Маленькие трагедии
Размер шрифта: 13
© В. Н. Ненов, иллюстрации, 2025
© В. И. Шубинский, статья, 2025
© Оформление
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Иностранка®
* * *
Новое, превосходное произведение нашего поэта! Характер двух великих композиторов очерчен отлично. Сколько силы, сколько мыслей в монологах Сальери! какая быстрота в разговорах и действии!
Современник Пушкина о пьесе «Моцарт и Сальери»
Какая дивная гармония между идеею и формою, какой стих, прозрачный, мягкий и упругий, как волна, благозвучный, как музыка! какая кисть, широкая, смелая, как будто небрежная! какая антично-благородная простота стиля! какие роскошные картины волшебной страны, где ночь лимоном и лавром пахнет!
Виссарион Белинский о пьесе «Каменный гость»
Скупой рыцарь
(Сцены из Ченстоновой трагикомедии: The Covetous Knight)
Сцена I
В башне. Альбер и Иван.
Альбер
- Во что бы то ни стало на турнире
- Явлюсь я. Покажи мне шлем, Иван.
Иван подает ему шлем.
- Пробит насквозь, испорчен. Невозможно
- Его надеть. Достать мне надо новый.
- Какой удар! проклятый граф Делорж!
Иван
- И вы ему порядком отплатили:
- Как из стремян вы вышибли его,
- Он сутки замертво лежал – и вряд ли
- Оправился.
Альбеp
- А все ж он не в убытке;
- Его нагрудник цел венецианский,
- А грудь своя: гроша ему не стоит;
- Другой себе не станет покупать.
- Зачем с него не снял я шлема тут же!
- А снял бы я, когда б не было стыдно
- Мне дам и герцога. Проклятый граф!
- Он лучше бы мне голову пробил.
- И платье нужно мне. В последний раз
- Все рыцари сидели тут в атласе
- Да бархате; я в латах был один
- За герцогским столом. Отговорился
- Я тем, что на турнир попал случайно.
- А нынче что скажу? О бедность, бедность!
- Как унижает сердце нам она!
- Когда Делорж копьем своим тяжелым
- Пробил мне шлем и мимо проскакал.
- А я с открытой головой пришпорил
- Эмира моего, помчался вихрем
- И бросил графа на́ двадцать шагов,
- Как маленького пажа; как все дамы
- Привстали с мест, когда сама Клотильда,
- Закрыв лицо, невольно закричала,
- И славили герольды мой удар, —
- Тогда никто не думал о причине
- И храбрости моей и силы дивной!
- Взбесился я за поврежденный шлем,
- Геройству что виною было? – скупость.
- Да! заразиться здесь не трудно ею
- Под кровлею одной с моим отцом.
- Что бедный мой Эмир?
Иван
- Он все хромает.
- Вам выехать на нем еще нельзя.
Альбер
- Ну, делать нечего: куплю Гнедого.
- Недорого и просят за него.
Иван
- Недорого, да денег нет у нас.
Альбеp
- Что ж говорит бездельник Соломон?
Иван
- Он говорит, что более не может
- Взаймы давать вам денег без заклада.
Альбер
- Заклад! а где мне взять заклада, дьявол!
Иван
- Я сказывал.
Альбер
- Что ж он?
Иван
- Кряхтит да жмется.
Альбер
- Да ты б ему сказал, что мой отец
- Богат и сам, как жид, что рано ль, поздно ль
- Всему наследую.
Иван
- Я говорил.
Альбер
- Что ж?
Иван
- Жмется да кряхтит.
Альбер
- Какое горе!
Иван
- Он сам хотел прийти.
Альбер
- Ну, слава богу.
- Без выкупа не выпущу его.
Стучат в дверь.
- Кто там?
Входит жид.
Жид
- Слуга ваш низкий.
Альбер
- А, приятель!
- Проклятый жид, почтенный Соломон,
- Пожалуй-ка сюда: так ты, я слышу,
- Не веришь в долг.
Жид
- Ах, милостивый рыцарь,
- Клянусь вам: рад бы… право, не могу.
- Где денег взять? весь разорился я,
- Все рыцарям усердно помогая.
- Никто не платит. Вас хотел просить,
- Не можете ль хоть часть отдать…
Альбер
- Разбойник!
- Да если б у меня водились деньги,
- С тобою стал ли б я возиться? Полно,
- Не будь упрям, мой милый Соломон;
- Давай червонцы. Высыпи мне сотню,
- Пока тебя не обыскали.
Жид
- Сотню!
- Когда б имел я сто червонцев!
Альбер
- Слушай:
- Не стыдно ли тебе своих друзей
- Не выручать?
Жид
- Клянусь вам…
Альбер
- Полно, полно.
- Ты требуешь заклада? что за вздор!
- Что дам тебе в заклад? свиную кожу?
- Когда б я мог что заложить, давно
- Уж продал бы. Иль рыцарского слова
- Тебе, собака, мало?
Жид
- Ваше слово,
- Пока вы живы, много, много значит.
- Все сундуки фламандских богачей
- Как талисман оно вам отопрет.
- Но если вы его передадите
- Мне, бедному еврею, а меж тем
- Умрете (боже сохрани), тогда
- В моих руках оно подобно будет
- Ключу от брошенной шкатулки в море.
Альбер
- Ужель отец меня переживет?
Жид
- Как знать? дни наши сочтены не нами;
- Цвел юноша вечор, а нынче умер,
- И вот его четыре старика
- Несут на сгорбленных плечах в могилу.
- Барон здоров. Бог даст – лет десять, двадцать
- И двадцать пять и тридцать проживет он.
Альбер
- Ты врешь, еврей: да через тридцать лет
- Мне стукнет пятьдесят, тогда и деньги
- На что мне пригодятся?
Жид
- Деньги? – деньги
- Всегда, во всякий возраст нам пригодны;
- Но юноша в них ищет слуг проворных
- И не жалея шлет туда, сюда.
- Старик же видит в них друзей надежных
- И бережет их как зеницу ока.
Альбер
- О! мой отец не слуг и не друзей
- В них видит, а господ; и сам им служит.
- И как же служит? как алжирский раб,
- Как пес цепной. В нетопленой конуре
- Живет, пьет воду, ест сухие корки,
- Всю ночь не спит, все бегает да лает.
- А золото спокойно в сундуках
- Лежит себе. Молчи! когда-нибудь
- Оно послужит мне, лежать забудет.
Жид
- Да, на бароновых похоронах
- Прольется больше денег, нежель слез.
- Пошли вам Бог скорей наследство.
Альбер
- Amen![1]
Жид
- А можно б…
Альбер
- Что?
Жид
- Так, думал я, что средство
- Такое есть…
Альбер
- Какое средство?
Жид
- Так —
- Есть у меня знакомый старичок,
- Еврей, аптекарь бедный…
Альбер
- Ростовщик
- Такой же, как и ты, иль почестнее?
Жид
- Нет, рыцарь, Товий торг ведет иной —
- Он составляет капли… право, чудно,
- Как действуют они.
Альбер
- А что мне в них?
Жид
- В стакан воды подлить… трех капель будет,
- Ни вкуса в них, ни цвета не заметно;
- А человек без рези в животе,
- Без тошноты, без боли умирает.
Альбеp
- Твой старичок торгует ядом.
Жид
- Да —
- И ядом.
Альбер
- Что ж? взаймы на место денег
- Ты мне предложишь склянок двести яду,
- За склянку по червонцу. Так ли, что ли?
Жид
- Смеяться вам угодно надо мною —
- Нет; я хотел… быть может, вы… я думал,
- Что уж барону время умереть.
Альбер
- Как! отравить отца! и смел ты сыну…
- Иван! держи его. И смел ты мне!..
- Да знаешь ли, жидовская душа,
- Собака, змей! что я тебя сейчас же
- На воротах повешу.
Жид
- Виноват!
- Простите: я шутил.
Альбер
- Иван, веревку.
Жид
- Я… я шутил. Я деньги вам принес.
Альбер
- Вон, пес!
Жид уходит.
- Вот до чего меня доводит
- Отца родного скупость! Жид мне смел
- Что предложить! Дай мне стакан вина,
- Я весь дрожу… Иван, однако ж деньги
- Мне нужны. Сбегай за жидом проклятым,
- Возьми его червонцы. Да сюда
- Мне принеси чернильницу. Я плуту
- Расписку дам. Да не вводи сюда
- Иуду этого… Иль нет, постой.
- Его червонцы будут пахнуть ядом,
- Как сребреники пращура его…
- Я спрашивал вина.
Иван
- У нас вина —
- Ни капли нет.
Альбер
- А то, что мне прислал
- В подарок из Испании Ремон?
Иван
- Вечор я снес последнюю бутылку
- Больному кузнецу.
Альбер
- Да, помню, знаю…
- Так дай воды. Проклятое житье!
- Нет, решено – пойду искать управы
- У герцога: пускай отца заставят
- Меня держать как сына, не как мышь,
- Рожденную в подполье.
Сцена II
Подвал.
Барон
- Как молодой повеса ждет свиданья
- С какой-нибудь развратницей лукавой
- Иль дурой, им обманутой, так я
- Весь день минуты ждал, когда сойду
- В подвал мой тайный, к верным сундукам.
- Счастливый день! могу сегодня я
- В шестой сундук (в сундук еще неполный)
- Горсть золота накопленного всыпать.
- Не много, кажется, но понемногу
- Сокровища растут. Читал я где-то,
- Что царь однажды воинам своим
- Велел снести земли по горсти в кучу,
- И гордый холм возвысился – и царь
- Мог с вышины с весельем озирать
- И дол, покрытый белыми шатрами,
- И море, где бежали корабли.
- Так я, по горсти бедной принося
- Привычну дань мою сюда в подвал,
- Вознес мой холм – и с высоты его
- Могу взирать на все, что мне подвластно.
- Что не подвластно мне? как некий демон
- Отселе править миром я могу;
- Лишь захочу – воздвигнутся чертоги;
- В великолепные мои сады
- Сбегутся нимфы резвою толпою;
- И музы дань свою мне принесут,
- И вольный гений мне поработится,
- И добродетель и бессонный труд
- Смиренно будут ждать моей награды.
- Я свистну, и ко мне послушно, робко
- Вползет окровавленное злодейство,
- И руку будет мне лизать, и в очи
- Смотреть, в них знак моей читая воли.
- Мне все послушно, я же – ничему;
- Я выше всех желаний; я спокоен;
- Я знаю мощь мою: с меня довольно
- Сего сознанья…
(Смотрит на свое золото.)
- Кажется, не много,
- А скольких человеческих забот,
- Обманов, слез, молений и проклятий
- Оно тяжеловесный представитель!
- Тут есть дублон старинный… вот он. Нынче
- Вдова мне отдала его, но прежде
- С тремя детьми полдня перед окном
- Она стояла на коленях, воя.
- Шел дождь, и перестал, и вновь пошел,
- Притворщица не трогалась; я мог бы
- Ее прогнать, но что-то мне шептало,
- Что мужнин долг она мне принесла
- И не захочет завтра быть в тюрьме.
- А этот? этот мне принес Тибо —
- Где было взять ему, ленивцу, плуту?
- Украл, конечно; или, может быть,
- Там на большой дороге, ночью, в роще…
- Да! если бы все слезы, кровь и пот,
- Пролитые за все, что здесь хранится,
- Из недр земных все выступили вдруг,
- То был бы вновь потоп – я захлебнулся б
- В моих подвалах верных. Но пора.
(Хочет отпереть сундук.)
- Я каждый раз, когда хочу сундук
- Мой отпереть, впадаю в жар и трепет.
- Не страх (о нет! кого бояться мне?
- При мне мой меч: за злато отвечает
- Честной булат), но сердце мне теснит
- Какое-то неведомое чувство…
- Нас уверяют медики: есть люди,
- В убийстве находящие приятность.
- Когда я ключ в замок влагаю, то же
- Я чувствую, что чувствовать должны
- Они, вонзая в жертву нож: приятно
- И страшно вместе.
(Отпирает сундук.)
- Вот мое блаженство!
(Всыпает деньги.)
- Ступайте, полно вам по свету рыскать,
- Служа страстям и нуждам человека.
- Усните здесь сном силы и покоя,
- Как боги спят в глубоких небесах…
- Хочу себе сегодня пир устроить:
- Зажгу свечу пред каждым сундуком,
- И все их отопру, и стану сам
- Средь них глядеть на блещущие груды.
(Зажигает свечи и отпирает сундуки один за другим.)
- Я царствую!.. Какой волшебный блеск!
- Послушна мне, сильна моя держава;
- В ней счастие, в ней честь моя и слава!
- Я царствую… но кто вослед за мной
- Приимет власть над нею? Мой наследник!
- Безумец, расточитель молодой,
- Развратников разгульных собеседник!
- Едва умру, он, он! сойдет сюда
- Под эти мирные, немые своды
- С толпой ласкателей, придворных жадных.
- Украв ключи у трупа моего,
- Он сундуки со смехом отопрет,
- И потекут сокровища мои
- В атласные диравые карманы.
- Он разобьет священные сосуды,
- Он грязь елеем царским напоит —
- Он расточит… А по какому праву?
- Мне разве даром это все досталось,
- Или шутя, как игроку, который
- Гремит костьми да груды загребает?
- Кто знает, сколько горьких воздержаний,
- Обузданных страстей, тяжелых дум,
- Дневных забот, ночей бессонных мне
- Все это стоило? Иль скажет сын,
- Что сердце у меня обросло мохом,
- Что я не знал желаний, что меня
- И совесть никогда не грызла, совесть,
- Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть,
- Незваный гость, докучный собеседник,
- Заимодавец грубый, эта ведьма,
- От коей меркнет месяц и могилы
- Смущаются и мертвых высылают?..
- Нет, выстрадай сперва себе богатство,
- А там посмотрим, станет ли несчастный
- То расточать, что кровью приобрел.
- О, если б мог от взоров недостойных
- Я скрыть подвал! о, если б из могилы
- Прийти я мог, сторожевою тенью
- Сидеть на сундуке и от живых
- Сокровища мои хранить, как ныне!..
Сцена III
Во дворце. Альбер, герцог.
Альбер
- Поверьте, государь, терпел я долго
- Стыд горькой бедности. Когда б не крайность,
- Вы б жалобы моей не услыхали.
Герцог
- Я верю, верю: благородный рыцарь,
- Таков, как вы, отца не обвинит
- Без крайности. Таких развратных мало…
- Спокойны будьте: вашего отца
- Усовещу наедине, без шуму.
- Я жду его. Давно мы не видались.
- Он был друг деду моему. Я помню,
- Когда я был еще ребенком, он
- Меня сажал на своего коня
- И покрывал своим тяжелым шлемом,
- Как будто колоколом.
(Смотрит в окно.)
- Это кто?
- Не он ли?
Альбер
- Так, он, государь.
Герцог
- Подите ж
- В ту комнату. Я кликну вас.
Альбер уходит; входит барон.
- Барон,
- Я рад вас видеть бодрым и здоровым.
Барон
- Я счастлив, государь, что в силах был
- По приказанью вашему явиться.
Герцог
- Давно, барон, давно расстались мы.
- Вы помните меня?
Барон
- Я, государь?
- Я как теперь вас вижу. О, вы были
- Ребенок резвый. Мне покойный герцог
- Говаривал: Филипп (он звал меня
- Всегда Филиппом), что ты скажешь? а?
- Лет через двадцать, право, ты да я,
- Мы будем глупы перед этим малым…
- Пред вами то есть…
Герцог
- Мы теперь знакомство
- Возобновим. Вы двор забыли мой.
Барон
- Стар, государь, я нынче: при дворе
- Что делать мне? Вы молоды; вам любы
- Турниры, праздники. А я на них
- Уж не гожусь. Бог даст войну, так я
- Готов, кряхтя, влезть снова на коня;
- Еще достанет силы старый меч
- За вас рукой дрожащей обнажить.
Герцог
- Барон, усердье ваше нам известно;
- Вы деду были другом; мой отец
- Вас уважал. И я всегда считал
- Вас верным, храбрым рыцарем – но сядем.
- У вас, барон, есть дети?
Барон
- Сын один.
Герцог
- Зачем его я при себе не вижу?
- Вам двор наскучил, но ему прилично
- В его летах и званье быть при нас.
Барон
- Мой сын не любит шумной, светской жизни;
- Он дикого и сумрачного нрава —
- Вкруг замка по лесам он вечно бродит,
- Как молодой олень.
Герцог
- Нехорошо
- Ему дичиться. Мы тотчас приучим
- Его к весельям, к балам и турнирам.
- Пришлите мне его; назначьте сыну
- Приличное по званью содержанье…
- Вы хмуритесь, устали вы с дороги,
- Быть может?
Барон
- Государь, я не устал;
- Но вы меня смутили. Перед вами
- Я б не хотел сознаться, но меня
- Вы принуждаете сказать о сыне
- То, что желал от вас бы утаить.
- Он, государь, к несчастью, недостоин
- Ни милостей, ни вашего вниманья.
- Он молодость свою проводит в буйстве,
- В пороках низких…
Герцог
- Это потому,
- Барон, что он один. Уединенье
- И праздность губят молодых людей.
- Пришлите к нам его: он позабудет
- Привычки, зарожденные в глуши.
Барон
- Простите мне, но, право, государь,
- Я согласиться не могу на это…
Герцог
- Но почему ж?
Барон
- Увольте старика…
Герцог
- Я требую: откройте мне причину
- Отказа вашего.
Барон
- На сына я
- Сердит.
Герцог
- За что?
Барон
- За злое преступленье.
Герцог
- А в чем оно, скажите, состоит?
Барон
- Увольте, герцог…
Герцог
- Это очень странно,
- Или вам стыдно за него?
Барон
- Да… стыдно…
Герцог
- Но что же сделал он?
Барон
- Он… он меня
- Хотел убить.
Герцог
- Убить! так я суду
- Его предам, как черного злодея.
Барон
- Доказывать не стану я, хоть знаю,
- Что точно смерти жаждет он моей,
- Хоть знаю то, что покушался он
- Меня…
Герцог
- Что?
Барон
- Обокрасть.
Альбер бросается в комнату.
Альбер
- Барон, вы лжете.
Герцог
(сыну)
- Как смели вы?..
Барон
- Ты здесь! ты, ты мне смел!..
- Ты мог отцу такое слово молвить!..
- Я лгу! и перед нашим государем!..
- Мне, мне… иль уж не рыцарь я?
Альбер
- Вы лжец.
Барон
- И гром еще не грянул, боже правый!
- Так подыми ж, и меч нас рассуди!
(Бросает перчатку, сын поспешно ее подымает.)
Альбеp
- Благодарю. Вот первый дар отца.
Герцог
- Что видел я? что было предо мною?
- Сын принял вызов старого отца!
- В какие дни надел я на себя
- Цепь герцогов! Молчите: ты, безумец,
- И ты, тигренок! полно.
(Сыну.)
- Бросьте это;
- Отдайте мне перчатку эту.
(Отымает ее.)
Альбер
(a parte)[2]
- Жаль.
Герцог
- Так и впился в нее когтями! – изверг!
- Подите: на глаза мои не смейте
- Являться до тех пор, пока я сам
- Не призову вас.
Альбер выходит.
- Вы, старик несчастный,
- Не стыдно ль вам…
Барон
- Простите, государь…
- Стоять я не могу… мои колени
- Слабеют… душно!.. душно!.. Где ключи?
- Ключи, ключи мои!..
Герцог
- Он умер. Боже!
- Ужасный век, ужасные сердца!
Моцарт и Сальери
Сцена I
Комната.
Сальери
- Все говорят: нет правды на земле.
- Но правды нет – и выше. Для меня
- Так это ясно, как простая гамма.
- Родился я с любовию к искусству;
- Ребенком будучи, когда высоко
- Звучал орган в старинной церкви нашей,
- Я слушал и заслушивался – слезы
- Невольные и сладкие текли.
- Отверг я рано праздные забавы;
- Науки, чуждые музыке, были
- Постылы мне; упрямо и надменно
- От них отрекся я и предался
- Одной музыке. Труден первый шаг
- И скучен первый путь. Преодолел
- Я ранние невзгоды. Ремесло
- Поставил я подножием искусству;
- Я сделался ремесленник: перстам
- Придал послушную, сухую беглость
- И верность уху. Звуки умертвив,
- Музыку я разъял, как труп. Поверил
- Я алгеброй гармонию. Тогда
- Уже дерзнул, в науке искушенный,
- Предаться неге творческой мечты.
- Я стал творить, но в тишине, но в тайне,
- Не смея помышлять еще о славе.
- Нередко, просидев в безмолвной келье
- Два, три дня, позабыв и сон и пищу,
- Вкусив восторг и слезы вдохновенья,
- Я жег мой труд и холодно смотрел,
- Как мысль моя и звуки, мной рожденны,
- Пылая, с легким дымом исчезали.
- Что говорю? Когда великий Глюк
- Явился и открыл нам новы тайны
- (Глубокие, пленительные тайны),
- Не бросил ли я все, что прежде знал,
- Что так любил, чему так жарко верил,
- И не пошел ли бодро вслед за ним
- Безропотно, как тот, кто заблуждался
- И встречным послан в сторону иную?
- Усильным, напряженным постоянством
- Я наконец в искусстве безграничном
- Достигнул степени высокой. Слава
- Мне улыбнулась; я в сердцах людей
- Нашел созвучия своим созданьям.
- Я счастлив был: я наслаждался мирно
- Своим трудом, успехом, славой; также
- Трудами и успехами друзей,
- Товарищей моих в искусстве дивном.
- Нет! никогда я зависти не знал,
- О, никогда! – ниже́, когда Пиччини
- Пленить умел слух диких парижан,
- Ниже́, когда услышал в первый раз
- Я Ифигении начальны звуки.
- Кто скажет, чтоб Сальери гордый был
- Когда-нибудь завистником презренным,
- Змеей, людьми растоптанною, вживе
- Песок и пыль грызущею бессильно?
- Никто!.. А ныне – сам скажу – я ныне
- Завистник. Я завидую; глубоко,
- Мучительно завидую. – О небо!
- Где ж правота, когда священный дар,
- Когда бессмертный гений – не в награду
- Любви горящей, самоотверженья,
- Трудов, усердия, молений послан —
- А озаряет голову безумца,
- Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!
Входит Моцарт.
Моцарт
- Ara! увидел ты! а мне хотелось
- Тебя нежданной шуткой угостить.
Сальери
- Ты здесь! – Давно ль?
Моцарт
- Сейчас. Я шел к тебе.
- Нес кое-что тебе я показать;
- Но, проходя перед трактиром, вдруг
- Услышал скрыпку… Нет, мой друг Сальери!
- Смешнее отроду ты ничего
- Не слыхивал… Слепой скрыпач в трактире
- Разыгрывал voi che sapete. Чудо![3]
- Не вытерпел, привел я скрыпача,
- Чтоб угостить тебя его искусством.
- Войди!
Входит слепой старик со скрыпкой.
- Из Моцарта нам что-нибудь!
Старик играет арию из Дон-Жуана; Моцарт хохочет.
Сальери
- И ты смеяться можешь?
Моцарт
- Ах, Сальери!
- Ужель и сам ты не смеешься?
Сальери
- Нет!
- Мне не смешно, когда маляр негодный
- Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
- Мне не смешно, когда фигляр презренный
- Пародией бесчестит Алигьери.
- Пошел, старик.
Моцарт
- Постой же: вот тебе,
- Пей за мое здоровье.
Старик уходит.
- Ты, Сальери,
- Не в духе нынче. Я приду к тебе
- В другое время.
Сальери
- Что ты мне принес?
Моцарт
- Нет – так; безделицу. Намедни ночью
- Бессонница моя меня томила,
- И в голову пришли мне две, три мысли.
- Сегодня их я набросал. Хотелось
- Твое мне слышать мненье; но теперь
- Тебе не до меня.
Сальери
- Ах, Моцарт, Моцарт!
- Когда же мне не до тебя? Садись;
- Я слушаю.
Моцарт
(за фортепиано)
- Представь себе… кого бы?
- Ну, хоть меня – немного помоложе;
- Влюбленного – не слишком, а слегка —
- С красоткой или с другом – хоть с тобой,
- Я весел… Вдруг: виденье гробовое,
- Незапный мрак иль что-нибудь такое…
- Ну, слушай же.
(Играет.)
Сальери
- Ты с этим шел ко мне
- И мог остановиться у трактира
- И слушать скрыпача слепого! – Боже!
- Ты, Моцарт, недостоин сам себя.
Моцарт
- Что ж, хорошо?
Сальери
- Какая глубина!
- Какая смелость и какая стройность!
- Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь;
- Я знаю, я.
Моцарт
- Ба! право? может быть…
- Но божество мое проголодалось.
Сальери
- Послушай: отобедаем мы вместе
- В трактире Золотого Льва.
Моцарт
- Пожалуй;
- Я рад. Но дай схожу домой сказать
- Жене, чтобы меня она к обеду
- Не дожидалась.
(Уходит.)
Сальери
- Жду тебя; смотри ж.
- Нет! не могу противиться я доле
- Судьбе моей: я избран, чтоб его
- Остановить – не то мы все погибли,
- Мы все, жрецы, служители музыки,
- Не я один с моей глухою славой…
- Что пользы, если Моцарт будет жив
- И новой высоты еще достигнет?
- Подымет ли он тем искусство? Нет;
- Оно падет опять, как он исчезнет:
- Наследника нам не оставит он.
- Что пользы в нем? Как некий херувим,
- Он несколько занес нам песен райских,
- Чтоб, возмутив бескрылое желанье
- В нас, чадах праха, после улететь!
- Так улетай же! чем скорей, тем лучше.
- Вот яд, последний дар моей Изоры.
- Осьмнадцать лет ношу его с собою —
- И часто жизнь казалась мне с тех пор
- Несносной раной, и сидел я часто
- С врагом беспечным за одной трапезой,
- И никогда на шепот искушенья
- Не преклонился я, хоть я не трус,
- Хотя обиду чувствую глубоко,
- Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я.
- Как жажда смерти мучила меня,
- Что умирать? я мнил: быть может, жизнь
- Мне принесет незапные дары;
- Быть может, посетит меня восторг
- И творческая ночь и вдохновенье;
- Быть может, новый Гайден сотворит
- Великое – и наслажуся им…
- Как пировал я с гостем ненавистным,
- Быть может, мнил я, злейшего врага
- Найду; быть может, злейшая обида
- В меня с надменной грянет высоты —
- Тогда не пропадешь ты, дар Изоры.
- И я был прав! и наконец нашел
- Я моего врага, и новый Гайден
- Меня восторгом дивно упоил!
- Теперь – пора! заветный дар любви,
- Переходи сегодня в чашу дружбы.
Сцена II
Особая комната в трактире; фортепиано. Моцарт и Сальери за столом.
Сальери
- Что ты сегодня пасмурен?
Моцарт
- Я? Нет!
Сальери
- Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен?
- Обед хороший, славное вино,
- А ты молчишь и хмуришься.
Моцарт
- Признаться,
- Мой Requiem меня тревожит.
Сальери
- А!
- Ты сочиняешь Requiem? Давно ли?
Моцарт
- Давно, недели три. Но странный случай…
- Не сказывал тебе я?
Сальери
- Нет.
Моцарт
- Так слушай.
- Недели три тому пришел я поздно
- Домой. Сказали мне, что заходил
- За мною кто-то. Отчего – не знаю,
- Всю ночь я думал: кто бы это был?
- И что ему во мне? Назавтра тот же
- Зашел и не застал опять меня.
- На третий день играл я на полу
- С моим мальчишкой. Кликнули меня;
- Я вышел. Человек, одетый в черном,
- Учтиво поклонившись, заказал
- Мне Requiem и скрылся. Сел я тотчас
- И стал писать – и с той поры за мною
- Не приходил мой черный человек;
- А я и рад: мне было б жаль расстаться
- С моей работой, хоть совсем готов
- Уж Requiem. Но между тем я…
Сальери
- Что?
Моцарт
- Мне совестно признаться в этом…
Сальери
- В чем же?
Моцарт
- Мне день и ночь покоя не дает
- Мой черный человек. За мною всюду
- Как тень он гонится. Вот и теперь
- Мне кажется, он с нами сам-третей
- Сидит.
Сальери
- И, полно! что за страх ребячий?
- Рассей пустую думу. Бомарше
- Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,
- Как мысли черные к тебе придут,
- Откупори шампанского бутылку
1 Аминь! (лат.)
2 В сторону (лат.).
3 «О вы, кому известно» (ит.) – ария Керубино из оперы Моцарта «Женитьба Фигаро».
Продолжить чтение