Девушка в пестрой повязке

С тех пор девушка позабыла о том, что такое неудачи. Змейка пожирала их с невообразимой скоростью и росла как на дрожжах. Зато результат был налицо. За несколько недель владения волшебной повязкой девушка сменила работу, переехала в новую квартиру, и что совсем чудно – приобрела автомобиль. Ну как приобрела? – выиграла в лотерею.

Получать водительское удостоверение ей не потребовалось, руководство черной змейки надежно исключало вероятность встречи с инспектором ГБДД.

О повязке она даже не вспоминала. Как и обещал коротышка, окружающие не замечали пестрой ткани, скрывающей глаза. Девушка даже умывалась, не снимая повязки, вода волшебным образом сразу попадала на лицо, а потом послушно стиралась полотенцем.

А на небо смотреть она совсем перестала. С одной стороны ей было стыдно за свои слова, как-никак отреклась, а с другой солнца и звезд боялась ее черная змейка. Девушка постепенно научилась любить тучи и пасмурную погоду.

Вскоре змейка превратилась в огромного раскормленного дракона, с лоснящейся черной чешуей и огромной зубастой пастью. Вместо глаз зияли два провала, глядя в которые можно было потерять себя. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, дракон по-прежнему мог двигаться молниеносно, и так же как раньше его никто кроме девушки не видел.

Поведение дракона тоже изменилось. Он не шнырял, как черная змейка, по городу, выискивая, где бы поживиться. Когда девушке было что-то нужно, он пропадал на пару часов, а когда возвращался, девушка следовала за ним и находила требуемый предмет в каком-нибудь глухом и уединенном месте.

– Откуда это? Мы случайно не воры? – спрашивала иногда девушка, но старалась это делать негромко, чтобы не услышал дракон. А то чего доброго обидится и больше не станет исполнять ее капризы. Или еще хуже – даст утвердительный ответ.

Но дракон молчал, и девушка с уговоренной совестью продолжала заказывать себе всевозможные блага жизни.

Несколько раз ей встречался давешний юноша, который едва ее не обрызнул. Каждый раз делал вид, что едет мимо совершенно случайно. Девушке было приятно его внимание, но драконовы подарки занимали ее гораздо сильнее.

Эта идиллия продолжалась несколько месяцев, пока один единственный день не перечеркнул все.

Это случилось ровно через полгода после приобретения пестрой повязки. Девушке наскучили подарки дракона, захотелось чего-то обычного, доступного всем людям.

– А не устроить ли мне шопинг? – сказала она и тут же вызвала дракона. – Мне нужны деньги. И побольше!

Дракон кивнул и тут же исчез, а девушка принялась готовиться к выходу. Ей непременно хотелось удивить всех своими шикарными нарядами, манерами и, главное, финансовыми возможностями.

Дракон вернулся быстро и тут же повел ее с собой. Выйдя из дома, она села в авто и тронулась следом за своим черным провожатым. Тот петлял по улицам города, в конце концов, выбравшись на автостраду.

В какой-то момент все машины пропали. Остался лишь зеленый фургон, несущийся вдалеке по встречной полосе. Дракон вдруг свернул и выскочил ему навстречу. Девушка в ужасе нажала на тормоз, машину развернуло, двигатель заглох. Девушка сжала бесполезный руль.

Шофер фургона явно не видел препятствия, продолжая давить на газ. Девушка запоздало вспомнила, что ее дракон бесплоден и никак не может повредить автомобилю. И тут черная рептилия разинула пасть и выдохнула длинную тонкую струю черного тумана. Струя молнией вонзилась в переднее колесо мчащегося автомобиля, раздался громкий хлопок. Фургон резко вильнул в сторону и закувыркался со страшным грохотом.

Влетев в придорожную канаву, он замер там, колесами кверху. Девушка поспешно выскочила из автомобиля и побежала к фургону. Может быть, кто-то остался жив?

Взгляд ее зацепился за слово «Инкассация» на искореженном боку фургона. Дверца была распахнута, на дорогу вывалились мешки с деньгами. Рядом, гордый собой, свернулся дракон.

«Мне нужны деньги! – прозвучал в ушах ее собственный голос. – И побольше!»

Как слепая она пробрела мимо мешков и увидела перевернутую кабину фургона. Два человеческих тела лежали внутри, кровь собиралась на потолке кабины в лужи, вытекала наружу и впитывалась в почву. Девушка поймала тягучие капли на ладонь и в ужасе отпрянула. Она принялась тереть ладони о дорогое платье, но лишь размазывала кровь по светлой ткани.

Раздалось шуршание. Рядом с ней выросла огромная чешуйчатая морда. Из широкой пасти торчал мешок с деньгами.

– Зачем ты убил их? – прокричала девушка дракону.

Страшная морда растянулась в чудовищной усмешке. Девушка в страхе отшатнулась.

– Ты хочешь сказать, что это я? Я их убила?

Перед ней пронеслись лица людей, чьими вещами она так беспечно пользовалась. Она никогда не задавала вопрос, откуда они взялись. И вот теперь перед ней шла череда бед и несчастий. Бед, причиной которых была только она. Несчастий, которые произошли благодаря ее молчаливому согласию. Она опустила глаза на свое дорогое платье и увидела кровавое пятно.

Всхлипнув, она развернулась и побежала. Обезумев от страха и горя, она неслась неизвестно куда до тех пор, пока не кончились силы.

Когда же она остановилась, упершись рукой в дерево, рядом что-то звякнуло. Дракон услужливо уронил мешки с деньгами ей под ноги.

– Нет! Отстань от меня! Я не хочу!..

Девушка вновь хотела бежать, но ноги зацепились друг за друга, и она растянулась на животе. Мешки с деньгами снова были перед ее носом.

Она в ужасе глядела на дракона. Он стал материальным.

И тут она поняла. Ее неудачи не исчезали бесследно. Они все сидят в этом черном драконе и глядят на нее провалами глазниц. И теперь, если она ослушается, он выпустит эти невзгоды на волю. Девушка вспомнила, как от черного тумана лопнуло колесо фургона.

Судьба мудро размазывает несчастья тонким слоем по всей жизни, и поэтому их может выдержать даже не слишком сильный человек, если же невзгоды навалятся все разом, тут уж не сдюжит даже самый стойкий.

Девушка посмотрела на дракона, тот кивнул, показывая клыки в страшной ухмылке. Он начала подниматься над ней все выше и выше, и девушка поняла, что сейчас он обрушиться на нее всей массой. Ей сделалось жутко и одиноко. И отчего-то вспомнилось голубое небо, от которого она отреклась.

Дракон разинул страшную пасть, из нее, клубясь, пополз черный туман. Девушка в страхе отступила, но туман окружил ее, словно огромная лапа.

И тут из-за туч показалось солнце. Яркие теплые лучи пронзили туман, словно стрелы. Дракон и девушка разом обернулись к пылающему диску. Долгие месяцы в повязке отучили ее от яркого света, глаза болели и слезились. Девушка подняла руку, чтобы закрыться от ярких лучей, упрямо глядя на небо.

– Простите меня, небеса, – прошептала она, ощущая, что к слезам боли добавляются слезы горечи. – Простите!

И с такой мольбой она это произнесла, что небеса услышали ее. Режущий свет сделался спокойным, девушка медленно опустила руку. Теперь солнце светило, словно старый знакомый, сулящий помощь.

– Спасибо, солнышко! – улыбнулась девушка и протянула руку, чтобы снять повязку.

Пестрая ткань скрутилась в тугой узел, повязка, словно в тисках, сжала голову девушки. Захрустели кости черепа, девушке показалось, что ее глаза только потому остались на месте, что их держала все та же повязка.

От боли девушка упала на колени, завалилась на землю и потеряла сознание…

Она стояла на широкой поляне посреди дремучего леса. Под ногами шуршала серая трава, по серому небу ползли серые облака, а прямо перед ней высился огромный черный дракон. В сером мире он обзавелся крыльями и лапами с устрашающими когтями.

Наряд девушки преобразился, подобные фасоны вышли из моды веков на пять назад. Теперь она больше всего напоминала принцессу из детской сказки.

– Если есть принцесса, значит должен быть и рыцарь, – подумал девушка и за ее спиной раздался дробный перестук копыт. Дракон заворчал и заволновался, девушка обернулась и увидела великолепного рыцаря в блестящих доспехах, сидящего на огромном белом коне. Он ярким пятном выделялся на фоне серой унылости.

– Я спасу вас, принцесса! – звонко выкрикнул юный голос из-под шлема. Девушке почудилось в нем что-то знакомое. Сквозь забрало сияли пронзительно синие глаза. – Защищайся, гадкое чудище!

Дракону было все равно, кого разорвать первым. Взревев, он повернул свою страшную пасть к рыцарю. Тот выхватил меч и ринулся в бой. Блестящая сталь и черная чешуя переплелись в смертельном поединке. Девушка стояла и с замиранием сердца следила за боем. Ей было страшно и любопытно одновременно. Впервые за нее кто-то сражался.

Дракон выплюнул целую череду страшных видений, рыцарь умело закрылся щитом. Рептилия ударила лапой, но рыцарский конь, словно только этого и ждал. Он ловко отпрыгнул в сторону. Меч описал яркий полукруг и снес единственную голову дракона.

Из шеи чудовища хлынули темным потоком образы, они нахлынули на девушку, словно стая летучих мышей. Она кричала, отбивалась, но их было слишком много. Девушка начала оседать на землю, понимая, что пришел ее конец.

И тут все прекратилось. Девушка встала и открыла глаза. Перед ней стоял рыцарь и тянул руку в железной перчатке к повязке безотказной удачи. В синих глазах, сияющих сквозь щель шлема, светилось горячее чувство.

– Ты видишь повязку? – удивленно спросила девушка, хотя желала сказать совсем другое. – Как такое может быть?

– Может дело в любви? – улыбнулся рыцарь и снял шлем. Девушка ахнула, узнав красивого молодого человека, который едва ее не забрызгал ее в день приобретения повязки.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда, тогда, – проговорил юноша. – Мне казалось, что мы встретились не случайно, но ты отвернулась от меня. Что-то помешало тебе, что-то очень темное…

Девушка опустила голову.

– Я сама едва все не разрушила. Хотела променять счастье на кусок пестрой материи…

– А еще у тебя были странные глаза. Остановившиеся, как шары в бильярде и холодные, словно промозглый осенний ветер, – сказал рыцарь. – Но теперь я понимаю, в чем тут дело.

Он коснулся рукой повязки, та дернулась было и замерла, словно парализованная. Он легко снял пеструю ткань. На миг девушка перестала видеть, когда же зрение вернулось, они вновь стояли в реальном мире. Девушка испуганно оглянулась, но не увидела не покореженного фургона, не своего дорогого автомобиля. Даже платье, которое было на ней, изменилось, превратившись в обыкновенное ситцевое. То самое, которое она так ненавидела раньше, и которому так рада была сейчас. Ведь на нем не было кровавого пятна.

Стоявший перед ней юноша брезгливо отбросил пеструю повязку. Ужаснувшись тому, что она могла потерять, девушка задрожала. Юноша по-своему понял этот жест. Он шагнул к ней и обнял, крепко прижав к себе.

– Я люблю тебя! – юноша обжег ее ухо своим дыханием.

– Я люблю тебя! – эхом отозвалась девушка, и виновато взглянула на небо.

– Человек может отречься от небес, но небеса никогда не отрекаются от человека.

Они обнялись и зашагали по солнечной дорожке к небу. А за их спинами на асфальте лежала смятая пестрая повязка.

– Нет, с тобой все в порядке, – успокоил ее голосок. – Ты вполне трезвомыслящая, неординарная и очень симпатичная девчонка. С другой бы я просто не заговорил.

Девушка зарделась. Что-что, а комплименты она любила. Она даже позабыла, что разговаривает с фотоаппаратом.

– А ты умеешь сказать девушке приятное, – проговорила она. – Некоторым следовало бы поучиться у тебя этому искусству.

– Еще бы, – гордо задрал объектив фотоаппарат. – Ведь когда меня выпустили с фабрики, в моде были романтики.

– Да, – грустно вздохнула девушка. – Романтики нынче днем с огнем не сыщешь.

– Может быть, не там ищешь? – хитро сдвинул шторки объектива фотоаппарат. – Возьми меня к себе, и я научу тебя глядеть на мир другими глазами.

– И что я с тобой стану делать? Ты даже не цифровой, меня же засмеют, скажут – откуда ты такую древность вырыла… – она замерла на полуслове, потом добавила: – Прости, наверное, я тебя обидела.

– Я не обиделся, – сказал фотоаппарат голосом, который однозначно говорил об обратном. – И вообще, не древность, а раритет!

– Конечно же, ра-ри-тет, – для пущей важности девушка произнесла это слово по слогам. – Прости меня глупую, я просто забыла это умное слово.

– Ну ладно, – фотоаппарат был великодушен. – Прощаю на первый раз. Возьми меня с собой, и я смогу тебе помочь.

– Помочь? Разве мне нужна помощь?

– А разве нет?

Девушка собралась было спорить, но промолчала. Вспомнилась вдруг тянущая пустота внутри и ощущение утраты чего-то такого, что было у нее в детстве.

– Смелее, я не кусаюсь, – подбодрил ее механизм. – Повесь меня на шею, чтобы руки были свободны.

Девушка так и сделала. И сразу ощутила в себе перемену. Вроде бы все осталось по-прежнему, но раньше она была просто девушка, а теперь стала девушка с фотоаппаратом.

Ей тут же захотелось что-нибудь сфотографировать. Она с сомнением поглядела на старенький фотоаппарат. Даже если я щелкну объективом, без пленки это будет пустым делом.

– А ты попробуй, – сказал фотоаппарат.

Девушка пожала плечами и посмотрела сквозь объектив. И мир разом преобразился.

Раньше парк казался грязным, люди хмурыми, а веселые люди – пьяными. Деревья, дорожки, пруд или набережную она ощущала, как декорации. Вместо остановки и антуража внутренностей автобуса, выставили кучу деревьев, только и всего. И вот теперь, она глядела на эти деревья будто бы впервые.

Они все были разные. А еще все они жили. Это поразило ее больше всего. Она шагнула вперед, протянула руку и, не отнимая объектива от глаз, коснулась пальцами шероховатого ствола. Она почувствовала токи древесного сока, корни тянули из земли влагу, чтобы поднять ее наверх, в крону. Живительная вода разбегалась по капиллярам веток и давала жизнь тысячам и тысячам листиков.

Девушка посмотрела наверх и замерла. Листики тоже были живые. Их было так много, что захватывало дух.

– Подумать только – миллионы листиков, и ни один из них не копирует другой, – прошептала она, разглядывая ближайшую ветку.

И тут среди листвы что-то шевельнулось. Раньше девушка даже не заметила бы этой серой точки, но теперь…

– Это соловей, – шепнул в ухо голос фотоаппарата. – Фотографируй скорей, не то улетит.

Девушка нажала на кнопку, затвор послушно щелкнул. Соловей открыл маленький клювик и затянул звонкую задорную трель. Девушку неожиданно рассмеялась. Просто так, от счастья, которое переполнило ее в тот миг.

Она отняла фотоаппарат от глаз, и мир тут же потускнел. Детали размылись, соловей растворился в листве, листва в деревьях. А деревья превратились в парк, грязный и пыльный.

– Ничего себе! – проговорила девушка.

– То-то же! – заявил фотоаппарат важно. – Я же тебе говорил, что помогу.

– Здорово! Хочу еще.

– Не возражаю, – отозвался фотоаппарат.

Девушка побрела по парку, размышляя, что бы еще такое сфотографировать.

И тут она увидела парочку, занявшую целую скамейку. Девушка сидела на самом краешке, а юноша разлегся во всю длину, даже туфли снял. Как будто лежал не в парке, у всех на виду, а у себя дома.

Носик девушки сморщился, ей отчего-то показалось, что снятые ботинки обязательно должны нехорошо пахнуть.

– Загляни в объектив, – прошептал голосок, – не то лопнешь от желчи.

Девушка вспыхнула. Какая-то железяка смеет ее учить!.. Но руки уже несли смотровое окно объектива к глазам. Возмущенные слова замерли, так и не слетев с губ.

Она глядела на любовь. Любовь, в самом чистом и незамутненном ее виде. Прямо здесь и сейчас, под самым носом случайных прохожих творилось это великое и неповторимое чувство, которое воспевали великие поэты и писатели.

– А я этого не замечала! – прошептала девушка. Ей очень захотелось остановить этот момент, она навела объектив и нажала кнопку.

– Отлично, – сказал фотоаппарат. – Люблю снимать настоящие чувства.

– А мне грустно, – сказала вдруг девушка.

– Почему? Погляди – они счастливы.

– Перед нами настоящая любовь, а все идут мимо и ничего не замечают. А потом говорят своим детям с печальными, как будто кто-то умер, лицами – настоящей любви нет, это все сказка.

Она так похоже передразнила скептиков, что фотоаппарат рассмеялся.

– А любовь вот она, совсем рядом, – продолжала девушка. – Нужно просто уметь глядеть.

– Ты права, – вздохнул фотоаппарат. – Люди слепы и самоуверены. Вместе эти пороки способны убить любое чувство.

Тихонько, чтобы не мешать влюбленным, девушка прошла мимо и едва не вступила в огромную лужу.

– Фу ты, ну ты! – возмутилась она. – Куда дворники смотрят? Главный городской парк, и такая лужа!..

Девушка заставила себя умолкнуть, показалось, что слишком много бурчит на жизнь. Задумчиво поглядев на фотоаппарат, она подошла к луже и поглядела в нее. Лужа как лужа, вроде бы ничего волнующего и красивого в ней не было.

Подняла фотоаппарат и поглядела вниз через объектив.

– Ух ты! – воскликнула девушка. – Вот это да! Я как будто парю в облаках!

– Я впечатлен, – в голосе фотоаппарата послышалось восхищение. – Ты из той редкой породы людей, которые способны в простой луже увидеть небо.

– Кстати, о небе, – сказал фотоаппарат чуть погодя. Девушка подняла глаза и увидела небольшой новенький храм. Он был построен на набережной совсем недавно, и всегда казался девушке немного старомодным.

– Сэкономили! – говорили ее друзья презрительно, и девушка с ними соглашалась. И хотя ни девушка, ни ее друзья храмы не посещали, им казалось вполне логичным, что они обязаны быть каменными и очень большими.

Девушка присела и взглянула на храм через объектив.

Деревянные стволы были сложены с тщанием и любовью. И храм, ответил людям взаимностью, в его деревянное тело вселилась живая и горячая душа. Девушка чувствовала ее жар, и ей вдруг стало тихо и покойно. Как будто маленькая девочка в пугающей темноте нащупала надежную руку отца.

Щелк – еще один снимок стал общей тайной девушки и ее фотоаппарата.

Девушке понравилась эта игра. Она огляделась по сторонам – на что бы еще взглянуть? Подбежав к перилам набережной, она посмотрела вдаль, и едва не задохнулась от восторга. Гладь реки и чистое голубое небо захватывали дух. Девушке вдруг сделалось невообразимо грустно, что она не птица и не может пронестись над всем этим великолепием на быстрых крыльях.

Она отняла фотоаппарат от глаз и замерла пораженная. Ощущение чуда не исчезло.

– Я поняла твои фокусы, – воскликнула девушка. – В тебе стоит розовый фильтр. Ты показываешь мир краше, чем он есть на самом деле.

– С чего ты взяла?

– Потому что, когда я гляжу на настоящую красоту, вот как этот вид с набережной, ничего не меняется.

– А ты посмотри вниз, – сказал фотоаппарат.

– Вниз? Зачем смотреть на эту гадость?… – девушка скривилась.

Она прекрасно знала, что внизу, под набережной, где любил гулять весь город – лежит мусор, который кидает туда гуляющий город. А так-как лезть туда неудобно и долго – ни один дворник не решается на этот подвиг.

Девушка машинально опустила взгляд и замерла…

Через пару минут она шагала по парку и выглядела обиженной. Фотоаппарат наставительно гудел прямо в ухо:

– А ты что думала? Романтика – это не только восторженное витание в облаках. Это ответственный взгляд на вещи. Истинный романтик никогда не станет обвинять кого-то в несовершенстве мира. Ему даже в голову не придет искать виноватых.

– И что же сделает настоящий романтик? – буркнула девушка.

– Ты и сама прекрасно знаешь. Он попытается исправить дисгармонию, только и всего.

На сей раз девушка даже рта не раскрыла, уже знала, что фотоаппарат кругом прав. Едва глянув на мусор через объектив, она будто увидела открытую кровоточащую рану в теле парка. Отныне она не сможет спать спокойно, зная, что в мире есть такое вопиющее несовершенство. Тем более, что ей по силам исправить его своими руками.

Девушка твердо решила вернуться сюда при первой же возможности, прихватив черные мусорные мешки и рабочие перчатки. Но это будет потом, а пока…

Она целый день проходила по парку, то и дело глядя на мир через объектив волшебного фотоаппарата. И столько нового она увидала вокруг, столько интересного и непознанного. На что раньше просто не обращала внимания и даже и предположить не могла, что это есть.

В тот день девушка испытала настоящее счастье.

А потом наступил вечер, и фотоаппарат сказал:

– Мне было здорово с тобой, но настала пора прощаться.

– Прощаться!? – девушке показалось, что она ослышалась. – Но я думала, что теперь мы вместе навсегда.

– Увы, – тоненький голосок тяжело вздохнул, – я не могу являться одному человеку надолго. Мы и так провели с тобой целый день. Уж очень ты мне полюбилась.

– Но как же я без тебя? – прошептала девушка, и на глазах ее навернулись слезы. – Я только начала познавать мир…

– А я тут при чем? – искренне удивился фотоаппарат.

– Как это? Ведь это твой объектив…

Девушка всхлипнула и замолчала.

– Мой объектив тут совершенно не при чем, – сказал фотоаппарат. – Все дело в твоем сердце.

– Моем сердце? – от удивления девушка даже забыла плакать.

– Да. Оно способно видеть и оценить красоту мира, вот в чем дело. Я просто чуть-чуть подтолкнул тебя в нужном направлении.

Казалось, что фотоаппарат улыбается.

– Значит я смогу и без тебя… – недоверчиво проговорила девушка. Фотоаппарат молча кивнул.

Она подняла его и заглянула в объектив. Вокруг шумел вечерний парк. И столько было всего интересного и захватывающего, что сердце вздрагивало в радостном предвкушении.

Девушка медленно опустила фотоаппарат. Парк остался прежним. Ровным счетом ничего не изменилось.

Девушка поняла, что отныне может видеть красоту этого мира и без волшебного фотоаппарата. Отныне волшебство угнездилось в ней самой.

– Вот и все, – сказал фотоаппарат и печально вздохнул. – Настала пора расставаться.

– Но почему я не могу оставить тебя себе? – воскликнула девушка.

– Не будь эгоисткой! – строго сказал фотоаппарат. – Ведь ты не одна в этом мире. Я должен научить как можно больше людей видеть красоту.

Девушка тяжело вздохнула.

– Хорошо. Обещаю не быть эгоисткой.

– В конце концов, должен же кто-то помочь тебе прибраться под набережной, – хихикнул тоненький голосок.

Девушка грустно улыбнулась и положила фотоаппарат на скамейку. Туда, где встретила несколько часов назад. Эти часы казались ей целой жизнью.

– Я буду скучать! – сказала она.

– Я уже скучаю! – отозвался фотоаппарат, и его объектив подозрительно заблестел.

– Прощай! – сказала девушка. Она отвернулась и решительным шагом зашагала по аллее. Когда скамейка скрылась из глаз, она вытерла слезы и остановилась.

Парк жил своей скрытой жизнью. Шелестели листья на ветру, журчал невидимый за кустами водопад. Кричала ребятня на детской площадке.

Девушка сделала рамку из пальцев, поглядела через нее на мир и улыбнулась.

Струи дождя ласкали их щеки. Намокшая одежда прилипала к телу, и это было неожиданно приятно.

– Дождь обожаю, – говорила девушка. На ее ресничках блестели капли влаги. – Он меня успокаивает и перемещает в какой-то параллельный мир, где есть только спокойствие, наслаждение и музыка.

Она с надеждой посмотрела в его мокрое лицо. Он кивнул и прислушался. И вдруг в струях дождя ему что-то почудилось. Неужели и правда музыка?!.. – подумал он.