Два дара в Неживой Академии

Глава 1. Вещий сон

Передо мной было круглое озеро. Серебряная луна отражалась в его неподвижных водах. Я шагала по берегу к воде и знала, что сплю. Мое сердце было наполнено радостью, потому что вода во сне означала, что мой живой дар пробудился. А значит я отправлюсь в Живую академию как когда-то вся моя семья.

Но не только обретенный дар приводил меня в трепет во сне. В ночь пробуждения дара я могла увидеть своего суженного. Достаточно было склониться над водой, чтобы увидеть его. В сердце моем был только Ольв, на чье предложение о браке я согласилась еще год назад в нашу последнюю встречу. По условиям помолвки мы поженимся спустя три месяца после пробуждения моего дара. Именно столько времени потребуется на подготовку торжества. Как потомственная семья волхвов, родители Ольва хотели убедиться, что во время испытания дара я получу знак жизни. Мой дар пробудился позже, чем у остальных магов. И это заставило волноваться всю семью. Срок помолвки заканчивался, и без знака жизни она была бы расторгнута. Оставалось всего полгода до конца помолвки, и мой дар наконец пробудился.

Я подошла к краю озера и заглянула в его воды. Зеркальная гладь отразила мое взволнованное лицо, румянец на щеках, длинные темные растрепанные волосы и ошеломленные темные глаза в обрамлении черных ресниц. А удивление вызвала не моя заурядная внешность, а наряд. Я увидела на себе гробовое платье со шнуровкой на талии и коротким бантом на шее. Опустила взгляд на свою одежду и убедилась, что на мне белая ночная сорочка с вышитыми розами на лямках. Тогда почему вода показывает меня в одежде ведьмы?

Я нахмурилась и всмотрелась в воду. Где Ольв? Вода прозрачна, как слеза, и только мое озадаченное лицо смотрит на меня из воды.

Вдруг чьи-то руки легли на мои плечи. Я вздрогнула. Глаза расширились от ужаса, ведь в отражении воды я до сих пор была одна. Стоило обернуться, как я увидела своего суженного. Я сразу поняла, что это моя судьба. Страх отступил. Его место заняла тянущая нега внутри меня. Но на моих плечах лежали руки совсем не Ольва.

Передо мной стоял некромант в черных одеждах. Его лицо притягивало к себе взгляд не классической красотой, но тяжелым взглядом из-под черных бровей. Сурово вжатые губы мага, привыкшего мало говорить, но отдавать команды. Его глаза горели торжеством обретения своей половины. Он чувствовал ту же связь, что и я.

– Забудь про воду, Алегра, – хриплым голосом приказал он. – Наша связь нерушима, и сама смерть не может уничтожить наши узы.

Его сильные пальцы сжимали мои плечи, словно он боялся, что я убегу от него. Моя сорочка стала темнеть и превратилась в гробовое платье из отражения воды. Я обернулась к озеру, но оно высохло. Одна часть меня тянулась к незнакомцу, но в голове крутился образ другого мага.

– А как же Ольв? Как между мной и тобой могут быть узы? У меня уже есть жених.

Я попыталась отступить в сторону от некроманта. Его руки, глаза, широкоплечая фигура мешали мне думать. Мысли путались с новыми чувствами к некроманту. Но он не пустил. Его губы изогнулись в усмешке.

– Нет больше никого для нас, Алегра. Ты знаешь мое имя так же хорошо, как я твое. Прислушайся к своему сердцу.

– Тавидар…– прошелестели мои губы.

Глаза Тавидара блеснули мрачной решимостью, и я поняла, что он собирается поцеловать меня. Как мне хотелось этого! Словно глотка воды в жаркую погоду. Разум кричал, что это неправильно. Ведь у меня есть жених. Руки некроманта потянули меня к себе. Его губы накрыли мои.

Мои руки потянулись и обвили крепкую шею. Объятия некроманта были хваткой смерти, которая ни за что не отпустит свою добычу.

Я забыла про дар воды, Живую академию и Ольва. Был только мой суженый.

Когда Тавидар отстранился, я ощутила пустоту и потянулась снова к нему.

– Наше время заканчивается, моя невеста, – он коротко рассмеялся, увидев разочарование на моем лице. – Скоро ты проснешься, но я найду тебя. Теперь наши жизни навеки связаны. Ты – моя избранница, Алегра.

Он раскрыл широкую ладонь, на которой оказалось кольцо с черными алмазами. Мне осталось только наблюдать, как некромант надел его на мой палец.

Глава 2. Два дара

Сквозь шторы пробивались утренние лучи. Вдоль противоположных стен стояли две узкие кровати. Обивка кресла потерлась. На нем лежала куча одежды, которую требовалось починить. Будь я волхвом, то любое выбранное ремесло отметилось бы даром. Но такие же бедные семьи, как наша, знали, что работа моя будет добротной, но не красивой и недолговечной. Зато и стоит мало золота. Как бы я ни старалась чинить одежду лучше, но без живого дара посильная мне работа не получалась хорошо.

На соседней кровати сидела Нуми в ночной сорочке. Настоящее украшение семьи с нежной кожей и тонким голосом. Ее руки сжимали одеяло. От волнения на голубых глазах сестры блестели слезы.

– Алегра! Я проснулась от того, что ты говорила во сне, – Нуми откинула одеяло и свесила босые ноги на пол. – Это был вещий сон? Твой живой дар проснулся, да? И ты видела своего суженного?

После пробуждения обрывки сна никак не хотели складываться воедино. Нуми жадно смотрела на меня и ждала ответа. Я порылась в голове.

– Да, я видела суженного, Нуми, – в этом я точно была уверена, но почему-то не сразу вспомнила его лица из сна. – И дар…да, мой дар проснулся, но…

Нуми захлопала в ладоши как ребенок и вскочила. От бурной радости она кружилась и не видела моего перекошенного от потрясения лица, когда воспоминания нахлынули на меня. Некромант испортил все мои планы! Я была в такой ярости, что не подумала о том, кто виноват в моем неожиданном даре. Но именно его я видела причиной наших уз. Не иначе как Тавидар подстроил нашу связь! Но у меня уже есть жених, который ждет нашей свадьбы так же, как я. От злобы я сжала кулаки, и почувствовала на пальце кольцо.

Нуми схватила из шкафа свое платье и выскочила в коридор. Ее голые пятки стучали по полу. Ковров на втором этаже не было, потому что семейству Аугуст уже давно было не по карману содержать дом. Именно поэтому семья возлагала огромные надежды на мой брак с Ольвом.

– Мама! – донеслось до меня из коридора. – Мама! Дар Алегры проснулся! Она поедет в Живую академию и станет женой Ольва! У нее был вещий сон!

В ответ раздал счастливый смех Биргитты. А я достала руку из-под одеяла и уставилась на черное кольцо. Злость отступила, и я решительно потянула кольцо прочь с пальца. И пусть, что вещий сон сулил мне некроманта. Я все равно выйду замуж за Ольва. А Тавидар пусть ищет другую невесту на погосте! Но кольцо не снималось. Что б некроманту провалиться в яму! Мало того, что вторгся в мой вещий сон, еще и магическое кольцо одел.

Надо было срочно привести себя в порядок и надеть платье. Скоро явится королевский архивариус и проверит мой дар. Ведь была же вода в моем сне! Значит живой дар у меня есть, вот и надо предъявить его на испытании. А мертвый дар не использовать ни при каких условиях. Не такая уж редкость иметь два дара в первый год после их пробуждения. Но каждый маг навсегда избавляется от одного из них. И я смогу.

Как раз когда я была одета в голубое платье и завязывала волосы лентой, снизу раздался стук в дверь. Архивариусы мгновенно получают сведения о новом даре у жителей королевства Кросрия и незамедлительно отправляются в каретах к новому магу.

Я достала из коробки кулон в виде капли и застегнула на шее цепочку. Это был подарок Ольва. Кулон был красивый, но я ждала пробуждения дара, чтобы его носить. Сегодня был подходящий момент надеть подарок жениха. Мне нужно было проявить именно свой живой дар и получить соответствующий знак. Пусть кулон мне поможет!

Когда я коснулась кулона с упованием на его помощь, кольцо некроманта вспыхнуло белым светом, и подаренное Ольвом украшение растеклось водой. Мое платье оказалось мокрым. От злости на проделки кольца я топнула ногой. Если черному украшению не понравился подарок жениха, это не значит, что его надо уничтожать! Пришлось переодеваться под крик матушки на первом этаже, извещающей о прибытии королевской кареты.

Но найти приличное платье оказалось непростой задачей. В шкафу висело несколько старых нарядов, которые я починила сама. Грубая работа, кривые заплатки и кривые швы выдавали во мне плохую мастерицу. Все-таки без дара дело не спорилось.

Я спустилась по лестнице на первый этаж, где торжественные и нарядные Нуми и матушка Биргитта стояли рядом с архивариусом Осбертом.

Старичок был сух и низок. Двумя руками архивариус держал свой большой портфель, но упорно отказывался отдавать тяжелую ношу в руки хозяек дома. Осберт страдал бессонницей, всю ночь работал за письменным столом, поэтому его коричневый костюм был помят.

Биргитта и Нуми не скрывали счастливых улыбок при моем появлении в гостиной.

С рождением дочерей Биргитта перестала печь пироги в булочной, а стала домохозяйкой. Ее простое синее платье было испачкано на боку мукой. Нуми выбрала желтое платье. Их белокурые головы были уложены одинаковыми косами и украшены живыми цветами. Что будет, если они узнают о моем втором мертвом даре? В нашей семье таких случаев не было. Мало того, что я отличаюсь от голубоглазых и светловолосых родственников, так еще оказалась магом с двумя дарами.

– Моя Алегра! Поздравляю тебя! – матушка бросилась обнимать меня. – Сразу после испытания ты напишешь письмо Ольву. Пусть знает, что дар пробудился, значит подготовку к свадьбе можно начинать. Нуми, усади гостя!

Мои ноги стали ватные. А вдруг на испытании я покажу только мертвый дар? А Биргитта уже уверена, что мы с Ольвом одной сущности. Даже если результатом испытания будет выявление два дара, мой жених никогда не должен узнать об этом. Его семья строго следит, чтобы избранники членов семьи привносили в род только живой дар.

Архивариуса посадили на лучший стул в комнате. В отличие от своих собратьев, это сидение не скрипело и не шаталось. Осберт был полон негодования и громко заявил:

– По пути к вашему дому, на моих лошадей напали тени! Это не слыханно! При свете дня подвергнуться опасности.

Горожане давно привыкли к нападениям темных фигур, называемых облики. Стражники Бадстера ловили тени, но их становилось только больше. Никто не слушал возмущений гостя. Биргитта суетливо терла край стола полотенцем. Нуми грызла ноготь. От результата испытания зависело будущее семьи.

Пока архивариус доставал предметы из своего портфеля, я старалась унять бешено колотящееся сердце. Старческие руки Осберта доставали поочередно свечу, мешочек с землей и чистый лист бумаги.

– Господин Осберт! Хорошо, что вы не пострадали и в целости добрались до нашего дома, – тараторила взволнованная испытанием матушка. – Дар Алегры несколько поздновато пробудился. Вы же понимаете, что в ее возрасте у нее уже есть жених. Он с нетерпением ждал ее дара и последующей свадьбы.

Я шумно вздохнула, когда последним на стол легла кость. Тогда Биргитта замолчала, а архивариус попросил меня подойти к столу.

– Алегра Аугуст, прошу вас положить свои руки на стол и сосредоточиться, – сухим голосом сказал Осберт. – После окончания испытания вы получите знак своей сущности.

Нуми ободряюще улыбнулась. Биргитта вытирала полотенцем уголки глаз от набегающих слез счастья. А я не могла отвести взгляда от кости, которая притягивала меня. Неудержимо хотелось прикоснуться к ней. Но силой воли я заставила себя перевести взгляд на мешочек с землей. Мне нужно думать только о живом даре. Даре моей семьи.

«Каждый будет ждать:

Свечу ли зажигать

Иль жизнь из почвы поднимать.

Плотью кость завернет

Или мысли украдет».

Ноги прошли несколько шагов вперед, и ладони легли на стол. Биргитта близоруко сощурилась, когда на моем пальце блеснуло кольцо, но не посмела нарушить ритуал вопросом.

Огонь и воздух не были моей сущностью. У меня не было оснований думать, что я могу проявить дар воина или телепатии. Я смотрела только на мешочек, который архивариус предварительно открыл. Из черной земли должен был появиться росток. Я глубоко вздохнула и обратилась к своей сущности. Потянулись самые долгие секунды в моей жизни. А потом на моих глазах земля покрылась плесенью. Никакого ростка не появилось. Биргитта и Нуми склонили головы над столом.

– Это плесень, Осберт? – недоумевала матушка. – Земля испорчена Алегрой…

– Глядите! – перебил ее гость и показал пальцем в край стола. – Кость!

Мы повернули головы в указанном направлении. Комната качнулась перед моим взором.

– Кость покрылась плотью, – нежная Нуми позеленела от вида свисающих и разлагающихся мышц и кожи.

На столе появились белые тонкие линии ауры. Они сложились в маленький круг, в центре которого было изображение черепа. Это был знак. Архивариус поднял его со стола и сунул в мою руку. Знак был твердым как камень и светился как звезда.

– Возьмите знак и носите в Неживой Академии, адептка Алегра. Поздравляю с прохождением испытания.

Я была оглушена результатом ритуала. Все мои надежды в один момент рухнули. В голове была пустота. Я могла лишь пялиться на знак в своей руке.

– Как это возможно?! Что это значит? – закричала Биргитта.

– У вашей дочери два дара, мадам. Вы сами видите результат испытания и знак. Своим сильнейшим мертвым даром Алегра испортила землю, – Осберт достал из портфеля книгу. – Однозначно она имеет влияние на живой мир, однако принадлежит мертвой сущности. Ее главный дар – мертвый. А живой дар – это рудимент, который через год пропадет. Не стоит так волноваться. Такие случаи бывают даже в самых уважаемых семействах.

Аккуратным почерком старичок внес в толстую книгу запись.

– А как же Живая академия и свадьба?! – матушка выхватила книгу из его пальцев. – Не смейте записывать мертвый дар возле имени моей дочери! Весь наш род относится к сущности воды и жизни!

Нуми упала в кресло и громко зарыдала.

– Отдайте книгу, мадам, – проявляя чудеса терпения, обратился к Биргитте архивариус.

Но матушка была в панике, и сама не знала, что творила. Осберт взял книгу с другого конца и потянул на себя, но Биргитта вцепилась в нее и не отпускала.

Открылась дверь гостиной и в клубах дыма из трубки появилась Альба. Бабушка была одета в кокетливое зеленое платье с низким вырезом, из которого торчал бутон розы, подаренный очередным поклонником. Она замерла на пороге. Архивариус, потрясенный представшим им зрелищем, выпустил из рук книгу. Биргитта прижала ее к себе с ликующим возгласом разбойника, и лишь потом увидела причину своей победы.

– Мама…

Цепким взглядом ярко подведенных глаз Альба узрела предметы испытания, знак в моей ладони и кольцо на пальце. Она вытащила из алого рта трубку.

– Ох! – у Альбы вырвалось колечко дыма. – Похоже, что у малышки Алегры пробудился неожиданный дар…хм…как интересно, что через поколение…

– Что через поколение, Альба? – истеричные нотки в голосе Биргитты взвились под потолок.

Всем присутствующим в комнате стало понятно, что Альба не удивлена моему знаку и знает причину мертвого дара. Мой дар совсем не результат случайности. Сердце пропустило удар. Заинтригованная Нуми даже перестала плакать. Не успела я и рта раскрыть, как Альба пронеслась деловитой рысью мимо Осберта, подхватила меня под руку и потянула в кабинет отца.

– Биргитта, отдай архивариусу его книгу! Король будет недоволен, если драгоценное имущество его служащего будет украдено. И следуй за нами в кабинет.

Старичок цепко выхватил из рук поникшей Биргитты фолиант.

– Нуми, не сиди тут как печальная русалка на скале! Принеси дорогому гостю чай и пирог. А мы сейчас вернемся к вам, уважаемый архивариус!

Едва мы оказались в соседней комнате, как Альба захлопнула дверь, вытащила розу из корсажа и кинула ее в незажженный камин.

– Я была уверена, что тот красавчик был обладателем живого дара! Иначе я была бы гораздо осторожнее, – поведала она тихо. – Еще повезло, что живой дар все же остался в крови нашей Алегры.

– О чем ты говоришь, мама? – нахмурилась Биргитта.

– Все и так понятно! – взорвалась я. – Мне достался дар какого-то проходимца в постели нашей бабушки!

Биргитта приложила руку к сердцу и осела на кресло, которое издало громкий скрип.

– Он не был проходимцем! – возмутилась Альба. – У нас была любовь! Страсть! Он был…как же его звали…

Я провела ладонью по волосам и скривилась от боли. Кольцо на пальце зацепило волосы. Отлично! Я получила дар безымянного предка.

– Вы же знали Густафа!

Наши взгляды устремились к старому портрету дедушки Густафа. Неутомимый исследователь растений пожелал, чтобы фоном его бледного лица за круглыми очками были листья.

– Для Густафа существовали только растения и цветы! А я была молодой и страстной! Да, в моей жизни были любовники. Если бы не одна из моих интрижек, я бы осталась без детей. Тебя, Биргитта, просто не появилось бы на этом свете. Ведь Густафа не интересовала эта сторона брака…

– Хватит, мама! – поежилась Биргитта. – Что нам теперь делать? Разве Алегра может принять темный дар? Тогда браку с Ольвом не бывать!

– Брака не будет даже если Ольв и его семья узнают, что у меня два дара, – мрачно сообщила я. – Вы же знаете его семью.

Биргитта в отчаянии схватилась за волосы и принялась раскачиваться.

– Мы будем разорены! У нас столько долгов! После свадьбы Алегры и Ольва мы могли бы улучшить свое положение. Кто возьмет вас замуж после разорения семьи, Алегра? Нуми не выдержит такого удара! Что будет с нами?

Альба задумалась и потерла бровь, отчего темная краска с нее размазалась по лбу. Я подошла к Биргитте и обняла ее. Мы должны что-то придумать, чтобы избавить меня от мертвого дара. От Биргитты толку нет. От волнения она перестает здраво рассуждать. Я погладила матушку по голове.

– Альба, бывали случаи, что рудимент становился единственным даром. Я готова на все, чтобы избавиться от мертвого дара.

– Нельзя упускать брак с Ольвом. Алегре повезло получить предложение от богатого наследника, который к тому же друг ее детства и мил ее сердцу, – Альба пожевала губу. – По законам дара у Алегры есть год, чтобы рудимент вытеснил сильный дар и снова пройти испытание.

– Целый год! – всхлипнула Биргитта.

– Наша помолвка прекратиться через полгода, Альба, – отчаяние уже охватило и меня. – Юэн, сын соседей, уже через два месяца избавился от второго дара и перешел в Птичью академию! И ректор назначил повторное испытание для него раньше положенного срока!

– Да, в исключительных случаях ректор может назначить меньший срок…Алегра, тебе нужно уговорить ректора уменьшить испытательный период.

Я с готовностью кивнула и настроилась приложить все усилия, чтобы избавиться от мертвого дара.

– Надо узнать у архивариуса, как подать прошение об уменьшении испытательного срока перед вторым ритуалом. Биргитта, ступай на кухню и принеси пирожные к чаю и фрукты. Нам предстоит задержать уважаемого Осберта, чтобы составить прошение, – решительно сказала бабушка.

Услышав строгий тон Альбы, Биргитта взяла себя в руки и вышла из кабинета. Альба стояла у приоткрытой двери, откуда была видна расположенная рядом с гостиной кухня. Архивариус пил чай, а Нуми отрезала следующий кусок пирога, чтобы положить его на тарелку гостя. Сестра с улыбкой кивала на слова Осберта, которые не доносились до кабинета. Но я видела, какими грустными оставались глаза Нуми. Она переживала за мой результат испытания.

– Альба, у Нуми тоже может быть два дара? Или вообще у нее может обнаружиться только мертвый дар? – тихо спросила я.

– Нуми не должна знать, что ее дед не Густаф. Я позабочусь, чтобы Биргитта не проболталась твоей сестре. Не хочу, чтобы девочка переживала до самого пробуждения дара.

Я заметила, что Альба не отмела возможность двух даров у Нуми. Также никто не мог дать гарантии, что у ее сестры не окажется только один дар – мертвый.

– Ольв не возьмет меня замуж с двумя дарами, бабушка Альба, – слезы стали жечь глаза. – А без этого брака у нашей семьи заберут дом за долги.

Альба обернулась и больно схватила меня за запястье, в которой я до сих пор сжимала знак.

– Алегра, несмотря на этот знак, ты остаешься самой собой. Я всегда учила тебя бороться. Ты никогда не была такой слабой как сестра и мать. И сейчас не время становиться похожей на них, – жестко сказала Альба.

Альба всегда прямолинейно высказывала свое мнение. Я смахнула слезы. Мне надо пройти испытание и уйти из Неживой академии со знаком жизни.

Мы выскользнули из кабинета как раз в том момент, когда Биргитта несла поднос с пирожными и фруктами.

– Дорогой наш архивариус, нам нужна ваша помощь! – с улыбкой обратилась к гостю Альба. – Алегра, положи на тарелку Осберту пирожные. Моя дочь Биргитта сама их печет. Такой вкусный десерт может сравниться с королевским столом.

Не любящий сладкого архивариус был вынужден молча кивнуть и протянуть к себе украшенные пудрой корзиночки. Альба закрыла дверь на кухню и села рядом со стариком. Он понял, что путь к отступлению отрезан и с готовностью сообщил:

– Я готов оказать любую помощь, мадам Альба.

Альба бралась за проблемы с таким же напором, как за обольщение очередного кавалера.

Биргитта и Нуми молча замерли у стола и смотрели, как Альба старается спасти семью.

– Помогите нам составить прошение об уменьшении испытательного срока для Алегры, Осберт. Этой милой леди предстоит выйти замуж за мага из уважаемого семейства. И как вы понимаете, леди Аугуст никак не может пойти под венец со знаком мертвого дара.

Архивариус с облегчением выдохнул, словно ожидал приказа убить дракона, а получил поручение, которые вполне мог выполнить:

– Ах, мадам Альба! Я понимаю ваши тревоги перед свадьбой своей внучки. Но вам не следует тревожиться. Для магов с двумя дарами есть испытательный срок – один год. Если в течение него у Алегры рудимент вытеснит сильный мертвый дар, то она подаст прошение ректору. Уверен, что при такой серьезной причине как предстоящий брак, ректор с готовностью назначит повторное испытание на один месяц раньше конца испытательного срока.

Я метнула встревоженный взгляд на Альбу. Повторное испытание через одиннадцать месяцев будет слишком поздно.

Нуми округлила глаза от услышанного срока, уронила ложку и поспешно нырнула под стол за ней.

– Дорогой архивариус, – Альба взяла со стола вилку и вцепилась в нее, как в оружие. Осберт с опаской посмотрел на столовый прибор в ее руке. – Помолвка окончится через полгода. Если Алегра не получит к тому времени знака жизни, свадьбы не будет.

– Ведь были случаи раннего повторного испытания, архивариус, – напомнила я.

Архивариус понял всю серьезность ситуации по решительным лицам леди, которые его окружали. У него не было возможности покинуть стены обветшалого дома семейства Аугуст, пока он не составит нужную им бумагу. Он отставил тарелку с пирожными и потянулся к своему портфелю:

– Я могу составить бумагу, мадам и леди Аугуст. Но Алегре требуется сегодня вечером явиться на прием к королю. Он будет принимать присягу новых рыцарей и магов. А также примет назначение нового ректора Неживой академии. Традиционно, адепты академии, чьего нового ректора назначает король, могут присутствовать на приеме. Алегре будет достаточно показать свой знак при входе во дворец.

Я переглянулась с Альбой и кивнула. А Биргитта выскочила из кухни, чтобы подготовить лучшее платье для приема.

– Алегре требуется поговорить с ректором и подписать у него прошение.

Я была готова прыгнуть в пасть дракону ради живого дара. А тут требовалось всего лишь уговорить нового ректора отпустить меня раньше.

– Но во время испытательного срока Алегра будет сталкиваться с экзаменами и опасностями в незнакомой для нее обстановке Неживой академии. Чтобы рудимент стал достаточно сильным и вытеснил мертвый дар, требуется каждый раз взывать к своему живому дару и никогда не пользоваться мертвым. Вы меня понимаете, Алегра?

Я слушала гостя так внимательно, что его слова отпечатались в моем сердце. «Ни за что не пользоваться мертвым даром. Только взывать к живому дару».

– Да, архивариус.

Старик разложил перед собой бумагу и взялся за перо.

– Я вижу, что вы сами потрясены результатом испытания, адептка Алегра. Непросто оказаться с другим даром в семье живой сущности. Вам нужна будет помощь амулетов в Неживой академии, чтобы усилить рудимент. Обратитесь к Франциску, когда прибудете в замок, – Осберт подмигнул мне. – Он давно снабжает адептов запрещенными средствами.

– Спасибо, архивариус! – я обняла его и отстранилась, чтобы дать старику изложить прошение на бумаге.

Альба улыбалась, а мне хотелось рассмеяться в лицо некроманту. Скоро я раздобуду подпись ректора и получу помощь амулетов. Через полгода я останусь только с одним живым даром и выйду замуж за друга моего детства.

Глава 3. Ректор

Когда архивариус отдал составленное прошение, Альба выпроводила гостя. В доме началась подготовка к королевскому приему. Платье, ленты, туфли. Биргитта придирчиво отбирала предметы гардероба. Требовалось найти наименее поношенные вещи для приема. Нуми ласково перебирала мои волосы и завивала их.

– Плохая примета, – заявила Альба у окна и плюнула под ноги. – По улице прошли ведьмы.

– Ведьмы в городе! Не может быть! – ахнула сестра.

– Ну одна же сидит прямо сейчас перед вами. Почему другие не могут быть в Бадстере? – кисло спросила я.

Я крутила на пальце кольцо. Казалось, что я чувствую прикосновение Тавидара сквозь него. Украшение никак не снималось. Глупо на это надеяться, но я продолжала тянуть кольцо с пальца до покраснения кожи. Магическое кольцо можно будет снять только после расторжения помолвки.

Вечером меня ждала у крыльца нанятая карета. Биргитта повалилась в кресло и не могла сдвинуться с места. Она собиралась ждать моего возращения с ответом ректора на занятом месте у окна. Заботливая Нуми принялась ухаживать за матерью и приносить чай, вышивку или книгу по просьбе Биргитты. Альба отправилась проводить меня к ожидающему кучеру.

Но стоило нам выйти из дома, пройти короткую дорожку до калитки и выйти на улицу, как я заметила на земле нарисованную линию, за которой стояла карета. Едва ноги мои коснулись линии, как все вокруг стало далеким и несуществующим. Осталась только я и пять ведьм. Линия на земле зажглась нестерпимым светом. И тогда я поняла, что стою в кругу с воронами вокруг кучера. Сам мужик на козлах замер, словно время остановилось. Альба тоже стояла как столб позади меня и смотрела в одну точку.

– Алегра Аугуст – часть круга. Наша сестра, – громко объявила грубоватым голосом крупная девица в старомодном черном платье.

Это была Тисса, старшая ведьма в круге. Квадратная челюсть, сурово сжатые губы и орлиный взгляд делали ее непривлекательной и похожей на жрицу. Тисса была замкнутой и полной девушкой, словно вышедшей со страниц забытого старинного романа. На ней было надето странное платье, которое лишь подчеркивало ее неуместную полноту и вызывало ассоциации с чем-то давно оставленным в старом шкафу – таким же заброшенным и мертвым, как сам наряд. Всегда опущенные плечи и вытянутая шея лишь усиливали чувство, что она словно застряла во времени, укрываясь за тяжёлой тканью, которая отдаляла её от окружающего мира. Ее русые волосы казались грязными и не расчесанными. Но Тиссу не волновала ее внешность. Она была сильной ведьмой и все свободное время проводила в лесу или на кладбище.

Эхом грянули голоса остальных ведьм:

– Алегра Аугуст – часть круга! Наша сестра!

Происходил какой-то темный ритуал. И нельзя было покинуть светящуюся линию. Она держала меня как якорь.

– Я не хочу ни в чем участвовать! Я ведьма лишь на половину! – мой голос потонул в карканье ворон над нашими головами.

Словно все черные птицы Бадстера собрались над нами, чтобы засвидетельствовать новую ведьму в круге. Ведьмы торжественно слушали галдеж в небе. А я присмотрелась к ним повнимательнее. Слева стояла Скайлар. Девушка моего возраста с белоснежными волосами. Когда наши взгляды встретились, она вздернула нос и отвернулась. Но я успела заметить, что Скайлар невероятно красивая. Справа была рыжеволосая ведьма Мия. Она дружелюбно улыбнулась. За каретой было трудно рассмотреть четвертую ведьму – Иду. У нее были короткие волосы и беспристрастное выражение лица. Лишь раз Ида мазнула по мне равнодушным взглядом, а затем устремила взгляд в темное небо.

В одно мгновение карканье прекратилось, круг под ногами потух, а ведьмы отступили во тьму. Кучер громогласно принялся проклинать темных магов, которые остановили все вокруг.

– Алегра! – Альба подбежала ко мне и схватила за локоть. – Ты это почувствовала? Словно время остановилось, и жизнь замерла. Не иначе магия творилась прямо около нас.

Я всматривалась во тьму, но не видела ведьм.

– Еще как почувствовала, – мое сердце упало. – Теперь я еще крепче привязана к мертвому дару. Приходили ведьмы и приняли меня в круг.

Глаза Альбы наполнились тревогой. Но тут недовольно закряхтел кучер.

– Пора ехать, Альба, – я чувствовала себя так, словно попала в капкан, и надежда на избавление от мертвого дара таяла. – Я приложу все усилия, чтобы убедить нового ректора отпустить меня. Обещаю!

Я села в карету и поехала во дворец. В сумке лежали прошение и знак. Дворец освещали сотни огненных шаров, которые создали придворные маги. Вдоль ограды стояли стражники и охраняли прием от нападения обликов. Кареты останавливались на дорожке, из которых выходили гости. Все были одеты в праздничные наряды. Слуги в ливреях проверяли приглашения гостей и пропускали в широко распахнутые двери дворца. Ведьмы и некроманты прикрепили на свою одежду знак смерти и беспрепятственно проходили на прием.

Извозчик открыл передо мной дверь, а я вдруг ощутила на себе чужой взгляд и оглядела поток магов, движущихся ко дворцу. Воздух был наполнен разговорами и смехом. В полутьме я не узнала ни одного лица среди разодетых гостей. Однако мне казалось, что у меня с наблюдателем есть незримая связь. Я должна была испугаться, но меня наоборот тянуло к этим узам. Неудержимо захотелось встретиться с наблюдателем взглядом.

Я поспешила ко дворцу и у входа отбросила посторонние мысли и чувства. Мне надо найти нового ректора. Как фокусник, который хочет скрыть секрет своего фокуса, я быстро достала из сумочки знак и показала слуге. Он едва успел увидеть череп, как я уже воровато совала знак обратно. Вдруг в толпе окажутся знакомые, которые увидят знак смерти.

Дворец был заполнен гостями. В тронном зале возле короля стоял высокий и лысый распорядитель Коммод. Казалось, что на столб натянули расшитую ливрею. Королевский распорядитель объявлял имена кандидатов в рыцари. После этого король брал меч и осуществлял посвящение.

Я впервые видела короля Роллона так близко. Он был стар, но в его руках еще было достаточно силы, чтобы поднимать тяжелый меч.

Алая мантия со знаком пера взметнулась, когда к трону подошел слуга и подал Роллону послание.

– Алегра! – я обернулась на ликующий возглас и увидела Ольва. – Как я рад тебя видеть! Новость о моем назначении пришла только сегодня днем. И мы с отцом без промедления прибыли в столицу для назначения. Даже не успели разослать приглашения близким. И вот в такой важный для меня момент ты рядом!

К счастью, Ольв был поглощен ожиданием назначения и не подумал спросить, по какой причине я оказалась во дворце.

Ольв Венсон светился счастьем, глядя на меня. А я была рада видеть старого друга, которого с самого детства считала своим будущим мужем. И с нежностью улыбалась ему, но внутри себя ощутила странную пустоту. Мой сосуд чувств к жениху был осушен. Я смотрела на его румяное лицо, полное жизни, и водянистые глаза. Ольв старше меня на три года. Пока Еспер Аугуст был жив, наши отцы вместе трудились лекарями в городском лазарете.

Тогда семейство Аугуст было частым гостем в доме Венсон. Я росла вместе Ольвом. За последний год как мы не виделись, он стал крупнее из-за своей любви к еде.

– Даже не верится, что скоро ты станешь моей женой, Алегра, – улыбался Ольв. – Скорее бы твой дар пробудился!

Впервые я испытала страх перед скорой свадьбой. Как только я получу знак жизни, то буду облачена в свадебное платье. Почему я стала бояться этого? И где прошлый трепет и радостное ожидание будущего рядом с Ольвом? Почему я не испытываю даже капли чувств, которые обрушились на меня в вещем сне.

Хорошо, что в этот момент королевский распорядитель Коммод объявил имя Ольва. Он обернулся к трону и не видел ужаса на моем лице, когда я осознала, что испытываю к нему такую же нежность как к соседской кошке. Я не любила Ольва!

Рядом возник Питер Венсон, его отец. Это был грузный маг в мантии, украшенной позолоченной вышивкой и драгоценностями. Его тяжелый взгляд не выражал ко мне родственной любви. По мнению семейства Венсон, сначала мне требовалось получить знак жизни, чтобы родственники распахнули свои объятия для меня. Я догадывалась, что родители Ольва не были довольны его выбором невесты. Питер Венсон сдержанно кивнул мне на мое приветствие, а затем взглядом указал встать позади Ольва. Я молча подчинилась.

Зудящее ощущение чужого взгляда не давало мне покоя. Ольв потянул меня за руку к трону и королю, а я оглядывалась, пока не увидела его.

Тавидар стоял, прислонившись к колонне. На его плечи был наброшен черный пиджак с серебряной вышивкой на карманах с изображением костей. Черный взгляд некроманта был устремлен на меня. В моей груди разгорелся пожар, а дышать стало трудно.

Этот мужчина – причина моих бед! Мало того, что я отхватила дар незнакомого мне деда, так еще и Тавидар объявил меня своей невестой! Я должна ненавидеть его. Но мои губы вспоминали поцелуй, а тело просило объятий. Что со мной? Меня держит за руку жених, а я мечтаю о Тавидаре.

Его губы изогнулись в нахальной улыбке, словно он читал мои мысли и ощущал такое же томление внутри себя. Я тряхнула головой и отвернулась. Тавидар больше не прикоснется ко мне, даже если мне придется спрятаться в склепе. Вот избавлюсь от мертвого дара и связь с некромантом пропадет.

Ольв остановился перед королем, а я встала позади жениха. Роллон нахмурил брови и вчитывался в строки послания. Готова покляться, что слышала скрип зубов короля. Но словно опомнившись, Роллон стер с лица недовольство и спрятал в карман бумагу. Его глаза пробежались по лицам гостей. Он искал кого-то и не обратил внимания, как Коммод почтительно согнулся пополам, блеснул лысиной и подал ему очередной приказ. Но вместо поздравлений и объявления назначения, Роллон вдруг посмотрел куда-то вбок и воскликнул:

– Ха! Вы только посмотрите! Сам князь призраков явился за назначением в ректоры! Крог написал письмо с согласием возглавить Неживую академию! После нескольких лет моих уговоров! Никак будущая княгиня твоих земель зачислена в Неживую академию! А, Тавидар?

Я вздрогнула и обернулась. Король не глядя сунул в руки Ольва бумагу и пошел к Тавидару сквозь толпу гостей, которая расступалась перед ним. Пол покачнулся под моими ногами. Сам князь призраков объявил себя моим женихом. И пришел забрать кресло ректора. Значит сегодня вечером я должна подписать у Тавидара прошение об уменьшении испытательного срока, чтобы получить знак жизни, уйти из Неживой академии и разорвать связь с князем призраков.

Что-то мне подсказывало, что Тавидар не отпустит меня просто так.

– Распорядитель, дай мне бумагу для моего друга Тавидара, пока он не передумал стать ректором! Давно же я тебя ждал на этот пост.

Распорядитель зашуршал бумагами, выискивая нужный приказ. Гости вытянули шеи, в попытке рассмотреть князя призраков.

– Кто же та девушка, что заставила тебя стать ректором, чтобы защищать ее во время обучения? Инстинкт пары сильнее желания князя держаться подальше от службы, а? – хохотнул король.

Гости радостно подхватили смех и захлопали. Мне показалась радость короля неестественной. Не иначе для Роллона стало неожиданностью согласие Тавидара Крога, князя призраков, стать ректором. Раз Роллон только на приеме узнал о этом, значит у короля был другой кандидат. В этот момент боковая дверь зала тяжело захлопнулась. За спинами толпы было невозможно рассмотреть ушедшего человека. Если это неудачливый кандидат в ректоры покинул прием, то Крог даже не повернул головы в его сторону. Он был настроен занять пост, невзирая на чужие договоренности.

Распорядитель помчался по залу с протянутой бумагой, которую король передал Тавидару:

– Тавидар, князь призраков, назначаю тебя ректором Неживой академии.

Тавидар взял бумагу и поднял на меня горящий взгляд. Из-за этой ужасной связи даже на расстоянии я чувствовала его торжество и предвкушение стать моим учителем и опекуном. Я похолодела от неизбежности попасть в его плен.

– Ну и кто же она, Тавидар? – подмигнул король, не унимаясь. – С кем появилась темная связь, а?

Тавидар так и не сводил с меня взгляда, а я покачала головой, мысленно умоляя князя молчать о нас. Если он расскажет королю, то моя помолвка с Ольвом будет расторгнута в ту же минуту в королевском дворце. Лицо Тавидара стало жесткой маской. Он понял мою немую просьбу.

– Ты не можешь себе представить, Роллон, как я жажду представить тебе мою невесту, – разнесся голос князя по залу.

Гости притихли и подались вперед, чтобы увидеть невесту князя призраков, который запросто называет короля по имени. А я отступила назад. Единственными магами в зале, кого не интересовала личная жизнь некроманта были Ольв и его отец. Они растерянно вертели бумагу в руках, не дождавшись официального объявления, а затем вскрыли королевскую печать. Теперь склонив головы над приказом, они читали, не обращая внимания на меня и перемещения гостей, тянувшихся в другую часть зала к королю и некроманту.

Я пропускала толпу вперед, а сама пятилась, пока не увидела коридор, ведущий прочь из зала. Я поспешила нырнуть в него, но и там были маги и слуги. А мне надо было остаться одной, чтобы осознать боль, которую я причинила Тавидару отказом признать себя его невестой. Из-за нашей связи я понимала его даже на расстоянии.

– Ида, погляди! Это Алегра! – на меня хлынуло темное облако.

Это была лучезарная Мия в черной пышном платье, щедро украшенном рюшами. Сам вид ее огненно-рыжих волос, уложенных в высокую прическу, оскорблял мрачный наряд ведьм. Следом медленно подошла Ида в черном брючном костюме. Ее раскосые глаза расширились при виде моего голубого платья. Невозмутимость Иды слетела.

– Видел бы тебя сейчас Гуннар, – присвистнула она.

– Да брось, ему сейчас не до новой ведьмы! У него из-под носа увели желанную должность, – хихикнула Мия.

Я приложила руку к сердцу. Как оно болело от грусти суженного. Даже дышать было трудно. Мне нужно на воздух! Отступила от ведьм и тут же налетела спиной на мага, позади меня. Мимо проскочил слуга с подносом еды. Ида перехватила закуску и сунула в рот. Мия последовала за мной.

– Вы видели какой Крог красивый? Я никогда не видела князя призраков, – тараторила впечатленная новым ректором рыжая ведьма. – Мой брат рассказывал про князя призраков, что он сильнейший некромант и владыка призраков. Сам король хотел получить присягу от их рода. А теперь он – ректор нашей академии!

– Ну и что? – без интереса спросила Ида.

– А то! В стенах академии будет его невеста! Как ей повезло, – умилилась Мия. – Крог сильный, умный и самый храбрый. Ну и пусть, что немного мрачноват, но сила любви сделает его счастливым.

От наивных речей ведьмы меня затошнило. Я была готова хоть куда бежать из узкого коридора, и наконец заметила, что недалеко есть распахнутая дверь в сад.

– Ты что ли хочешь оказаться его невестой? – хмыкнула Ида и стащила его закуску с подноса другого слуги.

– Я люблю Финна! А невестой можешь оказаться даже ты, Ида! Или Алегра…

Ида подавилась куском во рту и закашлялась. А я побежала в сад.

Под темным небом раскинулись кустарники и цветы. Птицы пели на ветвях деревьев. В саду никого не было. Я вздохнула свежий воздух и зажмурилась.

Все было зря! Платье, прическа, прошение и поездка во дворец. Тавидар теперь и есть ректор. Но я все равно должна поговорить с князем. И как уговорить его отпустить меня?

– Ты убежала из зала, но от своих чувств тебе не скрыться, моя Алегра, – раздалось позади меня.

Я обернулась и оказалась в плену темных глаз, полных боли. Я не хотела ощущать его чувства и эмоции. Тавидар вторгся в мою жизнь и испортил ее.

– Ты не должен был называть меня своей невестой, Тавидар! – я сжала кулаки и ударила его в грудь. – Ты должен отпустить меня! У меня есть другой дар. Только им я буду пользоваться!

Тавидар обхватил мои кулаки и прижал к себе. В его руках была такая сила, которая не отпускала меня, но и не причиняла боли.

– Связь образовалась не по моему желанию, малышка. Но по своему желанию я не отпущу тебя.

Я вырвалась и достала из сумки прошение:

– Я обращаюсь к тебе как к ректору Неживой академии. Это прошение допустить меня до повторного испытания раньше положенного срока. Потому что через полгода должна состояться моя свадьба с Ольвом.

Лицо князя исказила судорога страдания, которая уколола меня в самое сердце.

– Ты не получишь испытание через полгода, Алегра. Ты не любишь Ольва. И не выйдешь за него замуж. Еще во сне я приказал тебе забыть о даре жизни. Ты – моя избранная и одной сущности со мной!

Крог был похож на грозовую тучу. Темный и злой некромант.

– Я усилю рудимент, вот увидишь! Ни разу не воспользуюсь мертвым даром! Подпиши мое прошение, Тавидар.

Мое лицо горело, а грудь высоко вздымалась. Прическа растрепалась. Тавидар обхватил ладонями мое лицо и жарко прошептал:

– Хочешь свободу от меня и дара, да, малышка? Тогда заключим сделку.

Мое сердце громыхало. Я бессознательно облизала губы, все так же остро понимая чувства и желания князя. Его глаза опустились на мой рот.

– Я позволю тебе пройти испытание через полгода при одном условии. Если ты снова получишь знак смерти, то выйдешь за меня замуж и станешь моей княгиней.

Стать его женой через полгода, если рудимент не уничтожит мертвый дар?! Я не успела возмутиться, как его большой палец лег на мои губы:

– Или жди положенный год.

Я кивнула. Но решила никому не рассказывать, как получила подпись на прошении. На карту поставлена моя судьба. Князь хочет навсегда завладеть мной.

– Неужели ты хочешь сделать меня своей парой несмотря на то, что я ничего не чувствую к тебе?

– Я заставлю тебя доказывать мне это все полгода, Алегра, – пригрозил он.

В глазах Тавидара бушевал темный океан, а я испугалась ответных волн внизу живота.

– Поцелуй меня, – приказал Тавидар.

Эта проклятая связь заставляет желать больше, чем просто поцелуй. Я не могла противиться своему желанию. Наша связь толкала меня в его объятия.

Но если он поймет, что чувства накрыли меня, то я пропала. Князь не допустит меня до испытания раньше положенного года. Я должна проявить выдержку и показать, что наши узы не заставляют меня желать его. Пусть князь видит, что мои чувства к Ольву сильнее ненавистной связи!

Я коснулась его губ. По телу пробежала дрожь. Нужно быть отстраненной и холодной с ним. Но как же мне хотелось прижаться к сильному телу князя и раствориться в его объятиях! Эта борьба с узами следующие полгода рядом с князем сведет меня с ума.

Язык коснулся его сомкнутых губ, и Тавидар резко втянул в себя воздух. Его пальцы сжались на моих плечах, оставляя следы. Наши губы слились. Мое тело горело, и жар князя не обжигал меня, а ласкал. Пальцы запутались в его темных волосах. Не сдерживая больше себя, я потянула пряди. Тавидар издал рык и сжал меня, присваивая себе.

Весь мир будто стал призрачным вокруг нас. Пока со стороны дворца не раздались голоса гостей, входящих в сад.

Я очнулась и отшатнулась от князя. Он нехотя расцепил объятия. Мы оба тяжело дышали.

– Не смей говорить, что ничего не чувствуешь ко мне, – жестко приказал князь.

От стыда за свое поведение в его объятиях и злости на себя мое лицо пошло красными пятнами.

– Это все магия наших уз, Тавидар! Ты тут не при чем. Когда я избавлюсь от мертвого дара, наша связь исчезнет!

Тавидар разозлился так сильно, что даже далеко стоящие гости почувствовали волны его гнева и отошли в сторону. Князь взмахнул рукой, и к нам подъехала карета, запряженная призрачными конями.

– Ты едешь в Неживую академию сейчас же, Алегра.

Я упрямо сложила руки и отошла от кареты:

– Мне надо забрать вещи из дома и попрощаться.

Надо было рассказать все семье и объяснить свое отсутствие Ольву, но князь сжал губы. На его лице проступили желваки, а глаза заполнились тьмой.

– Пока между нами есть связь, я не подпущу тебя к Ольву, – выдал мрачный вердикт князь. – Садись в карету, иначе я сам усажу тебя в нее.

Гости с опаской посматривали в нашу сторону. Еще не хватало, чтобы князь прилюдно запихивал меня в карету на глазах изумленной публики. Такой скандал неизбежно дойдет до ушей Ольва. Поэтому я предпочла не злить еще больше Крога. В конце концов я могу написать письма семье и жениху из академии.

Я подобрала брошенные на траву сумку и прошение. Князь распахнул передо мной дверцу кареты и молча ждал.

– Через полгода ищи себе другую невесту, – мстительно прошипела я и нырнула в нутро кареты.

– Через полгода ты окончательно потеряешь второй дар и станешь моей женой, – рявкнул князь и захлопнул дверцу.

Кони резво побежали по дорожке, унося меня из дворца.

Я направлялась в Неживую академию в полной решимости не использовать мертвый дар. А сделать своим единственным даром рудимент. Мне требовалось лишь каждый раз пользоваться живым даром. Архивариус обещал помощь Франциска, который снабдит меня амулетами, усиливающими рудимент. Казалось, что все просто, а впереди меня ожидает избавление от второго дара, связи и свадьба с Ольвом.

Но как мало я знала о Неживой академии! Поэтому по прибытии на место была глубоко потрясена полным отсутствием живой природы вокруг академии. Деревья и животные были мертвые или призраками. Даже озеро было заполнено мертвой водой. Высокий черный замок стоял на скалах, у подножия которых лежали камни и песок. Все вокруг Неживой академии было мертво. Позади замка тянулись ряды могил и склепов. Меня пробрало от холодного ветра и разочарования.

Ничего из этого окружающего мира не могло отозваться на живой дар.

Глава 4. Неживая Академия

Я стояла в своем голубом платье в темноте перед Неживой академией. Ветер трепал подол и выпавшие из прически пряди. Вокруг замка летали призраки. С неба что-то упало рядом со мной. Я присмотрелась и увидела подсвечник с огрызком потухшей свечи. Чуть дальше упала книга. Призраки бросали предметы на землю. Я поторопилась под крышу академии, чтобы следующая вещь не упала на мою голову. Навстречу мне бежала дородная женщина под зонтиком:

– Ах, прячьтесь скорее, дорогая Алегра, под зонтом! Эти призраки совсем расшалились. Они не часто так пакостничают. Управы на них никакой нет, – я нырнула под зонт, и мы поспешили на крыльцо замка. – Меня зовут Ноэль, я экономка замка…

Ее голос оборвался, когда по зонту что-то ударило и скатилось под наши ноги. Мы вскрикнули и увидели на камнях дырявый ботинок. Переступили его и нырнули под навес крыльца перед главным входом.

Экономка сложила зонт и открыла передо мной дверь.

– Что это за вещи, Ноэль? – я не могла оторвать взгляда от дождя предметов и летающих призраков высоко в небе.

– Иногда призраки грабят соседние поселения. Утром адепты собирают вещи и возвращают все найденное владельцам. Мы проводим воспитательные работы с призраками, но разве можно всерьез на них злиться, Алегра? – Ноэль подняла к небу взгляд, полный материнского обожания. – Они же как дети…

При таком попустительстве не удивительно, что грабеж поселений не прекращается. Поэтому темных магов никто не любит в стране. Они даже со своими подопечными не могут разобраться и навести порядок. В Живой академии растения и животные не убегают из учебного заведения, чтобы творить беспредел. Мне еще сильнее захотелось поскорее оказаться вдали от Неживой академии.

Ноэль повела меня в хранилище главной башни. Главная башня являла собой шестиэтажное здание, которое соединялось крытыми галереями с ведьминским чертогом и криптой некромантов.

Чертог был четырехэтажным корпусом. Крипта некромантов имела два этажа ввысь и два этажа под землей.

– На третьем и четвертом этаже главной башни проходят занятия, а наверху живут учителя. Ты живешь в чертоге, комната белладонны на втором этаже. Ведьмам не положено ходить в крипту, но адепты не соблюдают это правило. Как удержать молодых магов от общения? – улыбнулась Ноэль.

О каких правилах могла идти речь, если это касалось темных магов. Я молча шла за Ноэль к комнате, которая была заперта на большой ключ, висящий на ее поясе.

– Для начала тебе следует переодеться в форму, Алегра. Это хранилище. Здесь мы храним личную одежду адептов. Я подберу платье твоего размера.

Ноэль открыла дверь и впустила меня в огромный гардероб, заполненный разноцветной одеждой. У стены справа стоял шкаф, заполненный черной одеждой. Я сразу узнала эти платья из своего вещего сна.

– Будто я хороню в этом наряде свое будущее, – пробурчала я себе под нос и отошла за ширму, чтобы снять красивое голубое платье.

Ноэль шуршала одеждой в шкафу.

– Мы одеты в черные одежды, потому что яркие цвета раздражают зрение призраков и нежити и причиняют им страдания, – виновато объяснила Ноэль и повесила на край ширмы платье для меня.

– Какие у них могут быть страдания, Ноэль? Они же мертвы! – я повесила на ширму свое платье, которое мгновенно исчезло.

Когда я облачилась в форму и пошла по галерее в чертог, то дождь из вещей прекратился. Призраков в небе больше не было. Вдали виднелось кладбище, на котором три призрака сидели на мосту над высохшей речкой и болтали. На втором этаже чертога я сразу увидела дверь с изображением нужного цветка. Но на пути в мое жилье встали два призрака.

– Посмотри-ка на нее, Кастенце! – обратилась бесформенная призрачная масса к тощему призраку рядом с собой. – Новенькая! Сейчас посмотрим, насколько она сильна. Пусть покажет свои способности и пройдет в комнату. Вот не пустим тебя, черная ворона.

Сверху жирного призрака широко открылось отверстие, из которого вылез язык. Я скривилась. Мало того, что призраки сами по себе не вызывали у меня симпатии, так они еще оказались не воспитанными.

Очевидно, что засада у двери была спланирована, чтобы подвергнуть меня испытанию для новичков. Я оглянулась. Было бы под рукой растение или животное, я бы попыталась спугнуть наглых привидений. Но этаж был пустой. А мне нельзя было использовать силы мертвого дара. Я прикусила губу. В голове не было идей, а призраки начали хохотать и глумиться надо мной. Уже была поздняя ночь, и я чувствовала усталость. Захотелось вернуться к Ноэль в главную башню, но стоило начать отступать к лестнице, как призраки следовали за мной. Толстый призрак пребольно толкнул меня, и я упала. Последовал новый взрыв хохота и стало понятно, что пока я не прогоню их и не продемонстрирую превосходящую их силу, они будут издеваться надо мной не только сегодня, но и все полгода.

– Что вы опять устроили для новой ведьмы, Гримальдо? – раздался писклявый голосок на лестнице.

Я прищурилась во тьме. Стоит отметить, что почти все свечи в подсвечниках не горели. А те, что все же были зажжены не могли осветить должны образом всю лестницу. Призраки притихли и нахохлились, вглядываясь на ступени.

По ним поднялась рыжеволосая девушка с россыпью веснушек на носу. Увидев ее хрупкую фигуру, толстяк Гримальдо махнул отростком:

– Мия, ты что ли? Что ты кричишь? Обычная игра с новой ведьмой. Так мы знакомимся с воронами.

– Вы напугали ее, глупцы! Уходите сейчас же! Ректору давно пора наказать вас за дурацкие проверки магов! – храбро набросилась на них Мия.

– Сначала проверка ее сил, – заупрямился Кастенце. – Остальные ждут от нас ответа, насколько опасна новая ворона. А ты иди, Мия, куда шла. И не волнуйся, мы не тронем больше ее. Но в комнату не пустим, пока она не проявит себя.

Призраки отошли обратно к двери и застыли. Мия посмотрела на меня, подошла и подала мне руку, чтобы помочь встать. Я благодарно улыбнулась ей и встала на уставшие ноги. Кажется, она заметила, как меня пошатывает, а глаза слипаются.

– Спасибо, Мия, дальше я сама с ними разберусь.

– Без использования мертвого дара тебе не пройти мимо призраков, – шепнула Мия. – Другим даром от них не отделаться.

Когда я округлила от удивления глаза, она подмигнула мне. Даже усталость отступила. Как она догадалась, что я хотела использовать живой дар? Я пригляделась к ней, но Мия уже пошла в комнату белладонны. Призраки с готовностью расступились, чтобы пропустить ее.

Но она вытянула в стороны руки и тоном учителя, который объясняет ученикам теорию, рассказала:

– Чтобы рассеять призраков надо выжать из них силу. Хватаешь их и сжимаешь кулаки со всей силы, обращая свой дар на них.

Мия схватила Гримальдо левой рукой, а Кастенце правой и сжала в кулаках их призрачные массы. Призраки завопили и рассеялись в воздухе.

– Этим не изгнать их в потусторонний мир, но на некоторое время они теряют свою физическую форму, – Мия открыла дверь белладонны. – Пойдем в комнату. Мы с тобой соседки.

– Спасибо за помощь.

В комнате стояло три кровати и вместительный шкаф. Единственный стол был завален тканями и нитками. На двери шкафа висело красивое серое платье без рукавов. Тесемка на лифе была пришита не до конца и свободный край свисал.

– Ты сама шьешь, Мия?

– Иногда беру заказы, но Фэй ругает меня за шитье. Потому что тогда я меньше уделяю времени учебе. Но шить мне нравиться больше, чем читать книги, – рассмеялась она. – Это платье я шью для себя на бал.

– Платье будет очень красивое, – искренне похвалила я. – А вот я не умею даже аккуратно починить платье.

– Я научу тебя шить. Это не трудно! Ты будешь шить такие же красивые платья, – стоит отметить, предсказание Мии не сбылось, но она и не обладала даром провидения, так что тут не могло быть претензий к ее дару.

Мия показала свободную кровать, на которую я рухнула от усталости.

– У тебя два дара, Алегра?

– У тебя тоже? Иначе как ты могла узнать про мой второй дар. Твой второй дар – воздух?

Мия улыбнулась:

– Никто не знает об этом. Это мой рудимент, через три месяца заканчивается мой испытательный срок. Уверена, что повторное испытание не покажет у меня второго дара.

Мия рассказала, что ее родители разной сущности. Брат получил рудиментом мертвый дар и отправился в Птичью академию. А благодаря мертвому дару Мия связана с самым лучшим в мире некромантом, с которым сочетается браком в конце учебного года. Когда она рассказывала про своего избранника, ее глаза блестели от счастья.

– Мои способности птицы слабеют. Я стараюсь не пользоваться рудиментом, но это часть меня, которая против моего желания проявляется. Иногда я слышу чужие мысли или чувства. Так я узнала, что у тебя тоже два дара, – скромно улыбнулась Мия.

– Я хочу избавить от мертвого дара, Мия. В этой академии я буду использовать только живой дар.

– В Неживой академии нет ничего живого, – Мия была озадачена. – Кроме того, призраки и нежить сами по себе представляют опасность. Если ты не будешь использовать свой мертвый дар, то можешь пострадать. Прошлый ректор был слишком добр к местным обитателям, поэтому их поведение стало отвратительным. Я мечтаю, чтобы новый ректор навел порядок в академии!

Я вспомнила Тавидара, который скоро прибудет в академию. Наша связь так сильна, что мне остается только избегать встреч с ним следующие полгода. Мия пригляделась ко мне и понимающе улыбнулась:

– Это из-за тебя в академии новый ректор, да?

Я была смущена и раздосадована, что Мия знает больше, чем мне хотелось бы рассказывать.

– Прости меня, Алегра! Я слышу чужие мысли против своей воли! Через три месяца я буду свободна от рудимента. Так у тебя узы с новым ректором? Это же прекрасно! Я поздравляю тебя!

Мия искренне обрадовалась. Мне не хотелось, чтобы эта добрая девушка обманывалась насчет моих уз с ректором. Поэтому я рассказала ей о своем женихе Ольве и желании учиться в Живой академии.

– Будь у тебя истинные чувства с Ольвом, то связи с Тавидаром не появилось бы. Темные узы связывают только свободные души.

Для Мии связь с некромантом была подарком судьбы. Но я хотела быть хозяйкой своим чувствам и будущему. Почему мертвый дар должен определять, кто мой суженый?

– Я знаю Ольва с детства и не представляла для себя другого мужа. Появление Тавидара испортило все мои планы. А срок помолвки заканчивается. Я готова рисковать собой в академии, чтобы рудимент стал сильнее. Архивариус обещал, что я могу обратиться за помощью к Франциску.

– Хорошо, что Тавидар будет в академии ректором и защитит тебя, Алегра. Твой план опасен. А Франциск появляется в академии не часто. И не каждый его амулет работает.

С этого дня Мия решила помочь разглядеть мне преимущества темной связи с некромантом. Мои глаза уже слипались, а Мия села на край мой кровати и наставляла меня:

– Если бы ты не боролась с темным даром и использовала его, то тебя перестала бы мучать сонливость. Ведьмы могут не спать несколько дней. К тому же мы могли бы в один день сочетаться браком со своими избранниками, – хихикнула она, а я поморщилась.

Я больше не могла противостоять сну, а Мия обещала днем показать мне замок и познакомить с другими ведьмами и некромантами.

Мне снился огромный скелет дракона, и это был чужой сон. Я видела его впервые. Чешуйчатый лежал у горы, покрытой деревьями. Я боялась идти навстречу к дракону, потому что откуда-то знала, что предыдущие сны заканчивались одинаково плохо. Но тот, чей сон я видела, пошел вперед. Скелет дракона поднял морду, тяжело встал с земли и открыл пасть. Из нее хлынул поток огня, который сжег хозяина сна. Я вздрогнула и проснулась.

Меня словно кто-то толкнул. Спальня тонула в предрассветной мгле. А затем мое сознание стало уплывать. Словно я погружалась не то в сон, не то в транс. Я увидела себя в кругу. Мы сидели на лесной тропе в самой чаще. Четыре фигуры ведьм были скрыты черными балахонами. Но я и так знала, что это те товарки, которые по недоразумению считают меня частью их магической группы. Вороны одновременно пребывали здесь и нет. Наши тела находились в академии, но создание было в лесу.

– Мой зов к вашей силе! Сила круга на защиту мертвого леса! – взревела широкоплечая ворона голосом Тиссы.

– Сила круга против змей! – огласила тонким голосом Мия.

Темный дар заструился во мне, поменял течение и устремился в единую воронку. Я испугалась не на шутку! Я сама избегаю использования своего дара, чтобы не навредить рудименту, а круг обращается к моим силам, как к запасному резерву! Ну уж нет! Силой воли вынырнула из круга и села на кровати.

За окном начинался рассвет.

Распахнулась дверь и влетела Мия:

– Алегра, прости! Мы должны были предупредить тебя, – раскаялась соседка. – Круг выполняет поручения учителей во время обучения. Вчера Фэй велела изгнать змей из нашего леса.

– Я не буду использовать мертвый дар, – напомнила я. – Я не стану ведьмой и хочу быть частью круга.

– Пока ты в Неживой академии, выйти из круга не получится, – объяснила Мия.

Она была расстроена моим безвыходным положением. Мия была рада своему дара и своему суженому, поэтому ей было трудно свыкнуться с моим сопротивлением судьбе.

– Ночью до ритуала я сходила в хранилище и принесла тебе комплект одежды ведьмы. Все разложила в шкафу. Ванные комнаты есть на каждом этаже.

Я удивилась ее помощи и поблагодарила. Пусть и ведьма, но она мне нравилась. Я не слышала ее шагов в комнате. Хотя может быть я так крепко спала, когда смотрела чужой сон, что и пришествие нежити не разбудило бы меня.

Однако в дальнейшем я узнала, что все темные маги ходят бесшумно. Мия распахнула крайнюю дверцу шкафа, за которой были мои полки с одеждой:

– Я бы советовала тебе надеть блузку с рюшами и брюки. Ты будешь смотреться обворожительно. Возможно, это удержит ректора от выволочки.

– О чем это ты? – я приняла из рук Мии ворох черной одежды, которая должна была спасти меня от нагоняя Тавидара.

Мия смутилась и виновато призналась, что ночью прибыл ректор. Она в тот же миг рассказала ему о нападении на меня двух призраков. Но по признанию самой соседки, после рассказа о пережитой мной опасности, Мия почувствовала такую волну страха, злости и любви ректора ко мне одновременно. Мия не могла описать всей палитры чувств ректора. Однако после их разговора ректор стоял под окнами чертога и ждал меня.

– Обычное испытание для новичков могло закончиться твоей гибелью! Что было бы, не приди я на помощь тебе, Алегра? Призраков давно пора приструнить!

Я выглянула в окно. Тавидар ходил по камням в черном плаще и брюках. Перед ним летали призраки и что-то говорили. Словно почуяв мой взгляд, ректор поднял голову. Наши взгляды встретились. Я отшатнулась от окна. Проклятые узы заставляют Тавидара чувствовать мой взгляд на расстоянии. То же самое было на приеме короля, когда я не могла отделаться от ощущения чужого взгляда на себе.

Я понимала беспокойство новой подруги за мою жизнь, но похоже, что приструнят сейчас меня. Захотелось одеть кокетливый наряд и украсить себя украшениями в надежде избежать гнева ректора. В его злом взгляде читалась предстоящая кара.

Из-за страха перед ректором мне стало противно. Я вернула на полку красивый наряд и взяла простое ученическое платье вороны. Впереди меня ждали уроки. И я не собираюсь спускаться к Тавидару, чтобы выслушивать его отповедь. Риск и опасности помогут укрепить мой живой дар. Это мое право выбрать тот дар, который я хочу.

После посещения ванной, я отправилась вместе с Мией в главную башню. В классе на третьем этаже нас встретила ведьма Стина и несколько адептов. Учительница выглядела так, словно всю ночь проводила ритуалы на кладбище и ощипывала птиц. Ее пальцы были в грязи, а на подоле платья прилипли перья. В всклокоченных волосах застрял песок. Растянутый свитер грубой вязки был местами дырявым. Но внешний вид нисколько не волновал учительницу. Стина была еще молодой женщиной. Однако сутулая спина и неряшливая одежда старили ведьму.

Наше появление прервало тираду Стины лишь для того, чтобы она махнула рукой на мое представление. Не успела я занять место на скамье рядом с Мией, как учительница продолжила ругаться на нового ректора, который рано утром потребовал от учителей предоставить методические материалы по обучению ведьм и некромантов:

– Какая может быть программа обучения у ведьмы?! Скажите мне! Ведьмы – свободные маги. Мы не подчиняемся королевским нормам. Мы передаем свой опыт и знания другим ведьмам и некромантам, как тысячелетиями делают это наши сестры и братья в лесах.

За окном пролетели призраки с громким плачем. Среди всхлипов все услышали брань в адрес Тавидара.

– Посмотрите, – ведьма ткнула грязным пальцем в окно. – Он уже и наших призраков расстроил!

Дверь громко хлопнула, и с порога раздался голос Тавидара:

– Адептка Аугуст, покиньте урок до моего особого разрешения!

– Ректор Крог, вы дошли до упреков к адептам? Так вот спешу вас расстроить, но Алегра Аугуст только приступила к обучению и не могла еще провиниться в стенах академии.

Я была поражена, что во время своей эмоциональной речи учительница запомнила мое имя. Пусть она не выглядела, как аккуратные магистры и профессора Живой академии, а как лесная ведьма, но я испытала к ней благодарность за защиту перед ректором. Она храбро посмотрела на него, полная ведьминского достоинства.

– Адептка Аугуст будет находится под моим наставничеством до моего особого разрешения приступить к общим урокам. Она, как и каждый маг и создание в Неживой академии, обязаны подчиняться моим приказам.

Всем пришлось молча смириться с новыми правилами академии, а мне встать с места и выйти из класса. Я так злилась на Тавидара, что готова была использовать мертвый дар лишь бы наслать на него призраков. Хоть бы они утащили его в потусторонний мир навсегда, чтобы ректор оставил меня в покое. Тавидар захлопнул дверь, встал напротив меня и расплылся в улыбке, глядя на мою злость. Он только того и ждет, что я использую свою сильнейшую магию против него, чтобы рудимент ослабел.

Не дождется! Я была воспитана как истинная леди живой сущности, и не дам волю эмоциям. Поэтому взяла себя в руки, успокоилась и улыбнулась:

– Почему вы позвали меня, ректор Крог?

– Будешь делать вид, что нас ничего не связывает, адептка Аугуст? – он изогнул бровь и подошел ближе.

Мое сердце застучало быстрее. Один его запах заставлял меня плюнуть на борьбу с мертвым даром и раствориться в некроманте. Самым неприятным было удовольствие в темных глазах Тавидара, когда он видел мои муки рядом с ним. Я отступила назад и отвела взгляд в сторону.

– Нас связывает недоразумение, от которого я избавлюсь через полгода.

– Для начала тебе потребуется выжить в Неживой академии эти полгода, Алегра, – помрачнел Тавидар, его улыбка исчезла, а глаза наполнились неподдельной тревогой. – Ты осознаешь, что своим отказом использовать мертвый дар подвергла вчера себя опасности? Не будь рядом помощи, призраки могли покалечить или убить тебя.

– А как иначе усилить рудимент? – я уперла руки в бока и прямо посмотрела на некроманта. – Опасность и риск – лучшее средство для развития дара!

– Если ты хочешь такими методами действовать, то рядом с тобой должна быть подстраховка! Такой риск должен происходить под контролем темного мага. Тебе нужен наставник, пока ты не обретешь защиту в академии.

Тавидар был прав. Но я испугалась, что если буду проводить много времени рядом с ним, то мне будет трудно удерживать себя в руках.

– Я не хочу, чтобы наставником был ты, – в панике заявила я.

– Боишься своих чувств? – усмехнулся он понимающе. – К несчастью, другого наставника я не могу приставить к своей драгоценной суженой. Поэтому с завтрашнего дня ты будешь постигать азы темной маги под моим руководством. А сегодня отправляешься в библиотеку, чтобы получить книги и учебники.

Глава 5. Ведьмы и некроманты

Тавидар отдал послание и рассеялся передо мной темной дымкой.

Я сломала печать и сразу узнала почерк Альбы:

«Алегра, вечером в дом приходил князь призраков и напугал Биргитту. Мы знаем, что ты отправилась в Неживую академию, а также о повторном испытании через полгода. Придется сказать Ольву, что тебе срочно потребовалось поехать к дальней родственнице. Ждем твоих писем. И еще…твой суженый – красивый, умный и готов драться за тебя. Если ты выберешь его, я поддержу тебя».

Я смяла письмо и сунула в карман. Тавидар уже добрался до моей семьи и очаровал Альбу! Спасибо, что сообщил им о моем местонахождении, но лучше бы отпустил меня с приема домой, чтобы попрощаться с родными лично.

Позади была закрытая дверь класса, а мне следовало спуститься на первый этаж главной башни. Там располагалась библиотека. С тяжким вздохом я поплелась к лестнице. На верхнем пролете раздались торопливые шаги, как если бы кто-то подслушивал наш разговор. Я остановилась и подняла голову. Сверху тоже наступила тишина, в полутьме никого разглядеть было не возможно. С нижнего пролета мимо прошли адепты с мрачными молчаливыми лицами. В стране давно закрепилась слава за темными магами, как необщительными личностями. Даже здороваться у них было не принято. Адепты даже взглядом не удостоили меня. Я пожала плечами и пошла вниз. Разговор с Тавидаром был тихим, вряд ли темный маг мог подслушать мои секреты на лестнице.

Библиотека была открыта. Я вошла и обомлела. Стеллажи были забиты не только обычными пергаментами и книгами, но и призрачными фолиантами.

Рядом возник длинноволосый некромант, который дернул с полки полупрозрачный том и пошел к столу библиотекаря. Даже издалека было понятно, что работник библиотеки не живой. Это была нежить. Я смотрела во все глаза на него. Конечно, я видела и раньше нежить на улицах столицы, но рассматривать их считается не прилично. Библиотекарь хорошо сохранился после смерти, значит он не долго покоился в могиле до своего оживления. Кожа нежити была белая с небольшими темными пятнами. На голове были проплешины, а оставшиеся пегие волосы свисали над ушами. Костюм висел на его костлявом теле. Движения головы, рук и походка были скованными. Словно тело библиотекаря одеревенело и теперь плохо его слушалось. У него было добродушное лицо. Он был немногим старше отца Ольва и мог бы прожить еще много лет.

Перед его столом полукругом на ковре сидели адепты и жадно внимали его рассказу. Библиотекарь с удовольствием выступал перед слушателями, как старик, который любит поделиться с молодым поколением своими воспоминаниями:

– Во время Снежной битвы маги живой сущности пострадали сильнее всего. Их растения и скот померзли. Тогда сам король Роллон обратился к ныне погибшему князю призраков Драгошу с просьбой о помощи. Князь Драгош – это отец нашего ректора Крога.

Библиотекарь развернул огромную книгу перед адептами. На иллюстрации была изображена Неживая академия, покрытая снегом. У крыльца стоял король Роллон. Он до сих пор был жив, хотя со времен Снежной битвы прошло больше двухсот лет. Магия монарха делает его долгожителем. На крыльце стоял князь Драгош, на которого был похож Тавидар.

– Маги жизни не могли бороться с напавшей армией. Зато призракам и нежити холод был не страшен. Ведьмы и некроманты вступили в битву против врагов. С тех пор король Роллон пустил ведьм во все леса и не тревожит их.

– Уверена, Драгош пожалел, что помог королю в Снежной битве, – дерзко заявила Ида и тряхнула короткой мальчишеской стрижкой фиолетовых волос.

– Ида, к сожалению, после окончания войны князь Драгош был сожжен драконом в своем доме. До сих пор никто не знает, кто прислал дракона. Известно лишь, что дракон был мертвым.

Меня словно ударило током. Я видела этого дракона во сне.

– Значит убийца кто-то из темных магов? – вырвался у меня вопрос.

Головы адептов обернулись ко мне с таким выражением лица, словно на моем лбу было написано желание покинуть Неживую академию.

– Вообще-то темные маги никогда вслух не высказывают обвинений в сторону своих собратьев. Запомни это, новая ведьма, если не хочешь получить проклятие, – подмигнул один светловолосый некромант с несколькими амулетами на шее.

– Редрик, – обратился к нему библиотекарь. – Мы должны объяснить…эээ…как вас зовут?

– Алегра Аугуст.

– Адептка Аугуст, очень приятно видеть вас в Неживой академии! – он поочередно представил своих слушателей. – Это Редвик, головная боль предыдущего ректора. Надеюсь, что ректор Крог обуздает его и его друга – некроманта Дорта.

Футболка Дорта открывала темные линии на его руках. Редвик и Дорт хитро переглянулись и по-мальчишески расплылись в одинаковых улыбках, которые не сулили Тавидару ничего хорошего. Затем библиотекарь представил длинноволосого молчаливого некроманта, у ног которого лежала стопка книг. Его звали Йенс, и он бросал влюбленный взгляд на Иду. Еще одна девушка по имени Хелле с красивой длинной косой из каштановых волос обратилась ко мне:

– Алегра, ты не помнишь меня?

Я присмотрелась к ней. Лицо Хелле действительно мне было знакомо, но я не была уверена, что мы разговаривали в прошлую встречу. Вместе мы были представлены королю на балу потомков придворных семейств, который проводится раз в пять лет. Туда попадают дети с одиннадцати лет. Но в связи со смертью моего отца Еспера мне дали приглашение на бал в десять лет.

Тогда я стояла во дворце и представляла, как принесу присягу королю, чтобы служить ему и приносить пользу живой магией, как это делал мой отец.

Я кивнула Хелле, опуская глаза, чтобы скрыть горечь воспоминаний от всех.

– Мы отвлеклись от вопроса адептки Аугуст, – спохватился библиотекарь, чутко почувствовав мое грустное настроение. – Мы не обвиняем друг друга, потому что смерть Драгоша была выгодна магам живой сущности. После Снежной битвы темные маги получили то, что им причиталось за защиту страны. Ведьмы получили леса, а некроманты – лаборатории и горы. Король Роллон хотел заручиться защитой темных магов, поэтому потребовал от Драгоша, его братьев и сестер принести присягу. Драгош отказался. Темные маги считают, что мертвого дракона прислал кто-то по приказу магов жизни.

Я обомлела и обвела глазами адептов. Неужели они верят в это? Чтобы маги жизни забрали невинную жизнь – это абсурд! Такую историю не рассказывают в высшем свете или среди придворных семейств. Никогда обвинений в адрес волхвов не услышать в Живой академии. Единственное, что мне было известно из книг жизни, это то, что Драгош погиб в пожаре. Странно, что в этой истории не упоминается мертвый дракон, который сжег Драгоша, его семью и дом.

Сомнение в правдивости версии темных магов и растерянность из-за неполной истории волхвов отразились на моей лице.

Ида и Йенс с презрением отвернулись от меня, подхватили с пола свои книги и покинули библиотеку. Они считали, что я не имела права сомневаться в темных магах.

– Адептка Аугуст, ведь у меня для вас есть книги, – спохватился библиотекарь и медленной походкой пошел в подсобную комнату. – Их отобрал лично ректор Крог. Сейчас я принесу.

Мое лицо вспыхнуло от смущения из-за такой заботы Тавидара. Но остальные не обратили внимания на слова библиотекаря. Темных магов не удивить союзами учителя и адептки.

Дорт воспользовался тем, что библиотекарь скрылся за узкой дверью, вырвал страницу из книги и передал Редрику. Друзья оставили книги на полу и выбежали в коридор. Хелле грациозно встала и подошла к столу у окна. С преувеличенным вниманием она изучала лежащую на ней книгу. Но мне показалось, что она ждет меня.

Библиотекарь принес стопку литературы и положил на стойку передо мной. Я боялась прикоснуться к призрачным книгам.

– Почему некоторые книги призрачные?

– Темные маги могут вернуть утраченные или поврежденные книги в виде призрака. Поэтому древняя темная магия не утрачена, адептка Аугуст.

С книгами в руках я пошла к выходу, и, как и ожидала, Хелле покинула свой стол и пошла следом.

– Давай я помогу тебе отнести книги в комнату, Алегра, – дружески улыбнулась она.

На моей душе потеплело. Хелле была единственным во всей Неживой академии магом, чье воспитание и поведение было похоже на мое. Раз Хелле была представлена королю как потомок придворного семейства, то ее, как и меня, растили магом любой другой сущности, но не мертвой. Темные маги не служат королю.

Когда мы отнесли книги в мою комнату, то Хелле повела меня на улицу в оранжерею.

Небо было серое. За плотной завесой облаков выделялось белое пятно солнца. В воздухе витал туман. Сумрачная погода никогда не покидала Мертвые земли. Сбоку от академии шла тропа в лес мимо низкого стеклянного помещения оранжереи.

– Я выращиваю растения в оранжерее. Можно сказать делаю то, что маги живой сущности, – Хелле рассмеялась. – Моя старшая сестра Сигрид занимается королевскими садами и редкими сортами цветов. А мои растения – призраки.

Хелле открыла дверь, и я ахнула. Некоторые растения светились. Их зеленоватый свет придавал полупрозрачным цветам и травам потусторонний вид. Я шла по дорожке вдоль грядок и клумб и не могла поверить своим глазам.

– Хелле, ведь все эти растения считаются вымершими…

Чего здесь только не было. Каламиты, сицидиум, куксония. Эти растения я видела только в учебниках.

– Так и есть, – подруга была довольна произведенным эффектом. – Этих трав и цветов нет живыми. Но ведьмы призвали их дух. Призрачные растения не растут и не меняются. Но все полезные или ядовитые свойства сохранены. Мы ухаживаем за призрачными растениями, а сок стеблей или толченные бутоны отправляем во дворец уже больше сотни лет.

Среди магов живой сущности никто не знает, что вымершие растения до сих пор существуют.

Я опустилась на колени возле одного неприметного цветка и прошептала:

– Виттиела…Это растение могло спасти жизнь моему отцу…

Почему король скрывает от своих подданных призрачные травы? И причина смерти Драгоша остается тайной для живых магов. В голове крутились вопросы, которые заставляли меня сомневаться в правде и короле.

– Моя сестра Сигрид приложила все усилия, чтобы у меня пробудился живой дар. Я буквально выросла среди растений. Но я всегда знала, что у меня будет мертвый дар, как и у наших родителей. Когда я получила знак смерти, это разбило ей сердце.

Если бы не моя глубокая задумчивость, я бы заметила злорадство Хелле. Но когда я поднялась и обернулась к ней, то она покачала головой будто смахивая с лица мрачное выражение. И снова с доброжелательной улыбкой обратилась ко мне:

– Что на меня нашло? Увидела тебя, вспомнила бал и словно снова стала двенадцатилетней девочкой, которую старшая сестра представляет королю. В нашем роду было достаточно магов с мертвым даром, поэтому надежды сестры были так же призрачны, как эти растения. Она видит силу в жизни, но я-то знаю, что смерть сильнее. Зато я была удивлена, увидев тебя в библиотеке, Алегра! Вся твоя семья волхвы.

– Мой знак смерти был потрясением для семьи и меня. У меня есть второй дар, Хелле. Я хочу, чтобы мой рудимент вытеснил мертвый дар. Через полгода мое повторное испытание. У мага Франциска есть амулеты. Как мне найти его?

– Ты уверена, что не хочешь остаться в Неживой академии? – Хелле расстроилась. – Ты не осознаешь истинную силу ведьм.

– Моя семья зависит от меня, Хелле. Они ждут моего возращения.

– Франциск живет над таверной «Пьяная Виселица », которая в ближайшей деревне Волковой. Иди по тропе мимо оранжереи в лес. Она выведет тебя в деревню. Если пойдешь прямо сейчас, то к обеду будешь на месте. Несколько дней в неделю Франциск бывает в таверне, а потом уходит бродить по землям в поисках новых амулетов.

Я могу уже в середине дня обрести амулет и призвать свой живой дар против призраков. От радости я долго благодарила смурную Хелле. Ей было грустно из-за моего решения покинуть академию через полгода. На пороге оранжереи я столкнулась с Редриком:

– Вы будете делать ставки? Вечером бой! Пришлось для него найти новое место, потому что старшие некроманты считают, что Крог будет против наших развлечений.

Хелле протянула вынутую из кармана монету:

– Алегра должна посмотреть бой. Я возьму ее вечером с собой, Редрик.

Я не понимала о чем разговор и не хотела слушать объяснения. Не терпелось встретиться с Франциском. Поэтому махнула на прощание рукой и поспешила по тропе в деревню.

Глава 6. Мертвый лес

Некоторое время потребовалось, чтобы глаза привыкли к темноте в лесу. Высокие кроны деревьев закрывали тот блеклый дневной свет, что был над мертвыми землями. Когда под ногами я снова стала различать тропу, то пошла в деревню. Мои пальцы касались деревьев и веток. Но все растения были мертвы. Стволы были лишены жизни и окаменели. Лес казался макетом. Мой дар жизни не чувствовал здесь отклика. Между деревьями пробежала лиса, сверкнув глазами. Это была нежить. Меня пробил озноб, когда вдали раздался волчий вой, а затем несколько волков, таких же мертвяков как лиса, остановились и уставились на меня. От страха внутри меня забурлил мертвый дар. Я знала, что могу дать им отпор. Даже лишить энергии и сил, пусть и не уничтожить. Но как же не хотелось использовать мертвый дар. Была бы под рукой хоть травинка или веточка живого растения, чтобы защититься живым даром. Я поспешила прочь от них по тропе вглубь леса.

И вдруг тропа под ногами оборвалась. Дальше лишь камни, земля и песок. Не давая себе испугаться, я пошла вперед и скоро тропа осталась позади, а новой не обнаружилось. Неужели мне придется вернуться в академию и не встретиться сегодня с Франциском? Нет, я не могла отступить на пути к амулету. Поэтому шла дальше и напряженно смотрела под свои ноги в поисках тропы. И никак не могла заметить сову, спикировавшую на меня. Ее острые когти впились в мои волосы. Я вскрикнула и принялась махать руками, отгоняя птицу. Но ее стеклянные глаза хотели моей смерти. Я бросилась бежать и окончательно сбилась с пути, а сова летела за мной и ухала над головой. Я испугалась, что она выцарапает мои глаза. От паники я перестала чувствовать даже мертвый дар в своей крови. Бежала и размахивала руками, которые уже кровоточили от ран, нанесенных когтями птицы. В полутьме леса я огибала деревья и кусты, пока едва не угодила в капкан. Тени устроили в лесу ловушку, застыв черным облаком. При моем появлении облики разверзлись, чтобы я на полном ходу угодила в их смертоносные объятия. Любой житель страны хотя бы однажды сталкивался с тенью и мог узнать ее на расстоянии. Я успела увернуться в последний момент. Нападающая сова не дала времени осознать опасности, которую я избежала. Мне надо было бежать дальше и спасать свою жизнь.

Неожиданно я выскочила на круглую поляну и налетела на старшего некроманта. В его светлых коротких волосах были выстрижены древние и незнакомые мне символы. А на алых губах белели шрамы. От взмаха его ладони сова дернулась в конвульсиях и улетела. Я огляделась по сторонам. Двое старших некромантов с лунными нашивками на рукавах черных рубашек изучающе смотрели на меня. Мы стояли в самом центре круга, посыпанного песком и обложенного камнями. Я сразу поняла, что это арена. А выступать на ней предстояло нежити, которая была прикована цепями к ближайшим деревьям. Это были четыре мертвяка в лохмотьях. Мне показалось странным, что их тела так сильно раздуты, отчего они казались больше обычного человека. Но тут я увидела у их ног опалы, чьи электрические разряды били тела нежити. Они изгибались от боли, но кляпы во ртах не давали раздаваться крикам в лесу.

– Новая ворона? – подмигнул мне второй некромант, чьи волосы были собраны на затылке в хвост.

Из-за деревьев вышел юный некромант с кучей камней в руках. Он вздрогнул, увидев меня, и замер. Его румяное лицо так сильно отличалось от бледных лиц своих старших наставников.

– Что встал, Финн? Раскладывай дальше камни вокруг круга! А ты, Рун, хватит пялится на ведьму. Пора заканчивать приготовления к бою и возвращаться в академию, – от гнева символы в волосах старшего некроманта вспыхнули белым светом.

– Эрленд, я уверен, что нам не понравится собрание, которое устраивает Крог, – поморщился Рун. – Ты слышал Ноэль? Она сказала, что Крог был недоволен некромантами.

– Ведьмам тоже достанется от него, не переживай, – Эрленд обернулся к Финну и рявкнул на юношу. – За работу, Финн!

Финн вздрогнул, выронил несколько камней и помчался заделывать бреши по периметру арены.

– Что ты ищешь в лесу, ведьма? – спросил Эрленд.

Ближайший ко мне мертвяк был похож на великана. Казалось странным, что на его лице отражались человеческие муки. Жалость кольнула мое сердце. Я с трудом отвела от него взгляд и внезапно увидела тропу, которая уходила в лес. По ней я продолжу идти в деревню и найду Франциска.