Любовь, подарившая жизнь

Глава 1

«Скорей бы домой», – думала я, вытирая рукой в перчатке изморозь с окна, чтобы не проехать остановку.

Сидя в автобусе у окна, покрытого инеем, я смотрела, как вечерний город подсвечивался уличными фонарями, отблески которых отражались в лужах подтаявшего снега, и улыбалась. Сегодня мой маршрут пролетел на удивление быстро, я даже не успела замерзнуть. Водитель умело лавировал в пробке, и я уже обрадовалась, что окажусь дома быстрее, чем вчера. Но, увы.

– Уважаемые пассажиры, сообщаем, что маршрут сорок семь проследует через район Кленовая роща из-за ремонтных работ на улице Сибиряков. Приносим извинения за неудобства.

Услышав объявление после оплаты проезда, я тяжело вздохнула. Ну что за неделя? То одно, то другое. Сначала клиент, которого вела месяц, внезапно передумал. Затем в понедельник начальнице вдруг понадобился отчет, хотя до дедлайна оставался еще месяц. «Таша, это срочно», – мысленно передразнила я ее голос. Тут еще ссора с парнем и его решение поставить отношения на паузу. И все из-за того, что у меня якобы высокие запросы. Закусив губу, я отвернулась к окну. Достала из кармана телефон, зашла в мессенджер. Последнее сообщение от Славы было первого февраля. Скучала ли я по нашим отношениям? Если честно, не очень. Сложно скучать по тому, кто тебя даже не слушает, не говоря уже о том, чтобы понимать.

Стряхнув рукой иней со стекла, я вглядывалась в мутные темные очертания. «А что если?» – пришла мне неожиданная мысль. Как там говорится? Если жизнь преподнесла тебе лимон, сделай лимонад. Может, изменившийся маршрут – как раз то, что нужно? Когда я еще при своей работе выбралась бы в Кленовую рощу?

В том районе семейная пара открыла небольшое кафе «Штолль» с восхитительными домашними пирогами. Едва автобус распахнул двери на остановке «Лесная», я выскочила и поспешила по знакомой тропинке, чтобы срезать путь и поскорее оказаться в тепле и уюте. Подходя ближе, замедлила шаг. Вместо знакомой коричневой вывески с кремовыми буквами теперь пестрела нелепая фиолетово-серебристая с вихрем звезд и изображением блина в центре.

«Решили сделать маркетинговый ход и сменить баннер перед Масленицей? Вряд ли. «Блинная счастья». Кому пришло в голову такое идиотское название?» – возмутилась я, разглядывая новый баннер.

Разочаровавшись, я уже повернула к остановке, но тут же замерла. Вывеска внезапно показалась удивительно привлекательной. Может, все же стоит рискнуть и попробовать что-то новое, чтобы разбавить серые будни? Я сказала себе: «Была не была» – и толкнула стеклянную дверь. Внутри меня встретили теплый воздух и легкий аромат блинов вперемешку с ягодными нотками. Хозяйка заведения положила на стойку меню. Наблюдая, как я нерешительно перевожу палец в меню с грибов на смородиновый джем, работница блинной, с именем Лана на бейджике, предложила:

– Хотите сыграть в игру? Мы устраивали ее на первую неделю открытия, но мне кажется, что вам это нужно сегодня.

– Почему же?

– У меня странное чувство, только не обижайтесь, будто у вас сегодня неважный день. Ничего не выбирайте. Я приготовлю блин-«сюрприз». Если не угадаю со вкусом, то заплатите только за напиток.

– А если угадаете? Я же просто могу сказать, что мне не понравилось, и не заплатить?

– Тогда чуда не случится, – загадочно подмигнула Лана, – блины только для тех, кто хочет перемен.

А я ведь этого и хотела. Сделав заказ, я заняла место у окна. Тут же рядом появилась Лана и подала чай с земляничными листьями и клюквой. С первым глотком пришло приятное чувство расслабленности, и я довольно улыбнулась. Аромат горячего напитка словно уносил с собой тяжелый день. Не прошло и пяти минут, как вновь послышался голос хозяйки: «Готово». На столе оказались тарелка с двумя большими блинными конвертами и две розетки: со сметаной и сливочным соусом. Я отрезала небольшой кусочек и замерла с вилкой у рта. Под нежным тестом оказался мягкий сыр с зеленью и травами. Мысли перенеслись в Грецию, куда я ездила с подругой пару лет назад.

– Вы угадали, – улыбнувшись, я ответила Лане. – Можно второй завернуть с собой? Я не съем столько. – Вдруг я заметила какой-то глиттер на блинах и спросила: – А это что такое? Я не просила сыпать блестки на еду. Девушка, следите за своим макияжем, вы же с продуктами работаете.

– Это специальная посыпка, – поспешила успокоить меня Лана. – Фишка нашего заведения. Вы же заметили звездочки на баннере? Совершенно безопасно, все по пищевым стандартам, даже детям можно.

Решив не устраивать ссору из-за ерунды, я ничего не сказала, но блин доела, а контейнер со вторым забрала домой. Остаток вечера пролетел в суете домашних дел. Уже за полночь мне захотелось перекусить. Я стояла перед распахнутым холодильником и думала: бутерброд или яблоко. «У меня же есть блин», – пришла мысль, и руки сами потянулись к пластиковому контейнеру. Через двадцать секунд микроволновка издала заветный писк, возвестив о готовности. Я достала тарелку и уселась, обняв коленки, за стол.

Стоило первому, еще теплому кусочку теста коснуться языка, как воздух задрожал. Пол под ногами качнулся, как при землетрясении, и свет лампы на кухне замигал, а затем и вовсе погас с легким хлопком, погрузив все в гулкую, звенящую тишину. Я инстинктивно вжалась в спинку стула, пытаясь поймать взглядом хоть что-то знакомое. Но очертания мебели, холодильника, дрожащих занавесок – все поплыло, словно комната погрузилась в туман.

Тарелка с блином легко, будто в состоянии невесомости, оторвалась от стола и замерла в воздухе, а над ней сам собой начал вращаться тот самый злополучный глиттер. Но теперь это были уже не блестки – а искры бенгальских огней, сплетающихся в ослепительную, сумасшедшую спираль. Она росла, расширялась, вытягиваясь в сияющий тоннель, и оттуда, прямо из центра, потянул ледяной ветер, пахнущий инеем и… воском потушенных свечей.

Меня потянуло вперед. Неведомая сила, плотная и неумолимая, обвивала плечи, талию, заставляя сделать шаг навстречу. Я уперлась руками в стол, продолжая сопротивляться, но пальцы скользнули по гладкой поверхности, не находя опоры. Звуки спящего дома – тиканье часов рядом с телевизором и мерный гул холодильника – исчезли, поглощенные нарастающим гулом водоворота.

«Что это? – испуганная мысль пронеслось в голове. – Это же… портал?»

Закрыв глаза в полной уверенности, что это сон, и сейчас очнусь в постели, я сосчитала до десяти. Но неожиданно свет на кухне сменился странным полумраком. Я стояла посреди просторного зала, освещенного факелами и множеством свечей. Каменный пол, узкие витражные окна с плотными занавесками. Ожидаемого запаха расплавленного воска не было. Какой странный сон.

Я настороженно осмотрелась, обхватив себя руками. Не из-за холода, а чтобы унять волнение. Руки нащупали не кожу, а мягкий бархат… Я опустила голову и увидела, что вместо любимой пижамы – шелковой маечки на тонких бретельках и коротких шорт – на мне было длинное платье в старинном стиле. Рядом послышались два тихих мужских голоса. В паре метров от себя я заметила сидящих за круглым столом: старика в лиловом балахоне, напоминающего средневекового монаха или алхимика, и молодого мужчину, одетого в богато расшитый камзол.

Рассматривая внешность последнего, я подумала: про таких говорят «аристократ». Ни единого изъяна, не считая странной бледности. Даже несмотря на то, что молодой мужчина сидел, я отметила его крепкое телосложение. Руки ухожены, ясно, что он не занимается физической работой. Темно-русые короткие волосы зачесаны назад. «А он симпатичный», – подумала я и убрала прядь волос за ухо. Интересно, видят ли они меня? Кашлянув для привлечения внимания, я задала вопрос сидящим:

– Что это за место? И как мне попасть домой?

– Вы в королевстве Риссо, – произнес молодой, взглянув на меня, – здесь никто не станет удерживать вас силой. Скажите, если не затруднит, миледи, видите ли вы что-то или кого-то, кроме нас двоих?

От непривычной галантности у меня вспыхнули щеки. Да еще голос незнакомца был таким приятным. «Настоящий принц», – подумала я и улыбнулась. Они терпеливо дожидались моего ответа, а я снова оглянулась и задумалась, стоит ли упоминать свечи и факелы вместо привычного электричества и странную одежду, напоминающую стиль семнадцатого века.

«Это сон, – напомнила я себе, – а в них чего только не бывает». Медленно подошла ближе, осмотрела собеседников. Старший встал и галантно отодвинул тяжелый стул с высокой спинкой. За мгновение до этого мне показалось, что молодой попытался встать, но у него не получилось. Я провела рукой по гладкой каменной поверхности большого круглого стола. Похоже на мрамор, но вряд ли он. Пустой пузырек. Металлический поднос. Стоп! На нем блестело что-то, напоминающее посыпку с сегодняшнего блина. Не задумываясь о последствиях, я коснулась пальцем крупинок… и те закружились, превращаясь в звездный вихрь и взмывая в воздух. Искорки затанцевали, собираясь в фантастический цветок, который материализовался и упал на поверхность подноса.

– Что это? – не сдержавшись, спросила я собеседников.

– Надежда, – произнес «принц», на лице которого вдруг проступил румянец, – что не все потеряно. – Он поднялся со стула и по-старомодному поклонился: – Спасибо, миледи. Позвольте узнать, как вас зовут?

– Таша, – ответила я, глядя в его серые глаза.

– Какое необычное имя. Оно так же прекрасно, как и вы.

Меня разбудил противный звук будильника. «Почему сегодня не суббота?!» – простонала я, на ощупь отыскав телефон на прикроватном столике. Хотелось вернуться в чудесный сон, пусть там и ничего не понятно.

За окном падал снег. Я достала пачку овсянки из шкафчика и распахнула холодильник, чтобы взять ягоды. Контейнера не было. «Неужели все-таки съела тот блин?» – с легким разочарованием подумала я. Порадовавшись, что сон на полный желудок не принес с собой кошмар, я собралась на работу.

Молчаливые, скорее всего, еще не проснувшиеся пассажиры ехали по делам. Внимательно следя, чтобы не проехать свою остановку, я сидела и всматривалась в лица прохожих за стеклом автобуса. Люди стояли или шли, с раскрасневшимися от мороза лицами. Вспомнился «принц» в старинном сюртуке и белом шейном платке. Интересно, почему он такой бледный? Только ли из-за плохого освещения? Я взглянула на пальцы. На указательном что-то блеснуло. Странно, я же в душе была, руки, в конце концов, мыла. Присмотрелась внимательнее и беззвучно прошептала: «Это же… тот самый порошок из сна».

Глава 2

Почти за год до этого

Принц сидел с книгой по истории Солюмина – мира, солнце которого видело тысячи поколений винкуларов, единственной расы, населяющей земли пяти королевств. С виду – обычные люди: едят, пьют, дышат воздухом, думают, мечтают, изобретают, любят и ненавидят. Вот только с первым вдохом мироздание вплетало в душу каждого незримую нить, ведущую к тому, чье сердце было настроено на тот же ритм. С того мига их жизни становились зеркальным отражением друг друга. Таких людей называли истинными.

Казалось бы, вечное счастье, но у этой связи была и обратная, безжалостная сторона. Тела винкуларов были устроены так, что, едва окрепнув, сердце истинного начинало черпать силы не только в собственном теле, но и в жизненной энергии пары. Это был незримый обмен на самом глубоком уровне. Разлука причиняла боль… А вот смерть одного из пары для второго становилась приговором. Сердце, лишенное своей второй половины, постепенно угасало, замедляя свой ход день ото дня, будто теряя причину биться. Без второй половинки жизнь винкулара была невозможна буквально.

Неизвестно, кто занимался распределением, но созданные мирозданием пары чаще всего идеально дополняли друг друга не только душами, но и плотью – их жизненные силы, сливаясь, создавали совершенный баланс. Вот только сердцу не прикажешь. За прошедшие века историки-летописцы фиксировали редкие случаи, когда избранные, заключив брак в храме Восьми Звезд, решали делить ложе с другими, к кому тянулась душа. Избранник даже в таком случае не считался полноправным супругом, ведь на ежегодную церемонию Подношения каждый житель всех пяти стран Солюмина должен был являться со своей парой. Ритуал требовал присутствия именно той, чья энергия совпадала с твоей, иначе дары богами не принимались. Так было раньше, так продолжалось и по сей день.

В летописях описывались случаи, когда боги проявляли благосклонность к несогласным с выбором мироздания и меняли связь. Если двое уже нашедших свою пару разрывали обет по взаимному согласию и вместе просили небеса о новой связи, их мольбу слышали боги. Обет принимался. Тогда первоначальная пара получала право на расторжение брака и создание нового союза. Увы, подобное случалось нечасто. Слишком многое должно было совпасть: взаимное желание, сила воли, способная перебороть саму природу, и милость богов. Поэтому винкуляры прибегали к подобному крайне редко, предпочитая жить по принципу «стерпится – слюбится». Гораздо проще было принять волю небес, чем пытаться их обмануть.

Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Он чувствовал эту пустоту под ребрами каждую секунду – словно кто-то вырвал не часть органа, а саму суть его жизненной силы. Однако он понимал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем, как тлеет фитиль светильник, в который не подливают масла.

Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Однако он чувствовал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем.

В памяти ярко всплыли события прошлой весны. В один из вечеров планировался бал в честь его помолвки с леди Шатией Вердо. Аркалу, столицу Риссо, украсили флагами, народ ликовал. Жители обожали королевскую семью. Но утром в замке воцарилась непривычная тишина. Даже шепота горничных в коридорах не было слышно. Принца волновало не это. Он проснулся среди ночи от давящей боли в груди.

Дерикстер стоял у окна и прислушивался к стуку сердца, который стал совсем тихим. Он недоумевал: какие проблемы со здоровьем могут появиться в двадцать четыре года?

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли двое: глава королевской полиции с помощником. Они отдали честь и объявили:

– Ваше высочество, просим прощения за нарушенные планы, но его величество просит вас прибыть в зал заседания Совета. Дело не терпит отлагательств.

– Угроза безопасности? – серьезно поинтересовался Дерикстер, догадавшись по тону главы, что речь идет о внеплановом сборе.

– Верно, ваше высочество, – подтвердили они его опасения. – Угроза. И не только безопасности.

Принц быстро вышел из спальни. Стража следовала за ним по узкому коридору в основную часть замка. Дерикстер спешил, держа в голове конечную цель маршрута. Прошел, не отвлекаясь на висящие на стенах гобелены. На них отражалась жизнь королевской династии, знакомая с детства: охота в заповедном лесу, коронация, визиты послов соседних стран. Эхо его шагов отражалось от каменных стен замка, перекликаясь со звоном доспехов главы полиции. Принц лишь на секунду позволил задержаться у огромного свадебного портрета родителей с любимой гончей, сидевшей у ног отца; кивнул, приветствуя двух стражников, вооруженных мечами, и спустился вниз по каменной лестнице. Мысли Дерикстера были заняты лишь одним: что произошло?

Когда трое мужчин вошли в зал, все уже собрались за длинным прямоугольным столом из мореного дуба. Дерикстер почтительно поклонился присутствующим и приложил руку груди, отдавая честь гербу Риссо. Король-отец, на этот раз почему-то без супруги, подошел к сыну и крепко обнял его со словами: «Держись, мой мальчик».

Принц непонимающе посмотрел на отца. Несмотря на то что родители с детства испытывали нежные чувства к единственному ребенку, на людях они позволяли себе их проявление крайне редко. Начальник службы безопасности дождался кивка главы тайной полиции и, поднявшись с места, сделал объявление, от которого у принца сердце пропустило удар:

– Сегодня утром обнаружено тело леди Шатии Вердо. Поиск убийц начат немедленно.

Что происходило дальше, принц не слышал. Заявление стало подобно удару молнии. Убить пару наследника, приговорив того к медленной смерти, – дерзкое преступление против монархии, ведь без одного не выжить и второму. Так устроен мир.

Новость поразила принца не из-за страха за собственную жизнь. Конечно, когда понимаешь, что не доживешь до тридцати, клянешь несправедливость судьбы. Но Дерикстеру причиняло боль не только это. Он скорбел по той, кого искренне любил, по будущему, о котором они мечтали вместе с Шатией. Так вот почему он проснулся ночью: в ту минуту, как сердце невесты остановилось, его собственное стало биться вполсилы, утратив возможность в полной мере разгонять кровь.

Весть быстро облетела королевство. Весь народ Риссо скорбел вместе с королевской семьей. Над замком и городской площадью приспустили флаги – алые с золотой звездой Аро, символом Риссо.

В течение последующих месяцев поймали убийц. Дерикстер знал, что лорд Бертрам, руководящий тайной полицией, не остановился на этом и продолжал искать заказчика. Казненные преступники были лишь исполнителями, пешками в чьей-то игре. Организатор оставался в тени, несмотря на то что полиция перевернула все вверх дном. Не хватать же каждого, кто когда-то нелестно высказался о семье монарха в таверне. Так и до бунта недалеко.

Дерикстер сразу же отправился в главный храм Восьми Звезд со щедрым подношением в надежде, что боги укажут на новую пару. Служители лишь развели руками, сказав, что во всем Солюмине нет подходящей девушки, которая могла бы стать переизбранной истинной для принца.

Одной вдове было за семьдесят, и она до сих пор носила траур по мужу, второй же, малышке, – всего два месяца от роду. Браки с младенцами не заключали, так как по мере взросления характер мог измениться. Дерикстер стойко принял новость об отсроченном смертном приговоре. Он был уверен, род Ри́талов не собирался сдаваться. Пока бьется сердце – остается надежда. Лучшие мудрецы искали способ отменить рок, нависший над сыном короля. Сам Дерикстер ездил, пока позволяли силы, по соседним странам, в том числе и за море, в поисках подсказки в древних фолиантах.

«Что ж, уже середина июля», – подумал принц, отгоняя мрачные воспоминания. – «Звезды подарили мне еще одно утро, стоит провести его с пользой». Он по привычке уселся за чтение истории Солюмина в надежде отыскать намек на то, возможно ли выжить винкулару, потерявшему пару. Каждый день давался тяжелее, а надежда таяла.

В коридоре послышался топот сапог, и дверь резко распахнулась. Принц, несмотря на изматывающую слабость, выпрямил спину, как полагалось по этикету, и поприветствовал запыхавшегося мудреца.

– Лорд Эриан, – по-доброму произнес наследник королевства Риссо, – к чему такая спешка? В ваши годы стоит поберечь сердце. Лекари порой оказываются бессильны перед лицом хворей.

– Ваше высочество, – выдохнул Эриан, переводя дух. – Кажется, я нашел то, что мы так долго искали. Сразу предупрежу: рецепт сложный, а астрономические расчеты должны быть безупречны. Все необходимо провести в строго отмеренный звездами час.

– Но есть подвох. Я не ошибаюсь?

Если бы все было просто, это решение предложили бы гораздо раньше. Значит, дело не только в пути звезд.

– Да, – признался учитель, тяжело вздохнув. – Автор этого труда предупреждает, что результат зависит от конкретного случая, а иногда приводит к…

– Смерти? – равнодушно предположил принц.

Отрицание не решало проблему. И сейчас принц относился к мысли о неизбежном конце подобно приговоренному к казни. От его внимания не ускользнуло, как наставник украдкой смахнул выступившую слезу.

Лорд Эриан рассказал о древнем рецепте алхимиков, решивших однажды перехитрить богов. До назначенного часа оставалось семь месяцев. День, когда звезды встанут в форме знака бесконечности, выпадал на холодную пору зимы.

– Мы проведем ритуал, лорд Эриан, – решительно сказал принц, внимательно выслушав наставника. – Я хочу рискнуть, раз есть шанс отменить рок небес. Подготовьте все необходимое.

Дерикстер Ри́тал считал каждый новый день, благодаря богов за силы. Призрачная надежда помогала не сдаваться. Если не получится – печалиться нет смысла. Принц в свои двадцать пять лет и без того знал, что смерть поджидает его. Но если ритуал все же пройдет успешно…

Глава 3

Сохранять надежду принцу было сложно еще и из-за настроений в королевстве. Народ понимал: грядут перемены. То и дело Дерикстер на улицах ловил тревожный шепот подданных: «Что же станет, если единственный наследник не взойдет на трон?» Ему вторило похожее: «Кто придет на смену Ри́талам, когда король-отец уйдет в мир духов?» Совет делал все возможное, чтобы успокоить жителей. Люди кивали, но сомнения и тревога никуда не исчезали. Их улыбки казались натянутыми, а в глазах, опущенных при виде советников, читался немой укор.

Хотя только Дерикстер носил траур по погибшей невесте, люди сами отказались на время от празднеств, выражая скорбь по Шатии и переживая за будущее принца. Город замер. Некогда украшенные дома теперь открывали взору лишь голую серую кладку, а с балконов исчезли яркие кадки с цветами. Регулярную осеннюю ярмарку отменили, оставив лишь несколько лавок с товарами. Да и немногие владельцы торговали без былого азарта, кутаясь в плащи из домотканного сукна и безучастно глядя на редких прохожих. Огонь от жаровен, где обычно пеклись карамельные яблоки, сменился промозглым холодом. Там, где обычно звенели монеты и стоял весёлый гам с песнями, теперь было слышно лишь, как ветер гонял по земле сухую листву и обрывки соломы.

Затихли лютни и флейты на городской площади. Опустевшая городская площадь, обычно вытоптанная жителями и гостями столицы и украшенная лентами и флагами, теперь не скрывало хмурое осеннее небо. Лишь одинокий мальчишка-водонос, спеша с полными ведрами, насвистывал старую мелодию, но, осекшись, оглянулся по сторонам и замолчал, словно поймал осуждающий взгляд. Даже уличные торговцы с лотками и корзинами тише зазывали покупателей. Их голоса, некогда оживляющие рынок, теперь тонули в завываниях ветра в переулках, а запах пряных лепешек и карамельных яблок больше не витал в воздухе, уступив место запаху мокрого дерева прилавков и дыма, смешанному с кислым душком мокрой шерсти промокших под дождем овец, которых гнали с пастбищ.

Наступил назначенный день. Вечером в зале обсерватории находились только двое. Чтобы прогреть большое помещение, слуги установили по углам жаровни с горящими углями. Дрожащие тени танцевали на камнях стен и стеллажам, заставленным манускриптами и сложными астрономическими приборами. Легкое потрескивание огня будто шептало: «Иди до конца». Дерикстер, проходя мимо алой жаровни, кивнул сам себе, решительно проходя в центр, где его уже ждали. Лорд Эриан заканчивал последние приготовления у круглого обсидианового стола. На гладкой черной поверхности дожидались серебряный поднос и пузырек с порошком из корней и соцветий осмартмора – редкого растения, растущего лишь на одном необитаемом острове.

Наставник, поприветствовал поклоном принца и, сверяясь с открытым на странице с ритуалом манускриптом, напомнил:

– Ваше высочество: я высыпаю порошок на поднос, и в этот же миг вы должны добавить в смесь каплю вашей крови. Промедление недопустимо ни на миг. Иначе упустим время и наш единственный шанс.

– Да, я помню, – ответил принц, выкладывая на стол кинжал в ножнах. – Жду вашего сигнала, лорд Эриан.

Он сжимал и разжимал кулаки, то и дело поправлял шейный платок тяжело дыша, будто ему не хватало воздуха. Пальцы, лежавшие на рукояти кинжала, побелели от напряжения. Принц, не отрываясь смотрел на пузырек, поблескивающий в тусклом свете масляных ламп. Образует ли осмартмор круг или так и останется горсткой пыли?

За прошедшие месяцы Дерикстер выучил наизусть подробности ритуала под названием «Перехитрить смерть». Они с наставником репетировали и повторяли раз за разом, стараясь не упустить ни одной детали. А что еще остается тому, кого приговорили к медленному угасанию, убив его истинную пару? А ведь этой весной, через месяц, они должны были сыграть свадьбу с его нежно любимой леди Шатией. В памяти всплыл ее звонкий смех, и тут же стих, сменившись возвращением к реальности.

«Пора», – произнес Эриан и высыпал порошок горкой на блестящей поверхности подноса. В тот же миг принц сделал надрез, и рубиновая капля смешалась с коричневой крошкой. Несколько напряженных минут они не отрывали взгляда от подноса. Вдруг крупинки зашевелились, словно от ветра. Одна за другой они по спирали поднимались ввысь, словно в танце. Затем вспыхнули, как звёзды, и выстроились в ровный круг. Точно боясь спугнуть чудо, принц прошептал: «Получилось».

Это означало, что его дни продлены. Но на этом процесс не закончился. Пылинки множились, заполняя пространство, пока не превратились во что-то, напоминающее круглую лепешку. Часть отделилась, образовав поодаль арку, поверхность которой покрылась рябью, как гладь озера в ветреный день.

Принц не видел, что произошло дальше. Дорога до обсерватории отняла немало сил. Он доверял наставнику, и сидел с закрытыми глазами в ожидании следующих указаний. Но вместо знакомого голоса до него донесся другой… Взволнованный. Девичий. Только откуда ей здесь взяться? Неужели ритуал не просто продлил ему жизнь, но и подарил переизбранную пару? Не может быть! Дерикстер, чтобы убедиться, что это не сон и не мираж, вызванный усталостью, открыл глаза.

«Как она голосом похожа на Шатию», – подумал он, рассматривая ее. Только внешне незнакомка и погибшая невеста отличались как день и ночь. Жгучая брюнетка Шатия и светлая, будто весенний ландыш, гостья. Принц заметил, что девушка переминается с ноги на ногу в ожидании ответа. А может, ей просто неловко в его обществе? Видит ли она круг из осмартмора? Или же ей лишь удалось продлить жизнь, но при этом она не является истинной?

– Что это за место? – повторила вопрос гостья. Ее голос дрожал. Из-за страха или волнения?

– Вы в королевстве Риссо, – ответил Дерикстер, любуясь ее светлыми волосами, – здесь никто не станет удерживать вас силой, миледи. Скажите, если не затруднит, видите ли вы что-то, кроме нас?

Девушка оглянулась и подошла к столу. Лорд Эриан подвинул ей стул. Она присела, расправляя складки бархатного платья, и присмотрелась к серебряному подносу. «Какая она хрупкая», – подумал Дерикстер и отвел взгляд, не желая её смущать. Девушка коснулась горки пальцем… и вдруг её серо-зелёные глаза округлились от удивления. Взгляд скользнул выше, туда, где по-прежнему светился круг.

– Вот это да, – прошептала она. – Что это?

– Надежда, – ответил принц, в первый раз за прошедшие месяцы почувствовав, как сердце забилось по-прежнему. – Что не все потеряно. – Он поднялся со стула и поклонился: – Благодарю вас, миледи.

Их встреча оборвалась так же внезапно, как началась. Вокруг девушки закружился вихрь, и через мгновение она исчезла. В воздухе остался лишь легкий, теплый цветочный аромат, чуждый осенней сырости Солюмина. «Таша», – повторил он необычное имя, словно оно поможет запомнить каждую черту гостьи. «Я желаю тебе счастья».

– Надо ее найти, – оживился лорд Эриан. – Ваше высочество, небеса послали вам истинную. Я прикажу снарядить отряд. Слава Ферро, он не оставил вас без надежды!

– Не торопись, – Дерикстер остудил пыл мудреца. – Мне кажется, что ее дом не в Солюмине. Таша… Я бы хотел встретить ее вновь, но, боюсь, не имею права просить о подобном. Впрочем, с моей стороны нечестно так поступать.

Лорд Эриан хотел что-то добавить, но принц напомнил, что, несмотря на невозможность жить полноценно без истинной пары, за девушкой остается право выбора, которое уважают даже боги. Как он еще мог отблагодарить ту, что подарила ему жизнь? Только уважать ее решение и не требовать большего. К тому же чувства к Шатии до сих пор теплились в его сердце, что теперь билось благодаря другой.

Возвращаясь в замок, Дерикстер вглядывался в звездное небо, ища там яркую далекую точку. «Где же ваш дом, леди?» – думал он. На миг ему показалось, что рядом с маленькой звездочкой возник туманный образ Таши. Ветер донес слова, заставившие принца улыбнуться: «До встречи».

Но едва улыбка коснулась его губ, как по спине пробежал холодок: откуда-то из глубины темного переулка на него ветром донесся шепот:

– Почему он оказался в этот час рядом с обсерваторией? Неужели…

Принц знаком отдал приказ стражи проверить. Начальник тайной полиции оказался как всегда прав: главный убийца по-прежнему на свободе. Солдаты тут же поспешили с фонарями на обыск, но быстро вернулись с пустыми руками. Тем не менее Дерикстер был уверен, что ему не послышалось.

Глава 4

Эллана сидела с календарем в руке в маленьком уютном кабинете и составляла план на месяц. Ее недавно перевели в небольшой тихий город, и он нравился ей все сильнее. Люди тут были добрее, и работать было приятнее. Но главное, здесь, при ощущении, что все про всех все знают, проще было выполнять их главную миссию – соединять сердца истинных пар.

Эллану и подобных ей юнимéнтов направляли в разные миры. Они представляли собой расу, наделённую особой силой, – впрочем, иные могли бы назвать это магией. Они жили с одной целью – стать проводниками для истинных пар. Как давно они появились? Сложно сказать, учитывая относительность времени и многогранность измерений. Их мир, если выражаться земным языком, был мультимерным, и каждый юнимент мог свободно шагнуть в любой из центиллионов миров. Их органы чувств позволяли вступать в контакт не только с материальными существами, но и с теми, кого называли богами. Но нет, юнименты не считали себя высшей расой; их миссия была скорее похожа на работу дипломатов или связных.

Сначала их определяли стажерами к опытному наставнику, знающему всё о местной цивилизации, а затем выделяли зону для самостоятельной работы. Каждый юнимент по достижении совершеннолетия должен был окончить Профакадемию и получить распределение при выпуске. Планета, которую они населяли, служила временной базой для молодых семей. Родители воспитывали детей и отправляли их учиться, чтобы те могли отправиться навстречу своему пути. Эллана не помнила свою семью. Её заменила группа, с которой ей предстояло отправиться на миссию, ради которой она и появилась на свет.

На церемонии выпуска юная Эллана, затаив дыхание, смотрела на огромное галло, куда через пару минут должен был быть внесён её персональный код. Его нужно будет ввести в портальную систему стажёров при переходе. В воздухе одна за другой возникали строки огромных символов:

Код: Терра-Солюс-3. Квантовый адрес: 0x7B3A9F. Частота реальности: Альфа-7-4-0-9-8-7-3. Земля.

За этот мир вместе с Элланой отвечали ещё семь магов. Их техномагия быстро впитывала лучшие достижения цивилизаций, с которыми им приходилось работать, если те подходили под концепцию выбора истинных пар.

Этот мир считался одним из самых простых из тех, о которых ей рассказывали в академии. Здесь нужно было лишь подтолкнуть к первому шагу и магически помочь увидеть, что рядом с девушкой или парнем находится их истинный. В каких-то мирах юнименту приходилось не просто найти подходящую пару по базе данных населения, но ещё и проследить, чтобы кто-то из партнеров случайно не получил увечий, ведь повреждение одного по связи передавалось другому. Сложность работы с Землёй заключалась в психологическом разделении людей, где потенциальные истинные часто не могли встретиться друг с другом из-за визовых формальностей и больших расстояний. Да и абсолютные истинные на этой планете появлялись не так часто, как хотелось бы. Поэтому юнименты помогали встретиться парам, чья совместимость превышала семьдесят процентов.

Каждый изобретал что-то свое, Эллана же придумала рецепт обычных блинов с магической посыпкой. Ей понравилось незамысловатое земное блюдо, тем более что главный компонент «магнита» действовал лучше. Элемент, создающий притяжение между парами, добавлялся в обычную сахарную пудру и действовал в течение семидесяти двух часов. В случае если поблизости оказывался «не тот» человек, юнисор, элемент притяжения, просто не срабатывал. А вот последствия того, что происходит, если посторонний проглотит «магнит», находясь при этом рядом с парой, изучены до конца не были.

На экране монитора рабочего ноутбука всплыло окошко уведомления о новом сообщении. «Интересно, кто это решил воспользоваться внутренним чатом через компьютер?» – подумала Эллана и сделала пасс дешифровки. «Открой галло», – сообщалось от неизвестного номера. Доступ к этой программе скрывался от посторонних, и только инициированные юнименты получали коды. Их магия отлично подстраивалась под технологии миров, но по-прежнему оставалась особой силой её народа. Эллана закрыла дверь на ключ, чтобы уборщице не пришло в голову заняться её кабинетом во время разговора. Не забыла и про защиту от прослушки. Наконец, вернувшись в кресло, она направила силу, и в воздухе повис мерцающий экран. На нём появились двое.

– Эллана Ринн? – спросил старший юнимент, по привычке уточняя имя и статус. – Инициированная четвертого уровня?

– Все верно, – кивнула она.

– Я Тео, инициированный четвертого уровня. Вы – наша последняя надежда. В нашем подотчетном мире Солюмин случилась непредвиденная ситуация. Код риска – черный.

Эллана сглотнула, отставив на стол недопитый чай. Ей хорошо было известно, почему коллега пошел на вынужденные меры. Черный код… означал катастрофу. Она застала подобное на Земле в двадцатом столетии. Из-за того что две пары не смогли встретиться, сначала треть населения планеты заболела вирусом, против которого медицина того времени оказалась бессильной, а количество жертв превысило число погибших в войне, названной землянами Первой мировой. Затем вспыхнула Вторая мировая, в которую оказался втянут весь мир. Люди винили в смертях небо, но на самом деле это было результатом несостоявшихся союзов истинных.

Пальцы побежали по мягким клавишам повисшей в воздухе панели. В окошке строки поиска базы данных буква за буквой отображалось слово: «Солюмин». Галло завибрировал, покрывшись легкой рябью, формируя строчки. Юнимент внимательно прочитала информацию о мире и задумалась. Она обошла кругом дрожащее в воздухе галло.

Зная особенность мироздания, в формулу юнисора для достижения эффекта вносились дополнения. Эллана читала подсвеченные голубым строчки и качала головой. Непростую задачу подкинули ей коллеги по цеху.

– Земля – не лучший вариант, – честно призналась Эллана. – Неужели нельзя подобрать что-то приближенное по развитию? В моём мире достаточно высокий уровень технологий, а ваш отстаёт по развитию на пару веков. Представьте, насколько сложно будет потенциальным истинным свыкнуться с разницей миров.

– Как мы уже сказали, единственная надежда – Земля, – продолжал настаивать Тео. – Остальные претенденты не дотягивают даже до шестидесяти процентов. К тому же подходящие кандидатки будут восприниматься в Солюмине монстрами. О какой связи может идти речь, если не возникнет элементарной симпатии? И, Эллана, у нас очень мало времени. Осталось всего пятьсот дней. Посмотрите сами. Вот данные по молодому человеку.

На галло появилось изображение юноши. Да, девушки Земли сочли бы его привлекательным: тёмно-русые вьющиеся волосы, серые глаза, упрямо вздёрнутый подбородок и лёгкая обаятельная улыбка. Эллана вывела базу данных своего подведомственного района, и менее чем за минуту рядом с его изображением возникло другое… «Фото» юноши сместилось из центра вправо, а левая часть галло заполнилась горизонтальными полосами, из которых медленно сформировался второй портрет – девушки с льняными волосами и широко распахнутыми серо-голубыми глазами. Эллана сдвинула изображения руками, чтобы сравнить их, и удивлённо округлила глаза. Магическая система анализа замигала и заключила оба портрета в золотую рамку, выведя по центру результат: «Совпадение 100%».

Юнимент улыбнулась и потянулась к чашке с чаем. Глубоко вздохнула – её переполняло чувство глубокого удовлетворения.

– Уговорили. Постараюсь сделать всё возможное, но за последствия не ручаюсь, – произнесла Эллана. – В конце концов, именно юноше и девушке предстоит решить, захотят ли они быть вместе.

Кто из них оставит свой мир, решали не истинные и даже не юнименты. Вселенная сама делала расчет, кому будет проще принять чужой мир и кто станет лучшим проводником для половинки. При активации юнисора истинных переносило к их потенциальной паре, порой за пределы своего мира.

Прошёл год. Увы, на Земле переоформление документов тянется долго даже при задействовании особых способностей. Всё было подготовлено: дорожные работы и смена обычного маршрута Таши. Вот только одно «но». Девушка не особо жаловала блины, а при другом составе теста юнисор не проявлял себя на сто процентов. Было бы проще, если бы истинный жил в одном с Ташей городе. Сложно соединить пару, живущую на одной планете. Что говорить об истинных из разных миров?

Неожиданно все прошло проще, чем Эллана предполагала. Особым зрением она увидела, как девушка осторожно раскрывает своё сердце. «Какое красивое», – подумала маг. – «Все портят шрамы. Кто же так с тобой? И почему ты терпишь?» На следующее утро она ждала весточку из Солюмина. С ее стороны портал открылся, но как всё прошло на той, оставалось неизвестным.

В воздухе заискрило, заставив Эллану обернуться. На уровне ее глаз постепенно вырисовывалась рамка галло. Кто-то без предупреждения решил выйти на связь? Рассмотрев, кто это, юнимент Земли улыбнулась. Возник образ ответственного за пары Солюмина. Кажется, его звали Тео.

– Спасибо. Все получилось! – объявил он, не тратя время на приветствие. – Уровень риска снижен. Какое было притяжение! Давно подобной красоты не наблюдал.

– У вас же мир, завязанный на истинных парах, – возразила Эллана.

– Да, – пожал плечами Тео. – Здесь люди заключают союзы из чувства долга, давая разгореться привязанности со временем. В Солюмине влюбленность с первого взгляда – редкость, хотя принц и любил свою прежнюю истинную.

– Что он решил? – поинтересовалась Эллана.

– Предоставить девушке право принять собственное решение.

– Благородно. Постойте, но ведь, если я не ошибаюсь, он в таком случае не сможет создать семью? Боги вашего мира очень ревностно относятся к сторонним связям истинных.

– Да, вы правы. Остаться истинными и жить с кем-то другим здесь возможно, только получив особое разрешение от богов. Слишком многие факторы будут учитываться при этом, Эллана. И нет гарантии, что Звёзды позволят паре подобное.

Глава 5

На следующее утро я долго стояла под душем, неподвижно подставив спину струям воды, пытаясь выбросить из памяти странный сон. Как вообще такое могло мне присниться?

Я не была любительницей современного фэнтези – после первых же страниц моя логика включала тревожную сирену, и книга редко дочитывалась до конца. И все же я верила в чудо и с детства мечтала о приключениях. Мама даже не удивилась, когда я собралась уехать учиться в другой город. Помню, как она говорила: «Выросла моя кошка, которая гуляет сама по себе. Ты взрослая – решай сама».

Шесть лет показали, что я неплохо справляюсь: после окончания университета быстро нашлась работа, а со Славой мы встречались, почти не ругаясь. Он иногда упрекал меня, что я слишком много работаю, ведь женщина может отлично самореализоваться и дома.

Я никогда не была против быта, к тому же кухня и кулинарные эксперименты всегда оставались моей страстью. Когда у меня хорошее настроение – я готовлю. Если наступала черная полоса – тоже пропадала на кухне, которая для меня была лучшей терапией. Я совсем не против статуса домохозяйки, но при одном условии, которое и привело к размолвке:

– Хочешь, чтобы я сидела дома? Сначала преврати своё жильё в этот самый дом и начни зарабатывать, чтобы обеспечить нормальную жизнь не только себе. Тогда и поговорим. А то твоей зарплаты еле на коммуналку хватает.

– То есть тебя не устраивает мой доход? – завелся Слава. – А запросы уменьшить не пробовала? Думала, приехала в большой город, тебе будут айфоны дарить?

– Не помню, чтобы я просила айфон, – ответила я спокойно. – Я лишь сказала, что сейчас без моей работы мы даже квартиру в хорошем районе не потянем.

– А, то есть тебя квартира теперь не устраивает? Может, вашему величеству нужен дворец с видом на пруд с лебедями и парк, как в Версале? Извините, не с тем связались.

После такого разговора ничего не оставалось, как развернуться и уйти. Что ожидаешь от любимого человека после таких слов? Правильно, элементарных извинений или хотя бы «хватит дуться, зай». Но их не было. Можно подумать, что виновата только я, и писать первой тоже мне надо. Ну и ладно. У меня тоже есть гордость.

Теперь же мне начали сниться принцы, хорошо хоть не на белом коне. В памяти всплыло его приятное лицо, мягкая улыбка. «Неплохая у меня, оказывается, фантазия», – улыбнулась я своим мыслям, пока ехала на работу. Только вот было жаль, что это лишь сон. Странные блестки на пальце смутили, но я успокоила себя, что они крепко прилипли во время поедания блина ночью, и благополучно забыла про них.

Тот день оказался самым ужасным в моей жизни. Какая-то чёрная полоса, попав в которую, приставшие блёстки казались мелочью. Сначала меня отчитал менеджер за ошибку в отчёте, которая по сути не критично влияла на результат. Я призналась в косяке и принялась исправлять, пересчитывая цифры инвойса. Затем, ближе к обеду, меня вызвала начальница:

– Таша, почему вы продали клиенту номер восемьдесят семь партию со скидкой в двадцать пять процентов?

– Вероника Алексеевна, вы же помните, как этот клиент просил скидку побольше, грозясь отказаться от сделки? А потом сами… – попыталась я оправдаться.

– То есть я виновата в убытках фирмы?! Так, Синицына? – грозно посмотрела на меня директор.

К концу рабочего дня меня уволили, неопределенно пообещав выдать голую ставку с расчетом в конце месяца. Вечером мы сидели с Юлей на кухне, устроив «винотерапию». Подруга убеждала, что всё наладится, что если потерял одно, то найдёшь что-то лучшее. Я почти поверила, когда следующий день прошёл относительно спокойно.

Надежда, что это предел сюрпризов, разбилась через три дня. Меня отвлекла вибрация мобильного, на экране которого высветился номер хозяйки квартиры.

– Ташенька, – послышался знакомый голос Ларисы Петровны, – ты уж извини за внезапность. Я буду квартиру продавать.

– Как? – ответила я, судорожно соображая, как без работы найду другое жилье. – И когда надо съехать?

– Завтра, – как удар среди ясного неба, прозвучал ответ. – Покупатель быстро нашёлся.

– Вы же обязаны предупредить о таком заранее, минимум за месяц.

– Таша, муж у меня заболел. Срочно деньги нужны на операцию. А где занять такую сумму? Вот и решилась.

Я обессиленно опустилась на диван с зажатым в руке телефоном и невидящим взглядом уставилась в стену. И куда мне? Почему на меня все неприятности решили свалиться разом? Остаток дня пролетел в сборах и обзвоне подруг с просьбой принять хотя бы на неделю. Но мне предлагали ночевку на день или вовсе виновато извинялись и отказывали. Последняя надежда оставалась на маму. Но у неё, как назло, слетел мост, и все сбережения пришлось потратить на стоматолога. Она хотя бы пообещала с зарплаты выслать немного денег на карту. Только когда это будет? На маминой работе выплаты производились с огромными задержками.

Бесцельно слоняясь по городу, просматривая объявления о вакансиях и аренде, я сама не заметила, как ноги принесли меня в ту самую блинную. По крайней мере, пара часов в тепле мне обеспечена. Мне улыбнулась Лана, вытиравшая стеклянную витрину с пирожными. Я, сделав вид, что пришла на встречу, пробежала взглядом по полупустому залу.

– Хотите блинчик? – раздался голос совсем рядом. Когда она успела подойти? – Может, как в прошлый раз?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я, подсчитывая в уме, как растянуть остаток денег. – Только чай.

Представьте мое удивление, когда передо мной поставили чашку чая, от которой поднимался густой, согревающий пар, и тарелку с двумя золотистыми блинами. Я жестом попыталась напомнить, что не заказывала, но Лана произнесла фразу, от которой к горлу подступил ком:

– Не переживайте, блюдо за счет заведения. Мне кажется, вам сегодня это нужно. Я уверена, что скоро все наладится.

Следующая фраза заставила меня поднять голову и взглянуть на Лану. На мгновение мне показалось, что ее губы прошептали беззвучно «юно». Сморгнув странное наваждение, я улыбнулась теплым словам:

– Верьте. Чудеса порой ближе, чем мы думаем.

Хотелось бы верить. Только жизнь иногда поворачивается к тебе совсем не лицом. Поблагодарив Лану, я отрезала кусочек и поняла, насколько проголодалась. Паника уступила место способности спокойно думать. Взяв в руки телефон, я всё же решилась написать:

«Привет, Слав. Давно не виделись. Ты сегодня свободен?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Привет блудному попугаю. Дома. Приедешь?»

«Да. Можно я к тебе с вещами?»

«Жду, зай. Твоя комната пустует».

Так просто? Будто между нами и не случилось этой ссоры. Неужели первая хорошая новость за эти дни? Губы сами расплылись в улыбке. Это заведение и в самом деле обладает какой-то удивительной магией. Может, заходи я сюда чаще, и с работой по-другому сложилось бы. Всё же хотелось оказаться дома, увидеть близкого человека рядом.

Слава впустил, помог разобрать сумку и намекнул, что соскучился по моей готовке. Я и сама была рада оказаться на кухне. Оценив ассортимент, сначала отправила его в магазин, а потом принялась резать овощи на борщ. Не заметила, как начала напевать под нос. Вдохнула аромат специй. Как же легко стало дышать. Большой камень свалился с плеч. Неужели жизнь налаживается? Но, увы, вечером, когда я расчесывала уже высохшие волосы, с кухни раздался разъяренный крик Славы:

– Что ты мне подсунула, ведьма?! Я чуть на тот свет не отправился!

Я, теряясь в догадках, что могло так взбесить парня, заглянула на кухню. Мы даже не спорили. Время близилось к полуночи – не самое подходящее для еды. Огляделась и пришла в ужас: разлитый чай на столе, опрокинутая, к счастью, целая чашка. Тарелка… Но когда я разглядела, что на ней лежало, готова была пойти в атаку. Этот ненасытный сожрал половину моего блина, который был надежно спрятан за кастрюлей борща! Надо было постараться, чтобы найти его среди пакетов и контейнеров. Я один блин съела в кафе, и ничего. Чем он мог отравиться?

– Ты съел мой блин? Как ты его вообще нашел? Рядом же остатки колбасы.

– У меня глаз-алмаз, – огрызнулся он. – Знала, что блины – моя слабость, и подсыпала туда что-то? У меня сердце чуть не остановилось! Дышать не мог! Дура, ты сядешь!

С этими словами он на полном серьёзе потянулся за телефоном, снимая его с зарядки. Я попыталась успокоить, объяснить, что, скорее всего, он съел что-то на улице. А может, это из-за его дурацкой новой работы? Но Славик будто с цепи сорвался.

Он никогда так не вел себя со мной!

Хорошо хоть, даже в таком состоянии он никогда не поднимал на меня руку. Всё закончилось тем, что он ворвался в спальню, затолкал мои вещи в сумку и выставил меня с ними за дверь, захлопнув ее у меня перед носом. Я забарабанила в дверь, требуя сапоги и пуховик. Зима же! Он тут же выбросил вещи со словами: «Не смей являться!»

И куда мне теперь? Я вышла в темный двор, освещенный одним-единственным фонарем. Пронизывающий ветер заставил нахлобучить капюшон и засунуть руки в карманы. Слёзы скатывались по щекам, от мороза и влаги ресницы покрылись инеем. Как Слава мог так поступить? Он никогда не отличался романтикой, но и не был грубым. Может, я и вправду виновата? Думаю только о себе, не заботясь о других? Хочу капельку любви, а сама не даю ничего взамен?

Достала телефон и дрожащими руками попыталась набрать номер Юли. Подруга не отвечала, а заряд неумолимо приближался к нулю. Идя куда глаза глядят, я вышла на окружную. Быстро глянув по сторонам, ступила на дорогу. Утренний снег раскатали так, что мои ботинки то и дело скользили. И вдруг я услышала, как сигналит машина. Обернувшись, замерла, не в силах пошевелиться. На меня летела фура, водитель которой не мог затормозить и отчаянно бил по клаксону… «Конец», – пронеслось в голове.

Вдруг воздух заискрился, образуя странный светящийся просвет, в котором стоял парень из моего сна. Или это галлюцинация на нервной почве? Он оглянулся на фуру, уже оказавшуюся совсем рядом, и, схватив меня за руку, резко дернул к себе.

Меня обдало волной теплого воздуха. Приоткрыв один глаз, я заметила свечи и каменные своды залы в старинном стиле.

– Добро пожаловать в Королевство Риссо, – произнес молодой мужчина, сделав неглубокий поклон. – Я рад, что вы в безопасности. Позвольте представиться: Дерикстер Ри́тал.