Развод. Довыбирался Нарцисс

Глава 1

Представляю, как обрадуется муж, узнав, что у меня появился еще один клиент на этой неделе, радовалась я, сидя за рулём своего старенького автомобиля.

Конкуренция в городе по выпечке тортов была огромная. Каждый клиент добавлял звездочку к твоей репутации в кондитерском мире и вселял надежду, что в следующий раз он снова обратиться к тебе.

Для меня, как мамы в нескончаемом декрете, это было особенно важно.

Сейчас позвоню Игорю, спрошу, что он хочет на ужин, а заодно поделюсь хорошей новостью, думала я, набирая номер телефона супруга.

Монотонные гудки неустанно звучали в трубке.

Не успела я сбросить вызов, как на экране засветилось контакт «мама Игоря».

– Здравствуйте Мария Сергеевна, – теплым, радушным тоном ответила я на звонок.

Свекровь мне никогда просто так не звонит. Она вспоминает обо мне, когда ей что-нибудь нужно. Но это не делает её корыстной или надоедливой. Мария Сергеевна помогает нашей семье в финансовом плане. Вернее сказать откупается от необходимости нянчиться с пятилетними внуками-близнецами. Но нас это устраивает. С одной стороны я и с детьми больше времени провожу, ну и «копеечку» свекровь подкидывает. Она бухгалтер с сорокалетним стажем, которая, ну никак не желает выходить на заслуженную пенсию. Перспектива возни с внуками её пугает.

– Аня, а ты сейчас где? – не поздоровавшись, резко сказала свекровь. – Я закончила пораньше, забери меня с работы.

Вот так просто, не дождавшись моего ответа, распорядилась Мария Сергеевна. В этом она вся: главная женщина нашей семьи. Как говорит мой муж: «У кого деньги, тот и командует, а ты подчиняйся».

– Хорошо, – согласилась я. – Выезжаю.

Мария Сергеевна сразу бросила трубку.

Сегодня меня ничего не могло расстроить.

Скоро и я смогу достаточно зарабатывать. Я этими обнадёживающими мыслями я поехала в другой конец города, чтобы отвезти свекровь домой.

Едва подъехав к трассе, что бы выехать со двора на проезжую часть, мимо меня пронеслась машина Игоря. Но я успела заметить, что на пассажирском сиденье сидела блондинка. Лица я не рассмотрела.

Сердце бешено заколотилось. По спине пробежал холод.

Неужели Игорь мне изменяет? Этого не может быть. Я, наверное, ошиблась и эта не наша машина была.

Я ещё раз набрала номер мужа. Снова тишина. Еще раз набрала. Без ответа.

Оглушительный сигнал позади стоящей машины отбросил мои гнетущие мысли. Я тронулась с места. Совершенно забыв про свекровь, я поехала домой.

Трясущимися руками я открыла дверь двухэтажного частного дома, который принадлежит его родителям. Дома никого не было.

Вбежав на второй этаж, я ринулась к вещам Игоря. С затуманенным разумом как сумасшедшая я рассматривала его рубашки и джемпера. Искала доказательства измены, нарисованной моей воспалённой фантазией. Нюхала ткань. За считанные минуты я превратилась из спокойной и рассудительной хранительницы семейного очага в тревожную неврастеничку. Время от времени снова набирая номер мужа. Страх, что он сейчас с другой женщиной сменялся гневом, потом отчаянием и непониманием как дальше жить, если это окажется правдой.

Обессиленная своими навязчивыми мыслями я легла на нашу кровать. Слёзы стекали по щекам, оставляя маленькие кружочки на наволочке, которой уже пять лет. В памяти вспыхнули слова мужа: «Я столько не зарабатываю, чтобы каждый год менять постельное бельё. Будем спать на нём, пока не сотрем. Тебя нужно, так зарабатывай. Не выходя из дома».

В сумке резко зазвонил телефон. Я дёрнулась от неожиданности.

«Мама Игоря».

– Аня, ты что заблудилась? – сурово спросила свекровь. – Дождь начинается. У меня сумки из столовой.

Я обтёрла щеки руками и по актёрски сменила свою душевную грусть на физическую боль.

– Мария Сергеевна, простите меня, за рулём мне стало плохо, и я заехала домой.

Через телефон слышалось тяжёлое дыхание свекрови.

– Чёрт возьми Аня, а ты не могла раньше мне сообщить! Кто так делает? Думаешь только о себе!

Мария Сергеевна выходила из себя за считанные минуты. И лучше быть на расстоянии от неё в эти минуты.

– Сколько тебе нужно времени, что бы доехать? – не унималась свекровь.

Я немного помолчала, потом ответила:

– Я не смогу сесть за руль, у меня очень болит живот, – робко произнесла я, надеясь на сочувствие. – Позвоните Игорю, может у него получится.

Мария Сергеевна на этих словах преисполнилась гневом.

– Дорогая моя невестушка, давай я тоже буду каждый раз за живот держаться и не ходить на работу. Не носить вам сумки из столовой. Не давать деньги. Кто вас тогда кормить будет? У Игоря и так много дел. Выпей таблетку и выезжай за мной, поняла.

Очень неприятно было её слушать и обидно. При каждой возможности Мария Сергеевна напоминает нам, что она нам даёт деньги. Хотя решение, что я буду сидеть дома с детьми, принималось на семейном совете, так как мальчики часто болеют и не ходят в садик. Иной раз мне и самой уже хочется устроиться на работу и не зависеть от свекрови. Деньги, которые она даёт, приятны, но они в разы меньше, чем я бы получала на работе. Но как только я говорю о трудоустройстве, на меня снова срываются в праведном гневе: неблагодарная, ты хочешь на нас внуков скинуть, мы же и так помогаем, чем можем. Я в ловушке.

Муж против матери никогда не пойдёт. Но и рассчитывать на его помощь в плане детей, тоже дал понять, что не стоит. Хоть с собой на работу детей вози. Но разве на работе такое потерпят.

Вот и радуюсь каждому клиенту на тортик, чтобы муж не злился, и понимал, что не зря оплатил мне кондитерские курсы.

– Не сердитесь Мария Сергеевна. Вы правы, мы вам очень обязаны. Сейчас выпиваю таблетку и еду к вам.

– Давай только поторапливайся, – сбавив тон, сказала свекровь и отключила вызов.

С ней лучше согласиться, чем спровоцировать недельную ссору и настроить против себя мужа и свёкра; которых она до сих пор держала в ежовых рукавицах.

За окном послышался звук подъехавшей машины. Приехал Игорь.

Я быстро убрала его вещи обратно в шкаф и, сделав вид, будто ничего не произошло, пошла навстречу.

Игорь, загнав машину в гараж, вошел в дом.

– Привет, ты сегодня рано, – поприветствовала я мужа, глядя ему прямо в глаза.

Он был чем-то взволнован и не скрывал этого.

Муж просто кивнул и уверенно зашагал по лестнице в комнату, даже не посмотрев на меня.

– Что-то случилось? – спросила я, последовав за ним.

Игорь снимал одежду и всем видом демонстрировал, что не хочет сейчас разговаривать.

У него бывают такие настроения. Я к этому уже привыкла. Это значит, что у него проблемы на работе или он поругался с кем-то из коллег.

– Звонила твоя мама. Я сейчас еду её забирать с работы, – тихо сказала я, всматриваясь в удручённое лицо Игоря. Он нервно вынул чистое полотенце из комода и нордическим тоном сказал:

– Ну, так почему, ты еще здесь. На улице дождь. Давай быстрей езжай. Не заставляй её ждать.

Мне стало так обидно от его холодного тона. Но приставать с вопросами сейчас не было никакого смысла. Я только разозлю его, а правды не добьюсь.

Ничего не ответив, я взяла сумку и пошла к машине.

Забрав с работы недовольную свекровь, я всю дорогу слушала, какие все глупые вокруг. И что предприятие, на котором она работает, держится только благодаря её профессионализму и стойкости характера. Ну и пару раз, она не поленилась мне снова напомнить, как много она для нас с Игорем делает.

Я лишь кивала и молчала.

В душе поселилась непонятная тревога. Вроде бы и клиентов стало больше, и свекровь снова злится на других, а не на меня, но почему-то было не спокойно.

– Придётся сделать кружок, – сказала я, сворачивая на параллельную улицу. – Впереди большая пробка из-за аварии.

– Ну конечно! – хмыкнула свекровь. – Купили права, а водить так и не научились. Лучше бы на велосипедах ездили. Здоровее были бы, да и воздух не загрязняли бы. Сказала мне чересчур тучная женщина, которая не дня не ходила на работу пешком.

– На работу тогда пришлось бы тоже на велосипеде ехать или пешком, – сказала я и зачем-то усмехнулась. Из зеркала заднего вида, на меня смотрела хмурая женщина с взбухшей веной на лбу.

– Главное, чтобы было, куда ходить на работу, а не дома штаны протирать, – съязвила она. Эти её намёки невыносимы. Будто я сама не хочу работать.

Через две остановки я увидела стоящую на остановке Ирину. Она уже второй год делает мне на дому маникюр. Это, пожалуй, единственная блажь, которую, я себе позволяю в сорок лет. Сначала нашего знакомства я ездила к ней, вернее меня возил муж. Но так, как Ирина живёт очень далеко от нашего дома, она предложила за небольшую доплату, приезжать самой ко мне домой. Меня это не могло, не радовать, да и муж был согласен. И дети под присмотром, и я с маникюром и в хорошем настроении.

– Мария Сергеевна, вы не против, если я подвезу Ирину домой?

Свекровь насупилась и недовольно поджала свои и без этого тонкие губы.

– Меня главное благополучно довези, а потом подруг развози, – фыркнула она и отвернулась смотреть в окно.

Хоть путь к её дому не близкий, но мне было жалко Иру. В такой сильный дождь, она еще долго будет стоять на остановке. А на такси она никогда не ездила, так как одна воспитывала двоих детей подростков. Она очень бережно относилась к деньгам. Всегда на себе экономила. Бывший муж ей совсем не помогал. Все его заработки были теперь для новой семьи.

– Ира привет, садись, подвезу, – крикнула я, опустив пассажирское окно. Она махнула мне рукой и подбежала к машине.

– Ты моё спасение, – на выдохе сказала Ира, поправляя мокрые волосы. – Все маршрутки забитые.

Свекровь демонстративно молчала.

– Я сейчас подвезу Марию Сергеевну, потом и тебя отвезу домой.

– Анечка, ты просто чудо. Я промокла насквозь, пока добежала до остановки.

Посмотрев на мокрую как мышь Ирину, я предложила ей зайти в дом и выпить чаю, чтобы согреться. Свекровь на заднем сиденье тяжело вздыхала. Но мне было всё равно. При посторонних людях Мария Сергеевна ведет очень сдержанно и отстранённо. А мне просто необходимо было с кем-нибудь поговорить, тем более после замужества все мои подруги куда-то подевались. А с Ириной мы очень хорошо ладили, и она часто давала мне дельные советы.

Моё предложение Ира приняла с радостью.

Открыв дверцу, я помогла свекрови выбраться из машины. Издавая кряхтящие звуки, она освободила, безнадёжно продавленное автомобильное кресло. Потом вместе с Ирой мы отнесли её пакеты в кухню.

– Пейте чай, только не долго. Я немного отдохну и приду на кухню, – хозяйским тоном сказала свекровь и размеренной походкой направилась в свою спальню.

– Прям жандарм, в юбке, – усмехнулась Ирина, скорчив милую рожицу.

Пока я заваривала чай, а Ира рассказывала мне о своём новом поклоннике, в кухню вошёл муж.

Повисла нелепая пауза.

– Игорь составишь нам компанию? – предложила я, мило улыбаясь супругу.

–Нет, мне сейчас нужно уехать по делам, – сухо ответил он и посмотрел на Ирину. – Кстати Ир, буду в твоём районе, могу подбросить.

Ира пожала плечами.

– Игорь не переживай, я обещала, я и отвезу. Тем более мы только собрались чай выпить.

Супруг не унимался.

– Пейте. Минут пятнадцать вам хватит? Тем более Андрей сильно поцарапался в садике, а сейчас расчесал рану и сильно капризничает. А ты будешь еще кататься целый час по этим пробкам. Нет, давай уж я отвезу. Мне по пути.

– Как скажешь, – согласилась я и жестом показала Ире, что чай готов.

Разговора по душам, как я планировала, у нас не получилось. Ирина то и дело отвлекалась на телефон и с волнением кому-то отписывалась.

– Всё хорошо Ир? Проблемы какие-то?

Ира заверила меня, что всё нормально и убрала телефон в сумочку.

– Женихи покоя не дают, – коротко сказала она и засмеялась.

Я поддержала её улыбкой.

– Ир может, дашь уже кому-нибудь шанс? А то глянь, мучаются мужики.

Ира задумчиво посмотрела на меня.

– Не знаю, может и дам. Посмотрим на его поведение.

– Скажи хоть как зовут, – не унималась я.

Но как нарочно, в этот момент наше общение, снова прервал Игорь.

– Я готов ехать. Надеюсь, вы напились…чаю, – для чего-то сделал он паузу.

– Я тоже готова, – резво ответила Ира и почему-то вспыхнула румянцем.

Лёгкая улыбка коснулась уголков губ Игоря.

За всё время сегодня, когда я видела мужа, он первый раз улыбнулся. И не мне, а Ире.

Мне это очень не понравилось. Да я ревностно относилась к тому, если мой муж одаривал, хоть каким бы то ни было вниманием других женщин. Хоть малейшим вниманием.

Игорь, не взглянув на меня а, только бросив короткое: «буду поздно», вышел из кухни. Поцеловав меня в щеку вслед за Игорем, выбежала Ира, ловко подхватив сумку, лежащую на стуле. Выглядело это так, будто я провожаю супружескую пару домой. Или я уже накручиваю себя, после моего дневного волнения и того, что я увидела. Хотя сомнения до сих пор есть; вдруг мне показалось и у него просто плохой день, поэтому он такой со мной.

Я не спеша стала убирать посуду со стола. Прокручивая всю нашу жизнь с Игорем в его родительском доме. То как мы с ним познакомились, и как он страстно меня добивался: дарил цветы, практически каждый день, пел песни под гитару, сказочно сделал предложение. Организовал фотозону в ботаническом парке и верхом на белом коне подошел к моему столику. Конь по команде склонил голову для поклона. Я не могла сдержать слёз. Была самой счастливой. Неужели это правда? Мой первый мужчина станет моим мужем и отцом моих детей. Я не верила своему счастью. Подруги мне завидовали и со временем свели наше общение к минимуму. Он очень хотел, что бы я стала его женой. И его родители приняли меня как родную. Меня так ценили, так любили, но сказка была не долгой. Наверное, если сравнить такую страстную любовь, даже приторную с любимой конфетой, то можно сделать вывод, что я им приелась и даже стала раздражать. Будто я свою роль в этой семье уже выполнила и с моим мнением можно не считаться. Я «маленький человек» в семье мужа.

Крохотная слеза коснулась моих глаз, но я не дала воли чувствам.

Скрип лестницы, под тяжелой поступью свекрови по-дружески предупреждал, что «хозяйка» этого дома идёт на кухню.

Я быстро обтёрла руки и засобиралась в свою комнату. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы свекровь видела меня плачущей.

– Ушла твоя маникюрщица? – для чего-то спросила Мария Сергеевна, как будто сама не видит.

– Да уехала. Игорь подвезёт её до дома, – ответила я и, не дождавшись её реакции пошла в спальню.

Стрелки часов показывали уже половину девятого вечера. Интересно, какие дела могут быть у Игоря в это время. Снова в голову полезли не хорошие мысли. Я решила позвонить ему и спросить, нормально ли он довёз Ирину, а заодно узнать в котором часу его ждать домой.

Муж снова не брал трубку.

Я подошла к окну. Они выходили на задний двор. Передо мной открывалась панорама зеленого сада с нежными созревающими бутонами цветов, по которым так беспощадно колотил сильный дождь, нанося им каплями тяжелые удары.

Один кустик мне стало особенно жалко. Он был еще маленький, но на его стебельках уже проглядывались белые бутоны. Дождь просто не давал этим цветам подняться с земли.

Вспомнив, что у меня есть зонт-трость, я решила накрыть этот куст.

Надев прозрачный дождевик, я вышла во двор. Мне нужна была небольшая лопата, чтобы прикопать зонт, иначе он бы улетел от ветра.

Весь садовый инвентарь у нас хранился на цокольном этаже. Я туда никогда не спускалась. Он наводил на меня ужас. Игорь мне всегда говорил, что это холодное и тёмное помещение, в котором ещё водятся мыши. От них очень трудно избавиться, так как соседи держат кур в своём дворе, а значит, там есть и зерно. Но набравшись смелости и включив фонарик на телефоне, я пошла на поиски лопаты.

Дверь на входе в цокольный этаж оказалась открытой. Что мне показалось очень странным. Ключи всегда лежали под большим камнем. В этот раз их там не оказалось.

Может туда проникли воры, подумала я.

Немного помедлив, я стала прислушиваться к звукам. Из-за дождя ничего не было слышно.

Нужно сообщить Марии Сергеевне. Пусть она скажет свёкру проверить цоколь.

Сама я туда не пойду.

На этой мысли я собралась уходить, как где-то из глубины помещения послышался протяжный женский стон.

Я опешила. Моё тело охватило жаром. Еще немного постояла на порожках перед лестницей ведущей вниз цоколя, тихо прикрыв за собой дверь. Снова наступила тишина. Меня охватило любопытство. Спустившись на пару ступенек вниз, я стала прислушиваться.

Глухие звуки и какая-то возня усиливалась.

Определённо, это были не воры. Среди садового инвентаря кто-то занимался сексом.

Что же делать? Что делать? Проносилось у меня в голове. Кто эти люди? Как они узнали, где ключи?

Я спустилась еще на пару ступенек.

Внизу лестница упиралась в дверь. Она была приоткрыта. Тонкая полоска света выходила наружу.

Чем ближе я подходила к двери, тем отчетливей становилось слышно ёрзанье и удары старого, деревянного стола о стену.

У меня так сильно билось сердце от волнения, что казалось его стук услышат те незваные гости за дверью.

Подойти ближе и заглянуть в приоткрытую дверь, я не решалась.

Вдруг, комнату охватил грохот ломающегося стола.

Меня чуть не хватил удар от неожиданности.

Я быстро развернулась и, сделав пару шагов вверх по лестнице, остановилась.

За дверью смеялись.

– В следующий раз неси матрац. Будем делать это на полу.

Знакомый голос острым сверлом врезался в мою голову. Я сбежала по лестнице и открыла дверь.

Глава 2

Ужасней картины я и представить себе не могла за все пять лет, которые я прожила с Игорем в доме его родителей.

Тусклая лампочка подвала отчетливо подсвечивала обнаженные ягодицы моего супруга, которые были в плену у длинных ног Ирины. Они лежали на бетонном полу в окружении досок, от сломанного стола.

Ком в горле не давал мне сказать не единого слова. Неужели это происходит со мной? За что? Что мне делать?

Вопросы беспорядочно летали в моей голове. Но я стояла как вкопанная и не верила своим глазам.

Неловкие любовники судорожно стали искать свои вещи.

Ира на меня старалась не смотреть, но не скрывала свою улыбку.

Игорь быстро натянул на себя брюки и зашагал в мою сторону.

– Пойдём отсюда, – скомандовал он, подхватив меня за локоть.

Я резко отпихнула мужа.

– Подругой своей так будешь командовать, – проговорила я, пристально смотря ему в глаза. – Как ты мог?

Ира, пользуясь моментом пока Игорь стоял рядом со мной, попыталась проскочить на лестницу. Но я её схватила за волосы и откинула на пол.

– Ай! Ты что творишь дура? – завопила она. Игорь тут же стал её поднимать.

Я в изумлении раскинула руки.

– Так значит муженек любимый? Жалко Ирочку? Я ей сделала больно? – язвительно говорила я, а слёзы машинально текли по моим щекам.

– Рот закрой и вали отсюда! – прошипел Игорь. – А потом и из моего дома!

– Что?! Что ты сказал?

Игорь, загораживая своей спиной, чтобы я снова её не ударила, проводил Иру до двери. Та выбежала, не закрыв за собой дверь.

С бешеным взглядом он снова спустился в подвал и больно оттолкнул меня от двери.

– Что ты себе позволяешь? Я твоя жена? Ты не понимаешь, что ты натворил?

Игорь подошёл ко мне вплотную, и выставив указательный палец вперед произнёс:

– Ты живешь здесь на всем готовом! Тебя кормят, одевают, я купил тебе машину! И ты не имеешь права со мной так разговаривать! Да я сплю с Ирой и что? Эка невидаль! Лучше нужно было ублажать мужа, что бы потом не смотреть на меня такими глазами. Видите ли, вышла замуж и расслабилась. Дети у неё! Устала она! Теперь не жалуйся! Что-то не нравиться собирай вещи и уматывай! А дети останутся со мной.

– Да как ты можешь мне такое говорить? Я же всегда старалась тебе угодить! – отвечала я ему сквозь слёзы, хотя прекрасно понимала, что разговариваю уже с чужим для меня человеком.

– Плохо значит угождала! С тобой не интересно. Признайся честно, ты меня приворожила? Как я на тебя повелся?

Только я развернулась и хотела уйти прочь, как Игорь меня остановил. Ему показалось мало тех гадостей, которые он мне сказал. Судя по его злорадному лицу, ему доставляло удовольствие унижать меня.

– Бери пример с Иры! Она и работает сама и детей растит. Еще прекрасно выглядит и всегда в отличном настроении. Она должна ездить на машине, а не ты с недовольным лицом. Принесет в месяц три копейки и все тут радоваться должны.

– За что ты так со мной? Ели разлюбил, почему сразу не сказал? Зачем лез ко мне в кровать? Если я тебе так противна?

– Как говорит моя мама: « С паршивой овцы хоть шерсти клок», – сказал мне муж и пошёл в сторону выхода.

Я осталась стоять на том же месте, отчего-то боясь пошевелиться.

Откуда столько злости и ненависти у него на меня? И что мне теперь делать? Трудно было принять тот факт, что мой брак разрушен.

Опёршись о стену, я медленно стала сползать на холодный бетонный пол. Обхватив себя руками, я проплакала в этом подвале до глубокой ночи. Я смотрела на этот сломанный стол, он там символично изображал мою жизнь.

В эту ночь я выплакала все свои слёзы. Да измена это очень больно, но еще тяжелее, если после неё изменщик, не просит прощения, а наоборот превращается в зверя и внушает тебе, что это ты во всем виновата. Что с тобой что-то не в порядке. На твои чувства ему наплевать.

Я поднялась в нашу спальню. Она была пуста. Игорь не ночевал дома.

Уснула я только под утро.

Сквозь сон слышу детские голоса и чувствую теплые прикосновения к моему лицу маленьких ладошек.

– Мама вставай, мы кушать хотим.

Мои любимые близнецы всегда будили меня в половину восьмого утра. По ним можно было сверять часы. Это были лучшие пробуждения в моей жизни.

Голова раскалывалась, будто я всю ночь баловалась алкоголем. Первая мысль, которая всплыла – неужели, всё что было вчера, это правда, а не сон.

– А папа дома? – спросила я у Андрюши.

– Мы его не видели, – наперебой ответили сыновья. Они всегда друг за другом повторяли. – Сейчас побежим поищем.

Выкрикнул Сема и выбежал из комнаты. К поискам отца присоединился и Андрей.

Я поплелась в ванну. О разводе подумаю позже, а сейчас нужно кашу детям варить.

– Папа, папа пришел, – услышала я сквозь льющеюся воду в раковину. – Мам иди скорее сюда!

Внутри меня все замерло, я совершенно не хотела сейчас видеться с Игорем.

Андрей распахнул дверь, и схватив меня за руку потянул в комнату.

Передо мной стоял Игорь с большим букетом белых роз. Такие цветы он дарил мне до замужества.

Я не понимала, что происходит.

– Дети бегите в свою комнату, нам с мамой нужно поговорить.

Глава 3

Мой муж смотрел на меня влюблёнными глазами, будто вчера и не было всего того кошмара.

Игорь робко протянул мне букет.

Я его не взяла. Отойдя к окну, повернулась к нему спиной. Я просто не могла на него спокойно смотреть, после вчерашнего вечера.

– Ань ну прости меня, – жалобно заскулил супруг, подойдя ко мне вплотную.

Игорь хотел поцеловать меня в плечо, но я дёрнулась и резко отошла. Мне было противно.

– Ань прости? Ань прости?

Я смотрела на него глазами полными удивления и отвращения.

Отвращения даже не к самому процессу измены, а к тому, как он меня вчера унизил и обесценил.

– Игорь ты же вчера был трезвый. Ты вообще ничего не помнишь?

Игорь снова подошел ко мне, опустив букет на кровать, понимая, что я его не приму.

– Милая я всё помню, – начал также жалобно и с раскаянием в голосе муж. – Не знаю, что на меня нашло. Я очень сожалею, что тебе все это говорил. Я так не считаю. Я тебя очень люблю и ценю.

– Игорь не трогай меня, – вытянула я перед собой руку, когда в очередной раз он захотел подойти ближе ко мне.

– Любимая, давай забудем это как страшный сон. У нас с тобой двое замечательных детей. Ты у меня умница и красавица. Ирка и в подметки тебе не годится.

– Вчера ты говорил по-другому.

Неожиданно для меня муж стал спускаться передо мной на колени.

– Игорь что ты делаешь, прекрати.

Он обхватил мои ноги и стал целовать.

– Прости, прости меня дурака. Такого больше не повторится.

В этот момент в нашу комнату, как всегда без стука вошла Мария Сергеевна.

Она удивлённо вскинула ярко черные брови, и её лоб сморщился еще сильнее.

– Сынок ты почему стоишь на коленях.

Игорь резко подскочил.

– Что тут должно было произойти, что бы ты стоял на коленях? – учительским тоном спросила свекровь.

– Мам можно мы наедине поговорим, – нерешительно произнес муж.

Свекровь сделала еще больше недовольное лицо и уперла руки в бока.

– Наедине вы будете говорить в своём доме. А в моём, я не желаю, что бы мой сын стоял на коленях перед женой-бездельницей.

– Мария Сергеевна не нужно меня так называть. Я не бездельница, – неожиданно для себя, я первый раз за всё время повысила голос на свекровь.

Суток не прошло, а меня в этом доме обзывают, как хотят. Мне стало очень больно. Моё самолюбие просто кричало от обиды.

– Закрой рот! – выкрикнула свекровь. – Вздумала она повышать на меня голос. Не позволю. И ты веди себя как мужик, а не как размазня. Матери таких букетов никогда не дарил, а бездельнице своей носишь.

Игорь молчал. Жалкое зрелище.

Мария Сергеевна договорив, махнула рукой, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Ну и почему ты молчал? – начала я. – Рассказал бы маме историю свое й любви.

Я пронзительно посмотрела на мужа. Он отвел взгляд.

– Ань ты же знаешь мою маму. Ты хотела бы продолжение скандала. Да и зачем ей это знать. Это же наша семья.

– Семья?! Ты серьезно? А вчера когда ты любил Ирку на столе в холодном подвале, у тебя была семья? Или она у тебя время от времени возникает?

Игорь ходил по комнате, обхватив голову руками. Атмосфера была накалена до предела. Он хоть и проси прощения, но чувствовалась какая-то фальшь и натянутость извинений.

– Аня прекрати, мне и так плохо.

– Ах, я тебя теперь пожалеть должна? А отчего тебе плохо? От того, что изменил или от того, что Ирка, наверное, прогнала или вы поссорились. Поэтому ты ко мне под бочок. Кстати, такие ситуации у нас ведь уже случались. Только, я и подумать не могла, что причина тому, другая женщина. Сколько раз ты крыл меня матом, мы сильно ругались, а на следующий день приходил с цветами.

Игорь зло посмотрел на меня, будто и не стоял передо мной на коленях и не просил прощения.

– Давай поговорим, когда ты будешь настроена, хорошо? – бросил он мне вслед и вышел из комнаты.

Меня всю трясло от злости и бессилия.

От обиды я схватила букет и выбросила его в окно. Он упал перед входом в подвал и чуть не ударил по голове свекровь. Она выходила оттуда с банкой компота.

Меня кинуло в жар. Я отскочила от окна.

Диким голосом, свекровь стала материться и кричать на меня. Через пару минут с горящими от злости глазами она стояла в моей спальне, крепко сжимая потрёпанный букет в руках.

Глава 4

– Ты испортила жизнь моему сыну! Теперь и меня вздумала погубить? – шипела на меня свекровь, вбежав в нашу с Игорем спальню.

Как же мне было все равно на её возмущение. Я не стала бросаться в долгие извинения, а лишь сказала: «Извините».

Мою гордость, мои самые нежные чувства обожгла дикая несправедливость.

Почему я? Почему это происходит со мной? Мне казалось, что я очень ответственно и с любовью исполняла роль заботливой жены и матери. Чего не хватало-то?

– Молчишь? Как ты посмела выбросить в окно такой шикарный букет?

Недовольный голос свекрови, её обидные слова в мой адрес, точно металлические свёрла врезались в мою голову. Сейчас, когда мои чувства оголены, наконец-то, я понимаю, кто стоит передо мной; двуличная женщина, которая никогда меня не любила, а терпела, ради сыночка.

– Аня ты меня слышишь? – свекровь махнула перед моим лицом цветами. Я опешила. Еще немного и шипы прошлись бы по моей щеке.

– Вы в своём уме? – вырвалось у меня. Сама не ожидала такой смелости, но она явно перешла рамки дозволенного.

– Какая же ты всё-таки неблагодарная! Я работаю не покладая рук, что бы у тебя всё было. Сынок мой днями и ночами на работе. Такие букеты тебе приносит. А ты в окно бросаешь цветы.

– Сынок ваш ночами не на работе, а в подвале дома с девками мебель портит, – крикнула я свекрови, не отводя взгляда. Игорь ваш с Иркой сегодня ночью забавлялся в сыром подвале.

Мария Сергеевна тут же замолчала и, приподняв удивлённо лоб произнесла на выдохе:

– Ох! Нашла проблему. Ну, изменяет и что с того? Все мужики изменяют. Зато не пьёт и деньги зарабатывает.

Я в душе усмехнулась, но не стала перебивать. Зарабатывает Игорь на себя и как теперь выяснилось на свою любовницу. Иначе стала бы Ирка спать с ним.

– Вы знали об этом? – прямо спросила я у свекрови, не сводя с нее глаз.

Мария Сергеевна взяла пустую вазу с комода и демонстративно пошла в ванну, набирать воды для цветов. В глаза она мне не смотрела.

– Аня прекращай драматизировать, – сменив гнев на милость, проговорила мне свекровь из ванны. – У тебя есть семья, дети. Занимайся этим. Нечего мужа подозревать и преследовать. А Игорь погуляет и успокоится. Потом будет как шелковый.

Я не верила своим ушам. Она еще и соглашается с таким поведением сына.

– Это же предательство! Как вы можете такое говорить? Вы на его стороне?

Свекровь подошла к зеркалу, поставила на комод вазу с цветами, и по актерски поправив свою седовласую прическу сказала:

– Я на стороне семьи. А в тебе сейчас говорит задетое самолюбие. Это пройдёт, как только ты разведешься, и придется самой зарабатывать себе на жизнь. Поэтому не трать время на обиды и упреки. Представь, что ничего не произошло и живите дальше. А я как и прежде вам буду помогать финансово. Со временем мы забудем эту маленькую неприятность.

– Значит вы знали…

Мария Сергеевна посмотрела на меня и слегка улыбнулась, будто ситуация была шуточной.

– Конечно, знала. Уже второй год, – словно палач, исполняющий приговор она кинула мне в лицо эти слова. – Это ты ничего не замечаешь. А на мужа нужно тратить очень много времени, если хочешь, чтобы он смотрел только на тебя. Ты прежде всего жена, а потом уже мать.

Женщина, которая трижды была разведена, говорит мне как мне обращаться с мужем, что бы сохранить семью. Смешно и нелепо. А от того, что она покрывала разврат своего сына, от этого становиться еще и противно.

– Почему же вы не сохранили свой первый брак с отцом Игоря? – тихо спросила я. – Он же бросил вас и ушел к другой женщине.

Лицо свекрови вспыхнуло ярким румянцем. Не ожидала она от меня такой дерзости.

– Анечка это не твоего ума дела. Отец Игорь был отвратительным человеком. А ты не кусай руку, которая тебя кормит, а то не посмотрю, что ты мне внуков подарила, выгоню на работу, будешь знать, как разговаривать со мной.

Свекровь вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Не мои чувства, не боль от предательства не могли её волновать. Женщина, которая не смогла сохранить не один свой брак, вряд ли, что то понимает в любви. На первом месте у неё выгода и спокойствие. Может, конечно, так и нужно двигаться в жизни. Но как же больно осознавать, что ты сделала не правильный выбор для своих детей, прежде всего. И теперь, чтобы у них была полная семья, нужно закрывать глаза на измену мужа и делать вид, что ничего не произошло. Это резало сердце. Но я так жить буду. Не хочу, чтобы мне всю жизнь лгали и попрекали деньгами. Я-то думала, что у меня есть опора и безопасность, но когда в дом приходит измена, стены рушатся, и ты понимаешь, что всё это было лишь иллюзией.

Глава 5

В день, когда я выбросила букет, Игорь не ночевал дома. Он ни позвонил, ни написал.

На нервной почве у меня поднялось давление: очень захотелось ромашкового чая. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Тихо спустившись по лестнице, чтобы никого не разбудить я приблизилась к полузакрытой двухстворчатой, кухонной двери. Странно, она всегда была распахнутой.

Едва приоткрыв её, я осторожно заглянула.

Свекровь разговаривала с кем-то полушепотом, наматывая круги по кухне. Было понятно, что она жалуется. Она лихо жестикулировала руками. У меня было два варианта: либо на меня, либо критиковала безрассудный поступок ее любимого сына. Хотя это маловероятно.

Я не стала нарушать её пантомиму, также тихо вернулась к себе в комнату. Меньше всего я хотела снова слушать её укорительные речи.

На следующий день свекровь со мной не разговаривала, более того хранил молчание и свекор. Хотя я никогда с ним не ссорилась.

Я молча приготовила всем завтрак, это входило в мои обязанности, так как свекровь и свекр работали. Игоря до сих пор не было дома.

Сильная обида и злость меня переполняли, но я всё же решила ему позвонить. Телефон оказался выключен. Может обрыв сети. Я перезвонила еще раз и снова он не доступен.

А если что-то случилось? Закралось у меня в голове. Но как спросить об этом у свекрови, ведь я так не лестно отозвалась о ее сыне. С другой стороны, если бы что-нибудь случилось, то я тут же бы узнала.

Я решила провести собственное расследование, чтобы не унижаться в глазах свекрови, спрашивая ее об Игоре.

Я знала, где живет Ирина и помнила, что у нее сегодня ДР. Она успела со мной поделиться, когда мы были подругами, что заказала кафе на набережной, по этому случаю. Это, конечно, еще тогда мне показалось очень странным.

Заказ кафешек на набережной, удовольствие не из дешевых, но тогда я не придала этому значения, мало ли что, может она откладывала целый год.

Не став брать свою машину, я воспользовалась услугами каршеринга.

Машину взяла маленькую, старенькую и неприметную.

Припарковавшись на стоянке у ТЦ «Солнечный», я отлично могла наблюдать кто входи и выходит из этого кафе. Детей я оставила на пару часов своей подруге. Так как свекровь сегодня решила поработать в вечернее время. Я прождала в машине два с половиной часа. Но в Кафе входили и выходили только незнакомые люди. Передумала, значит. Но, как только я завела машину, чтобы поехать домой, напротив моего автомобиля на параллельной полосе парковки остановился внедорожник моего мужа. Из машины «выпорхнула» Ира в красной вечернем платье и моя свекровь. Меня обдало холодным потом.

Благо у машины были тонированные окна. Я сползла по креслу вниз. Они меня не заметили. Все смеялись. А Ира и мой муж не скрывали своего игривого настроения. Свекровь смотрела на любовницу Игоря как на родную дочь.

Сердце выскакивало из груди. Меня всю трясло, хотелось выбежать из машины и посмотреть им всем в глаза, но перед этим потаскать за волосы мою бывшую подружку. Не знаю, как я удержалась. Я молча проводила их взглядом. Теперь я точно поняла, что мой брак разрушен и что интрижка моего мужа не мимолетная и не ошибочная, как обычно любят оправдываться все непутевые мужья.

Слёзы застилали мои глаза. Я ехала за детьми. Теперь я их надежда и опора. Мне нужно было срочно что-то предпринимать, пока эта троица веселится.

Вбежав в дом, я наспех собрала свои и детские вещи. Личных денег у меня было всего восемь тысяч, но я знала, где лежит заначка мужа. Открыть его тайную книжку «заняла» у него сорок семь тысяч. Потом верну.

Чужих денег мне не нужно, но средства на первое время придутся кстати.

Я написала им записку и оставила на столе кухни.

Срочно найти постоянную работу. Найти постоянную работу. Красными буквами всплывало у меня в голове.

На мою удачу квартира, которую сдавала хорошая знакомая, сейчас пустовала. Я с детьми могла этот месяц пожить в ней, за дружественную цену. Она меня очень выручила.

В половине третьего ночи стали раздаваться звонки на мой телефон. Летели гневные сообщения, от свекрови. Потом от мужа. Обнаружили пропажу.

Я выключила телефон. Мне было так спокойно в эту ночь за себя и детей. Я понимала, что постоянно не смогу прятаться. Но сегодня мне хотелось тишины и спокойствия.

Глава 6

Пронзительный дверной звонок мгновенно меня разбудил. Сердце бешено застучало. Часы показывали двадцать минут восьмого. Мои мальчики мирно спали и даже не шелохнулись.

Неужели Игорь меня нашел? Этого не может быть.

Очень медленно и тихо я прокралась к двери и посмотрела в глазок.

На лестничной площадке стоял седовласый мужчина в униформе сотрудника газовой службы.

Я осмотрела прихожую. Нужно было найти специальную коробочку, что бы отключить звонок.

Мужчина позвонил еще раз. Да так долго давил на кнопку, что я ели сдержалась, чтобы не выйти и послать его куда подальше.

Какой же ты не понятливый? Иди уже к другим людям! Слышишь, никого нет дома! Внутри меня все кричало.

К моему счастью, мастер не стал больше трезвонить. По движению его рук и по тихому скрежету, я поняла, что он вставил какую-то бумажку в дверную щелку. Потом повернулся и пошел вниз по ступенькам.

Я немного успокоилась.

Солнечный свет полностью заполнил комнату. Но ни громкие звуки, ни яркий свет не тревожили сон моих близнецов. Что очень на них не похоже. Обычно они просыпались от любого шороха. Наверное, стресс и чувство тревоги бессознательно передается детям.

Взяв в руки телефон, я не сразу его включила. Страшно было посмотреть, сколько пропущенных вызовов и сообщений с угрозами меня ждало.

Я ужаснулась. Муж грозился отобрать у меня детей. Свекровь писала, что сегодня же подаст заявление о похищении в полицию, если я не верну детей. Очень удивительные сообщения, если учесть тот факт, что они, в особенности муж, очень редко проводили время с детьми и практически не интересовались их жизнью.

Конечно же, это все было написано, что бы меня наказать. Ведь развод в их семье просто не допустим. Она учитель года, сын её уже который год пытается попасть в правительство. Скандалов им не нужно. И дело тут не в детях. Я и дальше должна была играть роль образцовой жены и помалкивать. Не в моих принципах распространять сплетни и выносить соры из дома. Я и не собиралась никому портить репутацию.

Вчера я оставила записку на столе, где написала, что все знаю и хочу жить отдельно. Но данное самовольство повергло в шок мою свекровь.

Представляю, в каком они сейчас дичайшем гневе. Разговор точно не получится.

Я отправила Игорю длинное сообщение. В котором еще раз попросила не чинить мне неприятностей, а дать время успокоиться, нам обоим и подумать. А потом будем обсуждать развод.

Только я отправила смс, как зазвенели вызовы от мужа. Мне страшно было брать трубку.

Я вышла на кухню и плотно, закрыв за собой дверь, ответила на вызов. Игорь орал диким криком, матом. Я молча слушала и даже не пыталась вступать с ним в диалог. Потом он просто молчал и хотел меня послушать. Но мне нечего ему было сказать. Он предал меня, предал нашу семью. О чем можно было разговаривать? Что обсуждать? Только развод, но Игорь и слышать ничего не хотел. Он просил о встрече, клялся, что порвал с Иркой. Хотя еще вчера они весело отмечали её день рождения. Как можно верить такому человеку? Нельзя, нельзя верить предателям. Я понимала, что он не искренен. Просто в следующий раз он будет лучше прятаться.

– Игорь дай мне пожить одной с детьми, – попросила я. – Я тебя отпускаю.

Говорю эти слова, в горле ком собрался. Душу рвет на части обида и разбитые мечты о тихом семейном счастье.

– Нет не дам, – сменил гнев на милость мой муж. – Я люблю тебя, это была ошибка. Она ничего для меня не значит!

Я усмехнулась.

– Поэтому ты ей оплатил дорогой ресторан? Она явно себе такого позволить не может.

– Прости, прости! – молил муж. – Я полный дурак, не знаю, что со мной произошло.

– Я знаю. Ты меня не любишь, и наверное никогда не любил раз пошел на такой шаг и первыми словами, когда я взяла трубку были угрозы моей жизни, а не раскаяния в содеянном. Вот и все.

Я положила трубку и снова выключила телефон. Я больше не могла продолжать слушать эти лживые раскаяния.

Глава 7

В этой дикой спешке я не учла самого главного: вызывая такси онлайн, я фактически отправила Игорю свой новый адрес. Учетная запись у нас одна. Осталось только ждать, когда он это поймет и будет выслеживать меня под подъездом.

Меня снова обдало холодным потом. А может, не догадается? Мне всё равно некуда больше идти.

Дверь на кухню открылась, и словно лучик света выглянуло милое личико моего младшенького близнеца.

Я приподнялась со стула и Артёмка пробежав босыми ножками по ламинату, лихо прыгнул ко мне на руки. Я крепко обняла сына и стала целовать его пухлые щечки. На глазах проступили слёзы. Я изо всех сил старалась улыбаться и осыпать Артёмку поцелуями. Лишь бы он не заметил, что мама плачет.

– Мама мы теперь здесь будем жить? – осматриваясь по сторонам спросил сынок.

– Да малыш, пока поживём здесь, – сквозь ком в горле ответила я.

– А папа с бабой тоже к нам приедут? – не унимался с вопросами Артём.

– Нет дорогой, мы пока поживём сами. А папа будет делать ремонт в доме, – зачем то соврала я, думая, что сын больше не станет задавать вопросов.

– Я хочу, чтобы папа и баба жили с нами, – нахмурил лоб Артем. Он пристально смотрел на меня голубыми глазами и так был похож на отца. Сердце разрывалось на части. Как же могут быть привязаны дети к отцу, даже если тот вовсе не обращал на них внимание. Но присутствие и отца и матери очень важно для ребенка. Я прекрасно это понимала.

Я заблокировала номера телефонов свекрови и мужа. На незнакомые вызовы тоже не отвечала. Мне хотелось эти два дня все тщательно обдумать и составить план моих дальнейших действий.

Воинственный дух, стал стремительно испаряться, когда мои малыши надумали разболеться именно в этот день. А это значило, что в понедельник в садик они не пойдут, и всю неделю я буду их лечить. Поиск работы откладывался на неделю, а то и на две.

Нужно было купить лекарства. У старшего близнеца Вовки поднялась температура. Оставить их одних дома я не могла. И вот мой первый промах: заказать доставку в аптеке. Банковская карта оформлена на Игоря. Я была настолько растеряна и напугана, что не просчитала все ходы.

Через полчаса открыв дверь курьеру, в квартиру ворвался Игорь. Таких бешеных глаз я еще не видела. Он пихнул доставщика в сторону, парень едва не покатился с лестницы. Игорь захлопнул за собой дверь. Я тут же отскочила от двери и побежала в сторону комнаты за телефоном. Он больно схватил меня за руку и так сильно сдавил, что у меня подкосились ноги. Я закричала. Дети выбежали в прихожую.

– Зашли в комнату! – рыкнул на них муж. – И двери закрыли за собой!

Мальчики заплакали от страха и подчинились требованию отца.

– Что же ты дрянь о себе возомнила? – прошипел Игорь сквозь зубы, еще больнее сдавливая руку. – Можешь так просто украсть у меня детей?

Я корчилась от боли и молила отпустить.

– Отпусти, прошу. Ты пугаешь детей!

Игорь злобно усмехнулся.

– Я пугаю? А мне кажется, что они должны бояться свою мать. Ты же совершенно башкой не думаешь о последствиях. На что ты собиралась жить? С кем оставлять детей? Или у тебя уже есть жених, который будут вас содержать?

На этих словах Игорь откинул меня в сторону обувной тумбочки, я больно ударилась об неё виском.

Угол мебели проколол мне кожу, по щеке потекла кровь.

Дотронувшись до лица, я почувствовала, что она в крови.

– Скотина, ты мне всю жизнь испортил! – кричала я на мужа, бросая в него обувь.

Моё сердце бешено колотилось. Чувство глубокой обиды и несправедливости полностью затмили мой разум. Я сама бросилась на Игоря с кулаками. Вцепившись в его рубашку, я со всей силы расцарапала ему щеку. Получив за это удар по голове. Мгновенно у меня затуманилось сознание, и я упала на пол.

Это был мой второй промах.

Не знаю, сколько я была без чувств, но меня разбудил резкий запах.

Перед глазами были размытые фигуры в белой одежде. Когда зрение прояснилось, я поняла, что это врачи.

– Всё в порядке. Не переживайте, я доктор, – добродушно сказал седовласый мужчина в белом халате. – Вы испытали сильное перенапряжение. Сейчас уже все хорошо. Мы дали вам лекарство.

Я оглядывалась по сторонам.

– Где мои дети?

Рядом стоял Игорь и молчал. Снова ответил врач.

– Ваши дети в безопасности. С ними бабушка. А вам нужен покой и лечение.

Меня это очень возмутило.

– Какое лечение? Со мной все в порядке!

– Позвони маме, пускай возвращаются домой, – обратилась я к мужу.

– Они и так дома, – спокойно сказал он. – В моём доме. А не в этой холодной квартире. Они будут жить там, как и раньше.

Меня бросило в холодный пот, сердце выскакивало из груди, но почему то я испытывала спокойствие. Странные чувства.

– Я хочу видеть своих детей!

– Наши дети в моем доме, – повторил Игорь.

Я попыталась встать с кровати, но врач меня задержал.

– Не делайте резких движений. Вам нужен покой. Сегодня вам лучше отлежаться кровати. Ваши мальчики будут пока с родным отцом и бабушкой.

Врач улыбнулся и оставив на прикроватной тумбе рецепт, засобирался к выходу.

Я не собиралась подчиняться этим нелепым советам. Мне нужно было ехать за детьми.

– Анечка, подожди немного, – дотронувшись до моего плеча, ласковым голосом сказал муж, не давая встать с кровати, – я сейчас провожу доктора, и мы поговорим.

Они вышли в подъезд. Игоря не было буквально пару минут. Я наспех стала одеваться.

– Куда это ты собралась, женушка? – снова тот же самый лукавый и злобный тон в голосе.

– Я еду за детьми! – уверено сказала я, продолжая одеваться.

– Слушай сюда, дура! – снова толкнул меня муж. – У меня есть справка от врача, что ты невменяемая. Он засвидетельствовал в этой бумажке мое расцарапанное лицо и подтвердил, что ты была не в себе. И еще я обращался в полицию вчера и сообщил, что моя неадекватная и безработная жена вывезла моих детей в неизвестном направлении. И если ты рыпнешся сейчас, я дам ход этому делу. Тебя закроют в психушке. Я устрою тебе «сладкую» жизнь. Не нужно меня злить.

Передо мной стоял совершенно чужой человек.

Глава 8

Игорь смотрел на меня с такой жестокостью, что мне стало еще страшнее. Неужели это мой муж. Неужели с этим человеком я прожила восемь лет. Смотрю на него, а в голове шум. Из его рта вылетают брызги, лицо искажено от злости, брови сильно сведены на переносице. В моменты гнева у него уродливо выдвигается нижняя челюсть вперед: противно смотреть. Какая я же я дура, что выбрала для своих детей такого отца. Как слепа любовь.

– Аллё гараж, – машет рукой перед моим лицом Игорь. – Ты меня вообще слушаешь, или снова пелена невменяемости сейчас накроет.

– Я тебя поняла,– тихо произнесла я. – Ты отец, тебе виднее, а мне нужно отдохнуть, – решила во всем с ним соглашаться. – У Артемки поднялась температура, нужно вызвать врача на дом, что бы дали справку для садика, и он всю неделю должен быть дома, а то и дольше. А мне действительно нужно отдохнуть, как советовал доктор.

Игорь поменялся в лице. Он думал, что я снова брошусь на него и буду выяснять отношения. Но я поняла, что имею дело с психопатом или с кем-то похожим. Я выбрала тактику тишины и согласия. На время. Что бы сочинить теперь план «Б».

– То-то же, – сказал сквозь зубы Игорь . Он еще несколько секунд посмотрел на меня , а потом направился к выходу. Но вдруг остановился в проходе. Он повернулся и кинул напоследок.

– Вот зачем ты это все устроила. Вечно лезешь туда,куда тебя не просят. Все мужики изменяют. Жены это видят и молчат. Как-то люди проще к этому относятся. И семьи целые и дети счастливы. Короче даю тебе время подумать, если тебе нужны дети.

Так хотелось в этот момент плюнуть в его наглое, совершенно лишенное совести лицо. Но я снова сдержалась. Не сейчас. Ты еще получишь свое подонок, бушевали мысли в моей голове.

Игорь ушел.

Я подскочила и закрыла дверь на все замки. Я чувствовала, как пульсирует кровь в моей голове. Мысли путались с чувством страха и несправедливости. И глубокая ненависть опутала моё сердце.

Хорошо, что у меня были деньги на первое время. Срочно нужна была работа и постоянный доход. Я должна буду доказывать в суде, что смогу содержать детей.

Открыв интернет, я жадно стала просматривать вакансии.

Места повара или кондитера были только в муниципальных организациях, а там платят, так, что и мне бы одной не хватило, не то чтобы детей прокормить.

Благо у меня была заведена страничка в социальной сети, где я публиковала свои работы и положительные отзывы клиентов. В свободное от интернета время я договаривалась о встречах с работодателями кафе и ресторанов, вернее с их ответственными по этим вопросам людьми.

В первых четырёх заведениях мне отказали .

Причины были разные: то опыта у меня мало, нужно подучиться, то мои работы – не их формат, я конечно, пыталась себя отстоять и сказала , что могу подстроиться и под нужный стиль оформления кондитерских изделий. Но все-таки ему нужно было мне отказать. В третьем: ресторатор на меня смотрел такими масляными глазами, что я поняла, в мои обязанности будет входить не только выпечка тортов , но и что-то погорячее. Он готов был меня взять, но я отказалась сама. Уж больно как- то не по себе было.

От отчаяния выходя из ресторана, слезы градом полелись из моих глаз. Может Игорь был прав. Я много о себе возомнила.

Разве я смогу сама воспитать и содержать детей. У меня нет опыта самостоятельной жизни. В юности я жила в доме у родителей, потом свадьба и я переехала к Игорю. Где занималась только домашними делами и воспитанием детей. Готовя время от времени тортики. Ну это так, для удовольствия. Меня обеспечивал Игорь и его семья. Я была в безопасности. Как мне казалось.

Слезы покатились с моих глаз.

Прохожие оглядывались на меня. Я наспех вытерла лицо и пошла в сторону парка. Скрыться от любопытных глаз.

Телефонный звонок меня напугал. Это звонил администратор крайнего кафе, встреча с которым у меня была на сегодня запланирована.

Я опоздала на встречу. А второго шанса, как оказалось, они не дают.

Не знаю, сколько времени я просидела на обшарпанной лавочке в парке, и смотрела в одну точку. Совсем не было сил.

Утром я звонила Игорю. Он сказал, что они вызвали врача. Теперь и у Андрюши поднялась температура. Открыли больничный лист на неделю. В голосе Игоря чувствовалась какая-то теплота. Хотя это продлилось всего пару минут.

– Ну что, наелась взрослой, независимой жизни, – ехидно спросил он. – Может на неделю к детям приедешь, чтобы мама не брала больничный.

– Почему мама должна брать больничный? Ты же отец, – удивилась я, подняв брови.

Игорь снова поменялся в голосе . Такие частые смены настроения я и раньше замечала, но они были не такие резкие, как сейчас.

– А кто вас кормить будет. Хватит херней страдать. Приезжай и следи за детьми. Потом можешь валить, если перетрудишься.

На минутку, я подумала, что Игорь успокоился и пожалел, когда забрал у меня детей. Но нет, это просто трудно скрываемая безответственность. Всё просто, с детьми никто возиться не хотел, ежедневно. И жертвовать своим личным временем.

Сделать мне больно, пожалуйста, а вот взять ответственность за воспитание и заботу о детях, нет. Это кто еще из нас и инфантильный.

Конечно же я согласилась. Более того я и предполагала, что так будет. Только не думала, что это случится уже на следующий день. Но для меня сейчас главное, что я смогу снова обнять своих малышей.

Дети очень обрадовались, увидев меня. Я их целовала и обнимала. Не видела сутки, а кажется что прошла вечность. Очень хочется проучить эту семейку, но не ценой здоровья моих детей.

Андрюша и Артем крепко сжимали меня в своих объятиях. В тот момент я была самая счастливая, не замечая, как за моей спиной стоит моя свекровь и смотрит на меня с презрением.

Глава 9

В эту ночь мальчики сладко сопели рядом со мной, согревая нашу комнату теплом своего дыхания и запахом любимых игрушек. Их маленькие ручки доверчиво прижимались ко мне перед погружением в мир грез.

Вечером Игорь ненадолго заглянул к нам, робким поцелуем одарив сыновей, едва касаясь их румяных щечек, словно боялся нарушить хрупкую гармонию сна. Необычная сцена, которой раньше не бывало. Что бы это значило? Новая ли это игра коварного обмана или искреннее желание перемен?

Ребята мгновенно погрузились в сон.

Я же всю ночь металась среди воспоминаний, накручивая себя обидами, ревностью и болью. Сон долго отказывался прийти, оставив меня одну наедине с мучительными мыслями, прокручивающимися вновь и вновь в сознании. Почему я сама себе злейший враг? Каждый миг сознания повторял одно и то же: чужое слово, нанесённое рану, непрошенные мысли о его холодной матери и детстве без любви и внимания, озлобленность на женщин, готовых опустошить чужой брак, поверивших в то, что мужики могут бросить семью ради них. И снова по замкнутому кругу...

Утро наступило поздно, голова раскалывалась невыносимой болью, лишённой покоя ночью. Наконец, решившись принять таблетку, я встала и направилась на кухню. Тихо, осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу, прошла мимо комнаты свекра, закрыла дверь чуть плотнее, чтобы никого не потревожить.

Но неожиданно поняла, что впереди меня ждёт сюрприз. Кухня, залитая утренним сумраком, была не пуста. Из-за небольшой щели дверей кухни раздавался приглушённый голос свекрови и Игоря.

«Неужели опять обман?» – сердце тревожно заколотилось.

Подкралась ближе, замерла возле двери, напрягая слух. Её мягкий голос звучал успокаивающе:

– Понимаешь ли ты меня, сынок дорогой? – нежно промурлыкала свекровь, обращаясь к своему единственному чаду.

Игорь молча склонил голову, выражая согласие и покорность воле властной матери, которую невозможно было ни оспорить, ни игнорировать. Хотя в доме каждый уголок дышал спокойствием и умиротворением, за внешним фасадом царила скрытая дисциплина и порядок железной руки старшей женщины семьи.

– Иди спать, тебе нужно выспаться. Глаза-то совсем красные. Ни о чём не переживай, – мягко продолжила она, тихонько поглаживая сына по плечу.

Едва услышав эти слова, сердце моё забилось тревожно, точно птица, попавшая в силки охотника. Я едва сдерживала дыхание, быстро поднялась и беззвучно скользнула прочь, чтобы избежать встречи со свекром, чей свет из комнаты уже освещал коридор. Чуть не столкнулась с ним лицом к лицу возле двери, чудом проскользнув мимо незримым призраком ночи.

Лекарство так и не приняла. Всю ночь провела в бессоннице. Пытаясь разгадать тайну чужих разговоров и планов.

«О чём же они там шептались?» – терзала себя мыслью, бесконечно задавая вопрос вновь и вновь.

Словно драгоценное ожерелье сияли стрелки часов, приближаясь к заветному моменту пробуждения моих милых малышей. С первыми лучами солнца раздалось нежное щебетание детишек, взбирающихся на меня.

– Любимые мои крошки, ведь ещё так рано. Можно мама ещё немного поваляется? – спросила я, целуя малышей в их в пухлые щечки.

Но мальчишки весело захохотали, мигом сбросив с меня тёплое покрывало.

– Нет, нет, мама! Спать уже нельзя!

На пороге появился муж, игриво улыбаясь, и несущий запах свежевыпеченных блинчиков.

– Утро доброе, сонная красавица! Просыпайтесь скорее, а то наши чудесные блины совсем остынут! – воскликнул он бодрым голосом.

Прекрасный аромат ванильного теста тут же заполонил всю комнату, разбудив аппетит и навевая приятные воспоминания детства.

– Это твоих рук дело? – удивленно переспросила я мужа, пристально всматриваясь в выражение его лица.

Его загадочная улыбка лишь сильнее подогрела моё любопытство.

– Ну, конечно же я, а кто же еще? – нежно улыбаясь, произнес Игорь, словно светился изнутри теплым сиянием искренней любви.

– Или ты забыла, что я искусный кулинар?

Дети весело ринулись к нему, соревнуясь друг с другом, стремясь первым прижаться к любимому папе.

Яркое солнце пробивалось сквозь окна, щедро заливая золотистыми лучами уютную спальню.

Неужто, наконец-то прозрел этот человек, переосмыслил свою жизнь и ошибки прошлого? Только радоваться еще рано. Такие приступы душевной теплоты случались уже неоднократно, каждый раз после очередного косяка, словно маленькая искорка раскаяния вспыхивала ненадолго лишь для того, чтобы снова погаснуть.

– Мне бы сейчас немного времени, чтобы привести себя в порядок, – тихонько сказала я.

– Тогда маме придется присоединиться попозже! А вам, отважные воины, скорее марш мыться, да занимать места за столом! Иначе мы с мамой сами всё съедим!

Такой заботливый отец казался мне непривычным и чужим.

Сердце слегка согрело приятное чувство тепла. Я настолько сентиментальная и долго ни на кого не злюсь, что такая мелочь может сменить мой гнев на милость за считанные минуты.

Спустившись вниз, вижу на кухне никого нет, если не считать стоящего здесь одного-единственного человека – моего мужа.

– Я что так долго чистила зубы? А где дети? – удивилась я.

– Не волнуйся, милая моя. Мама приготовила вкусный завтрак, который они сейчас поедают прямо в нашем саду, устроив небольшой пикничок с бабушкой и дедушкой. Мы же можем спокойно покушать вдвоем.

Игорь галантно придвигает ко мне стул, приглашая присесть. Передо мной аппетитно разложены аккуратные, маленькие бутерброды с блестящей свежей икрой, румяные блинчики и ароматный горячий кофе.

– Игорь, что вообще творится? Вчера кричал, швырялся словами, а теперь угощаешь блинами? Чем объяснить такое странное поведение? – подозрительно приподняв брови, выпалила я.

Он внимательно всматривается в мое лицо.

– Просто я был полным идиотом. Очень дорожу вами, ужасно испугался, что потеряю навсегда. Это была эмоциональная вспышка, полная ерунда. Теперь осознаю и искренне каюсь.

Игорь встал передо мной на колени, и стал целовать руки:

– Прости, пожалуйста, прости меня тысячу раз! Какой же я болван. Даже хуже – ничтожество! Как мог променять такого прекрасного ангела, как ты, на никчемную пустышку?!

Он начал целовал мои руки, потом колени, потом начал подниматься выше. Я его отстранила.

– Стоп-стоп, Игорь, не спеши! Так не получится. Дайте мне хотя бы пару дней. Успокойся.

Но муж упорствовал, прижимаясь ко мне, требовательно настаивал на поцелуе:

– Сколько тебе потребуется? Один день? Два дня?

– Хватит, Игорь! — решительно говорю, мягко отталкивая его прочь. — Мне самой нужно разобраться, переварить то, что произошло.

Посмотрев серьезно и вопросительно, он медленно произносит:

– Понимаю. Я тебе противен? – Он чуть отодвинулся и сел на пол рядом с моим стулом.

– Нет что ты, – зачем то начала его успокаивать. – Просто мне нужно время, все обдумать.

– Хорошо, договорились, — тихо соглашается он и встает передо мной, смотря на меня сверху. – Сегодня вечером пойдем вместе в ресторан ?

– Приглашаю, – слегка улыбнувшись, сказал Игорь и дотронулся до моего подбородка своей горячей ладонью.

Я едва заметно кивнула, соглашаясь. Сердце сжалось тревогой, душа ныла, но я в очередной раз пожалела его и не смогла отказать.

Игорь осторожно коснулся кончиками прохладных пальцев моей щеки, задержал взгляд на мгновение, точно пытаясь разглядеть в моих глазах что-то важное, потом резко развернулся и тихо исчез за дверью кухни. Ощутив легкую прохладу от его прикосновения, я замерла посреди комнаты, одна среди любимых блинов и неясных мыслей, борющихся за право владеть моим сознанием.

Что произошло? Этот странный жест, нежданный и неуместный, оставил после себя пустоту и раздражение, еще сильнее испортил настроение, уже тяжёлое и смятенное. Казалось бы, мне следовало забыть прошлые обиды, искренне простить мужа и вновь окунуться в привычную семейную жизнь. Однако теперь сама мысль о предстоящем вечере в ресторане вызывала тихое отчаяние. Мы сидели бы друг против друга, старательно улыбаясь, делая вид, что ничего не случилось, хотя оба знали правду. Его лёгкость и беспечность меня раздражали – почему ему удаётся так быстро забывать ошибки?

Но я пойду в ресторан ради нашего общего будущего, ради сохранения дома, который был построен совместными усилиями, трудом и любовью многих лет. Может быть, это всего лишь очередной жизненный кризис, через который проходят почти все пары, давно живущие вместе? Конечно, каждый способен оступиться однажды... Да и дети заслуживали иметь отца рядом, даже такого, кто редко проявлял искреннюю заботу и интерес, предпочитая дарить внимание лишь по большим праздникам.

Днём Игорь больше не показывался дома. Лишь ближе к вечеру он появился на пороге, готовясь отправиться в ресторан.

Свекровь на удивление провела этот день словно заколдованная доброй феей: нежно и внимательно ухаживала за нашими малышами, кормила их, аккуратно меряя температуру и давая лекарства, укладывала спать днём, стараясь создать уют и тепло вокруг нас всех. Её отношение ко мне сегодня вдруг преобразилось – она была необычайно ласкова, внимательна, словно родная мать.

Этот день тянулся бесконечно долго, словно сам воздух вокруг замер в ожидании неизбежности. У меня было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к свиданию с супругом, однако желание выглядеть привлекательной совсем не было. Голова непрестанно звала одно и то же повторяющееся эхо: «Зачем я вообще согласилась?»

Было ясно, что идти туда, куда отправляешься без малейшего желания, дело бессмысленное и заведомо неудачное. Но выбор был сделан, и теперь отступление казалось невозможным. Вспоминались другие моменты нашей жизни вместе... Например, однажды вечером накануне концерта любимого исполнителя мой муж выплеснул на меня полный кувшин холодной воды лишь потому, что я мягко указала ему на недопустимость поведения. Он часто теряет контроль над собой, стоит сделать маленькое замечание ему, по поводу его методов воспитания детей. Эта его манера выводила меня из равновесия больше всего остального. Я никогда не позволяла себе молча наблюдать, как он ругает и орет на собственных детей. Но разве это помогает? Нет! За своё принципиальное поведение регулярно платила я сама, испытывая новые приступы раздражения супруга. Как тогда, давно, после внезапной водной атаки... Сильно промокшая до нитки, со слезящимися от досады глазами, смиренно шла на концерт. Билет уже был приобретён, и объяснить Игорю, что сегодня настроение окончательно испорчено, духу не хватало. Что толку говорить правду, ведь всё равно стало бы еще хуже?

Концерт длился невыносимо долго, и всю дорогу домой пришлось выслушивать недовольное шипение Игоря, который укорял меня тихим голосом прямо возле уха, стараясь, чтобы водитель такси ничего не услышал. Какой уж тут отдых, какое удовольствие… Только боль и раздражение оставались спутниками этой ночи.

Тихий стук в дверь внезапно вырвал меня из печальных раздумий, нависших над моей душой тяжёлым облаком грусти.

– Здравствуй, любимая, – раздались нежные слова мужа, робко заглядывавшего в комнату. – Уже собралась? Господи, да ты сегодня ослепительно красива!

Игорь осторожно переступил порог спальни, в руках бережно прижимая огромный букет ярко-красных роз, словно драгоценность.

Я едва заметно улыбнулась уголком губ. Боже мой, насколько же странно выглядело это проявление заботы после недели измен, предательств и угроз психушкой... Но цветы были великолепны.

– Спасибо тебе большое, не стоило тратиться, – тихо промолвила я, стараясь скрыть нахлынувшие чувства. – Совсем не стоило тратить столько...

– Стоило обязательно, — нежно ответил Игорь, садясь рядом на кровать и пробуя прижаться ближе. – Ведь никто не заслуживает большего счастья, чем ты.

Но когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я невольно отшатнулась.

– Я понял, боишься испортить макияж, – сказал он с понимающей улыбкой.

Стараясь избежать разговора, я поднялась и прошла в ванную наполнять вазу водой для букета. Игорю пришлось помогать, иначе хрупкое стекло могло бы не выдержать пышности розы.

Чувствуя какую-то непонятную неловкость между нами, будто незнакомец пытается завоевать моё расположение, я нервничаю сильнее обычного.

– Такси приедет через пять минут, – сказал Игорь, поглядывая в приложение.

–Хорошо, я уже готова.

В такси мы ехали молча. Муж обхватил мою руку своей большой ладонью. Я чувствовала жар его тела, но ничего не содрогалось внутри.

Возглас удивления сорвался с моих уст, когда машина остановилась возле дверей шикарного ресторана нашего города.

– Ого! – воскликнула я, увидев в какой ресторан он меня привез. – Это же самый дорогой, в нашем городе. Игорь могли бы поужинать и в кафе.

– Потому что именно ты достойна всего самого прекрасного, – горячо заявил Игорь, ведя меня внутрь. Его голос звучал уверенно и торжественно.

Интерьер заведения поразил воображение своим величием и богатством. Повсюду мерцали хрустальные люстры, позолотой сияли колонны, стены украшены дорогими картинами и антикварной мебелью. Однако обстановка казалась чересчур вычурной, в стиле "дорого-богато" создавая ощущение театральности и фальши.

– Мне неловко здесь находиться, – доверчиво прошептала я, почувствовав, как беспокойно тревога закрадывается в душу. – Всё внимание публики устремлено на нас двоих.

– Ну конечно, смотрят! – радостно подтвердил Игорь, целуя меня в щеку. – Просто потому, что я пришёл сюда с первой красавицей планеты.

Щеки вспыхнули ярким румянцем.

Приглашающий администратор учтиво проводил нас к нашему столу, обращаясь ко мне почтительным голосом:

– Добро пожаловать! Ваш столик – номер сорок один. Хорошего вечера вам и вашей прекрасной спутнице.

– Это моя жена, – с гордостью сказал Игорь.

Лицо администратора озарилось искренней улыбкой.

Ресторан заполнил аромат изысканных блюд и музыка классиков стала приятным фоном вечеру.

Сердце сжалось ещё сильнее, когда официант подал внушительное меню.

– Мне страшно подумать какие здесь цены, – прошептала я.

Игорь понимающе улыбнулся, прочитав мои мысли.

– Берём всё самое вкусное, любимая! – Заказывай все что хочешь! – пролепетал Игорь. – Как же я мог так тебя обидеть.

Я внимательно изучала страницы меню, решившись заказать одно из фирменных блюд.

– Только не будем портить наш сегодняшний ужин неприятными разговорами, хорошо? Наслаждаемся едой и отдыхаем, – предложила я примиряюще.

Игорь согласно кивнул головой.

Но внезапная вспышка молнии обожгла меня изнутри, когда я увидела знакомое лицо почти позади него. То была Ирина, женщина, разрушившая нашу семью.

Её взгляд был сосредоточенно направлен на меня, губы изгибались в коварной ухмылке.

– Это твоя шутка, Игорь? – резко спросила я, повернувшись лицом к нему.

Муж недоумённо осмотрелся вокруг.

– Прости, ты о чем? – раздражённо бросил он.

Положив меню на стол, я решительно встала, намереваясь уйти прочь.

– Подожди, пожалуйста, куда ты идешь?

– Домой, к моим детям, а ужин твой продолжишь с этой твоей особой подружкой, – жёстко отрезала я, разворачиваясь.

Громкий крик отчаяния вырвался из груди Игоря, догнавший меня уже у выхода.

Теперь и сам он заметил свою любовницу.

– Честное слово, понятия не имею, каким образом она очутилась здесь, – беспомощно оправдывался он.

Разозлившись окончательно, я стремительно выскочила наружу, отчаянно отбиваясь от попыток Игоря задержать меня.

– Оставьте меня в покое, умоляю вас, – всхлипывая, повторяла я вновь и вновь. – Почему вы решили, что я настолько глупа, чтобы поверить этому концерту?

На мгновение замолчав, он зло выкрикнул вдогонку:

– Хватить истерить! Перестань бежать, послушай меня сначала!

Но, ощутив острую боль от сдавленного плеча, я возмутилась:

– Не трогай меня! Уберите руки ! Вы меня совсем за дуру держите? Маникюрщица, которая спит с женатым мужиком из-за денег. Живет на съемной квартире, ездит на автобуcе и вдруг оказывается в том же ресторане, что и мы с тобой. Откуда она узнала, что мы здесь будем? Столик забронировала неподалеку. Да и вообще откуда у неё на этот ресторан деньги?

Выдернув телефон из сумочки, лихорадочно принялась искать такси.

– Да прекрати капризничать, пойми же! Ей абсолютно нечего делать здесь! – настаивал Игорь.

Однако в душе уже бушевала буря негодования и боли.

На телефоне пошли гудки вызова такси.

– Прекрати! Хватит! Она того не стоит! Пошли покушаем Аня, – не унимался Игорь.

Нахлынувшие воспоминания недавнего прошлого сковали мою речь. Я едва произнесла диспетчеру свой адрес.

– Не нужно со мной здесь стоять, – протараторила я. – Иди, покушай.

Подначивала его я, а боль раздирала моё сердце.

Водительский звонок спас меня от дальнейших препираний.

– Прошу, отпустите меня, иди назад, ешьте спокойно ваш ужин, — выдохнула я сквозь слёзы.

Игорь молча постоял со мной минуты две, потом развернулся и пошел в ресторан.

Душа моя обливалась слезами. Какой же подонок. Лживый, наглый подлец.

Острые рыдания душили горло, солёные капли катились по лицу. Предательски близкий мужчина опять сделал выбор против семьи.

Я тяжело вздрогнула от боли, разрываясь надвое, будто тонкая льдинка под горячим дыханием весны. Предатель… да какой же ты лживый и гнусный!

Такси подъехало быстро. Водитель — тихий, неприметный человек с мягкими чертами лица и добрыми глазами — лишь едва заметно кивнул мне головой, приглашая занять место. За всё время пути он ни разу не нарушил тишину лишними вопросами, лишь деликатно прикрутив громкость радио чуть сильнее, чтобы звуки мелодии ласково окутывали салон, будто нежное одеяло в холодную зимнюю ночь.

Глава 10

– Анечка, вы уже вернулись? – растерянно спросила свекровь, вытирая руки о кухонное полотенце.

Я стремительно скинула изящные туфли и, минуя её недоуменный взгляд, помчалась по лестнице в наш тихий семейный уголок, чувствуя, как сердце сдавливает тяжёлый комок печали. Горячие слёзы потекли ручьём, обжигая щеки.

Свекровь, наблюдая моё упадническое настроение, не поленилась крикнуть мне в след:

– Ты, что не слышала мой вопрос?

Но я лишь резко толкнула дверь спальни, едва удерживая рыдания, борющиеся за выход наружу. Губы дрожали, горло перехватывало спазмом, лишавшим возможности объяснить происходящее.

Я упала лицом на прохладную поверхность подушки, бессильно сотрясаясь от отчаяния. Почему мир так жесток? Зачем судьба швыряет подобные испытания мне прямо в лицо. Я доверчиво как всегда ожидала счастья. Упав на кровать, я зарыдала. Что это было злая шутка, нелепая случайность или так любовники поднимают себе адреналин. Как долго еще этот кошмар будет меня преследовать?

Неожиданно дверь спальни бесцеремонно открылась. На пороге стояла Мария Сергеевна, явно не довольная моим поведением.

– Не знаю, что там у вас произошло с Игорем. Но в моём доме я требую уважение к себе. И не потерплю, что бы кто-то хлопал дверьми и не отвечал на мои вопросы.

Выпрямившись на локте, я посмотрела на Марию Сергеевну красными от слез глазами.

– Там, в ресторане, была его любовница, – еле выдавила я сквозь душившие боль и обиду всхлипывания.

На лице женщины появилась чуть насмешливая полуулыбка, озадаченно развела руками, беспечно махнув ладошкой в сторону.

– Ой, ну брось драматизировать, что там страшного? Это вовсе не конец света. Случайная встреча – не причина ломать жизнь, огорчаться и хандрить целыми днями…

Её равнодушие ударило болью в самое сердце. Ни сочувствия, ни сострадания, лишь привычная пустота взгляда. Как бороться с таким непониманием? Нет смысла пытаться донести правду – бесполезно доказывать очевидное человеку, отказывающемуся видеть истину собственными глазами.

В её глазах не было и капли понимания и сочувствия. Я промолчала. Вступать с ней в диалог, это все равно, что подкидывать дров в костёр. Мне и её сыночка хватает.

– Раз пришла, вытри слёзы и пошли мне поможешь, пельмени лепить, – не унималась свекровь, – зачем зря время тратить, на страдания. Дети с дедушкой гуляют перед сном, так что я очень рассчитываю на твою взаимную помощь.

– Я хочу побыть одна, – коротко ответила я, снова уткнувшись в подушку.

Свекровь подошла к кровати и вытянула из-под моего лица подушку.

– А я сказала, пошли мне помогать! Хватит слёзы лить. Игорь очень любит домашние пельмени.

– И чужих женщин, – не удержалась я и зачем-то это сказала.

– Я сказала, хватит чепуху нести, – начинала злиться свекровь. Я не позволю в своём доме плохо отзываться о моём сыне, какой бы он не был. Это мой сын и дом мой. И пока ты здесь живёшь, ты будешь делать то, что я скажу. Хватит уже с тобой нянчиться. Пора взрослеть дорогуша. Жду тебя на кухне через десять минут. Приведи себя в порядок.

Свекровь вышла, хлопнув дверью.

Я была в замешательстве. Я никогда с ней не спорила и, наверное, это всем дало право так со мной обращаться. Но начать сейчас идти против этой семьи мне очень трудно и не выгодно. Я снова могу лишиться детей. А у меня ни денег, ни связей, ни сил моральных. Остаётся затаиться и плыть по течению, пока не окрепну. Пускай думают, что победили. Главное мои дети рядом.

Встав с кровати, я пошла в ванну и умылась. Сняла вечернее платье и уложила свои длинные волосы в хвост.

– Вот и чудненько, – с одобрением встретила меня Мария Сергеевна на кухне. – Бери свой любимый фартук и вперёд. Нам нужно сделать штук сто пельменей. Вдвоём это будет намного быстрее. И не о чём не переживай.

Свекровь меня приобняла, но от неё веяло не искренностью и прохладой. Уж очень хитрый и двуличный она человек. Всегда считала, что умнее всех.

Два часа нам хватило, чтобы закончить возиться с тестом и фаршем. Я то и дело посматривала на часы. Уже половина одиннадцатого.

Глаза следовали стрелкам часов, отмечающим приближение позднего вечера. Время тянулось медленно, точно вязкая патока, создавая ощущение вечного ожидания.

Всё семейство спокойно спало, лишь я мучительно размышляла о будущем. Где проводит эту ночь мой супруг? Опять среди незнакомых улиц и сомнительных дам? Интуиция конечно подсказывала, что он с этой Иркой. Сердце сжималось болезненным спазмом каждый раз, когда взгляды упирались в ненавистные цифры будильника.

Больше входная дверь в этот дом сегодня не открылась.

Игорь в очередной раз не ночевал дома.

Я не могла заснуть до трёх ночи. Моя душа металась в разные стороны. То хотелось позвонить, было какое-то чувство вины. Может, он правда не виноват в это раз. Потом злость за прошлые обиды брала верх, и я отбрасывала от себя эти глупые мысли.

Уставши от этой мозговой жвачки, я медленно стала погружаться в сон.

Вдруг сквозь сон я почувствовала, как кто-то пробирается в мою кровать.

Это мой благоверный вернулся. Наполнив спальню сильнейшим ароматом перегара.

– Прости меня моя кошечка, – прошептал он мне на ухо. В нос ударил еще один запах.

Запах женских духов. Я отчетливо помню, кому принадлежит это благовоние. Меня пробила горячая волна ярости и гнева. Этот аромат невозможно спутать ни с чем другим. Они мне никогда не нравились, даже когда я дружила с Иркой.

Меня снова накрыло волной злости и обиды.

Я из-за всех сил откинула от себя Игоря.

Он с грохотом упал с кровати, ударившись головой о прикроватную тумбочку.

– Дура! Ты чё творишь!– заорал он.

– Иди к той с кем пил и спал! – скомандовала я.

Лицо мужа мгновенно приобрело разъярённый вид. Такие резкие скачки настроения, у него случались регулярно. Если его в чём-то уличали или что-то ему предъявляли. Игорь набросился на меня, искажённое гневом лицо сверкнуло вспышкой агрессии, подобной молнии в ночном небе. Мне удалось выбежать из комнаты, понимая опасность ситуации, которую нельзя разрешить словами. Понимая, что он уже в том состоянии, когда не сможет себя контролировать.

– Иди сюда дрянь! Ты сейчас свалишь из этого дома в одних трусах! Поняла! Еще раз так мне скажи!

Игорь бросился в мою сторону, но я успела выбежать из спальни. Спешно бежала вниз по лестнице, отчаянно зовя на помощь мать своего мужа.

Мария Сергеевна высунулась из спальни, смятённая тревогой и страхом. Игорь мгновенно переключился на неё, и с пьяных ног, теряя равновесие, неуклюже сорвался с лестницы, беспорядочно кувыркаясь через перила. Последним движением ноги задел тяжелую вазу, украшавшую нижний этаж. Раздался громкий треск, хруст стекла и густой запах свежей крови.

Свекровь закричала диким криком. Кровь потекла по его виску. Игорь потерял сознание.

Голова Игоря замерла неподвижно на мраморной плитке пола. Хотелось закричать, бежать куда угодно подальше, спасаясь от ужасающей картины...

Глава 11

– Сынок! Сыночек! – неслась по ступенькам свекровь. – Семён вызывай скорую и полицию.

Семён Николаевич – муж Марии Сергеевны, непонимающе выглядывал из спальни.

– Что ты уставился? – со звериным оскалом крикнула она ему. – Ты видишь Игорь без сознания! Она убила его! Убила моего сыночка!

Свекровь, захлёбываясь от слёз, трогала голову сына.

– Неси полотенце, дура! – крикнула она мне.

Муж свекрови, Семён Николаевич, замерший в дверях спальни, растерянно смотрел на неё, пытаясь осознать происходящее. Лицо его было бледнее утреннего неба в декабрьский день.

– Чего стоишь столбом?! – кричала женщина диким, полным ярости голосом, глаза её пылали чёрным огнём негодования. Ты видишь Игорь без сознания! Она убила его! Убила моего сыночка! Эта… эта ведьма его прикончила!

Тяжело дыша, мать склонилась над сыном, гладя волосы ласковыми движениями рук, каждая из которых казалась сейчас неумелым орудием печали.

– Полотенце неси скорее сюда, идиотка! – выкрикнула свекровь мне, жестким взглядом впиваясь в мои зрачки, полные страха и недоумения.

Едва владея собой, поспешила я на кухню, едва удерживая равновесие. Протянув ей дрожащие руки, я молча стояла рядом, ощущая дыхание своей участи, которую кто-то неумолимо решил изменить. Свекровь бережно касалась головы сына, стараясь остановить струйку крови, сочившуюся с раненного затылка. Её пальцы скользнули нежно по губам Игоря, ставшим белыми от потрясения.

– Скорая, едет, – прозвучал тихий голос Семёна Николаевича, будто голос вечности, пробивающийся сквозь мрак. – Но зачем полицию? Может, обойдёмся?

Она подняла взор, полный красной ненависти, устремляя боль матери и праведника одновременно.

– Ах вот оно что! Звони немедленно, пока эта бешеная не сбежала окончательно! Пусть понесёт наказание за то, что трепала нервы моему сыночку!

Моя голова закружилась, сердце билось учащённо, мысли путались, словно осенние листья. Какое обвинение! Я трепала нервы? Пронеслось у меня в голове. Она хочет сделать меня виноватой?

– Вы что такое говорите Мария Сергеевна? Я от него убегала! – дрожащим голосом произнесла я, пытаясь от него убежать. Вы же знаете, какой он может быть, когда злой. А в этот раз Игорь еще сильно пьян.

– Заткнись! Заткнись! Не хочу тебя слышать! Ты мне за всё ответишь! – не унималась свекровь и постоянно бубнела и угрожала мне.

Я робко возражала:

– Простите, пожалуйста, но это совсем не так! Вспомните сами, как часто ваш сын позволял себе грубость и по отношению к вам и к детям, распускал кулаки даже после пары бокалов вина…

Но её возмущённая речь прервала меня мгновенно:

– Нет уж, дорогуша моя, помолчите-ка лучше! Побереги оправдания до суда! Уж там мы посмотрим!

Медицинская помощь приехала быстро, едва прошло пятнадцать минут ожидания. Всё это время Игорь лежал неподвижно, но когда распространился резкий звук по всему дому, он дёрнулся всем телом.

Две девушки в белых халатах обступили Игоря.

Он же пришёл в сознание. Свекровь рвалась его обнять, но ей не позволили медсёстры. Они провели необходимые манипуляции. Задавали уточняющие вопросы. Девушки-медсёстры внимательно осматривали его, сверяли записи, составляли протокол осмотра.

– Знаете, Мария Сергеевна, тут получается странная картина: вы заявляете, что невестка столкнула вашего сына с лестницы, значит, дело принимает уголовный характер, – мягко проговорила одна из медсестёр, обращаясь к нам усталым, сочувственным взглядом. – Понимаю ваше беспокойство, конечно, однако потребуется присутствие представителей правоохранительных органов, чтобы выяснить истину происходящего.

Я попыталась оправдаться снова:

– Послушайте, я убежала первая, впереди Игоря! Как я вообще могла оказаться причиной его падения, если сама спасалась бегством?

Вторая девушка посмотрела на меня строгим взором, слегка качнув головой.

– Судить насчёт вашей невиновности не наша задача. Давайте дождёмся сотрудников полиции, пусть они разбираются.

Марию Сергеевну охватило нетерпение:

Свекровь снова дала команду мужу.

– Ну, что ты там, они едут?

– Да едут, едут. Минуты через три-четыре обещали подъехать, – отвечал Семен Николаевич раздражённым голосом, внутренне готовясь встретить стражей порядка.

Игорь притворялся беспомощным ребёнком, ожидающим заботы родителей. Его мать неустанно заботилась о нём, предлагая воду, прохладные компрессы, приглаживая волоски рукой, украшенной дорогим и массивным кольцом. Лишь краешком взгляда он посматривал на меня, чуть заметно усмехаясь уголком рта, понимая своё преимущество положения. И, пожалуй, чувствовал себя вполне неплохо.

Разрываемая противоречиями, я решилась нарушить тягостное ожидание:

– Игорь, может ты скажешь, как всё было? – спросила я, не отводя от него глаз.

Свекровь кинула на меня звериный взгляд.

– Не смей задавать вопросы!

Однако я настаивала на своём праве узнать всю историю:

– Скажи хотя бы прямо: правда ли, что я тебя столкнула с лестницы?

Игорь промолчал, оставив вопрос висеть в воздухе подобно туманному облаку неопределённости. Время шло медленно, медсёстры завершали оформление документов, остальные присутствующие пребывали в напряжённом ожидании приезда правоохранителей.

На мгновение страх и огромное чувство несправедливости отступили. Я увидела своё спасение. Страх сменился чувством облегчения, грозя перейти в смех. Но я сдержалась. Чтобы не выдавать себя. Но разум подсказывал держать эмоции под контролем, выждать подходящий момент, дождаться появления блюстителей закона. Представляю их лица, когда я спущу занавес на весь этот спектакль.

Глава 12

Мария Сергеевна, точь-в-точь нервная квочка-наседка, суетливо кружила вокруг своего громоздкого цыплёнка-слонёнка, будто ожидая немедленного конца света. За долгие годы жизни бок о бок с этими людьми я стала виртуозом чтения истин сквозь дымовую завесу театральных эффектов. Нетрудно было заметить, что моя заботливая свекровь играет роль первой скрипки в фарсе собственного сочинения. «Благоверный мой», словно кукольный мальчуган, покорно стоял в стороне, давая матери полную свободу рук. Только глава семьи сохранял достоинство мудрого наблюдателя, спокойствия которого хватило бы и на троих – понимая, что вся эта семейная буря скоро развеется, как осенняя пыльца.

Через четверть часа в двери осторожно постучали сотрудники правоохранительных органов. Дверь была открыта заблаговременно, облегчая доступ блюстителей порядка к месту события. Взгляд Марии Сергеевны немедленно сделался влажным, готовым пролиться целым водопадом жалости.

– Сыночек мой любимый чуть не расстался с жизнью! – простонала она дрожащим голосом, украшая своё повествование искренними нотками отчаяния.

Из-за стола поднялся массивный мужчина-полицейский, настолько крупный, что казалось, пуговицы вот-вот выскочат из тесных рядов своей формы.

«А выдержит ли такой богатырь погони?» – невольно подумалось мне, отчего губы непроизвольно тронула лёгкая усмешка, тут же спрятанная ладошкой.

Но взгляд свекрови моментально поймал моё мимолетное движение.

– Глядите, товарищи полицейские, до чего докатилась: над Игорем еще и смеётся!

Взоры всех присутствующих разом обратились ко мне, словно неожиданному фокуснику, отвлекающему внимание зрителей от главного действа.

– Именно она столкнула Игоря с лестницы! – неожиданно рявкнула женщина, обращаясь непосредственно к сотруднику полиции.

– Заметно, что ваш сын находится в состоянии алкогольного опьянения, притом сильного, – спокойно произнёс другой сотрудник. – Это даже прибором проверять не надо. Итак, Игорь, скажите, пожалуйста, действительно ли вас кто-то сталкивал? Есть ли очевидцы происшествия?

Свекровь опять вклинилась в разговор раньше сына.

– Я была свидетельницей всего произошедшего, товарищ полицейский! – визжала она, продолжая проливать фальшивые слезы. – Услышав шум из их спальни после возвращения из ресторана, я подошла ближе. Мой сын слегка перебрал спиртного. Аня устроила скандал. Затем раздались какие-то звуки удара. Когда я вошла в комнату, они оба стояли возле лестницы и громко препирались. Игорь развернулся спиной к ступеням. Тогда Аня вдруг решила покинуть дом посреди ночи. Сын попытался остановить её. И тогда... она столкнула его и попыталась сбежать. Но я вовремя остановила её!

От негодования внутри закипало возмущение. Холод пробежал вдоль позвоночника.

– Что?! – вырвалось у меня.

Тело охватило неприятное ощущение холода. Мне трудно было поверить собственным ушам. Невозможно представить, чтобы человек мог так нагло лгать прямо в глаза.

– Перед вами стоит мать ваших внуков! Как вы можете такое говорить, Мария Сергеевна? Почему вы позволяете себе откровенно лгать?

– Да, это так, она чуть не погубила моего единственного сыночка, – затреслась свекровь.

Я больше не могла терпеть этот театр абсурда.

– Отлично, раз уж вы настаиваете, что виновата исключительно я, предлагаю провести проверку, – предложила я.

Её страдальческое когда-то лицо вдруг сделалось совершенно другим, словно мгновение стерло следы прежней жалости к себе, оставив лишь раздражение и недовольство.

– Снова какие-то нелепости или пустая болтовня? – сухо спросила она, голос её звучал почти презрительно.

Но едва уголок рта слегка приподнялся в лёгкой насмешливой усмешке, я твёрдым голосом произнесла:

– Только вы здесь способны лгать!

Повисло тяжёлое молчание, похожее на ожидание грозового удара. Вдруг взгляд Игоря медленно скользнул куда-то вдаль, будто стараясь разглядеть невидимое никому другому. Я поняла, что муж заметил моё намерение, моя маленькая хитрость была понята.

– Совершенно точно, Игорь, смотри именно туда, – сказала я спокойно, указывая взглядом на маленький тёмный предмет высоко над дверью, скрытой между шкафами и картинами.

Глаза всех присутствующих сразу метнулись туда, где висело устройство, единственно способное оправдать меня от обвинений.

– Ну хорошо, давайте убедимся! – выкрикнула властная женщина, делая вид, что ничего серьёзного не происходит. – Но эта камера давно вышла из строя, пара лет уж миновала с тех пор, как перестала функционировать. Это обычная бутафория!

– Обязательно проверьте, пожалуйста, – попросила я с мягкой улыбкой. – Снимите аппарат и сами убедитесь, ведь всего неделю назад мастер вернул её обратно после ремонта. Ваш муж, вероятно, забыл сказать вам эту новость. Теперь устройство прекрасно работает и чётко записывает всё происходящее вокруг.

Воздух словно замер, напряжение заполонило комнату целиком.

Цвет лица Марии Сергеевны изменился стремительно, густым бордово-красным оттенком расплываясь по щекам и шее. Взгляд вспыхнул злостью, направленный прямо на супруга.

Опустилась новая тишина, давящая своей тяжестью.

– Прекрасно, значит выяснится правда гораздо скорее, – проворчал мужчина-пухлячок хриплым голосом. – А куда поступает видеозапись?

– На мой ноутбук, однако он сейчас отправлен в ремонт, – быстро отозвалась Мария Сергеевна, неловкость сквозила в каждом её слове.

– Не беда, возьмём непосредственно сам прибор вместе с сим-карточкой и проведём тщательное изучение записей.

Теперь лицо свекрови отражало яркое возмущение и понимание неизбежности поражения.

– Ни за что! Никогда не допущу такого вмешательства! – закричала она протестуя.

– Как это не позволите?! Ведь это очевиднейшее свидетельство вины, разве не так? Разве вы в этом будете отказывать?!

– А вот разрешение-то на обыск имеется ли у вас? – взвизгнула моя беспокойная свекровь, голос её звенел от волнения.

Стражи закона обменялись понимающими взглядами и едва заметно усмехнулись уголками губ.

– Гражданочка, вы сами лично попросили нашей помощи, прямо на сцену происшествия, как выразились ранее... И вот сейчас отказываете передать вещественное подтверждение преступления? Очень уж странно выглядит ваше поведение. Быть может, переходим уже из статуса свидетеля в статус подозреваемого лица?

– Какие нелепые обвинения! Кто там подозреваемый? Да что вы такое говорите! Бывают моменты, когда я хожу по дому в полураздетом виде, ибо никто посторонний меня не видит!

А внутри меня, признаюсь честно, вдруг вскипел беззвучный смех, словно волна цунами ударила и понесла далеко прочь. Что она несёт всякую чушь-то? Неужели не осознаёт своего комичного положения?

– Уважаемая Мария Сергеевна, мы отсюда точно никуда не пойдем до тех пор, пока видеокамера не окажется у нас в руках, – твердо и уверенно произнес пухленький сотрудник полиции.

– Всё ясно стало теперь окончательно! Вас совсем не интересует благополучие честных людей! Только шастаете тут везде, шаритесь в чужом грязном бельишке, хаос сеете повсюду! Моя материнская забота, видите ли, тоже ничуть не важна!

– Ну конечно, уважаемое заинтересованное лицо... Процедура сама по себе предполагает определённые формальности...

– Поняла абсолютно всю картину целиком! Уходите немедленно! Нет никакого желания дальше общаться с вами совершенно!

Старалась таким образом обманщица-притворщица выпроводить блюстителей правопорядка вон из квартиры.

– Но именно вы лично подписывали заявление, как ни крути, – слегка криво усмехнулся представитель власти, отлично сознавая истинную природу собеседницы.

И тогда потрясённая свекровь резко выхватила бумагу из рук полицейского и публично перед всеми присутствующими демонстративно порвала её в клочья.

Вот это представление устроила, сцена потрясающая!Сама совесть тебя обвиняет, сама же тебе и наказание назначаешь.

Мой супруг Игорь весь этот спектакль наблюдал спокойно, вытянувшись на диване и никак не вмешиваясь в происходящее безумие, которое разыгрывалось вокруг него. Мать упорно пыталась переложить вину на меня, выставляя свою абсурдную версию событий.

– Раз уж заявление отсутствует, получите-ка квитанцию ложный вызов, и нас ждут дела поважней, – заключил пухлый полицейский, словно закрыл финальную главу увлекательного романа, завершив фразу изящной точкой.

Оба стража порядка поднялись с мест и неспешно направились к выходу, ощутимо осознавая всю абсурдность ситуации.

– Что! Да как вы смеете? Я буду жаловаться вашему руководству! – выкрикивала вдогонку свекровь, её голос звенел от негодования и злости.

Один из блюстителей закона обернулся и спокойно добавил:

– Пожалуйтесь, конечно, но помните: за лжесвидетельство наказание бывает серьёзное... Только уже не педагогическое. Наша камера продолжает снимать всё происходящее.

На лице свекрови застыло выражение крайнего изумления и растерянности. Она замерла неподвижно, будто прикованная к полу невидимыми цепями.

– Всё впорядке ребят. Не обращайте на неё внимание. Человек просто перенервничал, – вдруг заговорил Игорь, с трудом перебирая слова.

Полицейские молча покинули помещение.

– Похоже, ситуация сама разрешилась наилучшим образом, помощь наша теперь не понадобится, – тихо промолвила одна из медицинских сестёр. Семён Николаевич проводил их до двери.

Никаких комментариев не последовало. Собравшись мысленно, я двинулась было в спальню, однако мою дорогу преградила свекровь.

– Никогда не смогу простить такого унижения! Тебе самой надоела эта жизнь?! Кормила, обувала, одежду покупала, а ты тут устроила... Позорище!

– Это,что же получается, что за вашу еду я должна была бы сесть в тюрьму не за что? Что вы несёте?

Едва успев произнести последние слова, почувствовала тяжкий удар ладонью по лицу. От резкой боли невольно отпрянула назад.

– Немедленно пошла прочь! Сию секунду! Оставляй здесь всё, кроме одежды на теле!

Глубоко вздыхавший Игорь остался недвижимым, лишь слегка повернул голову набок и вскоре снова захрапел громко и мерно.

Я побежала в спальню, забрать свои вещи, взять деньги и документы, но разьярённая свекровь хватала меня за руки и не давала пройти.

– Я сказала, убирайся! Детей ты больше не увидишь! Я их буду воспитывать! И новая жена Игоря! Им такая мать, которая ничего из себя не представляет не нужна! Да еще чуть не погубившая их отца! Убирайся! Я запрещаю тебе подниматься в спальню! Это мой дом!

Глава 13

Кто-то из психологов однажды сказал, что человек не замечает роковой черты, за которой начинается безумие. Я же ощутила этот миг с пугающей, почти физической ясностью. В моей голове бушевал ураган чувств – от желания постоять за себя и как следует дать отпор этой тучной и свирепой родственнице и одновременно упасть на колени и просить не отнимать у меня детей. Я прекрасно понимала, что с её влиянием и деньгами, свекровь может отправить меня в психушку. Я была в этом доме чужая

Игорь храпел и его ни сколько не заботило судьба нашей семьи и детей. Он прекрасно понимал, что мама все «порешает», а ему останется, только иногда гладить по кудрявым волосикам своих детей. Отец Игоря, раздавленный волей хозяйки дома, после ухода полицейских трусливо ретировался в свою спальню, став глухим к крикам, слезам и грохоту падающих предметов. Мужчины этого дома добровольно сложили свои полномочия, отдав единственный полноправный голос и остатки мужского стержня Марии Сергеевне.

Раньше мудрость мой матери казалась мне спасением. Но теперь я поняла горькую истину: чтобы выжить в браке, да и в самой жизни, нужно быть не просто мудрой, а хитрее и наглее. Так проще, так менее обидно. Это всё равно что накрыть свою совесть лёгкой прозрачной накидкой: она видна, но надежно скрыта завесой обстоятельств. Наверное, это и есть та самая мудрость современного мира.

– Мария Сергеевна! Прошу вас, не делайте этого! Я же мать ваших внуков! Как вы можете лишать их родной матери?! – мой отчаянный вопль сорвался на хрип, разрываемый рыданиями.

От бессилия я стала трясти спящего мужа за плечо, толкая его в широкую спину:– Игорь, проснись! Твоя мать выгоняет меня из дома! Она хочет забрать моих детей! Ну же!

Муж резко дернулся, приподнял тяжелую голову с подушки, пытаясь осмыслить хаос вокруг. Свекровь тут же сменила гнев на милость, превратившись в заботливую наседку:

– Отдыхай, сыночек! Не обращай внимания! У нашей Анны снова припадок.

Но уже через мгновение она вновь направила на меня испепеляющие молнии своего взгляда:

– Не смей трогать моего сына! Ты чуть не покалечила его! А теперь хочешь перетянуть его на свою сторону? Ты точно не в себе!

Игорь тяжело сел на диване, уперся локтями о колени и обхватил голову руками:– Сколько можно орать?! Аня, иди спать! Завтра поговорим... Мам, пусть она ночует здесь сегодня. Дайте мне отдохнуть.

Свекровь, изображая вселенскую скорбь, подсела к нему и нежно поцеловала в висок:– Конечно, сынок. Ты прав. Завтра решим, что делать с этой мамашей.

Мария Сергеевна зло зыркнула на меня. Жилка на её лбу вздулась и пульсировала, словно готовясь вырваться наружу, щёки пошли багровыми пятнами. Я оборвала свою истерику. Хватит. Ещё не хватало, чтобы её с давлением увезли в больницу, а виноватой снова сделали меня.

Переступив порог своей спальни, я замерла в дверях, прислушиваясь к тишине. Игорь больше не ложился. Они с матерью ушли на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. За ней явно обсуждали мою участь, и ничего хорошего там не звучало. Нужно было срочно думать, как действовать дальше.

Деньги, которые я тайком взяла у Игоря в прошлый раз, ещё жгли карман. Но если я сбегу сейчас, они найдут меня, и кто знает, чем закончится эта охота. Нет, нужно быть хитрее. Мне предстояло залечь на дно, стать невидимой тенью, не раздражать грозную свекровь и игнорировать горе-мужа. Пусть таскается с кем хочет. Моя главная задача изменилась: скопить средства и найти хорошего адвоката. В этом мире безопасность женщины и её детей обеспечивает не мужчина, как оказалось, а наличие денег.

В ту ночь сон бежал от меня. Мысли лихорадочно метались, перебирая способы заработка. Клиентов на мои тортики было немного – я ведь старалась быть прежде всего хорошей женой и мамой, забыв про соцсети, а совмещать всё это невероятно тяжело. Единственным спасением виделась работа по найму. Всю ночь я листала сотни объявлений, рассылала десятки резюме, моля небеса о быстром отклике.

Голова горела огнем, мысли были возбуждены до предела, и эта идея казалась гениальной. Маленькая искра надежды вспыхнула в груди, пара гормонов радости просочилась в кровь. Но утро принесло очередной сюрприз. Вернее, новый виток жестокого «загона» от свекрови.

Едва лишь часовая стрелка коснулась отметки семи, как дверь спальни с грохотом распахнулась. В комнату ворвалась хозяйка дома – моя свекровь. Её лицо, помятое и припухшее от бессонной ночи, хранило следы злости и решительности. Небрежно скрученные на затылке волосы напоминали бесформенный кудель.

– Значит так, дорогая моя невестка! – её голос прозвучал нордическим холодом, пробирая до костей. Она остановилась посреди комнаты, вперив в меня немигающий взгляд. – Я больше не намерена тебя кормить и терпеть твою неблагодарность и хамство. С этого дня ты тоже будешь работать!

Не дожидаясь продолжения язвительной тирады, я тихо ответила: – Я с вами согласна. Всю ночь я занималась этим вопросом. Разослала резюме по кафе и ресторанам. Ищу себе работу.

Её громкий, раскатистый смех заставил стайку птиц, сидевших на ветвях за окном, упорхнуть прочь.

– Нет, дорогуша, ты не поняла, – она погрозила мне толстым пальцем, увенчанным длинным розовым ногтем. – Работать ты будешь здесь! Дома. Нанимаю тебя горничной и поварихой. А плата за твой труд – крыша над головой и право воспитывать своих детей.

Я отказывалась верить своим ушам.

– Вы серьёзно? Но ведь я и так время от времени убираюсь и готовлю...

Свекровь усмехнулась, перебивая:

– Вот именно: время от времени. Теперь это станет твоей прямой обязанностью. Я уже написала Светлане об увольнении. За порядком во всём доме теперь следишь ты. Кухня полностью на тебе. Зачем платить чужим людям, когда под боком есть такая сильная и умная невестка?

– Вы... вы будете мне платить? – непонимающе переспросила я. – Нет, конечно же, я ведь тебе сказала, дурёха! – ещё одна едкая усмешка обожгла моё лицо. – Вместо денег я дарую тебе возможность жить здесь и видеться с детьми. Если понадобятся личные вещи – ищи общий язык со своим пока ещё мужем. Твой рабочий день начался прямо сейчас. На завтрак приготовь для семьи блинчики и кашу с ягодами, как любит Игорь.

Внутри меня всё онемело. Свекровь, удовлетворённая моей растерянностью, развернулась и чеканным шагом покинула спальню. Душу сковало липкое чувство западни. Спорить было бессмысленно; я и раньше помогала нашей горничной наводить порядок, но знала нрав Марии Сергеевны – эта работа грозила превратиться в изнурительную каторгу.

Когда мы ссорились с Игорем, он всегда уходил ночевать в гостевую комнату. Привыкнув к этому ритуалу, я решила не ждать второго явления свекрови и бросилась туда. Рванув ручку двери, я с удивлением обнаружила, что та заперта. Это было странно: он никогда не закрывался на ключ, особенно если был пьян. Мама такого не позволяла.

Услышав мою возню, свекровь быстрым, тяжёлым шагом поднялась по лестнице. – Что ты к нему ломишься? У тебя кажется появилась работа. Или ты что-то не поняла? – её тон не терпел возражений.

Я вопросительно посмотрела на неё.

– Зачем он запер дверь? Он же был пьян. Неужели вам всё равно? – Всё самое худшее, что может с ним произойти, происходит исключительно из-за тебя, дорогуша, – отрезала она. – Не лезь к нему, пускай мальчик отдыхает.

Она грубо отдёрнула мою ладонь от дверной ручки.

– Иди! Кухня тебя ждёт!

Мария Сергеевна осталась стоять наверху лестницы, ожидая моего подчинения.

– Сейчас только детей проверю, – огрызнулась я.

– Нечего их проверять. Я только от них, они мирно спят. Поспешай! Мы ждём блинчики, – властно приказала она.

Странное поведение свекрови, только усиливало моё любопытство. Они явно, что то скрывают.

Теперь я уже ничему не удивлюсь. Она явно прикрывает своего сыночка. Слепая любовь вызывала лишь глухое раздражение. Неужели он даже не ночевал дома? Эта мысль обожгла меня раскалённым железом, требуя немедленного подтверждения. Но как проникнуть в тайну, если дверь заперта на замок, а по пятам тенью ходит эта «стражница»?

Внезапно озарение пронзило сознание холодной искрой. Свёкор! На днях он возился с крышей, да так и оставил дело незавершённым. Значит, старая деревянная стремянка должна стоять там, под самыми окнами. От одной мысли о предстоящем расследовании меня бросило в жар, а сердце сорвалось в бешеный галоп, предчувствуя очередную горькую правду.

Неожиданно тишину кухни нарушили тяжёлые шаги. В дверях возникла свекровь. – Долго ты ещё будешь копаться? Я уж думала, тесто на сковороду льёшь, а тут даже мукой не пахнет, – недовольно проворчала она.

– Я решила начать с каши для Игоря и малышей, – сбивчиво пролепетала я, тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Пойду в сад за малиной.

– Давай-давай! Шевелись живее, а то ползёшь как черепаха, – буркнула она и отвернулась к кофеварке.

Я поспешно выпорхнула из душного помещения. Фортуна благоволила мне: стремянка действительно стояла в тени гостевой комнаты. Переведя дух и набрав полную грудь воздуха, я осторожно, дюйм за дюймом, придвинула её к стене. Дерево предательски скрипнуло, отозвавшись эхом в гулкой тишине, но окна были наглухо закрыты, скрывая мои действия. Добравшись до самого верха, я замерла и аккуратно заглянула внутрь сквозь белоснежные занавеси.

Плотная ткань мешала обзору, но мерное гудение кондиционера время от времени колыхало невесомый тюль, открывая взгляду запретную картину. Сердце бешено стучало, разгоняя кровь по венам огнём. И вдруг, вопреки всему, увиденное вызвало во мне странный приступ смеха, тихого и нервного. После той постыдной ночи с Иркой в сыром подвале я была уверена, что потеряла самое дорогое и родное, что было в моей жизни. Меня терзали обида, чувство брошенности и несправедливости. Я корила себя, думая, что где-то недолюбила, целовала недостаточно страстно, уделяла мало внимания... Но теперь пелена спала. Дело оказалось вовсе не во мне. Тот человек который лежал в постели с моим дорогим мужем, просто понятия не имеет, что это за семья и кем является Игорь.

Глава 14

Я не могла оставить увиденное без внимания окружающих. Если сейчас не подниму «волну», а молча слезу со стремянки и пойду готовить блинчики «любимому» мужу, потом уже не докажу никому, свидетелем чего я стала. С другой стороны, и так понятн