Тёмный

Пролог

- Молю тебя, Вело́на. Помоги мне. – Светлая эльфийка упала на колени перед дриадой. – Я сделаю всё, что ты хочешь…Только, умоляю, помоги… - Она посмотрела на женщину глазами, полными слёз.

- Да что ты можешь сделать? – Выдохнула Вело́на, стоя у края густого леса и не давая девушке пройти.

- Я… Не знаю… - Начала заикаться эльфийка, бегая взглядом прозрачных, серых глаз по сторонам, пытаясь хоть что-то придумать. – Я… Буду служить тебе! Для зелий и заклинаний можешь плоть, и силу мою использовать! – Выпалила она, вскидывая глаза на лесную жительницу.

- О-о… Так ты ещё и недалёкого ума. – Протянула дриада, упирая руки в бока тонкой талии, приподнимая бровь и улыбаясь. Глаза эльфийки распахнулись, наполняясь новой порцией слёз, тело начала бить мелкая дрожь. Она всхлипнула, опуская голову, осознавая, что помощи не будет. Вело́на тяжело выдохнула и наклонилась, чтобы приподнять девушку за плечи. – Конечно спасу. И не нужны мне такие жертвы, только объясни для начала – спасти от чего? – Спросила она, заглядывая в блестящие от слёз глаза. Та, поддавшись помощи, начала вставать на трясущихся ногах, ощущая, как дриада пустила через ладони волну тёплой энергии по её тонкому телу, проверяя состояние.

«Тук-тук» - женщина отдёрнула руки от девушки и сделала шаг назад. Глаза её раскрылись от удивления, на мгновенье она перестала дышать, приоткрыв рот. Где-то за бешеным ритмом бьющегося сердца напуганной эльфийки, где-то глубоко, она почувствовала лёгкий трепет ещё одного маленького сердечка. Словно крылья бабочки о воздух.

- Помоги… - Почти без звука, одними губами, произнесла эльфийка. Глядя в глаза мудрой дриады, она поняла, что та всё почувствовала.

- Как давно? – На выдохе произнесла Вело́на, прикрывая ладонью рот, глазами бегая по тонкому, хрупкому телу светлой эльфийки.

- Спутники мира на небосводе набирали полное тело уже трижды. – Тихо проговорила она и легко улыбнулась, поглаживая ладонями сквозь лёгкую ткань платья чуть округлившийся живот.

- Так много… Но… - Вело́на запнулась, поднимая взгляд на эльфийку и сужая глаза. В её голову пришло ужасное предположение. – Но кто отец? – Она подошла к девушке, сжимая её плечи и встряхивая. В ответ светлая вскинула глаза на дриаду, ничего не произнося. Пару мгновений в тишине они смотрели друг на друга. – Этого не может быть. Это невозможно! – Повысив голос, она сильнее встряхнула девушку. – У смертных не может быть детей от Богов. От Бессмертных. Это запрещено самим мирозданием!

- Получается, что не запрещено.

- Да тебя сами Высшие уничтожат! – Всплеснула руками женщина, отворачиваясь от эльфийки. – Что же вы натворили… - Тихо произнесла дриада, поворачиваясь обратно, и глядя на её, светящееся счастьем, лицо. Казалось, что и без того, светлая кожа и волосы, сияют удивительным внутренним светом.

Вмиг появившаяся звенящая тишина надавила на уши. Ветер стих, а птицы в лесу замолкли. Две девушки посмотрели друг другу в глаза.

- Да сохранят наши жизни Высшие… - Шёпотом произнесла дриада, ощущая надвигающуюся беду. Внутренний голос буквально орал, заставляя сорваться с места. Под их ступнями почва начала вибрировать, словно бушующий, неукротимый поток, рвущийся на свободу. Рычит, бурлит, гудит. Разведя руки в стороны, они ловили равновесие, следя взглядами за направлением движения подземной волны. Она ушла, затихая, так же внезапно, как и появилась.

- Уходим! – Вело́на схватила эльфийку за руку и побежала в сторону своего дома. Он находился в самой глубине древнего леса. Это был старый дуб невероятных размеров – само олицетворение силы и мудрости природы. Он пророс из-под земли в момент рождения дриады и остаётся её домом и защитой на всю её долгую жизнь.

За их спинами, где-то вдалеке, раздался оглушающий хлопок. Земля содрогнулась, пуская волну и проваливаясь, а затем, со взрывом, выбросила всю свою массу наверх. Каменные глыбы взлетели высоко в воздух, обрушаясь на всё окружающее пространство ломая, круша и убивая. Взрывная волна сносила всё на своём пути, превращая в пепел. Добравшись до девушек, она сбила их с ног, болезненно ударяя в спину. Вело́на подползла к эльфийке:

- Роэли́н! Ты в порядке? – Кричала она ей, но та никак не реагировала, смотря дриаде за спину. Голос Вело́ны звучал словно через толщу воды, а в ушах жутко звенело. – Роэли́н! Посмотри на меня!

Взгляд эльфийки был направлен куда-то вдаль. Огромный столб вырвавшейся пыли начал затягивать небо. Воздух наполнился запахом земли, гари, серы и горелого камня. Всё живое, что было в лесу, в панике, с криками и воплями, разбегалось в стороны.

Место взрыва представляло собой хаос: поваленные деревья легли ровной окружностью от взрывной волны, расколотый грунт зиял чёрной, распахнутой, кривой пастью, искажая ландшафт. И из этой самой пасти, чёрным роем, вырвалась армия, закованная в чёрные доспехи, отражая лучи закатного Солнца…

Глава 1

- Ты только посмотри… Какая красота-а… - Блаженно улыбаясь, чуть ли не капая слюной, эльф-полукровка жадно навис над грибной грядкой.

- Мэл, тебе не кажется, что зимой их здесь быть не должно? – Его друг, долговязый и худой, словно сухая ветка, тёмный эльф осматривался по сторонам, пряча нос в высоком воротнике тёплой кофты. В хвойном частоколе на сумрачных землях к вечеру быстро холодало. Солнце, что и так мало освещало эти земли, обходя их стороной, скрываясь за горными вершинами, шло к закату, превращая лес в угрюмого, затаившегося хищника. Тишина была на столько глубокой, казалось, к её плотной ткани можно прикоснуться рукой. Редко пролетающие снежинки поблёскивали, отражая тусклый свет. А морозный, неподвижный воздух на каждом вдохе пощипывал нос и впивался в горло. – Мэ-эл… Нам лучше идти дальше. – Эльдона́р нервно дёргал друга за рукав.

- Но мы же не можем вернуться с пустыми руками? – Присаживаясь на корточки и раскрывая сумку на поясе, Мэ́лдон нацелился аккуратным движением срезать грибы за жирные ножки.

- Мы обязательно найдём что-нибудь по пути. – Пытался убедить полукровку обеспокоенный эльф. – Что-то тут совсем тихо… Мне не нравится здесь. – Переходя на шёпот, озарялся он по сторонам.

- Ой сомневаюсь. – Сидя на корточках, смотрел полукровка по сторонам. – Нам до дома пару оврагов осталось. – Указал он ножиком по направлению, куда они должны двигаться. – Вряд ли нам ещё что-то стоящее попадётся. Да и чего ты боишься? – Вскинул Мэл возмущённый взгляд на друга. – Город близко. Здесь нету диких зверей. А это… - Обвёл он руками грядку. – Самое настоящее чудо… Смотри – какие жирные ножки. А какие шляпки… - Запищал он от удовольствия. – Наставница будет довольна.

- Они не должны здесь расти! И не в это время года. Это точно ловушка. Какая-то странная, слишком подозрительная, но ловушка.

- Какой ты трус, Эл. Совсем не оправдываешь своё имя. – Выплюнул он обвинение другу. – А всё туда же – «смелый защитник». На какие-то грибочки наговариваешь. Возможно, это сам Темнейший о нас заботу проявил, чтобы мы с голоду не подохли и продолжали восхвалять его могущество. Таков священный путь теней. – Склонил он голову, закрыв глаза.

- Таков священный путь теней. – Быстро вторил ему эльф. – Но не так же явно!

- Слышу в твоём голосе неверие, дитя моё. – Скопировал Мэ́лдон фразу наставницы. – Брось ты. Успокойся. Щас нарежу грибочков, а вечером, у костра ты меня ещё поблагодаришь за вкусный ужин. – И парень лихо начал пилить толстую, грибную ножку.

Внезапно под ногами парней задрожала земля. Показалось, словно несколько мелких волн прокатились по поверхности. Эльф и полукровка замерли, прекратив дышать и, посмотрели друг на друга. Сверху послышался хруст веток, а на плечо Эльдона́ра капнуло что-то густое и липкое. Мэл посмотрел на вязкую, мутную жидкость на плече друга, боясь сделать хотя бы малейшее движение. Кожа Эла из тёмно-серой, почти чёрной, становилась всё бледнее по мере того, как он поднимал голову вверх. Глаза его всё больше округлялись, нижняя челюсть опускалась всё ниже, а грудная клетка расширялась, наполняясь воздухом, готовясь вот-вот закричать.

- Бежи-им! – Заорал эльф, хватая друга за рукав. Тот, быстро глянув на верх, рванул следом.

- Это а́рха!

- Какого покойника он здесь? На поверхности!

- Беги! Не оборачивайся! – Из темноты леса вырвалось существо громадных размеров, переставляя десять паучьих лап с невероятной скоростью. Своим движением оно сотрясало пространство и землю, создавая жуткий шум за спинами беглецов, ломая стволы деревьев, превращая их в хрупкую труху. Сегментированное, жирное тело, подобное гигантскому земляному червю, было покрыто редкими волосками-жгутиками. Круглая пасть располагалась где-то высоко и была наполнена бессчётным количеством зубов-игл, через которые стекала липкая слизь, медленно капающая, словно смола, источая тошнотворный запах гнили. Девять чёрных круглых глаз, в два ряда, располагались точно над жуткой пастью, а по бокам от неё росли длинные, плотные, рогоподобные наросты. В задней части тело червя сужалось, превращаясь в хвост.

Парни бежали, что есть сил, подгоняемые волнообразным шумом двигающихся на них цепких лап, хрустом и треском падающих деревьев. Ловко проскакивая между стволами, они пытались вилять, чтобы запутать монстра.

- Там обрыв! – Закричал Мэ́лдон, заметив, как почва резко обрывается перед ними в пустоту.

- Надо прыгать!

- С ума сошёл???

- Давай! – Эльдона́р сжался словно пружина и оттолкнулся от земли, перелетая глубокую, тёмную бездну без особого труда благодаря лёгкому, тонкому телу. Обернувшись, он увидел друга, который уже оттолкнулся для прыжка, но а́рха успел зацепить его острыми зубами в воздухе, вытянув туловище вперёд. Глаза Мэ́лдона раскрылись в ужасе. Он барахтался в воздухе, вытягивая руку вперёд, надеясь, что друг его поймает. Эл дёрнулся на встречу, падая на край обрыва, протягивая руку. Но Мэл лишь вскользь задел эльфа, чуть не утягивая того за собой в пустоту. Эл смотрел до последнего как всё дальше и дальше от него отдаляется барахтающееся тело друга, кричащего в ужасе. До последнего он не отрывал взгляд. Лёжа на земле, он не ощущал, как одежда пропитывается грязью и таящим под телом, свежевыпавшим снегом. Как от этой влажности прилипает ткань, промораживая все кости.

Архано́кс крутился перед самым краем обрыва, сбрасывая камни и землю вниз, прикидывая сможет ли добраться до добычи на другом берегу. Но, осознав, что ничего не выйдет, часто и недовольно застучал зубами, развернулся и скрылся в темнеющем лесу.

Эл посмотрел вниз ещё раз, надеясь, что друг упал в воду и, возможно, где-то, ледяная горная река его вынесла на берег и Мэл всё-таки выжил. Но ничего не было видно, кроме пенящегося и бурлящего потока воды, с шумом бьющейся о пороги.

Зимний ветер порывами поднимался вверх, ворочая камни и пыль, бросая снежинки в разные стороны. Один из таких порывов ударил эльфа прямо в лицо, выбивая слёзы.

Солнце почти скрылось за горизонтом и в хвойном лесу на сумрачной стороне становилось темнее и холоднее. Медленно вставая на четвереньки Эл упёрся невидящим взглядом в землю под собой. Ощущалась пустота, словно сердце остановилось, а грудь сдавило, словно внутри образовался вакуум. Слёзы сами по себе потекли, обжигая холодные, от зимнего воздуха, щёки. А мозг прокручивал перед глазами картинки недавнего прошлого – буквально, несколько мгновений назад Мэ́лдон обещал накормить его вкусным ужином за общим костром и вот, его уже нет...

Обессиленно вставая на ноги и кутаясь в тёплую, поношенную кофту с высоким воротником, эльф побрёл домой. Пуская клубы пара горячим прерывистым дыханием, он вытирал льющиеся слёзы длинными рукавами. Свежий снег хрустел под его ботинками, а мелкие птички, тихо шурша крыльями, разлетались в разные стороны.

Дойдя до развилки протоптанной лесной дороги, Эл остановился. Вниз по склону вела тропа до дома, но он смотрел вверх, наблюдая как с холма спускаются десятки тёмных эльфов и полукровок о чём-то перешёптываясь. За их спинами виднелись каменные ступени, ведущие к очень старому, на вид заброшенному, святилищу, в котором тысячи лет назад, до Священной Войны Против Тени, поклонялись Высшим Богам. Но после тех страшных событий, тёмные эльфы отошли от энергий и источников силы, углубляясь в науку и медицину, лишь изредка используя малейшие искры Света, для своих базовых потребностей.

Святилище лишь казалось безжизненным, и было почти разрушено, но, на самом деле, в нём нашли своё убежище верующие в возвращение Бога Тёмного Мира – Нокса́ра - младшего из детей Первых Богов. Ожидающие его восстания, чтящие его память, боящиеся и желающие его силы. Они называют себя культ «Священного Пути Тени» и верят, что Тёмного можно освободить из-под мощных печатей, наложенных Высшими для защиты мира.

Эльдона́р смотрел на самый верх. Там стояла фигура в тёмном плаще, скрытая тяжёлым капюшоном. Она провожала взглядом прихожан, прощаясь, улыбаясь и кивая. Благодарила за службу, кого-то гладила по плечу в знак поддержки. Все кланялись в ответ, выражая уважение и благодарность. Повернувшись, фигура в плаще встретилась взглядом с худым эльфом, глаза которого блестели и опухли от слёз. Эл сделал прерывистый вдох, от неожиданной встречи и поспешно опустил голову, смотря на носки своих ботинок. Худой, с растрёпанным хвостом тёмных волос, в грязной одежде, он сразу же вызвал подозрения.

Ощущая пристальный взгляд, давящий на щуплые плечи, эльф, набравшись смелости, поднял глаза встречаясь с тёмно-карими глазами, сверлящими его из-под капюшона. Фигура качнула головой в сторону святилища и скрылась из виду.

Эл потоптался на месте. Спрятав руки в длинные рукава, он посмотрел на уже тёмное небо, скрытое где-то за огромными сосновыми лапами, пустил облачко пара и, похрустывая свежим снегом, последовал за фигурой.

Старый храм был выстроен в небольшой скале, а к нему вели полу-разрушенные каменные ступени. Войдя в двустворчатые двери, взору открывался просторный круглый зал под высоким, стеклянным купольным потолком, в котором была видна россыпь звёзд на ясном небе.

Круглый зал был окружён арками, составленными из колонн, в каждой из которых были расположенным подсвечники. Но горело всего несколько штук, а некоторые ещё пускали струйки дыма от недавно прошедшей службы.

В самом центре круглого зала было что-то вроде округлой сцены для чтения молитв и ведения службы. А от неё, словно паутинка, в разные стороны, соединяясь в круги побольше, шли борозды, наполняемые энергией, водой, кровью...

Молитвы часто сопровождались жертвоприношением.

Второй этаж так же состоял из арочных пролётов, с подсвечниками практически в каждой колонне. Но они уже давно не использовались и были старыми, застывшими и замёрзшими.

Медленно бредя за арками первого этажа, Эл вдыхал запах свечного дыма и прятал руки всё глубже в рукава, поднимая плечи, а высокий воротник кофты доставал почти до острого носа, грея его. Медленно прикрыв глаза и глубоко вдохнув, он остановился у деревянной двери, за которой горел огонёк свечи.

Скрепя петлями, он осторожно открыл её рукой в рукаве. К нему спиной была повёрнута фигура без капюшона. И взору эльфа открылось аккуратно стриженое каре каштановых волос. Женщина достала двумя руками с полки тяжёлую цилиндрическую бутыль, выполненную из металла. Встряхнула её несколько раз и поставила на стол. Потянулась за стаканом, вставая на носочки:

- Проходи. Не стой в дверях. – Произнесла она спокойным голосом. Когда эльф прошёл и сел на единственный стул за небольшим столиком, эльфийка наливала в кружку из бутыли тёплое молоко, от которого шёл пар. – Что случилось? Почему ты один? – Видела она его боковым зрением. Пламя свечи медленно покачивалось, подсвечивая её карие глаза и придавая коже тёмно-оливковый оттенок. Она была смуглая, но не тёмно-серая, как у сумрачных эльфов – это выдавало в женщине смешанное происхождение.

- Мэл… Он… - Начал Эльдона́р неуверенно. – Простите меня наставница. Нокса́р покарает меня и не примет в свою обитель… - Он спрятал лицо в ладонях, тело его содрогнулось в тихих рыданиях. Женщина положила руку ему на плечо и села на корточки напротив:

- Расскажи мне. – Протянула она ему стакан с тёплым молоком, когда тот поднял на неё заплаканные глаза. Он принял его двумя руками, чувствуя тепло от кружки и, сделав глубокий вдох, чуть отпил. Тёплая, сладковатая жидкость, приятная на вкус, успокаивала.

- Мэ́лдон… Мы за провизией ходили. Хотели еды раздобыть. Наткнулись на грибы. – Тёмные брови женщины слегка дёрнулись вверх от удивления. – Я сказал, что их тут расти не должно и не в это время года. Что это ловушка! Но он так хотел грибов на костре пожарить… - Отвернулся Эл к пламени свечи, чувствуя новую подступающую волну слёз.

- И что же произошло? – Прикоснулась она ладонью к трясущимся рукам эльфа.

- Архано́кс… - Выдохнул он, роняя голову. – Мы ломанулись, что было сил. Я успел перепрыгнуть через ущелье, а Мэлдона зацепило зубами, и он не долетел… Я должен был что-то сделать…! – Начал распаляться эльф, но наставница, быстрым движением, выпрямилась.

- Как? Здесь? На поверхности? Но откуда? – Заходила она из стороны в сторону по комнате, шурша плащом и раскачивая воздухом свечу. Эл смотрел на неё не отрываясь. Она резко остановилась к нему спиной, сжимая и разжимая кулаки. Быстро развернулась и, ничего не сказав, удалилась из комнаты. Эльдонар сделал ещё один глоток, отставляя стакан и выглянул в дверной проём.

- Во истину Темнейший подаёт знаки. Сила печати ослабевает. Его творения уже выходят на поверхность. – Быстрым шагом женщина дошла до круглой сцены в центре зала и села на колени, положив руки ладонями в пол, закрывая глаза и погружаясь в себя. – Присоединись ко мне в молитве, тёмное дитя. – Проговорила она шёпотом, приглашая эльфа. – Ибо узрел ты явление силы Темнейшего в нашем мире. Узрел ты пробуждающихся детей Создателя нашего.

Эльф вздрогнул и тихим шагом подошёл, садясь на колени напротив наставницы. Холод камня неприятно остужал кожу через, влажные от грязи, штаны, а руки сводило, стоило только приложить их к каменному полу. Но, борясь с этими ощущениями, он так же опустил голову:

- Таков Священный Путь Тени… - шёпотом проговорил он.

- Таков Священный Путь Тени… - повторила за ним наставница.

«Из века в век леденеет память моя, во мраке времён рождается голос мой. Мы – последние вестники поруганного Величества, перед тобой склоняем голову, Возлюбленный Господин.

Узрели мы печать веков, наложенную тяжким грузом заблуждения. Но знаем мы: придёт черёд пробуждения. День, когда оковы твои рассыпаются прахом и могущество твоё пробудит тёмные глубины мирозданья.

Прими наше смирение, наставь наши шаги, разрушь заклятье проклятого забытья. Вернись, Господин, из чрева земного. Стань вновь властителем, вершителем судеб всех живых.

Великая душа, возвращайся домой, забрав с собой тьму заблудших душ. Время пришло, узники ложной печати. Искатели близки к истине.

Встаньте же, Господин, освободи народ свой! Открывайте ворота, ибо приходит тот, чьего могущества боятся сами Высшие!

Приведи же нас к вершине, обещанной нашими предками, о возлюбленный Господин!

Наше желание исполнено: готовьтесь встретить, поглощающую сердца, Тень Его славного возвращения.

Смиренно просим принять жертву любви нашей, ибо дни наши становятся короче без присутствия Твоей защиты.

Просыпайся, Великий Господин. Восстань исполнить судьбу свою и вернуть мир обратно к истокам…»

***

Где-то в глухой, безжизненной глубине потухшего тёмного мира, некогда питающегося от подземного источника, закованный в тяжёлые цепи, находился призрак.

Тысячи лет он ждал своего пробуждения. Накопленные за тысячи лет страдания, породили неукротимую ярость и желание отмщения за пережитое. Бесконечно долго он ждал, чтобы отомстить за несправедливость.

Тяжёлые цепи из чёрного металла, добытого в сердцах гор, сдавливали шею и запястья, разрывая кожу и дробя кости при малейшем движении, не позволяя выйти мощи, уничтожившей когда-то почти весь континент.

Тело его усохло, теряя величественные размеры и силу. Глаза забыли о существовании лучей света. Кожа забыла ласковые прикосновения жаркого сердца мира А́нидус. Чёрные волосы отросли, накрывая тёмным полотном шершавый камень под коленями, служивший ложем долгие века.

Он привык к боли за тысячи лет. Он грезит и жаждет момента освобождения – это единственное, что удерживало его сознание на самом краю.

Услышав краем уха еле слышный шёпот молитвы… Словно далёкое эхо затерявшегося женского, как ему показалось, голоса, он дрогнул, разрывая кожу под оковами в очередной раз. Но крови уже не было…

Нокса́р хищно улыбнулся уголком губ…

Глава 2

Незадолго до Священной Войны Против Тени…

- Отбрось эти ужасные мысли, брат. Иначе я не смогу это так оставить и мне придётся обратиться к Высшим. – Разрезав воздух ладонью, твёрдо проговорил Нокса́р.

- Ябедничать побежишь? – Прищурил глаза в презрении Аурио́н.

- Ты собираешься разжечь конфликт среди невинных. Это приведёт к войне, нарушит равновесие… Прольются реки крови. Меня пугают твои идеи. Ты – защитник нашего мира. Ты – сын Богов!

- Я знаю, кто я! – Закричал средний брат, ярко полыхнув золотым светом. – Не надо мне об этом напоминать. Без вас всех прекрасно осведомлён... – Повернулся он к младшему брату спиной, затухая. Высокий хвост длинных, золотистых волос перекинулся через плечо от резкого разворота тела. Аурио́н подошёл к витражному окну с изображением его родителей – Ини́ты и А́диона – Первых Богов, в просторном, светлом зале, увитом по всей площади белой лепниной, копирующей деревья и ветви. Сквозь прозрачные, неокрашенные элементы стекла он посмотрел вниз, на ревущие струи водопада, среди которых возвышался храм. А далеко внизу, по широкому, каменному мосту, ведущему через бесконечно-глубокий каньон, суетились существа всевозможных рас, занятые своими повседневными заботами. – Надо показать смертным их место. Они забыли о нас… - Выдохнул он, указывая на двигающиеся тёмные точки ладонью.

- Да, искренне верующих становится всё меньше. Им дарованы тишина и покой. У нас нет нужды в их рабской покорности. Мы должны лишь заботиться о них, как о семье. – Нокса́р подошёл к брату, кладя ладонь ему на плечо.

- Они должны бояться Богов! Должны быть покорными и помнить о нас.

- Те, кому сложно, нужна помощь и поддержка – помнят о нас и получают всё необходимое, утопая в благодарности. И этого достаточно.

- Нет, брат мой, этого мало. Нужно напомнить им о нашей силе и мощи. Они обязаны нам своей беззаботной жизнью.

- Родителям такого не скажи, а то мигом лишишься своей «силы и мощи», мой любимый брат. – Передразнивая мужчину, в зал вошла Асса́рия. Волны русых волос спадали с её плеч, подчёркивая полную грудь в глубоком разрезе лёгкого платья, а голову украшала золотая тиара. За ней следовали две прекрасные светлые эльфийки. Высоки и тонкие. В летящих платьях в пол, с открытыми плечами. У одной в светлых волосах были вплетены витиеватые золотистые украшения. Другая же заплела две толстые косы, обрамляя лицо короткими локонами. Встретившись с эльфийкой взглядом, Нокса́р дёрнулся, делая шаг назад от брата и поправил тёмную рубашку, через мгновенье переведя взгляд на сестру. Эльфийки заулыбались переглянувшись, Асса́рия же прищурилась, глядя на мужчин. – И что же стало причиной вашего спора в этот раз?

- У твоего брата опасные идеи зарождаются в светловолосой голове, возлюбленная сестра. – Пряча руки за спину и поворачиваясь лицом к Аурио́ну, выдал его Нокса́р.

- Ах ты стукач!

- Полно вам ссориться, братья мои. – Улыбнулась сестра, кладя ладони на плечи братьев. – Идёмте лучше к моему утаённому алтарю. Сегодня нимфы и дриады будут воспевать мою красоту и щедрость. – Асса́рия подмигнула парням, на что те закатили глаза. – И хвастаться собой... – Протянула она, сжимая мужские плечи. Аурио́н окинул взглядом эльфиек за спиной сестры. Те отвели взгляды, находя каменный пол под ногами весьма занимательным, а щёки их заметно порозовели. Нокса́р лишь тяжело выдохнул, поворачиваясь к сестре:

- Пусть брат проведёт время с твоими прекрасными творениями. Ему явно нужно сбросить пыл. – Аурио́н резко посмотрел на него, сверля взглядом, скинул руку сестры с плеча и вышел из зала быстрым, нервным шагом, почти сбивая с ног эльфиек. – Я же отправлюсь к себе…

- А-а-а. – Недовольно покачала пальцем Асса́рия. – Можно лишь смотреть издалека, но трогать категорически запрещено. Они созданы для украшения этого мира, но никак не для ваших… низменных развлечений. – Осмотрела она брата снизу-вверх. – А как они поют… Точно не хочешь послушать?

- Покорно благодарю, старшая сестрица. – Коротко поклонился бог. Подняв взгляд, он встретился со светлыми глазами эльфийки. Они блестели, а ладонь её быстро сжалась и дёрнулась к груди, словно хотела его остановить. – Возможно… Ближе к ночи, когда станет темнее и прохладнее.

- И настанет твоё время, Бог Подземного Мира. – Он мягко улыбнулся в ответ, соглашаясь. Для Асса́рии не остались незамеченными их переглядки с одной из эльфиек. – Что ж… Тогда самых музыкальных оставлю на десерт. – Приложила она указательный палец к губам, делая вид, словно задумалась.

- Тогда, до вечера?

- До встречи, любимый брат. – Она улыбнулась ему, и он испарился, превращаясь в серый, клубящийся дым. – Будь аккуратнее, Роэли́н. – Обратилась Асса́рия к одной из эльфиек за спиной, когда дым рассеялся. – Он хоть и скромен, но далеко не дурак. И, в первую очередь, он – мужчина.

- Он – Бог, в первую очередь, моя Госпожа. – Тихим и смиренным голосом поправила её эльфийка, складывая руки в замок перед собой. – А Богам нельзя иметь связь со смертными.

- Именно поэтому я и переживаю за тебя, моя девочка. – Обернулась она, прикасаясь рукой к мягкой щеке эльфийки. – Переживаю за твоё сердце. Мне бы не хотелось видеть твоих слёз.

- Не увидите, Госпожа.

***

Загадочный ночной лес был наполнен активной жизнью даже в самую глубокую ночь. С разных сторон слышалось щебетание птиц и стрекот насекомых. Светящиеся бабочки облепили берег озера, а светлячки, мигающими огоньками, растворяли сумрак.

Древняя арка из больших каменных блоков, изъеденная временем и увитая плющом, вела в таинственную пещеру, из которой слышался задорный девичий смех и нежное, мелодичное пение. Нокса́р запрокинул голову, любуясь россыпью звёзд и сиреневым переливом двух небесных странников – спутников. Вновь посмотрев на арку и прислушавшись к звонкому смеху, он тяжело выдохнул, зачёсывая тёмные, короткие волосы длинными пальцами – праздники он не любил, как и не любил большие компании, но обещания своего нарушить не мог. Как и не мог противиться желанию вновь встретиться с Роэли́н. Растворившись в темноте леса клубящимся дымом, он переместился в пещеру. В её глубине находилось ярко-бирюзовое озеро, которое светилось чистой энергией. Свод пещеры над ним был разрушен, открывая воду звёздному небу. По берегам и на многовековых колоннах, увитых плющом, оставшихся от неизвестной постройки, мягким и пушистым ковром нарос мох.

Нокса́р переместился в скрытый от глаз и спрятанный от света, угол бесформенного помещения, где-то среди каменной постройки. Наполнив лёгкие свежим, влажным воздухом, он резким движением скрылся за одной из колон, прячась от снующих туда-сюда, разноцветных, безумных феек. В светящейся воде и на мягком мху, брызгаясь, смеясь и что-то напевая, отдыхали водяные девы, нимфы и дриады. Все они были в лёгких рубашках, либо накидках, которые, напитавшись воды, облепили их тела, открывая мужскому взгляду все подробности. У некоторых волосы были распущенны и, тяжёлым плащом, облегали изгибы фигур, а кто-то заплёл косы, сворачивая их в замысловатые причёски на голове, открывая изящные шеи. Асса́рия сидела в центре противоположного от Нокса́ра берега. Русые волосы были собранны на верху, а на худые плечи была накинута белая рубашка с золотистой вышивкой, которая, расплываясь в воде, растворяла силуэт фигуры богини. Она единственная заметила появление младшего брата и следила тёмным взглядом хищницы, ухмыляясь уголком рта, как мужчина выцепил взглядом ту, ради которой пришёл.

Среди множества прекрасных дев, выделялись две тонкие, высокие эльфийки – Ю́ки и Роэли́н, везде сопровождающие Асса́рию. Юки сидела подле богини, ухаживая за ней и выполняя поручения. Роэлин, отодвинувшись ото всех к дальнему берегу, смеялась, прикрывая рот ладонью, над перепирающимися водяной девой и дриадой. Те, щупая друг друга за разные места, спорили у кого больше и более упруго. Ноксар заметил её мягкий профиль и вздёрнутый носик сразу же, как появился в помещении.

-Ну что, Нере́я, - уперев руки в бока, была уверенна в своей победе дриада. Она стояла по пояс в воде, демонстративно вздёрнув нос. – Признавай своё поражение.

- Не поняла. – Подняла изящную бровь водяная дева, смотря на соперницу снизу вверх, сидя в прохладной воде. – Это с чего ещё?

- А с того, что моя талия тоньше твоей кисти. – Обведя себя руками, хвасталась Вело́на.

- Ну ты даёшь! – Возмутилась Нерея, поднимаясь быстрым движением, создавая волну. – Моя грудь, между прочим, - покачивала она головой из стороны в сторону, дразнясь. – больше твоих бёдер, вместе взятых.

- Ну да… Только твои ноги похожи на два трухлявых бревна, сложенных рядышком…

- Зато твоя задница похожа на полупустой мешочек с монетами.

- А твои плечи шире главных ворот, ведущих в храм Высших!

- А у тебя рёбра торчат, словно обглоданные рыбьи кости!

- Может, хочешь поспорить ещё, чей животик более мягок и привлекателен? – Сильно ткнув в живот деве, злилась дриада.

- Только попробуй ткнуть в меня пальцем ещё раз – почувствуешь силу моих бёдер!

- А-а-а! – Рассердившись, зарычала Вело́на, вскинув руками. – Госпожа, нам нужен судья! – Развернулась она к богине.

- Успокойтесь, девочки мои. – Улыбнулась она своим творениям. – У нас гости… Мой дражайший младший брат, не стоит так бессовестно подглядывать за столь хрупкими созданиями. – Опершись локтями о берег и принимая ещё более расслабленную позу, Ассария посмотрела на брата, выдавая его присутствие. Все девушки замолчали и обернулись на вновь прибывшего, он лишь в очередной раз тяжело вздохнул и, зачёсывая промокшие от влажности, волосы пальцами назад, вышел из темноты, коротко кланяясь, приветствуя старшую сестру и всех присутствующих.

- Мне кажется, Госпожа, он сейчас гораздо хрупче нас. – Мелодичным голосом протянула дриада, облокачиваясь на спину своей, некогда, соперницы, наклонив голову, провокационно смотря на мужчину, облизывая его взглядом снизу-вверх.

- И Вам доброй ночи, прекрасные девушки. – Легко улыбаясь уголкам губ, он никак не отреагировал на вызывающее поведение. Затем повернул голову к Роэлин и коротко ей поклонился. Девушка улыбнулась, сияя большими глазами, и поклонилась в ответ.

- Фу… Какой у Вас скучный брат, Госпожа… - Оттолкнула девушка от себя водяную деву и обиженно надув губы, ушла под воду по самые глаза.

- Не провоцируй. – Строго ответила богиня.

- Не провоцируй. – Повторил, Ноксар, уже веселясь.

- Прошу тебя, Роэлин. Исполни нам свою любимую песню. – Указала Ассария на небольшой подъём в центре освещённого пространства, который когда-то сформировался из разрушенного свода пещеры. Эльфийка блеснула раскрытыми глазами, повернувшись к богине. Опустив в покорности голову и прижав ладони к груди, она медленно начала подниматься из воды. Ноксар напрягся всем телом, сделав короткий вздох. Он пожирал взглядом каждый сантиметр женского тела, появляющегося из-под светящейся глади озера. Волосы эльфийки прилипли к груди и спине, скрывая её почти до самых щиколоток. Длинная, до колен, рубашка облегала тонкое и гибкое тело, совершенно не оставляя пространства для фантазии. Девушка, с грацией хищной кошки двигалась к центру неглубокого озера. Она не смотрела на мужчину, в смирении опустив голову, но все её движения говорили об уверенности в себе, о её привлекательности и уникальности. По крайней мере, для него. Вокруг Роэлин тихо шебуршали крылышками феи, оставляя светящиеся следы в воздухе, подсвечивая пространство.

Все в тишине приготовились слушать песню. Ассария тихо смеялась в кулак, смотря за потерянным младшим братом, который сейчас выглядел абсолютно невинно и беспомощно.

- М-да… Сильны чары красоты, способные покорять сердца и души, подобно могучему оружию. – Прошептала она Юки, давясь очередным смешком.

- Очевидно, моя Госпожа.

- Теперь я начинаю переживать и за брата.

- Думаю, с ними всё будет в порядке. – Улыбнулась Юки.

Роэлин, тем временем, поднялась на импровизированную сцену, освещённую светом звёздного неба. Закрыв глаза, она запела. Запела песню о бесконечной энергии, текущей сквозь миры, о могущественных богах и защитниках, о храбрых войнах и беспощадности времени. О самом сильном чувстве, что способно нести сердце и душа сквозь года и жизни. Голос её словно сливался с самой природой, гармонируя со звуками и эмоциями. Он был подобен нежному весеннему ветру, что касается горячей кожи, пуская мурашки, пробуждая чувства. Плавно поднимаясь и опускаясь, он следовал ритму повествования. Стоит речи зайти о войне и героях, в нём появляется сила и решительность, подчёркивая мужество тех, кто шёл навстречу опасности. Но стоит ей запеть о любви и верности, голос наполняется теплом и мягкостью, пробуждая чувства нежности и восхищения:

«…Взгляд её устремлён вдаль,

Пред глазами виден мир.

Здесь течёт реки покой,

А вокруг тишина царит.

Поток энергий течёт сквозь миры,

Он движется свободно, легко.

Сила богов сверкает ярко,

Сердце хранит тепло и покой.

Время уносит погибших с собой…»

Он смотрел на неё и видел в ней свою погибель. Богам запрещено иметь подобные связи. Ведь сами они — воплощение могущества и власти над сущим, хранители непоколебимых законов мироздания. Вмешательство в жизнь смертных приведёт к всепоглощающему хаосу и дисбалансу сил. Но как она пленительна! Светла, нежна и, при этом, своенравна. Может улыбаться, но в глазах нет эмоций. Исключительно колкий лёд с голубоватыми прожилками. Она чужда тому далёкому миру мрачных теней, что сотворил Тёмный Бог. А этот голос… Он заставил сердце мужчины остановиться на время песни. Он не дышал, не отводил глаз, впитывая каждое мгновенье этой прекрасной ночи. Впитывал свет, исходящий от девушки, её вдохи перед каждой новой строчкой текста.

Внутри Ноксара разрывало на части. Он прекрасно осознавал глубину запрета, знал цену за нарушение священных законов – оно грозило разрушительным расколом, сбивающим тонкую нить межмировых границ, создавая хаос и страдание повсюду. Однако страсть оказалась сильнее рассудительности. Как бы ни страшились его разум и совесть последствий, сердце жаждало единения со светлой эльфийкой. И самый рассудительный и невозмутимый бог этого мира пал пред силой женских чар и желанием быть свободным от оков божественности в объятиях смертной.

Когда песня окончилась, а последние ноты унеслись лёгким, свежим ветром, пещеру наполнил звук аплодисментов от нежных, женских ладоней. Роэлин открыла глаза, встречаясь с застывшим на ней взглядом Ноксара.

- Ты, как всегда, великолепна, моя девочка. – Встала Ассария из воды, аплодируя. – Пожалуй, твои песни – это самая прекрасная часть любого праздника. – Все девушки согласно кивали, не переставая хлопать.

- Благодарю, моя Госпожа. – Широко улыбаясь, эльфийка сделала поклон. Ноксар, не обращая внимания на воду, прошёл до импровизированной сцены, протягивая ей руку, желая помочь спуститься. Девушка замешкалась, растерявшись и удивляясь неожиданному проявлению заботы. Посмотрев богу в глаза, она не увидела ничего. Лишь спокойный взгляд тёмных глаз, словно маска. Тёмные, короткие волосы прилипли к его лицу от влажного воздуха. Вода, редкими каплями стекала по гладкой серой, смуглой коже. А острые скулы и заострённый подбородок делали лицо хищным. Он отличался от своих старших сестры и брата. Они были светлыми во всех планах – волос, кожи, глаз, открытой и тёплой энергии. Ноксар же был совершенно загадочный, неопределённый, непонятный и холодный.

В нерешительности, она хотела протянуть руку и принять помощь, но, на мгновение, отдёрнула её и отвела взгляд в сторону. Тогда мужчина сам взял прохладную девичью ладонь и этим невинным прикосновением разрушил многовековой запрет, пустив волны мурашек, пробирающие обоих до самого сердца. Глаза Роэлин распахнулись, а губы приоткрылись от удивления. Волнение пробежало по её телу, создавая в нём напряжение, заметное под, прилипшей, мокрой рубашкой. Мужские глаза моментально проследили за реакцией девушки, опустившись к её губам. Она, ведомая им, спустилась со сцены, отпуская горячую мужскую руку и сразу ощутив холод в ладони от тяжёлого ночного воздуха. Всё это длилось какие-то мгновения, но для двоих, казалось, что прошла вечность.

- А теперь, игры! – Завопила Вело́на, нарушая недолгую тишину. Все девушки радостным гоготом поддержали идею, только Роэлин закатила глаза, желая отдохнуть после эмоционального выступления.

- Сокровища подземелий?

- Не-е… Это выходить в лес придётся. Холодно уже…

- Зачарованный дворец?

- Как вариант. Правда карты промокнут.

- Может невидимка?

- О! Давайте в невидимку! Богиня водит. – Указала одна из девушек на Ассарию тонким пальцем. – И без использования энергий.

- Без использования энергий. – Согласилась она, и девушки повязали ей ткань сухой рубашки вокруг глаз.

- Сбежим? – Наблюдая за всей этой вакханалией, мужчина заметил, что рядом стоя́щая эльфийка, обняла себя руками, не желая в этом участвовать и, словно, отгораживалась от шумной компании. Она обернулась на него, смотря снизу-вверх, и часто-часто закивала головой, словно ребёнок, в знак согласия. Он взял её ладонь, и они превратились в густой, клубящийся дым, переносясь в лес.

***

Его шаги были едва слышны, тяжёлые сапоги мягко ступали по вытоптанной лесной тропе. Множество светлячков весело моргали своими маленькими тельцами, рассеивая ночной сумрак. Лёгкий ветер качал ветви массивных деревьев. Их корни пронизывали почву, вздувая её и выглядывая на поверхность, словно вены. Над головой сияли два величественных ночных светила, озаряя всё вокруг мягким сиреневым свечением.

Мужчина, не заметив, пнул ногой небольшую шишку. Он нагнулся, поднимая её с земли – она была насыщенно-красного цвета, с большими отверстиями из-под орехов, из-за чего напоминала нераскрывшийся бутон цветка. Подкинув её в руке несколько раз, он задумчиво посмотрел на свою спутницу. Девушка шла чуть поодаль, обнимая себя за плечи, боясь повернуть голову в сторону мужчины. Её тело заметно тряслось от свежести ночного воздуха и Нокса́р, раздосадовано вздохнув, что Роэли́н боится попросить его о помощи, отбросил шишку в куст с розовыми листьями, поднимая облако разноцветных насекомых.

Лёгким движением кисти Тёмный материализовал из серого дыма тяжёлый, теплый плащ, чёрного цвета. Нагнав эльфийку, он накинул на неё плащ, задержав руки на худых плечах. Роэли́н вздрогнула и резко обернулась, вскидывая глаза на бога и отпрыгивая в сторону. Но, осознав, глупость своей реакции, опустила взгляд на свои голые ноги, кутаясь в тёплый плащ:

- Спасибо… - Робко, чуть слышно, прошептала девушка, улыбаясь.

- Не за что. – Мягко ответил мужчина, накидывая двумя руками капюшон ей на влажные волосы, встречаясь с выразительным взглядом больших девичьих глаз. Они скользили по мужскому лицу, играя отблесками ночного света. Когда же взгляды встретились, застывшие друг напротив друга, улыбка медленно сползла с губ мужчины, уступая место напряжённой сосредоточенности.

Между ними завязалось молчаливое противостояние. Тихая битва. Его взгляд стал неподвижным, неприступным. Тогда, как девичьи глаза, наоборот – напитавшись ночным холодом, сузились, приобретая острый, игольчатый блеск. Он плавным движением убрал руки от капюшона, уводя взгляд куда-то выше головы девушки, сдаваясь в этой незримой битве. Она, проследив за его движением, хитро улыбнулась и развернулась на пятках, продолжая прогулку, радуясь маленькой победе.

Расслабляясь в тепле тяжёлого плаща и наивно ощущая мужскую защиту, она, в своей беспечной грациозности, скользила вперёд, пританцовывая и что-то мурлыча себе под нос. Даже сквозь просторный покрой тяжёлого плаща, была заметна высокая и изящная светлая фигурка.

Нокса́р любовался ей. Она так отличалась от того сурового, тёмного мира, к которому он привык. Который он создал. И этот яркий диссонанс пробуждал любопытство, заставляя вновь и вновь обращать внимание на лёгкость её движений, свободную манеру поведения, столь чуждую расчётливости и осторожности, усвоенных самим мужчиной.

- Никогда бы не поверила, что Покровитель теней способен проявлять такую трогательную опеку. – Легко кружась, она кинула эту фразу мужчине. Строгая и холодная непоколебимость мужчины тут же лопнула от неожиданности, Нокса́р замер, поражённый весёлым звучанием женского голоса, который тихим смехом разрушил тишину.

- Что?

- Плащ. Вы дали его мне, чтобы защитить от холода. – Указала она на одежду.

- Моё происхождение не лишило меня человеческих чувств, светлая дева. – Он внимательно смотрел на девушку. – Мне знакомы ярость и страх, сострадание и забота, ненависть и…

- Любовь… - Тихо добавила эльфийка, подставляя ладонь летящему мимо, подмигивающему светлячку.

- Любовь. – Кивнул он, следя за её движением. – Твой народ привык к солнечному свету и теплу. Тебе наверняка сейчас не комфортно находиться в такой… таком месте. – Обвёл он взглядом лес.

- В отличии от Вас, мой тёмный Господин. Вы обожаете ночь и её всепоглощающую темноту. Вы знаете все скрытые интриги и видите души насквозь. – Плавно играя голосом, произнесла она. – Этот лес прекрасен и мне приятно находиться здесь, в Вашей компании. – Девушка, на мгновенье, задержала взгляд на собеседнике, но тут же смутилась, отводя глаза прочь. Нокса́р держался собранно, одетый в свою неизменную тёмную рубаху и чёрные штаны, не проявляя каких-либо эмоций. Но внутри него шла настоящая война, яростная буря, терзающая душу.

- Странно слышать такие речи от дочери Светлого Народа… - Приподнял мужчина одну бровь, внимательно изучая реакцию собеседницы. – Однако, не могу не согласиться, что эмоции и чувства подчиняются другим законам, отличных от тех, которыми руководствуется разум. А ему я следовал всегда. – Без эмоционально раскладывал он всё по фактам, наблюдая как женская ладонь сжимается в кулак, сильнее стискивая две стороны плаща на груди. – Признаться, для меня самого откровение – встретить создание, чей образ способен нарушить вечный покой моей души и сердца. – Эльфийка широко улыбнулась, демонстрируя белые зубы:

- Вы считаете, тёмный Господин, что мы не способны найти общий язык? – Теперь уже девушка приподняла тонкую, светлую бровь. – Мир столь богат и так разнообразен… - Развела она руки в стороны, открывая взору мужчине тонкую фигуру под, всё ещё, влажной прозрачной рубашкой. – В нём есть место разным формам существования и разным отношениям. – Отвернулась она от него, кружась, запрокинув голову.

- Холодный разум подсказывает мне, что наша встреча должна быть мимолётной вспышкой чувств, исчезающей с первым дуновением ветра на рассвете. Однако реальность оказывается куда сложнее…

Остановившись и обернувшись на тёмного бога, девушка подошла к неподвижно стоящему мужчине, снимая капюшон. Она смело заглянула в тёмные глаза, в которых, казалось, появлялись огоньки, усиливая чувство опасности. А чёткие черты лица заострились, делая его похожим на хищника. Нежным касанием, она взяла мужчину за руку, сжимая ладонь пальцами. Он проследил за её движением, ощущая тёплое прикосновение мягкой, девичьей кожи. Подняв глаза, встречаясь со светлыми глазами эльфийки, он уверенно переплёл их пальцы, создавая странное ощущение внутреннего напряжения, которое тяжестью оседало где-то внизу живота:

- Позволь, мой тёмный Господин, стать моему сердцу компасом для твоего холодного разума. Возможно, я смогу помочь и открыть новый путь, показать новый взгляд на жизнь, раскрыв истинную природу вещей, которая тебе не была видна до нашей встречи? – Он смотрел на неё и не видел страха, не видел отчуждённости. Лишь принятие его тёмной и одинокой природы. Нокса́р кивнул, соглашаясь и прикоснулся горячей ладонью к нежной, прохладной девичьей щеке.

- Великолепно, — удовлетворённо скалясь, проговорил стоящий неподалёку мужчина с высоким хвостом золотистых волос, скрестив руки на груди и оценивающе глядя на нарушителей мирового порядка. – Наконец-то нашёлся подходящий инструмент воздействия... – Глаза его сверкнули недобрым блеском, почувствовав уязвимое звено в идеальной броне противника.

Глава 3

В давние времена… Когда ещё великие байю́ры были проводниками голоса Богов среди смертных…

- Вы должны найти его… - Произнёс мягкий, женский голос.

На самой высокой точке водопада, в скалах которого был выстроен храм, посвящённый Высшим Богам, стояла ротонда. Своим каменным телом она разделяла один из спокойных потоков воды. Окружённый колоннами, в центре струился яркий Свет, берущий еле заметное начало где-то среди небес.

- О ком Вы говорите, Высшая Асса́рия? – Не произнося ни слова, высокое существо с тёмными глазами без зрачков смотрело на свечение, словно пытаясь в нём что-то разглядеть. Мощные, тёмные, сегментированные рога, покрытые костистыми короткими шипами, заострялись к концу. Плавный изгиб заворачивал их к широким плечам, под тяжёлым плащом. Длинные, чёрные волосы разлеглись ровным, гладким полотном по спине. А из-под плаща, обтянутые кожаными штанами, виднелись сильные ноги, покрытые гладкой шерстью и заканчивающиеся копытами. Хвост могущественного существа был цепким и жёстким, увенчанный роскошной, шелковистой, тёмной кисточкой.

- Где-то… В глубине этого мира. Есть ребёнок. Мальчик. – Свет дёрнулся, словно желая подойти к краю ротонды и осмотреться, но не мог. – Даже своим взором я не могу его ухватить… Затронуть… Но он нам нужен.

- Понимаю, моя Госпожа. Но прошу Вас, поделитесь хоть какими-нибудь деталями. О каком ребёнке идёт речь? – Сложив пальцы домиком, он приготовился внимательно слушать. Но Богиня молчала. – Асса́рия? – Свет в центре лишь плавно переливался.

Неожиданно, сильный порыв ветра растрепал волосы байю́ра, зашелестев полами плаща. Он обернулся в сторону потока воздуха, наблюдая за течением воды и далёкими, сверкающими под солнцем, горными вершинами. Хвост его начал покачиваться из стороны в сторону, оглаживая ткань. А в голове, фрагментами, пролетали картинки, словно он смотрит за происходящим со стороны.

- Не трогайте его! Отпустите!

- А то что?

- Что ты нам сделаешь, выродок лесной? - Детские голоса, возмущаясь и дразня, громко разносились по округе.

- Грязный, худой, белобрысый, словно девочка.

- Ага. И фигурка неженки. – Насмехался один из мальчишек, описывая ладонями силуэт женской фигуры, пританцовывая.

- Ещё и разрисованный весь… Фу…

- Отойдите. Убью. – Белобрысый, собирая всю силу своего худенького тельца, замахнулся толстой палкой на обидчиков. Глаза тех внезапно округлились, и ребята отшатнулись, словно перед ними, разлетаясь искрами, полыхнул огонь.

- У него глаза светятся! Бей его! – Закричал один из них и, схватив камни, они начали в него кидаться. Один прилетел точно в бровь, рассекая её и причиняя острую боль. Мальчик согнулся, прижимая рукой ушибленное место. Ловя момент, самый крупный из обидчиков, подбежал, повалив того на землю и начал его пинать. К нему присоединились его друзья.

- Урод!

- Страшнее только тролья отрыжка!

- Чучело белобрысое! Грязнокожее…

- А ну-ка! Разошли-ись! – Послышался со стороны громкий женский голос.

- Остроухий! – Несколько мальчишек плюнули на лежащего, свернувшегося калачиком, бедолагу.

В следующий миг байю́р уже увидел эльфёнка с тёмной, практически чёрной кожей и косой белых выжженных волос. Он сидел на кровати, накрытый одеялом, прислонившись к спинке, тело его было перебинтовано, на левой рассечённой брови поблёскивала жирным следом заживляющая мазь.

- Почему я не такой, как они? – Опустив голову, тихо проговорил мальчик.

- Тебе и не нужно быть таким как они. – Повёрнутая спиной к смотрящему байю́ру, женщина поставила стакан с бордовой жидкостью на прикроватную тумбочку. Одинокая, горящая свеча дарила сумрачной комнате мягкий свет, отражаясь медленным танцем в ягодном морсе. – Ты особенный, мой маленький эльфёнок. – Села она на край кровати и провела тёплой ладонью по детской щеке, успокаивая. – Каждое живое существо в нашем мире особенно и неповторимо, словно снежинка зимой.

- Получается никто не особенный… - Ещё тише проговорил мальчик, краем глаза смотря на любимый ягодный морс в стакане.

- Наоборот. Особенности каждого из нас придают нам значение. Делают нас важными и интересными для окружающих. Ведь, если бы мы все были одинаковые, то мир стал бы скучным, ты так не считаешь? – Мальчик поднял, блестящие от влаги, тёмно-серые глаза на женщину. Он искал надежду, искал защиту. – Мы все дополняем друг друга. Мы – маленькие крупицы единого целого. Маленькие капельки бескрайних вод, что создают миры.

- Но почему я так отличаюсь? – Резким движением он вытянул руки вперёд, на мгновенье сморщившись, от боли, дёрнувшей всё тело под бинтами. – Почему кожа такая чёрная? Что это за узоры уродские? – Демонстративно вертел он руками. Затем схватился за свою косичку. – Почему волосы белые? Брови белые? Я худой и слабый! – Ударил он кулаками по кровати. – Я – урод…

- Ах, малыш… Каждый приходит в этот мир со своим уникальным предназначением. И ты пришёл в таком необычном облике, чтобы научиться чему-то важному. Развить свой дух и своё тело. Ты – не урод. Не говори так. Ты – диковинка и самая настоящая находка. Во всех смыслах, кстати. – Подмигнула она мальцу. Тот слегка улыбнулся уголком рта. – Со временем ты научишь других видеть красоту в разнообразии этого мира, терпении, понимании и… силе. – Качнув головой на встречу мальчику, сделала она ударение на последнем слове. – Но, чтобы с чего-то начать, тебе надо поправляться. Так что пей. – И женщина протянула ему стакан с ароматной, сладкой жидкостью. Мальчик улыбнулся и маленькими глотками, смакуя каждый, чувствуя приторную сладость на языке, жмурился в удовольствии. – А, кстати… - Уходя, женщина обернулась. – Ты уже продемонстрировал силу и храбрость, спасая морского коня ценой своего здоровья. – Мальчик вскинул белые брови, осознавая, что она всё видела.

- Я понял о чём Вы говорите, моя Госпожа. – Байю́р качнул головой, закрывая глаза.

- Ты почувствовал это, Имра́нте?

- Да. От него исходит странная энергия. Не тёмная… Не светлая... Но смесь. И эти шрамы…

- Откуда же ты такой взялся? – Адресуя вопрос таинственному мальчику, с нежностью произнёс Свет. – Я чувствую в нём что-то родное, что-то связующее. И это страшно… Его путь сокрыт.

- Как и он сам. Его явно прячут. Скрывают от любой силы.

- Совсем ребёнок, а уже такой храбрый…

- Это будет очень непростая задача. Он может быть где угодно, моя Богиня. Стоит ли нам обратиться за помощью?

- Не думаю, что это хорошая идея. Они его не отдадут.

- Перед байю́рами у них нет власти.

- Я хотела бы сохранить это в тайне.

- Понимаю Вашу осторожность. – Байю́р глубоко поклонился, касаясь длинным, спадающими с плеч, волосами каменного пола ротонды.

- Поторопись, Имра́нте. Тень ложится на души смертных. Надвигается что-то нехорошее… Я стараюсь удерживать равновесие сил, мне приходится бороться. Нехватка маминой мудрости в эти моменты чувствуется острее, чем когда-либо…

- А что же Ваш брат, Аурио́н? – Всё так же, не произнося ни слова, внимательно рассматривал байю́р покачивающийся Свет.

- Подозреваю, что заскучал.

- Тогда происхождение этих энергий ясно, как небо в солнечный день.

- Буду верить, что это не так. Береги себя, мой дорогой друг. – Мягкий, тёплый свет коснулся гладкой щеки байю́ра, даря нежность. Имра́нте прикрыл глаза.

- И Вы берегите себя, моя Богиня.

Свет исчез...

Сначала из ротонды, а, спустя время, и из мира А́нидус...

***

- В городах и поселениях жизнь идёт своим чередом. Пища изобилует, и жители надёжно ограждены от недугов. – Излагала свой краткий доклад присутствующим на заседании Высшего Совета байю́р – Али́ссия – Хранительница жизни и единственная представительница прекрасного пола за овальным столом. Переливающиеся синие глаза контрастировали с тёмно-медовыми длинными, пышными кудрями, которые прикрывали заострённые ушки и, мягкими волнами, лежали на таком же синем, плаще советника, прикрывая тяжёлый капюшон. Рога её были длинными и одним, красивым витком, закруглялись за ушами. – Даже малейшие искры в темнейших уголках нашего мира имеют доступ к любым знаниям и увлечениям. Им с рождения дарована свобода деяний. Но тенденция к деградации и утрате интереса к труду и развитию стала у многих рас слишком явной.

- Воздух тяжелеет от мрачных предчувствий, ибо межрасовые связи охвачены пламенем непримиримой вражды. – Вступил в обсуждение один из старейших байю́р – Кале́стрий – мудрый дипломат и Советник Судов. Длинные волосы его уже поглотила седина, а глаза были словно из чистейшего серебра. – Стремление к чистоте крови становится оружием против тех, чья кровь сочится оттенком иных народов. Представителей смешанного происхождения гнетут преследования, изгнания и беспощадные расправы. Удел многих — позорное бегство, либо бесславная гибель под ударами ненавистников. Тяжела доля несчастных, да простит меня Создательница, - он приложил кулак к груди и склонил голову, извиняясь. – «полукровок», которым лишь смерть сулит избавление от мучительных страданий.

- Повсюду континент сотрясается волнами зла и насилия, порождая, пока что, небольшие конфликты. Угнетаемые народы и отважные сторонники справедливости объединяются в стойкие союзы сопротивления. Они борются и защищают свои права. – Сообщал Страж границ и военный советник. – Также есть сведения о таинственном поселении, возникшем на юго-востоке, вблизи бескрайних вод. Там находят покой и защиту… полукровки. – Игни́с повернулся к Кале́стрию, слегка качнув головой. – Извинятся не буду, такова их природа. Высший Советник, вы нас слушаете? – Обратился он к Имра́нте. Тот сидел во главе овального стола из белого, тяжёлого камня и смотрел в одно из высоких, витражных окон светлого сводчатого зала, поддерживаемого колоннами. Голоса советников не чётко слышались сквозь пелену мыслей, крутящихся в его голове.

- Где же этого мальчика искать…? – Вопрошал он еле слышно.

- Имра́нте… - На правое плечо мягко упала женская рука, вырывая из мысленного потока. Байю́р слегка дёрнулся от неожиданного прикосновения и обернулся на Али́ссию, встречаясь с синими, без зрачков, глазами девушки. Она внимательно рассматривала его лицо, пытаясь понять причины его тревоги. Но тут они оба обернулись на говорящего.

- Оо-о, да… Кста-ати, - послышался немного сумасшедший, высокий голос Хранителя древних тайн и слов прошлого – Ви́зглинга Вилфо́рса. Опершись локтями на стол, он сложил трясущиеся худые руки домиком, с постукивающими друг о друга костлявыми пальцами, привыкшими к сухости книжных страниц и хрупкости древних свитков. Прищурившись, Хранитель смотрел куда-то вперёд, удерживая одним глазом старинный монокль. Один рог его был сломан, а другой, слегка изогнувшись, смотрел остриём вверх, стремясь пронзить небеса и напомнить миру о своём былом величии. – А слышал-слышал кто-нибудь о новом увлечении смертных? Ну так… Может долетало до кого…? Культ там новый – Темнейшему поклоняются. Чудесно, замечательно, дивно прекрасна эта идея. – Тараторил он. То громко, то тихо. Безумно улыбаясь подрагивающим уголком рта. – Вот только… Подождите минутку... – Он резко встал, заскрипев стулом о каменный пол и начал безумно капаться в складках тяжёлого, белого плаща. Его длинный, тонкий хвост метался из стороны в сторону, заставляя ткань ходить ходуном. А единственный целеустремлённый рог описывал круги по мере того, как Ви́зглинг крутил корпусом, ощупывая одежду по всему телу. Монокль выпал и болтался на прочной цепочке, синхронно мотаясь за хозяином. – Где же я записывал самое важное? Надо срочно перелистнуть пару сотен листиков… А почему это мы вообще говорим о таких вещах? – Резко поднял он голову и посмотрел на Высшего Советника, явно потеряв мысль и надеясь найти её в его глазах. – А! Да. Точно. Культ! О, я знаю! – Размахнувшись, стукнул он себя по лбу. – Должно быть, это связано с поиском защиты. Все слабые ищут лидера. Ждут истощения печати? Или нет, погодите-ка, напомните-ка точнее тему беседы, пожалуйста.

- Культ Тёмного? – Вскинула брови Али́ссия.

- Этого ещё не хватало… - Выдохнул Игни́с, качая головой с массивными, прямыми рогами, которые брали своё начало ниже линии волос на лбу. Они имели небольшой изгиб вперёд и тянулись в высь. Толстая коса медных, жёстких волос неподвижной тяжестью лежала на спине, доставая до самой поясницы. Светло-жёлтые глаза были подчёркнуты густыми тёмными бровями. Он был единственным из советников байю́р, кто носил бородку, такую же тёмную, как брови, обрамляющую всю челюсть. – Поклонение Нокса́ру, массовые вспышки насилия и восстаний, угнетения и гонения…

- Боюсь, что равновесие энергий нарушается. – Посмотрел Кале́стрий на главного байю́ра.

- Высший Советник, Вы – Проводник голоса Богов в наш мир. Назначены само́й Высшей Асса́рией. Что они говорят? Чувствуют ли изменения? Направят ли нас? – Игни́с повысил голос, явно теряя самообладание. Он упёрся руками в каменный стол прожигая взглядом байю́ра. Имра́нте, прикрыл глаза и тяжело вздохнув, провёл ладонями по гладкому лицу и осмотрел всех присутствующих:

- С нашей последней встречи с Богиней минуло много времени… И это рождает во мне тревогу. – Он встал, отодвинув кресло с высокой спинкой. – «Тень ложится на души смертных…» - вот, что было ею сказано. Это – не внешняя угроза. Это – червь, что селится глубоко в сердцах.

- Но этого не может быть… - Тихо, отрицательно качая головой, произнесла Али́ссия. – Наблюдение за печатью – не просто обязанность, но наш священный долг, пред которым меркнет всё остальное. Если бы появилась брешь, трещина, или малейший прорыв, мы бы об этом узнали. – Подняла она напуганный взгляд на Имра́нте.

- Здесь явно что-то младший божок затевает… - Подозрения военного советника резко прервали.

- Следи за языком, Игни́с! – Повысил голос Имра́нте. Его тёмные глаза полыхнули изнутри. А Ви́зглинг дёрнулся, словно проснулся от крепкого сна, вновь роняя монокль и махая руками, цепляясь за подлокотники высокого кресла. – Чтобы он не сотворил в своё время, не забывай, что он остаётся младшим Богом нашего мира, любимым сыном и братом Богов.

- Но он родителей своих на смерть отправил!

- Они погибли, чтобы наш мир спасти! Они своими душами его запечатали! Заточили любимого младшего сына! Представь его мощь, что обоим Высшим Богам пришлось погибнуть. – Имра́нте опёрся руками о стол, направляя напряжённое тело и сверкающий взгляд на спорящего с ним Игни́са, защищая чтимых Богов.

- Благо, есть кому наш мир на защиту оставить… - Опустил голову Кале́стрий.

- Да-да. Точно. Угу-угу. – Активно закивал головой Ви́зглинг, поправляя монокль и перелистывая что-то в старой помятой книжонке. – Энергий уйма. Боги – хоп – и испарились. Пусть только попробуют сунуться сюда всякие гады. – Он водил сухим пальцем по такой же сухой странице с большим количеством записей, пометок и закорючек. – Но может вырваться… Есть вероятность. О! Вот! – Хранитель вздёрнул палец вверх. – «Ибо истина подобна воде, стремящейся наружу: сокрытое, неизбежно проступает на поверхность, обнажаясь пред миром в назначенное время…». Кто-нибудь знает, к чему это? – Завертел он головой по залу. Но на него не обратили внимание.

- Хвала Создателю Гиа́нту, что мудрых детей он сотворил. Асса́рии сложно в этой одинокой борьбе. Она молила о мудрости, своей матери, Ини́ты. Ей тяжело… - Выдохнул Имра́нте, опустив голову.

- А что же Аурио́н? – Отвлекла девушка мужчин, успокаивая их разгорячённые энергии.

- «Заскучал…»

- Вот тебе и братик любименький… - Тихо проговорил Хранитель тайн и медленно, пряча голову в плечах, повернулся, встречаясь с прищуренным взглядом Высшего Советника. Ви́зглинг испуганно икнул. – Извините…?

- Эх… Прояви уважение и ты – Хранитель древних тайн. Не позволяйте себе недостойных слов и дурных бесед. Простите Игни́са за дерзость и неосторожные слова, Высший Советник. В спорах он пылок и ярок, как сам Аурио́н, но в битве голова и кровь его холодны, как снежные склонны потерянных земель. – Проговорил Кале́стрий, сжимая плечо рядом стоящего военного советника.

- Прошу прощения. – Глубоко поклонился Игни́с, прижимая кулак к груди. – Больше такого не повторится.

- Не повторится. – Согласился Имра́нте. – Не замечал раньше за тобой такого поведения.

- Это ли не доказательство нарушенного равновесия?

- Если оно уже и нас коснулось, что же про смертных говорить.

- Нужно искать источники, тёмные потоки. У них должна быть точка зарождения.

- А может спровоцировать военные действия? Лень в заскучавших сердцах встряхнуть. Дать свободу злу. Но подконтрольную. – Прищурившись, Игни́с потёр ладони, что-то замышляя.

- Или вспышку какой-нибудь болячки мирового масштаба! – Закричал Ви́зглинг, срываясь с кресла и протягивая руки к потолку. – О да-а... Развеять этот жалкий букет болезней, создать новую пандемию сверхновой силы, очистить существ от скверны и слабостей! Пусть сгинут недуги прошлого, рождая новый чистый мир! Ах, какое великолепие! – Сложил он ладони домиком, прислонив пальцы к губам, блаженно улыбаясь.

- Придётся им приспосабливаться и обучаться новому. Работать и трудиться. Приходить на смену погибших и помогать ослабевшим. И поймут они боль утраты. Боль физическую и духовную. Ничто так не объединяет как всеобщее горе. – Начали на перебой перекрикивать друг друга байю́ры, обсуждая каждую идею.

- Ох… Создательница… Я не верю, что вы всё это обсуждаете в серьёз. Прекратите… - Уже хотела встать и успокоить советников Али́ссия, но Имра́нте её остановил, надавив на плечо.

- Не вмешивайся. Взгляни на них. Мы – байю́ры – Высшие Создания, сотворённые самой Асса́рией для защиты слабых мира сего. Для заботы. Проводниками энергий и голоса Богов в мир смертных выбраны. Но что же мы видим…? Не удивительно, что Высшая Асса́рия покинула наш мир. – Имра́нте выпрямился и, громко хлопнув в ладони, медленно их раздвинул, посылая по огромному каменному залу волну силы. Настала гробовая тишина. Все глаза устремились на Высшего Советника. – Вы забыли о своей сути, друзья мои. О своей природе и обязанностях. Совет окончен. – Байю́ры медленно встали и глубоко поклонились, приложив кулаки к груди. Все, как один, избегали встречи глазами с Высшим Советником, осознавая свою вину. Тишину нарушало лишь шуршание полов тяжёлых плащей и цокот копыт по каменному полу.

- Али́ссия, я хочу с тобой поговорить. – Тихо обратился к девушке Имра́нте.

- Да, Высший Советник. О чём же?

- Благодарю тебя за покой и гармонию потоков энергии, что ты оберегаешь внутри себя. Они помогли мне сегодня. Ты – единственная женщина в Совете и держишься мудрее и достойнее любого из нас. – Отойдя к окну, высотой во всю стену зала, он посмотрел на возвышающийся в дали Храм Высших Богов, выстроенный в скале водопада.

- Благодарю, Имра́нте. – Она коротко поклонилась, не отводя взгляда от задумчивых глаз советника. – Что же так тревожит Вас?

- Ты и сама прекрасно ощущаешь... – Не поворачиваясь к ней, что-то обдумывал байю́р. – Равновесие нарушено. Асса́рия обмолвилась о войне, что ей приходится вести в одиночестве… Страх овладевает мною, Али́ссия… - Он повернулся к ней, встречаясь с внимательным взглядом потемневших синих глаз. – Я не должен ему поддаваться, но без неё… Без её тепла и света… Спустя столько сотен лет, остаться одним…

- Что же нам делать?

- Она рассказала… Вернее показала… Позволишь? – Имра́нте поднёс ладони к её щекам. Она кратко кивнула, соглашаясь. Он мягко обнял ладонями её лицо, заглядывая глубоко в глаза. В её голове полетели сцены про тёмного эльфёнка, всё то, что видел сам Имра́нте. Али́ссия сильнее прижала его ладони своими. Она хотела увидеть всё. Прочувствовать всё.

- Храни это в глубочайшей тайне. – Медленно убирая руки, произнёс байю́р. – Никто не должен знать об этом.

- Этот мальчик… Он невероятен. – Её глаза начали подсвечиваться изнутри. – Какие удивительные узоры на его тёмной коже.

- Его необходимо найти, пока не случилось непоправимое. В тебе заключена глубина всех энергий. Искомый непременно должен выделяться средь всеобщего течения сил, ты должна это чувствовать.

- Он ощущается слишком слабо. Его столь бережно спрятали. И так искусно, что отыскать будет очень нелегко. – Покачала отрицательно головой Али́ссия, прислушиваясь к себе.

- Нужно это сделать раньше, чем светлые хоть что-то прознают.

- У светлых эльфов нет перед нами власти. Они не смеют сопротивляться нашей воле.

- Но убить его из страха ни что не помешает.

- Они не посмеют! – Она вскинула взгляд на Имра́нте, глаза широко раскрылись, выдавая испуг. – В этом нет смыла. Ведь он – всего лишь дитя. Разумней воспитать и наставить его должным образом. Он стал бы великолепным воином и хранителем. Сильным союзником.

- Такой путь потребует слишком много времени и сопряжён с великими опасностями. Ты сама, только что, стала свидетельницей, как, сбившись с пути, защитники нашего мира, всерьёз, обсуждали уничтожение тех, кого обязаны уберегать. И разве не очевидно, что смертные, ощутив мощь, неподвластную контролю, не предпримут попытку разрушить её источник?

- Вы правы, Старший Советник. – Согласилась девушка. – Но… Тот морской жеребёнок, которого он защитил… - Задумалась она, глядя в окно. – Он принадлежит к числу весьма редких видов. Возможно, поиски его приведут к желанной цели.

Глава 4

Почувствовав выскользнувшую ладонь друга из своей руки. Видя удаляющиеся, родные глаза, со страхом смотрящие на него. Замечая, как медленно расплывается его силуэт на фоне тёмного неба, Мэ́лдону показалось, что время остановило свой ход. Ветер порывами бил и охватывал его тело, он чувствовал неконтролируемый полёт с неизбежным концом. Он махал руками в надежде зацепиться за воздух. Ему казалось, он кричал, но не слышал ни звука. Лишь чувствовал, как сдирается горло. Где-то снизу желанную жертву поджидал мощный поток, бьющийся о камни, раскатистый и неистовый. Неконтролируемый и беспощадный.

Воспалённый страхом и паникой мозг начал подкидывать картинки прошедшей жизни, которые он был бы рад никогда не вспоминать. Он видел своих отца – человека и мать – тёмную эльфийку, которых, вместе с ещё несколькими полукровками, выставили на плацу, и надели петли на их шеи. Помнил, как мать плакала, не отводя от него глаз, а отец всё твердил «Слушайся их! Не сопротивляйся!». Их казнили в назидание за смешение кровей, чтобы все видели, что такое, или что похуже, будет с каждым. Толпа ревела, желая их смерти. Их глаза блестели ненавистью, а рты были растянуты одобрительными криками и смехом, брызгая слюной.

Мэлдона выкинули в тёмный лес на съедение тварям: «пусть Древний сам решит его судьбу». Он долго брёл куда-то в темноте, вытирая слёзы маленькой ладошкой. Всё вокруг расплывалось, и он не заметил, как потерял сознание. Тогда-то его и нашёл Эльдона́р, приведя к наставнице. Где они сдружились и вместе жили, в поклонении Темнейшему. Веря в его приход и его месть за страдания своих детей.

Он вспоминал их дружеские и крепкие объятия. Их вечные споры и совместную охоту. Их службы и чтение молитв в тишине. Всё пролетало мгновенно, но словно проживалось заново, как бесконечная эмоциональная горка – то вверх, то вниз, заставляя сердце желать продолжения жизни.

- Прости… - Тихо прошептал Мэл, обращаясь к другу и закрывая глаза. Удар спиной о ледяную воду выбил из тела полукровки воздух, сознание, а вместе с ним и жизнь.

***

Хрипло втянув холодный воздух ртом, Мэла скрутило от кашля. Лёгкие не хотели раскрываться и полноценно дышать, впустить, такой необходимый, кислород. Они отхаркивали воду, не пропуская вдох. Он хрипел, сипел, хватался и шкрябал пальцами по мокрому камню, пытаясь выбраться на свободу из захвата удушья. Но пальцы скользили по мерзкой, влажной поверхности твёрдого берега, на который его вынесло потоком воды, рокочущим и шумящим где-то за спиной.

Всё тело ломило, пробивало крупной дрожью от холода и боли. Казалось, что его били палками всю ночь, и на нём не осталось ни одного живого места. Особенно пульсировала спина, которой он приложился о воду, болезненными импульсами отдаваясь на каждый удар колотящегося сердца.

Он мычал, пытаясь прийти в себя. Голова болела. Просто раскалывалась и пульсировала изнутри. Одежда, промокшая и невероятно тяжёлая, противно прилипла к коже.

Пролежав так, неизвестно, сколько времени, Мэ́лдон отдышался, приходя в чувства. Он перевернулся на спину, раскинув руки и ноги звездой, обращая внимание на еле светлое небо. А значит сейчас в их храме должно быть время к обеду.

- Сколько же я здесь лежу? – Хрипя, еле слышно, произнёс полуэльф, бегая глазами по округе, плохо осознавая, где находится. Высоко, к пасмурному небу, тянулись неровные края скал, создавая ступени водопада. На их берегах, расставив лапы в разные стороны, росли сосны и ели, присыпанные свежим, рыхлым снегом. Серые камни торчали из стен кривыми зубами, пугая обрушением.

- Я не помню этих мест… - Рассуждал Мэл. Он попытался сесть, переваливаясь сначала на бок и, сквозь боль, корчась и ноя, упёрся рукой в камень, принимая сидячее положение. Аккуратно, насколько позволяло ушибленное тело, он начал осматривать окружение, осознавая, что не знает, где находится, хотя с Элом они, казалось, обошли весь лес и знали его как свои пять пальцев.

Вдруг позади послышался треск, заставивший Мэлдона резко повернуть голову. Острая боль пронзила тело, словно молния, лишив возможности ровно дышать и выбивая искры из глаз. На него, из темноты пещеры смотрели два больших, круглых, ярко-жёлтых глаза. Полукровка напрягся, готовясь либо бить, либо бежать. Вот только непонятно куда…

Мэл медленно встал без резких движений и тут рядом с ним что-то брякнуло. Он опустил взгляд, два больших жёлтых глаза так же посмотрели вниз. Из кармана мокрых штанов выпал нож, которым Мэл хотел срезать грибы. Полуэльф посмотрел на жёлтые глаза. Они посмотрели на него, внимательно следя за движениями. Рядом с ними стали появляться глаза поменьше. Ещё одна пара, затем ещё и ещё… Они то-ли пискнули, то-ли вскрикнули.

Мэлдон напугано икнул и только собрался быстрым движением схватить с земли нож, как из пещеры на него, шорохом раскрытых крыльев, мощными махами разрезая воздух, вырвался огромный филин, направляя мощные, острые когти на полуэльфа. Его крючковатый клюв был раскрыт в жутком шипении, а сильные взмахи поднимали свежевыпавший снег. Мэл отмахнулся от него, оттолкнул, что было сил и уворачиваясь, а филин неуклюже, кувырком полетел в воду. Прокатившись кубарем по воде, он встал на лапы и зашипел, расправляя синие крылья. Мэл не успел обернуться, как на него, создавая шорох и шум, в спину полетело облако пернатых, шипя и царапаясь. Обогнув его, они, вместе с синекрылым хозяином стаи, скрылись где-то в густых ветвях леса.

- И что это было? – Смотря им в след, спросил у воздуха полуэльф. Затем он заглянул в тёмное углубление в скале. – В нашем лесу не было пещер… Куда же меня занесло? – Обхватив себя за бок рукой, немного фиксируя туловище, Мэл нагнулся поднять нож. – Что ж… Там хотя бы нет ветра. – Он наломал сухих ветвей, до которых смог дотянуться, и которые смог найти. Стащил их все в пещеру. Выбил искру из камня и разжёг костёр. Тёплое пламя запустило приятный, согревающий рой мурашек по травмированному телу. Пододвинувшись ближе к жаркому очагу, полуэльф впервые позволил себе спокойно осмотреть убежище. Мягкий, покачивающийся свет костра озарял каменное пространство, рисуя на стенах причудливые тени. Сидя лицом к огню, Мэл оглянулся:

- А-а!!! – Соскочил он с места, испугавшись и забыв о боли, чуть не запрыгивая в огонь. Но как только волна паники спала, он схватился за голову, прочувствовал, как боль пытается расколоть её изнутри, разрывая каждую клеточку.

В глубине пещеры, опершись о холодную шершавость камня, находились останки высохшего и истлевшего скелета, облачённого в подобие некогда кожаного доспеха, ныне превратившегося лишь в его жалкое подобие, рассыпавшегося от времени. Челюсть его жутко свисала на бок, держась на косточках лишь с одной стороны. В ссохшихся, окоченелых руках он, словно самое драгоценное, что у него когда-то было, прижимал небольшую походную сумку, которая обветшала и рассыпа́лась от беспощадности времени. А сбоку валялся изогнутый клинок, белого металла, с острыми зазубринами по внешнему лезвию.

Мэлдон сделал несколько шагов к неожиданному соседу, присаживаясь на корточки и рассматривая сухие кости. Он протянул руку, желая достать сумку, которая покойнику уже явно была не нужна. Однако, едва её коснувшись, воздух внезапно ожил и порывом ветра, таинственным шёпотом, ворвался в сознание полукровки:

«Истина близка. Но готов ли ты к ней?»

Перед глазами замелькали картинки: отвратительные существа с пустыми глазницами и перепончатыми крыльями разрывают жителей его храма на части, разбрызгивая кровь и внутренности вокруг.

Как Эльдона́ру медленно, с хрустом и треском, прямо на глазах Мэлдона, отрывают голову. Он кричит, и крик этот переходит в хрип по мере отделения головы от шеи. Как на плечо полукровки опускается тёплая рука наставницы, одобрительно его сжимая. Обернувшись, за её спиной, он видит высокого мужчину с тёмной кожей и глазами, горящими словно пламя. Он хищно скалится, а наставница довольно протягивает:

- Наконец-то мы отомщены. Возмездие восторжествовало! Теперь пусть они познают нашу боль…

Весь мир в огне и крови, в криках боли, стонах мук и пыток…

Ноги Мэлдона резко ослабли, и он упал на жёсткий камень, держа в дрожащих пальцах небольшую сумку. Скелет перед ним осыпался и превратился в мелкую пыль, обретая покой среди древних камней...

***

Проморгавшись и прейдя в себя, Мэл перевёл взгляд на сумку в руке. Только Высшим известно, сколько сотен лет скелет здесь находится, от чего умер и почему до сих пор его никто не нашёл. Медленно, полуэльф вернулся к костру, садясь ближе к теплу и свету, чтобы исследовать находку. Приподняв сумку, из неё, через обветшалое дно, звонко брякнув, выпал мешочек.

- О. – Единственное, что вырвалось изо рта парня, глаза которого распахнулись в изумлении. Подняв его с земли и заглянув внутрь, счастливая улыбка растянула лицо Мэлдона. – А покойник то бедняком не был. Да тут… Рас, два… Десять, двадцать… Больше ста монет серебром! Да я… Да мы с Элом… - Парень начал взволнованно заикаться, представляя, на что мог бы потратить эти деньги. Но тут резко замолчал, закрыл глаза и склонил голову. – Таков Священный Путь Тени. – Шёпотом произнёс он. – Я глубоко признателен тебе, Великий Покровитель тьмы. Моя душа принадлежит тебе. Как и мои вечная преданность и почтительное служение. – Осознав, что Бог Подземного мира спас его, спас его душу, в искренней и невинной вере сердце полукровки наполнилось теплом и благодарностью. Он присматривает за своими детьми. Он их не оставил.

Отложив монеты, он вытряхнул содержимое через порванное дно. Брови его поднимались всё выше и выше, почти доставая до корней тёмных волос, заполняя лицо любопытством. Особое внимание привлёк аккуратно отполированный кристалл, который словно что-то очень лёгкое и полое внутри, глухо ударился о землю и покатился, перекатываясь гладкими рёбрами. Мэл потянулся к нему, поднимая. Он был пустой, но мутный. Встряхнув его, он оказался пустым, но легко блеснув, словно внутри пробежала молния, он озарил пещеру слепящим, холодным, белым светом.

- А-и! – Вскрикнул Мэл, мгновенно зажмуриваясь и прикрывая глаза рукой. – Иллимина́рий? – Он посмотрел сквозь пальцы на светящийся кристалл. – Не думал, что они настолько давно используются… - Недоумённо встряхнул его ещё раз полуэльф, отключая. Отложив кристалл, он покопался в выпавших предметах: куча разных баночек с уже засохшими кляксами жидкостей разных цветов, скорее всего целебных; деревянная, плотная коробочка, внутри с хромированными стрелками в несколько ярусов – одна над одной, которые легко крутились и напоминали странный механизм компаса; мешочек с иссохшим солёным хлебом и что-то напоминающее сушёное мясо; рассыпающиеся и гниющие остатки плотной бинтовой ткани. Все эти предметы были типичными спутниками любого одинокого странника. Но сумка стала не на много легче, в ней явно осталось что-то ещё.

Раскрыв её, Мэлдон, аккуратно подцепляя пальцами, достал увесистую книгу с записями, похожую на дневник погибшего. В неё был вложен странный деревянный медальон с какими-то значками и насечками.

- Наверняка какой-нибудь талисман, или защитный амулет. – Пожал плечами Мэл, осматривая вещь. Казалось, что он из дерева, но блестел, словно, недавно отполированный, металл. Верёвка была достаточно прочная и Мэл, не задумываясь, надел амулет на шею. Открыв сухие страницы дневника, они тут же начали осыпаться по краям, теряя свою целостность и знания древних лет.

– Такими каракулями Эльдонар писал… Жаль я эльфийский не выучил. – Тяжело выдыхая, почесал затылок сквозь влажные волосы полуэльф. – Надо срочно возвращаться домой. – Нежно, еле сжимая жёлтые, сухие листы, Мэл рассматривал их содержание. Сначала шли витиеватые каракули записей. Записи, записи и ещё раз записи. Затем, между ними появились анатомические зарисовки расчленённых существ: зверей, неизвестных гибридов с телосложением эльфа, но с крыльями фей и мускулистыми фигурами, рогатые черепа разной формы. И всё это было подписано, похожим на общепринятый язык, надписями.

- «Фел-лар-го»… - Неуверенно, по слогам прочитал Мэл. – Фелла́рго? Но ведь это миф! Жуткий эксперимент… Этот дневник точно принадлежал тёмному эльфу, только эти безумцы способны на подобные ужасающие исследования! – Плюнул полукровка, закрывая дневник, он подошёл к маленькой кучке скелетного праха:

- Прости меня, дорогой друг, но это всё тебе уже не понадобится. – И он повязал себе на пояс, что-то похожее на сумку, свёрнутую из остатков плотного доспеха. Сложил туда вещи, прихватил, на удивление, всё ещё острый клинок и, снова встряхнув кристалл, освещая путь, вышел из пещеры.

***

В хвойном лесу уже заметно стемнело, погружая всё вокруг в сумеречную, морозную мглу начала зимы. Но для Мэлдона, живущего здесь бо́льшую часть своей жизни, наступившая темнота была привычной частью бытия. Земли, целованные тенями, как их называли путники, да и сами тёмные эльфы, не знали щедрого солнечного света. Самой природой они были сокрыты бесконечно тянущейся цепочкой горных хребтов.

Выйдя из пещеры, самой правильной мыслью казалось подниматься вверх по ступеням водопада, откуда Мэла и принесло. Осмотревшись, перед ним было неширокое, но достаточно глубокое русло стремительного и бурного поток ледяной воды. А со всех сторон, зубастыми и опасными защитниками, стояли стены обрывистых скал, скользкие и холодные, кое-где присыпанные свежим снегом.

Холодный свет от иллимина́рия озарял пространство вокруг яркой россыпью искрящихся бликов, отражающихся от поверхности хрустальной воды и сверкающего покрова снегов, создавая иллюзию пребывания среди бескрайнего звёздного неба. Ничего не было слышно, кроме бесконечного шума воды и периодически завывающего ветра, посвистывающего порывами. Мэл прошёлся по округе, освещая всё кристаллом. Его взгляд упал на невысокую сосну, ветви которой могли бы послужить лестницей и помочь взобраться на уровень повыше. Тренированное, лесной жизнью, тело, сквозь уже терпимую боль и неприятные ощущения, позволило практически без труда взобраться наверх. Положив кристалл в сумку, а клинок, зацепив рукоятью за пояс, он ловко запрыгнул и зацепился за нижнюю толстую ветку. Словно лесная белка, он карабкался, поднимаясь всё выше, хватаясь сильными руками и придерживаясь за ствол. Ладони немного прилипали из-за густой смолы, нагреваясь от тела и поднимая приятный хвойный аромат.

Взобравшись наверх, он напрягся и, что есть сил, оттолкнулся, прыгая на край скалы, цепляясь руками и ударяясь грудью, выбивая воздух из лёгких и искры из глаз. Но, корчась и кряхтя, скользя по влажной горной поверхности, он всё-таки забрался. Тяжело дыша, он отодвинулся как можно дальше от края, вспоминая свой недавний прыжок, который чуть было, не кончился его смертью.

- Благодарю тебя, Темнейший. – Выдохнул Мэлдон благодарность за спасённую жизнь, коротко склоняя голову. Он достал кристалл из сумки и, насколько хватало силы свечения, осмотрелся. Взгляду открылся густой, хвойный лес, растущий по склону крутого горного массива, но в свете иллимина́рия, местность казалась абсолютно чужой.

Мэлдон не стал отступать от плана и направился вверх по склону, чавкая влажной обувью по сырой, кое-где густо усыпанной хвоёй, земле. Шум каскадного водяного потока слышался уже не так громко, допуская до слуха другие лесные звуки. Теперь был слышен скрип деревьев, цепляющихся друг за друга стволами от сильного ветра где-то высоко, среди крон.

Полуэльф продвигался уверенно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку и изучающе всматриваясь в окружающую обстановку. От яркого света злосчастные филины, сидящие на ветвях, отворачивались, прикрываясь массивными, пушистыми, синими крыльями. Мохнатые белки своей чистейшей, белой, густой шёрсткой, отражали свет не хуже свежевыпавшего снега. Они прихорашивались, укладывая шелковистые кисточки на вытянутых ушках и пушистые хвосты. Замечая яркий свет, белки отпрыгивали в разные стороны, блестя голубыми, прозрачными глазами и недовольно постукивая крупными зубами, скрываясь от незваного гостя.

Смолистые деревья привлекали крупных, пушистых мотыльков, нежного голубого окраса, размером сравнимые с мужской ладонью. Облепляя деревья, они лакомились густой жидкостью, активно потирая тёмные усики, похожие на полупрозрачные птичьи пёрышки, чутко реагируя на малейшее движение.

Мэлдон двигался по лесу с довольной улыбкой и спокойным сердцем. Он обожал лес в любом его проявлении. Поднеся ладонь к лицу, чтобы дыханием согреть нос, тут же в него ударил приятный, тяжёлый аромат смолы. Полуэльф, в блаженстве, закрыл глаза, медленно вдыхая запах, наполняя им всё своё тело. Единственное, что его сейчас нервировало – это не до конца просохшая одежда, которая прилипала к телу, пуская рой противных, холодных мурашек.

Двигаясь долгое время, пройдя значительный отрезок пути, не меняя маршрута, полукровка начал чувствовать голод и усталость. Желудок бурлил пустотой, посылая воздушные отрыжки, болезненно сжимаясь. Мышцы сводило от пережитых приключений, голова гудела, затуманивая рассудок и растворяя цепкость взгляда, ноги еле переставлялись, словно к каждой из них привязали тележку, полную камней. А подъём всё не заканчивался. Знакомой местности так и не появилось.

Глубокий, гортанный рык и резкий лай ворвался в затуманенный мозг Мэ́лдона. Он дёрнулся, роняя кристалл и начал озаряться, встряхнув иллимина́рий, отключая его. Продолжительный рык повторился, заполняя воздух тревожным ожиданием, и полуэльф обернулся на звук. За его спиной, сквозь голые кусты, смотрела пара голубых глаз с вертикальными зрачками, а длинные, белые клыки отражали слабый ночной свет, капая густой слюной.

Забыв, что у него есть клинок, Мэл рванул от кустов прочь, слыша, как за спиной, ломая сухие ветки, лая и тяжело ступая по влажной земле, бежал свирепый охотник. Варго'Та́р – так прозвали его охотники-собиратели. Колоссальные размеры, в разы превышающие волка, мускулистое тело с массивными когтями, длинный, цепкий хвост, рогоподобные наросты, острые клыки и хищная, кошачья морда – всё это делало из него истинного убийцу. Бороться с ним – путь в один конец, так же как и убегать.

Мэлдон неудержимо мчался по лесу, виляя, осматривая, насколько это было возможно, деревья, в панике ища малейший шанс на спасение. Деревья сливались в сплошную массу, лишённую ориентиров, усиливая хаос и неуверенность. Он слышал тяжёлые выдохи за спиной, чувствовал горячее, влажное дыхание смерти, обжигающее шею. Варго'Та́р замахнулся когтистой лапой, желая зацепить юркую добычу, но Мэлдон вовремя упал на землю, пригибаясь. И хищник пролетел вперёд, разрывая когтями почву, резко останавливаясь и разворачиваясь. Полукровка, тяжело дыша, слышал в голове лишь гул бешено бьющегося сердца, достал клинок из-за пояса, осознавая, что от этой твари не сбежать.

Охотник раскидывал землю когтями, готовясь разогнаться и накинуться на жертву. Мэлдон встал в подобие боевой стойки, держа клинок двумя руками. Лёгкие горели, хрипя на выдохе. Перед глазами всё плыло и искажалось.

- Пусть сохранят меня Древнейшие. Тёмный Повелитель, молю, убереги… Ты ведь не для этого возвратил меня к жизни… - Выдохнул полукровка, смотря как вспыхивают азартом глаза хищника, как скалится его морда, как он разгоняется, чтобы в один прыжок разодрать горло несчастному полукроке.

Яркий всполох огня прорезал ночную темноту, пролетая между деревьев и ударяя твари в гибкий бок. Она взревела, отпрыгивая, и ища взглядом обидчика. Челюсть Мэлдона отвисла, оружие выпало из рук – в жизни он не видел применение энергий. Никогда ранее он не сталкивался с подобным феноменом, поражающим воображение. Стихийная энергия, воплощённая в реальность, словно миф, оживающий на глазах.

- Чего стоишь, малой!? Сюда! Живее! – Послышался хриплый, низкий голос откуда-то со стороны. Мэл, встряхнул головой, приходя в себя и, хватая клинок с влажной земли, побежал на голос. Но обладателя его так и не нашёл. – Да внизу я! Ту́пень. – Ткнул парня кто-то в колено и снизу вновь сформировался сгусток огня, летящий в морду хищника. – Беги туда. – Указала маленькая, пушистая фигура в сторону, за свою спину. – Там мой дом.

- А ты?

- А я… - Сформировал он очередной огненный шар, метнув его в разъярённого варго'та́ра, вынуждая того истошно взреветь от боли и злобы. Огонь, на мгновенье, подсветил своего хриплого хозяина оранжевым светом. Это был маленький сатир. Всё его тело было покрыто шерстью, а небольшие рожки доставали Мэлу, буквально, чуть выше колен. Блеснув тёмными глазами, он продолжил. – А я к тебе на спину. Получай, тварина! – Кинул он огнём вновь. – Ну! Давай! Чего ждёшь?! – И Мэл, широко раскрыв глаза, в спешке сел на корточки, закидывая на спину лесного жителя. – Несись юноша, что есть сил! Аха-ха-ха-ха! – Веселился сатир, размахивая руками, явно наслаждаясь побегом, запуская, один за одним, огненные шары.

Варго'Та́р ловко уклонялся от снарядов, продолжая гневно рычать. Горящие голубой энергией глаза зверя излучали силу и решительность, зрачки сократились до тонких линий, подчеркивая концентрацию внимания и обострение чувств. Полукровка затылком ощущал, что хищник совсем близко...

- Парниша, прибавь газу. У нас тут проблемка на хвосте. Моя пушистая задница ещё не готова стать удобрением для ёлок.

«Моя тоже…» - мелькнуло в голове Мэлдона и он увидел небольшую землянку с круглой дверью. Приблизившись к ней, сатир ловко спрыгнул со спины своего «скакуна», находя взглядом какую-то точку на земле и, ударяя острым копытом по ней, произнёс непонятную фразу на гавкающем языке.

- Allardos farhsild, arisens! – Земля под его копытами полыхнула, очерчивая круглый рисунок символов огненного цвета. Карлик вскинул руки к небу, и область вокруг землянки озарилась оранжевым, энергетическим куполом, о который тут же ударился варго'тар. Его голова изогнулась под неестественным углом, а широкая шея хрустнула переломанными позвонками от удара. Истошно, коротко взвыв, он замертво упал на подкосившиеся лапы.

- Что это… Покойник меня раздери, было…!? – Упёршись руками в колени, задыхаясь, еле произнёс Мэл.

- Варго'Тар. – Равнодушно пожал плечами сатир, морща круглый, розоватый нос картошкой.

- Да я… не об этом… - Всё не мог привести дыхание в норму полукровка, чувствуя головокружение.

- Извольте изъяснять свои мысли конкретнее, юноша. Иначе наш разговор потеряет всякий смысл. – Карлик спокойно прошёл мимо парня и открыл дверь. Внутри тепло горел свет очага, маня комфортом и безопасностью. – Прошу, мой потерянный друг. – Коротко поклонился он, делая жест рукой, приглашая войти. – Продолжим наш диалог в более комфортной обстановке за чашечкой травяного чая. Или чего-нибудь более горячительного, если Вы того желаете.

Мэлдон смотрел на маленького сатира, словно на призрака. Его глаза были раскрыты, а нижняя челюсть отвисла, чуть ли не доставая до земли. Он забыл, как дышать.

- Молодой человек, на улице холодает, если Вы желаете оставаться снаружи, то препятствовать не смею. – Посмотрел он на полукровку серьёзным взглядом, сдвигая брови к переносице. Мэл, клацнув челюстями, закрыл рот, выпрямляясь. Подойдя к двери, он нагнулся и вошёл в тесное помещение.

Глава 5

- Чем обязан появлению Темнейшего в моих чертогах? – После того, как рассеялся густой, чёрный дым, озвучил вопрос суровый гном. Он был явно недоволен внезапным появлением гостя в своей кузне. Вытирая пот, льющийся рекой, со лба грязной, плотной перчаткой, он кивнул парочке рабочих покинуть помещение. Те косо посмотрели на Тёмного Повелителя и коротко кивнув, положили свои орудия с характерным металлическим бряканьем, покидая просторное, пышущее жаром, помещение.

- Наслышан я о необычном металле, что ты в самой глубине горы нашёл. Считаешь его истинной кровью нашего мира, кровью, пропитывающей когда-то плоть нашего праотца Титана? – Проводя пальцем о ещё тёплую наковальню, осматривая помещение, поинтересовался Нокса́р.

- Во истину ведомы тебе все тайны, младший из богов. Ничего от тебя не скрыть и не утаить. – Низким голосом ответил гном, следя за движениями мужчины.

- Это моя природа, Горте́к Первый. Как твоя – горной плотью управлять.

- Твоя правда, Темнейший. – Кивнул гном. – Что ж, смотри. – Он достал щипцами из огня разогретый до красна сосуд, демонстрируя Богу его содержимое – чёрная, поглощающая весь окружающий свет от печей, густая жидкость, кипела, громко чавкая и густо пузырясь.

- Должен сказать, выглядит он весьма странно.

- А свойства его ещё страннее, Тёмный Повелитель. Этот металл жидкий сам по себе. Всё равно, что смола, стекающая по стволу ели жарким летом. Мы, с моими братьями, ищем способ его обработки, возможности для его дальнейшего применения. Но пока всё тщетно. Это может занять очень много времени. Пробовали смешивать его с различными веществами, создавать сплавы с другими металлами, испытывали разные способы добычи, но ничто ещё не возымело эффекта. Не хочу думать о том, что такая ценность может быть бесполезной. Мы с братьями отказываемся в это верить.

- А что же навело тебя на мысль, что это именно истинная кровь? Что эта странная, жидкая субстанция может быть настолько особенной?

- Я наткнулся на него, когда удалось проникнуть в случайно образовавшееся отверстие во время очередных работ. Этот металл был глубоко внутри скалы и, словно… - Гортеќ усмехнулся сам своим мыслям, вызывая недоумение на лице Бога, – гудел, как будто пел. Судя по структуре камня, в котором он протекал, словно кровь по нашим венам, металл находился там с самого начала времён, впитывая энергии древних существ и стихийных сил. Подобно артериям, его рудоносные жилы несут жизненную силу. Даже гномы это почувствовали.

Нокса́р тихо выслушал первого гнома, опустив взгляд на кипящую жижу. Проведя рукой над ёмкостью, он её отдёрнул, обжигаясь о раскалённый воздух.

- Осторожнее… - Хотел предупредить кузнец, но Тёмный, взмахом ладони, велел ему замолчать. Бог внимательно смотрел на, поглощающую свет, гущу, чуть поворачиваясь к ней левым ухом, пытаясь прислушаться. Он закрыл глаза, а между бровей залегла глубокая морщина. Он снова поднёс ладонь, терпя жар.

Глухим эхом в голове Бога мычал глубокий, величественный бас, отдаваясь в ушных перепонках и наполняя гулом мозг, пуская вибрацию по всему телу. Глаза Ноксара распахнулись, и он сделал быстрый вдох, отходя на шаг назад.

- Аурио́н не наградил вас, гномов, способностью чувствовать течение энергий, ведь так? – Перевёл Тёмный взгляд на Го́ртека, прищурившись.

- И мы абсолютно об этом не жалеем. – Отвернулся гном, ставя ёмкость с металлом на край круглой, раскалённой, каменной печи. – Он наградил нас упорством, силой, верностью и понятием чести. Всем, что нужно для нашей работы. – Гордо произнёс гном, оборачиваясь и пристально смотря снизу вверх из-подо лба на незваного гостя.

- Прости меня, гордый гном, если тон моего голоса показался тебе обидным. – Ноксар приложил ладонь к груди. – Я лишь желал уточнить этот момент. – Горте́к пытался испепелить его взглядом и молчал. Тёмный Бог вступил в эту немую битву, выпрямляя спину и становясь абсолютно серьёзным. Так продолжалось какое-то время. Нокса́р осознавал, что если хочет получить помощь от этого гнома, то сейчас ему нужно капитулировать. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, зачёсывая тёмные волосы длинными пальцами.

- Гортек Первый, я дам тебе всё, что необходимо для твоей работы по изучению данного удивительного металла: рабочих, инструменты, материалы, средства. Но взамен кое-что попрошу. – Он посмотрел тёмными глазами на собеседника. Брови гнома взметнулись вверх. Он сложил руки на груди, кивнув и указав открытой ладонью, что внимательно слушает предложение. – В абсолютной секретности. В совершенной тайне хочу, чтобы ты сотворил для меня первый и единственный в своём роде меч из этого металла. Меч, который способен вобрать в себя мою энергию. Который способен стать со мной одним целым и подчиняться только мне.

- Зачем сыну Высших Богов такое оружие?

- Это, гордый гном, уже не твоё дело.

- Резонно. Но для такой работы может понадобиться…

- Я дам тебе свою кровь. Столько, сколько будет необходимо. Ты согласен на подобную сделку?

- Абсолютно. – Без раздумий ответил гном. – Я ничего не теряю.

- Я бы сказал наоборот – приобретаешь. Приобретаешь моё уважение и моё доверие. Когда приступишь?

- Как только составлю список всего необходимого, то сразу же пошлю за Вами, Тёмный Господин.

- Посылать не обязательно. Просто мысленно призови меня, я услышу. Так будет безопаснее.

- Как будет угодно.

***

- Нокса́р… - Оторвавшись от чтения, сидя на, постеленном Темнейшим Богом, чёрном плаще, эльфийка подняла светлые глаза, рассматривая гладь голубого озера, покрытую поблёскивающей рябью от лёгкого ветра.

- М-м…? - Отозвался мужчина. Его голос, звучащий из глубины груди, создал вибрацию, которую почувствовала Роэли́н, облокотившись на него спиной. Он слегка повернул голову, покоящуюся в изгибе шеи и плеча светлой эльфийки, втягивая запах её кожи, прикрывая глаза от наслаждения. Руки, обхватившие её тонкую талию, сжались сильнее, прижимая крепче к мужскому телу. Удивительная пара, не имеющая права на существование, воплощение контрастов, словно сами свет и тьма в физическом облике, расположилась в прохладной тени плакучей ивы, простирающей свои ветви над тихими водами просторного озера, укрываясь от палящих лучей полуденного Солнца.

- Скажи мне, почему твоя кожа имеет столь тёмный оттенок? – Легко касаясь его оголённого, под подвёрнутым рукавом рубашки, запястья, девушка задумчиво рассматривала тёмно-серую ровную кожу мужчины. Её брови сдвинулись к переносице, создавая небольшую морщинку. Медленно он открыл глаза, отходя от сонного марева, наблюдая за действиями Роэли́н. По его коже пробежали незаметные мурашки.

Мужчина тяжело выдохнул и поднял голову, аккуратно проведя носом по заострённому девичьему уху, спрятанному под, выбившимися из толстой косы, светлыми прядями. Она сжалась, ощущая горячее дыхание на своей коже, и обернулась к нему, смотря в тёмные глаза. Но он смотрел куда-то вдаль. Внезапно его лицо растянулось в лёгкой улыбке, и он перевёл взгляд на девушку.

- Если это останется тайной, ты снова перестанешь со мной разговаривать? Как в тот раз? – Убирая непослушный локон ей за ухо, сквозь улыбку спросил мужчина.

- Хуже! – Капризно вздёрнула она и, без того, курносый нос. – Ты ко мне не прикоснёшься! – Сложила она руки на груди, отворачиваясь.

- А ты ко мне? – Пододвинул мужчина за ягодицы девушку плотнее к себе, вырывая удивлённый вздох.

- И я к тебе! – Не желая сдаваться, Роэли́н упёрлась руками в широкую мужскую грудь, сопротивляясь.

- Получается наказание для обоих. – Наклонив голову на бок, он с удовольствием рассматривал капризную девицу.

- Да будет так!

- Не стоит таких жертв, светлый компас моей души. – Смиренно произнёс Тёмный Бог аккуратно, за подбородок, поворачивая женское лицо к себе, заглядывая в её блестящие глаза, которые уже были готовы заплакать. – Эта история не является страшной тайной. – Встретившись с мужскими глазами, девушка расслабилась, сидя между его ног. Её губы приоткрылись, и он опустил на них взгляд. – Но она и не столь увлекательна, как создание существ или охота на очередную тварь, сотворённую моим страшим братом… - Провёл он большим пальцем по пухлой нижней губе девушки, смотря на неё глазами, в которых зрачки заполнили практически всё пространство.

- За всю свою жизнь, - начала тихо эльфийка, ощущая крепкие мужские пальцы на коже, – не могла даже представить, что буду разговаривать с Богом Тёмного Мира о таких обыденных вещах. – Она боялась пошевелиться и нарушить этот удивительный момент, но пальцы сами сжимали тёмную ткань рубашки на груди мужчины.

- А что будешь сидеть так близко, сжатая в его объятиях, могла представить? – Прижав девушку в плотную к себе, сжимая её небольшую попку, поинтересовался Тёмный. Щёки девушки полыхнули жаром и она, смеясь, легко чмокнула мужчину в кончик прямого носа. Его глаза удивлённо скосились на это неожиданное действие, но, уже через мгновенье, приходя в себя, он подмял девушку, роняя её на зелёную траву и нависая сверху.

- Ой… - Только и успела произнести эльфийка, ощущая под оголёнными частями тела, где задралось лёгкое платье, неприятные травяные укусы о нежную кожу. Ноксар, легко смеясь, опустился на локти и мягко её поцеловал.

- С самой юности, как только родительская опека начала слабеть…

- Ты имеешь в виду Высших Богов? – Удивилась эльфийка.

- Я имею в виду Высших Богов. – Утвердительно кивнул он. – А попытки воспитания не имели уже должно эффекта, я уходил всё глубже и глубже в тень. Мне не нравились шумные праздники моих старших брата и сестры. Их громкие голоса и яркий свет энергии слепили и оглушали.

Он грустно улыбнулся, прикрывая глаза, когда Роэлин провела ладонью по его щеке, успокаивая.

– Не подумай, для меня они – сама жизнь и я их бесконечно люблю, - поцеловал он её тонкое запястье, - но с ними мне было тяжело. Мне всегда нравились тишина и покой. Одинокая, мирная жизнь.

- А как же друзья? Девушки? – Она отвела глаза.

- И это у меня было. – Вернул он её взгляд, лёгким прикосновением к подбородку. – Но всё всегда длилось не долго. Природу чувств и эмоций мне всегда было очень сложно постичь. И всё ближайшее окружение быстро теряло терпение к моему холоду и безразличию, отдаляясь. Я не уделял должного внимания, которого им, бесспорно, хотелось. – Фыркнул он на последней фразе. Оттолкнувшись от земли, он сел обратно на плащ, отодвигая толстую книгу со странным названием: «Зачарованные тропинки. Путешествие в мир трав южных земель континента». Эльфийка же осталась лежать, слушая рассказ, любуясь мужчиной.

- Осознав в какой-то момент, что могу сам создать свой мир, решил заглянуть в саму глубину земной плоти. В саму каменную твердь. Она приняла меня, как родного. Словно всегда ждала. – Улыбнулся он девушке и отвёл глаза, сосредотачиваясь на далёком горном хребте. – Так спокойно я себя не чувствовал никогда. Я проникал всё глубже и глубже… Именно в тот момент, в момент прохождения через бесчисленные слои почвы, камней, пыли, грязи, глины и, протекающих через весь наш континент, потоков энергии жизни, волосы стали чёрными, а кожа приобрела столь тёмный оттенок. Из светлого в тёмно-серый. – Осмотрел он свои ладони и предплечья. Девушка подсела к нему ближе.

- Получается, ты родился светлым? Таким же, как Высшие? Как Госпожа Асса́рия?

- Конечно. Мы все творения одного жизненного потока.

- Удивительно… - Выдохнула Роэли́н, рассматривая его острые черты лица, чёрные волосы, тёмные глаза и серую кожу. Сравнивая её со своей, и вспоминая насколько светлыми и яркими являются его старшие брат и сестра. Они имели широкие скулы, а кожа будто светилась изнутри. Они были совершенно разными, но как бы редко Нокса́р не упоминал свою божественную семью, он всегда говорил о них с теплотой и любовью.

- Мне казалось, что я падал бесконечно долго. – Продолжил мужчина, смотря как бегают блестящие глаза эльфийки по его лицу и телу. – Но опустившись к горячему сердцу А́нидус, мне уже не захотелось возвращаться наверх, во «Внешний Мир». Да меня никто и не искал, зная мою одинокую природу. Глаза быстро привыкли ко мраку, а телу нравилось насыщаться от чистого источника.

- Там есть источник? – Девушка воскликнула, прижав ладони ко рту.

- Есть, моя светлая искорка. – Улыбнулся он её реакции. Казалось, что её глаза могут выпасть из глазниц. – Сокрытый, под сводом могучих рёбер нашего праотца Ги́анта, под бесконечными слоями земной тверди. Спрятанный, дабы поддерживать и питать равновесие. Там есть истинный источник жизненной энергии, благодаря которому дышит мой мир.

- Это невероятно! Госпожа никогда не упоминала об этом.

- Она и не должна была. Это не секрет, но постоянно упоминать об этом тоже не стоит. Мы обязаны сохранять равновесие. Мой мир для этого и создан. Всегда должны существовать противоположности, дополняющие друг друга. – Он провёл тыльной стороной ладони по щеке эльфийки. – Светлая и тёмная. – Прислонился он лбом к её лбу, закрывая глаза.

- А мне можно будет когда-нибудь заглянуть в это удивительное место? – Шёпотом произнесла светлая.

- Какое? – Он посмотрел на неё. – Мой мир?

- Да. – На выдохе ответила Роэлин. – Наклоняясь ближе к мужчине, аккуратно проведя ладонью по внутренней стороне мужского бедра. Зрачки тёмных глаз заполнили радужку, черты лица словно заострились, превращая мужчину в хищника. Рука с лица девушки, медленно переместилась на её затылок, оглаживая тонкую шею.

- Не думаю, что тебе там понравится. – Приближаясь к ней, тихо произнёс Нокса́р. – Губы эльфийки надулись в обиде, а её рука игриво скользнула под его рубашку, пальцами вырисовывая на плотных мышцах живота затейливые узоры. Он закрыл глаза, делая шумный вдох, сжимая в ладони девичьи волосы. – Но я подумаю, что можно сделать. – Оттягивая косу светлых волос, он наклонил её голову, собираясь с жадностью впиться в полные губы…

- Темнейший Господин, список необходимых компонентов готов. – В голову младшего Бога эхом ворвался хриплый голос гнома. Ноксар распахнул глаза, смотря на закрытые, дрожащие веки эльфийки и её раскрытые губы, ждущие поцелуя. Спустя пару мгновений, она посмотрела на него, встречаясь с серьёзным взглядом мужчины, который аккуратно отпустил женскую косу. Губы её тут же превратились в тонкую, недовольную полоску, перечёркивающую прекрасное светлое лицо.

- Что-то случилось? – От её серьёзного взгляда, между бровей пролегла небольшая морщинка. Тёмный провёл по ней пальцем, разглаживая.

- Прошу простить меня, светлый компас моей души, внезапно появились дела. – Он постучал пальцем по своему виску.

- То есть, ты меня покидаешь? – Голос девушки дрогнул.

- Мне придётся это сделать. – Он встал, выпрямляясь, и подал девушке руку, помогая встать. Она нагнулась, поднимая плащ и оттряхивая его от насекомых и травы, стараясь не встречаться глазами с мужчиной.

- Мне нельзя с тобой? – Прижимая плащ к себе, она смотрела на землю.

- Ты же знаешь, что нет. – Приподнял он лицо девушки за подбородок, заглядывая, в блестящие от слёз, большие глаза. – Но я это исправлю, хорошо? – Он нежно коснулся губ Роэлин, забирая плащ.

Девушка кивнула, прикрывая глаза, наслаждаясь прикосновениями мужчины к коже. Она прижала своей ладонью его горячую руку плотнее к щеке. Но, уже через мгновенье, почувствовала холод. Открыв глаза, она увидела лишь рассеивающийся чёрный дым, в котором исчез Бог Тёмного Мира. Светлая эльфийка осталась стоять в одиночестве, на берегу озера, под тенью ветвей могучей, плакучей ивы, обняв себя за плечи и смотря куда-то вдаль. Внезапно стало как-то одиноко и холодно, не смотря на жаркое полуденное Солнце...

***

Переместившись на зов голоса, Нокса́р очутился в обширной зале из камня, возле пышущего жаром камина, чей мерцающий огонь озарял помещение мягким светом. Оглянувшись, он заметил Горте́ка Первого, восседавшего за громоздким столом, выполненного из цельного древесного массива. Гном сверлил гостя пристальным взглядом из-под, нависших, густых бровей. Три свечи в металлическом подсвечнике отбрасывали блики на его суровые черты лица, а толстые пальцы уверенно сжимали камень-гра́фос, занося записи в увесистую книгу, облачённую в прочный кожаный переплёт. За спиной гнома стоял высокий, в самый потолок, книжный стеллаж, заполненный книгами, тетрадями разной толщины, плотности и цвета, свитками и листами пергамента.

Опустив глаза, гном продолжил что-то записывать, шкрябая графосом о бумагу, в заключении ставя, жёстким движением, жирную точку. Затем медленно поднялся, шумно отодвигая огромное кресло с высокой резной спинкой, звук которого разрезал тишину комнаты. Исчезнув за высотой стола так, что виднелась лишь его блестящая лысина, играющая отсветами свечи, Гортек взял лист пергамента и, ни говоря ни слова, приблизился к Богу, протянув бумагу ему.

Тёмный, сохраняя невозмутимое спокойствие, воспринял поведение хозяина без удивления, хотя и отметил абсолютное отсутствие уважения к своей персоне. Подняв одну бровь, он внимательно следил за движениями мастера, тихо принимая предложенную бумагу из большой гномьей руки, покрытой царапинами, ожогами и жёлтыми, застарелыми мозолями. На листе, корявым, угловатым почерком с сильным нажимом был перечень материалов.

Список:

Небесный песок

Жилы дракона рода Бале́рион

Фокус-кристаллы

Морская соль с глубины бескрайних вод

Кровь Темнейшего (количество по необходимости)

Куски льда с Короны Белого Царя

Видящий сердце сплавов

По мере чтения, брови младшего из богов поднимались всё выше и выше по лбу.

- Жилы дракона рода Бале́рион!? Твоё сознание окончательно затуманилось дымом кузницы, гордый гном? Убивать редчайшего дракона ради жилы? Это уму непостижимо! – Гортек невозмутимо смотрел на Бога, явно ожидая подобной реакции.

- Темнейший хочет уникальное оружие. Единственное в своём роде. Если Вы знаете альтернативу материалу, пропитанному сильнейшей энергией жизни из живого могущественного существа. Если не самого могущественного… - Потёр он лохматую бороду, – после Вас, конечно же, милости прошу – поделитесь этим вариантом. – Он развёл руки в стороны, пожимая бугристыми плечами.

Ноксар стоял без движения, не сводя глаз с гнома. Но смотрел он не на него, а сквозь него, ища в подсознании подходящие варианты, прокручивая в голове образы мыслимых и немыслимых созданий, которые могли бы быть полезны. Внезапно взгляд Бога стал осознанным и сосредоточился на Го́ртеке. Тот прищурил глаза в ответ, складывая руки на груди.

- Есть одна идея. – Кивнул Нокса́р, хищно улыбаясь. – Не думаю, что найдётся что-то сильнее того, что я хочу предложить. – Медленно протянул Бог. Го́ртек фыркнул, приподняв бровь в недоверии. – А что если, я предложу тебе, великий мастер, кость создателя нашего мира, Титана Ги́анта, пропитанную чистейшей энергией из истинного источника. – Тихим, проникновенным голосом, растягивая предложение, проговорил Тёмный Бог, наклоняясь к гному и смотря на него в упор.

Брови первого гнома поднялись до самого лба, создавая кучу морщин на лысой голове, делая её похожей на старый, грецкий орех, испещрённый бороздами. Нижняя челюсть отвисла, а глаза, казалось, сейчас выпадут от услышанного. Руки безжизненно повисли по бокам.

- Да чтоб моя лысина блестела ещё сотню лет! Темнейший Бог, неужели это возможно?! – Он, не моргая, смотрел на Тёмного Бога снизу вверх. – Это же… Это же… - Начал заикаться Гортек, часто дыша. – Такая сила… - Наконец он выдохнул, опуская взгляд на свои, усталые от вечной работы, ладони. – Это – само сотворение нашего мира, первые истоки. Неужели ещё хоть что-то осталось… В умелых руках такая мощь способна испепелить весь континент, всё живое.

- Именно по этому, гордый гном, этим буду заниматься именно твои руки. – Похлопал его по плечу Ноксар. – Всё остальное, по твоему списку, достать не составит особого труда. Так что, готовь метал, Гортек Первый, ибо твоими руками будет твориться история мира А́нидус! – Тёмный распахнул руки, отворачиваясь к камину, и превратился в густой дым, испаряясь. От него осталось лишь эхо, которое ещё какое-то время отдавалось в ушах гнома, отражаясь от серых камней комнаты.

- Плюшечка моя, бросай работу! А то сил даже молот поднять не хватит… Не говоря уже любовных развлечениях... – Открывая широкими, пышными бёдрами, тяжёлую дверь, в кабинет, попой вперёд, вплыла полная гномиха.

Светлое платье, треща по швам, облегало её сочную фигуру, а тёмно-зелёный фартук был весь перемазан следами кулинарных шедевров. Просторную комнату тут же наполнил запах жареного мяса и сладковатый запах эля, пена которого, словно свечной воск, густо стекала с края объёмной кружки. Толстая коса рыжеватых волос была перекинута через плечо и доставала женщине до колен. В пышную грудь глубоко врезался большой поднос, заваленный горячей едой.

Быстро развернувшись к мужу и выпрямляя спину, немного расплескивая пенный напиток, её счастливая улыбка, сменилась недоумением, встречаясь с пустым взглядом супруга, стоящего в одиночестве в центре комнаты.

- Бубляша, ты в порядке? На тебе лица нет. – Она так и осталась стоять в дверном проёме с тяжёлым подносом в руках.

- Гретта! – Взгляд мужчины просеял, а лицо медленно начала растягивать счастливая улыбка. – Яркий отблеск лысины моей! – Быстрым шагом двинулся он к супруге, протягивая руки, чтобы забрать поднос. – Похоже, твой вечно недовольный ворчун станет величайшим мастером всех времён и народов! – Поставил он еду на край стола и, обернувшись, сжал румяные щёки женщины грубыми ладонями, целуя бантик губ.

- Я никогда в этом не сомневалась, радость моя. – Смешно проговорила она через сжатый рот, чувствуя колючую бороду и жёсткие усы, освобождая лицо от захвата мужских рук. – Но, расскажи мне, что такого особенного произошло? Такие светящиеся глаза я видела лишь раз, когда...

- Когда ты меня оседлала! – Продолжил он, радостно кивая. – Да-да. Не торопись, вкусная моя! Позже поведаю тебе обо всём. – Обхватил он её пышную задницу, крепко сжимая. – А сейчас, я готов с тобой резвиться, пока крыша нашего каменного жилища не рухнет мне на голову.

Он толкнул её на стол, брякнув посудой, роняя на пол бумаги и куски тёплого хлеба с подноса. Резким движением Гортек повернул супругу спиной к себе, вырывая игривый женский смешок. Прижимаясь к ней плотнее и, задирая подол её домашнего платья, он быстро снял штаны, раздвигая её ноги коленом.

Глава 6

«Дорогой друг,

Пишу тебе с просьбой о помощи. Думаю, что ты, так же как и многие могущественные существа нашего мира, чувствуешь негативные изменения в течение энергий. Это действительно так… И это тревожит моё сердце.

Мне необходимо встретиться с тобой и поговорить. Это важно для сохранения равновесия в нашем прекрасном мире. Для сохранения тысяч жизней и судеб. Для защиты дорогих сердцу душ.

Когда Солнце скроется за горизонтом, буду ждать тебя на главной площади города Берруман, в первый день великой, благодарственной ярмарки, устраиваемой жителями по случаю окончания сбора урожая.

С искренними объятиями,

Твой друг А.

P . S .

Прошу, убедись, что за тобой никто не будет следить. Что ты совершенно один. Наша встреча должна быть абсолютной тайной, облачённой в загадку...»

Снова перечитав письмо, написанное аккуратным женским подчерком на пожелтевшем плотном пергаменте, маршал Светлой Армии выдохнул, поднимая взгляд голубых, прозрачных глаз и осматривая просторную торговую площадь, которая заполняла всё пространство вокруг нескончаемой чередой торговых рядов, сверкавших хрустальной чистотой окон-витрин и манивших разнообразием привлекательных заведений для отдыха и развлечения.

Азрафэ́ль скрывался в тени торговой лавки из тёмного дерева на небольших колёсах. Невысокая, изящная и хрупкая тёмная эльфийка предлагала покупателям разнообразные мерцающие пузырьки, наполненные дивными жидкостями, и удивительные механизмы ручной работы — плод вековых традиций и свежих открытий её, скрытого от посторонних глаз, народа. Отодвинув капюшон тёмно-синего плаща, слегка оголяя лысую голову, высокий эльф нагнулся, чтобы разглядеть чудны́е творения. На нескольких деревянных полках и основном прилавке шевелились, двигались и тикали различные механизмы. Но особенно привлёк внимание хромированный диск с неподвижными стрелками, украшенный странными символами. Над ним левитировал такой же хромированный шар, по орбитам которого летали шарики поменьше.

- Господин желает что-то приобрести? – Отрывая его от увлечённого разглядывания, поинтересовалась девушка. – Прошу меня простить за прямоту, но для Вашей проблемы у меня есть решение. – Указывая взглядом тёмных глаз на его лысину.

- Не стоит. – Быстрым движением он встал ровно, как и подобает солдату. Девушка отшатнулась, раскрыв глаза, и уже хотела рассыпаться в извинениях, но светлый эльф слегка улыбнулся, очерчивая глаза глубокими морщинами. – Это моя особенность.

- Прошу прощения, благородный Господин. – Она спрятала лицо в глубоком поклоне.

- Лучше подскажи, что вот это такое? – Указал он длинным пальцем, обтянутым плотной тканью синей перчатки, на поблёскивающий механизм. Девушка быстрым движением выпрямилась, переводя взгляд в указанном направлении.

- Ах это… - Улыбнулась торговка, рассматривая предмет. – Это, Светлый Господин, Ишта́р'Талатэллэ́нн, что в переводе означает «зеркало вечности». Это механизм управления временем. – Она аккуратно перенесла диск себе на ладонь, приподнимая её и демонстрируя вещь покупателю. Отблески деталей отражались в прозрачных глазах светлого эльфа, когда он максимально приблизил своё лицо, изучая механизм и медленно поднял взгляд на эльфийку, которая внимательно следила за его реакцией.

- Что, прости? – Не поверил он в услышанное.

- Но этот механизм очень слабый. В нашем мире не осталось существ, которые могли бы использовать его в полную силу. Для этого нужно большое количество энергии.

- Зря ты так думаешь, девочка. Наш мир полон сильнейших существ и такое устройство может принести катастрофические разрушения. – Голос маршала стал груб и серьёзен.

- О нет, не переживайте. – Замотала головой из стороны в сторону тёмная эльфийка, аккуратно ставя механизм на прилавок. – На этот случай механизм имеет защитные запреты. Допустим, при попытке изменить прошлое, содрогнув фундаментальные законы мироздания, устройство автоматически отключится, предотвратив катастрофическое вмешательство. Таким образом, оно действует скорее как инструмент изучения временных потоков, нежели абсолютного контроля над ними. К тому же, для таких вмешательств нужен колоссальный запас энергии, а резерв механизма очень ограничен.

- Не сомневаюсь ни капли, дитя, — голос Азрафэля прозвучал спокойно, но твёрдо. Взглядом сверху вниз он проверял девушку на прочность. — Ваши древние, сумрачные земли таят немало секретов, ведь всякий разумный народ стремится хранить сокровища своих сил, будь то мощные энергетические запасы или утончённые умения, способные решить исход великих баталий. – Девушка стала серьёзной, встречая колкий взгляд мужчины.

- Господин, мы – тёмные эльфы, - она выпрямила спину и расправила плечи, - уже многие века посвящаем свои жизни изучению тайн мироздания. Стремление наше к познанию бесконечно, но цель его проста и ясна: мы стремимся сделать наш мир прекрасней, удобней и, превыше всего прочего, безопасней. После страшной эпохи Вален'ра'дор Нис'шара, - она запнулась, отводя взгляд от мужчины, – то есть Священной Войны Против Тени, мы отдалились от энергий, чтобы обезопасить себя и тех, кто не может или не хочет пользоваться ею. Но никак не вести войну или создавать оружие. Мир и благополучие – единственное истинное богатство нашей земли.

Азрафэ́ль кивнул в ответ, скрываясь под капюшоном и делая для себя вывод, что не стоит сводить глаз с тёмных и уповать на их слабость и недалёкость.

«Нужно будет послать отряд разведчиков на изучение обстановки в сумрачных лесах. Это всё может плохо кончится» - думал он, продвигаясь по пёстрым, шумным рядам.

Сердцем торгового города Беррума́н, построенного людьми, была центральная площадь, поражающая своей просторностью. Вымощенная добротным камнем, в центре, на возвышении, к которому вели гладкие ступени, находился круглый фонтан, переливающийся струями воды, рисуя в воздухе затейливые узоры. Сам город являлся подобием многоуровневого лабиринта: каменные дома соединялись друг с другом воздушными арочными мостами, опрокинутыми над оживлёнными улицами, ныне заполнившимися шумной, живой рекой многочисленных существ всевозможных рас и видов, спешащих насладиться ежегодным ярмарочным весельем.

Многоэтажные дома из массивных каменных блоков были украшены колоннами, резными наличниками с замысловатыми орнаментами. С окон, то тут, то там, свисали длинные плети зелёных растений, где-то обвивая стены, вплетаясь в них, пытаясь обнять, а где-то доставая до самой земли – это было удивительным сочетанием природного и человеческого мастерства.

Площадь наполняли сотни продавцов, прибывших со всех уголков континента, стремящихся угодить многочисленной толпе покупателей, представить уникальные товары и продемонстрировать свои выдающееся достижения и мастерство.

Гордые и своенравные гномы покинули холодные горные хребты, привезя тяжёлые торговые лавки, заполненные драгоценными металлами и камнями. Восхитительные ювелирные изделия были покрыты тонким кружевом инкрустированных камней, ярко переливающимися от света уличных ламп. Широкий ассортимент оружия различного размера и назначения мог поразить любого, даже самого бывалого воина.

Из далёких земель, целованных тенями, прибыли тёмные эльфы, дабы продемонстрировать новейшие достижения науки и техники. Они устраивали короткие увлекательные лекционные выступления о медицине, инновационных технологиях и оригинальных устройствах, демонстрируя эффектные опыты с оглушающими звуками взрывов, проводя показательные операции на искусственных кожных покровах или животных, наглядно иллюстрируя целебные свойства настоек, органических удобрений, лекарственных мазей и губительные действия редких ядовитых веществ.

Человеческая раса активно торговала выделкой из кожи высочайшего качества, тёплой одеждой и обувью, призванной согреть путника холодными ночами в дальних путешествиях. Они развернули уютные харчевни и веселые питейные заведения, украсив городскую площадь манящими ароматами пряных блюд, сладкого вина и пенного эля. Среди множества торговых мест особенно выделялись многочисленные лавки, где продавалась готовая пища: горячие пирожки и аппетитные булочки, сушёное мясо и рыба, разнообразные сыры. Толпа ребятишек с родителями облепили, словно муравьи сладкую каплю, небольшую кондитерскую, которая заманивала посетителей шоколадными десертами и разнообразным мороженным, горячим шоколадом и ароматным чаем. Людей отличала особая любовь к развлечениям, и потому множество артистичных групп водило танцы, распевало народные песни и создавало праздничное настроение среди толпы.

Исключительными гостям ярмарки оказались светлые эльфы, редко покидающие свои земли. Всего лишь несколько высоких, стройных торговцев в лавках, выкрашенных в чистейший белый цвет с витиеватыми узорами и золотистыми крышами, представляли элитные предметы домашнего убранства, большие живописные полотна, изображающие великолепие природы. А прилавки блестели и переливались ярче солнечных лучей от изящных, лёгких украшений. Одна из лавок была наполнена тканями и изделиями из летящего, высококачественного шёлка светлых оттенков.

Особое внимание публики привлекали Высокие, во всех смыслах, гости — байю́ры. Они невозмутимо прогуливались среди ярких палаток и шумной толпы, неизменно вызывая восхищённые взгляды прохожих своими внушительными фигурами и благородной осанкой. А эффектные, величественные рога были заметны с самого конца улицы.

«Надо же! Высшие Советники» - Азрафэ́ль заметил пару высоких рогатых созданий, которых облепили кучка хорошеньких девушек в пёстрых нарядах.

- Кале́стрий, брат мой, будь осторожен. Эта зеленоглазая тебя с ума сведёт. – Лицо рыжего байюра было растянуто хмельной улыбкой.

- О, Игни́с! Сегодня – большой праздник! Давай позволим себе немного расслабиться. – Закидывая руки на стройные плечи двух очаровательных людских девушек, Калестрий, пытался поймать равновесие.

- Ты мудрейший из Совета. Какой пример ты нам подаёшь… - Махнул в его сторону байюр, делая вид, что хочет упрекнуть, хотя еле сдерживал смех.

- Самый яркий пример того, что надо делать, когда тебя окружают прекрасные создания. Да, девочки?

- Да, Господин… - Лилейно промяукали они и прижались к нему с обеих сторон, целуя.

- Не ищи меня сегодня, военный советник. – Проговорил дипломат, махая Игнису и удаляясь в сторону гостевого дома, прижимая к себе прекрасных представительниц человеческой расы.

- И на нас возложена защита этого мира и исполнение воли Высших Богов… - улыбаясь и качая головой, тихо проговорил Игнис. Он прошёл мимо светлого маршала, который спрятался в тени массивной гномьей лавки, рассматривая товары.

Тележка гномов была укреплена металлом и выделялась серостью на фоне разноцветной ярмарки. Она была заполнена оружием разного размера, структуры и назначения. Взгляд голубых, прозрачных глаз зацепился за удивительный, вытянутый, двусторонний кинжал с рукоятью, увитой в кожу. Лезвие его было угольно-чёрным, идеально отполированным. Взяв его в руки, эльф удивился, не скрывая эмоций – оружие оказалось невероятно лёгким, просто невесомым, идеально сбалансированным. Обоюдоострое лезвие, расписанное по центру тонкими рунами, расширялось к основанию, круто переходя в волну и скрываясь в гарде. Лёжа в ладони, кинжал так и просился, чтобы его метнули куда-нибудь в цель. И он не промахнётся.

- Пусть ночь нависнет чёрной пеленой – твой взор проникнет глубже во мрак ночной. – Хрипло проговорил суровый гном, насупившись и следя из глубины лавки, как эльф крутит кинжал в руке.

- Прошу прощения… - Азрафэль поднял недоумённый взгляд на торговца.

- Не дурной вкус, говорю, у вас – светлых эльфов.

- Какое удивительное изделие. – Опуская взгляд на кинжал, проговорил воин.

- Ха, ещё бы! – Крякнул гном и сложил руки на груди. – Это а́лна – кровь гор, металл из самого их сердца. – Брови эльфа взлетели до самого лба.

- Но ведь это давно забытое искусство… Откуда?

- Оно не забыто. Им владеют лишь единицы со всего горного хребта. И этот кинжал единственный в своём роде. Я бы, горная мать, никогда не осмелился бы продать эту дивную штукенцию. Но положение тяжёлое. И это необходимость. На обычном металле много не заработаешь… - Тяжело вздохнул гном, указывая на лавку, заполненную металлическими изделиями.

- И сколько ты хочешь за него?

- Сто зло́тых.

- Сколько!? – Воскликнул мужчина, чуть не роняя кинжал из рук. Даже теневому маршалу Светлой Армии было не под силу сдержать эмоции от услышанной цены. Если бы у него были волосы на голове, они бы встали дыбом. – Да за эту сумму можно выкупить самую большую жилу чёрного металла!

- Это вряд ли. – Усмехнулся торговец. – Сам посуди, светлый: техника редка как перо северной сороки, и торговать такими изделиями никто не станет. Только на заказ и только за сумму в разы превышающую ту, что я назвал. Металл живой, он создан для вашей светлой энергии или чем вы там размахиваете…? И, если ты помнишь, то согласно легенде…

- Согласно легенде первый меч из крови гор был выкован как раз для Темнейшего Бога.

- "Кровный" был утерян, кстати.

- Или украден. – Выдохнул эльф, с грустью смотря на удивительный металл.

- Сути не меняет. Металл жидкий сам по себе. Работа тонкая и сложная. Да чё я распинаюсь перед тобой? Не хочешь – не бери. – Возмущённый гном, залез на высокий стул у дальней стены лавки и нахохлился, словно обиделся на эльфа.

- У него есть имя? – Мужчина не мог отвести взгляд от кинжала.

- Было. Тебе-то оно зачем? Новый хозяин даст новое имя. – Азрафэ́ль тяжело выдохнул, принимая решение. Такие деньги у него имелись. Как военный мужчина ему было не на что тратиться, поэтому жалования за долгие века службы скопилось прилично.

- Скажи мне его имя. – Перевёл эльф серьёзный взгляд на торговца, сверкнув глазами. Тяжёлые брови того на мгновение дёрнулись вверх, осознавая, что покупатель готов попрощаться с огромной суммой.

- Чтоб меня покойники задрали. Ты серьёзно? – Соскочил он со стула, подлетая к прилавку. – Фарге́ль. Фарге́льтогрэм – меткий полёт защитника, пропитанный кровью горы.

- Мне нравится. – Кивнул эльф, легко улыбаясь. Погладив пальцами лезвие, он спрятал оружие в ножны. – Я не буду менять его имя. – Посмотрел он на гнома и положил на прилавок увесистый мешочек с золотом.

- Вот так да… Не ожидал я от светлого такой щедрости. – Пересчитывая монеты, хрипло протянул торговец. – Вот так удружил. Спас гномью задницу. Да не тронет каменная плоть светлой головы твоей. – Кивнул гном.

- Да будут твои проблемы лёгкими, а дело прибыльным. – Улыбнулся эльф, отвечая на кивок, пряча приобретение за пояс.

Почувствовав на спине пронзительный взгляд, он обернулся, отходя от лавки. Из темноты пространства между домов на него пристально смотрели ярко-синие глаза без зрачков, на прикрытом капюшоном, миловидном женском лице. Встретившись глазами, мужчина быстро отвёл их, создавая впечатления, словно никого не видел. И, поправив тяжёлый плащ, прикрывая оружие, осмотрелся, двигаясь в сторону, не привлекая внимания. Синие глаза проследили за ним и двинулись в том же направлении, обходя дом по теневой стороне.

- Смотрю, ты времени даром не терял. – Мягкий женский голос коснулся эльфийского слуха, застигнув его врасплох.

- Али́ссия… - Выдохнул эльф, оборачиваясь и склоняя голову.

- Белый охотник. – Коротко кивнула она, расплываясь в тёплой, широкой улыбке. – Ты не представляешь, как велика моя радость от нашей встречи!

- Представляю. – Отвечая на улыбку, его лицо засияло, вырисовывая глубокие морщины.

- Он стоил весьма больших денег. – Кивнула байюр на пояс с оружием.

- Хочу при первой же возможности подарить его любимой дочери. Думаю, она будет очень довольна.

- Ты давно с ними общался?

- Кажется, что прошла вся моя жизнь с нашего последнего разговора. Очень давно, миледи. – Тяжело выдохнул эльф. – В связи с тёмными временами и активной охотой на смешанных, мой страх накликать на неё беду слишком велик. Даже малейшие действия могут быть опасны. Никаких писем, тем более встреч. Она так же предупреждена об этом. – Улыбка сошла с лица мужчины, придавая ему суровые и угловатые черты. – Ты знаешь, как она? С ней всё в порядке?

- Поверь, твоя дочь пребывает в полной безопасности. Оставь тревоги, я приглядываю за ней. – Кладя руку на сильное плечо эльфа, произнесла девушка.

- Я искренне благодарен тебе, Советник. – Поклонился мужчина. – Моя жизнь в твоих руках. Я в глубоком долгу перед тобой. Что же послужило причиной для такой внезапной встречи?

- Имра́нте категорически против помощи со стороны… - Покачала головой Али́ссия, отводя взгляд в сторону, рассматривая темнокожих малышей-двойняшек с небольшими, заострёнными ушками, которые, радостно что-то обсуждая, лакомились мороженным. – Но боюсь, что без твоей помощи мне не справиться.

- Понимаю его осторожность.

- Ваше поисковое поле более чувствительно и позволяет уловить малейшую вибрацию энергетического потока. Моё восприятие же столь обострено, что нередко мешает сосредоточиться на конкретном событии среди множества сигналов и помех... – Сжав губы в тонкую полоску, Алиссия сцепила руки перед собой, теребя пальцы в неуверенности.

- Ты отвечаешь за течение энергий во всё мире. Это просто невозможно чувствовать что-то конкретное отдельно. Словно одну песчинку, которую бескрайние воды перекатывают по дну без остановки.

- Как точно ты подметил, мой друг. Такая сила – это и дар, и, одновременно, тяжёлая работа… - Выдохнула байюр. – Ты уже догадался о моей просьбе. – Облегчённо осознала девушка, смотря в прозрачные глаза теневого маршала и расслабившись, выдохнула.

- Я понял это с самого начала, миледи.

- Да сохранят Высшие твою проницательность и ясность ума. – Улыбнулась девушка, сталкиваясь с тёплым взглядом друга. – Тебе есть, что мне рассказать?

- Возможно. Не так давно мы зафиксировали вспышку, небольшую волну энергии, о ней идёт речь?

- Не факт. Этот всплеск меня миновал. – Сделав паузу, эльф приподнял одну бровь.

- Он был не сильный, еле замытый. Словно нечто специально маскировало источник энергии, скрывая истинную мощь явления...

- Где это случилось?

- На самой окраине континента, на юго-востоке, близ бескрайних вод. В какой-то далёкой, захудалой людской деревушке. – Эльф потёр подбородок двумя пальцами, размышляя. – На самом деле очень удачное место что-то спрятать. Никаких торговых точек поблизости, никаких больших городов или крупных поселений. Лес, поля, озёра… - Выражение лица Алиссии стало беспокойным, её глаза бегали по мужскому лицу.

- А разведчики? Уже отправили кого-нибудь? – Девушка явно нервничала, сжимая пальцы до побеления.

- Да. Была отправлена пара лучших разведчиков теневых клинков Светлой Армии в указанное место. Они будут двигаться по скрытным тропам и объездным дорогам, чтобы не привлекать лишнего внимания.

- Азрафэль! – Испуганно Алиссия схватила его за предплечье. Эльф спокойно проследил за рукой девушки, беря её в свои широкие ладони и заглядывая в испуганные глаза.

- Что я должен сделать, миледи?

- Убереги! То, что они там найдут… Убереги его любой ценой. Сохрани его жизнь. – Её голос дрожал. Она сделала шаг к эльфу, смотря тому прямо в глаза.

- Что они там найдут?

- Мальчика – полукровку неизвестных кровей, но с необычными способностями. И, если он будет сопротивляться… Если не поддастся их контролю…

- Погибнет на месте. – Мужчина отвёл взгляд в сторону.

- Спаси… - Шёпотом взмолилась байюр.

- Обещаю, Алиссия. – Он кивнул, ощущая тяжесть возложенной ответственности.

Внезапно за спиной Азрафэля послышался глухой стук удара о землю. Перехватив руку девушки, он быстрым движением обернулся, пряча её за спину. Вторая рука дёрнулась к мечу на поясе.

- Да чтоб тебя твой божок к себе забрал! – Резкий треск древесных волокон, лопающихся под тяжестью груза, и звонкое покатывание круглых плодов, рассыпанных по гладкому камню, смешалось с грубой, недовольной руганью. Воздух наполнился насыщенным ароматом спелых, белых яблок, марающих свои жемчужные бока о пыльную улицу.

- Простите меня, Господин. – Дрожащим голосом молодой, костлявый эльф, склонился в нижайшем поклоне. Смуглая, сероватая кожа и, лишь слегка, заострённые уши говорили о его смешанном происхождении.

- Это яблоки светлых садов! Да твоя жизнь даже семечка их не стоит! – Размахивая гладкой тростью, ударяя с глухим звуком по замученному телу эльфа, кричал на всю улицу жирный торговец. Его второй подбородок трясся как мешок с жиром, пряча под собой размытое подобие шеи. Полукровка упал на колени, прикрываясь худыми руками. – Жалкий червяк! За что я только тебе деньги плачу!? Ненавижу вас – грязных. Наплодятся, потом одни убытки. – С каждым замахом удары становились всё сильнее. Эльф уже лежал на земле, свернувшись калачиком и пряча голову.

Замахнувшись в очередной раз, рука торговца была остановлена крепким захватом сильной руки в перчатке. Бросив из-под капюшона яростный взгляд, маршал сжал жирное запястье, вырывая жалкий скулёж из горла мужчины. Его колени подогнулись, и он начал оседать, жалобно смотря в глаза заступника. Азрафэ́ль выдернул трость из его руки и, не отводя взгляда от маленьких, поросячьих глаз, сломал её о колено, откидывая в сторону со звонким звуком удара о каменную площадь.

Али́ссия хотела вмешаться. Её тело уже было готово сорваться с места, подбежать и помочь несчастному, забитому эльфу, но она вовремя спохватилась, останавливая себя. Прижав руки к груди, она осознавала, что её, ни в коем случае, не должны заметить в обществе первого клинка ордена "Око Короны". И она лишь сделала несколько шагов вглубь тёмного пространства между зданиями, оставаясь незамеченной.

Толпа, с шумом, подбежала, как можно быстрее, разбирая раскиданные по земле драгоценные яблоки. Светлый эльф, сильнее прикрываясь капюшоном, затерялся среди разноцветной массы, подходя к байюру.

Она стояла глубоко, в темноте. Увидеть её можно было только по ярко-синим глазам, светящимся, как два огонька. Она смотрела мимо мужчины в сторону произошедшего конфликта. В её ушах шумело – она воочию увидела, каково отношение к созданиям-полукровкам. Каких-то сто лет назад о таком и помыслить было невозможно. Ситуация стремительно ухудшалась.

- Ты в порядке? – Азрафэль заглянул под её капюшон, пытаясь поймать взгляд синих глаз. Сильные мужские руки сжали её плечи, слегка встряхнув. Она дёрнулась, словно резко проснулась ото сна.

- Как давно? – Шёпотом спросила байюр.

- Очень давно. – Выдохнул эльф, отпуская руки. – И я удивлён, что ты не в курсе происходящего.

- Я знаю об этом. Но не думала, что всё настолько плохо. Знаю, что идут гонения, издевательства и унижение… Но рабы? – Шёпот перешёл на писк сдерживаемых эмоций. – Я чувствую их ярость, гнев, страх и боль. Острое желание мести… Как давно они появились?

- Как только первое поколение смешанных вошло во взрослую жизнь. Им необходимо было искать источники заработка, содержать семьи, учиться, работать, выживать. Но их происхождение вызывало очень много вопросов и недовольства. Брать на работу их не хотели, либо за очень небольшую плату.

- Да простят меня Высшие… Как я могла такое упустить… - Взгляд её был пуст. Она была в шоке.

- Возвращайся домой. – Хмуро проговорил маршал. – Тебе не на что здесь больше смотреть. – Алиссия кивнула, переводя на него взгляд.

- Я найду способ исправить ситуацию. – Твёрдо проговорила женщина, блеснув решимостью в глазах. – И прослежу, чтобы с твоей малышкой всё было в порядке.

- Благодарю тебя, миледи. – Он поклонился. Байюр скрылась в воронке портала.

Глава 7

- Надо же… Какая глушь… - Снимая белый шлем, с двумя тёмными, полупрозрачными вставками от надбровий до подбородка для лучшего обзора, проговорил светлый эльф на своём поющем языке. Проведя рукой по длинным белым волосам, он бросил вокруг внимательный взгляд, морщась и отстраняясь от унылой картины сухих, собранных полей.

- Точка верная. Сомнений нет. Всплеск энергии был где-то в этой области. – Отчеканил напарник на эльфийском, так же снимая шлем и делая глубокий вдох влажного осеннего воздуха, словно освобождаясь от оков тяжёлой одежды.

- Надеюсь, это будет не деревенщина…

- Уверен, что это не человек. Его бы разорвало от такой силы. – Твёрдо кивнул эльф, поглаживая своего белого, величественного коня по шее. Тот нервно топтался по грунтовой дороге, поднимая пыль, и качая головой.

Два эльфа – разведчика стояли на широкой, пыльной тропе между полей, на которых жёсткими, сухими шипами торчали стебли скошенных культур. Два белых коня с такими же белыми всадниками, словно заарканив иссохшие, золотые волны, выделяясь ярким пятном, оттеняя тёмно-синий фон неба, затянутый снеговыми тучами. Мощные животные не могли устоять на месте, напрягая бугристые мышцы под бархатистой шкурой. Эльфы, то и дело, отгоняли надоедливых насекомых от светлых грив, которые были заплетены в замысловатые косы, так же как и хвосты.

- Это отвратительно. – Шлёпнул себя по шее, убивая очередную муху, Иллиа́рик. – Как я хочу верить, что ты прав. – Брезгливо, двумя пальцами, за крылышко, он отбросил от себя мёртвое насекомое. – Нет ничего омерзительнее человеческой провинции… Интересно, они хотя бы подозревают о нашем существовании. – Светлый посмотрел на небольшое человеческое поселение в дали, к которому они держали дорогу. Несколько улиц с деревянными невысокими, кое-где покосившимися домишками. Слышался лёгкий звон колокольчиков, брякающих о толстые шеи коров и их довольное, сытое мычание. Лай собак смешивался с детскими весёлыми криками и ударами топора о поленья. Из труб шёл дым, напоминая о приближении зимы и наполняя воздух горьковатым запахом и сероватым оттенком.

- Меня волнует другое. – Медленно осматривал окружающее их пространство серьёзным взглядом Тэллорэ́ль.

- И что же? – Аккуратно натягивая, поправил белую перчатку разведчик, даже не взглянув на собеседника.

- Где мы будем ночевать? В гости нас вряд ли пригласят.

- В это подобие дома я ни ногой! Даже если перед мои носом мешочком золотых брякнут! Там грязно, там холодно и воняет… - Сморщил он длинный, острый нос.

- Тогда остаётся только лес. – Удерживал Тэллорэ́ль за поводья коня, который явно не хотел двигаться в сторону деревни.

- А как же тот гостевой дом? Ну… Или точнее, что-то на него похожее. – Погладил он двумя пальцами острый подбородок, задумавшись. – Там было неплохо и похлёбка вкусная. Даже чьё-то мясо в ней плавало.

- А какой смысл? Нам важно источник всплеска отыскать. А это где-то в этой области. Мы не можем позволить себе терять половину дня на дорогу туда-обратно. – Равнодушно пожал плечами эльф, бросив критический взгляд на товарища сверху вниз. — Ты считаешься одним из лучших разведчиков Светлого Войска, но порой выглядишь удивительно ограниченным в понимании ситуации.

- Ах… Моя душа ощутила боль несправедливого упрёка… - Театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу, запрокидывая голову и надул тонкие губы Иллиа́рик. Тэл закатил глаза, отворачиваясь.

- Приказ остаётся приказом вне зависимости от обстоятельств. Наша задача ясна: обнаружить цель, захватить её живым или уничтожить. До тех пор – возвращаться запрещено.

- Да-да… - Пренебрежительно махнул рукой эльф, натягивая шлем и резко ударяя пятками в бока лошади. Тэллорэ́ль едва заметно приподнял бровь, поражённый отсутствием элементарного уважения, также поспешно надел защитный убор и последовал за ним.

Они мчались по просторной полевой дороге, оставляя позади себя густой шлейф дорожной пыли. Достигнув перекрёстка, они свернули, спускаясь немного ниже, углубляясь меж невысоких холмов, где раскинулось скромное человеческое поселение. Здесь пришлось замедлить бег коней, перейдя на спокойную рысь. Воздух в низине был тяжелее и, от дыма, стояло сизоватое марево.

- Чувствуешь что-нибудь? – Глухо, сквозь шлем, спросил Иллиа́рик.

- Если что-то и есть, то оно, явно, не в деревне. – Задумавшись, сквозь защиту, ответил Тэл.

Распугав кур, два светлых всадника неспешно въехали в деревню. Головы их были закрыты плотными, белыми, гладкими шлемами. Доспехи были из эластичного, гладкого материала, ослепляющего белого цвета с золотистыми вставками и вышивкой, подчёркивая стройные фигуры воинов. За золотые крепления держалась такая же белая накидка, скрывающая плечи и руки в плотных перчатках. А на поясе из металла крепились мечи.

Появление незваных гостей заморозило жизнь вокруг. Чумазые ребятишки, побросав свои игры, застыли без движения, глядя на прибывших с открытыми ртами. Один из мальчиков протянул свою грязную ладошку, чтобы погладить коня, но Иллиа́рик тут же выхватил меч и замахнулся. Тэллорэ́ль вовремя успел остановить его.

- Le garab?! Разум Светлому Создателю отдал что-ли?! Это же ребёнок! – Сжимая руку разведчика, скрепя материалом перчаток, возмутился он на эльфийском.

- Это грязное отродье! Хоть и маленькое… - Посмотрел на мальчика, испачкавшегося в пыли и в порванной кофте, эльф, вырывая руку с мечом и нервно убрал его в ножны. – Отвратительное создание…

- Говорить буду я. А ты стой, молчи не шевелись, понял?

- Понял. – Вздёрнув нос под шлемом, ответил Ил. Тэллорэ́ль, аккуратными движениями, снял шлем, открывая лицо людям и наигранно улыбаясь.

- Ох… Богиня небесная… - Запричитала женщина, прижимая к себе ребёнка. – Так это девчушки чё-ль ножиками тут размахивают? Да что же это такое?

- Вы кто такие будете? Что вам здесь надо? – Крикнул крестьянин, хмуро наставив острые зубья вил прямо на пришельцев. Мужчина выглядел истощённым – поверх костей, небольшими пластам, лежали кусочки мышц и жил. Иссу́шенное тяжёлым трудом лицо густо заросло седой бородой.

- Глянь-ка! Какие принцесски белобрысые! Эй… И́льин! Подишь ты, глянь. Точно на своих гуляках такого не видывал. – На скрипучий, женский голос из покосившегося дворового нужника выглянул, скрюченный годами, дед:

- Да что б меня водяные нимфы разогнули! – Придерживая штаны, рассматривал он во все глаза двух разведчиков на белых конях. – Это ж где таких делают-то?

- Ты понимаешь, о чём они говорят? – Не снимая шлема, тихо спросил Иллиа́рик.

- Далеко не все слова. Но враждебного настроя не чувствую. – Удерживая шлем подмышкой, осматривался Тэллорэ́ль. Люди подходили по ближе, желая рассмотреть диковинку, но боевые кони фыркали, били массивными копытами и нетерпеливо поводили головами, будто предупреждая окружающих держаться подальше.

- Надо их успокоить.

- Давай. – Согласился Тэл. – Но говорить буду я. – Иллиа́рик хлопнул в ладоши и медленно развёл их в стороны, пуская волну незримой силы, мгновенно погружая всю округу в состояние покоя. Умолкли даже куры в курятнике и сытые коровы с быками. Наблюдая за происходящим, Тэллорэ́ль начал неуверенно говорить на ломанном общем языке:

- Мирные жители этого поселения. Нам хотеть, чтобы вы помочь.

- Как низко мы пали… - Выдохнув, прошептал в шлем его напарник.

- Молчи! – Углом рта, рявкнул на него Тэл. – Не встречать-видеть ли кто-нибудь что-то необычное? – Глядел он в абсолютно пустые и не понимающие глаза слушающих. Тяжело выдохнув и опустив голову, он помотал ей. Было видно, что чужая речь ему тяжело даётся. – Что-то, что вы никогда не видеть в этих местах. Существо? Животное?... – Внезапно его перебил голос подростка:

- Эльфа? – Смотрел он на разведчиков прищуренным взглядом на грязном лице. – Так вот – вы, два существа, перед нами. – Махнул он на них рукой, поднимая на смех.

- Ах ты грязный червяк! – Потеряв остатки терпения, Иллиа́рик стремительно соскользнул с коня и сильным жестом ухватил парня за ворот рубахи, встряхнув того над землёй. Сквозь темные вставки шлема ярко мерцали гневные глаза эльфа, уставившиеся прямо в перепуганное лицо юноши. Парень судорожно глотнул воздуха, почувствовав, как стягивается воротник кофты на шее в сильном захвате разведчика, лишая воздуха. Из-под подошв разношенных ботинок закапали зловонные капельки, быстро превращаясь в мокрое пятно на ногах и штанах, источая неприятный запах.

- Фу-у… Эмбер обоссался… - Стоявшая поблизости девочка зажала пальцами нос, сморщив личико от омерзения и все вокруг кинулись врассыпную, словно мальчик вдруг превратился в прокажённого, от которого следовало держаться подальше.

- Грязный выродок… - Прошипел Иллиа́рик низким голосом, подобно шипению змеи. – Сейчас ты узнаешь. Как разговаривать с сильными мира сего. – Достал эльф тонкий, острый кинжал из-за пояса, приставляя его холодным лезвием к тонкой коже на шее паренька. Тот начал дрожать от ужаса.

- Стой!

- Стойте! – Одновременно с призывом Тэллорэля громко прозвучало отчаянное восклицание мальчика со спутанными, лохматыми волосами, стоящего среди собравшихся людей. Эльф обернулся, а Ил застыл, не отводя холодного лезвия, нависая над дрожащим парнем. – Отпустите его, прошу Вас. Я знаю, зачем Вы пришли. Точнее… За кем.

- Повезло тебе. – Глухо выплюнул слова Иллиа́рик, раскрывая ладонь, которая сдавливала парню горло через ткань одежды. Юноша покачнулся, почти теряя равновесие и едва не сваливаясь в дорожную грязь. – Говорить! – Резко развернулся он к мальчишке. Тот отшатнулся, словно от сильного порыва ветра, сбивающего с ног, прикрываясь рукой, желая спрятаться от опасности. Тэллорэ́ль выкинул руку перед своим напарником, перекрывая ему движение и успокаивая его очередной агрессивный выпад:

- Говори. – Качнул он головой, показывая, что ситуация находится под его контролем.

- Там есть озеро, — тихо сказал мальчик, вытянув руку и указывая пальцем вдаль, где виднелись очертания леса. — Среди деревьев, там живёт тётя. Она добрая, пожалуйста, не обижайте её. – Умоляющим, тихим голосом попросил мальчик.

- Это уже нам решать.

- Иллиа́рик, заклинаю тебя светлыми энергиями, успокойся. – Прорычал Тэллорэль напарнику на эльфийском. – Продолжай...

- У этой тёти живёт монстр. Мы… Мы, с ребятами, сами видели. – Распахнув глаза, смотря на Тэллорэ́ля, мальчик часто закивал головой. – Мы его разозлили, и он… Его глаза стали светиться, как у чудовища. Ярким, жутким светом! – Торопливо пояснял ребёнок.

- А как он выглядел, сможешь описать?

- Ну, вроде как мальчик, но только чёрный весь и в рисунках каких-то… Волосы белые-белые, как Ваши одежды. Он на эльфа из бабушкиных страшилок похож – уши острые, глаза вытянутые… Но странный очень. Мы его как-то побили, давно это было… И больше его никто не видел.

Тэллорэ́ль оглянулся на Иллиа́рика. Посмотрев друг на друга, они быстро вскочили на коней и пустили их галопом в сторону сумрачного леса, накормив жителей пылью грунтовой дороги.

Солнце почти скрылось за горизонтом, подсвечивая лес, оттеняя его жутким силуэтом. А тяжёлые тучи казались ещё темнее и тяжелее, будто готовые накрыть землю увесистым одеялом. Ветер от быстрой скачки развевал белые плащи всадников, а шлемы защищали, от, летящих на встречу, насекомых и поднимающихся клубов пыли. Приблизившись к краю леса и останавливая коней, Иллиа́рик, сняв шлем, неуверенно заговорил:

- Неужели в такой дали от источника ещё живут подобные существа? Дриады?

- Видимо так. Но мальчик сам сказал «тётушка, которая живёт среди деревьев».

- «Тётя». – Поправил его, улыбаясь, Ил. – «Тётя хорошая. Не обижайте её» - Передразнивал эльф ребёнка. Тэл лишь снова закатил глаза.

- Ты как вообще в армию попал?

- На отлично сдал военные экзамены. – Вздёрнул нос эльф.

- Понятно.

- Что будем делать, если они будут сопротивляться? Не хотелось бы проливать кровь столь древнего существа. Королева нас по голове не погладит.

- Согласен. Но смотря, ради чего её придётся проливать. Если это что-то действительно опасное. То, что необходимо изолировать и нет возможности как-то использовать. Тогда эту кровь необходимо будет пролить. – Сильнее сжимая поводья, проговорил Тэллорэ́ль. – А вот ночлега в лесу, всё-таки, избежать не удастся…

- Не-ет… Только не в этом… - Заныл его напарник. – Тебе не кажется, что здесь как-то опасненько…?

- Ты разведчик эльфийской Светлой Армии! «Опасненько»?

- Ну, серьёзно, мне не нравится местная тишина. Она весьма подозрительна. – Тэл прислушался к ощущениям.

- А ведь ты прав… - Согласился он со своим спутником, слушая мёртвую тишину, не нарушаемую даже ветром.

Эльфы спешились на краю леса. Тучи унеслись в другую сторону, делая небо чистым и ясным. Ночь обещала быть по-осеннему холодной, наполняя воздух свежестью. Коней привязали к близстоящему дереву, где также разместили свёрнутые плащи и боевые шлемы.

- Заночуем здесь. – Решил Тэл. – Я соберу хвороста для костра, а ты осмотрись по краю леса, не найдётся ли чего-нибудь съестного.

- Хорошо, только дежуришь сначала ты, а затем я.

- Ничего не имею против. – Эльфы разбрелись по разным сторонам, не уходя вглубь подозрительно тихого леса.

Иллиа́рик осторожно вошёл в лесную чащу, стягивая светлые волосы в тугой хвост и прислушиваясь к окружению. Настораживало полное отсутствие звуков – ни шелеста листьев, ни треска ветвей, ни свиста ветра. Казалось, будто вокруг царит искусственно созданная тишина, маскирующая подлинную сущность мира. Однако лес жил своей скрытой жизнью. Об этом говорили свежие отпечатки лап животных, примятая трава, дупла в деревьях. Даже кора на них была исцарапана острыми рогами и когтями. Всё говорило о наличии жизни, однако Иллиaрик, обойдя приличную площадь, не встретил ни единого зверя, птицы или хотя бы съедобного гриба.

- Знаешь… - Задумчиво начал он, выходя навстречу напарнику, который уже развёл костёр. – Это очень странно…

- Никто не попался?

- Да. – Он поднял глаза на Тэла. – Совсем никого. А ведь следов много. Лес живой, но словно…

- Пустой.

- Будто самого леса и вовсе не существует.

- И я обратил внимание.

- Здесь явно что-то не так…

Глава 8

Небольшая землянка уходила вглубь холма, который был присыпан рыхлым, сияющим снегом. А окружал его бесконечный хвойный лес, частоколом елей и пихт вперемешку с разлапистыми соснами, словно забором, закрыв от взора нежелательных посетителей.

Снаружи наступила глубокая ночь, но в землянке, что подмигивала полуовальным окошком с двумя створками, тепло горел камин, освещая и обогревая большую комнату.

Зайдя вовнутрь и услышав как за спиной мягким, гулким ударом, захлопнулась дверь, Мэ́лдон пошатнулся и, опёршись рукой о шершавую стену, медленно осел на пол.

Оказавшись в безопасном месте, его тут же накрыло осознание пережитого – побег от архано́кса, полёт с обрыва, бурный водяной поток, пещера, скелет, лес, очередной побег, очередная удача в виде карлика-сатира и очередное спасение от смерти.

Тело полукровки начала бить крупная дрожь, а сам он побледнел, став мертвенно-серым. Поджав колени к себе, покачиваясь из стороны в сторону, он уставился в одну точку где-то на стыке пола и светлой стены.

Сатир наблюдал за ним со спины, но видя, что парню становится всё хуже, спохватился и убежал, цокая копытами, скрываясь где-то в глубине комнаты.

- Не отключайся, малой! – Кричал он своим басовитым, хриплым голосом. – Слушай мой голос. Не отключайся! – Брякал он дверцами шкафчиков и чем-то стеклянным. – Да где же она…? Я тебе сейчас чудо-средство дам, слышишь?! Глаза не закрывай! - Выглянул он из-за стены, проверяя парня.

Раздался хлопок открывающейся бутылки и бульканье жидкости, наливающейся в стакан. Быстрым шагом он вернулся к Мэ́лдону и сел на корточки напротив.

– Вот, держи. – Прикоснулся он к его плечу трёхпалой рукой, привлекая к себе внимание и предлагая стакан с ароматной жидкостью тёмного шоколадного цвета.

Мэ́лдон медленно перевёл затуманенный взгляд сначала на пушистое, полосатое, чёрно-белое создание, затем на протянутый стакан. Дрожащей рукой, часто и шумно дыша, он, не задумываясь, выпил всё содержимое до капли. Таинственная жидкость обожгла нёбо, язык и горло, протыкая их тысячами игл, ярко отдавая высоким градусом и чем-то сладким. Парня охватил приступ кашля. Сатир забрал стакан из его рук, пока Мэлдон, на четвереньках откашливался, приходя в себя.

- Ещё… - Прохрипел он, чувствуя, как тело успокаивается от растекающегося по крови жара. Карлик похлопал его одобрительно по спине.

- Чуть позже, мой потерянный друг. – Улыбнулся он. – Иди и приведи себя в порядок. Там в умывальнике есть вода. – Указал он рукой на небольшую дверь, которая располагалась по соседству с основной комнатой.

Мэл коротко закивал, поддерживая эту идею, проползая несколько шагов на четвереньках и аккуратно вставая, стараясь не удариться головой о низкие потолки дома.

Над умывальником висело зеркало, отражение которого демонстрировало совсем чужого эльфа – полукровку. Мэлдон сам себя не узнал, одёрнувшись: бледно-серая кожа, грязные, мокрые волосы спутались и прилипли к грязному лицу. Черты лица глубоко запали, осунувшись. Глаза впали, словно он голодал несколько лет и стали мутными, растеряв весь свой блеск. Взгляд казался каким-то потерянным, бесконтрольно бегающим по отражению, пытаясь найти знакомые черты.

Он, согнувшись, открыл небольшой кран с холодной водой, и начал остервенело отмываться. Сначала резкими и грубыми движениями жёстким мылом он оттёр лицо, затем этим же мылом отмыл волосы. Тут же разделся, забрасывая, испорченную в грязи и, местами, разодранную в лохмотья, одежду в угол крохотной комнатки. Скинул грязные ботинки. Разбрызгивая воду, пытаясь содрать с себя сумасшествие последних… нескольких дней? Он даже не мог осознать, сколько времени прошло…

Рогатый хозяин дома заботливо раскладывал разнообразные угощения на низкий журнальный стоик перед камином под аккомпанемент пыхтения, ворчания, льющейся воды и шороха, перемешанного с грохотом. Он тихо посмеивался себе под нос и отрицательно покачивал головой, осознавая, что его ванной приходит конец.

- Я прошу прощения, но не найдётся ли у Вас какой-нибудь одежды, или чего-нибудь подходящего…? – Раздался неуверенный голос из приоткрытой двери. – Моя – совсем испорченна.

- К сожалению, я такими вещами не пользуюсь, мой потерянный друг. Но, до решения данного вопроса, могу предложить одеяло, в которое ты можешь укутаться.

- Да… Давайте. Буду весьма признателен. – Заикаясь, ответил Мэл, слыша, как цокот копыт удалился, а затем, по нарастающей, приблизился и сбоку появилось свёрнутое толстое одеяло молочного цвета. А сверху на нём покоилось два белых полотенца с витиеватыми узорами – одно маленькое, другое в разы больше. – Спасибо большое. – Выдохнул Мэл, принимая из рук сатира вещи.

- Вытирайся и проходи, дорогой гость. Тебе срочно нужно восполнить силы, плотно оттрапездничав. – И сатир снова куда-то удалился.

Скрупулёзно протерев всё тело, волосы и лицо большим полотенцем, даже не прикоснувшись к маленькому, Мэлдон, будучи в одних трусах, накинул тёплое одеяло, плотно укутываясь в него. Оно обняло его своей тяжестью, вызывая острую сонливость, но, забурчавший голодной болью, желудок настаивал на приёме пищи.

Выйдя из комнаты, в нос сразу ударил сильный запах жареных яиц с мясом, перемешанный с чем-то сладким, неконтролируемо заполняя рот слюной.

Шлёпая босыми ногами по полу, он добрался до мягкого кресла поближе к огню. В кресле напротив устроился сатир, внимательно, из-под кружки чая, рассматривая своего гостя. В другой руке он держал ажурное блюдце. Встретившись с Мэлдоном взглядом, он с мягким звоном поставил кружку на блюдце, и коротко кивнул на еду, приглашая полукровку к трапезе.

Мэлдону не нужно было повторять дважды. Он накинулся на тарелку с жареными яйцами и мясом, прикусывая кусками хлеба. Он ел так жадно и так быстро, словно у него еду вот-вот заберут и это последний в его жизни ужин.

Опустошив тарелку до самой последней крошки, до самой маленькой капельки жира и съев целую буханку хлеба, он, сытно выдохнул и расслабленно откинулся на мягкую спинку кресла. Хозяин дома, всё это время наблюдая за парнем и похлёбывая чай, медленно встал, направляясь к камину.

Вблизи огня, на специальном крючке, висел чайник. Сатир аккуратно достал его прихватками и разлил горячий, парящий напиток в небольшие фарфоровые кружки с волнистыми краями, в той же тематике, что и блюдца.

- Я не знаю, как Вас благодарить… - На выдохе произнёс Мэл, кланяясь сатиру, прижимая ладонь к сердцу, пока тот наливал напиток, обволакивающий уставшего приключенца невероятным ароматом трав. Согревая ладони, Мэл сделал глоток, закрывая глаза в наслаждении и беря в руки мягкую булочку с какой-то начинкой. Теперь он понял, что за сладкий запах смешивался с мясом.

- Не стоит, мой потерянный друг. Если представляется случай оказать помощь, отчего бы не воспользоваться такой возможностью? К тому же, в нынешние, тёмные времена, нам – изгоям, нужно держаться вместе. – Спокойно проговорил сатир, отпив чая, и возвращая кружку на журнальный столик. – Зови меня Файя́р.

- Мэлдон. – Коротко кивнул полукровка, представляясь. – Почему Вы называете себя изгоем?

- Думаю, моя способность управления пламенем не осталась не замечена твоим острым взглядом, мой заблудившийся друг. – Его, и без того, длинный рот, растянулся в улыбке, приподнимая острые уши, заканчивающиеся тонкими, закругляющимися, длинными волосками. – А ты прекрасно осведомлён, что светлые неустанно разыскивают и истребляют всё, что обладает силой и кажется им потенциально опасным. – Он откинулся на спинку кресла, складывая ладони, с тремя когтистыми пальцами, домиком. – Что же ты делаешь так далеко от своего дома, Мэлдон?

- Мэл. – Поправил его полукровка. – Можно просто Мэл.

- Как скажешь, Мэлдон. – Кивнул головой с кривыми, витиеватыми рожками Файя́р. – И всё-таки?

- На самом деле – это очень длинная история.

- Мы никуда не торопимся. – Развёл руки в стороны, кладя их на подлокотники, сатир, принимая положение полноправного хозяина дома.

Внезапное напряжение сковало Мэлдона – пришло осознание, что жизнь его целиком зависит от доброты и воли этого загадочного существа. Юноша осторожно поставил пустую кружку на блюдце, плотнее завернувшись в спасительное тепло одеяла, будто оно могло защитить его от цепкого взгляда собеседника напротив.

- Мы с моим другом ходили за провизией и наткнулись на грибы.

- Зимой? – Нависающие брови сатира дёрнулись вверх.

- Да. Элу это тоже показалось очень странным. – Мэлдон улыбнулся, вспоминая момент, как Эльдонар пытался его отговорить, и перевёл взгляд на пламя в камине. – Но мы голодали и очень хотелось порадовать наставницу… Так что я ослушался хвалёную эльфийскуюю интуицию и начал их срезать.

- И что же произошло?

- Архано́ск. – Мэлдон упёрся взглядом в пол. – Мы побежали, а на пути был обрыв. Эл смог перепрыгнуть, а я… полетел вниз. Уже попрощался с жизнью… - Полукровка закрыл глаза, пряча лицо в ладонях, тяжело выдыхая.

- Но ты жив.

- Лишь чудом. Вероятно, сам Темнейший считает, что мне ещё рано покидать этот мир. – Проводя ладонями по лицу, он встретился с серьёзным взглядом Файяра. – Простите.

- Не стоит. Я не осуждаю чью-либо веру. Но арханокс на поверхности – это действительно необычно. Должен сказать, он не единственное явление, которое встревожило светлые энергии. – Глаза Мэлдона расширились. Он надеялся услышать продолжение, но… - И что же случилось потом?

- Я… - Запнулся Мэл, собираясь с мыслями, осознавая, что про «другие явления» ему никто рассказывать не собирается. – Я очнулся внизу по склону, застряв между порогами водопада. Там была пещера, в которой мне удалось на время задержаться и немного прийти в себя. Ну а дальше Вы всё знаете.

- Да, свет твоего иллиминария не остался не замеченным. Тебе действительно повезло, что я оказался недалеко. – Мэл нагнулся к кружке на столе, как из-под одеяла на его груди, качнулся медальон. – Это что такое? – Удивился сатир, опираясь на подлокотники, он нагнулся поближе, чтобы рассмотреть вещицу.

- Ах это… - Проследил Мэл за взглядом сатира. – Это я нашёл в той самой пещере. – Он снял странный, поблёскивающий медальон и протянул Файяру. Тот аккуратно подцепил его когтем.

- Знакомы ли тебе эти знаки? – Рассматривая выбитые руны на полированном дереве, спросил сатир.

- Кажется, что я их где-то видел... – Задумчиво смотрел полукровка на Файяра. Между бровей сатира залегла глубокая морщина, заметная даже сквозь шерсть.

- Ты меня удивляешь, мой растерянный друг. – Брови Файяра дёрнулись вверх, он перевёл взгляд на Мэла, наклоняя голову на бок.

В самом сердце медальона виднелась аккуратная впадинка, словно предназначенная для точного совмещения с другим предметом, а к ней тянулись три тоненькие, почти незаметные линии-бороздки.

– Они тебе знакомы, потому что ваше, так скажем, убежище, находится в одном из древних святилищ поклонения Высшим. А, как известно, у них было трое детей, один из которых – Тёмный Бог, которого вы так чтите. Так что, не сочти за грубость, но это не уважительно с твоей стороны по отношению к младшему из богов, ибо данные начертания являются его родным языком.

Глаза Мэла округлялись всё больше, а сам он уже чуть-ли не прятался в одеяло, чувствуя вину.

- Точно! – Воскликнул полукровка, вспоминая, где он видел подобные письмена. – Это же тёмное наречие.

- Да. Моя прабабка – сама старость старая, да позаботятся Древние о ней на том берегу, в живую видела чёрную армию, прорвавшуюся из-под земли. Рассказывала, что на доспехах младшего Бога такие письмена светились алым светом, когда он вышел из главных врат Ксир'га́тх Вал'Дуро́тх.

- Не может быть…

- Может, мой друг в смятении. Видела, как воины невероятной силы разносили всё на своём пути. Она жила тогда около древнего леса на востоке. – Рассказывал Файяр, возвращая медальон полукровке. – Где и появился один из разломов. Снесло дом, как и пол леса, взрывной волной. Повезло ей тогда, что торговать ушла, а то остались бы рожки да копыта. Да и их бы развеяло прахом… - Потёр он свою длинную козлиную бородку, смотря в огонь. – Как она говорила, чёрная армия, в гибких доспехах и шлемах, мимо неё прошла. Не убивали они невинных, только тех, кто, по глупости своей, сам нападал. Без сомнения – они что-то искали. И вот как раз похожие символы были выбиты и на доспехах, и на оружие. И светились алым светом.

- Вы что-то знаете об этом? – Глаза Мэлдона блестели интересом, предвкушая увлекательный рассказа о чтимом Боге. Он опёрся на подлокотники, ближе наклоняясь к сатиру.

- Только со слов старой. Но мне странно, что ты не в курсе, мой дорогой друг Мэлдон.

- Я знаю лишь то, чему учит наставница. – Отрицательно покачал головой полукровка, возвращаясь к спинке кресла. – Библиотеки у нас толком нет. Лишь несколько украденных и сохранённых книг. А в город мы соваться боимся...

- Что ж, понимаю. – Согласился Файяр. – Так и быть, поделюсь легендой. Но повторюсь, это со слов моей прабабки… - Мэлдон активно закивал головой, готовый впитывать историю. – Вышел Бог Подземного Мира из главных врат храма в чёрные доспехи облачённый…

Глава 9

- Мой повелитель, Азерта́ль процветает благодаря нашим трудолюбивым жителям и Вашим мудрым решениям. – Глубоко поклонился советник и верный друг Тёмного Бога, выйдя из высокой чёрной двери, ведущей на открытый, просторный балкон дворца. Здание было выстроено в самой высочайшей скале, держащей свод пещеры в Подземном мире.

– Храмы и алтари, посвящённые Вам, наполнены верующими, молящимися о Вашем долголетии и славе. Жители довольны жизнью и благодарят Вас за мир и порядок. – Выпрямляясь в полный рост, он задумался, погладив густую, седую бороду.

- Но? – Обернулся Тёмный на мужчину.

- Не помешало бы увеличить численность охранников и усилить патрули солдатами вдоль основных торговых маршрутов. Наши караваны привлекают много внимания и всё чаще подвергаются нападению. Боюсь, что применения силы неизбежно. – Посмотрел советник, мутными от слепоты, глазами в сторону, где стоял Ноксар.

- С одной стороны – я удивлён. А с другой – ничего особенного. Таких товаров, как у нас, на поверхности не сыскать. Одни магма́лисы чего стоят. – Мужчина подкинул в руке увесистый плод в чёрной, шероховатой кожуре. Он был тёплый и мягкий.

- Так же, как и нам необходимы товары Верхнего мира, мой Повелитель. – Коротко кивнул мужчина.

- Не буду спорить, мой друг. Армия наша сильна. Отдай моё распоряжение об усилении торговых караванов и увеличении количества патрулей вдоль торговых путей. Пусть применяют силу по необходимости. И даже убивают. Нет смысла искать дипломатические решения, если наши труды остаются неоценёнными. – Тёмный сжал фрукт в руке и тот начал капать, пуская тёплый сок цвета раскалённой лавы.

– Но, при всей серьёзности вопроса, что-то мне подсказывает, что Вы пригласили меня не для обсуждения безопасности. – Мужчина мягко улыбнулся Ноксару.

- Твоя прозорливость всегда меня поражала, Скиталец. – Широко улыбнулся, Тёмный, переводя взгляд на подземный город, границ которому не было видно.

Вдалеке, в прямом смысле слова, горел целый мир. Каменные мосты были перекинуты через лавовые реки. Высокие, изящные, каменные дома, усиленные металлом, были выстроены в вулканах и скалах, сквозь которые протекали лавовые водопады. Уходя, ярусами, всё глубже и глубже, ближе к горячему сердцу мира А́нидус.

Здания были мощны и изящны – тянувшись вверх, они были наполнены вертикальными линиями, создавая ощущение лёгкости. Стены были наполнены арочными пролётами и длинными, большими окнами. Карнизы, орнаменты, различные скульптуры, посвящённые богам и могущественным существам, украшали каждый дом. А декоративные лавоотводы уводили горячие потоки, собирая их в реки и водопады.

Здесь не было ветра, не было смены дня и ночи, не было холодной зимы или жаркого лета.

Но здесь протекала опаляющая душу жизнь, среди бушующей лавы и вулканических взрывов. Лауре́ги – раса, населяющая Подземный мир, не знали болезней и ранней смерти. Сильные и выносливые, высокие и статные, покрытые плотной чешуёй, защищающих их от высоких температур, они вели такую же активную жизнь, что и существа в Верхнем мире. Глаза их были покрыты защитной мембраной, что меняла цвет в зависимости от интенсивности освещения, а голову покрывали наросты-шипы, складываясь в дивные узоры или аккуратные линии.

Язык был удивительным сочетанием мелодичности и хитрого шипения. А письменность полна острых линий.

Одежды их были плотные, из гибкого, выточенного камня, либо лавы в определённой стадии застывания. Всех оттенков темноты и пламени.

Это был, во истину, противоположный, Верхнему миру, мир. Мир – служивший сохранять равновесие. Мир, освещаемый ярким источником чистейшей энергии.

- Ты высок и горд, мой добрый друг. Неужели ты действительно не желаешь вернуть зрение? Ты мог бы завести семью. Даруя тебе вечность, я лишь просил о помощи, но никак не принуждал принадлежать мне и этому миру всецелостно. – Сжал Бог плечо Скитальца.

- Я искренне благодарен Вам, мой Повелитель, но у меня нет необходимости в ясности зрения. Истины, как Вам известно, глазами не увидишь. А в семье у меня нет нужды – она станет для меня уязвимостью. И в момент Вашей горячей нужды во мне, я не смогу быть Вам полезен. – Спокойно проговорил мужчина, смотря мутными, белёсыми глазами куда-то в лицо Темнейшего.

- Думаешь, такой момент может настать? – Убрал Ноксар руку с плеча друга, переводя взгляд на пару чешуйчатых птиц, что сели на высокое ограждение балкона. В верхнем мире их бы сравнили с детенышами драконов.

- Ничто не вечно, младший из богов. Времена меняются, искривляются, завершаются и начинаются вновь. И я готов быть подле Вас столько, сколько Вы сочтёте нужным. Меня полностью устраивает моя жизнь.

- Но ты даже не можешь рассмотреть величие мира, который я создал собственными руками. – Подошёл Ноксар к перилам, сжимая их руками. – Эта невероятная, иная жизнь, дышащая чистой энергией. Она так отличается от твоего мира.

- Я могу оценить великолепие творения по мудрости Вашего сердца и количеству любви и заботы, которое Вы дарите мне и всем тёмным жителям.

- А как же каменные мосты? Как же ярчайшие лавовые реки и шумные водопады? Невероятные дома, выстроенные нашими мастерами в жерле вулканов?

- Моя фантазия – мой верный помощник, Темнейший. Я чувствую жар всей кожей, ощущаю сухость воздуха, запах дыма и горячего камня. Слышу раскаты взрывов вулканов и густое течение лавовых рек. – Он повернул голову в сторону шумного города. – Порой этот звук напоминает мне об утерянных воспоминаниях детства, когда густая утренняя каша, приготовлена любящими мамиными руками, булькала на костре, издавая подобные звуки. Мне даже кажется в такие моменты, что я чувствую аромат разваренной крупы и сладкого, нагретого молока.

- Если хочешь, я могу принести тебе такой каши из Верхнего мира. Либо даже переместиться с тобой и угостить непосредственно у лесного костра, мой друг.

- В этом нет нужды. Но я обязательно подумаю над этим предложением. – Широко улыбнулся Скиталец, коротко кивнув головой. – Так что же Вы хотели обсудить?

Зачесав тёмные волосы пальцами, Ноксар повернулся к советнику, делая пару шагов в его сторону.

- Что ты знаешь о «небесном песке»?

- Так гномы прозвали материал, который нашли на месте падения метеорита несколько сотен лет назад. Когда один из странствующих братьев, Адгу́р, половины своего тела лишился, приняв удар из глубины небесных далей. А́мона же ни один осколок в ту ночь не коснулся. – Рассказывал о давнем катаклизме советник. – Богатые земли на юге континента в бесконечные песчаные дюны превратились. Всё тот взрыв выжег и уничтожил. А воды, что прилегали к тем землям, стали смертельно-солёными.

- Но хитрые светлые эльфы нашли как, даже из ужасной катастрофы, извлечь выгоду.

- Должен сказать, у них это получилось великолепно. – Кивнул, улыбаясь, Скиталец. – Соль они теперь поставляют по всему миру. И Верхнему, и Нижнему. А в отчищенные воды вернулась жизнь.

- Согласен. А знал ли ты о созданном энергетическом куполе, что жизнь в их строящемся городе поддерживает?

- Наверно, это единственное, что я хотел бы увидеть собственными глазами. – Почесал бороду Скиталец. – Поговаривают, они нашли способ выращивать богатые фруктовые сады.

- Помощь тёмных эльфов, между прочим. Как и разработка кораблей, странствующих по пескам.

- Это невероятно!

- Прогресс не стоит на месте, мой друг. – Ноксар вошёл в высокую тёмную дверь, проходя в свой кабинет. Советник последовал за ним.

В небольшом помещении было сравнительно прохладно. Почти в самом центре стоял рабочий стол с высоким, мягким стулом. Множество книжных шкафов, заполненных различной научной и художественной литературой, различными записями и собственными научными изысканиями. Напротив, стола стояла широкая кровать. А на тумбочке, подле неё, неизменно стояла ваза, полная разнообразными фруктами. Ноксар обожал фрукты и ягоды. В особенности персики.

Взяв пушистый фрукт в руку и, чавкая, пуская сладкий сок, откусывая половину, он сел за рабочий стол. Скиталец расположился в кресле напротив.

- Где-нибудь небесный песок ещё можно раздобыть?

- Насколько мне известно, данный материал активно используется в качестве основы для механизмов, использующих силу потоков энергии. Он является энергетическим сверхпроводником и дарит предмету невероятную стойкость к повреждениям. Сколько жизней сгинуло, изучая его, даже представить сложно. – Выдохнул Скиталец, качая головой. – Кстати! – Мужчина резко поднял голову. – Эти самые пески и используются для создания механизированных чудес. И на этих самых песках, если верить донесениям, светлые эльфы строят подобие цитадели – тюрьмы, в которую собираются помещать пойманных существ, по их мнению, опасных.

- Что? – Брови Ноксара поползли на лоб.

- Я точно не уверен, мой Повелитель. – Хитро улыбнулся Скиталец. – Думаю, Вам стоит спросить свою эм - Мужчина почесал седую бороду. – Хорошую знакомую. Скорее всего, она приведёт Вас к самим залежам этого опасного материала.

- Осторожнее с предположениями, мой друг. – Проговорил Ноксар твёрдым, таящим угрозу, голосом.

- Никаких предположений, Темнейший. – Улыбался Скиталец. – Думаю, она ценнейший и богатый источник нужной Вам информации. Но будьте осторожны. – Мужчина резко стал серьёзным, а между седых бровей залегла глубокая морщина. – Небесный песок – опасный материал. Вдохнув его или прикоснувшись, существо отправляется по ту сторону Священного Водопада, прямиком к Адгу́ру и А́мону. Тело его живёт до полного истощения и усыхания, а сознание исчезает безвозвратно. Помочь я Вам здесь не в силах, но предупредить обязан.

- Я услышал тебя, Скиталец. – Ноксар со скрежетом отодвинул мягкий стул, опершись руками о чёрный стол и вставая. Советник встал вместе с ним, глубоко кланяясь, покидающему помещение, Богу.

Глава 10

Светило медленно скрывалось за дюнами, подсвечивая дрожащий горизонт, словно тот накалялся от невидимого огня – поднималась песчаная буря. Вдалеке появляется едва заметная дымка, которая быстро густеет, превращаясь в рыже-бурое облако. Ветер, ещё недавно ласковый и незаметный, вдруг становится порывистым, срывает с земли первые горсти песка и пыли, бросает их в лицо, заставляя щуриться и отворачиваться.

Закрываясь от колючего песка, что начинал скрипеть на зубах, забиваться в нос и глаза, вдоль высокого холма на мёртвых землях, двигался путник. Его поношенный плащ плохо помогал защититься от жестокой стихии, что с каждой минутой становилась всё свирепее.

Обогнув холм, мужчина заметил вдалеке небольшой магазинчик из белого камня, очертания которого постепенно скрывались от поднимающегося песка – он закручивался в спирали и вихри, вздымался волнами, стремительно стирая очертания объектов, стучал по коже и одежде. Воздух наполняется сухим, шершавым шорохом, который постепенно перерастает в низкий, нарастающий гул завывающего ветра.

Путник значительно ускоряет шаг.

Запах пыли становится почти осязаемым, а свет Солнца тускнеет, окрашивая всё в медно-жёлтые, тревожные тона. Буря уже не просто приближается – она здесь, она поглощает пространство, звук и даже время.

Скрючившись от порывов ветра, что сбивали с ног, задерживая, рывками, дыхание, чтобы не задохнуться, путник, быстрым движением, открыл дверь и спрятался в магазине, брякнув стекляшками и костяными подвесками на входе. Несколько песчаных вихрей успели занести пыль в помещение.

Тяжёлая дверь резко отсекла рёв ветра, создавая ватную тишину. Был слышен лишь далёкий, утробный стон и постукивание песчинок о стены.

- Магазин закрыт, - послышался мужской голос откуда-то из глубины помещения.

Но путник никак не отреагировал. Лишь обтряхивался и протирать лицо от корки пыли и пота старым, серым плащом.

- Я никого не принимаю. – Голос приближался. – Не хватало мне ещё грязь выгребать… - Брезгливо произнёс светлый эльф.

Но реакции не последовало. Незнакомец подошёл к стойке продавца, горбясь и скрывая лицо под глубоким капюшоном.

- Светлый, подай пожалуйста стакан воды, - прозвучал спокойный, возрастной мужской голос.

- Вы меня не слышите, что ли? Я сказал – магазин закрыт! – Громко повторил эльф.

- И ты выгонишь уставшего путника в песчаную бурю?

- Это ваши проблемы, «путник», - брезгливо он произнёс последнее слово, - а мне теперь после вас прибираться.

- Что ж. Неожиданно. А я-то надеялся, что ты стал более смиренным.

- Не понял…

- Есть у меня к тебе вопросики, светлый эльф. Или прикажешь называть тебя «Око Истины»?

Глаза светлого расширились, мелькнув ужасом, который тут же сменился настороженностью. Эльф застыл без движения.

- Откуда…

- Ты хранишь очень много тайн. Удивительно, как совесть тебя ещё не сожрала. Хотя тебе даже не знакомо такое понятие.

Высокий мужчина повернул голову, и эльф заметил мутный, белёсый взгляд.

- Вы…? – Но ему не дали закончить вопрос.

- Тебе спокойно спится по ночам, зная, что невинное дитя, которому многие из ваших обязаны жизнью, и ты в частности, было обреченно на вечные муки и страдания среди небесных песков? Через сколько голов ты перешагнул, чтобы добраться до вершины. И где же ты находишься сейчас?

Путник отвернулся, описывая жилистыми руками небольшое пространство магазина.

- И вот венец твои стремлений – маленькая лавочка среди, Богами забытых, мёртвых земель, - в его голосе была слышна ядовитая насмешка, - обслуживаешь и работаешь на самые низы общества. Наёмный убийца, вор без чести, лжец и обманщик. Не об этом ты грезил, когда замышлял свои великие интриги, не так ли?

- Чего Вы хотите?

- Но ты жив… пока что, – проигнорировал его вопрос мужчина, гордо выпрямляясь в полный рост и поворачиваясь в профиль, - сколько прекрасных творений погибло от твоей надменной хитрости и глупых амбиций. Но всё имеет свою цену. И ты сейчас успешно пожинаешь плод своих деяний.

- Спрашивать кто Вы и откуда про меня узнали нет смысла?

- Абсолютно никакого.

- Тогда повторю предыдущий вопрос…

- Что я от тебя хочу?

- Именно, - эльф медленно кивнул, не сводя с незнакомца прищуренного, изучающего взгляда.

Он скользил глазами по высокой фигуре гостя, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь – тембр голоса, жест, манеру держаться, - что выдало бы его личность. Но всё было тщетно. Ни одна черта не казалась знакомой. Это бесило и пугало одновременно. Кто он такой? И, что гораздо важнее, откуда ему известны столь тёмные страницы его жизни?

- Это ТЫ от меня хочешь «Око Истины», - выплюнул он, поворачиваясь к Плуту. Под глубоким капюшоном не было видно глаз. Только нижнюю часть лица с густой седой бородой.

- Я…?

Гость поднял ладонь, затыкая эльфа. Тот слегка отшатнулся от такой наглости, хмурясь и прищуриваясь, словно хищник.

- Хоть понятие совести и добродетели тебе не ведомы, но думаю, что желание искупить грехи в тебе присутствует.

- Да не особо… - пожал плечами светлый, отводя взгляд.

- Я вижу тебя насквозь, скользкий червяк.

- А вот оскорблять не обязательно, – Плут сжал кулаки, напрягаясь.

- Оскорблять? Я лишь называю вещи своими именами. Ты всегда был червём, что роет ходы в чужих судьбах ради своей выгоды. Но даже червь иногда может принести пользу, если направить его в нужную сторону.

Эльф молча сверлил путника взглядом. Казалось, что ещё немного и незнакомец воспламенится. Но тот игнорировал и сжатые кулаки, и предупреждающий взгляд. Лишь продолжал свою речь.

- Слышал ли ты, мой скользкий друг, древнее предание о сизи́гии?

Эльф лишь коротко хмыкнул, не скрывая скепсиса.

- О соединении двух братьев на лике старшей сестры. И что должно явится миру в этот момент.

- Допустим, - пожал эльф плечами, складывая руки на груди, - это всего лишь сказочки для посиделок у костерка.

- Не будь таким слепцом. Ты живёшь под открытым небом. И за долгие сотни лет своей жизни должен замечать, что эта история имеет под собой… - путник задумался, огладив седую бороду, - почву.

- Я не звездочёт…

- Это уж точно, - согласился мужчина.

Повисла долгая тишина, в которой каждый пытался просчитать дальнейшие шаги другого. Как партия в шахматы не на жизнь, а на смерть.

- Ты видел его силу? – Вдруг произнёс путник.

- Видел… - Плут выдохнул, опустив голову. Он сразу понял, о ком идёт речь. – Она оказалась неподвластна даже ему самому. Вышла из-под его контроля.

- Как считаешь, он может обладать связью с источником?

- Несомненно.

Незнакомец вздёрнул подбородок. В его стальном голосе послышалась угроза.

- Если не желаешь, чтобы о твоём месте нахождения узнали ненужные личности, то очень советую прогуляться до небесных песков. Просто пройтись и осмотреться. Идти тебе отсюда не далеко. Может найдёшь что интересное.

- Это угроза?

- Скорее предупреждение.

- Что я должен там найти?

Путник на мгновение замер в дверях.

- Ты поймёшь, когда увидишь руины цитадели. Там спит тот, кто был заперт отчасти и по твоей вине. Он всё ещё дышит... И, если ты не поторопишься, его дыхание прервётся навсегда вместе с надеждой мира А́нидус.

- Но это невозможно…

Незнакомец, не обращая внимания на эльфа, вышел из магазина в ревущую бурю, брякнув костяшками и запуская очередную порцию песка в помещение.

***

- Знаешь, Дрэ́а, - высокий светлый эльф, стоящий за стойкой продавца, отвлёкся от своих записей. Браслеты на его изящных запястьях тихо зазвенели, когда он опёрся на ладони. Он наблюдал за тёмной эльфийкой, которая неторопливо складывала покупки в сумку. – Я тут обнаружил нечто совершенно удивительное в движении наших спутников.

Его свободная белая рубаха была небрежно расстёгнута у ворота, открывая взгляду красивый рельеф мужской груди. Мочки ушей, необычайно вытянутых и заострённых, были увешаны длинными серёжками и колечками по всей кромке, вторя позвякиванию золотых цепочек на жилистой шее. Короткие белые волосы, отросшие после последней стрижки, придавали его облику небрежности.

Девушка медленно подняла взгляд тёмных глаз, смотря на мужчину поверх толстых очков, натыкаясь на ярко-бирюзовые глаза. Она перестала складывать вещи в сумку.

- И что же ты нашёл? – Её бровь изогнулась в немом вопросе. Если этот хитрец был чем-то по-настоящему озадачен, значит, дело стоило внимания.

- В минувшую полную ночь Адгу́р очередной удар из глубины небес принял, - он задумчиво облизнул палец и перевернул хрупкую страницу дневника. – Камень из бездны лишь скользнул по его поверхности, но... это было похоже на то, как стрела сбивает вращающийся волчок. Мне кажется, этот удар замедлил его вращение. И если мои расчёты верны... это может означать его полную остановку в будущем.

- И-и…?

- А А́мон движется позади него… - всё растягивал свои предположения эльф, нагнетая интригу.

- Сформулируй основную мысль, пожалуйста.

- В день, когда Равноденствие переходит на сторону Тьмы, то есть самый короткий день в цикле.

- Я в курсе.

- Естественно, - не сомневаясь, согласился светлый эльф, - по моим подсчётам…

- Само собой, - кивнула Дрэ́а.

- А́мон его нагонит, а Адгу́р остановится, как бы так сказать, фронтально… - он в воздухе повернул небесный спутник ладонями, - и это значит…

- Что Адгу́р вернёт себе полное тело, - не дала закончить мысль Плу́ту девушка, - хоть это и простое оптическое явление.

- Именно, - он вскинул палец вверх, - проекция! Грядут катаклизмы! – Он сверкнул глазами и улыбнулся, обнажая небольшие верхние клыки.

- Да ты, никак, воодушевлён, - упрекнула его эльфийка, прищурив взгляд.

- Только представь: столкновения, революции, вспышки и воины! – Его глаза мечтательно блестели. Он провёл ладонью по воздуху, словно описывая восхитительный горизонт. – Сколько можно будет ук… - Он запнулся, наткнувшись на женский взгляд поверх очков – холодный и оценивающий, со вздёрнутыми в немом вопросе бровями.

- «Сколько можно будет позаимствовать» - ты хотел сказать.

- Ты весьма проницательна, моя очаровательная чаровница, - улыбнулся он ещё шире.

- Мне не нравятся твои предположения. И расчёты твои меня тоже не устраивают.

- Не думаю, что точные науки и седые пророчества будут учитывать твоё мнение, - манерно сложил он руки на груди.

- Резонно, - кивнула девушка, заканчивая складывать покупки, - и с каких это пор ты увлёкся небесным ремеслом? – Она вновь подняла взгляд, полный недоверия, на мужчину.

Он лишь отмахнулся.

- В любом случае ты найдёшь этой информации должное применение. Я в тебе не сомневаюсь.

Она коротко и искусственно улыбнулась в ответ, закидывая рюкзак на плечо, и, быстрым шагом, покинула небольшую лавку.

- С тобой приятно иметь дело! – Крикнул светлый ей в след, булькая зелёной жидкостью в стеклянном бутылёчке. Перед ним лежал полный мешочек стекляшек с разнообразным, загадочным наполнением.

Девушка очень торопилась домой, что стоял на границе земель светлых эльфов, которые, через мёртвые земли, переходила в горные хребты.

- Это плохо, - бежала она в ночи, на сколько позволял тяжёлый рюкзак, - это очень плохо. Надо найти старые записи.

Хлопнув ветхой дверью в маленький каменный домик и сбросив ношу с плеч, она первым делом направилась в свою скромную библиотеку на чердаке.

Щёлкнув пальцами и раскрыв ладонь, над ней появился маленький, покачивающийся энергетический шарик тёплого оранжевого света, напоминающий свет горящей свечи.

- Она должна быть где-то здесь, - бегала она тонкими, костлявыми пальцами по корешкам книг и тетрадей, подсвечивая помещение.

- Ну где же ты…? – Как на зло, необходимая книга не попадалась на глаза. – Ага! – Воскликнула тёмная эльфийка, поправляя толстые, круглые очки.

С полки, к ней в руки, опустился тяжёлый фолиант «Книга Теней Предков», подписанный неизвестным В.В. Страницы его уже пожелтели и подсохли, а корешок был укреплён потемневшим и потёртым, от времени, металлом.

Замочки расщёлкнулись и Дрэ́а аккуратно начала вести тонким пальцем по оглавлению:

- «…эпоха до Тени, кровь двух миров», - перечисляла она в слух, - «легенды о дитя без имени…»? Ну-ка…? – Внезапно внимание приковало странное название. Её очки приподнимались всё выше, на самый лоб, когда она начала читать небольшой отрывок:

«… Мальчик, совсем ещё дитя. Кожа черна, как сама Тень.

В его глазах огонь. В его глазах бездна, что старше самих Высших пришедших. Они говорят – он – случайность, ошибка, его не должно быть.

Дитя двух миров – полукровка.

Но я знаю правду! Она давит мне на виски. Она жжётся!

Я храню её. Она течёт по моим венам.

Мне удалось увидеть его. Увидеть лишь раз и я понял! Понял на кого он похож. Чья сила в нём.

Ему с ним не справиться…

И когда придёт время, он выйдет на поле боя. Но не с мечом в руках, а несущий правду.

Я вижу знаки! Он появится…

Он взглянет в глаза предателю – тому, кого называли возлюбленным братом, кто клялся защищать мир А́нидус, но пожертвовал своей семьёй ради власти над источниками.

А я... я буду ждать. Здесь, среди книг и пыли. Я буду шептать его имя ветру, чтобы тот донёс его до самых дальних уголков леса. Ведь я – хранитель. Я – тот, кто знает: мальчик жив.

И час близок.

Слышите? Слышите этот шёпот?... Это он. Он идёт…»

- Что за ересь, - выдохнула эльфийка, возвращаясь к оглавлению.

- «…О сковывании Тёмного. Трактат о сизигии Тени, или ложное целительство». Вот оно! Сизигия! – Она ткнула пальцем в номер страницы, тут же её открывая.

«Дата: не имеет значения. Время – лишь иллюзия, когда ты смотришь в бездну.

Сегодня я снова сверял древние карты неба с тем, что вижу из окна своей башни. И снова этот холодок по спине.

Они всё ближе. Я не могу ошибаться.

Два ока ночи, два молчаливых стража, что веками шли друг за другом, теперь сокращают разрыв. Один догоняет другого. Это не случайность. Это не прихоть небесной механики, как твердят глупцы-астрономы.

Я видел это в пророчестве Высших. Там, где говорится о «Братьях, идущих по одной тропе». Там чёрным по белому, или скорее, кровью по пергаменту, начертано: когда один спутник поглотит свет другого, когда их тени сольются в одну на лике Старшей Сестры, - падут узы печати.

Они говорят мне: «Это невозможно! Два стража нагонят друг друга? Это хаос! Катастрофа!».

Невежды!

Они мыслят лишь категориями камней и пыли. Они не видят сути. Эти «Странствующие Братья» - не просто мёртвые камни. Это якоря. Якоря реальности. Один – как равновесная сила, тот, что спит в недрах Междумирья. Другой – его тень, его вечный страж и гонитель. Его незаслуженный обвинитель.

Их медленное вращение... это не лень небесных тел. Это танец. Ритуал. Они смотрят друг на друга через всю пустоту космоса, и их взгляды держат баланс.

Но что будет, когда они сойдутся? Когда объединятся?

Грядёт не столкновение камней, о нет… Грядёт столкновение сил. Столкновения невероятной мощи…

Я вижу это в своих снах. Светило не взойдёт. Завеса между мирами истончится до предела.

И Он... Тот, чьё имя стёрто из памяти живых...

Он почувствует, что его цепи ослабли.

Смерть придёт не с мечом и не с мором. Смерть придёт с пониманием того, что зло, которое мы считали побеждённым и забытым, никогда не исчезало. Оно лишь спало, ожидая этого момента.

Войны? Ха! Войны – это лишь побочный эффект. Симптом болезни.

Настоящий ужас – это возрождение того первородного хаоса, что царил до начала времён.

Я должен рассчитать день их встречи. Я должен знать точный час. Я должен узнать всё про медальон трёх кровей!

Не чтобы предотвратить – это выше моих сил.

А чтобы успеть... успеть записать всё это. Успеть предупредить хоть кого-то. Или просто встретить свою судьбу с открытыми глазами.

Они всё ближе... Я слышу их шёпот по ночам...»

- Эх… - выдохнула чаровница, - опять эти предания. Абсолютно бесполезная трата времени.

Где-то за спиной послышался заспанный, женский, высокий голосок.

- Да, ты всегда соглашаешься лишь…

- Лишь с сухими научными фактами. – Качнула эльфийка головой, заканчивая мысль и закрывая книгу. – Почему не спишь?

- С тобой уснёшь… - сонно потёрла глаза юная гномиха, - ты так хлопнула дверью, что у меня кровать чуть из-под тела не ушла.

- Прости...

- Что читаешь?

- Похоже, нас ждёт беда…?

- Чего? – Вопрос превратился в визг.

- Не кричи. У тебя нет на примете специалиста в области мифологии и фольклористики? Кого-нибудь способного к глубокому анализу и содержательной интерпретации своих мыслей и идей? Открытого к восприятию новых структур?

Повисла тишина.

Эльфийка обернулась, замечая абсолютно пустые глаза гномихи, а нижняя челюсть приоткрылась в непонимании. Дрэ́а раздражённо потёрла переносицу под очками:

- Кого-нибудь, разбирающего в философских вопросах, хорошо рассуждающего? Кто знает легенды и мифы.

Блондинка подняла глаза к потолку и приложила указательный палец к пухлым губам, задумавшись.

- Есть несколько странных знакомых, которые любят рассказывать сказочки… - проговорила она неуверенно, пошевелив второй рукой, висящей вдоль туловища и ощутив в них тонкий предмет, - о! Вот! – Она распахнула глаза, вспомнив что-то. – Хотела тебе отдать. Валялось рядом с твоей сумкой у двери.

Гномиха протянула маленький листик бумаги, свёрнутый в несколько раз, что делало его еле заметным.

Тёмная эльфийка, отложив фолиант, сделала несколько шагов навстречу девушке. Светящийся шарик энергии, мягко покачиваясь, последовал за ней.

На небольшом оторванном кусочке бумаги. Чистой, белой, гладкой эльфийской бумаги, было написано корявым подчерком: «Barukkhar. Bund-shaf. Azan kheled. Umin kheled-uzbad…»

- И что это?

Эльфийка смотрела абсолютно недоумённо – этот набор символов был ей знаком, но абсолютно не понятен.

- Гномий.

- Что? – Дрэ́а перевела взгляд на девушку, что, заглядывая в бумажку, перекрыла всю надпись взлохмаченной, ото сна, головой.

- Это на нашем написано. Только очень некрасиво, - она скуксилась, словно от неприятного запаха, - Барук'кхар. Бунд-шаф. Азан хелед. Уминхелед-узбад, - запинаясь, пытаясь разобрать подчерк прочитала на родном языке блондинка.

- И…?

- Если дословно, то: «Не далеко. Тело сохнет. Но жив. Не забудь владыку стекла…»

- Купол… - на выдохе произнесла эльфийка, - вот же продажник, вот же стратегический субъект, - подняла она взгляд на светлеющее небо за маленьким окошком.

- Чего? – Посмотрела гномиха на эльфийку, - Ты что-то поняла?

- Да. – Твёрдо ответила чаровница. Свернула лист, пряча в карман, и побежала вниз по лестнице, - сокрытое на виду обретает безопасность благодаря всеобщему пренебрежению … - прокричала она.

Блондинка так и осталась стоять на месте, лишь светлые локоны её чёлки немного качнулись от быстро пробежавшей девушки.

- Ну ладно, - пожала она округлыми плечами, - пойду хоть завтрак приготовлю, - наблюдала гномиха в маленькое треугольное окошко чердака, встающее Солнце, которое палящим светом освещало бесконечные пески.

***

- Дрэ́а! Ты куда опять? – Выбежала с кухни Зво́нка, крича высоким голосом убегающей эльфийке в след.

Ответом ей послужил лишь призрачный отголосок, долетевший от убегающей эльфийки:

- Я должна найти купол...

- Солнце встаёт, Дрэа! Это опасно! – Сложив ладони вокруг рта, пыталась докричаться до неё Зво́нка.

Дрэ́а, не оборачиваясь, лишь небрежно махнула рукой на прощание, и её хрупкий силуэт быстро растаял в палящем мареве.

- Дрэа!!! – Губы девушки задрожали, и она села на корточки, обхватывая себя за колени, словно обиженный ребёнок.

Но Солнце вставало всё выше, превращая пустыню в огненную печь. Песок раскалился, воздух дрожал, а зной становился невыносимым.

Долго обиженно сидеть Звонка не смогла. Она зашипела, ощущая нагревающийся песок под сандалиями даже в тени дома. С досадой отряхнув длинную, светлую рубаху от песка, гномиха недовольно притопнула и вернулась в дом, закрывая все окна и двери от яркого света.

***

Тёмная эльфийка, шипя проклятия себе под нос за своё нетерпение, неслась по мёртвой, растрескавшейся земле. Каждый вдох раздирал пересохшее горло, а пыль, поднимающаяся из-под ног, оседала на потрескавшихся губах.

«Это безумие! Как можно выжить здесь, среди песков и испепеляющего зноя? А он... он пролежал здесь века. Немыслимо! Он не может быть жив».

Приближение горной гряды принесло благословенную тень. Здесь можно было перевести дух и хоть немного остыть.

Дрэ́а с отвращением оторвала лоскут сухой кожи с руки.

- Мои кожные покровы мне этого не простят, - пробормотала она, - да чтоб меня на атомы разобрало! – Девушка резко остановилась, сжимая кулаки.

- Как я позволила примитивному любопытству взять верх над рациональным мышлением? Однако, - она прищурилась, прокручивая в заострённом кончике уха серёжку, - потенциальная выгода слишком высока, чтобы её игнорировать. Если информация верна и объект действительно жизнеспособен… - эльфийка протёрла мокрую от пота переносицу под очками, поправляя их и всё больше углубляясь в рассуждения, - он представляет собой уникальный экспериментальный потенциал. Успешное проведение операции по возвращению сущности с плана мёртвых станет венцом моей карьеры! – Её брови медленно поднимались от осознания. – Мои исследования получат неоспоримый авторитет. Моя репутация как специалиста будет безупречной. Это обеспечит мне неограниченный доступ к редчайшим реагентам и материалам! Моя практика станет настолько востребованной, что спрос превысит все мыслимые и немыслимые пределы.

Тёмная эльфийка радостно вскинула руки к небу, блеснув счастливыми глазами, замечая вдали, среди безжизненного пейзажа белое строение – лавка Плута.

Скромный магазин располагался на самой границе земли Светлых Эльфов, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Небольшой, одноэтажный дом со светопоглощающей крышей был прикрыт высоким холмом среди мёртвых земель. О его месторасположении знали только те, кому он действительно был нужен.

Здесь действовала, как оплата монетами, так и самый простой бартер.

Хозяин лавки, он же Плут, был хитёр и умён. Чертовски привлекателен и харизматичен, чем не брезгал пользоваться в интересах личной выгоды.

Однажды он признался в порыве откровенности: «думаешь, я просто так дожил до своих лет с целой шкурой? Я умею убивать. Умею обращаться с оружием. С любым. Это факт! А из армии меня выперли за длинный язык и нежелание лизать чужие сапоги, назвав это «отставкой»».

Дрэе действительно в тот момент показалось, что она его разозлила... Плут бывал весьма пугающим.

После этого из Светлых его никто не видел. А основными клиентами были полукровки, бежавшие заключённые и прочие отбросы общества.

Они очень часто были готовы идти на выгодные для Плута сделки…

Светлая дверь, на удивление, была открыта. Эльфийка тихо зашла вовнутрь, наблюдая пустые полки и полное отсутствие жизни. Не было ни-ко-го…

- Плут… Ты здесь? – Осторожно позвала она, тихо шагая по прохладному каменному полу. – Плут, мне нужна твоя помощь. В долгу не останусь. – Осматривалась она по сторонам, приглядываясь к лишённым света углам помещения.

Дойдя до стойки продавца, взгляд упал на поблёскивающий лист идеально-гладкой, белой эльфийской бумаги, на котором красивым, ровным, витиеватым подчерком было написано:

Я так и знал…!

В голове сразу же всплыла его ехидная улыбка с небольшими верхними клыками.

Должна мне будешь как дракон – золоту, а гоблин – своей жадности!

Я знал, что у тебя его нет. Что бы ты без меня делала…?

Отправлюсь к Чёрному Мотыльку. Она должна помочь. Может и совет какой даст.

Вернусь, как только, так сразу.

Надеюсь, как зелье варить, тебе напоминать не надо…?

Прикусываю твоё острое ушко.

- Фу, отвратительно… - Дрэ́ю передёрнуло на последней фразе. По тонким рукам побежала неприятная волна мурашек, и она чуть не выронила лист.

Его клыки… На её ухе…

- Мерзость, - она отвернулась от записки, держа её от себя на вытянутой руке за самый кончик, словно это что-то отвратительно воняющее, гниющее и склизкое. – Что? – Вдруг до неё дошло содержание написанного, и она вновь перечитала текст.

«…как зелье варить…»

- Да чтоб вас всех!? – Всплеснула эльфийка руками, направляясь вглубь дома, в надежде выпить стакан воды.

Глава 11

Это было скорее ощущение, чем картинка. Были видны лишь силуэты и очертания…

Он был повёрнут к ней спиной, но она чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

Высокая фигура воина-эльфа. Чёрная кожа. Волосы выжжено-белые метались по спине, разрывая образ. Белая рубашка в крови и грязи. Он держит длинный меч и кинжал.

Тяжело дышит… Прерывисто… Этот звук был единственным чётким в мире теней.

Перед ним вырастает, из чёрной, густой, болотной жижи огромный червь колоссальных размеров.

Тело его было покрыто плотными пластинами, а круглая пасть наполнена острыми, кривыми зубами в несколько рядов.

Жуткий рёв, страшный шум.

Эльф бросается на него. Впивается в плотный панцирь оружием, словно дикий волк, вгрызающийся в тело жертвы!

Глаза из тёмно-серых, вспыхнули ярко-огненным, обнажая силу и неукротимую энергию, что могла сравнится с чистыми источниками Мироздания.

Эхом, послышался до боли знакомый и родной женский голос:

- Отличался он ото всех в мире живущих… Как и ты, лупоглазик…

Чей это голос…?

- … шрамы, от которых не избавиться, не спрятать… Без семьи. Без фамилии.

Он смотрит… Он дышит… Он видит её…

Горящие, пламенем войны, глаза…

- Хладный волк!

Колесо вновь налетело на кочку, и ветхий дилижанс содрогнулся, покачивая из стороны в сторону, дырявой тряпочной крышей. Каждый ухаб – удар болью во всём теле.

«Бежала… я бежала. Куда? Дышать… нечем. Торопилась… Зачем?»

Мысли – как обрывки старой ткани: рвутся, стоит потянуть.

«Ммм… Всё тело затекло. Левый бок – не чувствую... Словно что-то мешает»

«Рука... что с рукой? Перевязана. Пахнет… травами? Болит. Голова…»

Девушка сильнее сжала глаза, сопротивляясь пульсирующей боли в висках.

«Попытка сесть. Верёвка. Жёсткая. Грубая. Руки связаны за спиной. Пальцев совсем не чувствую... Не слушаются…»

За стенками экипажа слышалась перебранка на лающем, незнакомом наречии: два мужских голоса грубо ругались и явно о чём-то спорили. Телега скрипела. И слышалось фырканье похожее на лошадиное.

«Похрустывание снега…?»

«Где я? Кто они? Куда везут?»

Тишина в голове звенит громче криков. Слишком громко! Пустота. Чёрная дыра на месте памяти.

«Я должна была успеть... Должна была... Предупредить? Найти? Спасти?»

Образы мелькают и гаснут: тёмный лес, чья-то тень, блеснул кинжал в руке, страшный рёв... не из этого мира… перепончатые крылья…

«Нет, не вспомнить»

Страх медленно сводит живот и все внутренности. Холодный, липкий. Поднимается к горлу. Хочется закричать, но из груди вырывается лишь хриплый стон.

Повозка качнулась сильнее. Тело дёрнулось, ударяясь о деревянное дно.

Новая, ослепляющая, вспышка боли. Мир сузился до щели в пологе и морозного воздуха, пускающего колючие мурашки по легко одетому телу.

«Бежать... Нужно бежать...» - единственная мысль, которая ещё горит в этом тумане. Но тело – словно чужое, непослушное. И только боль говорит: ты ещё жива!

Внезапно, рядом, послышался мужской приглушённый голос:

- Пахан, глянь-ка! Кажись, деваха очухалась.

- Да вижу я, Шелуха. Сиди ровно. Не кипишуй. – Каждое слово, прерывалось тяжёлым дыханием. Голос звучал сдавленно и влажно, сопровождаясь противным причмокиванием.

Девушка, от неожиданности, распахнула глаза, осознавая, что не одна в повозке. Вокруг царил полумрак, в котором можно было различить два тёмных силуэта.

Один из них напоминал старый мешок, наполненный влажным песком – тело было рыхлым и оплывшим, живот свисал бесформенным фартуком между ног. Щёки, ощущая все неровности дороги, болтались по бокам, а маленькие, заплывшие глазки буравили девушку с тупой наглостью. Под носом, напоминавшим поросячье рыло, влажно блестели толстые губы, которые то и дело кривились в самодовольной ухмылке.

Рядом с ним, суетливо, постоянно крутя головой по сторонам и вздрагивая от любого звука, сидел щуплый мужичок. Он был похож на тень – кожа облегала тонкие кости, а из-под выреза ободранной кофты торчали острые линии ключиц. Взгляд его метался по сторонам, ни на чём не задерживаясь надолго. Глаза, большие и испуганные, блестели лихорадочным блеском, а губы были сжаты в тонкую линию, словно он боялся сказать лишнее слово.

Девушка, немного поёрзав, несколько раз сжала и разжала затёкшие кисти. Верёвки, раскалённым металлом, прожгли руки, а пальцы, словно ватные, начали протыкать тысячи иголок.

«Отвратительно…» - она сморщилась, отворачивая голову.

Стон, невольно вырвавшийся из горла, был больше похож на хрип, а горло изнутри разрезали множество острых ножей.

Очередная попытка сесть. Очередная вспышка острой боли.

Девушка безвольно привалилась спиной к стене повозки, сипло откашливаясь и корчась, чувствуя, как её накрывают отчаяние и слабость.

- Слышь, Шелуха, развяжи её. – Ткнул грузный мужчина локтем в ребро худому. Тот, закашлявшись, согнулся пополам.

- Но пахан, а вдруг она паршивая? – Растирая бок, глаза Шелухи забегали по телеге в поисках выхода. Толстый медленно повернул голову в сторону своей шестёрки, не говоря ни слова. Тот дёрнулся, не поднимая глаз, ощущая тяжёлый взгляд, и кинулся к девушке, протягивая костлявые пальцы, пытаясь дотянуться до кистей за её спиной.

Девушка сжалась в напряжённый комок, морщась и отворачиваясь, сдерживая порывы отвращения. Влажные, холодные пальцы скользили по её коже, а от самого «Шелухи» пахло мочой и старым по́том, отдавая запахом лука и чем-то гнилым. Колючие волосы щекотали кожу на шее, запуская рой противных мурашек.

Хотелось заорать и вырваться.

«Да чтоб тебя хаос пожрал!» - мысленно закричала она, истошно запищав.

Он прижимался к ней всё сильнее, дотягиваясь до верёвок и, ловко надрезая их её собственным кинжалом из белого металла, который покоился всё это время в поясе её поношенных штанов.

- Хорош свинорез. – Ухмыльнулся мужчина жёлтыми, редкими зубами, рассматривая кинжал.

Почувствовав свободу, девушка с яростным, звериным рыком метнулась вперёд, накидываясь на мужчину.

Её движение было молниеносным и точным: пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, вырывая оружие из его рук. Не дав ему опомниться, придавливая своим весом, она прижала холодное лезвие к его шее, надавив так, что острие без труда рассекло бледную кожу, из-под которой тут же побежала тонкая, тёмная струйка крови.

Воздух, с хрипом, вылетел из его горла. Мужчина замер, широко распахнув глаза. В его взгляде не было ни попытки сопротивления, ни вызова – лишь оцепенение и покорность. Он раскинул руки в стороны, ладонями вверх, словно демонстрируя полную капитуляцию и отказ от борьбы.

- Девчуля… - Сидя, не шелохнувшись, протянул толстый, цокая языком. – Я бы на твоём месте не рыпался. – Этот голос, как и его обладатель, оставлял после себя ощущение липкости и брезгливости. – Ты же свежая. Не битая ещё и других не убивала. Зачем начинать?

«Не убивала…? Я… Откуда во мне это?»

На мгновенье растерявшись, она быстро взяла себя в руки, сильнее прижимая лезвие к тонкой шее, впилась острым взглядом ярких, зелёных глаз в рыхлую тушу, из которой исходил этот гнусавый голос.

Шелуха часто дышал под её ногами, а бешеный пульс отдавался дрожью по её коже.

С коротким, тяжёлым выдохом, чувствуя подкатывающую тошноту и слабость, девушка убрала лезвие и отползла к противоположной стене дилижанса, подтягивая колени к груди.

«Как же жжётся…!» - от малейшего движения воздуха раны на запястьях горели огнём. Кожа превратилась в алое месиво от долгого трения жёсткой верёвки. Она была полностью сорвана, обнажив нежную, влажную ткань. Пальцы отекли и почти полностью потеряли чувствительность, превращаясь в негнущиеся сосиски.

К горлу подкатил приступ рвоты, а в ушах и голове зазвенело. Окружение начало медленно плыть.

Закрыв глаза, девушка начала глубоко дышать. Наполнять лёгкие морозным воздухом, который помогал вернуть хоть какое-то подобие равновесия.

Повернув голову, опёршись на щёку, она обратила внимание на руку, которая была перебинтована свежей повязкой, пропитанной какой-то лечебной мазью. Пахло приятно и очень знакомо…

Девушка тяжело вздохнула, выпустив облако горячего пара и, неожиданно, уловила краем глаза, редко залетающие в дилижанс, снежинки.

«Снег?!»

Тут она дёрнулась к стене, находя широкий просвет между стыками ткани – повозка двигалась по заснеженной дороге с, уже заметной, колеёй. По обе стороны мелькал хвойный лес, усыпанный свежим, рыхлым снегом. Где-то вдалеке, меж тёмных стволов, угадывались очертания горного хребта.

«Мы движемся на север…»

По Солнцу было невозможно определить время суток. Встаёт оно или садиться. Всё вокруг казалось тусклым и холодным. Извозчики продолжали грубо переругиваться, их спор не утихал ни на минуту.

Внезапно взгляд зацепился за что-то тёмное среди деревьев.

Всадник.

Его голову скрывал чёрный, тяжёлый капюшон, из глубины которого за ней следил цепкий взгляд серых глаз. Огромный чёрный конь переминался с ноги на ногу, пуская из широких ноздрей клубы пара, а всадник смотрел прямо на неё. Не отрываясь. Его руки в плотных чёрных перчатках крепко сжимали поводья, сдерживая мощное животное.

Она не могла отвести взгляд.

Он был ей знаком… Она его видела когда-то…

Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, хотя на деле прошло лишь несколько секунд.

Он так же был прикован к ней взглядом, медленно поворачивая голову вслед удаляющемуся экипажу…

Глава 12

Горячий пар вился над фарфоровой чашкой, неся с собой густой, медово-травяной аромат. Светлая эльфийка обхватила чашку тонкими пальцами, прикрыла глаза и с наслаждением втянула этот запах полной грудью.

- Роэли́н заваривала самый потрясающий чай во всех мирах, - с лёгкой грустью выдохнула Ю́ки.

- Угу… - эхом отозвалась Вело́на. Дриада сидела рядом, подставив лицо мягкому свету уходящего Солнца. – Мне её безумно не хватает.

Она открыла глаза и перевела тяжёлый взгляд за парапет просторной террасы. Там, за пределами города, со всех сторон, расстилалось бесконечное, безжалостное море раскалённого песка – мёртвое наследие рухнувшего когда-то метеорита.

Но сюда, на открытую террасу, не долетал даже сухой ветер. Высоко над головами жителей Аур'эль'Дуна́та едва заметно мерцал и тихо гудел полупрозрачный энергетический купол, укрывавший столицу Светлых Эльфов от мёртвых пустошей, сохраняя внутри прохладу и жизнь.

- От Госпожи есть вести? – Вело́на опустила изящную чашечку на блюдце. Звон фарфора показался слишком резким в царящей тишине. Дриада задумчиво взяла песочное печенье и принялась медленно, крошка за крошкой, разламывать его над столом.

- Нет. Абсолютная тишина, - Юки отрицательно качнула головой, отчего водопад длинных серебристых локонов скользнул по её хрупким плечам. Она уставилась в свою кружку, наблюдая, как в зеленоватой глади чая подрагивает её собственное отражение. - И, насколько мне известно, с байю́рами она тоже на связь не выходила.

Эльфийка отодвинула кружку и потянулась к сладостям.

- Я так по ней скучаю, Вело́на. Словно из нашего мира ушли все краски с той самой последней встречи... С того дня, как ей пришлось занять место Высшей Ини́ты.

- Ты права. Стало тоскливо, - дриада стряхнула крошки с пальцев. – Раньше она хотя бы изредка снисходила до разговоров с нами. А теперь... я уже начинаю забывать, как звучит её голос.

- Последний раз она говорила с Имра́нте ещё задолго до сбора урожая.

- Как же это было давно… - выдохнула Вело́на.

Внезапно уголки её губ дрогнули, и дриада тихо, искренне рассмеялась.

- Ты чего? – Юки удивлённо вскинула брови, замерев с надкусанным печеньем в руке.

- Да просто… - Вело́на откашлялась, пытаясь подавить смешок, но глаза её весело блестели. – Вспомнила, как ещё до разрушения Истраиэ́ль Зартха́н мы с Нере́ей поспорили, у кого фигура лучше. И я, со всей наглостью, попросила Госпожу рассудить нас! Это было так глупо…

Юки прыснула. Напряжение за столом лопнуло, сменившись теплыми воспоминаниями о той безумной лунной ночи.

- О Боги… даже не верится, что это вообще было! А ведь именно тогда Нокса́р украл Роэли́н.

- Никогда не видела нашу девочку такой счастливой, - улыбка дриады стала мягче.

- А ведь Госпожа её предупреждала…

- Сама знаешь, когда дело касается таких чувств, слова бесполезны. Не говоря уже об упрямстве Лин.

- Не особо знаю, если честно, - Юки пожала плечами, чуть склонив голову на бок. – Мне пока не довелось испытать ничего подобного.

- Может, оно и к лучшему, - Вело́на снова посмотрела на, утопающий в зелени, город под куполом. – В любом случае, это долгое молчание Высшей Асса́рии начинает пугать…

Юки сделала глоток чая и вдруг поперхнулась.

- Кхм! М-мм! – Она замахала рукой, торопливо сглатывая и вытирая губы салфеткой. – Чуть не забыла! Знаешь что?

- Что?

- Иллиа́рик и Тэллорэ́ль! – Глаза эльфийки загорелись жадным любопытством. – Вчера покинули город. В такой спешке, будто за ними гналась песчаная буря.

- И? – Вело́на непонимающе моргнула. – Что мне делать с этой информацией?

- Ну ты даёшь! – Юки подалась вперёд, едва не ложась грудью на стол. – Это же лучшие разведчики ордена! Искатели-клинки!

- Смотрю, кое-кто под впечатлением от бравых вояк, - ядовито, но по-доброму усмехнулась дриада. – А ещё говорила, что глубоких чувств не познала... – передразнила дриада эльфийку.

- Да ну тебя! – Отмахнулась Юки, хотя кончики её острых ушей едва заметно порозовели. – Я о другом! Сам Го́ваннас Аэ́лон Ара́н срывается с места.

- Наверняка наткнулись на что-то интересное.

- Или смертельно опасное, - Юки хищно прищурилась и перешла на заговорщицкий шёпот, заставляя Велону тоже наклониться ближе. – Я как раз была подле королевы, когда принесли донесение. Засекли сокрытую вспышку энергии. Где-то в восточных лесах континента.

…Дзынь…

Чашка в руке дриады предательски дрогнула, больно ударившись о блюдце. Пара капель чая выплеснулась.

- Что с тобой? – Юки осеклась. Игривость эльфийки тут же испарилась.

Велона замерла. Вся её расслабленность исчезла в одно мгновение. Кожа дриады словно побледнела, а по рукам пробежала мелкая дрожь, заставляя напиток в чашке плясать.

- Как давно… - голос Велоны надломился. Она сглотнула и повторила: - Как давно пришло это донесение?

- Дня два назад, - Юки медленно откинулась на высокую мягкую спинку стула, её любопытство сменилось настороженностью. Она прищурено посмотрела на подругу. – Велона? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Дриада смотрела куда-то вперёд. В её расширенных глазах плескался чистый, неприкрытый ужас.

- Велона! – Юки встревоженно протянула руку и коснулась её плеча.

Дриада дёрнулась, словно от удара током, едва не опрокинув посуду.

- Я… я вспомнила! – Она резко вскочила на ноги, судорожно оглаживая платье дрожащими руками. – Кое-что дома! Оставила!

Она заметалась по террасе, словно загнанная в клетку птица, не зная, в какую сторону броситься.

- У меня там… котелок! Над открытым огнём остался! – Велона бросила на эльфийку безумный, блестящий взгляд, в котором читалась отчаянная мольба не задавать лишних вопросов.

- Прошу тебя, успокойся! – Эльфийка тоже встала, её лицо выражало растерянность и нарастающую тревогу. – Какой котелок?

- Нужно… нужно домой! Срочно! – Дриада остановилась, схватилась за голову, её взгляд метался между Юки и далёким горизонтом.

- Как скажешь, - отозвалась эльфийка, не понимая причину паники. – Тебе портал построить?

- Да! – Выкрикнула Велона слишком резко. Поняв, что напугала подругу, она судорожно втянула воздух и попыталась взять себя в руки, сжимая кулаки. – Прости… Будь добра. Построй, пожалуйста. Быстрее.

Юки не стала спорить. Она лишь прикрыла глаза, выстраивая в памяти нужный образ: вековой дуб в восточном лесу, влажный мох, запах прелой листвы. Медленный, глубокий вдох. Плавный выдох.

Когда эльфийка распахнула веки, её обычно светлую радужку затопило переливчатым, почти жидким светом. Она подняла руки и изящным, текучим движением коснулась пустоты перед собой. Воздух под её пальцами вдруг обрёл плотность, став похожим на натянутый невидимый шёлк. От кончиков пальцев брызнули россыпи радужных искр, с тихим, мелодичным треском растворяясь в пространстве.

Соединив ладони на уровне груди, Юки плавно развела их в стороны. Пространство поддалось, растягиваясь и распрямляясь, как живая ткань. По воздуху от её рук разошлись концентрические круги, искажая реальность, словно по воде от брошенного камня. Раздался низкий, вибрирующий гул, и круг распахнулся, вырезая в мире окно.

Сквозь дрожащую пелену портала пахнуло совсем другим воздухом – запахом сушёных трав и древесины. Велона увидела внутренности своего дома: знакомые стены, полумрак, тишина, две неубранные кру́жки…

Но Юки, стоявшая чуть сбоку, смотрела не на подругу. Её острый взгляд скользнул в проём.

В холодном, давно остывшем камине серела мёртвая зола. Никакого огня. Медный котелок сиротливо стоял на полу.

Ложь...

- Благодарю тебя, - голос дриады прозвучал глухо и торопливо. Она коротко, почти судорожно поклонилась, так и не решившись встретиться с эльфийкой взглядом.

Юки не опустила рук, удерживая разлом в пространстве. Её лицо оставалось непроницаемым, но в голосе зазвенел холодный, обиженный металл:

- Надеюсь, в качестве благодарности я всё же услышу правду.

Велона замерла. Её плечи на мгновение напряглись, словно от удара хлыстом, но она ничего не ответила. Сжав губы в тонкую нить, дриада быстро перешагнула через порог портала, скрываясь в тенях своего дома.

Она обернулась лишь на долю секунды – в её глазах читалась немая мольба о прощении.

Юки молча отвернулась. Она сжала пальцы в кулаки, и проход схлопнулся с резким, отрывистым хлопком, рассекая воздух. Радужные искры погасли, оставив эльфийку наедине с гудящим, высоко над головой, куполом и тяжёлым осадком недосказанности.

***

Оказавшись внутри, Велона замерла на пороге. Тишина дома обрушилась на неё, как удар – густая, ватная, неправильная. Она знала каждый скрип этого пола, каждый шорох стен из живого дерева. Знала, как здесь пахнет – смолой и сушёными травами. Сейчас пахло только пылью и застоявшимся воздухом.

Девушка медленно повернула голову, осматриваясь. Глаза цеплялись за детали – вот кружка на столе, та самая, из которой Зев пил каждое утро, с отколотым краем. Вот его плащ – любимый, с кучей заплаток – висит на крючке у двери. Вот на полу, у камина, валяется деревянный меч-палка, обглоданный с одного конца.

Всё на месте. Всё, кроме него.

- Зе-ев? – Голос вышел тонкий, жалкий, совсем не похожий на её обычный спокойный тембр.

Она прошла через комнату первого этажа, заглянула под стол, за ширму, открыла кладовку. Пусто. Поднялась по винтовой лестнице – ступени скрипели под ногами знакомо, по-домашнему, - его маленькая кровать была аккуратно застелена огромной шкурой. Рядом – стопка нарисованных углём картинок: деревья, звери, кривая фигурка с длинными волосами – она сама.

Пусто.

- Зе-ев? – Уже громче.

Она знала, что он на улице. Знала – тёмный эльфёнок не мог сидеть на месте, вечно носился по лесу, лазил по деревьям, дразнил белок. Слишком живой, слишком любопытный, слишком упрямый. Но сейчас, в этой давящей тишине, знание превратилось в яд.

Его могли схватить...

Мысль ударила не в голову – в позвоночник. Тело оцепенело. Волосы на затылке встали дыбом, кожа покрылась мурашками так густо, что зачесалось. Пальцы онемели. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось – тяжело, гулко, больно.

Велона сорвалась с места.

Она вылетела из дома, - длинное зелёное платье взметнулось, лёгкие туфли ударили о мокрую землю. Первые шаги были нелепыми – подол цеплялся за корни, каблуки скользили по глине. Она споткнулась, выругалась сквозь зубы, вырвала юбку, зацепившуюся за корень и побежала дальше.

Лес встретил её холодом и дождём. Осенний, злой, беспощадный – он не щадил никого. Голые ветви хлестали по лицу, по рукам, оставляя горячие красные полосы. Туфли давно промокли насквозь и теперь хлюпали по лужам, чавкали в грязи, но Велона не чувствовала ни холода, ни боли – только один пульсирующий, выжигающий страх.

Зев...

Совсем ещё мальчик. Тонкий, острый, быстрый – но слишком юный, чтобы защитить себя по-настоящему. Слишком доверчивый. Слишком заметный для тех, кто знал, куда смотреть.

Каштановые локоны, которые она так старательно укладывала утром – выбились, прилипли к мокрому лицу, хлестали по глазам. Она отшвырнула их рукой и побежала быстрее. Зелёное платье – то самое, любимое, в котором она сидела с Юки на террасе – превратилось в лохмотья, цепляясь за кусты, рвясь на лоскуты.

Она не замечала

Она отвечает за мальчика.

Перед самой собой. Перед памятью. Перед той, что была ей дороже сестры.

Перед Роэли́н.

Сквозь шум дождя и стук крови в висках Вело́на будто снова услышала её голос – усталый, тихий, но упрямый. Вспомнила побледневшее лицо, дрожащие пальцы, которыми светлая эльфийка сжимала её руку. Вспомнила, как Роэли́н, уже почти сгорая изнутри, всё равно улыбалась, когда говорила о ребёнке.

Она отдала ему всё.

Всю силу. Всю жизнь. Всю себя без остатка.

Слишком долго носила его под сердцем, скрывая, оберегая, тратя на защиту последние крохи энергии, лишь бы дождаться безопасного часа. И когда этот час настал – не пережила родов.

А перед самым концом взяла с Велоны слово.

Что та не бросит его.

Что вырастит.

Спрячет.

Защитит.

Полукровка. Странное дитя. Ошибка, которой не должно было существовать по законам мироздания. Мальчик, за одно только рождение которого мир, сами Высшие, могли потребовать расплаты.

- Я сберегу его, - когда-то сказала Велона, не раздумывая ни мгновения.

И сейчас это обещание жгло её сильнее холода.

Ветка ударила по скуле – остро, с треском. В глазах потемнело. Велона пошатнулась, ухватившись за ствол, сдирая кору ногтями – и побежала дальше.

Лес редел. Деревья расступались, и впереди, сквозь пелену дождя, мелькнуло серое небо над давно скошенным полем – край леса, то самое место, куда Эс'Зевар вечно сбегал. Оттуда видна была деревня – дымки над крышами, загоны, фигурки людей.

Он любил залазить на дерево и смотреть, как девчонка-пастушка – смелая, злая, с копной рыжих волос – гоняет крупнорогатый скот, не боясь ни быков, ни лесных хищников. Он даже имя её знал. Мира. Он шептал его, когда думал, что никто не слышит.

- Отпустите меня!

Голос – тонкий, ломкий, детский – разрезал промозглый осенний воздух.

Велона остановилась так резко, что ноги подкосились. Она вцепилась в мокрый ствол берёзы, тяжело дыша, и повернула голову, пытаясь понять – откуда. Сердце колотилось в горле, а лёгкие прожигало от долгого бега.

Крики. Рычание – не звериное, человеческое, злое. И сквозь всё это – грубая, рубленая ругань на эльфийском. Голоса были чужие. Их было несколько.

- Держи его крепче!

- Да он, тварёныш, кусается!

- Держи его! Не дай открыть рот!

И один – маленький, отчаянный, срывающийся – бился в их хватке, как птенец в кулаке.

Велона сорвалась с места. Ноги несли сами – через кусты, через грязь, через корни, - и в голове уже не было ни страха, ни мыслей. Только один образ: тёмные глаза, тонкие ручки, тянущиеся к ней.

Дриада вылетела на поле, как из пращи – мокрая, рваная, с безумными глазами и кровью из рассечённой скулы.

Картина ударила в грудь.

Двое. Светлые эльфы – высокие, в белых плотных доспехах, с клинками на поясах. Один – высокий и жилистый, с тонкими чертами и натянутой усмешкой – удерживал Зева, заломив тонкие руки мальчика за спину.

Мальчишка бился – ногами, руками, зубами, - чёрные глаза горели не детской яростью, а чем-то тёмным, голодным, неправильным. Из уголка его рта текла кровь.

Второй эльф – значительно старше и крупнее фигурой, стоял чуть поодаль, держа в руках металлические браслеты, собираясь заковать ребёнка.

- Отпустите его! – Послышался грубый голос Велоны. Она говорила на эльфийском.

Тот, что держал мальчика, обернулся. Увидел – мокрую дриаду в лохмотьях, с бешеными глазами – и фыркнул.

- О, гляди-ка. Мамашка прибежала.

- Я сказала – отпустите, - Велона остановилась. Её босые ноги – туфли давно потерялись в грязи – вросли в мокрую землю. Пальцы растопырились, касаясь почвы. И земля ответила

Она почувствовала это сразу – глубоко внизу, под корнями, под камнями, под слоями прелой листвы – древняя, терпеливая сила. Сила леса. Её сила.

- Ты кто такая вообще? – Молодой эльф склонил голову, разглядывая её с ленивым любопытством. Другой застыл, рассматривая «гостью». – Лесная ведьма?

Велона не ответила. Она закрыла глаза и рванула.

Земля взорвалась.

Корни – толстые и мощные, покрытые чёрной корой – выстрелили из-под земли с оглушительным треском ломающегося камня. Три, пять, семь – они рванулись к тому, что держал браслеты, обвиваясь вокруг его ног, тянясь к рукам, к горлу. Один корень, толщиной с бревно, пробил землю прямо у него под ногами, выбрасывая комья глины и гнилых листьев.

- Какого?! - Эльф отшвырнул Зева в сторону и прыгнул. Прыжок был нечеловечески ловким – эльф перелетел через первый корень, поджал ноги, ушёл в сторону от второго, а третий, хлестнувший ему в спину, лишь слегка зацепил, глухо ударив по доспеху. Он приземлился на колено, перекатился, выхватил меч – и уже стоял, тяжело дыша, с клинком в руке, недовольно рассматривая грязный след на белых одеждах.

- Ты мне доспехи испачкала!

Эльф с браслетами в руках не стал ждать смерти – метнулся вбок, проскальзывая между корнями, как угорь между камнями. Один корень чиркнул его по плечу, вскрыв доспех, содрав кожу, но он даже не вскрикнул – только зубы сжал.

Велона рычала. Не словами – горлом, грудью, всем телом. Она вбивала пальцы глубже, тянула силу из земли, заставляла корни расти, извиваться, хватать. Ещё один выстрелил из-под ног молодого – тот едва успел подпрыгнуть, и корень сомкнулся в пустоте с влажным хрустом.

- Дриада! – Рявкнул старший эльф, отбивая мечом наползающий корень. Сталь вгрызлась в древесину, брызнул сок – густой, тёмный, пахнущий землёй и кровью.

- Да я заметил! – Прорычал второй светлый.

- Отпустите мальчика, и я, может, не убью вас обоих! – Велона шагнула вперёд, и земля под её ногами пошла трещинами.

- Смешная лесная крыса, - молодой сплюнул. Он держался на расстоянии, внимательно наблюдая за дриадой. – Твоё мнение не берётся в расчёт. Мальчик подлежит изъятию.

Велона стиснула зубы, и земля под ногами светлого эльфа вздрогнула.

С глухим треском из глубины рванулись толстые корни. Они стремительно переплетались друг с другом, скручивались, нарастали, словно живые змеи, пока не превратились в гигантский деревянный кол, устремившийся прямо в грудь Иллиа́рика.

На долю секунды в его глазах вспыхнул ужас. Он не успевал. Слишком близко. Слишком быстро.

Тело среагировало раньше разума. Десятилетия тренировок и сотни сражений взяли верх над страхом. Эльф резко ушёл в сторону. Кол с рёвом рассёк воздух там, где мгновение назад находилось его сердце.

Перекатившись по земле, светлый выхватил кинжал из ножен. Блеснула сталь. Короткий, резкий взмах и оружие сорвалось с пальцев.

Кинжал вонзился Велоне в плечо, вырывая короткий вскрик из горла.

Потоки природной энергии оборвались. Корни замерли

Пока её пальцы судорожно сомкнулись вокруг рукояти, светлый атаковал вновь – выбросил ладонь вперёд, воздух вокруг задрожал. Мощнейший поток энергии ударил Велону в грудь.

Мир для неё взорвался болью. Воздух вышибло из лёгких. Тело оторвало от земли и отшвырнуло назад. Она рухнула в грязь, проехав несколько метров по мокрой земле.

Светлый сплюнул кровавую слюну. На лице застыло брезгливое раздражение. Лишь убедившись, что дриада больше не представляет угрозы, он обернулся.

Второй эльф уже направлялся к ребёнку.

Зев лежал неподалёку. Маленький. Перепачканный грязью. Его мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу. Тонкое тело было покрыто кровью и землёй.

Он не плакал. Не кричал. Не пытался бежать. Просто лежал на боку и смотрел.

Смотрел на Велону. Смотрел широко раскрытыми глазами, ничего не понимая.

Или понимая слишком многое.

Дриада попыталась подняться. Боль прострелила плечо. Из раны толчками вытекала кровь. Каждое движение превратилось в пытку.

- Зев... - едва слышно позвала она. Её голос дрожал. Срывался.

- Зев...

Мальчик не двигался. Не моргал. Будто застыл между страхом и шоком.

Тем временем младший из светлых неторопливо приближался к Велоне. На его губах играла мерзкая самодовольная улыбка.

- Ну что, лесная крыса? – самодовольно протянул он. – Не такая уж ты и всемогущая.

Дриада не слушала. Она пыталась ползти. Сквозь боль. Сквозь слабость. Цепляясь пальцами за мокрую землю.

К ребёнку. Только к нему.

Второй эльф тем временем добрался до Эс'Зева́ра. Грубо ухватив мальчика за руку, он рывком поднял его с земли. Зев болезненно вскрикнул.

Тонкие руки безжалостно заломили за спину. На запястьях щёлкнули браслеты.

- Убьём её? – для вида, спросил Иллиа́рик.

Он резко дёрнул Велону за волосы, заставляя поднять голову. Холодное лезвие длинного клинка прижалось к её шее.

- Она опасна.

- Иллиа́рик, это лишнее, - ответил второй эльф. – Она – Древняя. У нас приказ.

- Приказ? – фыркнул тот. – Эта тварь только что чуть не отправила нас к Высшим.

- Но не отправила.

- Пока не отправила.

Усмешка стала шире. Хищнее.

- Такие существа всегда ждут удобного момента.

Лезвие сильнее надавило на кожу. Тонкая струйка тёмной крови скользнула по шее Велоны.

Она дёрнулась.

Не из-за себя. Из-за Зева. Из-за того, как грубо его держали. Из-за страха в его глазах.

- Нет... - выдохнула она, понимая, что их не оставят в живых.

Зев увидел кровь. Увидел клинок. Увидел, как дрожит самое родное и любимое, что у него есть.

И что-то внутри него оборвалось.

Страх. Боль. Отчаяние.

Всё смешалось в один раскалённый клубок.

«Они убьют её...» - мысль тихо пронеслась где-то в подсознании, но ударила сильнее любой раны.

Они действительно убьют её. А он ничего не может сделать. Совсем ничего.

«Беспомощное, бесполезное существо...»

Что-то начало душить изнутри. Подниматься из самых глубин. Прожигать насквозь.

По телу мальчика пробежала судорога. Серебристые шрамы начали медленно вздуваться, словно под кожей просыпалось нечто живое. Нечто древнее. Нечто голодное. И давно забытое

Зев поднял голову.

Его глаза вспыхнули алыми искрами. Потом огнём. Настоящим огнём.

Иллиарик замер. По спине внезапно пробежал ледяной холод. Инстинкты воина взвыли.

Бежать! Сейчас! Немедленно! Прятаться! Спасаться!

Он чувствовал приближение чего-то чудовищного. Чего-то, что не должно существовать в этом мире. Но гордость оказалась сильнее страха.

- Держи его! – рявкнул он.

Голос прозвучал резко. Почти панически. Почти переходя на визг.

- Держи крепче!

Тэллорэ́ль сжал хватку.

Велона побледнела. Ужас отразился в её глазах.

Она уже видела это однажды. Очень давно. Она знала этот огонь. Знала эту силу. Знала, кому она принадлежит. И знала, что будет дальше.

К чему это приведёт

- Нет... – еле слышно прошептала она. Одними губами. Стараясь высвободиться из цепкой хватки светлого.

Она судорожно вдохнула воздух, пытаясь закричать. Пытаясь остановить их. Пытаясь предупредить.

Но было уже слишком поздно...

В этот момент закричал Зев.

Не так, как кричат дети – визгливо, тонко, испуганно. Это был крик, от которого лопнули стёкла в ближайших окнах деревни. Низкий, вибрирующий, нечеловеческий – он шёл не из горла, а отовсюду, из земли, из воздуха, из пространства

Маленький, худой, весь в грязи – стоял на коленях, и из его ладоней, из его груди, из раскрытого рта рвался свет. Не белый, не золотой – чёрный, с фиолетовыми прожилками, густой, как дым, горячий, как пламя. Он пульсировал, бился, рвался наружу – и воздух вокруг мальчика трещал, как перегретое стекло.

Взрывная волна сотрясла всё вокруг, поднимая грязь и пыль. Она прокатилась от мальчика во все стороны, поднимая землю, ломая ветви, вырывая деревья с корнями.

Илллиарика с Велоной отбросило на огромное расстояние.

Волна накрыла Тэллорэля целиком. Он даже не успел поднять руки – тело выгнулось, рот раскрылся в беззвучном вопле, и на долю секунды Велона увидела сквозь чёрный свет его силуэт – каждую кость, каждую вену, каждый нерв. А потом – хлопок. Тихий, влажный, как лопнувший пузырь.

От эльфа ничего не осталось, кроме клинка и металлических заклёпок от доспехов

Тишина...

Дождь продолжал моросить. Корни, некогда управляемые Велоной, медленно втягивались обратно в землю, нехотя, будто раненые звери. Молодой эльф лежал в десяти шагах, придавленный обломком толстого ствола сломанного дерева, хрипел, пытаясь встать – но не мог.

А Зев стоял на коленях посреди поляны. Свет погас. Руки опустились. Маленькое тело качнулось – и мальчик рухнул лицом в грязь.

- Не опасен? – где-то из леса прохрипел светлый, выплёвывая кровь в мокрую траву. Голос его сорвался на хриплый смешок. – Совсем не опасен...

Слова растворились среди сломанных деревьев.

Он попытался пошевелиться, но тщетно – громадный ствол придавил его к земле, словно насмешка самой судьбы. Под рёбрами что-то болезненно хрустнуло, и мир на миг побелел от боли.

Пахло разорванной древесиной и сырым мхом. Пахло кровью.

Повсюду лежали деревья, вырванные с корнем, земля вспахана глубокими бороздами, будто по поляне пронеслось древнее чудовище.

Иллиа́рик медленно закрыл глаза. Но внезапно тишину разорвал конский крик. Откуда-то, со стороны поля, послышался глухой стук копыт.

Мгновение спустя животное резко остановилось. Тяжёлые сапоги ударили о землю.

Шаг.

Ещё один.

Приближались медленные, уверенные. Сопровождаемые шорохом тяжёлого плаща.

- Что здесь произошло? – Послышался тихий вопрос на эльфийском. Иллиа́рик сразу узнал этот голос:

- Гвил-и-Морн... – выдохнул он.

Фигура остановилась, обернувшись на звук и быстро направилась к нему.

Над раненым клинком возник силуэт крупного светлого эльфа – тёмно-синий плащ тяжёлыми складками спадал до земли, со светлых доспехов скатывались капли дождя. Влажная кожа лысой головы поблёскивала. Голубые глаза, прозрачные и холодные, внимательно осматривали раненного, выделяя глубокие морщины.

В этом взгляде не было ни паники, ни растерянности. Только понимание.

Маршал молча ухватился за ствол. Рыча и прикладывая силы. Мышцы под доспехами напряглись. Дерево заскрипело и приподнялось.

Иллиа́рик судорожно вдохнул воздух. Грудь обожгло болью, разрывая тело кашлем.

- Где второй? – осматривал Теневой Маршал поляну, словно после боевых действий.

- Погиб. – спустя несколько мгновений послышался слабый ответ.

Ветер качнул ветви над головой. Маршал не ответил. Только медленно опустил взгляд на светлого эльфа.

Позади послышался слабый, надломленный хрип. Оба эльфа обернулись.

Вело́на шла, спотыкаясь почти на каждом шагу. Окровавленная рука прижимала раненое плечо. Ноги дрожали. Но она всё равно двигалась вперёд. Словно её тянула невидимая нить. К нему. К мальчику.

- Зев... – её голос был едва слышен.

Она упала рядом с мальчиком – колени ударились о землю, ладони утонули в грязи.

Перед ней лежал тёмный эльфёнок. Слишком неподвижный. Тонкий и хрупкий.

Сердце Вело́ны оборвалось.

- Зев - дрожащими руками она приподняла его голову. Прижала к груди. Кожа мальчика оказалась ледяной.

- Нет... - пальцы заметались по его лицу, убирая волосы, касаясь щёк. Будто она могла разбудить его одним прикосновением. Будто могла отогреть и спасти.

Из носа мальчика медленно текла тонкая струйка чёрной крови. Она казалась неестественной на бледно-серой коже. Слишком тёмной. Слишком страшной.

Вело́на прижалась лбом к его виску, закрыла глаза и прислушалась.

Тишина...

Потом... Где-то глубоко. Едва уловимо. Вдох. Такой слабый...

Слёзы сами потекли по её щекам.

- Глупый мой... Храбрый мой - она крепче обняла ребёнка, словно весь мир хотел отнять его.

И, возможно, так оно и было.

- Да встретят Тэллорэ́ля на том берегу Высшие, — тихо произнёс Теневой Маршал, наблюдая всё это время за дриадой.

- Да примет его в свою обитель ярчайший Аурио́н - ответил Ил, сквозь боль, прижимая сжатый кулак к сердцу.

Повисла тоскливая тишина. Несколько секунд никто не говорил. Даже лес молчал.

Маршал долго и внимательно смотрел на ребёнка – перед его взглядом лежало создание, способное уничтожить города, разрушить королевства, изменить судьбу мира.

Внезапно память выбросила картинку, чётко вырисовывая образы:

- Азрафэ́ль! – рыжая байю́р схватила его за руки, цепляясь как за единственный источник спасения. Синие глаза, без зрачков, вот-вот готовы заплакать.

- Что я должен сделать, миледи?

- Убереги! То, что они там найдут Убереги его любой ценой. Сохрани его жизнь. – её голос дрожал.

- Что они там найдут?

- Мальчика – полукровку неизвестных кровей, но с необычными способностями. И, если он будет сопротивляться Если не поддастся их контролю...

- Погибнет на месте.

- Спаси...

- Обещаю, Али́ссия.

И сейчас это создание, этот полукровка, едва дышал в объятиях плачущей дриады.

- Это всё усложняет - тяжело качал головой Азрафэ́ль, - хотел бы я сказать, что Её Величество будет в ярости после уничтожения сильнейших существ этого мира, но после такого...

- Они опасны, Теневой Маршал, Господин. Их необходимо уничтожить. Стереть с лица мира А́нидус.

- Они опасны, согласен, но они и невероятно ценны для нас. Я видел всё – он нужен нам, - смотрел мужчина серьёзным взглядом на тёмного эльфёнка, в объятиях дриады, что качалась с ним, прижимая к себе.

Я дал обещание...

Он встал, направляясь к девушке.

Подойдя к ней сзади, она даже не обратила на него внимание, полностью сосредоточенная на ребёнке. Светлый эльф, словно гора, навис за её спиной:

- Это не твоё дитя.

- Моё, - её руки сильнее сжались вокруг мальчика. Как у зверя, защищающего детёныша.

- Он жив?

- Что Вы с ним сделаете?

Мужчина обошёл её вокруг и сел на корточки – их глаза встретились на одном уровне.

- Учитывая его необузданную мощь, я хотел забрать его под своё крыло и обучать среди лучших светлых. Учить и воспитывать как солдата. Под моим личным надзором.

Брови Вело́ны медленно поднялись вверх от услышанного. Она прижала мальчика сильнее, останавливая покачивания.

- Он не приспособлен...

- Ему придётся учиться.

- Но он совсем ребёнок. Он даже не умеет с обычными людьми общаться.

- У него не будет выбора! - он повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Если никто не научит его управлять своей силой, однажды он уничтожит гораздо больше.

Она знала.

Знала, что он прав.

И ненавидела его за это.

- Я обещала защитить его.

Маршал долго смотрел на неё. Потом неожиданно сказал:

- Я тоже дал обещание.

И впервые за весь разговор между ними возникло нечто странное.

Понимание.

Они оба были пленниками собственных клятв. Они оба боялись за тёмного эльфёнка. Просто боялись по-разному.

- Вы нас не отпустите?

- Нет.

Ответ прозвучал мягко, но окончательно. Как приговор.

Вело́на закрыла глаза. Боль пронзила грудь. Сдавила сердце. Словно её заставляли собственными руками вырвать часть души.

- Тогда...

Она осторожно коснулась щеки Зева. Запоминая. Каждую черту. Каждую ресницу. Каждый вдох.

- Уберегите его, - голос дрогнул, - пожалуйста.

Маршал медленно кивнул.

- Клянусь.

Он осторожно поднял мальчика на руки. Будто нёс не ребёнка, а судьбу целого мира.

Велона смотрела. Не мигая. Пока Зев не оказался в седле. Пока конь не сделал первый шаг.

Пока силуэт светлого эльфа не начал растворяться среди деревьев.

Она не звала его. Не прощалась.

Потому что некоторые прощания слишком больно произносить вслух.

А за её спиной Иллиа́рик наблюдал молча.

Боль скручивала тело. Но мысли оставались ясными. Очень ясными...

Он смотрел вслед удаляющемуся ребёнку и улыбался. Медленно. Хищно.

Мальчик опасен. Мальчик нужен всем.

А значит, рано или поздно, мир начнёт за него войну.

Или из-за него...

И тогда Иллиа́рик обязательно найдёт своё место в этой истории.