Путешествия по реке Бердь, или Назад в СССР

Это не просто книга, друзья, – это настоящая машина времени, которая отправит вас в путешествие.

С чего всё началось. Экспедиция – в поисках реки Бердь.

Пролог

Август 1986 года. Как пойти в поход по-настоящему? Чтобы пешком, с рюкзаками и ночёвками. В книгах об этом очень интересно пишут, и мне самому давно хочется проверить, а как это на самом деле: просто взять и выйти из дома, пешком, рано утром, с друзьями, в неизвестность и отправиться по дорогам земли, где мы ещё не бывали.

Не то чтобы я никогда не был в походе. В какие-то небольшие походы мы с отцом ходили, например, за грибами на весь день или на рыбалку с ночёвкой, но вот так, чтобы самостоятельно, самому всё делать, такое впервые. И конечно, для похода нужен компаньон, человек надёжный, который не сдастся после первых километров и достаточно серьёзный. И кто, как не Серёга, Саня или Костя, для этого подходят лучше всех, но летом сложно кого-то застать дома, а вот Серёга Портнягин, один из моих лучших друзей, как раз дома, неотложными делами не занят, а значит с ним-то мы и отправимся в поход!

Для начала нам нужен маршрут. А поскольку я главный инициатор похода, то и маршрут разрабатываю я. И вот, я предложил Серёге отправиться пешком на реку Бердь. Потому что только на Берди, в нашей местности, можно увидеть непередаваемо красивые места – черневую тайгу, где непроходимые дикие заросли кустарника и тра́вы выше человеческого роста, а по берегам реки, в августе, много спелой ежевики и кое-где встречаются поляны, сплошь заросшие иван-чаем. А сама река Бердь берёт своё начало где-то далеко в горном массиве Салаир, на границе Кемеровской области и Алтая.

И вот когда всё решено, в первую очередь – подготовка. Мне нужно найти ещё один рюкзак, свой-то я Серёге отдам, у него совсем нету. И поэтому я прямо сейчас отправляюсь на другой край нашего посёлка, к нашим ближайшим родственникам, может, у них найдётся рюкзак для меня. Доро́га моя проходит мимо первой школы, в которой я проучился первые четыре класса, и с тех пор тут ничего не изменилось. Школа как всегда выглядит очень приятно и опрятно: всё те же красивые ели во дворе, цветники, на которых до поздней осени цветут цветы, а когда начнётся учебный год, девчонки на уроках труда или ботаники соберут с них семена, чтобы весной снова посадить их красивыми рядочками. Зелёный заборчик из штакетника, стадион с футбольным полем и полосой препятствий. Сколько мы тут играли в футбол, а зимой бегали на лыжах! Какой же хороший и дружный класс у нас был! Приятно вспомнить.

А если вот прямо тут повернуть направо, то по асфальтированной дорожке можно прийти прямо в ЦУМ. Это новая отдельная постройка в два этажа с огромными стеклянными витринами. Я очень люблю заходить в ЦУМ, побродить по магазину, посмотреть на прилавки. Меня многое тут привлекает, например, галантерейный отдел, где продаются всякие красивые сувениры и складные ножички, и такой особенный запах, какого нет в других отделах. Также и отдел фототоваров: тут на витринах множество всяких разных фотоаппаратов, плёнок и вообще всего для фотографии. Когда я учился в четвёртом классе, я так сильно мечтал, чтобы у меня был свой личный фотоаппарат «Смена-8М» или, в крайнем случае, самый простой и недорогой «Вилия-авто», но не случилось. А весь наш класс увлекался фотографией: фотоаппараты таскали с собой в школу, фотографировали, печатали фотки. Даже если у кого нет своего оборудования, то можно было воспользоваться им на фотокружке. Но я всё равно часто приходил в отдел фототоваров, чтобы хотя бы посмотреть на фотоаппараты, да и сейчас захожу частенько, но теперь чаще в отдел спорттоваров. Но особенно интересно в отделе электроники и музыкальных инструментов: тут гитары и аккордеоны, музыкальные центры и магнитофоны. Купить ничего не купишь, потому что дорого, но хоть так прогуляться и посмотреть. Конечно, в нашем ЦУМе не бывает дорогих моделей аудиотехники, как, например, есть у моего друга Серёги Антошина, – «Арктур-003», проигрыватель винила высшего класса, который стоит полтысячи рублей. Это же какая-то фантастика, а какое звучание! Остаётся только мечтать.

Единственное, чего нет в ЦУМе, так это отдела радиодеталей. Их достают кто где может, чтобы потом паять дома или на радиокружке в школе детекторные приёмники или простейшие генераторы на транзисторах. Ну а кто постарше – уже радиоприёмники или цветомузыкальные установки.

А ещё, вот тут, если свернуть в сторону ЦУМа, то, не доходя до него, по левой стороне расположены три блока хозяйственных построек, точнее сказать, блоки капитальных кирпичных гаражей, шириной каждый всего лишь под мотоцикл-одиночку. Мне так нравятся эти гаражи и особенно атмосфера, и всё, что связано с мотоциклами и мопедами. Особенно в детстве, конечно, мечтал о том, чтобы у меня был тут свой гараж. Гаража так и нет, ну а мопед был. Мопед моего отца. А когда мне было лет девять, то как-то по весне мопед валялся в гараже весь разобранный, без двигателя, и двигатель разобранный, потому что нуждался в ремонте, а запчастей не было. Я решил собрать его по-тихому, не говоря отцу. Запчастей новых нет, поэтому соберу на тех, какие есть, как-то же он всё равно будет ездить. И вот начались летние каникулы, я обнаружил ключи от отцовского железного гаража в ящике буфета и предложил моему другу Игорёне из нашего подъезда вместе собрать мопед. Точнее, я сказал, что я сам буду собирать мопед, но мне одному скучно, и если у него есть время, то будет отлично, вдвоём веселее. А Игорёня даже обрадовался, сказал, что родители его совсем запилили, мол, дома сидишь целыми днями, ничем не занимаешься, а и действительно, чем заниматься-то? И вот тогда мы занялись сборкой мопеда. Собрали его и гоняли потом на мопеде целое лето как сумасшедшие: то купаться, то на дачи, то просто покататься. Это было здорово!

Ну а прямо сейчас тут, в этих гаражах или сарайках, как их назвать, не знаю, никого нет. А вообще, можно часто увидеть тут пацанов, ремонтирующих велосипеды или какие-нибудь мопеды. Все, конечно же, отчаянные ребята, домашних тут не встретить.

Но сегодня я никуда не сворачиваю, иду дальше с БВВ на улицу Первопроходцев, 8. Вот она, сразу за школьной оградой, нужная мне пятиэтажка. Эту пятиэтажку называют «муравейник» из-за того, что в одном доме целых десять подъездов. Вообще-то, сейчас в нашем посёлке уже есть дом и побольше, и повыше, но тот дом уже называют «Китайская стена». Я захожу в знакомый подъезд, четвёртый с конца, а дальше по лестнице, второй этаж налево, жму на звонок, он отзывается таким мелодичным звуком. Дверь открывает дядя Толя. Сразу объясняю цель своего визита, спрашиваю про рюкзак на недельку, в поход сходить. Дядя Толя порылся в кладовке и достал оттуда замечательный, такой вместительный рюкзак с карманами и специальной шнуровкой по бокам для регулировки размера, и вручил мне. Сказал: «Пользуйся сколько нужно, только верни потом». Я с восторгом осмотрел рюкзак: какой классный, столько карманов, шнуровка и вместительный!

Дома сборы рюкзака заняли у меня времени совсем немного: одеяло, одежда на ночёвку, консервы, купленные в «стекляшке», котелок, кусок полиэтилена на ночь от дождя. Воду найдём на месте, хотя солдатскую фляжку с питьевой водой в рюкзак нужно закинуть.

Я сказал домашним, что мы в поход с Серёгой Портнягиным, с ночёвкой, и меня отпустили без вопросов. А вот Серегина бабуля сильно ругалась, недолюбливает она меня за то, что я Серёгу часто куда-то тащу, хотя это и не так на самом деле. Ну да ладно. А вот моя бабуля, баба Нюра, дома никогда не сидит, всё лето в лесу, за грибами и ягодами. Да и правильно, зачем дома сидеть, пока силы есть, ведь в лесу такая красота!

Итак, план похода: во-первых, дойти до Легостаевской трассы, по которой ходят КрАЗы в Горловский карьер; во-вторых, доехать автостопом до Горловского карьера; в-третьих, выйти на реку Выдриха и уже по берегу Выдрихи дойти до Берди. На этом пока всё, дальше по обстановке. Время у нас есть, каникулы, значит, можно не спешить.

Глава 1

И вот наступило утро дня, на который намечен поход. Я взвалил на плечи приготовленный уже с вечера рюкзак и вышел из дома. Зашёл за Серёгой, и вместе с ним мы вышли из посёлка на дорогу в сторону Листвянки. Уж сколько по этой дороге мы в детстве катались на велосипедах купаться на Шипуниху, а сейчас просто идём по этой дороге около километра и, чуть дальше треста НЭС, сворачиваем влево, в поле, взяв направление напрямую на деревню Ургун. Где-то справа останется река Шипуниха и так называемые Ургунские дачи, которые, правда сказать, не имеют никакого отношения к Ургуну, а нам нужно пройти прямо к деревне Ургун. Мимо деревни идёт дорога до села Легостаево, которая нам и нужна.

Интересно, почему, когда выходишь из дома в поход, появляется такое приятное ощущение необыкновенной свободы или подъёма. Может, потому что свободен в выборе пути, а может, потому что отправляешься в неизведанное, или что увидишь новые места, появятся новые впечатления. Точно не знаю, но это такое хорошее ощущение. Вот ради этого и стоит собрать друзей и однажды отправиться в путешествие: пешком, по реке или ещё как, в общем, кому как захочется.

Ну а мы довольно быстро вышли на полевую дорогу и сделали привал. Рюкзаки уже становятся всё тяжелее. Отдохнули минут десять и двинули дальше.

Полевая дорога идёт через суходольные луга, поросшие всякими травами, а выходит на асфальтированную дорогу ближе к Ургуну, чуть выше моста через реку Шипуниха. Мне давно знакома эта дорога, ещё с тех пор, когда мы переехали в эти места из города Омска. Пару лет мы с родителями жили в деревне Ургун и часто ездили по этой полевой дороге на мотоцикле в Линёво. Думаю, и сейчас дорога не сильно-то и изменилась. Что же касается жизни в деревне, то воспоминания у меня самые разные, в основном хорошие. В то время у нас в Ургуне была своя избушка, скорее всего колхозная, конечно, и участок под картошку. На участке за домом и теперь, наверное, растёт очень большая, старая, развесистая черёмуха, а под черёмухой у нас тогда висел огромный гамак.

Летом было так здорово поваляться в гамаке в тени черёмухи. А ещё за домом стояли большие качели-лодочка, как в луна-парках бывает, только чуток поменьше. Отец сам построил эти качели, и это было ну очень здорово. Из негативных воспоминаний: то, что я чуть не отправился на тот свет в этой деревне от заражения, а вот это было очень страшно. А всё из-за того, что на ноге у меня была рана, полученная при катании на велосипеде. И вроде бы всё хорошо, всё забинтовано, мы ходили на перевязки, но мне было всего года три. И вот я решил переехать на маленьком двухколёсном велосипеде реку Шипуниху вброд. Ну и, конечно же, не переехал. Я намочил повязку речной водой, а это закончилось плохо: началось заражение. В деревне был только фельдшерский пункт, и мне мало чем могли помочь. Повезло, что у кого-то из деревенских дома хранился на всякий случай запас пенициллина. Им только и вылечили меня. А всё же воспоминания больше хорошие.

А ещё в те времена мы с сестрой очень любили город Омск. Он нам представлялся таким сказочным и необыкновенно красивым городом.

Идём уже часа два, не меньше. Это только по карте расстояния кажутся небольшими, а на местности всё оказывается совсем по-другому: идёшь-идёшь, а всё ещё далеко идти. И если, например, по асфальту без груза пешеход может легко развить скорость пять километров в час, то с рюкзаками скорость сильно меньше. И вроде бы старались брать с собой по минимуму веса, но всё же набралось прилично: это и дополнительная одежда на ночь, и одеяло, и по несколько банок консервов, и всяких продуктов, а также армейская алюминиевая фляжка с водой, топор, котелок, кружка, чашка, ложка, нож – в общем, набирается. Под воду Серёга захватил с собой специальную канистру на три литра с питьевой водой, в рюкзак мы её не клали, а несём по очереди в руках, и надо отметить, что отматывает она руки очень быстро.

Перед выходом на асфальтированную Легостаевскую трассу сделали ещё один привал, чтобы перекусить. Подкрепившись, съев по банке консервов, вышли на трассу. Тут-то по этой дороге и ходят КрАЗы в Горловский разрез, а это как раз нам и нужно. Стоило поднять руку, как первый же водитель КрАЗа, увидев нас с рюкзаками, сразу остановился. Мы с Серёгой радостно запрыгнули в широченную кабину КрАЗа, где пахнет машинным маслом и дизтопливом. Уселись на широкий диван – красота. Да, ехать – это не идти. Пока ехали, болтали с водителем. Он подумал, что мы едем на рыбалку на искусственные пруды на реке Шипелька. Но мы объяснили, что нам бы до Горловского разреза доехать, а там мы хотим выйти на речку Выдриха. Если немного сказать о речке Выдриха, то вряд ли на реке сейчас живут выдры, но, поскольку название реки очень старое, возможно, раньше они были. Когда-то давно в этих местах побывал известный путешественник Пётр Паллас.

Паллас, Пётр Симон, – один из наиболее выдающихся естествоиспытателей всех стран и времён… немецкий и русский учёный, и путешественник. На русской службе (1767—1810). Так вот, во время путешествия, Пётр Паллас остановился на ночевку в Медведице (ныне село Медведское), а затем отправился на деревню Беловскую (ныне Белово). И вот что он пишет: «Здесь верст за 15 до деревни Беловской, где течет речка Выдриха, лежат прекрасные поля, на которых хлеб от каждого зерна дает от 25 до 30 зерен. А на другой стороне деревни Беловской возвышаются большие холмы, переехав кои приедешь к большой реке Бердь, на песчаных берегах коея инде находятся прекрасные леса из соснягу».

Получается, что название Выдриха в восемнадцатом веке уже было. И хотя мы, конечно же, не знаем маршрут известного путешественника, но всё же интересно пройти похожим путём.

Глава 2

Прямо перед самым карьером водитель КрАЗа притормозил, и мы, сказав спасибо, выпрыгнули на дорогу. Водитель гуданул нам сигналом и уехал. А мы осмотрелись, куда идти.

– Ну и где тут эта Бобриха? – посмотрел по сторонам Серёга.

– Выдриха, – поправил я.

– Тьфу, блин! Да, Выдриха.

– Да вот, тут прямо рядом, внизу, – показываю я направление, – дорогу только перейти, и вот там внизу она и течёт. Ну что, идём?

– Идём! – бодро ответил Серёга, взваливая рюкзак на плечи.

– В наших с тобой планах – выйти к берегу Выдрихи, – пояснил я, – по ней, по берегу будем идти и дойдём до Берди. Такой план! Мне кажется, будет интересно!

– Отличный план! – согласился Серёга.

И мы пошли. Но на деле оказалось, не всё так просто. Река протекает в низменности, и вся низина настолько заросшая кустарником, что мы с трудом пробились к правому берегу реки, а уж идти вдоль берега оказалось и того сложнее. Часа три мы упорно продирались сквозь кустарник, и стало понятно, что так мы вообще никуда не дойдём.

– А в книгах так красиво иногда пишут: «Пройдите берегом реки до устья…», – отмахиваясь от комаров, заметил Серёга.

– Ага, – подтвердил я, – на деле не всё так красиво. Пока не получается что-то.

По сути, вдоль берега идти, как мы планировали, не получается, к сожалению. Скорость нашего передвижения приближается к нулю, и нужно что-то с этим делать. Пришлось корректировать маршрут на ходу.

– Может, попробуем пойти подальше от берега, где повыше, – предложил я. – На чистое место выйдем, хоть и не по берегу, но будем двигаться.

– Наверное, придётся, – согласился Серёга, вытирая лоб. – Какая же заросшая эта Бобриха, просто стена сплошная.

– Это Выдриха, – поправил его я. – Но кто ж знал.

– А, точно! Выдриха, – хлопнул себя по лбу Серёга и прибил с десяток комаров.

– Ещё и комарья тучи в этих зарослях, – яростно отмахиваюсь веткой от пищащих насекомых. – Надо выбираться отсюда.

Мы взяли направление, по возможности, на повышение местности, хотя в зарослях ивы и тальника это определить не так-то и просто. И всё же, мы через какое-то время вышли на старую, узкую дорогу, проходящую сквозь заросли кустарника. Или, скорее, это направление, чем дорога, по ней если и ездят, то ну очень редко. Но для нас важно то, что теперь мы можем хотя бы нормально двигаться вперёд, и хотя вся дорога заросшая травой, трава невысокая, а главное – продираться сквозь заросли не нужно.

Как нашли дорожку, сделали привал минут на двадцать и, отдохнув, неспешно двинулись уже по дороге, тем более направление как раз для нас подходящее. Так мы двигались ещё часа полтора, пока не вышли опять к реке Выдрихе. В этом месте дорога пересекает реку вброд, дно, похоже, хорошее, каменистое, наверняка можно перейти реку, закатав штаны.

– О, к Выдрихе, кажись, вышли, – сказал Серёга, скидывая рюкзак. – Или как правильно называется, Бобриха, да?

– Выдриха, – отвечаю я. – Интересно, сколько мы вообще прошли после того, как высадились из машины, как думаешь?

– Не знаю, – ответил Серёга. – Похоже, не очень много, а вот если от дома брать, то в такую даль уже забрались.

– Да, это точно, – согласился я.

И действительно, когда идёшь с рюкзаком, расстояния кажутся очень большими. Ну что ж, вот они, приключения, хотели – получите. Но как по мне, то так даже интереснее, если б всё было просто, то что это за поход тогда?

– Далеко ещё до Берди? – спросил Серёга.

– Сам не знаю, – задумался я, – мне кажется, ещё очень далеко. Но на сегодня предлагаю остановиться прямо тут.

– А может, ещё пройдём, – предложил Серёга, – получше место поищем.

– Где тут искать лучше? Да и зачем? Ну вот река, вот поляна. Можно тут переночевать.

– Рановато ещё вроде, на ночёвку.

– Это кажется так, – ответил я. – А пока расположимся, пока костёр, пока приготовим что-нибудь. Да и отдохнуть ведь нужно.

Итак, сегодня уже делаем большой привал. Ноги очень устали, а рюкзаки все плечи оттянули, пока мы сквозь кусты продирались. Ну и всё же мы прошли пешком немало, а вместе с тем, что нас подбросил водитель КрАЗа, вообще очень прилично получается.

Справа от дорожки, по которой мы пришли, на берегу, как раз подходящее место для стоянки – небольшая полянка. Снимем дёрн под костёр, и будет костровище, а потом назад уложим, как будто тут никого и не было, будем сохранять природу. В первую очередь, насобираем сухих веток на дрова, и побольше, чтобы приготовить ужин.

Развели костёр, устроились возле него поудобнее. Я сходил к реке, воды в котелок зачерпнул, поставил на костёр. Жрать уже так охота! На ужин я предложил сварить спагетти со сливочным маслом, обожаю их есть на природе. Специально с собой захватил из дома спагетти и небольшой кусок сливочного масла, дома как раз было всё это. Помню, нам с отцом на рыбалке так понравилось варить макароны с маслом, что когда масла не было, даже использовали маргарин, и то вкусно. И вот с собой в поход тоже взял. Сварили спагетти, пообедали, а заодно и поужинали, теперь пьём чай с плавленым сыром «Дружба» и хлебом.

Пока мы этим занимались, уже вечереть начало. Будем готовить ночлег. Нарвали травы, веток тальниковых тоненьких нарезали, чтобы не на земле лежать. Вот уже и стемнело. Посидели ещё у костра, потихоньку подкидывая ветки в огонь, и спать. Я улёгся на заранее приготовленную лежанку, закутался одеялом. Но уснуть оказалось не так просто. Несмотря на усталость, сон никак не идёт. Всё же, покрутившись с полчасика, я постепенно задремал. Но вдруг посреди ночи, не знаю во сколько, меня разбудил Серёга.

– Саня, что это за звук? – произнёс он шёпотом.

– Блин, Серёга, ты что, не спишь? – спрашиваю я. – Какой ещё звук?

– А вот слушай.

Я осмотрелся. Темнота такая, что ничего не видно. Ночь тёмная, ни луны, ни звёзд, и в ночи, где-то вдалеке, действительно раздаётся страшный звук.

Глава 3

– Этот? – спрашиваю я.

– Да! – шёпотом говорит Серёга. – Что это?

– Серёга, да это же обычная выпь кричит, – отвечаю я сонно. – Давай спать уже. – И снова накрываюсь одеялом.

– А мне страшно! – честно сказал Серёга. – Слушай, а волки тут есть?

– Конечно нет. Откуда тут волки?

Я собрался спать дальше, но уснуть теперь никак не получается, непроизвольно прислушиваюсь к звукам в лесу. И действительно, кроме того, что кричит выпь, в ночи ещё очень много странных звуков – то где-то ветка хрустнет, то ещё что-то происходит совершенно непонятное. Мои мысли теперь сами собой крутятся: а вдруг и правда волки где-то рядом? Никто ведь не даст гарантии, что их тут не может быть. А мы ещё так неудачно остановились на ночёвку: низина, и совсем близко к нам плотная стена кустарника со всех сторон подступает. Хищники, если они есть, могут незаметно подкрасться к нам вплотную, а мы их даже не заметим. Вот же, блин! И как будто этого мало, ещё и тучи комаров вокруг нас, непрерывно пищат и кусают. Они прокусывают, кажется, вообще всё и настолько противно пищат, что это начинает уже не на шутку подбешивать.

Покрутившись с полчаса, мне стало понятно, что теперь точно не усну. Серёга тоже не спит, тихо ругается себе под нос на комаров.

– Серёга, может, костёр разведём, накидаем травы свежей, устроим дымокур, хоть как-то от комаров спасаться надо.

– Меня тоже уже взбесили эти комары, – отвечает Серёга. – Как тут уснуть вообще можно? Кто-то воет, комары пищат, в кустах что-то трещит.

– А ты спал хоть сколько-то?

– Да, сначала уснул, а потом вдруг проснулся, не знаю от чего, а тут этот звук. Кто говоришь, это кричит?

– Это выпь. Птица такая есть, небольшая совсем, водоплавающая. Типа дикой утки, хотя скорее ближе к цаплям. Я думал, ты знаешь.

– Никогда не слышал, – задумался Серёга. – А ты точно уверен?

– Конечно, точно! Я этот крик ни с чем не спутаю. Я и днём его тысячу раз слышал. На озёрах особенно часто, так каждое лето. Сам я не видел, правда, эту птицу, только на фото в книге, а вот отец сам видел, говорит, что такая вот птичка: встанет на одной ноге в камышах, шею вверх вытянет – её и не заметишь даже, а кричит как раненый бык.

– Да уж! Посреди ночи, в лесу, от такого звука обделаться можно.

– Ну, если не слышал раньше, то да, – согласился я. – Но ты прав, жутковато что-то.

Как отмечает этнограф С. В. Максимов:

«В Одоевском уезде, в зарослях реки Упы, поселилась птица водяной бык, или выпь, невиданная здесь до тех пор и неслыханная. Не было сил разуверить крестьян в том, что этот ночной рёв, похожий на рёв коровы, не производит водяной чёрт».

Я окончательно решил вставать, скинул с себя одеяло, поднялся и подсел к потухшему костру. Взял ветку, поворошил ею в костровище: угли ещё есть. Я подул на них, в воздух взметнулась туча искр и белых хлопьев золы. Мы с Серёгой стали потихоньку подбрасывать тонкие веточки в угли и раздувать, пока огонь не принялся. Ну вот, теперь можно поискать по округе сухих веток для костра, хотя в потёмках это не так уж и просто, но немножко свет от огня есть, и нам удалось насобирать дров. Ветки в основном тальниковые, или ива, горят плохо и щёлкают, разбрасывая искры вокруг, но других тут нету. Развели огонь, накидали сверху травы, повалил густой дым. Комары действительно такой дым не любят. Пока двигались, разогрелись, освоились в ночи, уже не страшно, да ещё и огонь рядом.

– Может, перекусим чего-нибудь? – предложил Серёга. – Тогда и уснуть проще будет.

– Да, давай.

– Сейчас консервы откроем, хлеба нарежем. Пожуём и спать.

Так мы и поступили. Достали банку консервов и хлеб. Перекусили.

– Теперь гораздо лучше, – бодро сказал Серёга. – Давай ещё чайку заварим, а? Попьём горяченького.

– Согласен. Это сейчас очень хорошо.

Я взял котелок, хорошо, что с вечера отмыл его. Пошёл к реке, тут буквально три шага пройти, хотя в такой темноте к воде подходить страшно, но виду я не подал. Зачерпнул воды, поставили на огонь. Пока вода закипала, ещё дровишек поискали. У Серёги с собой оказалась баночка варенья – запасливый. Попили горяченького, и снова в сон потянуло. Но сначала ещё травы зелёной нарвали, подбросили сверху на огонь, чтоб дымокур комаров отгонял.

И вот только я закутался с головой в одеяло и собрался спать, как понял, что опять начинаю ко всяким звукам в ночи прислушиваться. Ну нет, так нельзя, так совсем не уснуть, нужно прекратить прислушиваться, а просто спать уже, тем более сейчас костёрчик горит рядом. Так и задремал.

Глава 4

Проснулся я резко от холода. Так сильно замёрз, что слегка потряхивало, хотя вроде лето на дворе, но на земле ночью всё равно холодно. Попытался получше закутаться одеялом, но не помогло, естественно. Похоже, придётся вставать, а так неохота, поспать бы ещё. Я скинул с себя одеяло, а вокруг-то, оказывается, уже совсем светло, хотя и солнце ещё не взошло. Я поднялся, осмотрелся. Надо костёр срочно разводить, согреться у огня. Насобирал веточек, что вокруг костра валяются, сложил в костёр. Сначала тоненькие, потом те, что побольше. Углей почти нет уже, поэтому чиркнул спичкой, положил её в середину хвороста, веточки стали разгораться.

Проснулся Серёга, резко скинул одеяло.

– О! Уже светло! – удивился он и поёжился. – Холодно. Бррр.

– Да, холодно, – подтвердил я. – Я от холода-то и проснулся, хочу вот костёр развести. Ты как, поспал?

– Еле как уснул, всё кажется, волки где-то близко в кустах, – Серёга засмеялся низким басом. – Гы-гы-гы.

Серёга говорит с хрипотцой и таким густым басом, что, наверное, за километр слышно. Такая уж особенность голоса и могучие лёгкие.

– Какие волки?! О чём ты, Серёга? – я сделал вид, что сильно удивился. – Ты тут ночью так всхрапывал, как будто разъярённый медведь ревёт. Все волки от страха до сих пор бегут, наверное.

– Ха-ха-ха! – забасил Серёга. – А ты-то давно проснулся?

– Да буквально минут за пять до тебя. От холода, а то бы спал ещё.

Серёга поднялся и подсел к костру поближе. Я пошёл поискать ещё сухих веток, костёр надо развести посильнее.

– Давай чайку вскипятим, – предложил Серёга. – Чтоб согреться, а потом уже завтрак будем готовить.

– Да, можно. Сейчас водички зачерпну. Да и умыться можно, пока вода кипятится.

Попили горячего чаю, потом умылись холодной водой из реки и снова поставили воду кипятиться. Серёга достал из рюкзака пару картофелин – он, оказывается, и картошку захватил. Серёга пошёл к реке почистить, а я слежу за костром. Когда вода закипела, закинули сначала порезанный картофель, а чуть попозже пару суповых пакетов – «Суп вермишелевый с мясом». Когда суп приготовился, поели как следует: впереди ведь поход, а хочется вроде и полежать ещё, а может даже и вздремнуть. Но мы собираем рюкзаки и в путь по холодку, как говорится.

Сейчас раннее утро, и вода в реке холодная, неохота в воду лезть, но нам нужно перейти на другую сторону. В итоге всё же разуваемся, закатываем штаны, переходим реку, потом берём нужное нам направление и три часа топаем без остановок. Сначала по дороге, потом свернули с неё в лес, пересекли ещё какую-то другую дорогу, вышли ещё на одну попутную нам дорогу, прошли немножко по ней и снова свернули в луга.

Не знаю, сколько мы прошли километров, но местность идёт на понижение. Примерно километра через три совсем низина, за которой начинается плавное повышение местности и повышается до самого горизонта. И вот в чём вопрос: там внизу уже Бердь или просто ручеёк какой-нибудь, а до Берди ещё топать за горизонт? Мне представляется наиболее вероятным, что ещё придётся топать за горизонт, но тогда наш поход растянется на несколько дней, а мы на столько не рассчитывали: запасов у нас с собой ещё на одну ночёвку максимум. Что ж, не будем гадать, просто идём вперёд, там и узнаем. Прошли ещё с полчаса лугами, потом пробрались сквозь заросли ивняка, и вот…

Глава 5

Да, это незабываемое впечатление: этот вид, который нам открылся, выглядит нереально фантастически. Ведь мы с Серёгой не знали точно, выйдем к Берди или нет, а только предполагали, и вдруг видим удивительный пейзаж – и та самая река Бердь, вот она, прямо перед нами, с шумом несёт свои быстрые воды. Вокруг нас никого на десятки километров, а только каменистый берег, усыпанный плоскими камнями, и хвойная тайга на противоположном берегу. Вот оно, сбылось! Даже не верится, но мы дошли. Реку Бердь я ни с какой другой рекой не спутаю, да и нет тут других равных.

День сегодня солнечный, и уже прилично припекает солнце. Поэтому мы скорее купаемся в реку, освежаемся с дороги. Потом Серёга предложил попить чаю, я поддержал, и мы с ним, быстро насобирав прямо на берегу сухих веток, разводим костёр на камнях. Я зачерпываю в котелок воды из Берди и ставлю на огонь. Завариваем чай, а Серёга достаёт из рюкзака мешочек с пряниками и мешочек с конфетами – запасливый человек, это здорово, есть с чем чаю попить.

Ну что, попили чаю, двинулись дальше по берегу вдоль Берди, вниз по течению. Идём может час, не больше, любуемся видами природы, заметили на склоне заросли ежевики, сбросили рюкзаки, навалились на ежевику – вкуснятина, хотя и кислит немножко.

Прошли ещё немножко, а вот и очень хорошее место нам встретилось, подходящее для привала. Высокий, обрывистый и чистый берег, а внизу река. Слева по берегу заросли ивняка, всё остальное пространство – луг с низкой травкой, только вдалеке видны три дерева, такие необычные, что точнее всего про этот пейзаж сказал позднее наш друг Саня Пчельников: «как в пампасах», и это самое точное описание местности.

На противоположном берегу гора, поросшая высокими соснами, там начинается реликтовый бор. Чуть правее, под тем берегом, огромный песчаный пляж, а растительность как будто ярусами: начинается от реки сначала осока, потом заросли тальника, потом просто склон горы, поросший травами, и наконец верх – это высокие древние сосны.

Нам понравилось место, остаёмся тут на привал, на чистом высоком берегу. Приготовим обед и будем сидеть над обрывом, обедать и смотреть на красоту.

В этой части рассказа, забегая на пару лет вперёд и нарушая правила повествования похода, хочу заметить, что впоследствии это место на реке Бердь стало нашим любимым с друзьями местом отдыха. И мы тут побываем много раз. А удивительно то, что каждый раз, проходя разными путями, мы выходим всегда на Бердь к этому высокому обрывистому берегу, вот так как-то уж получается, само собой. Но это я отвлёкся, вернёмся к нашему походу.

Температура воздуха всё выше, уже совсем жара началась, солнце нещадно печёт, поэтому после обеда мы в реку, чтобы охладиться, да и просто поплавать. Вода в Берди кристально чистая, а дно такое приятное, песчаное, без камней и коряг, что не хуже морского курорта. Только вот оводы больно кусают, и вода не солёная. В остальном – чистый курорт, даже лучше: чистейшая природа.

После воды нас всё же разморило на жаре, очень спать захотелось, да и не удивительно: ночью-то не удалось толком выспаться. Вот и завалились теперь спать в тени берёз, которых тут на берегу всего несколько штук, а в основном идут заросли ивы, поэтому тенёк в разгар дня совсем небольшой.

Подремал я, наверное, всего около часа. Проснулся и чувствую, что-то мне ещё хуже стало, чем было до сна. Тень ушла, солнце печёт, а организму от этого совсем нехорошо. Хотя я и накрылся перед сном одеялом с головой, чтоб не сгореть на солнце, но от этого только жарче. Мне срочно нужно охладиться. Доплёлся я еле как до воды и погрузился в реку – уххх, хорошо! Заходить в реку вроде некомфортно, но теперь самое то, что нужно. Можно немножко в воде посидеть, упираясь ногами в песок, чтобы течением не унесло. И вот тут мне в голову пришла идея, наверное, это от того, что солнцем напекло. А идея такая: зачем идти пешком, построим плот и пойдём по Берди на плоту. Я разбудил Серёгу, чтобы он не спёкся на солнце, и поделился идеей.

Пока Серёга приходит в себя в реке, я уже приступил к поиску материала для постройки плота, обследую заросли кустарников, что расширяющейся полосой идут от нашего места стоянки и вдоль берега вниз по реке. Потом вместе с Серёгой в зарослях ивняка мы отыскиваем сухие ивы и рубим их. Некоторые уже повалены давно от старости, слегка трухлявые, и приходится их вытаскивать из-под слоя старой травы. Брёвнышки, конечно, тонковаты для плота и корявенькие, но других на этом берегу просто нету. Рубим и таскаем их на песчаный берег, что начинается за кустами, где и будем строить наш плот.

Глава 6

И вот плот готов. Брёвнышки уложены в два слоя, хотя, по правде сказать, связаны они кое-как, потому что верёвки с собой не настолько много, чтобы плот вязать. Да и совсем небольшой он получился, размером, наверное, метр семьдесят на метр, но должен заметить, что даже сам процесс постройки плота стоит того, чтобы этим заняться. Река тут не бурная, поэтому плот не развалится. Пройдём на нём сколько-то, может, до вечера, а там уже оставим и пойдём пешком.

Мы погрузили на плот рюкзаки, аккуратно устроились сами, оттолкнулись, и плот пошёл по реке, а мы отдыхаем на нём, болтая ногами в воде.

Вот это да! Приключения продолжаются. Мы идём по реке.

– А куда мы вообще пойдём по реке? – спросил меня Серёга. – И как оттуда выбираться будем?

– Всё по плану, – постарался объяснить я. – Согласно моему пространственному мышлению, мы вчера ехали на КрАЗе по дороге, а потом перпендикулярно дороге пошли к Берди. Дойдя до Берди, мы теперь как бы в обратную сторону по ней движемся. Ну а потом пойдём от реки условно перпендикулярно, пересечём поля и луга и выйдем к Ургуну. Такой вот план.

– Получается, та дорога и река, хоть и далеко друг от друга, но идут параллельно? – уточнил Серёга.

– Думаю, да, но, как я уже сказал, это условно и, если, конечно, меня не подводит моё пространственное мышление, – подтвердил я догадки Серёги.

– А если не так?

– Ну, выберемся как-нибудь, – пожал я плечами. – Нельзя просто так взять и не пойти по Берди на плоту, когда река вот она. Это же классное приключение.

– Да, это точно! – согласился Серёга. – Классно!

Так мы и пошли, открыли рюкзаки, достали припасы, а то проголодались уже, пока плот строили, хочется пожевать чего-нибудь. А плот идёт сам по себе, мы смотрим по берегам, разговариваем о том, о сём. Сначала течение было быстрое, но буквально прошли поворот, и тут река становится такой широкой, что скорость совсем упала. А мы открыли консервы, отрезали по куску хлеба и наслаждаемся путешествием – идти по реке куда лучше, чем пешком.

Река в этом месте широкая и как-то даже немножко не по себе становится: как бы ко дну не пойти, по ощущениям глубина огромная. Но, как оказалось, дно совсем близко, плот вдруг неожиданно стал скрести по дну и скоро совсем остановился. Вот блин, приплыли! Я встал с плота, а вода и до колена не достаёт. Дно ровненькое, песчаное, и, если присмотреться, его хорошо видно. Вот и пришли.

Теперь стало понятно, в чём дело: там, где река была более узкой, русло промыло течением глубокое, а тут ширина метров пятьдесят, но течение распределяется по всей ширине, и русла нету, а река совершенно мелкая – можно легко перейти с берега на берег, по колено в воде максимум. Что же делать? Мы провели разведку, но впереди ещё мельче. Стало понятно, что на нашем плоту дальше никак не пройти, придётся его оставить.

Вот так быстро закончился наш сплав. Плавучесть плота ожидаемо получилась очень низкая – это мы уже понимали на этапе строительства: под нагрузкой он сильно погружается в воду, и корявые брёвнышки торчат где вверх, а где и вниз, цепляют дно реки как якорь. Если с него встать, то он вроде идёт, а стоит нам присесть на плот – как он сразу садится на мель.

Ну и ничего страшного, зато это было интересно. А сейчас нам остаётся только подтащить плот к берегу, тут его и оставим – кому-нибудь на дрова сгодится. Дальше пешком. Теперь идём вдоль реки, но через полчасаика сворачиваем от реки в поле и берём примерное направление на деревню Ургун. Никаких средств навигации, карты и компаса у нас нет, но просто ориентируемся по пространственному представлению о местности. Идти уже совсем тяжело стало, еле плетёмся, но нужно двигаться. Так прошли максимум минут сорок, и тут у меня появилась идея.

Глава 7

Мы как раз вышли на колхозное поле и пересекали его. Поля тут небольшие, между низинами и зарослями кустарника. Не знаю, что тут выращивали, сейчас поле уже убрано, и я заприметил метрах в двухстах от края поля копну соломы. Край поля ограничивался плотным густым кустарником и болотистой местностью. Я подумал, что это неплохое место для ночёвки, тем более уже пора присматривать место, и предложил Серёге остановиться на ночёвку прямо тут. Хотя может показаться, что это очень странное место для ночёвки, но сил идти дальше уже нету, а переночевать в копне сена, на мягком и в тепле – это, мне кажется, наоборот очень хорошей идеей.

– А может, ещё пройдем? – засомневался Серёга. – У него сил ещё полно. Получше место поищем?

– Серёга, мы сегодня уже ничего не найдём. Ещё максимум час, и темнеть начнёт, тогда нам придётся ночевать просто в лесу. Конечно, хорошо бы ещё пройти и остановиться на берегу реки, но тут поблизости нету рек, а до Шипунихи ещё очень далеко, не дойдём.

Серёга задумался, а я продолжил приводить свои доводы:

– Смотри, как мы можем сейчас поступить. Мы разведём костёр на краю поля, у кустарника, подальше от копны сена, метров за четыреста. Поужинаем, а как стемнеет, соберём рюкзаки и пойдём к копне, зароемся там в солому и поспим нормально. Я ночевал разок раньше в копне сена, мы как-то раз с отцом так делали, когда за грибами ходили. Хороший вариант, только вот в тот раз копна была почти вся из полыни, запах такой бодрящий, но ничего, переночевали.

Подумав, Серёга признал, что это и правда хороший вариант. Так мы и поступили. Единственный недостаток в том, что рядом нет никакого водоёма, а у нас мало воды с собой, но всё же нам должно хватить на сегодня, да и с утра по кружке чая выпить, а завтра уже дойдём до Ургуна или до Шипунихи и наберём там воды.

И вот мы развели костёр, поставили на огонь кипятиться воду для чая. Серёга достал из рюкзака литровую банку овощной солянки на ужин – запасливый человек. Не знаем, что это за солянка, но Серёга купил на пробу, и оказалось, что овощная солянка отлично подходит для похода: вкусно очень и готовить не надо. Потом попили чаю, посидели ещё у костра, пекли остатки картошки в углях, а когда совсем стемнело, пошли на ночлег к копне соломы. Сначала шли по траве, вдоль кромки поля, чтобы следов не оставлять, а потом по полю, причём задом наперёд, чтобы следы были как будто из поля люди пришли, а не наоборот. Это может показаться смешным, но ночью в неизвестном месте вам будет не до смеха: безопасность в походе – не последнее дело. Как у Кости Кинчева в песне:

Копна – это не стог, конечно, но нам попалась довольно объёмная, высотой метра два и диаметром так, что места и на троих разместиться достаточно. Аккуратненькая такая, видно, что вручную метали. Ну ничего, завтра мы её опять поправим, и никто даже не заметит.

Одели куртки и полезли наверх. Я натянул воротник свитера на нос и надел капюшон брезентовой ветровки. Солома сухая, пылит сильно, да и колется. Нужно, чтобы за шиворот не попала.

Разгребли солому, достали одеяла из рюкзаков и полностью закопались в солому, рюкзаки под голову. Вот это очень хорошо, ночью будет мягко, тепло, и комаров тут не так много. Красота, да и только! И никто нас тут не заметит, отлично поспим сегодня.

Сначала стало даже жарко, день-то жаркий был, но ночью будет нормально, то что нужно. Я ещё какое-то время смотрел на звёзды, потом накрылся полностью одеялом, а поверх одеяла – соломой, и так уснул. Отлично проспал всю ночь.

Проснулся уже утром от того, что Серёга шуршал соломой, выбираясь из копны. Небо уже светлое. Я подумал, что мне пока не охота вставать, посплю ещё немножко, но через некоторое время услышал, что Серёга уже где-то там, у костра, ломает ветки для огня. Я понял, что больше не усну и тоже выбрался, вытащил рюкзак за собой и пошёл к костру.

Мне ещё двигаться даже лень, хоть и отдохнули нормально, но усталость накопилась, и пока ещё не проснулся толком, а Серёга с утра уже бодрячком – костёр развёл.

– А здорово ты, Саня, с копной-то придумал. Ночью тут какие-то люди проходили по краю поля. Я голоса слышал. У костра, похоже, останавливались, видно, нас искали.

– Обалдеть! – удивился я. – Какие люди тут могут быть, тем более ночью? Тут ведь ни дороги, ни тропы никакой нету.

– А кто их знает, я толком не расслышал, о чём говорят, голоса только. Хорошо, что мы вот так замаскировались, мало ли что за люди.

– Да уж, это точно! – согласился я. – Вот ведь повезло нам с копной! Слушай, Серёга, так, что мы тут сидим, надо уходить отсюда.

– Да ладно тебе. Думаешь, они где-то тут ждут? Это вряд ли. Вот сейчас чаю попьём и в путь.

Вот ведь приключение, а похоже, что в этом нашем походе нас оберегают высшие силы, потому что сказать, что повезло, – это ничего не сказать: такое стечение обстоятельств вряд ли можно назвать случайностью.

И действительно, ну кому тут ночью ходить и зачем? Разве что могли хотеть спросить, как пройти в библиотеку. И кажется, что это не смешная шутка. Но вот расскажу, забегая вперёд, вот какая тут история приключилась с нами примерно пару лет спустя, и про библиотеку уже не будет казаться такой уж глупой шуткой – ведь чего только не случается. Однажды мы с Сашкой и Костей выдвинулись с реки Бердь, с нашего места, уже в ночь.

Взяли привычное направление домой, но так как уже совсем стемнело, мы никак не могли найти путь, по которому пришли. Сплошная стена кустарника и болото – откуда оно тут взялось? Мы и вправо, и влево – нет прохода. Ну что делать? Полезли сквозь кустарник, а там ещё и вода. Хорошо, что фонарик с собой есть, приходится в свете фонаря прыгать с кочки на кочку, чтобы воды не набрать в обувь. Кто-то из нас всё же провалился и хлюпал кедами. Но вот мы вроде выбрались на сухое, а дальше снова стена кустарника и снова болото. Да что же это такое? Мы присели перекурить на сухом островке. Ночь, темнота, ничего не видно, только фонарик наш светит. Прикурили по сигаретке, сидим, курим, никого, как говорится, не трогаем, да и кто тут может быть? Фонарик не выключали, он просто светит в темноту. И вдруг слышим: кустарник трещит, что-то продирается сквозь него в нашу сторону, да так, что треск стоит.

– Блин, что это?! – в ужасе только смог прошептать я.

И тут мы услышали человеческие голоса.

– Там свет! – сказал первый голос.

– Да, я тоже вижу! Идём на свет, – другой, второй голос.

– Я же говорил, что выберемся, – уже третий голос.

Из темноты появляются три человека в чёрной полевой форме типа спецназовской, в берцах, правда, без снаряжения. Один с сержантскими нашивками, а у двоих – курсантские погоны, да и видно, что не простые люди, действительно похожи на курсантов, рослые все, не ниже метра девяносто, а то и под два.

Увидев нас, первое, что они спросили:

– Не подскажете, как тут пройти в Старый Искитим?

Нормально, да. Ночь, болото какое-то, и именно тут встречаются случайно две группы людей. Где ещё найти более «подходящее» место, чтобы спросить, как пройти в Старый Искитим?

– Вообще-то Старый Искитим как раз в той стороне, откуда вы появились, – ещё больше удивляемся мы.

– Проскочили, что ли, – задумались эти ребята.

В общем, как выяснилось, у них тут где-то то ли учения, то ли часть какая-то, о которой никто не знает. Правды мы не узнаем, но, с их слов, кто-то им сказал, что в Старом Искитиме сегодня есть дискотека. Ну, они и рванули на дискотеку. И всё бы было хорошо, но, как это часто бывает, кто-то из них предложил: «А давайте срежем путь». И вот они уже шесть часов совершают марш-бросок, но вообще никуда не могут выйти – заплутали. Шесть часов!? Это ж сколько километров они намотали – сорок-пятьдесят. Услышав такое, мы им подали солдатскую фляжку воды, которую они сразу выпили на четверых.

– Вы не поверите, – говорим им мы, – но вот мы тут вроде столько раз ходили, а сегодня тоже не поймём, куда зашли, хотя направление-то вроде верное, но болото раньше тут не видели.

Но мы-то ладно, идём ну может минут сорок, а они уже шесть часов. И вот Костя им говорит:

– Мы вам можем дорогу показать. Если с нами пойдёте, то примерно через полчаса будет грунтовая дорога в сторону Старого Искитима. Только вот ночь же уже, какой смысл вам туда?

Но они сказали, что всё нормально, у них есть адресок. И вот мы всей компанией выдвинулись в путь: через заросли, по кочкам. Через полчаса показали им дорогу в сторону Старого Искитима, и они исчезли в ночи.

Такое вот приключение. И я не знаю, что там за люди проходили ночью мимо копны, но совершенно ясно одно: в лесу даже ночью не так безлюдно, как может показаться.

Ну а сегодня мы с Серёгой вскипятили последнюю воду, заварили чай, доели на завтрак пряники и конфеты, и теперь у нас из запасов только одна банка консервов, ну и ещё по паре глотков воды во фляжке осталось. И мы выдвинулись в путь, взяв направление, как мне представляется, на Ургун. Но сначала, конечно, поправили копну, сгребли солому обратно – то, что съехало вниз, когда мы выбирались из неё.

Шли долго. Шли по полям и холмам. Стало скучно, Серёга предложил включить музыку на его электронных часах Levis: там всего две мелодии для будильника и такой звук – пик-пик, пик-пик, но всё же. Сначала показалось прикольно: идём, музыка играет, но через полчаса нам это надоело, и мы выключили мелодии. А ещё через минуты двадцать Серёга говорит:

– Блин, заела теперь эта мелодия в голове. И, что интересно, проигрывает одна мелодия, потом другая, а потом начинается этот звук: пик-пик, пик-пик. И так крутится, не переставая.

– У меня то же самое, – отвечаю я. – Заело так уж заело.

– А у тебя сейчас какая мелодия играет?

– Первая.

– И у меня, значит, одинаково.

И идём дальше.

Вышли мы ровно к деревне Ургун, прямо в конец улицы деревни, а вот как раз и колонка с водой прямо с краю есть. Мы первым делом к колонке – напиться воды. Я нажал на рычаг, а Серёга собрался попить, но сначала ничего не происходило, а потом как шибанёт напор воды – Серёгу чуть не смыло. Прямо из колонки воды напиться не получится, очень давление высокое. В общем, набрали воды в канистру, попили, умылись – вот теперь совсем хорошо, можно продолжать путь.

Через деревню не пошли, пошли в обход деревни, по левой стороне. Вышли снова на Легостаевскую дорогу, по которой ехали на КрАЗе. Остановили КрАЗ, и он нас подбросил до того места, где мы позавчера тоже загрузились автостопом в такой же КрАЗ. Прошли через поле, потом по дороге в посёлок – и вот он, мой двор. Я предложил Серёге зайти ко мне, но он сразу домой пошёл. Но ничего, завтра зайду к нему в гости, чаю попьём, поболтаем, обсудим поход, а на выходных, может, с отцом моим на рыбалку рванём.

Эпилог

Вот такой вот поход получился: без компаса и карты, а всё же направление мы выдержали правильно. Маршрут был рассчитан так, что мы в любом случае выходим либо на дорогу, либо к реке. А если же, например, двигаться по тайге, где не к чему привязать ориентиры, то там легко и заблудиться, и уже без предварительной подготовки – карты местности и составления маршрута в пути не обойтись. Ну а мы будем готовиться к следующим походам. А теперь уже скоро начало учебного года, встретим всех наших друзей из группы, которых летом не видели, так что всё отлично. А уже в следующем году соберём друзей и в поход – пешком на реку Бердь.

Путешествие мечты – на плоту по реке Бердь. Сплав поколений. История мест.

Пролог

1987 год. Это не просто сплав, а настоящее путешествие, потому что мы сами разрабатываем свой маршрут и сами пройдём по нему, в тех местах, где никогда не бывали раньше. Если вы сделаете то же самое, то чувство первооткрывателя не покинет вас от начала и до конца путешествия. И не проблема, если этим маршрутом уже кто-то проходил, ведь вы не знаете ничего об этом и начнёте всё с самого начала. Даже не обязательно, чтобы это путешествие проходило именно по реке, вполне может быть по горам или городам.

А всё началось с книг о путешествиях Джека Лондона и Жюля Верна. И нет, мы не живём рядом с морским портом, и золотой лихорадки у нас не предвидится. Хотя и наши места, да почти как и любые на нашей планете, чем-то да по-своему интересны, есть своя история, ничем не хуже других историй. А неподалёку от нас, ну если измерять по прямой, то километров 45-50, начинается Салаирский кряж – древнейшие горы на планете, оттого сильно разрушенные. И тут-то уже давно добывают и золото, и мрамор, и уголь, и много ещё чего. А природа! Учёные называют Салаирскую черневую тайгу «дождевым тропическим лесом Сибири» из-за богатой, непроходимой, буйной растительности, высокого биоразнообразия, в том числе из-за сохранившихся здесь с доледникового периода уникальных реликтовых растений. По юго-западной границе кряжа протекает правый приток Оби – река Бердь. Салаирский кряж образовался как горное сооружение в результате слабых неравномерных поднятий в неогене на месте затопленной равнины, и тем не менее это горы. Происхождение гидронима «Бердь» пока не имеет убедительного объяснения, хотя есть мнение, что название вовсе не от тюркского слова, как это чаще всего пишут исследователи, а от древнеславянского и означает, вроде как, река, где живёт много медведей.

Глава 1

Сегодня с утра ко мне зашёл мой друг Серёга Портнягин. Нам с Серёгой по шестнадцать лет, мы учимся в одной группе и живём совсем рядом. Сегодня летний июньский день, воскресенье, и мы собираемся в очередной раз за это лето поехать на рыбалку, с Серёгой и с моим отцом. Тут неподалёку от нас, примерно в тридцати минутах езды на мотоцикле, есть хорошее место для рыбалки – какой-то из притоков Шипунихи. Летом эта речка практически не течёт, зато на ней много широких, тихих заводей, красивые берега, покрытые зеленью, и тут особая спокойная атмосфера: иногда бывают рыбаки, но немного, а в основном безлюдно. Туда-то мы сегодня и поедем, мотоцикл уже стоит возле дома.

Для рыбалки мы прошлым летом построили самодельную складную лодку, такую, что как раз входит в люльку мотоцикла ИЖ Планета-2, если, конечно, предварительно вытащить из люльки сиденье. Лодка очень компактная, с хорошим ходом, хотя и не слишком устойчивая на воде, так что подходит только для спокойной воды, где нет течения. Построили мы эту лодку вместе с отцом, по образцу старой лодки, которую однажды нашли на берегу озера, полусгнившую и пришедшую в негодность, её просто кто-то выбросил за ненадобностью. Сначала хотели починить старую лодку, но оказалось, что это уже невозможно, зато мы сняли с неё лекала и уже по лекалам сделали совершенно новую складную лодку из тонкой фанеры в два слоя и резины от старой надувной лодки, и вот теперь летом пользуемся ею на рыбалке, сети поставить на озере или с удочками посидеть.

Ну а сейчас, пока пьём чай у нас в кухне, мы разговариваем и вспомнили, как прошлым летом мы с Серёгой вдвоём ходили в поход. В тот раз мы на второй день похода смогли дойти до реки Бердь, которая и была нашей целью. Да, это было незабываемо! Мы с Серёгой не знали точно, когда выйдем на реку, только предполагали. И вот вдруг выходим к реке: прямо перед нами с шумом несёт свои быстрые воды река Бердь, и вокруг никого на десятки километров, только каменистый берег, усыпанный плоскими камнями, и хвойная тайга на противоположном берегу.

А потом уже на берегу решили попробовать построить плот, чтобы не идти пешком. И действительно, построили, и прошли на нём пару километров по Берди. Как мы его строили – это отдельная история, но было интересно. Ну а потом пришлось оставить его: река летом местами очень мелкая. Сначала наш плот начал бороздить по дну, а после крепко сел на мель. В общем, не слишком удачно с плотом получилось, но идея нам понравилась.

Вот и теперь, в очередной раз вспомнили об этом и подумали: а почему бы нам втроём не пройти на плоту по реке Бердь прямо этим летом, да так, чтобы получилось настоящее путешествие на несколько дней? Отец сказал, что он, пожалуй, может взять пару отгулов на работе, плюс суббота и воскресенье – и всё может получиться. Да, и наконец-то сбудется его давняя мечта – большое путешествие по реке, на плоту, с костром и ночёвками под открытым небом. Плот можно сделать из старых камер от грузовика, на даче как раз есть парочка. Если к ним найдём ещё пару штук, плот, можно сказать, готов. Сразу решили, что не будем затягивать это дело долгими подготовками, а поедем уже на следующие выходные. Мы с Серёгой обрадовались: это же здорово – вот так быстро собраться и в путешествие! Уже через неделю мы будем в пути, пойдём по реке, которая лично меня так манит пустынными песчаными пляжами, каменистыми косами, крутыми берегами и скалами. И это всё не когда-нибудь, а уже вот буквально на следующие выходные.

Сначала неделя подготовки. Сразу определили, что пойдём от села Легостаево, просто потому, что туда можно добраться на автобусе. Как по мне, так Легостаево – это очень далеко от нашего посёлка. В восьмидесятом году отец работал там целое лето, в колхозе «Сибиряк» электриком, на ремонте зимних помещений для коров – коровников. И если он ехал на мотоцикле, то я, конечно же, часто ездил вместе с ним, и путь мне казался тогда очень и очень далёким. Мне очень понравилось село. Ну ещё бы, наверное, всем пацанам в деревне понравится. Пока отец занимался ремонтом, я там облазил всё вокруг, ну иногда и помогал, например, прозванивать кабель, концы которого находились на разных сторонах помещения или вообще в щитовой. Обедали мы в колхозной столовой. Не знаю, как теперь, а в то время для работников колхоза столовая была совершенно бесплатная. Всюду приветливые люди, а еда очень вкусная, особенно борщ я любил. Ну а порции настолько огромные, что мне, конечно, съесть было совершенно невозможно. Тогда же узнали немножко из истории села. Во-первых, о том, что тут пролегал давным-давно крупнейший в Сибири тракт, соединяющий важные населённые пункты – Томский тракт. Вот что известно из истории: в 1734 году из Семипалатинска в Томск через Алтайский округ и Легостаево по Томскому тракту проезжал учёный-натуралист И.Г. Гмелин (из дневников Гмелина «Путешествие по Сибири с 1733 по 1743 годы», на русский язык не переводились). Он отмечает, что уже существовал приход Легостаевский, а значит, село Легостаево уже существовало, ну а основано было, по всему, значительно раньше. Так же от местных старожилов дошла такая информация, что, как это обычно и бывало, названо оно по имени его первого основателя, вроде бы переселенца Семёна Легостаева, который построил тут на Томском тракте у реки Бердь первую избу и завёл хозяйство. Именно в этом месте в те времена проходил Томский тракт – Барнаул-Томск, а, возможно, уже существовал мост через реку Бердь, хотя это не точно, поскольку река около села очень мелкая, достаточно было просто переправы вброд. Мост тоже строили, но позднее. Известно только, что деревянный мост каждый год смывало паводком, когда река поднимается на несколько метров, и каждую весну его строили заново. Такой вот экскурс в историю местности, по которой пройдёт наше путешествие.

Вообще-то, хочу отметить, в этом году мы с друзьями уже ходили в поход: втроём с Серёгой Портнягиным и с Женькой Качесовым. Но тот поход получился не очень. Мы пошли слишком ранней весной, на майские праздники. Хотя вроде уже и тепло было, и снег сошёл в посёлке, в лесу его оказалось очень много. Поэтому в первый день мы не смогли дойти до реки Бердь, а заночевали прямо в лесу на снегу, замёрзли и не выспались.

Но это нас почему-то не остановило. На следующий день, вместо того чтобы вернуться, мы попытались всё же дойти до Берди, но это оказалось невозможно. Чем ближе к реке мы приближались, тем глубже становился снег. В сторону Берди текли уже не ручьи, а целые реки. Вся местность вокруг была покрыта снегом не меньше метра глубиной, а под снегом вода. Каждый шаг давался с трудом.

В какой-то момент стало страшно: нас окружал лютый пейзаж – царство снега и воды, серо-чёрная стена леса. К Берди не подойти на несколько километров, там творился настоящий хаос. Мы повернули обратно, но и это оказалось невозможно, потому что по нашим следам, где мы прошли десять минут назад, теперь текла настоящая река.

Стало по-настоящему страшно, мы оказались в западне. Тогда мы постарались пойти на повышение местности, но сбились с направления. Через несколько часов поняли, что идём неизвестно куда, где-то между Ургуном и рекой Бердь. Нам остаётся идти только вперёд, потому что по левой стороне – низина, заполненная снегом, в которую соваться нельзя, а вправо сворачивать незачем, потому что там тоже местность идёт на понижение к реке Бердь и сплошной хаос.

С каждым шагом мы проваливались под снег выше колена, сапоги были полны воды, штаны насквозь мокрые. Хуже того, сильный ветер хлестал в лицо, шёл мокрый снег с дождём. В таких условиях приходилось идти без остановки, иначе мы бы замёрзли. Сил хватало, и, несмотря на усталость, мы шли вперёд.

Вот так мы и вышли тогда на гравийную дорогу, а по ней, поздно вечером, впервые попали в село Старый Искитим. Хорошо, что Женька немножко знал эту местность: мы сразу пошли на площадь, где останавливаются автобусы, и ещё успели на последний автобус до автовокзала города Искитим. Но приключения на этом не закончились, потому что на последний автобус от автовокзала до Искитима мы не успели. А сам автовокзал расположен на краю города, на Барнаульской трассе. До ЖД вокзала далеко, а уже поздний вечер, и нам никак было не успеть на последнюю электричку до станции Койниха, где мы и живём. Ну а сам автовокзал уже был закрыт, и нам даже согреться негде. Тогда мы решили попробовать доехать до посёлка автостопом. Но, простояв на дороге с полчаса, поняли, что никто нам не остановится, и приняли единственное разумное решение: идти в Искитим, зайти в любой подъезд и уже согреться хоть как-то, тем более крайний дом, пятиэтажка, тут совсем рядом. К вечеру ударил мороз, и наша одежда и штаны к тому времени превратились в сплошную ледышку и совершенно не гнулись, как будто зацементировались, поэтому и идти-то сложно, а ещё пришлось перелезать через теплотрассу – так вообще жесть. Но вот мы, сильно замёрзшие и уставшие, зашли в первый же подъезд пятиэтажки. И как же хорошо, что отопление в домах ещё не отключили, а дом оказался такой планировки, что в подъезде между первым и вторым этажами установлена большая, горячая чугунная батарея. Вот это было очень здорово. Тут мы и расположились на ночёвку, прямо сидя на рюкзаках и привалившись спиной к стене, в надежде, что никому не помешаем и никто не вызовет милицию. Но нам повезло, ночь прошла спокойно, никто нас не побеспокоил, да и мы вели себя тихо. А очень рано утром, пока ещё не ходил никакой транспорт, мы сказали спасибо этому дому и выдвинулись пешком в сторону ЖД вокзала, чтобы уже на первой электричке поехать домой в посёлок. Опять же, это стало возможным благодаря Женьке Качесову: только он знал город, знал, куда идти и во сколько идёт первая электричка, а то бы всё было гораздо сложнее и вообще неизвестно, как бы закончилось. И вот, рано утром мы приехали в Линёво. Как раз в этот день, четвёртого мая, по православному календарю, была Пасха, поэтому, хотя был выходной день, мама уже не спала, а с утра пораньше пекла на кухне куличи. И я, как зашёл домой, быстрее в кухню – пить горячий чай с куличами и с растопленным сливочным маслом, а после в горячую ванну и отсыпаться. Всё же вселенная была добра к нам, и в итоге всё закончилось хорошо, и надо отметить, что в тот раз после похода никто из нас даже не простудился, хотя ведь и промокли насквозь, и промёрзли. А вообще, конечно, пойти в поход по такой ранней весне было очень большой ошибкой, и несмотря на то, что эти приключения мы не забудем никогда, интересными их не назвать, а риск был высокий и совершенно не оправданный. Ну да что теперь, назад время не отмотаешь, хорошо, что хорошо всё закончилось.

Ну, а сегодня мы распределяем обязанности по подготовке к предстоящему путешествию и планируем, сколько средств мы можем выделить, что нужно купить, что взять с собой из уже имеющегося. Мне выпало поехать на неделе в город Искитим, на автовокзал, и переписать расписание автобусов до села Легостаево, чтобы заранее знать, во сколько какие автобусы.

Глава 2

Итак, сегодня четверг, 23 июля 1987 года. Мы трое – я, мой друг Серёга и мой отец – берём подготовленное снаряжение: это четыре автомобильные камеры, кажется, от ГАЗ-53 и ЗИЛ-130, рюкзаки с продуктами, одеялами, куртками, и в 11:45 выходим из дома.

Отец тащит на спине большой мешок с баллонами, а мы с Серёгой – рюкзаки и сумки со всем остальным снаряжением. Направляемся сейчас на автобусную остановку, чтобы сначала выехать в город Искитим, где мы пересядем в автобус до села Легостаево.

Прекрасный летний день, настроение, как и всегда перед новыми впечатлениями, на высоте. Сбылась давняя мечта моего отца: уж сколько он рисовал этих плотов на тетрадных листах в виде кораблей викингов и разных ладей, как и из чего их сделать, а вот теперь мы уже в пути.

На жёлтом ЛиАЗ-677 доехали до города Искитим. Тут от остановки сразу идём на автовокзал и пересаживаемся в ПАЗик до села Легостаево и отправляемся в путь.

Примерно в 15:00 мы подъезжаем к селу Легостаево. Как въезжаешь в село, после первых домов, по правой стороне можно увидеть развалины древнего храма. Хотя первый храм в Легостаево был из дерева и воздвигнут ещё в семнадцатом веке, он был немножко в другом месте. А в 1804 году в селе Легостаево был построен именно этот каменный храм, стены которого и сегодня можно видеть – Михайло-Архангельский храм во имя святого Архистратига Божия Михаила с приделом святого Пророка Божия Илии. Храм был построен архитектором Молчановым в 1804 году и принимал прихожан в течение следующих ста лет. Через сто лет храм обветшал и был переделан инженером Крячковым, после чего продолжал принимать прихожан. И хотя храм играл огромную роль в жизни села и всего прихода, а это десятки окружающих сёл, тут и крестили детей, и венчались, и была организована силами церкви церковно-приходская школа, всё же храм был закрыт в начале двадцатого века, в 1933 году. Что ж поделать, со временем всё меняется, но село продолжало жить и расти. А последним настоятелем храма был Яков Семёнович Мазаев, и вот тут интересно то, что дочь священника Мазаева, Нина Мазаева, впоследствии стала известной советской актрисой театра и кино, народной артисткой РСФСР в Санкт-Петербурге. Родилась Нина в селе Легостаево в 1921 году. Очень любила отца и своё детство в Легостаево, во всех анкетах всегда отмечала тот факт, что отец её священнослужитель, и это никак не повлияло на то, что её часто приглашали сниматься в кино, хотя и выгоняли из школы за это, и пришлось после ареста отца совсем уехать из села. Фильмы: «Небо Москвы», «Вам и не снилось» и другие.

После закрытия храма имущество было вывезено: колокола, огромное количество книг. Впоследствии в нём располагался кинотеатр, затем цементохранилище, а после – пункт заготовки зерна и дизельная электростанция. В 1948 или 1949 году в здании случился очень сильный пожар. Горело как свеча, пожар почти никто не тушил, боялись подойти. С тех пор храм пытались разобрать на кирпич, но кладка оказалась настолько прочной, что ничего из этого не вышло. Благодаря этому и сегодня можно видеть стены храма. Такая вот страница из истории села Легостаево.

Ну а у нас сегодня путешествие, поэтому оставим серьёзные вопросы и в путь. Пешком, с рюкзаками, от автобусной остановки идём к реке. По автомобильному мосту переходим Бердь и ищем подходящее место для постройки плота. Удобнее всего нам будет строить плот где-то в безлюдном месте, где растёт много высокого тальника. Долго искать не пришлось: перешли мост и пошли вправо вдоль берега, где нет домов и просто берег покрыт кустарником. По едва заметной тропке прошли, наверное, всего с полкилометра, а вот и отличное место. Тут и начнём строить наш плот, на котором нам предстоит провести следующие несколько дней.

День сегодня жаркий, поэтому сначала в реку – поплавать и освежиться. Река Бердь почти в любом месте удобна для купания, неглубокая и чистая. Дно тут в основном из камней, хотя в целом по реке Бердь много чистейших песчаных пляжей. А песчаное дно часто удивительным образом похоже на идеальную стиральную доску. Если б ещё не комары, мошкара да оводы, которые чуть ли ни живьём съедают, так вообще бы курорт. Однако, когда купаешься в реке Бердь, нельзя забывать о сильном течении и о том, что местами глубина может достигать нескольких метров и наступает внезапно. Вот ты стоишь в воде по колено, один шаг – и глубина уже два метра. Вот так однажды с нами чуть не случилась трагедия. Мы с друзьями отдыхали на реке Бердь, весь день купались, устали, и вдруг одного из нас потащило течением. За ним остальные, и вроде шутки всё, а выплыть на мель никак не можем. Течение тащит в русло, а мель всё дальше. Хорошо, что с нами, как всегда, был наш друг Костя Холзаков, он-то всех и спас. Тащил за собой двоих человек – это просто невероятно! Как морж или как буксир баржу, отдуваясь, легко дотащил людей до места, где ступенькой начиналось мелкое место. А я в тот момент, освободившись от груза, в пять взмахов доплыл до мели и протянул руку Костяну, хотя это уже было и не обязательно: Костя и так бы всех вытащил. Такой вот наш друг Костя.

Но вернёмся к сегодняшнему дню. Отдохнув и перекусив, мы приступаем к важной и очень интересной части нашего путешествия – постройке плота. Накачиваем баллоны, без перерыва работая автомобильным насосом. Сначала вроде кажется, что процесс этот может растянуться на бесконечность: качаем-качаем, а первый баллон почти не увеличивается. Но потом дело пошло. Когда баллон накачан примерно до половины, дело идёт значительно быстрее. Потом все вместе высматриваем подходящие жерди в зарослях тальника, срубаем, очищаем от веток и таскаем их к месту постройки плота.

Теперь из подготовленных балок связываем каркас и привязываем к нему баллоны. Тут выяснилось, что верёвок у нас маловато. А ведь Серёга говорил, что нужно нарезать из старых камер резиновых полосок, чтобы потом каркас к баллонам привязывать. Такие завязки и держать будут хорошо, и в воде они не размокнут. Но мы, блин, тогда ему заявили, что верёвки полно. И вот теперь верёвок не хватает, за что Серёга нас справедливо упрекает:

– Говорил же, давайте я нарежу резиновых полосок. В следующий раз не буду вас слушать, сам наделаю резиновых вязок для плота сколько нужно.

– Серёга, да ладно тебе, – примирительно говорит отец, – будем экономно расходовать верёвку, и должно хватить.

Но Серёга не сразу успокаивается, ещё бубнит какое-то время. Вообще-то, он чаще любит пошутить, но и поворчать иногда может. Ну да ладно, всё же при экономном использовании верёвок нам хватает!

Несмотря на трудности, всё же плот у нас получился. Получился очень устойчивый и, судя по всему, весьма грузоподъёмный, хотя выглядит, как говорится, так себе. Сидеть на нём вообще неудобно, но это в процессе уже подумаем, что можно улучшить, а сейчас нам главное – отправиться в путь.

Глава 3

Путешествие началось! Мы отчаливаем от берега, река подхватывает нас и несёт вместе с собой вперёд, в неизвестность.

Под мостом совсем мелко, но мы проходим без проблем. Впереди ещё несколько дней новых впечатлений, да и сам процесс настраивает на позитив. Уже когда проходили под мостом, с моста в Легостаево нас спрашивают, откуда мы идём, как отдыхается. Мы почему-то отвечаем, что идём уже несколько дней аж с Маслянино, и, гордые собой, идём дальше. Хотя кому до этого какое дело, откуда мы идём, кроме нас самих, но ладно.

Бердь делает много поворотов, сильно петляет, и течение то сильнее, то медленнее. Так что постоянно приходится по очереди подталкиваться заранее заготовленными шестами, направляя плот ближе к руслу, или отталкиваться от кустов, нависших над водой, под которые наш плот так и норовит затащить. Приходится обходить торчащие из воды брёвна, а то и подталкивать плот, чтобы выйти из тихой заводи. Если заведёт в такую заводь, то плот просто крутится на одном месте, но никуда не движется.

Теперь пора подумать о том, что нужно срочно улучшать настил плота. Поэтому сразу за Легостаево причаливаем к песчаной косе, на которой растёт много тальника. Нарезали веток и застелили ими плот как можно плотнее – вот теперь гораздо лучше. На плоту теперь можно и полежать, что мы и делаем: рюкзак под голову, и лежишь, наблюдаешь проплывающие мимо пейзажи. Если бы с нами был художник, то мог бы рисовать пейзажи прямо в пути. Очень красивые места: то песчаные пляжи, то крутые обрывистые берега, то холмы, сплошь покрытые лесом. Около травы и в камыше плещется рыба, но мы не брали с собой никаких снастей для рыбалки – у нас другие цели. Берега неспешно проплывают мимо нас, а плот, если не направлять его, всё время медленно вращается, открывая круговой обзор для путешественников. Вот оно, путешествие: неизвестность и дикие берега.

Плот – это, наверное, не самое лучшее средство для сплава: не манёвренный, тихоходный, но вот для такого неспешного путешествия по воде – самое то, что нужно. Конечно, на лодке или катамаране было бы быстрее и круче, но лодки для сплава у нас просто нету. Была у нас когда-то небольшая надувная резиновая лодка, но она давно пришла в негодность. А случилось это вот как: однажды на рыбалке мы находились в ней втроём, и она лопнула по всему борту, прямо посреди озера, да так, что сразу оба отдела. Мы тогда рыбачили на озере, а мне было лет семь. Вышли мы на воду, на самую середину, рано-рано утром в выходной день. Только размотали и закинули удочки, как вдруг такой звук: бах, пфффффф! – и лодка вместе с нами стала медленно погружаться в воду. А вокруг тишина такая, красота. Я не боялся: у меня был спасательный круг – баллон от колеса мотороллера «Муравей», но перспектива промокнуть, когда ещё раннее утро, а одет я в свитер и куртку, совсем не обрадовала. Я прикинул, сколько плыть до берега – далеко, блин. Хорошо, что на озере были и другие рыбаки на лодках. Две лодки подошли к нам: я забрался в одну лодку, а отец и дядя Миша, его коллега по работе, зацепились за другую. Рыбак, который меня на берег доставил, не очень, конечно, доволен был, но спасибо ему. На берегу отец и дядя Миша ушли рыбачить далеко, где глубина побольше, за крупной рыбой, а я прямо около мотоцикла нашего наловил несколько карасей на удочку прямо с берега, развёл костёр, достал из мотоцикла котелок, картошку, соль, стал уху варить, а то жрать уже охота. Да и подсохнуть костёрчик не помешает.

Тут уже подплыл к берегу рыбак, который меня из озера вывез. Вытащил лодку, у него, оказывается, тоже тут мотоцикл рядом.

– Ну как, наловили? – спросил его я.

– Ничего вообще не поймал, – грустно ответил он. – А я смотрю, ты тут с берега уже и рыбы наловил, и уху сварил?! – искренне удивился мой спаситель.

– А что такого? – не понял я. – Мы всегда варим уху на рыбалке.

– А мой сын не то что уху, он и костра не разведёт, – вздохнул он. – На рыбалку со мной поехать уговорить не могу.

Мне стало неудобно перед его сыном, хотя я его и не знаю, но неудобно за то, что его со мной сравнивают. Я не считаю себя каким-то особенным, да и мой отец тоже вечно мной недоволен: всё я не то и не так делаю, и вообще он хотел другого сына, не такого, как я. А как по мне, так: вот есть человек, ну и радуйся, чего вам надо? Неужели я тоже таким когда-то стану? Бррррр.

– Ну, у каждого человека свои интересы, – постарался я смягчить ситуацию. – Не обязательно всем костры разводить.

– Наверное, да, – без особого энтузиазма согласился он.

– И уха-то совсем простая, – продолжаю я тему, – картошки порезал, рыбу почистил и соль. Ну ещё лавровый лист добавил. Ничего особенного.

– Всё равно, я бы тоже хотел так.

Тут как раз подошёл отец и дядя Миша. Они уже слышали последние слова и говорят ему:

– Так давай с нами, ухи? А?

– Нет, – ответил рыбак, – спасибо! Поеду домой. Какой я рыбак, рыбы наловить не могу.

И, наверное, он прав, что ему тут делать среди чужих людей. Нужно со своими искать общие интересы.

Глава 4

Улучшив наш плот, мы отчалили и увидели: на берегу рыбачат двое – отец с сыном, а рядом у них лодка «Нырок-2». Переговорили с ними, пока проходили мимо, и ушли за поворотом реки.

Как хорошо просто лежать на плоту, а если стало жарко, прыгаем в воду. Вот так и идём: купаемся, ныряем под плотом и вообще отдыхаем по полной.

– А хорошо бы ещё костёрчик прямо на плоту, – начал мечтать я.

– Да, здорово, – согласился Серёга. – Можно чай кипятить прямо на ходу. Это было бы интересно.

– Ага, да и обед приготовить можно при случае, – продолжаю рассуждать я. – Дровами только запастись.

– Нужно тогда сделать специальную площадку из досок, а на них костровище из металла типа чаши.

– Да, а ещё можно глиной обмазать чашу, да потолще слой, чтобы плот не спалить.

– Согласен, а вечерком, вообще, было бы здорово, – произносит Серёга, откидываясь на рюкзак и глядя в небо. – От комаров и мошки костёрчик хорошо помогает, да и просто прикольно.

– Точно, а хорошо бы ещё палатку на плоту прямо поставить! – я тоже откинулся на рюкзак и стал смотреть в небо на облака.

Вот размечтались! Но в этот раз уже без костра, а на будущее обязательно подумаем, как это можно реализовать.

Через какое-то время, к нашему удивлению, нас догнали другие туристы-водники, вроде бы японцы. Не знаем, откуда они тут, но на русском говорят нормально. Может, семьи, может, просто коллеги, и работают тут в Сибири, а кто их знает. Идут немножко побыстрее нас, на вёслах, на трёх катамаранах-двойках: один впереди, и ещё два – с полкилометра сзади. Серёга всё подробно расспрашивает у них: откуда идут, как катамараны делали и пр. Выяснилось, что идут они уже пятый день от деревни Егорьевское, а начали сплав по реке Суенга, которая впадает в Бердь выше городка Маслянино. Катамараны вроде бы заказывали изготовить где-то, специально для сплава. На каждом катамаране привязаны специальные каски. Неужели там река настолько бурная?

– А как там вверху река, течение сильное? – спрашивает у них Серёга.

– Ууу… там вверху есть такое… На реке Суенга сильное течение, пороги, – отвечает один из японцев. – В одном месте по берегу катамараны переносили.

И тут у нас, а особенно у Серёги, появилась новая мечта: пройти когда-нибудь по реке Суенга.

Японцы предложили нам вместе встать лагерем на ночёвку, так как уже вечереет, но мы предпочитаем идти сами по себе и отказались, решив сегодня идти по реке до самой темноты, хотя, наверное, напрасно: большим коллективом на ночёвке надёжнее.

Через какое-то время прошли деревню по правому берегу. Вечереет, и уже темнеть начало, а тут впереди послышался сильный шум воды. Когда подошли ближе, увидели, что начинаются перекаты: волны стоят по полметра, целый каскад перекатов, течение быстрое, воздух наполнился брызгами и влагой. Помчались очень быстро и весело. Плот на каждой волне, громко хлопая баллонами о воду, несётся между островков, покрытых камышом, целых зарослей камыша. Потом ещё перекаты и снова. Прошли легко, может, где-то и цепляли за камни, но без остановок. Вот бы побольше таких мест! После перекатов на косе увидели полусдутую камеру от грузовика, а ещё чуть-чуть подальше – рыбака на правом берегу. Спросили у него, какая деревня будет следующая. Он ответил, что дальше неподалёку деревня Девкино, ну, а та, что мы прошли, – село Усть-Чём, а речка – Чём.

Уже совсем стемнело, давно пора место для ночёвки искать подходящее. Остановились почти сразу за деревней, но всё же и не слишком близко. Тут как раз хорошее место для ночёвки слева по течению попалось: высокий чистый берег, рядом овраг, лесочек и заросли кустарника, а так место открытое, и никаких дорог или троп нету, значит, никто тут не ходит.

Развели костёр, сразу поставили котелок с водой. Как вода закипела, закинули вариться пару суповых пакетов «суп мясной с овощами», чтобы горяченького похлебать перед сном после долгого дня. Поели и отдыхать, так как уже поздно совсем. Палатки у нас с собой нет, поэтому ночевать будем просто у костра под открытым небом. Перед тем как заснуть, мы ещё долго всматриваемся в бескрайнее звёздное небо. Говорим о Вселенной, о её размерах, насколько она бесконечно огромна и как вообще такое может быть. Потом постепенно засыпаем под запах луговых трав и негромкий шум реки, накрываясь одеялами с головой. Ночью всё же жутковато в лесу, но сегодня нас трое, горит костёр, а значит, всё хорошо.

Глава 5

Спалось под звёздным пологом хорошо и спокойно, но часам к шести утра погода переменилась: набежали тучи и стал накрапывать дождь, а это весьма неприятный момент. Что делать? Или шалаш какой строить от дождя, пережидать дождь, или дальше идти? Мы с Серёгой предлагаем идти дальше по реке. Нет смысла пытаться переждать, может, он надолго зарядил, всё равно промокнем. Поэтому, не дожидаясь начала ливня, быстро прячем одеяла и тёплые вещи в рюкзаки, чтобы сухими сохранить. Загружаемся на плот и, хотя ещё очень рано, отчаливаем и в путь. А вообще, под дождём даже интереснее и необычнее. В крайнем случае залезем в воду, и никакой дождь нам не страшен, но это шутка, конечно.

А дождь тем временем только усилился и превратился в настоящий тропический ливень: вода льётся с небес сплошным потоком. Да и не просто ливень, а с грозой. Кругом сверкают молнии, гром грохочет так, что даже жутко становится. Задумываешься, а насколько вообще безопасно находиться на воде в грозу. А если молния в плот ударит? Но деваться-то нам всё равно некуда, да и молния в деревья скорее будет бить, чем в плот на воде. В какой-то момент гром так сильно ударил прямо над нами, что показалось, будто даже плот просел в воду от ударной волны, а может, и не показалось. Вода в реке «кипит» от ливня и идёт пузырями, сильный запах дождя, грозы и леса. Промокли полностью, только рюкзаки накрыли куском полиэтилена, но дождь на удивление тёплый. Идём будто в тропиках, по тропической реке. М-да, нечасто в таких условиях оказываешься, вот они, приключения! А Серёга – мастер на всякие шутки, болтаем о разном, обсуждаем происходящее и природу вокруг. Уже хочется чего-нибудь перекусить, костёр в такую погоду не развести, настолько всё мокрое, поэтому и останавливаться не будем, перекусим прямо на плоту, без остановки. Достали из рюкзака консервы «Завтрак туриста», нарезали хлеба, так и едим прямо под дождём, только ложки по банке стучат. Хлеб сразу промок, в консервы быстро набирается дождевая вода, но мы не обращаем внимания на это, так есть охота. Я подумал, что неплохо бы какую-то брезентовую шляпу для такой погоды, чтоб по голове и лицу вода ручьями не текла. Конечно, шляпа тоже промокнет, но наверняка будет гораздо приятнее в дождь.

Впереди справа на горе показался скальный выход. Хотя по сути Салаирский кряж уже остался позади, но тут ещё есть холмы по правому берегу и встречаются скальные выходы. Скалы – это всегда интересно, есть в них что-то таинственное, ведь им несчитанное количество лет, чего они только не видели. Во-первых, могут быть какие-то наскальные рисунки или отпечатки древних растений, во-вторых, могут быть пещеры или гроты.

«На протяжении сотен миллионов лет, по крайней мере, 570 млн лет назад, Западная Сибирь, включая и всю территорию Новосибирской области, представляла собой дно древнего тёплого моря – Палеоазиатского океана. В течение многих миллионов лет море периодически то отступало, то снова наступало на территорию Западной Сибири и каждый раз оно оставляло толщи осадочных отложений, в которых навечно запечатлелись образы древних морских животных – окаменелости.» ( https://www.balatsky.ru/NSO/paleo.htm )

Отец зачем-то придумал название этому месту: «Дозорный камень». Типа, очень подходящее место для наблюдения за рекой, если, например, какой-то острог был тут когда-то построен. Что, конечно, вряд ли, но отец постоянно фантазирует. Вообще, он больше живёт в книгах о приключениях, чем в реальности.

Часа через два пути встретили ещё одну группу туристов-водников. По правому берегу стоит несколько палаток, тишина, слегка дымит костровище, один человек в дождевике только стоит на берегу. Поговорили с ним, узнали, на чём идут, откуда. Они сплавляются семьями на байдарках от городка Маслянино, но из-за непрекращающегося дождя пережидают на берегу, сидят в палатках, в карты играют. А нам уже всё равно, идём прямо под моросящим дождиком, и нормально.

Всё же к обеду дождь прекратился, и выглянуло солнце. Снова стало жарко, вот уж как в тропиках: дождь закончился, и жара сразу. Мы решили пока не делать остановку, идти дальше, да и одежда обсохнет на ветерке и солнце. Немножко не доходя деревни Девкино, в Бердь впадает родник. Вода для питья нам нужна, мы причалили, набрали чистой холодной воды в Серегину канистру, которая с нами была в прошлом походе на Бердь. Набрали воды, идём дальше.

Прошли деревню и очередные перекаты. Практически сразу за деревней русло реки расходится в разные стороны, скорее всего, образует большой остров. Остров – это же вообще здорово, тем более необитаемый, можно недолго побыть Робинзонами. Отец повёл плот направо, по наиболее широкому руслу, ну, а мы с Серёгой хотим пересечь остров пешком, пройти разведчиками, посмотреть, что тут интересного. Мы спрыгнули на берег и босиком пошли по левому берегу острова. Остров весь заросший довольно высоким кустарником, не продерёшься. Вот бы построить тут хижину в зарослях и пожить тут недельку, но и так очень здорово исследовать место, когда всё снаряжение и рюкзаки движутся на плоту по реке. Идти пришлось довольно приличное расстояние, километра два, пока, наконец, левая протока снова соединилась с правой. Хотели дать своё название острову, но что-то ничего не пришло подходящее на ум. Хотя, впрочем, наверняка остров, за плотной стеной кустарника, скрывает какую-нибудь тайну. Может быть, хижину, которую построили такие же, как мы, любители природы. Может, тут, кроме нас, кто-то захотел немножко пожить вдали от цивилизации. Значит, можно назвать его «Таинственный остров».

Глава 6

В этом путешествии я не только путешествую, но и постоянно исследую местность на предмет доисторических находок, потому что когда-то давно, лет в четыре-пять, отец впервые привёз нас с сестрой на дикий берег реки Бердь. С тех пор я полюбил эту реку, и до сих пор она у меня связана с чем-то тайным и загадочным. И неудивительно, ведь она течёт вдоль Салаирского кряжа, а главное, отец сказал тогда, что здесь давным-давно жили мамонты и туробизоны. Это произвело на меня ещё более сильное впечатление. О мамонтах я тогда уже знал из книг «Пещерный лев» и «Борьба за огонь». Вообще-то, слово «туробизоны» (не «турбо») он узнал из книги Юрия Третьякова, и больше такая формулировка нигде не встречается. Ну а с другой стороны, есть же овцебык и зубробизон, так почему бы не быть и туробизону?

И вот что по этому поводу говорят наши современники-палеонтологи: хотя бизоны в наше время живут только в Америке, в древности они действительно жили в Сибири. Более того, изначально бизоны – это южно-азиатская группа, потом сибирская и только позднее американская.

Ещё в эпоху позднего плейстоцена, от 125 до 12 тысяч лет назад, в нашем сибирском регионе было самое большое разнообразие крупных животных на планете. Это и бизон, и шерстистый носорог, пещерный лев, пещерный медведь, широколобый лось и много других видов, ну и мамонт, конечно.

Сегодня невозможно утверждать, когда именно исчезли мамонты в Сибири, так как, по некоторым оценкам, это произошло пятнадцать тысяч лет назад, а по другим – всего лишь четыре тысячи лет назад. Но в некоторых отчётах путешественников ещё в XVII-XVIII веках они встречали в Сибири, по пути в Китай, удивительных мохнатых животных и видели огромные следы от круглых лап.

И вот, мне очень хочется найти древние останки мамонта, но пока я ничего такого не обнаружил. Наиболее перспективным местом мне кажутся крутые обрывистые песчаные берега, которые река подмывает каждую весну. Оттуда может открыться то, что было скрыто веками, но и по каменистым берегам всё тщательно исследую.

«На всей территории Новосибирской области очень хорошо представлена мамонтовая фауна. В целом по Новосибирской области чаще всего встречаются кости первобытных бизонов и древних лошадей. Очевидно, что в ледниковом периоде просторы Южной Сибири населяли огромные стада этих копытных. На втором месте по встречаемости кости шерстистых носорогов, третье место уверенно держат мамонты. Если отпечатки морской фауны и древних растений можно найти только в правобережной части области, где на поверхность местами выходят палеозойские породы, то костные остатки мамонтовой фауны находят по всей территории области.» (https://www.balatsky.ru/NSO/paleo.htm)

Надо отметить, что мне всё же удалось найти зуб мамонта на одном из каменистых берегов Берди, но значительно позже, не в этот раз. Я думаю, что вероятнее всего этот зуб принесло на тот каменистый берег течением во время паводка, а это означает, что где-то, возможно до сих пор, есть и целый скелет мамонта.

Глава 7

Идём по реке до трёх часов дня, потом причалили к левому, высокому берегу на обед. Развели костёр, поставили котелок на огонь, заодно подсушили вещи, которые ещё не высохли. Серёга быстро начистил картошки, нарезал и закинул их в котелок, потом засыпали в котелок два пакета супа: «Звёздочки» с овощами и зеленью. Когда суп был готов, я погрузил котелок с супом в реку, чтобы охладился быстрее. Утонуть он не утонет, главное – воды не зачерпнуть. Пока я охлаждал суп, Серёга нарезал хлеб, лук и плавленый сыр. Потом мы разлили суп по чашкам и не спеша обедали, сидя на берегу и свесив ноги с обрыва. Чай кипятить не стали, и так жарко. После обеда сложили вещи на плот, а сами погрузились в реку и отчалили: плот впереди, а мы за ним.

Мы решили ещё улучшить настил плота и притормозили возле зарослей камыша, которых на реке огромное количество, чтобы нарвать побольше и настелить им плот ещё получше, да и будет удобнее.

Камыш мы почему-то называем тростником, хотя это неправильно. Тростник похож скорее на бамбук, а этот камыш круглый, он и есть самый настоящий камыш:

Камыш озёрный – многолетнее травянистое растение семейства осоковых, высотой до 150 см. Разрастается достаточно быстро, листья трубчатые, тёмно-зелёного цвета, круглые в диаметре, длинные. Растение имеет раскидистый вид. Растёт в зонах мелководья, болотистых местах. А тростник иногда путают с бамбуком, однако в ботаническом плане это совсем другое растение, являющееся вариацией ротанговой пальмы.

Пока рвали камыш, на нас ещё сильнее накинулась мошка и комары, особенно сильно покусали отца: он больше всех рвал и совсем не отмахивался. Хорошо, что у меня с собой был вьетнамский бальзам. Отец намазал им покусанные места и сказал, что я спас его от вымирания, типа как мамонта, что ли, ну или по крайней мере, как папонта.

И тут нас догнала лодка «Нырок-2». Отец с сыном, которых мы вчера видели, оказывается, не просто рыбачили, они тоже сплавляются по Берди до Искитима. Вот молодцы!

– Здравствуйте! – обратились они к нам. – Хорошо, что с вами всё в порядке, а мы уже запереживали!

– И вам здравствуйте! – ответили мы. – Рады вас снова видеть. А что переживали?

– А мы, когда утром сегодня прошли перекаты после Усть-Чёма, видим на берегу камеру от грузовика валяется и какие-то жерди. Уже подумали, что ваш плот разметало на части волнами, – то ли в шутку, то ли всерьёз сообщают они нам. – Уже думаем, сами-то хоть вы живы, а то в темноте вчера, если такое произошло, могли и не выбраться. Уже думали, сообщить кому-то надо.

– Ну да, точно, мы тоже видели, там камера на берегу валялась, – отвечаем им мы. – Ну, а вообще, нормально так промчались в том месте, нам понравилось.

– Да, река в том месте быстря, – подтвердили они. – А мы на Берди пару раз за лето рыбачим и сплавляемся, обычно с одной ночёвкой. А вообще, в Искитиме живём.

– Ну, а мы из Линёво, Электродный завод, может, слышали?

– А… С Электродного, да, знаем, конечно.

Потом ещё немножко пообщались с ними, и они скрылись впереди за поворотом реки. Ну а наш плот идёт дальше, вместе с течением, никуда не спеша, унося с собой нас троих путешественников.

Где-то должна появиться деревня Харино, но деревни пока нет видно. Мы с Серёгой пока болтали и фантазировали, спать захотелось: ночью поспали мало, с утра рано на ногах, потом под дождём, а сейчас разморило так, что в сон начало клонить. Я уснул, Серёга вроде тоже. А отец, пока мы спим, оказывается, решил написать дневник нашего путешествия, может, потом, когда-то, нам с Серёгой будет интересно почитать и вспомнить. Поэтому он достал специально захваченную с собой школьную тетрадку, авторучку и делает записи, пока мы дрыхнем.

Погода начала портиться: снова стали собираться тучи, сверкали молнии. Да что ж такое! Мы с Серёгой проснулись.

– Давайте шалаш какой-нибудь построим, прямо на плоту, тогда и под дождём идти сможем, – предложил тогда я.

– А что, мысль хорошая, давайте построим, – поддержал идею Серёга.

– Можно, в общем-то, попробовать, – согласился отец.

И мы приступили. Причалили к берегу, чтобы нарезать веток и травы. Строить будем сразу на плоту. Сначала срубили подходящие жерди и связали из них простенький каркас. По сути, это по две жерди домиком, а на них сверху – одну продольную, типа конька на крыше. Ну и ещё пару штук по бокам, и пару оттяжек, чтобы конструкция не сложилась. Получится двускатная хижина на плоту. Теперь накидаем сверху как можно больше веток и травы. И вот, через час работы шалаш готов. Наш плот стал выглядеть ещё более живописно, похож на зелёный плавучий остров. Как выяснилось, шалаш от дождя полностью не спасает, но всё же приятнее, чем под проливным дождём. Под ветки на крышу мы постелили кусок полиэтилена, но слишком маленький, поэтому по бокам шалаш протекает. Ну а без полиэтилена шалаш от дождя совсем не защитит.

А через какое-то время нас снова догнала группа японцев на катамаранах, от которых мы ушли в районе Усть-Чёма. Они-то там остановились, а мы ушли дальше.

Уже в сумерках показалась деревня Харино. Прошли деревню и сразу причаливаем к берегу на ночёвку. В этом месте правый берег высокий, обрывистый, хороший для ночёвки, но течение несёт нас, и нам никак не удаётся зацепиться. Но тут как раз по правому берегу есть мысок небольшой, с кустарником, и нам удаётся ухватиться за ветки тальника: сначала я, а потом и Серёга. Подтянули плот к берегу и крепко привязали к кустарнику, тут внизу его и оставим, лишь бы не оторвало и не утащило течением, а наверх его в этом месте никак не затащить: берег крутой и высокий.

Поднялись на берег. Место удобное для ночлега: открытая местность, окружённая кустарником, неподалёку лесок. Дрова найдём, только уже так темно, что искать их нужно с фонариком. Пошли за дровами сразу все втроём, нашли сухое поваленное дерево и потащили его к берегу. Развели костёр, поставили на огонь котелок. Занялись подготовкой ночлега. Спать будем опять под открытым небом. Я соорудил себе лежанку у костра: побольше травы нарвал, чтоб мягче спать, одно одеяло поверх травы, другим укрыться с головой – и можно спать. Конечно, трава быстро примнётся и будет жёстко, но лучше, чем просто на земле. Зато под открытым небом – это мне нравится, у костра особая атмосфера, в палатке такого не будет. Громко кузнечики стрекочут. Отец сказал, что есть примета: вот сейчас угли в костре быстро покрываются золой и тлеют тускло – значит, завтра будет хорошая погода. А вот если, например, угли костра ярко вспыхивают – тогда, вероятно всего, скоро начнётся гроза. Ну а если угли костра ярко тлеют – погода скоро ухудшится. Получается, нас ждёт хорошая погода, это хорошо. Ну не знаю, такую примету, чтобы понять правильно, нужно часто у костра ночевать.

Я потихоньку задремал, а ночью на землю тихо и незаметно пришёл очень густой туман, да такой густой, что всё отсырело чуть ли не как под дождём. Вместе с туманом пришёл холод и пробрал до дрожи. Надо бы костёр развести, но так не хочется подниматься. Хорошо, что Серёга о всех позаботился: поднялся, раздул костёр, накидал дров побольше. Костёр весело затрещал, стало теплее, и я снова заснул. Дрова сырые, щёлкают, летят искры. В итоге, как выяснилось утром, у меня прогорела в паре мест куртка, а у Серёги – одеяло. Но это, в общем-то, ожидаемо: если спишь у костра, нужно об этом помнить. Хорошо бы укрываться каким-то брезентом поверх одеяла, если под открытым небом у костра ночуешь, а желательно ещё и с влагоотталкивающей пропиткой.

А утро выдалось отличное: туман рассеялся, примета про погоду оказалась верной. Но всё равно, пока ещё прохладно, солнце только встаёт. Это где-то в городе, если утром из дома выйти, может казаться, что тепло, а на реке с утра прохладно, даже очень. Потихоньку начали двигаться, разминаться. Я подошёл к берегу реки, посмотреть на красоту и проверить плот. Плот за ночь никуда не делся, так и стоит на воде, крепко привязанный, на течении покачивается. Я вдохнул полной грудью, расставил руки, стараясь как бы обнять весь окружающий пейзаж: и реку, и небо. Красота! Чтобы быстрее адаптироваться к окружающей температуре, мы быстро раздеваемся и запрыгиваем в реку искупаться. Мы и на рыбалке так делали часто. Уххх, хорошо! Главное – за плот крепко держаться, течение сильное, может унести. Потом выходим, и уже вполне можно обходиться без курток.

За общением и разговорами развели костёр, сварили кашу на завтрак, разложили по тарелкам. Я сполоснул котелок и снова зачерпнул воды из Берди, поставил на костёр. Чай заваривать будем, возьмём его с собой на плот, и уже в пути будем пить чай с пряниками и конфетами.

Хижину на плоту решили не разбирать, хотя она и занимает большую часть плота. Но ведь с хижиной плот выглядит гораздо живописнее, да и просто жалко разбирать. Решено – оставляем. Может, наоборот, от солнца будем скрываться, когда в полдень начнётся пекло.

Глава 8

Часам к одиннадцати над лесом показался террикон Горловского разреза. Немножко техно-пейзажа для разнообразия. Река близ разреза очень сильно петляет, и получается так, что вот мы вроде уже прошли разрез, и он остался позади, но вот опять он впереди, возвышается над лесом, ну просто – фантастика. Снова проходим мимо и удаляемся, но вот он снова оказывается впереди, потом река поворачивает, и мы снова удаляемся.

Дошли наконец и до деревни Горлово. Собственно, самой деревни-то уже нет давно, но название осталось, а в этом месте ведутся разработки угля. Планировалось, что карьер пройдёт прямо по деревне, поэтому всю деревню выселили. Даже домов не осталось, а если походить по округе, то можно найти только ямы прямоугольной формы, заросшие травой, на местах, где когда-то дома были. Ну а сами дома то ли разобрали и перевезли, то ли на дрова пошли, а кто его знает.

Примерно к часу дня показалось то самое место, где в прошлом году мы с Серёгой плот строили, мы его сразу узнали. Вот и теперь тут остановимся на обед. Причалили к левому берегу, подтащили плот на берег, чтобы не уплыл. Насобирали дров для костра. Пока костёр разгорается, мы с Серёгой решили перейти реку и подняться на гору, посмотреть на местность сверху. Перешли реку вброд, надели штаны и кеды и углубились в заросли. Прошли сквозь кустарник, а дальше начинаются тропики: трава выше человеческого роста, да такая густая и сплетённая всякими вьюнами, что упираешься как в плетень, пройти невозможно. Я достал охотничий нож и просто разрезаю сплетение трав и так продвигаюсь дальше. Серёга за мной, так и движемся. Потихоньку поднялись в гору, и кажется, что тут, в этих зарослях, никогда не ступала нога человека, как вдруг видим: под сосной, на маленькой такой полянке сидит дедушка, сухонький такой, старенький. У нас лёгкий шок, впрочем, как и у дедушки тоже. Но всё же мы подошли поздороваться, я поднял руки, показывая, что мы мирные люди.

– Здравствуйте, добрый человек! – поздоровались мы с ним.

– Здравствуйте! – отвечает дедушка.

– А вы как тут, откуда? – удивляемся мы с Серёгой. – Вроде место такое, что людей и быть-то не может.

– А я тут каждое лето, – отвечает дедушка. – Ухожу в лес недели на две, пока жив ещё, и хожу по лесу, отдыхаю, травки разные собираю, потом с бабушкой моей всю зиму завариваем, пьём чаи из трав.

– Две недели!? Здорово! А мы тут по реке сплавляемся, вон на том берегу остановились, ну вот и захотели подняться сюда на гору, осмотреть местность, но еле как прошли, не ожидали тут кого-то встретить.

– А на том берегу часто туристы разные бывают, кто-то пешком, кто по реке сплавляется. Прямо вот там напротив костёр жгут, – отвечает нам дедушка. – На этот берег никто не ходит, тут чаща такая, что и не пройти.

– А чем вы тут питаетесь? – спрашивает Серёга, видя, что у него и рюкзак-то с собой очень небольшой, мы-то уже ходили в походы и знаем, сколько провизии нужно тащить.

– А мне много не надо, – отвечает. – Пачку риса да пачку гречки, остальное, что найду в лесу, тем и питаюсь. Лес он накормит, если знать, как.

– И не страшно вам в лесу одному? – спрашивает его Серёга.

– А некого тут бояться, в лесу-то. Людей вон бояться надо!

Да уж, это точно! Вот такая удивительная встреча. Ну, а мы с Серёгой извинились за беспокойство и пошли обратно, там уже обед готов, наверное.

После обеда загружаемся на плот и идём дальше. Были серьёзные опасения, что и сейчас не пройдём то самое место, где год назад сел на мель наш с Серёгой деревянный плот, но сейчас проходим легко. Нынче у нас плот большого объёма и с небольшой осадкой, поэтому дно не цепляем.

Сегодня суббота, и по берегу теперь попадается много отдыхающих: кто-то с ночёвкой, кто-то просто искупаться, позагорать приехал. Наш плот имеет очень живописный вид, похож на плавучий остров с хижиной, поэтому привлекает внимание отдыхающих. С нами разговаривают, а кто-то даже фотографирует наш плот с берега. Жаль, фото мы не увидим.

Глава 9

Но хорошая погода быстро закончилась: часов в четыре-пять снова набежали тучи и пошёл дождь. Мы, конечно же, продолжаем идти вперёд, да и в любом случае уже скоро нужно будет хорошее место присматривать для ночёвки. На левом берегу показалась какая-то одинокая маленькая избушка. Причалили, пошли посмотреть, может, переночевать можно. Оказалось, небольшой летний домик пастуха, а рядом летняя дойка. Сейчас ни коров, ни пастуха нет, но к вечеру, скорее всего, придут. Это ведь зимой коровы содержатся в коровнике круглые сутки, а летом некоторые сельхозпредприятия переводят животных на так называемое безстойловое содержание, то есть в загонах, на пастбищах. В общем, переночевать тут не получится.