют божественный смысл,

Оно прощено Христом, распятым на Голгофе,

И Богу я доверяю себя, родных и новою жизнь.

*********************************************************

Пришла пора, когда зимой и летом,

Я исполняю свою серебряную Осень,

И старость принимаю, как божий дар,

Я любим и бесконечно трепетно люблю.

Во временном я вечность ищу

Мои безвременно потухшие надежды

Мои давно забытые мечты,

Так призрачны и так безбрежны,

Как утренние сны,

Лучом холодного рассвета пронизаны насквозь,

Они судьбы моей ажурная фата,

Что после свадьбы больше не нужна.

Одену одиночество я в новые одежды,

Без прошлогодней пыли и тоски,

Я с ним в ладу, оно не делает погоды,

Зато и не предаст в пути,

Мы вместе вспомним счастье, что сбылось,

И пусть оно таким коротким было,

Но сердце помнит, как горячо оно любило.

Потерянность души

Серый день слепой

Без солнца,

Снегом запорошены поля.

Мчится поезд угорелый

Словно в никуда,

А в пустом вагоне

Стынет время

В скуке,

И на миг коснется

Сердца

Божья рука,

И теплом согреется

Моя унылая душа.

Покорна и тиха осенняя любовь

Под солнечным листопадом

Я теряю свое лицо,

В котором застыли печали,

Суровая правда прожитых лет,

И я улыбаюсь прохожим,

Они улыбаются вслед.

Осенний лес уходит на покой,

Малиновка пропела что-то,

И голос на высокой ноте сорвала,

Украдкой дятел постучал и смолк.

Насторожилась тишина,

Она сгущалась под кронами деревьев

Пугала и пугалась сама.

В лучах заката багряный клён сияет,

Ива спустила голые ветви к пруду,

Береза скромно золотую листву теряет,

Доверяясь яркому солнечному лучу.

А ветер уже собирает дождливые облака,

К утру они заволокут небеса.

А я, как исключение из правил,

Живу весной и радостью рассвета.

Мечтаю в бодрости дождаться лета.

Когда под синью неба зацветут цветы,

И от избытка чувств пишу стихи

О нашей нежной осенней любви.

Молчание сердец

Не ищи ты во мне идеалы, от которых ты сам без ума,

В них запутаны лесть и обманы,

Как отрава они для меня.

Не ищи ты во мне изъяны, как грибы после дождя,

Утешаются в них печали,

По которым писалась судьба.

Не ищи ты во мне причины, дым бывает и без огня,

Есть резон и в молчанье пустыни,

Что не понял меня – не беда.

Не ищи ты во мне совершенство, я была для тебя создана.

У любви нет готовых ответов,

Есть терпение и доброта.

И не дуйся, а дай мне время, с обидой я справлюсь сама,

Мы с тобою так непохожи,

И в этом нашей любви полнота.

Ода осени. Я осень люблю

С какой покорностью природа

Безропотно даёт себя раздеть,

Осеннюю красу она оставит ноябрю.

Качаясь под ветром, деревья

Кружат в золотом листопаде

И без печали теряют листву.

Еще немного, и мир увидит

Изящную графику уснувшего леса,

Трагична его вычерченная нагота.

Тонкие ветви плетут узоры

Вокруг богатырских стволов,

В надежде пережить холода.

В утренних туманах зябнут пашни,

Наизнанку вывернута земля.

А над ними вороны летают

Каркают, кликают беду.

А за деревней угрюмые горы

В осенней скорби, как никогда, суровы.

Войду под сень парящего листопада,

С щемящим чувством безвинной печали

О радости лета, что беспечно прошла,

Осень не даст обещание счастья,

Не упрекнет, не согреет теплом,

Но утешает меня в шуме дождя.

От слов твоих я ранена навылет

– Я оглохла, или мир оглох?

Ветер рвется в дом беззвучно.

Небо, как в кино немом,

Тучами закрылось,

Над землей клубится.

Ты сказал обидные слова.

Сердце под наркозом тупо бьётся,

Безмолвствует моя душа.

И в каждом взмахе журавлиного крыла

Мне явлена чарующая сила взлёта,

А её я лишена, как птица раненая,

Но не смертельно, навсегда.

А с утра, в радости нового дня

Туманы фокстрот танцевали

Поднимаясь над горной грядой.

Рассвет дрожал в ожидании солнца,

И осторожно заглядывал в окна,

Пробуждая от сладкого сна.

С тобой я была, как в детстве,

Открытая сердцем, в розовых очках.

Когда купалась в горной речке, ты ждал,

Как рыцарь с полотенцем на руках,

Потом мы грелись у костра,

Над нами падала вечерняя звезда.

А сегодня твои слова меня клеймили

Для мира бездонного зла,

Жестоко в чужие одежды обрядили,

В которых теряю сама себя.

И это пугает, что я привыкну,

Быть с тобой рядом, тебя не любя.

– Прости, любимая, я не заметил,

Когда в сердцах обидел невзначай,