Последнее отражение

Пролог

Кукла уставилась на нее пустыми глазницами, усмехнулась бледными губами с давно облупившейся краской. Катарина вскрикнула, встретившись с ней взглядом. На мгновение ей показалось, что в темных провалах кукольных глазниц что-то шевельнулось, но видение тут же исчезло.

Огонек обжег пальцы, и Катарина бросила спичку вниз, зашипев от боли. Спичка погасла, оставив девушку в полной темноте. Катарина дрожащими руками вытащила новую спичку, зажгла ее, осторожно подняв выше, чтобы лучше осмотреть комнату.

Куклы были везде. Большие и маленькие, лысые, с сохранившимися остатками волос, голые, в одежде – они были вмурованы в стены, валялись на полу, свисали с потолка. Казалось, что вся комната состоит из них. Ни у одной не было глаз, все они смотрели на Катарину пустыми провалами. Тот, кто построил этот дом, был сумасшедшим, теперь в этом не было сомнений.

Стараясь не смотреть по сторонам, Катарина нагнулась, поискала глазами портсигар, но под ногами валялись лишь остатки кукол. Пошевелив несколько смятых тел носком туфельки, Катарина ничего не нашла. Оставаться в этой каморке и дальше было выше ее сил, поэтому она зажгла новую спичку и вернулась к лестнице.

– Сева, я не нашла! – крикнула она, задрав голову.

Сева не ответил. Должно быть, не услышал. Шутка ли – три этажа! Погасив спичку, Катарина на ощупь вцепилась в лестницу, принялась торопливо подниматься. Ей казалось, что внизу, в оставшейся каморке, она слышит шепот, улавливает едва заметное движение. Должно быть, это просто мыши, ведь куклы не умеют разговаривать.

Она не успела подняться и на три ступеньки, как перекладина под правой ногой вдруг надломилась, и Катарина, не ожидавшая подобного, отпустила руки и упала вниз. Коробок спичек вывалился из кармана платья, и ей потребовалось время, чтобы отыскать его в полной темноте. Наконец пальцы сжались вокруг коробка. Катарина вытащила длинную спичку, зажечь получилось не с первого раза. Спина и затылок болели от падения, уши заполнял шепот. Впрочем, затихший сразу же, как на конце спички вспыхнул огонек.

– Сева! – со слезами в голосе позвала Катарина.

Лодыжку прорезало острой болью, стоило только ей попытаться встать. Должно быть, она подвернула ее во время падения.

– Сева!

Он снова не отозвался. Катарина подняла голову и обомлела от ужаса: надломилась не одна перекладина, вся лестница до потолка валялась возле нее. И Катарине ни за что теперь не дотянуться до нее.

А Сева по-прежнему не отзывался, и по щекам девушки потекли слезы боли и отчаяния. Ведь подруги предупреждали, чтобы она не связывалась с этим мужчиной! Про него в городе ходила дурная слава, но влюбленная Катарина не верила. Напротив, ее привлекала таинственная аура, которой он был окружен. И не пугал даже возраст! Сева был лет на тридцать старше, никогда не был женат, не имел наследников, и Катарина надеялась вытянуть счастливый билет. Она не была богата, а потому и за репутацией особенно не следила. Легко согласилась на ужин. И даже когда Сева после ужина позвал ее в спальню, чтобы что-то показать, не возразила. Впрочем, Сева действительно позвал лишь что-то показать. Таинственный ход в стене, который он обнаружил совсем недавно. Но вот беда: когда он наклонился, чтобы осветить Катарине лестницу, из его кармана выпал портсигар – подарок отца, единственная связь Севы с потерянной родиной, с семьей, которую он не видел много лет. Сева так расстроился, что Катарина сама предложила спуститься за памятной вещицей. Сева не пролез бы, лаз был слишком узким, а тонкая гибкая Катарина справилась без проблем. Спустилась по потайной лестнице в подвал – и оказалась в ловушке.

– Сева! – снова позвала девушка, но ответом ей по-прежнему была тишина.

Если Сева просто не слышит, то вскоре забеспокоится и попытается помочь. Но если же он слышит, если же все слухи о нем правда… Катарина мотнула головой, не желая в это верить.

Вдруг в темном углу, куда не дотягивался слабый свет огонька, она явственно заметила какое-то движение. Возможно, там дверь? Катарина ведь не осматривала комнату, там вполне может быть дверь. И Сева сейчас пытается открыть ее, чтобы спасти возлюбленную!

Хватаясь за стену, Катарина поднялась, зажгла новую спичку. В коробке осталась всего одна… Держа огонек перед собой, Катарина медленно двинулась вперед. Она не спешила, поскольку лодыжка все еще болела, да и огонек дрожал и прижимался к тонкой деревяшке. Но Катарина уже ясно видела, что в углу кто-то стоит. Высокая темная фигура в длинном платье. Женщина. Чем ближе Катарина подходила, тем лучше могла ее рассмотреть и вскоре поняла, что перед ней она сама. Ровно на мгновение Катарина испугалась, но тут же догадалась, что просто стоит перед большим зеркалом, а женщина – всего лишь ее отражение. Немного более потрепанное, чем Катарина видела в зеркале в собственной спальне, но падение наверняка разрушило идеальную прическу, порвало платье, так что ничего необычного не было.

Катарина вытянула руку вперед, чтобы осветить зеркало получше, но ее отражение вдруг дунуло на спичку, и та погасла. И в то же мгновение Катарина ощутила, как сотни маленьких ручек тянутся к ней, трогают ее за волосы, за платье, касаются кожи. Катарина завизжала, замахала руками, пытаясь отбиться от кукол. Коробок с последней спичкой отлетел в сторону и потерялся в темноте, оставив несчастную девушку наедине с кошмаром.

Глава 1

Интуиция никогда ее не подводила, не подвела и на этот раз. С самого начала она предупреждала: не лезь, не суйся, дело пахнет керосином. Но Лу очень нужны были деньги, и она согласилась. Интуиция ударила себя ладонью по лбу и заявила, что дальше ни за что не отвечает. Лу понадеялась на везение. И зря. Интуиция у нее всегда была сильнее везения. Иначе как она оказалась бы в этом заброшенном сарае, избитая, привязанная к стулу?

Дверь скрипнула, и Лу внутренне сжалась: вернулись похитители. Их было двое: один высокий, светловолосый, чем-то отдаленно напоминавший Дольфа Лундгрена в молодости. Он по большей части молчал и стоял в сторонке, но при этом вызывал у Лу куда большие опасения, чем его напарник. Лу чувствовала: именно он решает, что делать. Напарник – на целую голову ниже и лет на десять старше – простой исполнитель. В его глазах Лу тоже не встречала сочувствия или хотя бы сожаления о том, что он делает, но в то же время он был простой, понятный. Его она могла бы обмануть.

– Ну что, красавица, подумала? – весело спросил низкий, отрезая дверью яркий солнечный свет от сумрачного сарая.

Лу вскинула голову, ухмыльнулась, игнорируя вспышку боли.

– Звон в ушах как-то не располагал к мыслительным процессам.

– Смотри на нее! – почему-то обрадовался низкий, поворачиваясь к своему напарнику. – Она еще и в сарказме упражняется!

– Возможно, ты плохо старался? – равнодушно бросил высокий. – Не дал ей понять в полной мере, что ее ждет, если она будет плохо думать?

– Да разве ж плохо? – принялся оправдываться низкий. – Посмотри на нее, живого места нет.

В этом он был прав. Лу не видела своего лица, ей не давали зеркала, но примерно могла себе представить, как выглядит. Каждый раз, когда она произносила хоть слово или пыталась улыбнуться, губы саднило, а во рту с новой силой появлялся вкус крови. Правда, зубы все еще оставались на месте, хоть это плюс. Правый глаз заплыл еще вчера, скулу под ним постоянно дергало болью. Если кость и не сломана, то трещина в ней наверняка есть. Били по лицу, уроды, хотя и телу тоже доставалось. Глубокий вдох Лу было не сделать, хорошо хоть поясница давно затекла и уже не болела.

Почему же она не послушала интуицию, как так провалилась?

Глеб позвонил ей на прошлой неделе. Дежурно справился о делах, предупредил, что скоро с ней свяжется человечек от него. Глеб редко подкидывал ей работенку, но порой бывало, поэтому Лу не насторожилась. И только когда встретилась с заказчиком, поняла, что дело может кончиться плохо. Хотя на первый взгляд ничто этого не предвещало. Заказчик попросил сущую малость: забраться в дом его соседа и украсть статуэтку, стоящую над камином. Даже фотографию показал: статуэтка как статуэтка, в каждом сувенирном магазине таких целые полки. Что-то с африканскими мотивами, Лу не очень разбиралась в подобном. И тут голову подняла интуиция: если бы это была обычная статуэтка, зачем ее было бы красть? А если необычную вещь прячут под личиной такой банальности, значит, вещь очень ценная. Грозящая большими неприятностями. Но за эту мелкую работенку заказчик обещал такие деньжищи, что Лу не смогла отказаться.

Дом оказался под надежной охраной. Кто-то другой не справился бы, но не Лу. Для нее это было почти плевое дело. Почти – потому что встречались дела и полегче, но с ее способностями она без проблем справилась и с этим. Не зря же носит прозвище Рыжая лиса. В основном из-за ярко-рыжей копны волос, конечно, но в том числе и потому, что, как лиса, ради добычи способна пробраться в любой курятник.

Статуэтка оказалась тяжелой. Наверняка что-то прятала внутри себя, но Лу не стала ее вскрывать. Она была любопытной, но границы знала. Отдала вещицу заказчику, получила причитающуюся ей сумму и скрылась в ночи, довольная собой. Думала, что этим все закончится. Но если бы все могло закончиться именно так, интуиция ее бы не предупреждала.

За ней пришли через четыре дня. Просто поймали на улице среди бела дня, затолкали в тонированный джип и что-то прижали к носу. Лу потеряла сознание, а очнулась уже в этом сарае. В голове шумело от неизвестного лекарства, руки были крепко стянуты за спиной, а потому выбраться не было ни единого шанса.

Похитители приходили уже дважды, это был третий раз. И каждый раз они оставляли после себя привкус крови во рту Лу и ноющее от побоев тело. Девушка не сомневалась: в этот раз будет так же. Вопрос только, сколько еще таких раз она выдержит?

Светловолосый шагнул к ней, отодвинул в сторону напарника. В животе Лу завязался тугой узел страха, но она лишь выше вскинула голову, растянула в улыбке разбитые губы. Похититель наклонился к ней, взял за подбородок, заставляя смотреть на себя. Впрочем, Лу и так не отводила взгляд.

– Улыбаешься? – почти нежно спросил он. – Я не мой напарник, бить тебя не буду. У меня есть другие способы заставить девушку говорить. Может быть, тебе даже понравится.

Страх внутри разросся сильнее. Лу понимала, что мужчина имеет в виду вовсе не сексуальное насилие, по крайней мере, точно не с ним, а нечто куда более изощренное, но решила подыграть.

– Что, сами женщины тебе не дают, да? Приходится брать силой?

Улыбка стала по-настоящему змеиной. Мужчина наклонился еще ближе, Лу почувствовала аромат мятной жвачки. Если только он попробует ее поцеловать, она откусит ему поганый язык. Однако он был слишком умен, чтобы так рисковать.

– Такие, как ты, еще и умоляют, – едва слышно произнес он ей в губы. – Но ты знаешь, что я не то имею в виду.

– В самом деле? – Лу попыталась вздернуть брови, но запекшаяся на лице кровь, превратившаяся в плотную корку, не позволила.

– Я даю тебе ровно час, – прошептал похититель. – Через час я вернусь. И если ты не расскажешь мне, кому отдала статуэтку, пеняй на себе. Ты пожалеешь не только о том, что украла ее. Ты пожалеешь о том, что вообще на свет родилась. Уяснила?

Он сжал подбородок Лу, и та невольно кивнула.

– Вот и умница. – Светловолосый выпрямился, отступил назад, повернулся к напарнику. – Я вернусь через час, – повторил уже ему.

Лу надеялась, что они уйдут вдвоем, но в очередной раз не свезло. Стоило только двери захлопнуться за светловолосым, как его напарник снял со стены тяжелую железную цепь, медленно двинулся в сторону Лу. Цепью ее еще не били, и Лу подозревала, что это будет куда больнее кулаков. Наверное, она даже сказала бы им имя заказчика, да вот проблема: она его не знала. Возможно, знает Глеб, от него же был звонок, но подставлять брата Лу не хотела. Наверняка он сам не понимал, во что ее втягивает. А если и понимал, то у Глеба есть жена и маленькая дочь. И у Лу не было никакой уверенности в том, что похитители их не тронут, если она расскажет о связи заказчика с Глебом.

Похититель тем временем подходил все ближе, лениво поигрывая цепью, и Лу сказала первое, что пришло в голову:

– Мне надо в туалет!

Мужчина остановился, выражение его лица с плотоядного сменилось на удивленное, будто Лу сказала несусветную глупость.

– Чего?

– Мне надо в туалет, – увереннее повторила она. – Я здесь уже второй день, вполне логично, что я хочу в туалет.

Растерянность мужчины быстро сменилась привычным нахальством.

– Под себя ходи.

– Слушай, я понимаю, что ты меня за человека не считаешь, но это как-то уж… слишком, не кажется?

Похититель усмехнулся.

– Мне говорили, что ты наглая, но я не думал, что настолько, – не удержался он.

Лу медленно выдохнула, постаралась взять себя в руки. Сейчас не время паниковать, надо думать. Думать так, как не думала даже на экзамене по математике!

– Вонять же станет, – зашла она с другой стороны. – Тебе что, самому приятно будет?

Мужчина задумался.

– Ладно, – наконец решил он. – Идем, в кусты отведу. Но имей в виду, попробуешь сбежать – отмудохаю так, что и Виталика не дождешься, раньше сдохнешь, поняла?

Лу покорно кивнула. Значит, белобрысого зовут Виталий. Совершенно ненужная ей информация, однако такие мелкие детали позволяли мозгам работать, вертеть свои шестеренки, не проваливаться в пучины страха и паники.

Похититель зашел сзади, отвязал Лу от стула, но руки снова стянул веревкой. Хреново. С руками за спиной она ничего не сможет сделать. Мужчина дернул ее вверх, помогая подняться, подтолкнул к выходу. От долгого сидения и побоев тело Лу затекло, ноги слушались плохо, поэтому она едва не упала, но быстро овладела собой. Сейчас надо сосредоточиться, шанс у нее будет всего один. Если проиграет – умрет. К гадалке не ходи.

Похититель открыл дверь, и Лу зажмурилась от непривычно яркого света. На улице было пока еще прохладно, по земле стелился густой туман, через который с трудом пробивались первые солнечные лучи, обещая жаркий день. Значит, сейчас раннее утро. Похититель отвел Лу чуть в сторону, к зарослям кустов.

– Руки развяжи, – попросила Лу. – Как я с завязанными руками буду?

– Сам тебе штаны сниму.

Лу отступила на шаг назад. Еще не хватало!

– И что дальше? Я стоя писать не умею, а сесть со связанными сзади руками не смогу. И так шатает.

Похититель выругался сквозь зубы, бросил под ноги цепь.

– Повернись.

Лу повернулась к нему спиной. Веревки, стягивающие запястья, наконец исчезли, и вместе с кровью к онемевшим ладоням полилась и сила. Похититель снова повернул ее к себе лицом, сказал с ухмылкой:

– Отворачиваться не буду, так садись.

А Лу и не нужно было, чтобы он отворачивался. Потому что если бы он отвернулся, то увидел бы, как цепь, которую он так непредусмотрительно бросил на землю, вытягивается змеей в воздухе, готовится к броску.

– Эй! – недовольно позвал похититель. – Тебе особое приглашение нужно? Садись, иначе я сейчас передумаю, придется все-таки в штаны мочиться.

Лу не ответила. Сосредоточенно смотрела на цепь, концентрировала силу в голове и кончиках пальцев, заставляя их действовать слаженно. В голове шумело от боли, поэтому работать было сложно. Мужчина понял, что она смотрит за его плечо, насторожился.

– Ты на что там смотришь?..

Он попробовал обернуться, но не успел: цепь бросилась на него, закрутилась вокруг шеи, сдавливая горло и артерии, не давая дышать. Мужчина вцепился в нее пальцами, попробовал оторвать от себя, но Лу была сильнее. Он захрипел, повалился на землю, теряя сознание. Еще несколько долгих секунд борьбы, и его глаза закатились, а сам он затих. Лу подержала цепь для уверенности еще немного, а затем отпустила. У нее не было цели убить его, лишь отключить, дать себе время сбежать. Она воровка, но не убийца.

Где находится сарай, Лу не имела понятия. Она была без сознания, когда ее везли сюда, а потому не могла даже предположить, где оказалась. Вокруг не было других строений, только кусты, за которыми начинался редкий лес. Туда она и бросилась, стремясь оказаться как можно дальше в тот момент, когда похититель очнется. Второй мужчина собирался вернуться только через час, а значит, у нее есть немного времени.

Петляя между деревьями, Лу вскоре добралась до дороги. Это была настоящая трасса, с асфальтом, по которой должны ездить машины. Было еще слишком раннее утро, поэтому дорога оказалась пуста. Лу пересекла ее и скрылась в лесу с другой стороны. Она не собиралась идти по дороге. Возле сарая не было других строений, а значит, светловолосый Виталик куда-то уехал. Лу плохо запомнила даже черный джип, который ее похитил, если же Виталик на другой машине, то ей и вовсе его не узнать издалека. Будет весьма глупо сбежать, чтобы потом попасться. Нет, Лу собиралась идти по лесу вдоль трассы. Наверняка здесь найдутся какие-то указатели, по которым она поймет, где находится, и доберется до ближайшего населенного пункта. А может, ей повезет, и она набредет на автобусную остановку. Конечно, у Лу нет денег, но с водителем она уж как-нибудь договорится. Пообещает перевести ему нужную сумму, когда доберется домой, или вовсе попросит телефон, позвонит Глебу, и тот переведет деньги сразу.

Беда состояла в том, что лес был чересчур редким. Вокруг росли лишь сосны, которые переплетались кронами под самым небом, а тонкие стволы не давали достаточно укрытия. Лу приходилось все время быть настороже. Уходить вглубь она боялась: Лу прекрасно знала, как убежать от погони и затеряться в городе, а вот в лесу бывала редко. Трасса свернет, а она и не заметит. Заблудится – и тогда совсем крышка.

Сначала Лу бежала. Потом, когда кончились силы, просто шла. Ужасно хотелось сесть и немного отдохнуть, но она не рисковала. Ей все время казалось, что она отошла еще на слишком маленькое расстояние. Часов у нее не было, ориентироваться могла лишь по собственным ощущениям, а они паниковали. Ей казалось, что похититель давно очнулся, связался со своим напарником, и теперь они вдвоем идут по ее следу. Несколько раз по дороге проезжали машины, и тогда Лу падала на землю, стараясь спрятаться за малейшим кустиком или камнем, поросшим мхом. Даже дыхание задерживала, чтобы сойти за что-то неодушевленное. Однако машины проносились на большой скорости, не задерживаясь и никого не ища. Она почти совсем расслабилась, когда на дороге наконец показались они.

Лу не узнала похитителей издалека, просто насторожилась, услышав очередной автомобиль. Замерла, повернулась к дороге, разглядывая ее через деревья. Машина ехала медленно, в то время как другие проносились, не задерживаясь. Значит, те, кто находился в ней, всматривались в лес, искали ее. Лу в панике огляделась. Как назло, именно в этой части не было ни кустов, ни приличных камней. Ей не спрятаться здесь. Недолго думая, Лу свернула вглубь леса и снова побежала.

Машина остановилась. Похитители заметили ее! Лу слышала, как хлопнули двери, а затем кто-то крикнул:

– Стой, сучка!

Страх придал ей сил. Адреналин выплеснулся в кровь, и она снова побежала так быстро, как не бегала со времен школьных уроков физкультуры. Главное, чтобы похитители не начали стрелять. Если они окажутся хорошими снайперами, Лу конец. Она и бежала-то из последних сил, еще и петлять точно не получится. Однако они не стреляли. То ли понимали, что не попадут, то ли пистолета у них не было.

Впереди показался просвет, и Лу снова выбежала на дорогу. Должно быть, та где-то делала поворот, и теперь Лу оказалась немного впереди от того места, где остановились похитители. Шум двигателя снова заставил ее паниковать, но на дороге показалась другая машина. Водитель заметил ее, резко затормозил, через открытое окно крикнул:

– Садись!

Лу, подгоняемая страхом, дернула на себя переднюю пассажирскую дверцу, ввалилась в салон. Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида, а потом коротко скомандовал, одновременно нажимая на педаль газа:

– Селена, пристегнись!

Лу потянулась к ремню безопасности, но вдруг остановилась. Откуда он знает ее настоящее имя? Она давным-давно им не пользуется. Кроме Глеба, пожалуй, не осталось уже никого, кто называл бы ее так. Но откуда Глебу было знать, что она попала в беду и ей требуется помощь? Нет, Глеб не знал. Да и не послал бы за ней незнакомого человека. А мужчину за рулем Лу определенно видела впервые в жизни.

Это ловушка! Это наверняка ловушка! Еще один похититель, который до этого просто не показывался ей на глаза.

Машина еще не успела набрать большую скорость, поэтому Лу, недолго думая, снова дернула ручку двери и вывалилась наружу.

Глава 2

Стефан не знал, чем так напугал девушку, что она, не задумываясь, вдруг открыла дверь и сиганула из машины. Он резко затормозил, выскочил следом. Успел увидеть, как Селена катится с обочины вниз, к лесу. Быстро оценил обстановку: похитители остались позади. Не сильно, но фора в несколько минут была.

Не закрывая дверцу, Стефан бросился следом за девушкой, нагнал ее уже в самом низу. Какова бы ни была скорость автомобиля, а Селена, видимо, ударилась, поскольку лежала сейчас без сознания. Стефан быстро поднял ее на руки, побежал к машине. Пока он укладывал Селену на заднее сиденье, из-за поворота показался черный джип.

– Твою мать! – сквозь зубы выдохнул Стефан, прыгая за руль.

Машину в прокате он взял хорошую, быструю, с отличной проходимостью. Подозревал, что придется спасаться бегством, а потому не экономил. И на своей не зря не поехал: ему совершенно не нужно было, чтобы его вычислили. Но и похитители гнались не на старой развалюхе. Можно было рискнуть и сделать вид, что он обычный водитель, едущий по своим делам, и пропустить их вперед, но велика была вероятность, что они заметили его остановку и сделали правильный вывод: Селена у него. Поэтому Стефан при первой же возможности свернул на лесную дорогу, тем самым показав похитителям, что он пытается оторваться от них. Они свернули следом, и дальше началась погоня по пересеченной местности, в которой Стефан был не слишком силен.

Колеса с хрустом прорезали слежавшийся грунт, когда Стефан сильнее вжал педаль газа. Лес стал гуще, сосны сменились лиственными деревьями, а потому показалось, что солнечное утро осталось там, на дороге, здесь же все еще клубился туман, цеплялся за деревья. Машину бросало на ухабах, ветки хлестали по корпусу. Похоже, в прокате с него стребуют куда больше, чем обещал прайс. В зеркале заднего вида Стефан мог разглядеть преследователей: они шли плотно, не давая ни секунды на передышку.

Лесная дорога становилась все хуже. Дождь, прошедший накануне, размягчил землю, и машину кидало из стороны в сторону на скользкой грязи, но Стефан, стиснув зубы, крепко держался за руль. Впереди что-то блеснуло, и несколько секунд спустя машина выскочила к ручью. Небольшому, но глубокому. На автомобиле не перескочить. Стефану ничего не оставалось, кроме как поехать вдоль ручья, надеясь на чудо.

И оно случилось! Километра через полтора, когда преследователи были уже совсем близко, Стефан вдруг разглядел впереди мост. Деревянный, старый, полуразвалившийся. Должно быть, когда-то здесь были поля, поскольку лес выглядел совсем молодым и неухоженным, и мостом пользовались тракторы. Но поля давно исчезли, заросли, и мост стал никому не нужен.

– Только не подведи… – пробормотал Стефан себе под нос, прибавляя скорость.

Автомобиль влетел на мост, и Стефан сразу почувствовал, как доски прогнулись под тяжестью машины, как мост захрустел, ломаясь. Они проскочили! Как только колеса коснулись твердой земли, сзади раздался треск – мост не выдержал и рухнул.

Стефан видел, что преследователи резко затормозили перед обрывом. Из салона выскочили двое мужчин, что-то закричали. Один даже попробовал сунуться в канаву, но быстро понял, что пешком ему Стефана не догнать. С этой стороны ручья дороги уже не было, приходилось ехать вперед, ломая кусты и молодые деревца, но машина все равно была быстрее. Оставалось молиться, чтобы где-то впереди преследователи не обнаружили еще один мост и не перебрались на другой берег. В любом случае, Стефан получил фору.

Еще некоторое время он упрямо пробирался вперед, пока не выехал наконец на окраину какой-то деревни, и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Сзади раздался приглушенный стон. Стефан бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где лежала Селена. Она начинала приходить в себя. И тем не менее останавливаться Стефан не стал. Ехал теперь спокойнее, чтобы не привлекать внимание деревенских жителей, которые и так провожали взглядом чужую машину, но и держал в уме возможную погоню. В какой-то момент он так увлекся дорогой, что забыл смотреть на заднее сиденье, за что и поплатился.

Стефан как раз был увлечен крутым поворотом дороги, как что-то вдруг скользнуло по его груди вверх, а затем шею сдавило ремнем безопасности. Девчонка пришла в себя и решила придушить его! Ну не дура ли? Стефан захрипел, одной рукой попытался ослабить удавку, второй продолжал держаться за руль, одновременно следя за дорогой, чтобы не съехать в канаву. Если погоня за ними продолжается и они застрянут в грязи, им обоим не поздоровится.

Машину бросало по сторонам, в салоне развернулась настоящая битва. Стефан понял, что с ремнем ему не справиться, поэтому пытался дотянуться до девчонки, оттолкнуть ее, но она каким-то невероятным способом уворачивалась, ему никак не удавалось коснуться ее.

– Останови! – прошипела она над самым его ухом. – Останови машину, или тебе крышка!

Стефан послушно нажал на тормоз, машина пошла юзом, а затем замерла прямо посреди дороги. Селена тут же отпустила его и выскочила наружу. Стефан, справившись с ремнем и натужно кашляя, выбрался следом.

– Селена, стой! – хрипло закричал он, поскольку девчонка уже спустилась в кювет и собиралась бежать в сторону деревни.

Селена, не оборачиваясь, показала ему средний палец. А Стефан понял, что бежать за ней следом не станет. Набегался уже.

– Я хочу помочь тебе! – крикнул он. – Я не причиню тебе вреда! А ты сейчас идешь прямо в руки тех, кто тебя похитил!

Девчонка наконец остановилась, обернулась.

– Кто ты такой? – крикнула она в ответ.

– Меня зовут Стефан Яновский, я ученый, историк. Я хочу помочь тебе.

Селена усмехнулась.

– Где я, а где ученые? Какое тебе дело до меня?

Стефан глубоко вдохнул, стараясь говорить спокойнее. Девчонка не убегает, уже хорошо. Вполне возможно, у нее просто закончились силы, но он должен воспользоваться этим.

– Если ты вернешься в машину, я все тебе расскажу. Я не причиню тебе вреда, обещаю.

– Почему я должна тебе верить?

– Ты не должна. Но подумай сама: я ничего тебе не сделал. Я не блокировал двери в машине, не связывал тебя, хотя мог, ты была без сознания. Я никак не ограничивал твою свободу.

Селена задумалась, затем сделала несколько шагов к нему.

– Как ты оказался на этой дороге? – спросила она. – Откуда знал, что я там буду?

– Я не знал. Я лишь выяснил, в каком сарае тебя держат, приехал на помощь. Но оказалось, ты уже и сама справилась. Я нашел одного из твоих похитителей без сознания и понял, что ты сбежала. Рассудил, что если у меня и есть шанс где-то тебя найти, то на единственной дороге поблизости. Вот и поехал по ней. Если бы ты ушла глубже в лес или пошла в другую сторону, я бы тебя не нашел. Просто повезло.

Селена подошла еще ближе. Стефан видел, что она пока не доверяет ему полностью, но уже понимает: он – ее шанс на спасение. Она одна в незнакомом месте, без денег, без телефона, похитители где-то рядом, наверняка продолжают искать ее. Она вынуждена ему довериться.

– Зачем ты искал меня? – спросила она, подойдя совсем близко. – Откуда знал, что меня похитили и где держат?

– Садись в машину, расскажу.

– А если нет?

– Тогда я останусь здесь. Не буду тебя ловить. Но если они найдут тебя раньше, чем ты спрячешься… – Стефан развел руками.

Селена нервно провела языком по разбитым, опухшим губам.

– Какого хрена тебе от меня надо?

– Садись, Селена, – мягко повторил он.

– Не называй меня так, – внезапно сказала она, обходя машину и забираясь на переднее сиденье.

– Хорошо, – спокойно согласился Стефан, садясь за руль. – Как мне тебя называть?

– Лу.

– Лу? Ладно. Но можно спросить почему?

– Неважно. Просто Лу.

– Хорошо. – Стефан сейчас не собирался с ней спорить. Ему было важно уехать как можно дальше отсюда и наконец спокойно поговорить.

Они проехали не меньше двух десятков километров, прежде чем Стефан немного успокоился и перестал бросать взгляды в зеркало заднего вида. Он специально петлял, выбирал самые плохие дороги, не выезжал на трассу. Это увеличивало расстояние до города, но зато уменьшало шансы нарваться на похитителей Лу. Они наверняка ищут их, запомнили его машину.

Лу все это время была молчалива, но насторожена. Сидела прямо, тоже смотрела то в окна, то в зеркала, но вместе с тем бросала взгляды и на Стефана. Не доверяла ему до конца. Впрочем, вполне объяснимо.

– Ты хочешь есть или пить? – спросил Стефан.

– А сам как думаешь? – съязвила Лу.

Конечно же, она хотела и есть, и пить. Ее держали в сарае два дня, били, вряд ли кормили при этом.

– Я не вожу в машине еду, – признался Стефан. – Но в бардачке есть бутылка воды. Ты можешь попить. И сейчас мы заедем куда-нибудь на завтрак.

Лу вытащила бутылку, сделала несколько жадных глотков прежде, чем снова с сарказмом заметить:

– Уверен, что меня в таком виде куда-то пустят?

Стефан покосился на нее. Он видел ее фотографию прежде, знал, что она была красивой, цепляла взгляд экзотической какой-то красотой. Ярко-рыжие кудрявые волосы, которых было невероятное количество, как у диснеевской принцессы, тонкие черты лица, кожа, усыпанная веснушками, огромные голубые глаза, обрамленные почти красными ресницами, такого же цвета брови, пухлые губы. Сейчас же все это было скрыто за ссадинами, синяками и корками крови. Твари били не жалея. Правый глаз заплыл, огненные волосы спутались и торчали в разные стороны, футболка была порвана и испачкана в крови.

– Не допивай воду до конца, сможешь умыться, – предложил Стефан. – И у меня в багажнике есть запасная рубашка. Тебе, конечно, будет велика, но сейчас в моде оверсайз.

Лу повернулась к нему, теперь уже откровенно разглядывая.

– Ты не возишь в машине еду, но держишь запасную одежду?

– Еда оставляет крошки, – поморщился Стефан. – А запасная рубашка порой необходима, особенно летом.

– А-а-а, чистоплюй, – протянула Лу с усмешкой.

Стефан почему-то оскорбился, хотя ему не должно было быть никакого дела до того, что о нем думает посторонняя девица. Тем более он ее спас, заслужил если не благодарность, то хотя бы уважительное отношение. Но Селена-Лу, похоже, думала иначе и не была обременена воспитанием.

– Тебя это удивляет? – сухо поинтересовался он.

– Нет, скорее подтверждает мои худшие подозрения, – пожала плечами Лу, продолжая его рассматривать. – Ты из тех, кто в гостинице сперва проверяет, хорошо ли заправлена постель?

– Разумеется, – невозмутимо кивнул Стефан. – А ты из тех, кто даже не смотрит, есть ли простыня?

– А зачем? Я же в одежде сплю. Теперь, видимо, в твоей. Надеюсь, не розовая?

– Чисто белая. В следующий раз могу поискать что-то в цвет твоих синяков.

– А ты достойный противник, – похвалила Лу, откидываясь на спинку сиденья и делая еще несколько глотков воды. – Давай, ученый, вези меня уже завтракать. Может, после чашки кофе я даже начну тебе доверять.

Стефан свернул к обочине, остановился. Убедился, что на проселочной дороге они по-прежнему одни, только затем вышел из машины. Он действительно всегда возил с собой запасную рубашку. Прилично выглядящую, из немнущейся ткани. Стефан не считал себя чистоплюем, как его назвала Лу, но порой дела заставали его вне дома, а появляться на важной встрече в рубашке, в которой уже пробегал весь день на жаре, он не считал возможным. Такое воспитание.

Пока он рылся в багажнике, Лу вышла из машины и даже успела умыться. Не стесняясь, она стащила с себя пострадавшую майку, скомкала и бросила под ноги в машину. Ну хоть загрязнять природу не стала. Стефан бы не удивился, если бы она швырнула ненужную уже вещь в канаву. Лу надела на себя его рубашку, завязала узлом, заправила в джинсы. Теперь рубашка казалась действительно обычным оверсайзом, смотрелась даже симпатично.

– У тебя есть карандаш или ручка? – поинтересовалась Лу.

Стефан молча вытащил шариковую ручку из-за козырька, протянул Лу. Та быстро смотала спутанные волосы на затылке, закрепила их ручкой, оставив несколько прядей вдоль лица, чтобы скрыть синяки. Правда, получилось слабо: тех было слишком много, скрыла бы только паранджа.

Они остановились у небольшой придорожной забегаловки, коих обычно много на больших дорогах. Рядом располагался паркинг для грузовиков и заправка, поэтому Стефану удалось спрятать машину за прицепом-рефрижератором. С дороги не разглядеть.

В забегаловке даже в яркий солнечный день царил полумрак, что им было на руку: не так сильно видны синяки на лице Лу. Не хватало только нарваться на какую-нибудь сердобольную официантку, которая решит, что Лу в опасности, и вызовет полицию. Стефан был уверен: Селена-Лу не из тех, кто любит общаться со стражами порядка.

На принесенную еду: огромную порцию омлета с сосисками и салат из свежих овощей – Лу набросилась с аппетитом маленького слона. Себе Стефан заказал лишь чашку зеленого чая. Пусть он не считал себя чистоплюем, но есть в подобных местах опасался. Да и просто не был голоден. Он крайне редко завтракал, обычно не испытывал голода до обеда. И хоть время уже приближалось к полудню, есть все еще не хотелось. Должно быть, сказывался стресс. Признаться, убегать от погони Стефану пришлось впервые в жизни.

Расправившись с едой, Лу довольно улыбнулась, откинулась на спинку диванчика и взяла в руки чашку уже подостывшего кофе.

– Начала мне доверять? – поинтересовался Стефан.

– Я же сказала: после чашки кофе, – напомнила Лу. – Но ты пока можешь рассказать мне, кто ты такой, откуда обо мне узнал и чего хочешь.

– Что ж, – Стефан допил свой чай, аккуратно поставил чашку на блюдце, тоже посмотрел на Лу. – Как я уже говорил, меня зовут Стефан Яновский. Я ученый, изучаю историю, религию, традиции и так далее. Работаю в Институте всеобщей истории, консультирую музеи, частных коллекционеров.

– Ума не приложу, что такому человеку, как ты, могло понадобиться от меня, – призналась Лу.

– Мне понадобились твои способности, – не став юлить, сказал Стефан.

Лу вздернула брови.

– Ты хочешь, чтобы я составила букет твоей жене? – настолько искренне изобразила удивление она, что Стефан почти поверил.

Он проследил за ее взглядом, увидел, что она смотрит на обручальное кольцо на его пальце. Спрятал руки под стол.

– Я хочу, чтобы ты украла для меня кое-что.

Стефан внимательно смотрел на нее, но Лу никак себя не выдала. Продолжала разглядывать его в ответ, а затем вдруг запрокинула голову и расхохоталась.

– Ты серьезно? – спросила она, вдоволь насмеявшись.

Стефан кивнул.

– Слушай, ученый, ты меня с кем-то спутал, – снова поразительно искренне заявила Лу. – Я не воровка. Я обычный флорист. Работаю в цветочном магазине, букетики составляю. Можешь проверить. Дам тебе номер телефона владелицы магазина, позвонишь ей, спросишь.

– А похитили и два дня избивали тебя за то, что чьи-то тюльпаны преждевременно завяли? – поинтересовался Стефан.

Лу еще несколько раз моргнула, затем насторожено, без тени веселья, спросила:

– Откуда ты узнал обо мне?

– Нужные люди подсказали, – честно ответил Стефан.

– Какие?

– Не уверен, что могу называть имена, ты же понимаешь.

– Не уверена, что смогу помочь тебе, ты же понимаешь, – в тон ему ответила Лу, снова беря в руки чашку.

– Я ведь не бесплатно прошу.

– Я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы соглашаться на работу от неизвестного типа.

– А я не деньги предлагаю.

В глазах сидящей напротив девушки впервые мелькнуло любопытство.

– А что?

Стефан едва сдержал довольную усмешку. По крайней мере, она заинтересовалась. В том, что его предложение покажется ей достойным, Стефан не сомневался.

– Решение твоих проблем.

– Каких из? – вздернула рыжую бровь Лу.

– Главных на данный момент. Ты знаешь, что и у кого украла?

– Какую-то фарфоровую балду у какого-то денежного мешка.

Стефан вздохнул. Он подозревал, что Лу прекрасно знает о том, кто такой этот денежный мешок, просто притворяется. Потому что, если бы она на самом деле была такой дурой, какой хочет казаться, давно уже сидела бы в тюрьме, а не слыла бы одним из лучших профи в воровском мире, не носила бы прозвище Рыжая лиса. А то и вовсе лиса давно была бы мертвой. А вот в то, что Лу не до конца понимала, что именно украла, Стефан верил.

– Денежный мешок – один из крупнейших бизнесменов, ведущих дела в Южной Африке. По неподтвержденным данным, бизнес его в большей степени нелегальный, чем наоборот. Статуэтку эту он привез из последней командировки. Она не показалась тебе чересчур тяжелой для фарфора?

– Понятия не имею, сколько весит фарфор, – снова сказала Лу, и снова Стефан ей не поверил: по глазам видел, что она тоже задавалась этим вопросом. Но не проверила. Не проверила – и попалась.

– Статуэтка, по слухам, была доверху набита алмазами. Естественно, привезенными в нашу страну нелегально. И наверняка у уважаемого бизнесмена были планы на эти алмазы. А ты их украла. Для кого, подозреваю, тоже не знаешь?

На этот раз Лу не стала врать, просто пожала плечами. И вот теперь Стефан ей верил. Потому что, если бы знала, в жизни бы не полезла в тот дом.

– Украла ты их для человека, который много лет успешно прячется в тени. На которого бизнесмен даже подумать не может. Не знает, к кому идти. Поэтому и отправил своих головорезов по твоему следу. Найти тебя с его связями и деньгами – не такая уж и проблема. Но, боюсь, даже если тебя резать на куски будут, ты не скажешь, где алмазы, потому что понятия не имеешь.

Лу поставила чашку на стол, сложила руки на груди, нахмурилась, посмотрела на Стефана из-подо лба. Не то чтобы она не догадывалась, что вляпалась в полное дерьмо, но сейчас, пожалуй, впервые осознала масштаб проблемы. Она – труп. Ей не спрятаться и не убежать. Ее найдут. И порежут на куски, даже если она не скажет, где алмазы. Стефан видел – она ему поверила.

– И как ты можешь мне помочь?

– Я знаю, у кого статуэтка. Конечно, даже после того, как она вернется к владельцу – не могу назвать его законным, но как есть, – он все равно может захотеть наказать тебя. Но у меня есть аргументы для того, чтобы он оставил тебя в покое.

Лу несколько секунд молчала, взвешивая в уме информацию, затем спросила:

– Ты точно ученый? Что-то мне в это не верится. Ученый – и с такими связями и замашками.

– Я ученый, – подтвердил Стефан. – Тем не менее связей у меня достаточно. Во-первых, как я уже сказал, я консультирую частных коллекционеров, вхож по многие дома, со многими знаком. Во-вторых, мои отец и дед – еще более известны в узких кругах, чем я. Так что поверь, связей у меня предостаточно.

Было еще и в-третьих, но об этом Стефан говорить не стал. Хватит и двух аргументов.

– И что я должна для тебя украсть? – после некоторого молчания спросила Лу.

– Книгу.

– Книгу?

– Не совсем книгу, честно признаться, скорее дневник, принадлежавший одному русскому коллекционеру девятнадцатого века.

– И откуда я должна ее украсть? Из музея?

– Из частной коллекции.

Лу откинулась на спинку дивана, прищурилась.

– Знаешь что, ученый? Я книжки тоже читаю. И есть у меня подозрения, что меня заставили украсть эту статуэтку специально, чтобы теперь под благими намерениями вынудить пойти с тобой на сделку.

– Во-первых, никто тебя не заставлял, – педантично поправил Стефан. – У меня есть сведения, что тебе за кражу заплатили, никто не принуждал. Ты могла отказаться. А во-вторых, я клянусь тебе, что не имею к этому отношения. Я все равно пришел бы к тебе с просьбой о книге, предлагал бы деньги или что-то другое. Считай, мне просто повезло: ты подставилась, и теперь я могу предлагать взамен не деньги.

Лу нахмурилась.

– Да уж, везение. Ладно. Рассказывай подробности.

Стефан огляделся. Людей в забегаловке прибавилось, шумная компания уселась прямо за ними. Вести переговоры в таком месте опасно. Да и они уже доели, могут ехать дальше. Чем раньше доберутся до места, тем меньше вероятность нарваться на похитителей Лу, с которыми Стефан проблему еще не решил.

– Поехали к одной моей знакомой. Там и продолжим разговор, – предложил он, поднимаясь.

Лу нехотя последовала за ним. Стефан понимал, что больше всего ей хочется сбежать, но она знает, что он сейчас – единственная ее возможность остаться в живых. А потому не сбежит, можно не переживать.

Глава 3

Проклятая интуиция продолжала вредничать и обижаться, не давала никаких подсказок. Лу понятия не имела, стоит ли доверять Стефану, но иных вариантов у нее не было. Она слишком устала, да и, будем смотреть правде в глаза, слишком напугана, чтобы пытаться сбежать и решить свои проблемы самостоятельно. Да, она была воровкой, с детства жила больше на улице, чем дома, умела драться, не боялась влезать в чужие дома, но жить при этом хотела. Долго и, желательно, на свободе. Ни в тюрьму, ни тем более на кладбище не собиралась. А потому решила пока плыть по течению и довериться Стефану. Планирование никогда не было ее сильной стороной. В конце концов, если бы ученый был связан с похитителями и хотел ей навредить, у него были уже десятки возможностей. Он ими не воспользовался. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Лу очень хотелось заехать домой, переодеться в чистую одежду, взять кое-какие вещи, деньги в конце концов, но она понимала, что это опасно. С большой долей вероятности похитители будут ждать ее там. Или хотя бы следить у подъезда. Поэтому она не стала возражать, когда Стефан объявил, что они сразу поедут в Москву к какой-то его знакомой, у которой можно немного пожить, пока задание не будет выполнено.

Стефан, надо заметить, вызывал у Лу определенный интерес. Нет, совсем не романтический. Она не любила таких холеных чистоплюев, не представляла, как с ними общаться. В ее окружении всегда были другие люди. А от Стефана успехом и педантством разило за километр! Это ж надо додуматься – возить с собой запасную рубашку, да еще белую!

И уж тем более Лу не связывалась с женатыми. Не хватало только разборок с ревнивыми женами. Нет, Стефан вызывал у Лу чисто практическое любопытство. Она представляла себе ученых совсем иначе. В нелепых очках с толстыми стеклами, со всклоченными волосами, в мятой рубашке, устаревших брюках, лет пятидесяти как минимум. Стефану же было около тридцати, и выглядел он как с обложки журнала. Светлые волосы подстрижены явно в барбер, прости господи, шопе, а не в парикмахерской возле дома. Брюки и рубашка бежевых тонов выглядели дорогими и качественными. И пахло от Стефана чем-то терпко-вишневым. Лу было даже интересно, как он собирался спасать ее, если бы она не освободилась раньше. Неужто драться умеет? Нет, скорее, где-то за поясом припрятан пистолет. Единственное, на что хватает его сумасбродности – это стрелять по выходным в тире. Она даже попыталась исподтишка рассмотреть его, но не увидела, где Стефан мог бы спрятать кобуру. Разве что под сиденьем.

По дороге до Москвы ей удалось немного вздремнуть. Глаза Лу открыла только тогда, когда скорость автомобиля снизилась почти до нулевой – они встали в пробке. В Москве Лу бывала часто, концентрация тех, у кого здесь можно что-то украсть, была огромной, но тем не менее не могла сказать, что знает город так уж хорошо. Обычно заранее изучала маршрут, брала то, что ей требуется, и тут же уезжала. Поэтому сейчас понятия не имела, куда именно привез ее Стефан.

Район был старым. Высокие, наверняка еще дореволюционные дома выглядели серыми великанами, заросшими многочисленными деревьями, из-за чего даже в жаркий летний день здесь было свежо и прохладно. Где-то между домами наверняка затерялась детская площадка, потому что до Лу доносились громкие детские голоса и смех. Возле одного из подъездов в землю были вкопаны железные столбы с натянутыми веревками, на которых сушилось чье-то белье.

Стефан вышел из машины первым, Лу, на секунду задержавшись, последовала за ним. Они нырнули в подъезд одного из домов и словно попали лет на сто назад. Широкая лестница, обрамленная замысловатыми перилами, полукругом уходила наверх. В центре подъезда, будто колонна, вокруг которой завивалась лестница, стоял лифт, закрытый резной решеткой. Лу доводилось бывать в таких домах. Она знала, что когда-то это были богатые дома, в которых селились знатные москвичи. Каждая квартира походила на маленький дворец.

Затем, после прихода советской власти, квартиры отбирались и отдавались пролетариату. Большие светлые комнаты безжалостно делились перегородками, превращались в тесные каморки, зато в каждой такой бывшей барской квартире теперь можно было разместить пять, шесть, а иногда и десять семей. В последние годы находились те, кто выкупал все эти крошечные комнатки, сносил стены, делал ремонт, и бывшая коммуналка снова превращалась в дворец. Денег такое преображение стоило немалых, новые владельцы часто покупали ценные раритетные вещи, а потому и заказы в таких домах у Лу случались. Иногда она что-то приносила сюда, иногда что-то выносила.

– Лифт часто ломается, поэтому пойдем пешком, – объявил Стефан, когда они вошли в подъезд.

Лу спорить не стала. Она не страдала клаустрофобией, но даже у нее такой крохотный лифт наверняка вызвал бы приступ паники, так что лучше уж по широкой лестнице. Подниматься пришлось на четвертый этаж, и беглого взгляда на входные двери хватило, чтобы понять: расселены не все коммуналки в этом доме. Возле некоторых старых, облезлых дверей все еще красовалось по нескольку дверных звонков, под каждым из которых был написан номер комнаты.

– Твоя знакомая живет в коммуналке? – поинтересовалась Лу, глядя в широкую спину Стефана, идущего впереди.

– Нет, она выкупила все комнаты, единственная владелица, – не оборачиваясь, ответил тот.

Интересно, она реально просто знакомая? Или что-то большее? Стефан казался Лу тем еще занудой, но кто сказал, что зануды не изменяют женам?

Возле двери, у которой остановился новый знакомый, был всего один звонок. Да и сама дверь намекала, что по ту сторону уже не живет несколько несчастных семей, вынужденных ютиться друг у друга на головах. Она выглядела крепкой и новой. Стефан нажал на звонок, но Лу не услышала ни звука. Тем не менее через короткое время в квартире послышались шаги, затем лязганье замка, и наконец дверь им открыл… кто-то. Если бы Стефан раньше не говорил, что они едут к его знакомой, Лу усомнилась бы в половой принадлежности показавшегося на пороге человека. Девушка была маленького роста, с короткой темной стрижкой. Одета она была в огромную черную толстовку, рядом с которой даже рубашка Лу казалась по размеру, такие же бесформенные штаны и черные кроссовки. На шее висели большие наушники, на лице не было ни грамма косметики. На вид девушке (или все-таки парню?) было лет шестнадцать. Может быть, это не та знакомая Стефана, а, допустим, ее ребенок? Или сосед? Друг? Подружка?

Лу решила не гадать, а подождать, пока их представят.

– Привет, – поздоровался Стефан, проходя в квартиру. – Нам нужна помощь.

– Вам? – Девушка – голос все-таки оказался женским, звонким – перевела взгляд со Стефана на Лу.

Стефан кивнул, потом вспомнил, что не представил их друг другу.

– Это Лу, я тебе рассказывал о ней. Лу, это Крис.

Крис приветливо улыбнулась и протянула Лу руку.

– Кристина, но Крис мне привычнее.

Лу пожала теплую ладонь, улыбнулась в ответ. Кристина сразу располагала к себе. Пожалуй, Лу могла бы с ней даже подружиться, если бы они встретились где-то случайно. Наверняка ведь Крис куда больше шестнадцати. Лу плохо знала Стефана, но почему-то считала, что он не назвал бы подростка своей знакомой и не притянул бы к почти ребенку человека, за которым охотятся головорезы. Тем более он упоминал, что именно Крис, а не ее родители, выкупила всю бывшую коммуналку.

– Лу попала в небольшую передрягу, – пояснил тем временем Стефан. – Домой вернуться пока не может. Она поживет у тебя?

– Не вопрос. – Крис повернулась к Лу, осмотрела с ног до головы. Конечно, заметила и следы побоев на лице, и грязные спутанные волосы, и рубашку с чужого плеча. – Тебе нужно в душ?

В душ Лу было очень нужно. И поесть. И неплохо было бы переодеться.

– Пойдем, я все покажу, – предложила Крис. – Ты ненамного крупнее меня, так что что-нибудь подберем.

Коридор в квартире намекал, что если Крис и думала о ремонте, то руки до него пока не дошли. Длинный, обшарпанный – и совершенно пустой. Деревянные половицы скрипели под ногами при каждом шаге, в воздухе пахло кошачьим кормом и ржавчиной. На стенах еще виднелись следы гвоздей, на которых когда-то висели ведра, тазы, а то и велосипеды. Зато ванная комната произвела на Лу неизгладимое впечатление. Она оказалась огромной, но тоже без ремонта. Плитка на полу выцвела, кое-где откололась, обнажая обычный бетон. Крашенные в бледно-зеленый цвет стены облупились. Посреди комнаты стояла большая ванна на закругленных ножках, из тех, что в магазинах сантехники стоят баснословных денег. Только выглядела эта ванна старой, возможно, досталась Крис вместе с квартирой. Такой же старой показалась Лу и раковина, и зеркало над ней. Зато в углу приютился небольшой современный шкаф, так сильно выбивающийся из общей обстановки, что неизменно притягивал к себе взгляд. Крис открыла дверцы, демонстрируя целую батарею баночек и флаконов.

– Выбирай, что хочешь, – разрешила она. – Внизу полотенца, тоже бери любое. Там же аптечка, если тебе что-то нужно. С водой проблемы: коммуникации в доме старые, можно долго ждать горячую, а может и ржавая пойти. Но если немного подождешь, то все наладится.

Лу огляделась и не удержалась от вопроса:

– Почему ты живешь здесь? Почему не купила квартиру в современном доме?

Крис пожала плечами.

– Мне тут нравится. Атмосфера интересная, творческая. И стены толстые, соседей не слышно. Как закончишь, первая комната направо, я оставлю там для тебя одежду. Мы со Стефаном будем на кухне.

Крис вышла, а Лу, еще немного постояв, быстро скинула с себя одежду и забралась в ванну. С водой повезло: та шла горячая и чистая. Дожидаясь, пока воды наберется по самую шею, Лу продолжала разглядывать ванную. В одном из углов притаилась целая батарея кошачьих лотков, пять штук. Сколько же котов в этом доме? Лу не могла сказать, что любит кошек, но и отторжения они у нее не вызывали. Животные и животные. А вот Стефана в этой квартире она представляла с трудом. Неужели он терпит шерсть на своих дорогих брюках? Или заходит к знакомой только в ситуации крайней необходимости?

Вымывшись, Лу сразу почувствовала себя лучше. Будто и не было двух дней в заброшенном сарае. Даже зеркало отразило куда лучшую картину, чем она ожидала. Да, фингал под глазом, разбитые губы, синяки и ссадины на скулах. Но могло быть и хуже.

Замотавшись в пушистое полотенце, Лу свернула в указанную комнату, уже даже не удивившись тому, как она выглядит. Тоже старая, обшарпанная, с деревянными досками на полу, но зато с новым шкафом и диваном, все еще затянутым в полиэтилен. На диване Крис разложила одежду, на которой сейчас без задних лап дрых огромный рыжий котяра. Лу аккуратно переложила пушистого на другое место и с удовольствием облачилась в большую черную толстовку, теперь украшенную рыжей шерстью. Джинсы оказались Лу чуть-чуть коротковаты, зато они были широкими и не сковывали движений.

Кухня, где ее ждали Крис и Стефан, разительно отличалась от остальной квартиры. В ней уже был сделан современный ремонт, и ничто не выдавало того, что еще несколько лет назад здесь ссорились и подсыпали друг другу отраву в суп разные хозяйки. Кухня была светлой, чистой, закованной в стекло и металл. Если Крис и готовила, то содержала рабочее место в идеальном порядке. Нигде не висело грязное полотенце, не стояла забытая солонка или бутылка подсолнечного масла. Лу готовить не любила, чаще всего перебивалась короткими перекусами, за что жена Глеба предрекала ей то гастрит, то язву. Но Лу была пока слишком молода, чтобы думать о язве. Однако на этой кухне даже ей захотелось встать к плите и что-то сварганить на ужин. У батареи на полу в ряд стояло около десятка разнокалиберных мисок, подтверждавших, что котов в этом доме явно больше одного.

Крис и Стефан сидели за столом, держа в руках по чашке. И если от чашки Крис исходил упоительный аромат свежесваренного кофе, то Стефан пил какой-то фруктовый чай. Надо же, не только чистоплюй, но еще и любитель фруктового чая. Лу помнила, что в забегаловке по дороге он тоже пил не кофе. Людей, не переносящих кофе, Лу опасалась. Если человек не любит кофе, кто его знает, что он выкинет в следующую минуту? Однако на коленях Стефана мирно спала белоснежная кошечка, и это немного успокаивало Лу: к плохому человеку кошка не пойдет.

– Ты прекрасно выглядишь! – похвалила Крис, стоило только Лу показаться на пороге.

Стефан от комплиментов удержался, но тоже внимательно осмотрел Лу с ног до головы.

– Где моя рубашка? – поинтересовался он коротко.

– В ванной.

Лу не стала добавлять, что оставила ее лежать на полу. Ученый может не пережить такого непочтительного обращения с горячо любимым предметом одежды.

– Я постираю и отдам тебе, – заверила Крис. – Лу, чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста, – попросила Лу, занимая свободный стул.

Пока Крис готовила кофе в большой монструозной кофемашине, пришел еще один человек. Точнее, девушка. Высокая, стройная, затянутая в узкое платье до колен, в туфлях на шпильках, с идеально гладким «хвостом» каштановых волос, явно окрашенных в престижном салоне. Стефан представил ее как Ангелину, или просто Лину, и, судя по поцелую в губы, она была его женой, хотя обручального кольца на ее пальце Лу не заметила. Что ж, логично было предположить, что у этого богатенького чистоплюя будет именно такая жена. А вот судя по тому, какими взглядами обменялись новоприбывшая дамочка и Крис, друг друга они недолюбливали. Тем не менее Крис поставила чашку и перед ней. На Лу же Лина посмотрела как на пустое место. Поздоровалась, конечно, но примерно с таким видом она наверняка здоровается с продавцами в магазине и дворником утром, когда идет к машине.

– Это и есть твоя… специалистка? – поинтересовалась она у Стефана. От Лу не укрылась заминка Лины, и она поняла, что все в этой квартире знают о ее роде деятельности. – Надеюсь, она действительно так хороша, как о ней говорят.

– Эй, я тут! – помахала рукой перед ее лицом Лу. – Неприлично в обществе говорить о присутствующих в третьем лице.

Лина вздернула красиво окрашенные брови и одарила ее таким взглядом, что Лу, не будучи телепатом, прекрасно прочла ее мысли: «Таким, как ты, знакомы правила приличия?» Что ж, пожалуй, Лу разделит мнение Крис об этой стервочке.

– Уверен, Лу прекрасно справится с заданием, – заверил Стефан, тоже взглянув на Лу.

– Лу?

Судя по всему, Стефан со своей женушкой делится всей информацией.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли так, – твердо заявила Лу.

Лина пожала плечами, будто ей было все равно. Впрочем, ей наверняка действительно было все равно. Две буквы запомнить даже проще, чем шесть.

– И я еще не давала окончательного согласия, – добавила Лу просто из вредности. Она прекрасно понимала, что выбора у нее нет. Стефан был прав: она украла не то и не у того, чтобы перебирать. Ей нужна помощь, и, если Стефан может ей помочь, она украдет для него что угодно. – Сначала я хочу точно узнать, что нужно украсть, у кого и как.

– Что ж, я расскажу, – кивнул Стефан. – Украсть нам нужно личный дневник Всеволода Аркадьевича Ордынского, коллекционера, родившегося в начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге. Поговаривают, что он был связан с декабристами, а потому, когда запахло жареным, уехал в Австрию, где и умер в семидесятых годах. Ордынский был писателем, философом и коллекционером. Увлекался мистицизмом, оккультизмом, тайными обществами и научными экспериментами. Имел связи с русскими и европейскими учеными, литераторами и дипломатами. Женат не был, официальных детей тоже не имел. После его смерти имущество было частично распродано с аукциона, частично конфисковано или расхищено. Среди вещей был и дневник, написанный от руки, перемежающийся рисунками, символами, нерасшифрованными загадками. В 1880-х годах этот дневник вместе с другими вещами купил Александр Дмитриевич Сафонов, русский дипломат. Он приобрел его на венском блошином рынке как «необычную тетрадь по алхимии». Сафонов не понимал всей ценности покупки, но увлекался эзотерикой и привез дневник с собой в Москву. После его смерти дневник попал в архив его семьи, где пылился более века. В 1990-х годах архив распался: часть ушла на аукционы, что-то было украдено или утрачено. Дневник же оказался в руках частного коллекционера, Сергея Александровича Кузнецова. Думаю, в те годы он просто скупал все, что мог, и поначалу не понимал ценности многих вещей. Сейчас же, став «уважаемым» бизнесменом, некоторые коллекции демонстрирует друзьям и гостям дома. Вот у него мы и должны украсть дневник.

Лу потерла лицо руками, укладывая в голове информацию. Все, что ей было нужно знать, Стефан рассказал в последнем предложении, но предыдущая информация доказывала, что дневничок этот наверняка весьма ценный. Хотя уж точно не настолько, как статуэтка, доверху набитая алмазами.

– И зачем тебе эта тетрадка? – поинтересовалась Лу.

– Я хочу ее прочитать, – просто ответил Стефан, но затем добавил: – Едва ли ты поймешь.

– Конечно, куда уж мне, – хмыкнула Лу. Впрочем, Стефан был прав: Лу не поймет ценности какого-то старого дневника, но принять такую заинтересованность может. Она не окорочка в магазине воровала, а в основном такие вот вещи и давно усвоила, что порой для людей имеет ценность даже кусок камня с мостовой, по которой кто-то когда-то ходил. – Ладно, а почему бы просто не купить?

– Я бы купил, но Кузнецов не продает. На самом деле этот тип не является истинным коллекционером, осознающим ценность каждой вещи. Он скупает такие экспонаты исключительно для хвастовства. Он сколотил состояние еще в девяностых, морально в них и остался. Этот дневник Кузнецов нигде не выставляет, книга валяется у него в хранилище, куда он иногда приводит друзей на экскурсии. Собственно, так я об этом и узнал.

– Хорошо, и у тебя есть идеи, как я могу его украсть? – поинтересовалась Лу. Почему-то казалось, что идея у Стефана действительно есть. Такие типы, как он, наверняка все продумывают наперед. Перед тем, как обратиться к Лу, он просчитал все варианты и понял, что именно она ему поможет.

– В эти выходные у Кузнецова дома будет большой прием. Благодаря Крис мы с Линой тоже приглашены, – Стефан улыбнулся Крис, и та пожала плечами, мол, ерунда. – Во время таких приемов Кузнецов обычно водит экскурсии по своим хранилищам. Мы с Линой проверим обстановку, выясним, как там с сигнализацией и охраной, постараемся обеспечить тебе доступ. Ты в это время будешь неподалеку. Проберешься в хранилище и заберешь дневник.

– Звучит довольно просто, – заметила Крис.

– Такие простые планы чаще всего оказываются с наибольшим геморроем, – сложила руки на груди Лу.

– В доме будет много посторонних, – впервые заговорила Лина. – С одной стороны, выше шансы, что тебя кто-то увидит, с другой – сможешь затеряться. За приглашенную едва ли сойдешь, но, если представить тебя официанткой или кем-то из обслуживающего персонала, может прокатить. На такие приемы нанимают много людей в разных агентствах, никто их не знает. Надо только что-то сделать с твоим лицом. В таком виде тебя даже официанткой не пустят в дом.

Лу проглотила замечание о том, что она не сойдет за приглашенную. Была в этом доля истины, конечно, и немаленькая. А главное, она не хотела притворяться приглашенной. На таких приемах дамы обычно в вечерних платьях и туфлях на шпильках, а ей куда больше пригодится что-то удобное, не стесняющее движений. Вполне возможно, придется улепетывать. Да и дневничок-то в декольте не спрячешь.

– За неделю заживет, – махнула рукой она.

– Не заживет, – авторитетно заявила Лина. – Но я выпишу тебе мазь, она только по рецепту. Не ленись делать примочки дважды в день, и тогда к субботе остатки уже прекрасно замаскируются тональным кремом.

– Ты что, врач? – недовольно буркнула Лу.

– Да, – подтвердила Лина, а Крис шепнула одними губами:

– Она очень известный в городе гинеколог.

Ну конечно, разве мог успешный ученый Стефан встречаться с продавщицей из «Пятерочки»? Лу теперь была уверена, что рубашку, которую дал ей, Стефан сожжет.

– Так у меня вроде и не там синяки, – Лу скорчила рожицу и опустила глаза вниз.

Крис тихо прыснула.

– У нас есть еще почти неделя на окончательную разработку плана, – подвел итог Стефан, – так что, если ты согласна, оставайся у Крис. Домой тебе возвращаться пока опасно.

Лу была согласна, какие варианты? Тем более пока план не выглядел чем-то архисложным. Бывали задания и посложнее.

– Крис, сможешь внести Лу в список официантов?

– Пф, – фыркнула Крис. – Если уж вас в список гостей внесла, то что мне список официантов?

Допив чай, Стефан и Лина уехали, а у Лу появилась возможность задать все волнующие вопросы Крис. Рядом с этой простой и веселой девчонкой она чувствовала себя куда более свободно, чем с аристократичным Стефаном и его известной женой.

– Можно спросить, как именно ты внесла эту ученую крысу и его змееподобную женушку в список гостей? – поинтересовалась она первым делом, пока Крис складывала грязные чашки в посудомойку.

Новая знакомая, услышав определения, которыми Лу обозвала Стефана и Лину, лишь усмехнулась.

– Плевое дело! – махнула рукой она, а потом добавила: – И Лина не его жена, просто подружка.

Лу присвистнула и не удержалась от замечания:

– Вот уж не думала, что такие правильные зануды позволяют себе обманывать жен и заводить любовниц.

Крис как-то странно покосилась на нее, а потом произнесла совершенно иным тоном:

– Стефан вдовец. Его жена погибла четыре года назад. Лина появилась позже.

Вдовец четыре года – и до сих пор не снял обручальное кольцо! Пожалуй, от такого человека действительно стоит держаться подальше. Лу стало даже жаль стерву Ангелину. Должно быть, это очень скверное чувство: любить человека, который мысленно все еще предан жене. Соревноваться с мертвыми – гиблое дело, они всегда выигрывают, потому что со временем в памяти людей остаются только хорошие воспоминания.

– Пойдем, внесем тебя в список официантов, – сказала тем временем Крис.

Она первой вышла из кухни, Лу последовала за ней. Крис привела ее в комнату, целиком и полностью заставленную компьютерами и мониторами. Лу, наверное, еще никогда не видела такого сосредоточения техники в одном месте. Крис плюхнулась на большой офисный стул, вместе с ним сделала пируэт, затем подъехала к одному из мониторов.

– Ого! – восхитилась Лу, разглядывая компьютеры. – Ты хакер?

– Не-а, – Крис весело улыбнулась. – Я вообще-то работаю в службе безопасности одной корпорации, а все остальное – так, хобби.

Значит, все-таки хакер. Что ж, это многое объясняет.

– Ты что, из дома работаешь? – снова поинтересовалась Лу.

– Ну, в офисе у них дресс-код, а я лучше уволюсь, чем надену каблуки, – пояснила Крис. – Вот мне и разрешают быть на удаленке. Да ты садись, в ногах правды нет.

Лу нашла глазами еще одно кресло, на котором спал огромный пушистый кот абсолютно черного цвета, только на лбу, ровно между ушами, было несколько белых шерстинок.

– Это Багги, – представила хвостатого Крис, – можешь положить его на пол, он не против.

Котяра действительно не стал возражать против перемещения. Он вообще даже не проснулся. Пока Крис щелкала клавишами, Лу с интересом осматривалась по сторонам. В какой бы корпорации Крис ни работала, едва ли ей там платят столько, что хватило на огромную квартиру практически в центре Москвы. Значит, либо она из богатой семьи, либо банально воровка, только цифровая. Пока Лу крадет физические вещи, Крис делает то же самое, но с информацией. И еще неизвестно, кому из них срок дадут больше в случае чего. Хотя Крис наверняка не разрежут на кусочки, если она украдет что-то не то, а вот перед Лу такая перспектива маячит.

– Ты давно знакома со Стефаном? – поинтересовалась она, чтобы не молчать. – Ему можно доверять?

– С самого рождения, – отозвалась Крис, не отвлекаясь от мониторов. – Наши родители живут по соседству, поэтому я знаю его всю жизнь. Ты не думай, – она вдруг повернулась к Лу и улыбнулась, – он нормальный мужик. С придурью, конечно, но кто без нее? Да и у него есть причины. Но ему можно верить. Замуж за него я бы не пошла, а в разведку – запросто.

Лу рассмеялась. Что ж, если этот ученый чистоплюй на самом деле такой, то Лу, пожалуй, может немного успокоиться и расслабиться даже без подсказок до сих пор молчащей интуиции. Хотя с ее подсказками было бы, безусловно, спокойнее.

– И у него на самом деле хватит связей, чтобы решить мои проблемы?

На этот раз Крис пожала плечами.

– Раз он так говорит, значит, хватит.

А вот это звучало уже не слишком обнадеживающе.

– А Лина тебе почему не нравится?

Крис так и не нажала на клавишу, хотя уже занесла над ней руку.

– С чего ты взяла, что она мне не нравится? – спросила она.

Лу пожала плечами.

– С того, что Бог наделил меня даром зрения.

– На самом деле, она тоже нормальная, – вздохнула Крис, возвращаясь к компьютеру. – Просто у нас как-то сразу не сложилось. Но мы редко общаемся, это сейчас ради дневника вынуждены, а так обычно не пересекаемся.

Лу потерла лицо, понимая, что ужасно хочется спать. В сарае она пару раз проваливалась в дрему, но полноценным сном это нельзя было назвать. И все же она заставляла себя бодрствовать. Засыпать сейчас, когда ее жизни все еще угрожали обстоятельства, было страшно.

– И что, Стефан часто… крадет всякие древние вещи? – задала она следующий вопрос.

– Не, – отозвалась Крис, увлеченно щелкая клавишами и не оборачиваясь. – Но если ему что-то в голову втемяшилось, он не успокоится, пока…

Крис замолчала на полуслове, и Лу поняла, что лучше больше ничего не спрашивать, а дать новой знакомой возможность поработать в тишине. Очень не хотелось, чтобы посреди приема у Кузнецова вдруг выяснилось, что Лу никакая не официантка.

Глава 4

Неделя до приема у Кузнецова пролетела так быстро и незаметно, что Стефан не успел морально подготовиться. Он не преподавал, как некоторые его коллеги, поэтому наличие или отсутствие у него работы не зависело от времени года. Напротив, он любил ходить в Институт летом, когда многие сотрудники уходили в отпуска и в коридорах царило спокойствие, хотя сам он в местах общего пользования появлялся редко. Предпочитал проводить время в своем кабинете или архивах. И все же, когда за дверью стояла полная тишина, работалось ему куда лучше. Но в глубине души Стефан подозревал, что специально загрузил себя работой, чтобы меньше думать о предстоящем приеме.

На подобных мероприятиях он когда-то бывал часто. Сначала на этом настаивал отец, говорил, что именно на таких приемах завязываются нужные знакомства и ищутся клиенты, затем их любила жена. Вероника не работала, не имела кучи подруг, и приемы и вечеринки были теми немногими местами, где она могла блеснуть красотой и выгулять новые платья и украшения. После ее гибели Стефан ходить на приемы перестал. Сначала к этому отнеслись с пониманием, затем просто привыкли. Даже отец не настаивал. Да и глупо было учить жизни сына, которому уже тридцать. Он бы и сейчас не пошел, если бы не чертов дневник.

Подобные авантюры не были в характере Стефана. Он признавал в себе ученую крысу, любителя пыльных книг и редких вещиц, но предпочитал добывать их законным путем. Пожалуй, Стефан по пальцам одной руки мог бы пересчитать те случаи, когда он нарушал закон. И то чаще всего это было превышение скорости на пустой и безопасной трассе.

С другой стороны, прием у Кузнецова и кража ненужного бизнесмену дневника едва ли сравнятся с попыткой вызволить из лап двух головорезов незнакомую девчонку, которая, будем смотреть правде в глаза, сама нарвалась. И ведь Стефан на самом деле готов был войти в тот сарай, просто повезло, что не пришлось. Да, у него при себе была папка с кое-какими аргументами для разговора, после которого головорезы наверняка позвонили бы своему хозяину и тот согласился бы отпустить девчонку на некоторое время, но ведь до разговора могло и не дойти!

– Волнуешься? – спросила вдруг Лина, разрывая тишину в салоне машины, и только тогда Стефан понял, что уже некоторое время бессмысленно стучит пальцами по рулю.

– Скорее переживаю, – тихо признался он. – Никогда еще ничего воровать не приходилось. Но Лу мне рекомендовали как лучшую в своем деле. Так что, надеюсь, все пройдет гладко.

От него не укрылось, как Лина нервно повела плечами.

– Почему было просто не купить этот дневник?

– Я же говорил: Кузнецов не продает.

– Да ладно, – уверенно махнула рукой Лина. – Мы оба прекрасно знаем, что продается все, вопрос лишь в цене.

– Возможно, цена была неадекватна.

Лина вдруг с подозрением покосилась на него.

– Ты что, не знаешь названную цену?

Стефан поморщился. Сейчас было не время обсуждать это, но он слишком хорошо знал свою подругу: она из машины не выйдет, пока не будет знать всю правду. Впрочем, Стефан и не собирался скрывать. Не от нее так точно.

– Этот дневник нужен не мне, – признался он. – У меня есть заказчик. И даже ему нужен не сам дневник, а кое-что, о чем написано в этом дневнике. Сначала нам нужно завладеть им, чтобы узнать, где хранится нужная вещь.

Лина долго молчала, рассматривая его в полумраке салона автомобиля. Стефан чувствовал ее взгляд, но не отрывался от дороги.

– Что это за вещь? – наконец холодно спросила она.

– Зеркало. Очень старое и… просто очень старое и ценное.

– И кто заказчик?

– Прости, этого я сказать не могу.

Лина снова надолго замолчала.

– Значит, ты теперь занимаешься подобными заказами? Почему, Стеф?

– Есть причина, – уклончиво ответил Стефан и честно собирался не рассказывать дальше, но не выдержал. В конце концов, Лина в курсе всех его дел, а ему жизненно необходимо было с кем-то поделиться. – Заказчик обещал дать мне кое-что взамен. Но это долгий рассказ, а у нас сейчас нет времени, мы почти приехали. Как связь с Крис?

Лина еще некоторое время сверлила его взглядом, потом вздохнула и села прямо. Они встречались уже несколько лет, а знакомы были еще дольше, Лина хорошо знала: если Стефан не сказал сейчас, выпытывать бесполезно. Можно либо принять его правила, либо уйти. И она всегда принимала. По крайней мере, он намекнул на то, что расскажет позже, и ей остается лишь дождаться.

Лина чуть наклонила голову вбок, спросила в пустоту:

– Крис? Ты слышишь?

Что ответила невидимая Крис, Стефан не услышал, но секунду спустя Лина сказала:

– Все отлично.

Длинные волосы его подруги позволяли спрятать маленький наушник в ухе, а оборки платья хорошо скрывали микрофон, а вот Стефан остался без связи, и это его нервировало. Они уже миновали шлагбаум, за которым скрывался дорогой коттеджный поселок, Стефан сбросил скорость. За окном замелькали темные силуэты деревьев, желтые фонари, загородные дома, похожие друг на друга, как выставочные манекены. Особняк Кузнецова находился в самом конце улицы и напоминал настоящий дворец. Ворота были широко распахнуты, давая понять, что здесь рады гостям. Правда, у въезда стояли серьезные парни, проверявшие приглашения у каждого. Но благодаря Крис с этим проблем не возникло. Хмурый детина сначала взглянул на приглашение, затем быстро осмотрел салон машины и пригласил проезжать дальше.

Белая гравийная дорожка хрустела под колесами машины, провожая новоприбывших на большую стоянку, уже заставленную дорогими автомобилями. Дом возвышался среди старых елей и ухоженного сада, будто вырезанный из иллюстрации модного интерьерного журнала: три этажа, с колоннами, балюстрадой и витражами. Камень фасада мягко сиял в золотом свете фонарей, а на широких ступенях уже стояли люди в вечерних костюмах с бокалами шампанского.

Стефан припарковал машину между двумя блестящими внедорожниками, вышел из салона, открыл дверь Лине. Та поправила платье, вложила пальцы в его ладонь и выскользнула наружу. Сдержанно улыбнулась, профессионально и непринужденно, как будто весь вечер уже состоялся и прошел безупречно. Иногда Стефану казалось, что она и вовсе не врач, а самая настоящая модель. Лина вела блог на медицинскую тематику, надо заметить, весьма успешный, а потому порой появлялась на всяких блогерских мероприятиях, которых в Москве было в достатке.

– Впечатляет, – заметил Стефан, закрывая за ней дверь. – Будто к королю на именины приехали. Я думал, домик у Кузнецова поскромнее.

– Похоже, он не из тех, кто скромничает, – сказала Лина. – Пойдем, профессор. Сегодня ты не историк, а дорогой гость.

Стефан хмыкнул. Оставалось надеяться, что никто не опознает в них самозванцев. Впрочем, едва ли Кузнецов лично составлял список гостей.

Двор был залит теплым светом. Возле огромного бассейна натянули полупрозрачный шатер, под которым играла живая музыка: контрабас, гитара, флейта, несколько скрипок и даже фортепиано. Из открытых дверей дома доносился аромат дорогих духов и специй.

– Вот с бассейном они зря, – коротко прокомментировала Лина. – Через пару часов в нем точно кто-то искупается.

Стефан тихо фыркнул.

На лужайке стояли люди: дамы в вечерних нарядах, кавалеры в неудобных костюмах. Почти у каждого на запястьях блестели дорогие часы, женщины шелестели длинными платьями, искрилось шампанское в высоких бокалах. Будто они попали в голливудский фильм. Все это раздражало Стефана, но он заставлял себя улыбаться и держаться так, будто имел право тут находиться.

Внутри особняка было просторно и кричаще богато. Все здесь словно застряло в поздних девяностых, когда хозяин почувствовал запах денег, а вкус еще только пытался догнать амбиции. Холодный и дорогой мраморный пол, лестница с вычурными перилами из темного дерева, тяжелые бархатные шторы, как в оперном театре. Повсюду золоченые рамы, инкрустации, лепнина. На стенах висели многочисленные картины. Стефан с интересом отметил как оригиналы XIX века, перемешанные с дорогими копиями, так и пару вполне приличных работ модерна.

Кузнецов любил хвастаться, это было видно. Но нельзя не признать: безвкусицей тут не пахло. Все было подобрано руками тех, кто знал, что делает, даже если хозяин просто кивал в ответ на слово «эксклюзив». Ладно, стоит отдать должное этому денежному мешку: он хотя бы понимал, что некоторые вещи лучше доверить профессионалам.

Лина с видом уверенной светской львицы прохаживалась между гостями, едва касаясь пола каблуками, будто была хозяйкой этого дома. Стефан держался немного позади, как спутник, сопровождающий даму. Они уже миновали прихожую и направились в большой зал, где собирались гости.

– Господин Яновский? – вдруг окликнул чей-то голос с легким немецким акцентом. – Вот уж кого не ожидал увидеть!

Стефан обернулся, чувствуя, как сердце пропустило удар. Навстречу шагал высокий мужчина лет сорока с плотной фигурой, темными, чуть седеющими висками и добродушной улыбкой.

– Михаэль, – сдержанно улыбнулся Стефан. Ладно, ничего страшного. Он ведь допускал, что может встретить на этом приеме кого-то из знакомых, как встречал на тех, куда действительно был приглашен.

– Михаэль Гольц, – представил внезапный знакомый себя Лине, не сильно обращая внимания на правила приличия. – Мы со Стефаном познакомились на одной конференции в Берлине. Хотя это было… лет шесть назад?

– Семь, – уточнил Стефан, подав ему руку. – Это Ангелина, моя девушка. А ты, как всегда, внезапен. Не знал, что ты теперь в Москве.

– Я ненадолго, – махнул рукой Михаэль. – Приехал с делегацией из Геттингена. Кузнецов попросил кое-что оценить. Заодно надеюсь поторговаться по некоторым вещам, которые меня давно волнуют. Мне говорили, ты теперь не появляешься на таких вечерах, я рад, что все изменилось. Кстати, еще не было возможности выразить тебе соболезнования, так что прими их сейчас. Вижу, жизнь начинает налаживаться.

Гольц улыбнулся и даже чуть поклонился Лине. Та одарила его сдержанной улыбкой, а Стефан сказал:

– Бывают такие приглашения, от которых нельзя отказаться.

Гольц на мгновение прищурился, словно что-то уловил, но промолчал. Повернулся к Лине:

– А вы, прелестная леди, искусствовед? Или тоже историк, как наш общий знакомый?

– Почти, – улыбнулась Лина.

– Ну что ж, не буду отвлекать, – опять поклонился Михаэль. – Еще нужно решить кое-какие дела. Если увидишь меня около бара, подходи. У них тут очень неплохое вино.

Он исчез в толпе, а Стефан переглянулся с Линой:

– Видишь? Уже начинаются подозрения.

– Все под контролем, – беззаботно махнула рукой та. – Только не забывай улыбаться. Ты уж слишком напряжен.

Будто специально для того, чтобы Стефан мог снять напряжение, перед ними вдруг появился поднос с шампанским. Стефан сначала взял бокал, а потом взглянул на ту, что держала поднос. Белая рубашка, черный жилет, черные брюки. Рыжие волосы убраны в пучок, но недостаточно строгий и хорошо скрывающий наушник в ухе. Прозрачно-голубые глаза смотрят прямо, на губах играет профессиональная полуулыбка. В этой сдержанной официантке сложно было узнать ту бешеную девицу, которая неделю назад чуть не задушила его ремнем безопасности, а перед этим умудрилась удрать от двух головорезов. Синяки и ссадины почти прошли, а их следы скрывал макияж, оба глаза теперь были нормального размера.

Стефан подал один бокал своей спутнице, себе взял второй, коротко кивнул. Лу тоже едва заметно кивнула в ответ и тут же отошла к следующим гостям, чтобы не вызывать подозрений.

Толпа гостей постепенно густела. Официанты двигались с подносами как по отрепетированной схеме, музыка из шатра перекликалась с тихими переливами камерной классики, доносившейся из динамиков внутри дома. Стефан с Линой держались чуть в стороне, делая вид, что ищут знакомых, хотя на самом деле Стефан всеми способами старался этого избежать. Он уже видел издалека еще несколько человек, которых знал, и переживал, что они, как и Михаэль Гольц, могут быть удивлены его присутствием.

Спустя примерно час в зале появился наконец хозяин дома, до этого развлекавший гостей снаружи: мужчина лет пятидесяти, полный, с густыми седыми волосами и загаром, который бывает у тех, кто предпочитает проводить лето не на даче, а в Тоскане. На нем был белый пиджак с черным платком в нагрудном кармане, и вся его фигура источала уверенность в себе и удовольствие от происходящего.

– Дамы и господа! – громко проговорил он, подняв бокал и приковывая к себе внимание. – Благодарю вас, что нашли время и приехали. Сегодняшний вечер не только повод отпраздновать – хотя и это, конечно, приятно, – но и возможность поделиться тем, что дорого моему сердцу.

Он сделал театральную паузу и продолжил:

– Я приглашаю всех желающих присоединиться ко мне на короткую экскурсию по дому. Обещаю: скучно не будет. Некоторые из предметов моей коллекции недоступны широкой публике, и я рад, что могу показать их именно вам.

Гости зашевелились, раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Кто-то из мужчин, стоящих ближе к Кузнецову, поднял руку:

– А хранилище сегодня тоже покажешь?

Кузнецов усмехнулся, давая понять, что был готов к этому вопросу.

– О, я знал, что кто-нибудь спросит. Увы, нет. Сегодня хранилище останется закрытым. Там проводится профилактика системы климатического контроля: что-то с датчиками влажности. Я сам туда пока не захожу. – Он развел руками. – Не хочу рисковать ни экспонатами, ни здоровьем. Но не переживайте, интересного хватит и без него.

– Черт, – тихо выдохнул Стефан.

Это было неприятно, но не катастрофично. Стефан, всегда придумывающий несколько запасных планов, был готов к такому повороту событий. В машине лежало несколько «ключей», выданных ему Крис на тот случай, если не удастся провести Лу в хранилище и ей придется пробираться туда самой. Оставалось только сфотографировать замок на двери, чтобы Крис определила, какой именно ключ понадобится.

Стефан развернулся, чтобы сообразить, где может находиться вход в хранилище, и вдруг замер: у них нарисовались проблемы куда серьезнее отмененной экскурсии.

– Что случилось? – напряженно спросила Лина.

– Лавряшин тут.

– Лавряшин? – Лина обернулась, ища глазами того, кто так напугал Стефана, но в следующую секунду вспомнила, кто такой Лавряшин. – Человек, у которого твоя воровка стащила статуэтку?!

Стефан молча кивнул. Он прекрасно понимал, что если головорезы Лавряшина похитили Лу, то и сам хозяин прекрасно знает, как выглядит та, что украла у него алмазы. И если он сейчас увидит Лу в наряде официантки, все равно узнает ее. И тогда отмененная экскурсия будет самой малой из их бед.

Глава 5

Вечер начался спокойно. Лу, хоть и не имела опыта обслуживания гостей на корпоративах, несколько лет назад работала официанткой, поэтому в целом представление о профессии имела. Продержалась, правда, всего два месяца: зарядила однажды между глаз нахальному посетителю, ущипнувшему ее за задницу, и была с позором изгнана. Но сейчас это не имело значения. Держать поднос с бокалами, ненавязчиво предлагать закуски и одновременно контролировать обстановку вокруг у нее получалось. Публика здесь была совсем иной: за задницу никто не хватал, на официантов смотрели исключительно как на предметы мебели.

Пока гостей было еще не слишком много, Лу даже удалось осмотреться в доме. Она сделала вид, что заблудилась в хитросплетении коридоров, свернула не туда и попала как раз ко входу в хранилище. Знала бы тогда, что пригодится фотография замка, сделала бы сразу! Но Крис больше волновало наличие камер, укромных мест и в целом проходимость, а не замок. Ее быстро обнаружила старшая официантка, зло прошипела:

– Ты что здесь забыла?

– Я заблудилась, простите, – проблеяла Лу. Хлопать рыжими ресницами и изображать из себя полную дурочку она умела виртуозно.

– Понабирают в этом агентстве всяких идиоток! – поверила ей старшая. – А мне потом мучайся! Иди на кухню, волованы с икрой разносить некому.

Лу, опустив голову, быстро засеменила в указанном направлении, и вдруг проснулась интуиция. Проснулась и сразу же завопила: «Беги!» Это было так внезапно и так резко, что Лу споткнулась, чуть не упала.

– Ну, чего ты, бестолочь?! – тут же гаркнула сзади старшая, но Лу даже не сразу услышала ее. Сердце билось так сильно, что заглушало своим стуком остальные звуки. Только когда старшая ткнула ее между лопаток, Лу сделала следующий шаг.

Она шла на кухню, затравленно озираясь. Пока все выглядело спокойно, поводов для паники не было, но проклятая интуиция никогда не ошибалась. Тем не менее выбора у Лу тоже не было: если она не украдет этот чертов дневник, ее распнут за алмазы. Что в лоб, что по лбу…

Когда приехали Стефан и Лина, она немного выдохнула. Хоть и привыкла работать одна, но сейчас они следовали плану Стефана, а потому его присутствие несколько успокаивало. Надо заметить, ученый рядом со змеей модельной внешности выглядел очень презентабельно. Высокий, с правильными чертами лица, в дорогом костюме, он приковывал взгляды женской половины приема. Лу такие мужчины никогда не нравились, она предпочитала парней попроще, но все же могла оценить их внешность. Если он еще и в спортзал ходит, и под костюмом у него все нормально, то не мужик, а мечта. Прям почти жаль, что не ее.

Лу немного расслабилась и подумала, что интуиция вопила зря, как вдруг Кузнецов объявил о том, что экскурсии в хранилище не будет. Мелькнула мысль все отменить, перенести «мероприятие» на попозже, но Лу быстро отмела эту идею. Она успела заметить, что дом, как и вообще весь поселок, хорошо охраняется. Конечно, попасть сюда не непосильная задача, но сложная. Сейчас же здесь слишком много людей, чтобы охрана могла следить за каждым. На разработку нового плана уйдет время, которого у Лу нет: ищейки денежного мешка наверняка ее разыскивают, и лишь вопрос времени, когда найдут. Проблему нужно решить быстро. А Лу уже здесь, в доме. Отмена экскурсии не станет для нее проблемой. Тем более, как вскоре выяснилось, план Б у ученой крысы был.

– Я сделаю фотку замка, – тихо сообщила она Крис, когда та передала ей детали нового плана.

Лу как раз возвращалась на кухню с пустым подносом. Воспользовавшись тем, что там никого не было и никто не мог нагрузить ее новой работой или поинтересоваться, куда она уходит с пустыми руками, Лу быстро выскользнула из кухни и свернула в дальний коридор, который заканчивался лестницей на второй этаж, где находилась дверь в хранилище. Однако дойти до лестницы Лу не успела. Она была так сосредоточена на том, чтобы никто ее не увидел, что не заметила, как приоткрылась дверь, мимо которой она проходила. Из-за двери высунулась чья-то рука, схватила ее за плечо и дернула на себя. Лу успела только вскрикнуть, как дверь за ней захлопнулась, и она очутилась в полной темноте. Рука зажала ей рот, чтобы она не могла кричать, и, вероятно, незнакомец хотел обхватить ее второй рукой, чтобы она и дернуться не могла, но не успел. Лу вывернулась и изо всех сил ударила коленом туда, где, по ее представлениям, должна была находиться промежность нападавшего. Она легко определила, что рука принадлежала мужчине, а потому била в самое уязвимое место. Попала точно в цель. Незнакомец сдавленно охнул, отпустил ее. Лу развернулась, но поняла, что за время схватки потеряла ориентиры и теперь не представляет, где дверь. Она быстро вытащила мобильный телефон, зажгла экран – и сразу узнала нападавшего.

– Какого хрена, Стефан?! – зашипела она.

Тот лишь поднял руку, призывая к тишине, но выпрямиться не мог. Уж что-что, а бить Лу умела. Сейчас ей стало даже немного стыдно за силу удара, но откуда она могла знать, что это он? Да и потом, она даже сейчас не была в безопасности: кто знает, что пришло ему на ум? Они знакомы без году неделя! Поэтому она на всякий случай отступила к двери и лишь затем повторила вопрос:

– Зачем ты это сделал?

Стефан наконец отдышался, медленно выпрямился, держась за стену.

– Тебе нельзя выходить к гостям, – произнес он. – Лавряшин тут.

– Лавряшин? – переспросила Лу. – Кто это?

– Господи, Лу… – Стефан раздраженно выдохнул. – Как ты вообще стала профессионалом в своем деле? Если даже справки не наводишь, у кого воруешь!

Лу почувствовала, как кровь отлила от лица. Как она стала профессионалом, Стефану лучше не знать. Но кто такой Лавряшин, поняла и испугалась.

– Он нашел меня?

– Не думаю. – Стефан наконец окончательно пришел в себя. – Полагаю, он просто в числе приглашенных.

– И ты решил сообщить мне об этом таким извращенным способом? – возмутилась Лу. – Почему просто через Крис не передал?

– Боялся, что ты что-нибудь выкинешь и сдашь и себя, и нас, – честно признался Стефан.

– Я, по-твоему, дура?

– По-моему, ты очень импульсивна. Лавряшин наверняка знает тебя в лицо. И его охрана, возможно, тоже. Так что тебе опасно тут оставаться.

– Но мы еще не добрались до дневника!

– Доберемся в следующий раз. Сейчас надо уходить.

– Ну нет! – Лу сложила руки на груди, давая понять, что она думает. – Я не собираюсь еще несколько недель жить у Крис без возможности вернуться домой. Я отсюда уйду, только если ты скажешь, у кого алмазы.

– Я это скажу, когда ты достанешь дневник.

– Ну вот видишь. Мы остаемся.

Стефан снова выдохнул сквозь зубы. Очевидно, упрямство Лу его бесило. Но ей было не привыкать бесить людей.

– Ты упрямая, как…

– Что ж ты справки обо мне не навел, прежде чем помогать?

– Ладно. – Стефан потер лицо, принимая решение. – Ты оставайся тут. Крис будет на связи. Я сфотографирую замок, отошлю ей. Как только будут новости, она с тобой свяжется. Возможно, тебе придется просидеть здесь несколько часов. Поняла?

Лу демонстративно села на пол, вытянула ноги. Крохотное помещение, где они оказались, было то ли гардеробной, то ли кладовкой. Вряд ли сюда кто-то зайдет во время приема.

Стефан тенью выскользнул из комнатушки, а Лу погасила экран телефона и закрыла глаза. Ученый прав, вполне возможно, ждать придется несколько часов, лучше поэкономить батарею. Ждать Лу было не впервой. Она редко наводила справки о том, у кого ворует, почти никогда не готовилась заранее, не составляла план. Потому что знала: всегда что-то пойдет не так. Вот на это ограбление они план составили – и толку? Она еще даже в хранилище не проникла, а план уже полетел ко всем чертям. Так смысл что-то заранее придумывать? Нет, Лу всегда надеялась на интуицию, на везение, на собственные способности. А вовсе не на какие-то там планы. Порой приходилось несколько часов, а то и дней, следить за домом, куда собирается вломиться, но дальше всегда была чистейшая импровизация.

Вспомнилось, как украла в первый раз. Лу тогда была еще совсем мелкой. Семь лет, может, или восемь. Это был магазин у дома. Типичный сетевик с пластиковыми корзинками, мятой формой охранника, затхлым запахом хлеба и капусты.

Денег дома не было. Как всегда. Отец спал после очередной смены с бутылкой под подушкой, мать ушла на подработку. Брат тоже куда-то смылся. Глеб старше на пять лет, к тому моменту, как Лу начала осознавать себя, он уже редко бывал дома. А Лу просто хотела есть. Не сухие макароны быстрого приготовления и не засохшую корку хлеба. Что-то… настоящее.

Она вошла в магазин и долго ходила вдоль полок. Все казалось таким вкусным, таким манящим, что у нее сводило желудок от голода. Но решиться было страшно. Лу понимала, что еще немного – и она привлечет внимание охраны. Тогда ни о каком воровстве не будет и речи. Улучила момент, когда рядом никого не было, схватила с полки банку тушенки. В отдел со сладостями специально не пошла, понимала, что там за одиноким ребенком будет куда более пристальное наблюдение. Тушенка под курткой на два размера больше (доставшейся от брата, разумеется, Лу редко покупали новые вещи) была совсем незаметна.

Когда Лу проходила мимо кассы, сердце ее билось с таким грохотом, что, казалось, слышали все. Но никто не остановил. На улице она пробежала пару кварталов, прежде чем села на бетонный бордюр, тяжело дыша. Тушенка в кармане ударяла по боку, как доказательство: у нее получилось.

Лу вернулась домой, консервным ножом открыла тушенку и съела всю прямо из банки. Хотела немного оставить Глебу, но не вышло, она не смогла остановиться. Пустую банку потом осторожно вынесла в мусорку, чтобы никто не увидел ее дома.

Ей понравилось. Не сам процесс, нет. Понравилось, что она смогла. Сама.

С тех пор Лу больше никогда не была голодной. Она не брала больше чем надо, не соблазнялась даже шоколадными яйцами с сюрпризом. Прятала в карманах лишь то, что было необходимо.

Потом она выросла, и все стало по-другому: дороже, сложнее, опаснее. Но та тушенка была первой. Самой важной.

Прошло не меньше часа, когда Лу услышала за дверью шаги. Сначала она подумала, что вернулся Стефан, но тот, кто шел по коридору, прошел мимо. Затем вернулся, а потом послышались голоса. Лу не могла разобрать слов, но теперь по коридору постоянно кто-то ходил и о чем-то разговаривал.

– Что происходит? – шепотом спросила Лу в коммуникатор.

– Все нормально, – через некоторое время ответила Крис. – Гости разбрелись по дому, наступила та часть вечеринки, когда кто-то спит на диване, а кто-то купается в бассейне. Иногда прямо в одежде.

Крис произнесла это таким тоном, что Лу поняла: Лина и Стефан, поделившиеся с ней новостями, только что наблюдали сие действо собственными глазами. Значит, теперь ей точно не выйти и Стефану к ней не зайти. Что ж, придется дальше ждать. Того, что кто-то обнаружит ее тут, Лу не боялась. Гости не заглянут, а если это будет кто-то из обслуги, Лу просто притворится, что прячется здесь от хамоватой старшей официантки и не хочет больше разносить шампанское. Худшее, что может случиться: ее выгонят из дома и не заплатят за работу. Не велика беда, она и так на эти деньги не рассчитывала.

На самом деле худшим было, конечно, нечаянное столкновение с Лавряшиным, но об этом Лу предпочла не думать.

Наконец в коридоре все стихло. Лу зажгла экран телефона, с удивлением обнаружив, что уже глубокая ночь. Светать скоро начнет. А она и не заметила, как прошло время. Должно быть, задремала все-таки. И тут же ожил коммуникатор.

– Лу?

Голос принадлежал Стефану, и Лу сразу поняла, что это означает: их уже нет в доме, потому что до этого связь была только через Крис. Они уехали, оставив ее запертой в кладовке. Хороши сообщнички! Вот и иди с такими в разведку.

– Чего? – раздраженно отозвалась Лу.

– Вечеринка закончилась, мы уехали, – сказал очевидное Стефан.

– Это я уже поняла. Какого хрена – спрашивать или сам расскажешь?

– Все уезжали, мы не могли остаться. А вот Лавряшин остался, судя по всему, ему нужно обсудить какие-то дела с Кузнецовым. Мы с Линой остановились неподалеку, будем следить. Когда он уедет, дадим тебе знать. В коридоре, который ведет к хранилищу, стоит большая ваза с искусственными цветами. Я оставил там ключ. Крис будет тебе рассказывать, что делать, когда доберешься до замка. Не бойся, Лу, если что-то пойдет не так, мы тебя вытащим.

Лу отключила связь. Вытащит он ее, как же! Терминатор хренов. Крыса ученая.

Лу сменила позу, поскольку ноги уже затекли. Ладно, что толку злиться? Именно поэтому она и не любила планы: когда они рассыпаются, испытываешь раздражение. А теперь она просто будет работать, как привыкла – по наитию.

Примерно через час Стефан наконец сообщил, что Лавряшин покинул дом и только что проехал мимо них. В коридоре, где пряталась Лу, уже и вовсе длительное время стояла полная тишина, поэтому она наконец решилась выбраться из своего укрытия.

Похоже, хозяева, утомленные долгой вечеринкой, отправились в постель. Из другого крыла доносились негромкие голоса и звон посуды: обслуживающий персонал все еще убирал последствия вечеринки. Лу постаралась вести себя как можно тише и незаметнее. Она еще помнила предупреждение интуиции, и, хоть та молчала, Лу все равно была настороже. И не зря: стоило ей свернуть к лестнице, как она увидела поднимающегося охранника. Судя по всему, эти ребята никогда не спали. Стало даже интересно, что такого хранит в доме Кузнецов, что ему нужна круглосуточная охрана? Неужто картины на стенах подлинные? Лу знала, что по-настоящему дорогие картины на стену никто не вешает. Их заменяют копиями, а оригиналы хранят под надежной защитой. Впрочем, такие, как Кузнецов, привыкли хвалиться богатством, у него вполне могут висеть и подлинники.

Пропустив охранника, Лу без препятствий добралась до коридора с дверью в хранилище. Из указанной вазы добыла ключ: маленькую коробочку, обмотанную изолентой, с торчащими проводами.

– Крис, я готова, – прошептала Лу.

– Отлично! – бодро отозвалась невидимая собеседница. – Иди к двери и прикрепи ключ к панели управления. Я открою тебе дверь.

Лу быстро добралась до двери, прислонила прибор к панели замка. Тот коротко пискнул. На секунду все замерло. Потом раздался глухой треск, но красный огонек не сменился на зеленый.

Не сработало.

– Что-то не так? – спросила Лу.

– Минуту. Тут старая прошивка, не та, что была в базе. Я копаю вручную…

Воздух в коридоре вдруг стал густым, запахло пылью и старым деревом. Наверное, такой запах был здесь всегда, но Лу только сейчас его почувствовала. Сердце забилось быстрее.

Где-то в глубине дома что-то упало, а потом послышались шаги. Тихие, но уверенные. Кто-то шел по-хозяйски, но старался сильно не шуметь. Наверняка охрана. Шаги медленно приближались. Лу замерла, вжимаясь в стену возле двери.

– Крис! – едва слышно прошипела она, даже не пытаясь скрывать панику.

– Я почти. Пять секунд…

Шаги становились громче. Тот, кто раньше поднимался по лестнице, теперь спускался. Если пройдет мимо – она спасена. Но если решит проверить этаж…

Замок рядом щелкнул, и красный огонек сменился зеленым.

– Давай! – Крис почти выкрикнула Лу в ухо.

Лу юркнула внутрь и бесшумно притянула дверь за собой как раз в тот момент, когда мужчина шагнул в коридор. Лу затаилась, даже дышать перестала. Шаги приближались. Должно быть, охранник что-то услышал и решил проверить. Подошел к самой двери, остановился, прислушался. Ничего не услышал и минуту спустя пошел дальше. Лу медленно выдохнула. Внутри хранилища было темно. Пахло металлом, лаком и книгами.

– Ты в безопасности? – шепотом спросила Крис.

– Да, все в порядке, – улыбнулась Лу. – Ты чудо.

– Я знаю, – хмыкнула Крис. – Не отвлекайся, скоро рассветет, выбраться из дома будет сложнее. Тебе нужно успеть, пока еще темно и в доме полно обслуги.

Хранилище оказалось меньше, чем Лу представляла, но обустроено было с претензией. Оно не выглядело тесной кладовкой, скорее походило на камерный выставочный зал, в который владелец коллекции мог с гордостью приводить гостей и показывать «редкости».

Внутри царила приглушенная подсветка: лампы в нишах и под стеклянными полками отбрасывали мягкий желтоватый свет. На стенах висели застекленные рамы с автографами, письмами, какими-то карандашными набросками. Несколько предметов стояли в отдельных боксах на постаментах: старинная курительная трубка, часы в потертом футляре, пара медалей в бархатных ложементах. Все это производило впечатление антикварного богатства, пусть и больше напоказ, чем по-настоящему редкого.

У стены стоял шкаф со стеклянными дверцами. Тот самый, о котором рассказывал Стефан. Внутри лежали книги, альбомы, толстые потрепанные папки. Некоторые тома были раскрыты и демонстрировали отдельные страницы. Очевидно, чтобы впечатлить зрителей красочными гравюрами или старинной печатью.

Лу двинулась к шкафу. Просмотрела верхнюю полку: книги по искусству, что-то по истории, воспоминания путешественников. На средней полке расположились дореволюционные издания, некоторые с золотым тиснением, другие более скромные. Но глаз зацепился за самый низ: там книги стояли вразнобой, пара завалилась набок, одна вообще лежала горизонтально поверх других. Лу присела, вытянула книгу, лежавшую отдельно. Нет, не то. Следующая оказалась и вовсе атласом. И только потом, в тени, она заметила толстый блокнот в черной обложке, чуть вздувшийся от времени. Уже почти дотронулась до него, когда вдруг некстати опять ожила интуиция: «Не трогай!» Лу инстинктивно отдернула руку, но тут же выругалась на себя.

– Поздно, дорогая, – усмехнулась она. – Почки уже отвалились, боржоми не поможет. Теперь нам нужна эта книга.

Интуиция замолчала, но Лу, прежде чем коснуться блокнота, все же внимательно осмотрелась. Нет, не похоже, чтобы тот был под какой-то сигнализацией. Кузнецову эта книжица вообще едва ли нужна, иначе не обращался бы с ней так неряшливо. Лу все же дотронулась до книги и снова вздрогнула: показалось вдруг, что коснулась не бездушной тетрадки, а теплой мягкой кожи. Но это же бред, дневник даже не был перетянут в кожу!

Отбросив все сомнения, Лу вытащила его наружу. На обложке не было ни названия, ни подписи. И снова странные ощущения: блокнот казался живым, едва заметно пульсировал, будто внутри него билось сердце. Лу тряхнула головой. Всему бедой бессонная ночь, вот и чудится всякое. Уж во что-во что, а во всякую чертовщину Лу не верила. По крайней мере, в такую. Выпрямилась, раскрыла блокнот. Бумага пожелтела, а чернила прилично выцвели, но текст все еще читался. Почерк был плотным, неровным. Страницы исписаны от руки, местами вперемешку с заметками на латинице. Почти сразу Лу почувствовала ту самую неловкость, когда в руки попадает нечто слишком личное. Записи были не просто странными, они тревожили, хотя она пока не могла сказать, чем именно.

На титульной странице все тем же неровным почерком, но с явным старанием было выведено имя – Всѣволодъ Ордынскiй.

– Нашла, – улыбнулась Лу не в микрофон, а скорее себе.

– Умница, а теперь отдай мне, – прошептал у самого уха незнакомый голос.

И прежде, чем Лу испугалась бы, чья-то рука зажала ей рот. Лу попыталась вывернуться и ударить, как несколькими часами назад Стефана, но на этот раз нападавший оказался куда проворнее. Он ловко перехватил Лу так, что у нее не осталось и шанса вырваться. Она брыкалась и пиналась, но, казалось, делала лишь хуже. Нападавший прижал ее спиной к себе, сжал так сильно, что перехватило дыхание.

– Прекрати! – велел он шепотом у самого уха, а когда Лу признала всю тщетность своих попыток и перестала дергаться, продолжил: – Ты ведь не станешь кричать, верно? Ни тебе, ни мне не нужно, чтобы нас здесь застукали. И что-то мне подсказывает, что тебе гораздо сильнее, чем мне. Кивни, если поняла.

Лу медленно кивнула. Тут уж не поспоришь.

Незнакомец медленно убрал руку с ее рта, но из тисков не выпустил. Потянулся к дневнику, сжал его, но и Лу не отпускала.

– Отдай мне, – почти вежливо попросил мужчина.

– Иди на хрен, – таким же приятным шепотом отозвалась Лу.

– Я ведь все равно заберу.

– Рискни здоровьем.

– Рискуешь здоровьем здесь только ты, а я терпеливый, – усмехнулся незнакомец. – Ты хоть понимаешь, что ты пытаешься украсть?

– Конечно, понимаю, – ответила Лу с показным спокойствием. – Старинный дневник какого-то Ордынского. Почерк так себе, зато фамилия достойна герба.

Незнакомец чуть сильнее сжал ее руки, губами снова коснулся уха.

– Ты и правда не знаешь? – прошипел по-змеиному. – Или издеваешься?

– А в чем разница? – хмыкнула Лу, раздумывая, сможет ли ударить его головой в нос. Вряд ли. Слишком близко и слишком крепко он ее держит.

– В том, что ты коснулась его первой. А потому ты умрешь, а я заберу его себе.

– Знаешь, сколько вас таких было?

– Каких?

– Тех, кто угрожал мне. И ничего, жива до сих пор.

– Это временно, – усмехнулся незнакомец, потянув дневник на себя. Лу резко дернула в обратную сторону. – Ну же, не глупи. Зачем тебе это?

– Работа такая. – Она сжала книгу так, будто держала в руках не бумагу, а спасательный круг. – И, судя по всему, я делаю ее лучше тебя.

– Я бы поспорил.

– А вот не стоит.

Лу резко подалась вниз, проворачиваясь в его захвате. Незнакомец на секунду потерял равновесие, не ожидая, что она сядет прямо на пол. Он ослабил хватку – и этого хватило.

Лу прижала дневник к груди, перекатилась в сторону и рывком встала. Мужчина кинулся за ней, но Лу уже метнулась к окну. Второй этаж, конечно, не самый идеальный вариант для побега, но выбирать было не из чего. От решетки она избавилась одним движением, хоть этот маневр и стоил ей прилично сил, даже голова закружилась.

– Стой, дура! Расшибешься о поребрик! – зашипел незнакомец, но она уже запрыгнула на подоконник.

– Нежнее надо было, – бросила Лу через плечо и не колеблясь спрыгнула вниз.

Боль от удара прокатилась по ногам, но кости остались целы. Лу вскочила на ноги и, чуть хромая, побежала через сад, на ходу засовывая блокнот себе за пояс. В ушах стучала кровь. Или это стучали шаги охранников? Наверняка они услышали удар. Лу на бегу ткнула пальцем в передатчик.

– Стефан! Я с книгой. Подъезжай к въезду. Срочно.

– Еду, – отозвался его голос.

В саду было еще полно прислуги, Лу надеялась затеряться среди нее. На секунду остановившись, она стряхнула с коленей землю, пригладила волосы на голове и, подхватив пустой поднос, стоящий на столе в укромном уголке сада, вышла на свет. Старшей официантки нигде не было видно, остальные не обращали на нее внимания, а потому Лу, стараясь не оглядываться, торопливо направилась к выходу, уже у самых ворот зашвырнув поднос под куст роз.

Глава 6

Только когда машина без проблем миновала ворота коттеджного поселка, Лу смогла выдохнуть и разжать судорожно сведенные пальцы, которыми держала дневник.

– В хранилище я была не одна, – сообщила она, подаваясь вперед и глядя на дорогу, освещаемую не только фонарями, но и первыми солнечными лучами. – Похоже, кто-то еще охотится за дневничком.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Стефан.

– Я почему через окно-то выпрыгнула. Там был мужчина. Очевидно, он пришел туда раньше меня. И то ли не нашел дневник, то ли я его спугнула. Когда я вытащила тетрадку, он попытался забрать ее у меня.

– Охрана? – предположила молчавшая до этого Лина.

– Сначала я тоже так подумала, но теперь сомневаюсь, – покачала головой Лу. – Я не очень хорошо его рассмотрела, не до того было, но он не походил на охрану, одежда другая. Черные джинсы, черная водолазка. Все облегающее, явно призвано не стеснять движений. Возможно, тоже собирался воспользоваться суматохой в доме, но я его спугнула. А когда нашла дневник, у него выбора не осталось, пришлось выйти. Высокий, сильный, рыжеватый. Не такой, как я, но и не блондин, как Стефан. Среди гостей я его не видела.

Стефан долго молчал. Лу уже думала, что он и вовсе ничего не ответит, когда он сказал:

– Мне ничего неизвестно о том, чтобы дневником интересовался кто-то еще. В любом случае тебе волноваться не о чем, он будет у меня.

«Ага, алмазы я тоже отдала, но пришли именно за мной», – мысленно хмыкнула Лу, но вслух ничего не сказала.

– Как думаешь, охрана бросится за нами в погоню? – вместо этого спросила она. – Наверняка ведь слышали, как я выпрыгнула из окна.

– Сначала им нужно разобраться, что было украдено, – не слишком уверенным тоном сказал Стефан. – Подозреваю, у Кузнецова дома полно того, о чем полиция знать не должна. Если охрана попытается нас догнать, полиция может узнать. А Кузнецову, похоже, проблемы не нужны еще больше, чем нам.

– Но когда он разберется, что украдено, он выйдет на нас?

– Ради тетрадки, которая валялась на задворках его коллекции? – приподнял бровь Стефан.

Лу вспомнила, где именно нашла дневник. Едва ли Кузнецов вообще поймет, что именно украдено. И скорее всего, не станет рисковать, разыскивая виновных. Это же не статуэтка с алмазами.

– И потом, в последнее время интерес к этому дневнику проявлял лишь один человек, поэтому если Кузнецов на кого и подумает, то на него. И едва ли захочет связываться.

– Твой заказчик? – уточнила Лина.

Стефан кивнул, а Лу нахмурилась:

– Какой еще заказчик?

– Тот, кому нужен этот дневник и кто может помочь тебе, – невозмутимо пояснил Стефан. – Поэтому не волнуйся. Я отвезу тебя к Крис, а когда проблема будет решена, позвоню, что можешь возвращаться домой.

– Я думала, дневник нужен тебе, – Лу сложила руки на груди, хмуро глядя на отражение Стефана в зеркале заднего вида. – Такой был уговор.

– Для тебя дневник нужен был мне, а что я с ним буду делать – это уже мои проблемы.

– Ты мне соврал.

Стефан не ответил, но и Лу не стала настаивать. Тот факт, что ее обманули с заказчиком, конечно, коробил, но в то же время придавал уверенности: все же Лу до последнего сомневалась, что обыкновенный ученый обладает связами, способными отмазать ее от Лавряшина. А раз у самого Стефана есть заказчик, то, вполне возможно, возможности того куда обширнее.

Когда они подъехали к дому Крис, над городом уже взошло солнце, однако хозяйка не спала. Глаза были красными и воспаленными, выдававшими, что она всю ночь просидела за компьютером, а руки мелко подрагивали от бессчетного количества чашек кофе.

– Зайдете на чай? – предложила она Стефану и Лине, но те отказались.

Лу видела, как горят глаза Стефана. Еще час назад она подумала бы, что ему не терпится приехать домой и взяться за чтение дневника, но теперь уже не знала наверняка. Быть может, эта архивная крыса просто привыкла ложиться спать в девять вечера, и такое возбуждение в нем вызывает перспектива скоро обнять подушку.

– А вот я бы поела, – призналась Лу, когда за парочкой закрылась дверь.

– Проходи на кухню, сейчас что-нибудь сварганим, – сказала Крис. – А ты мне все расскажешь. Честно говоря, я и сама не отказалась бы поесть. Стресс всегда пробуждает голод, а в настоящем ограблении я участвовала в первый раз.

– То есть ненастоящие периодически проворачиваешь? – подловила Лу.

Крис только засмеялась в ответ. Вдвоем они быстро накрыли на стол. В основном обошлись обычными бутербродами и нарезками, чтобы было быстрее, поскольку обе готовы были съесть по половинке слона. Зато Крис вытащила из холодильника бутылку вина.

– Отпразднуем! – Она с гордостью водрузила ее на стол.

– Семь утра, – напомнила Лу.

– И что? – ничуть не смутилась Крис. – Я еще не ложилась, ты тоже. У нас глубокая ночь, а не утро.

Пока Крис разливала вино по бокалам, на запах мяса явились все ее коты. За неделю, проведенную дома у компьютерного гения, Лу успела выяснить, что всего их пять, познакомиться с каждым и даже выбрать себе любимицу – абсолютно белую глухую кошку с голубыми глазами по имени Пинги.

– Почему Пинги? – спросила Лу, когда Крис только назвала ее имя.

– Потому что ее зовешь – а в ответ тишина, – хмыкнула тогда Крис.

Всех кошек она подобрала на помойке в разное время. Первым в ее доме появился черный Багги (от слова Баг), затем шел Глитчи – самый молодой рыжий кот, которого Крис нашла еще слепым котенком и выкормила из пипетки, большой любитель устраивать гонки по стенам среди ночи. Лагги – огромный степенный старый кот, у которого поседели даже усы. Крис точно не знала, сколько ему лет, но подозревала, что осталось бедняге немного. Больше всего на свете он любил спать на подоконнике, вывернувшись пузом кверху и растопырив в стороны лапы. И Куки – милая трехцветная кошечка, ласковая и заботливая. Куки прекрасно помнила, кому из котов принадлежит какая миска, и беспощадно била лапой того, кто пытался поесть из чужой.

Пинги забралась к Лу на колени, и та принялась бездумно почесывать у нее за ушком.

– Ты не теряйся, когда сможешь вернуться домой, – попросила Крис, когда половина бутылки была опустошена. – Я редко кого-то пускаю к себе в квартиру, а ты прожила тут целую неделю, мы уже, считай, как сестры, – она состроила забавную рожицу.

Лу рассмеялась.

– Обязуюсь звонить по праздникам и забегать на дни рождения, – пообещала она, зная, что едва ли будет это делать.

Лу любила общение. С клиентами в своем цветочном магазине она могла трещать часами. Бывало, человек зайдет к ней за простым букетиком, а уйдет через два часа постоянным клиентом. Лу всегда находила темы для разговоров, но все они были нейтральными. Такими, о которых можно говорить целый день, а потом даже не вспомнить, о чем была беседа. Близко же к себе она никого не подпускала. Как Крис редко приводит кого-то в свою квартиру, так Лу редко приводила кого-то в свою жизнь. Пожалуй, кроме Глеба, у нее и не было близких людей. Даже его жена таковым не стала. Да и самого Глеба едва ли можно было назвать таким уж близким. Да, они общались, поскольку были братом и сестрой и никаких других родственников не имели, но вряд ли Глеб по-настоящему знал, чем живет Лу. Как и Лу плохо знала, что волнует Глеба.

Девушки просидели почти до обеда и, лишь когда закончилось вино, отправились спать. Лу быстро приняла душ, надела пижаму, которую уже считала своей, и нырнула в постель, которая тоже стала почти родной. Забыла занавесить шторы, но уснуть ей не помешало даже смотрящее в окно солнце.

Проснулась Лу, когда за окном было темно. Сколько прошло времени, она не имела понятия, поскольку часов в комнате не было, но определенно что-то было не так. В первое мгновение Лу даже не поняла, что именно не так, а потом в темноте комнаты, разгоняемой фонарями за окном, разглядела силуэт Пинги. Кошка стояла на краю дивана, на котором спала Лу, и смотрела в пустоту. Спина ее была выгнута дугой, длинные лапы острыми когтями вцепились в простыню, шерсть вздыбилась. Уши прижаты к голове так плотно, что и не разглядеть, а опущенный хвост мелко подрагивает. Пинги шипела в пустоту так страшно, что у Лу самой волосы встали дыбом.

– Эй, ты чего? – шепотом спросила Лу.

Кошка, конечно, не отреагировала. Лу медленно села, но Пинги по-прежнему шипела на кого-то невидимого и никак не давала понять, что слышит Лу. Да, она была абсолютно глухой, но на движения реагировала всегда.

– Пин… – снова позвала Лу. – Ты чего, малышка?

Пинги утробно зарычала, потом снова, особенно сильно, зашипела. Лу, сколько бы ни вглядывалась, так и не смогла рассмотреть ничего необычного. Обычный пустой угол возле окна, даже мебели возле него не стояло. На стене висело зеркало, но диван в нем не отражался, а потому Пинги не могла испугаться своего отражения, как это порой бывает с кошками. Рисунок на обоях тоже не складывался в необычный узор, да и Пинги, спавшая возле Лу каждую ночь, раньше так себя не вела. Послав в пустоту еще один утробный рык, кошка вдруг расслабилась. Появились уши, хвост перестал дрожать. Кошка как ни в чем не бывало повернулась к Лу, приблизилась к самому ее лицу и свернулась на краю дивана. Лу же еще несколько долгих минут вглядывалась в пустоту, а затем тоже осторожно легла. Было почему-то тревожно и неспокойно, но бессонная ночь и алкоголь взяли свое, и она снова уснула.

⁂

С того самого момента, как дневник оказался у него в руках, Стефан не мог избавиться от того необычного, яркого чувства, которое всегда сопровождало предстоящее открытие. Так уж повелось с самого начала: как только он понимал, что к нему в руки попало что-то важное, что-то не такое, как большинство, он не мог успокоиться. Ладони становились влажными, в горле, наоборот, пересыхало, сколько ни пей воды. Сердце начинало стучать так сильно, что заглушало мысли, и стоило огромных усилий привести его в норму. В такие моменты Стефану хотелось оказаться на необитаемом острове, не тратить время на общение с людьми, на какие-то социальные связи, совершенно ему сейчас ненужные. Если бы было можно, он отказался бы даже от еды и сна. Впрочем, почти всегда он и отказывался, насколько это было возможно. Однажды за три дня скинул несколько килограммов, потом целый день не мог встать с кровати, так сильно упало давление.

Вот и сейчас он хотел одного: оказаться дома с дневником Ордынского наедине. От приглашения Крис отказался. Лина слишком хорошо его знала, поэтому сразу сказала, что домой доедет на такси. Стефан за это и любил ее. Точнее, не любил. Они оба не любили друг друга, но были вместе уже не один год, потому что так было удобно. Лина получала статус невесты перспективного ученого, широко известного в некоторых кругах, который с одного взгляда может отличить оригинал от подделки и почти точно угадать стоимость редкой вещицы, а Стефану доставалась та, что не выносила мозги и умела быть незаметной, когда того требовали обстоятельства. А еще прятала его от осуждающих взглядов знакомых, будто говорящих: четыре года прошло, пора уже забыть. Вот он и делал вид, что забыл. Правда, кольцо так и не снял, но тут уж никакие осуждающие взгляды не могли заставить его это сделать.