Особенные. Книга 1. Париж

Глава 1

Эрик не спеша добрел до края тротуара и остановился на безлюдном перекрестке между улицами Толозе и Дюрантен. Тихое шуршание маленьких лапок за спиной стихло, сопровождавшая его крыса замерла в ожидании.

– Куда теперь? – негромко спросил он, прикрыв глаза и будто обращаясь к самому себе.

– «Поверни направо, через два дома увидишь красную дверь, она должна быть не заперта. Сразу за ней лестница в подвал, внизу еще одна дверь с плакатом. Постучишь, и у тебя спросят пароль», – в голове зазвучал женский голос.

– «Пароль?»

– «Пароль – твоя задача, Брандт. Я пойду через канализацию, так что увидимся внутри. Сообщи, как только зайдешь».

На этом голос смолк. Обогнув высокую фигуру, крыса засеменила вперед и исчезла за сливной решеткой возле бордюра. Проводив ее взглядом, Эрик вздохнул, поразмыслил пару секунд и двинулся в указанном направлении.

Обнаружив тот самый проход, он отряхнул дорогое пальто и шляпу от капелек дождя, спустился по лестнице и постучал. Плакат на двери сдвинулся, открывая прорезь, из которой неприветливо смотрела пара глаз. Охранник молча ждал, пока гость назовет пароль, однако тот лишь вежливо улыбнулся и запустил руку в карман.

– Простите, они, случайно, не ваши? Они лежали здесь, у порога.

Эрик поднял перед собой красивые позолоченные часы на цепочке.

– Это что, взятка? Настоящее золото? – недоверчиво спросил голос из-за двери.

Часы были подделкой, но свою задачу наживки выполнили отлично: охранник, наконец, заговорил.

– Понятия не имею, я ведь нашел их здесь. А пароль… «Фемида».

Услышав верный пароль, охранник поспешно отпер замок, желая рассмотреть вещицу поближе.

– Вы решили, я даю взятку, стало быть, они не ваши. Раз так, я спрошу внутри.

Гость вновь вежливо улыбнулся и прошел мимо раздосадованного мужчины.

Внутри оказалась еще одна лестница, намного более шикарная, ведущая глубже в подвал, откуда доносились звуки духовых и клавишных инструментов. Вздохнув снова, Брандт нехотя направился в темноту.

Как он и предполагал, условия для работы оказались просто отвратительными. Скудное освещение огромного зала не позволяло сразу разглядеть всех посетителей тайного клуба, а из-за грохота музыки, завести с кем-то ненавязчивый разговор и вовсе не представлялось возможным.

Сняв пальто и шляпу, Эрик прошел к столику с самым приличным обзором, чтобы немного осмотреться и подумать. Стоило ему опуститься в кресло, как харизматичная певица в сверкающем платье запела песню о непростой любви. Ее бархатный, но очень громкий голос заставил гостя мучительно поморщиться. Его особенность куда лучше работала в тишине, ведь чужие, да и собственные мысли слышны намного яснее, когда вокруг не ревет джаз.

– «Я внутри и, вроде как, на связи», – вновь обратился он к своей собеседнице.

В голове послышались обрывки женского голоса.

– «Эта глупая крыса боится шума и постоянно норовит убежать назад в трубу».

– «Понимаю ее…».

– «Я абсолютно ничего не вижу кроме ног и чертовски плохо слышу, так что тебе придется разбираться самому».

– «Что ж, скажи хотя бы, известно, кого мы ищем? Внешность, приметы, хоть что-то?».

– «Нет, мы лишь предполагаем, что члены Ордена Скарабея могут посещать этот клуб. Заведение элитное, излюбленное место богатых обычных. И, так как интересующие нас люди принадлежат к высшему обществу, мы должны проверить все подобные места. И еще, будь внимателен, если тебе попадется кто-то из Ласточек, сразу же сообщи».

– «Ласточки, Орден Скарабея, сотрудник Департамента, обычные. Похоже, здесь собрались абсолютно все. Какой-то не особенно тайный клуб получается», – усмехнулся Эрик.

– «Не все умеют читать мысли. Не думаю, что в Пурпурной Ласточке тоже есть телепат, но стоит все-таки быть начеку. А теперь проверь здесь всех, кого только сможешь. Моро распорядился добыть любую информацию о собраниях Ордена как можно скорее».

– «Хорошо, я попробую».

Эрик слегка качнул головой, впечатленный полученным заданием, и вновь оглядел присутствующих. Посетителей в зале оказалось немного: взрослая дорого одетая дама в сопровождении юного кавалера, шумная компания за большим столом и несколько гостей, сидящих по отдельности за столиками у стены. Взгляд Брандта обратился к одиноким мужчинам, так как, по его представлению, они больше прочих походили на влиятельных особенных, состоящих в тайном обществе под пафосным названием «Орден Скарабея».

Слева сидел господин с бородой в вычурном синем костюме и чалме. Следующий – средних лет, в очках и с безумными глазами, напоминал профессора кафедры алхимии. Рядом с ним расположился гладко выбритый самодовольный мужчина с густо напомаженными волосами, на шее которого красовался пурпурный платок с огромной брошью.

Телепат понятия не имел, как ему подойти и заговорить с каждым из них, не вызвав подозрений. Способность читать чужие мысли, как и любая другая особенность, имела ряд своих ограничений и недостатков, главным из которых была потребность сперва услышать голос собеседника.

Пока Эрик размышлял над планом, внимание его привлек последний необычный гость. За дальним темным столиком сидела одинокая молодая девушка. Ее непослушные вьющихся рыжие волосы, кое-как стянутые сзади булавкой и необычный наряд, напоминающий брючный костюм, смотрелись в интерьере заведения крайне неуместно. Почувствовав на себе взгляд, незнакомка подняла глаза. Мгновение она изучала Брандта в ответ, но, заметив кого-то у того за спиной, быстро встала и направилась в сторону туалетных комнат. В зал вошли трое солидных мужчин и расположились за свободным столом.

Эрик задумался: «Кажется, мадемуазель что-то знает о той компании. Может, стоит начать с них? Но я ведь не могу просто подойти и заговорить, или могу?».

В его голове, наконец, появилась неплохая идея, но для ее воплощения требовалось переодеться. Брандт поднялся и, прихватив пальто, отправился в мужскую уборную. Там, закрыв дверь на задвижку, он снял пиджак, жилет и галстук, расстегнул пуговицу рубашки и подвернул рукава до локтя. Затем он немного растрепал волосы и вернул шляпу обратно на голову, будто позабыл снять ее на входе. Осмотрев свое отражение в зеркале, Эрик придирчиво наморщил нос: его внешний вид по-прежнему оставался слишком холеным. Тогда, скрепя сердце, он несколько раз как следует наступил на отполированные носки своих ботинок, сделав их менее чистыми и блестящими. Решив, что больше свой внешний вид испортить никак не получится, Брандт спрятал одежду за портьерой и вышел в зал. К своему столу он не вернулся, направившись к барной стойке, за которой виднелась дверь на кухню. Эрик не был до конца уверен в своем плане, но в его работе постоянно приходилось полагаться на удачу.

– Добрый вечер, приятель, – обратился он к бармену, стараясь звучать как можно более простодушно и при этом взволнованно.

Не отрываясь от протирания стаканов, тот смерил его коротким незаинтересованным взглядом.

– Добрый, могу чем-то помочь?

Переодевание сработало, бармен и не подумал выпрямиться и предложить незнакомцу выпить.

– Мне сказали подойти сегодня к десяти. Здесь, вроде как, нужен официант?

«Это еще кто? Лемар не предупреждал о новом официанте. А сам вдобавок не явился сегодня. Не хватало мне по шапке схлопотать. Спихнуть его на Анри и пусть он получит, в случае чего?» – мысли бармена рекой полились у Эрика в голове. За несколько секунд неприветливый недотепа успел подумать обо всем, что могло бы пригодиться. Люди с такими болтливыми мыслями попадались далеко не всегда. Телепат довольно кивнул.

– Мсье Лемар сказал, Анри объяснит мне, что делать. Не подскажете, где его найти?

«Он знает мсье Лемара? Славно, тогда это не мое дело».

Бармен заметно расслабился.

– Дверь за моей спиной, проходи. Анри – старший официант, он на кухне.

– Благодарю.

Эрик поправил шляпу и поспешно прошел за бар.

Приоткрыв дверь, он тут же наткнулся на высокого, худощавого и крайне недовольного мужчину, преградившему ему путь.

– Здравствуйте, мсье Анри? Я новый официант. Мсье Лемар сказал, чтобы я сегодня пришел на стажировку и новый администратор месье Анри объяснит мне, что нужно делать.

– Но я не… Мсье Лемар сказал?!

Недовольное лицо старшего официанта вдруг сделалось взволнованным.

«Быть не может, наконец-то! Кажется, старый козел решил взять новенького и дать мне повышение!».

Анри подумал ровно о том, на что Эрик рассчитывал при самом лучшем раскладе.

Поглощенный мыслями о повышении, мужчина повел нового подопечного за собой, чтобы переодеть и проинструктировать.

– Как тебя зовут, дружок? У тебя ведь уже есть опыт работы в подобном заведении? И шляпу сними, это неприлично! – мигом приобретя крайне важный вид, распорядился старший официант.

Тон его стал больше похож на хозяйский, нежели на тон администратора клуба.

– Простите!

Брандт снял шляпу, виновато сжав ее поля в руках.

– Ханс, мсье. Конечно, я несколько лет работал в ресторанах Мюнхена, но сейчас, сами понимаете, кризис, работу там стало найти сложно.

Эрик решил не скрывать своего немецкого происхождения, ведь небольшой акцент все равно выдал бы его.

– Немец? Что ж, хорошо. Примерь-ка, – деловито продолжил Анри, протягивая ему аккуратно сложенную форму. – У нас много уважаемых немецких гостей, а они, знаешь, когда напьются, переходят на немецкий и разобраться с ними становиться крайне трудно.

– О, в этом у меня большой опыт, мсье.

Эрик надел новую белую рубашку, брюки и ботинки, значительно уступающие по качеству его собственным. Анри довольно кивнул.

– Ну вот, другое дело!

Он подождал, пока новичок наденет дурацкую жилет и бабочку, а после подвел его к кухонному окну, намереваясь что-то объяснить. Выглянув в зал, Брандт заметил, что к компании из трех мужчин за столом присоединилась невероятно красивая темноволосая особа в шикарном шелковом платье, которая теперь смеялась, легко касаясь руки одного из них.

– Господа зашли вместе со мной, а им, кажется, никто до сих пор не предложил напитки, – задумчиво сказал Эрик.

– Вот черт, где все эти бездельники?! Иди-ка, спроси мсье, что они будут пить!

Испугавшись за свое предстоящее повышение, старший официант засуетился, подталкивая Эрика к выходу с кухни.

– А что есть в нашем меню? – только и успел спросить тот, не особенно сопротивляясь этому решению.

– Всё! – крикнул вдогонку Анри, захлопывая за ним дверь и возвращаясь к окошку.

План сработал: теперь Эрик мог подходить ко всем посетителям клуба, задавать им вопросы и закономерно получать на них ответы. Содержание ответов не имело значения, важен был сам факт, что гость с ним заговорил. С того момента, как Брандт слышал голос собеседника, он получал доступ к его мыслям.

Согласно классификации ДПОФ1, особенность Эрика Брандта относилась к категории «ментальные» и имела степень приоритетности «1». Сотрудники с ментальными особенностями ценились в Департаменте больше других и всегда имели хорошую зарплату. Безусловно, для того, чтобы задержаться на своем месте надолго, одной только ментальной способности было мало. Камиль Моро ценил в своих работниках высокий интеллект и изобретательность, позволяющие грамотно нивелировать недостатки, которыми неизменно обладала каждая особенность.

Помимо необходимости услышать голос, телепатия Брандта имела целый ряд других ограничений и неудобств. К примеру, чем дальше находился человек, тем глубже телепату приходилось погружаться в его разум, что приводило порой к полному отключению сознания, да и на близком расстоянии чтение мыслей отнимало немало сил. Эрик знал, что в таком шуме ему удастся продержаться не больше пары часов. За это время ему предстояло заговорить с максимальным количеством гостей.

«Беседа с официантом не сможет заставить их подумать об Ордене. Все, что я могу, лишь запомнить голоса. А затем придется слушать мысли часами, пока нужная информация ненароком не промелькнет у кого-то в голове. На это уйдут еще несколько дней, а возможно, и недель!» – обреченно подумал телепат.

Натянув на лицо вежливую улыбку, он уверенно направился к столику, за которым сидели трое мужчин.

– Прошу простить за ожидание, могу ли я принести вам что-нибудь выпить?

Темноволосая девушка молча бросила на него взгляд. Уголки ее губ чуть дернулись в неопределенном выражении.

«У нее рентген в глазах?» – у Эрика вдруг появилось ощущение, будто незнакомка видит его насквозь.

– Три бурбона со льдом, – не поднимая головы, ответил пожилой мужчина, сидящий рядом с ней.

– Будет сделано, а для Мадмуазель?

Брандт надеялся, что девушка ответит сама.

– «Французский 75», – сказала она, продолжая изучать официанта-самозванца.

«Вырядился сотрудником? Ты не обычный богатенький щеголь со смазливой мордашкой. Значит, из Департамента?».

Эрик на секунду замер, мысли девушки сбили его с толку. Быстро откланявшись, телепат направился к бару.

Ожидая заказ, он принялся размышлять, не отрывая взгляда от своего столика.

«Девушка узнала меня, а значит, видела в зале, хотя появилась после того, как я ушел. И ее голос, мысли звучали иначе, чем слова, совсем не так бархатно и кокетливо. Будто совсем другой человек».

Напитки уже стояли на стойке, когда Брандт наконец догадался: «Хамелеон! Та странная рыжая девушка, что сидела в углу – хамелеон!».

Телепат никогда прежде не встречал хамелеонов. Даже Департаменту не было известно ни об одном обладателе этой редкой особенности.

Эрик попытался снова прислушаться к мыслям девушки, но бармен прервал его.

– Эй, проснись, можешь забирать!

Брандт открыл глаза и осторожно поставил на подрагивающий поднос три стакана бурбона и один предательски неустойчивый бокал с коктейлем.

Разумеется, никакого опыта работы официантом у него не было, и этого в своем плане он не учел. Носить подносы и одновременно пытаться услышать чьи-то мысли оказалось невероятно сложной задачей. Кое-как отыскав баланс, Эрик подошел к столику и поставил перед гостями напитки, стараясь делать это как можно медленнее. На то у телепата имелось сразу две причины: он старался разобрать обрывки разговора, и при этом не опрокинуть на посетителей первый же поднос.

Темноволосая девушка потеряла к официанту всякий интерес и не подняла на Эрика глаз, даже когда тот опустил перед ней бокал. Обратившись к ее мыслям, Брандт понял, что мадемуазель только с виду казалась невозмутимой, в то время как в ее голове творился настоящий бардак.

«Почему он крутится здесь? Неужели в Департаменте тоже знают, кто эти трое навозных жуков? Если так, то старики из Ордена плохо скрываются. А может, парень обычный? Шпион конкурентов по бизнесу или вроде того? Рисковать нельзя, но и уйти ни с чем я не могу».

Лицо Эрика сделалось натужно-серьезным и даже немного глуповатым. Продолжая расставлять стаканы, он упорно делал вид, будто пытается разобрать разговор, не слыша при этом ни одной мысли.

«Ты знаешь, что я из Ласточек?» – девушка вдруг взглянула на поддельного официанта в упор.

От неожиданности Брандт чуть не выронил поднос прямо на стол, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

«Пытается выяснить напрямую, не телепат ли перед ней? Означает ли это, что где-то рядом ее друзья, готовые прийти на помощь?» – думал Эрик, притворяясь, будто не замечает на себе взгляда.

Лишь спустя несколько секунд он обратил внимание на гостью, все так же сохраняя глуповатую невозмутимость.

– Что-то еще, мадмуазель?

– Да, Вы не принесете мне новую салфетку? – спросила девушка с улыбкой, желая на всякий случай отогнать официанта подальше от стола.

Ласточка немного расслабилась, а ее спутанные в клубок мысли снова прояснились.

– «Не знаешь? Может, тогда ты мне подойдешь?».

Брандту вдруг стало невыносимо интересно, для чего именно он мог бы подойти, но цель сегодняшнего маскарада была совсем иной. Телепат снова вежливо поклонился и направился к бару, услышав, как девушка обратилась к своему спутнику.

– Вы заняты в субботу, мой дорогой?

Эрик прислушался к тому, о чем думает мужчина, заказавший бурбон.

«Я бы с удовольствием развлекся с ней, но в пятницу придет письмо, и я не могу строить планов на выходные. А сейчас Луиза ждет дома, я уже обещал, что буду не поздно. Придется красавице потерпеть до следующей недели».

Губы Эрика презрительно дернулись. Захватив салфетку и натянув почтительную улыбку, он вернулся к столу.

– Простите, моя милая, о своих планах на субботу я узнаю не раньше вечера пятницы, поэтому, как бы я не хотел снова увидеть вас, встречу придется немного отложить.

– Как жаль, на выходных я совершенно ничем не занята. Мсье мог бы отправить мне срочную телеграмму, когда узнает о своих планах. Например, в субботу утром? – предложила девушка.

«Давай же, ублюдок, соглашайся! У нас нет никакого желания следить за тобой все выходные! Будет лучше, если ты сам скажешь, когда вы сползаетесь на свое собрание!».

– Отличная идея, дорогая! – ответил мужчина, явно желая встретиться с девушкой поскорее.

Положив салфетку на стол, Брандт снова вернулся к стойке, стараясь скрыть довольный вид.

«С выбором столика я не ошибся. Первая же попытка и сразу в яблочко! Эта девчонка сделала за меня всю работу. Судя по всему, Ласточки давно разыскали того, кто состоит в Ордене. Теперь мне нужно просто послушать его мысли вечером в пятницу и узнать место и время проведения следующего собрания».

По уставу ДПОФ, любой сотрудник, обнаруживший нежелательное лицо, в особенности участника объединения «Пурпурная Ласточка», должен был незамедлительно сообщить о этом. Однако, Эрик решил не торопиться, ведь девушка уже избавила его от нескольких утомительных дней работы и могла сделать еще больше.

«Если отпущу ее сейчас, то смогу узнать не только об Ордене, но и куда больше о самих Ласточках», – рассудил телепат.

– Ханс, мсье за столиком, вон там, поднял руку, подойди к нему, живо! – прошипел над ухом внезапно появившийся из ниоткуда Анри.

За всем происходящим, из головы Брандта совершенно вылетело, что теперь его зовут Ханс и работа официанта не ограничивается четырьмя поданными напитками.

– Что принести для вас, мсье? – учтиво спросил он, склоняясь над столом мужчины в чалме.

– У вас есть Lion2? – поинтересовался господин с причудливым акцентом.

– Разрешите, я уточню у бармена, мсье.

Эрик направился назад, будучи уверенным, что в меню клуба просто не может присутствовать до такой степени все. По дороге он обратился к мыслям гостя, но в голове зазвучал абсолютно незнакомый язык.

Это была еще одна неудобная условность: если человек думал не на немецком, французском или английском, смысл его внутреннего монолога становился недоступен для телепата.

Кем бы ни являлся этот господин в чалме, добыть от него хоть какую-то информацию не представлялось возможным.

После вопроса об индийском пиве Эрик, а точнее Ханс, получил от бармена и Анри по взгляду, как на беспросветного тупицу, и сразу был направлен к новому столику. А затем еще раз и еще раз.

Так, за следующий час ему удалось подойти и заговорить практически с каждым посетителем клуба, но их слова и размышления оказались не особенно примечательными.

Брандт ужасно устал, безостановочно читая мысли и подавая напитки под звуки оглушающей музыки.

Прислонившись спиной к барной стойке, он вытер со лба испарину. В голове шумело.

«В итоге, больше всего я узнал благодаря Ласточке».

Эрик вернул взгляд к самому первому столику. Девушка тоже выглядела уставшей.

«Когда же этот старик перестанет болтать?! Будет паршиво, если я превращусь прямо здесь. Нужно добраться до туалетной комнаты как можно скорее», – думала она, разглядывая пустой бокал и уже не слушая своих собеседников.

Голос звучал в голове Брандта все тише, а музыка громче. Увидев, как Анри выходит из кухни в поисках свободных официантов, Эрик решил, что и ему пора бежать.

«В конце концов, я всегда могу вернуться к мыслям любого из присутствующих позже, сидя в своей гостиной с бокалом вина, что куда приятнее».

Вспомнив о своей одежде в раздевалке за кухней, телепат измученно вздохнул. Разбрасываться такими уликами было нельзя. Он разминулся с Анри и незаметно проскользнул за спину бармена.

На кухне стояла суматоха из-за большого количества заказов, внимание на официанта никто не обращал. Продолжая путь к раздевалкам, Эрик поднял с подноса хлопковую салфетку и бросил ее прямиком на горящую конфорку на плите. Та через секунду вспыхнула, создавая дым, переполох и вызывая крики поваров.

Разыскав брюки и рубашку, Брандт осторожно выглянул за дверь, проверяя, достаточно ли хорошо все отвлеклись. Анри уже отчитывал шеф-повара, абсолютно несогласного с появлением нового самопровозглашенного администратора.

Эрик прошел вдоль стены и быстро направился к туалетным комнатам, где достал из-за портьеры пальто и переоделся в кабинке. На всякий случай, форму официанта пришлось завязать в узел и прихватить с собой из-за оставшегося на ней запаха. Телепат хорошо знал, какими сильными могут быть некоторые особенные, ведь в его собственном отделе работал нюхач, способный учуять знакомый запах за километр.

На выходе из уборной Брандт столкнулся с темноволосой девушкой, которая торопилась в дамскую туалетную комнату.

«На него времени уже нет, а жаль. Если он действительно из Департамента и не смог обнаружить меня, значит достаточно глуп и подошел бы идеально», – это были последние мысли, что телепату удалось разобрать. Затем слова в голове сменились на звон и страшную мигрень. Особенность исчерпала свой лимит.

Полностью игнорируя услышанное, он улыбнулся так, как обычно улыбаются недалекие мужчины, когда встречают настолько красивых девушек. Улыбка словно говорила: «поверь мне, я глуп достаточно».

Красавица тоже улыбнулась ему, в свою очередь сделав вид, будто не обратила внимание на шикарный костюм, появившийся на официанте и скрылась в дамской комнате.

«Будет лучше, если она поверит, что обманула меня», – решил Брандт и направился к выходу.

На улице его встретил прохладный ноябрьский воздух. Раздражающая музыка, наконец, смолкла, и звон в ушах понемногу затих. Все, чего Эрику сейчас хотелось – это вернуться в свою квартиру, немного выпить и отдохнуть. Затем он собирался послушать, о чем думает тот неприятный мужчина из Ордена или девчонка-хамелеон.

Подняв глаза, телепат увидел на противоположной стороне улицы женскую фигуру. Элегантно одетая китаянка повернулась и зашагала в переулок, жестом велев Брандту идти следом. Эрик покорно направился за ней, издав тихий звук, напоминающий стон.

Завернув за угол, Эрик почти столкнулся с Венлинг. Та стояла неподвижно и смотрела прямо перед собой, мимо своего подчиненного. На ее плече сидела крыса, маленькая острая мордочка которой неотрывно следила за телепатом. Спустя мгновение, под ногами у Брандта пробежала другая крыса, ранее сопровождавшая его в клуб. Она вскарабкалась по платью хозяйки и уселась на второе плечо, после чего взгляд девушки устремился практически точно в глаза собеседнику, но все равно остался неподвижен.

– Почему ты пропал так надолго?

– Ты точно помнишь задание, которое дала мне? Нельзя было сказать заранее, что придется прослушивать весь зал? – ответил Эрик, все еще немного морщась от головной боли.

– Моро только сегодня днем распорядился проверить клуб и велел сделать это срочно.

– Откуда такая срочность? Для чего нам вообще нужен Орден?

Особенность новой начальницы не позволяла Эрику узнать ответы привычным способом. Девушка умела проникать в разум животных и подчинять их своей воле, что также давало ей возможность видеть их глазами, компенсируя собственную слепоту. Способность контроля сознания принадлежала к категории «ментальные» и защищала разум своей обладательницы от других подобных сил. Брандт мог услышать лишь то, что разрешала Венлинг.

– Тебя это не касается.

– Когда не обладаешь информацией, приходится действовать наугад. Достаточно рискованно, ты не находишь? Разве за подобное не полагаются доплаты? Департамент, к примеру, мог бы оплатить мне чистку обуви, – усмехнулся Эрик.

– Если ты чем-то недоволен, попробуй вернуться в Германию и проверить, оплатит ли там кто-то чистку твоей обуви. Отчитывайся и свободен.

Брандт не стал спорить и кивнул, потому что знал наверняка: в Германии чистку его обуви оплачивать никто не станет.

– Трое мужчин, что вошли после меня. Один из них точно принадлежит к Ордену. Следующее собрание состоится в эти выходные. Когда именно, он еще не знает. Информацию присылают накануне. В пятницу вечером я послушаю его и смогу сказать больше.

– Неплохо, а остальные? – голос Венлинг оживился.

– Похожи на обычных. Мысли их занимали займы, долги, измены, все как всегда. Мужчина в чалме – индиец, я понятия не имею, о чем он думал. Кажется, это был хинди.

– А та девушка с тремя мужчинами? О чем она думала?

– Приняла меня за обычного официанта со смазливой мордашкой, – ответил Эрик первое, что пришло ему в голову.

Венлинг цокнула языком.

– Возможно, она тоже особенная, я не знаю. В мыслях не прозвучало ничего об этом. Я послушаю и ее, если нужно, но, полагаю, в этом нет особого толка. В конце концов, я узнал все, что от меня требовалось, и скоро скажу еще больше. Могу я, наконец, пойти спать? – продолжил телепат.

– Да, можешь идти, ты молодец. Завтра у тебя выходной.

После этих слов, крысы спрыгнули на землю и засеменили вперед, выполняя роль проводников. Девушка не спеша пошла за ними по узкой улочке, оставив Эрика наедине с его головной болью.

Глава 2

Дверь тихонько скрипнула и тонкая полоска коридорного света упала на пол прихожей. Часы на стене показывали половину первого.

Эрик повесил шляпу на крючок и по привычке оглядел пустую гостиную, проверяя, не ожидает ли его там еще одна крыса. Случайных грызунов в квартире телепата не водилось, ведь он снимал отличное жилье в восьмом округе Парижа. Высокие потолки, хорошая мебель, горничная, которая приходила два раза в неделю – такая жизнь уже стала казаться Брандту привычной.

Большие окна с распахнутыми шторами открывали вид на ночной город, словно являя собой доказательство того, что судьба человека находится в его собственных руках. Этот вид нравился Эрику больше всего.

С тех пор, как положение штатного телепата в Департаменте укрепилось, денег всегда было в достатке. Хоть график работы и не предусматривал ни фиксированных выходных, ни отпусков, такое положение дел его вполне устраивало.

Брандт повернул ключ и прошел в комнату, где налил в стакан немного виски и опустился в кресло. Он не любил пьяниц и сам старался не злоупотреблять алкоголем, так как затуманенный разум мешал работе особенности. Однако, сегодня Эрик рассудил, что один бокальчик необходим для хорошего сна.

За девять лет в ДПОФ ему приходилось выполнять самые разные задания, от безобидного интервьюирования новеньких до помощи в допросе нежелательных лиц. И каждый раз телепат старался не совать свой нос в дела организации глубже, чем того требовалось. Но сейчас, когда Департаменту срочно понадобилось разузнать о собраниях тайного Ордена Скарабея, в котором состояли самые сильные и влиятельные особенные Франции, сдерживать любопытство оказалось непросто.

Рассматривая темно-золотистую жидкость в стакане, Эрик машинально взглянул на мизинец левой руки, на котором недоставало маленького кусочка, не больше половины сантиметра у самого кончика. На эту неприметную деталь руководитель ДПОФ сразу обратил внимание на их первой встрече.

– Откуда это? – спросил Моро тогда.

– Пресс для металла, мсье, – спокойно ответил Брандт.

Юный телепат в то время еще не так уверенно владел французским, но в ценности своей особенности не сомневался. Прочитав мысли сотрудников из отдела рекрутинга, нашедших его в Мюнхене, Эрик узнал, что телепатия являлась редким даром, необходимым Департаменту.

– Это случилось на заводе, верно? Как давно?

– Пять лет назад. Война3 тогда только началась. Я был не слишком внимателен.

Моро удовлетворенно кивнул.

– Что ж, у нас здесь нет подобной работы, но для вас найдется другая, более подходящая. Она может быть трудной, иногда даже опасной, но всегда достойно оплачивается.

– Да, мсье, мне озвучили весьма интересное предложение.

– Вы умны, мсье Брандт, неплохо знаете французский и умеете не допускать посторонних в свое сознание. Это впечатляет.

– Надеюсь, я смогу соответствовать вашим ожиданиям и дальше.

Камиль Моро пристально взглянул на него.

– Как думаете, ваш отец гордился бы тем, что вы сейчас здесь? Он ведь недавно умер?

– Да, мсье. От испанки, несколько месяцев назад. Я не уверен, что он бы понял. Он был обычным, не знал о моей особенности. Полагаю, он предпочел бы, чтобы я продолжил заниматься чем-то более… Простым.

Голос Эрика оставался все таким же вежливым и хладнокровным.

– Выходит, теперь, когда вас ничего более не связывает с прошлой жизнью, вы сразу же решили начать новую?

– Именно так.

– Мне нравятся такие люди, как вы, мсье Брандт, имеющие своего рода трофеи, которые напоминают о том, что пришлось пережить. Такие люди не сворачивают с намеченного пути, памятуя, с каких низов им пришлось карабкаться на свое место. И пусть ваш трофей не так значителен, как, скажем, мой, я считаю, для ваших девятнадцати лет его вполне достаточно. По крайней мере, я уже слышу в ваших словах ту решимость, которую ищу в новых сотрудниках.

Стакан понемногу пустел.

«В Пурпурной Ласточке тоже интересуются Орденом. И в своих поисках они достигли куда больших успехов, чем Департамент. Что еще им известно?».

Эрик вспомнил о девушке, которую отпустил, не доложив. Поступок был рискованным и нарушал правила ДПОФ: телепату следовало, как минимум, согласовать такое решение с начальницей. Но Брандт знал: в Департаменте больше нет сотрудников, умеющих так же хорошо просчитывать выгоду наперед. За Ласточкой незамедлительно бы прибыл отдел контроля нежелательных лиц, и возможность узнать еще что-нибудь важное была бы потеряна.

Эрик подумал о голосе темноволосой незнакомки. Разум его последовал за звуком, оказываясь где-то далеко, на окраине города.

***

Дезире поднялась на третий этаж и постучала в единственную дверь, шум за которой сразу стал чуть тише. Через пару секунд, замок отпер парень с огромными синими глазами.

– Наконец-то, мы уже начали волноваться, – он поцеловал подругу в щеку и пропустил внутрь.

– Клод, Дезире вернулась?! – послышался с кухни девичий голос.

– Кто же еще! – отозвался Клод, запирая замок.

Красноватый полумрак комнат наполняли дым благовоний и позвякивающие восточные мелодии, доносящиеся из старого граммофона. Атмосфера квартиры могла погрузить в транс любого, но Дезире уже порядком привыкла к ней. Минуя гостиную, она вошла на кухню, откуда и доносился шум.

Собравшиеся за столом пили вино, разговаривали и играли в карты. Дезире опустилась на свободный табурет, а Клод, наполнив ее бокал, занял место рядом.

– Тебя долго не было. В следующий раз кто-то должен пойти с тобой! – обеспокоенно сказала девушка с короткими золотыми волосами.

– Не стоит, все в порядке.

– Сиенна права! Рано или поздно, Департаменту придет в голову искать членов Ордена в подобных местах! – послышалось из коридора.

Вслед за Клодом на кухню вошел еще один молодой человек и сел рядом с блондинкой. В руках он держал новую бутылку вина, в горлышке которой накрепко засел кусок пробки. Устав возиться с ним, парень достал из кармана пузырек с темно-красной жидкостью, наклонил бутылку и уронил на стекло всего одну каплю. Горлышко мгновенно треснуло и с легкостью отделилось вместе с застрявшей пробкой.

– Подождите немного, пусть выветрится, если что-то попало, – велел он, разливая вино.

Сиенна взглянула на возлюбленного нежно и укоризненно одновременно.

– Лоренс, пожалуйста, не трать кровь на такую ерунду!

– Во мне ее четыре литра и в шкафу еще 12 пузырьков.

Лоренс поцеловал девушку в висок и снова обратился к Дезире.

– Так что со стариком?

– Все отлично, в субботу утром мы получим весточку от навозного жука. Он назначит свидание на свободный вечер, значит, в другой состоится их встреча. Придется увидеться с ним еще разок и как следует запомнить внешность. А через месяц мы его подменим и на собрание пойду я.

Дезире победно подняла свой бокал тремя пальцами и сделала большой глоток.

– Не торопись, план еще нужно обсудить с Жаком. То, что ты задумала, слишком опасно, – покачал головой Лоренс. – Ты и так сегодня отправилась в клуб одна, хотя должна была взять с собой Этьенна, чтобы тот стоял на стреме.

– Но это глупо! Две Ласточки привлекли бы в два раза больше внимания! Да и что бы сделал Этьенн, попади я в неприятности?

Кучерявый коренастый юноша напротив обиженно вытер каплю вина с подбородка.

– Он предупредил бы нас, что ты в опасности! – ответил Лоренс.

– Но я ведь уже здесь, верно? В целости и сохранности. К тому же, эти остолопы вовсе не так умны, как ты думаешь. Сегодня там был один парень, думаю, он из Департамента. Сначала пришел как гость, потом вырядился официантом и крутился вокруг нашего столика, но так и не понял, кто я. Завтра я планирую подежурить у здания ДПОФ и проверить, действительно ли он один из них.

– Дезире, мы уже обсуждали это! И думать забудь! Жак запретил соваться в Департамент и тут я полностью с ним согласен. – взгляд Лоренса сделался суровым.

– Но тот болван подошел бы идеально! Если завтра он будет там и снова позволит мне уйти, значит точно ни о чем не догадывается! Ну когда еще у нас будет шанс попасть в архив?! К тому же, ему понравилась Амелия.

Амелией Дезире называла облик темноволосой девушки. В отличии от многих других, ее внешность не была украдена у случайной прохожей или модели с плаката. Черты Амелии, плавные и мягкие, в точности повторяли черты самой красивой женщины, которую Дезире помнила из детства – ее мамы. Некоторые из них унаследовала и сама Дезире, но пронзительный взгляд светло-зеленых глаз, острые скулы и рыжие непослушные волосы, доставшиеся от отца, делали ее совсем непохожей на светскую кокетку.

Образ мамы Дезире бережно хранила в памяти и всегда повторяла без единой ошибки. Девушке совсем не нравилось использовать эту внешность для свиданий со стариками из Ордена. Однако, именно она вызывала у мужчин настолько сильный восторг, что заставляла забыть об осторожности и выложить абсолютно все.

– Жак запретил это делать, – повторил Лоренс.

– Он прав, это не шутки, вчера двое наших снова пропало, – согласился Клод.

Дезире набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись защищаться.

– То есть пытаться попасть в Департамент рискованно, а сходить на собрание Ордена – просто? Жак согласился отпустить меня туда, где собираются опаснейшие особенные Франции, но, при этом, не разрешает разок взглянуть на бумажки, которые валяются в пыльном архиве ДПОФ? И почему вы так уверены, что в исчезновении тех Ласточек виновен Департамент? Слышали, что говорили друзья Жака из Либертины? В Америке десятки людей пропали по вине Скарабея! Изучив документы, мы хотя бы узнаем правду. Вдруг еще есть смысл продолжать поиски? Вдруг он… – девушка осеклась, злость в ее глазах погасла. – Я не прошу вас помогать, просто не говорите Жаку. В Департаменте не узнают от меня ничего, даже если поймают. Пузырек с кровью Лоренса у меня всегда с собой.

– Но что если в архиве нет информации, ради которой стоит рисковать жизнью? – тихо спросила Сиенна.

На кухне повисла тишина. С минуту Дезире разглядывала свое отражение в остатках вина на дне бокала, а затем все же ответила.

– А разве не этим все мы здесь занимаемся? Рискуем, стараясь узнать, что может с нами случиться или уже случилось с кем-то из нас? Вдруг кто-то их наших еще жив? У Моро много связей, он мог подыскать подходящее место для их заключения. В архиве должна быть информация об этом! А если ее там нет, это будет означать, что теперь и во Франции особенные пропадают из-за Скарабея! Пусть мои доводы кажутся вам лишь прикрытием личных мотивов, но посудите сами: мы понятия не имеем, с чем имеем дело. Как члены Ордена усиливают свои особенности и как получают новые? Департамент хочет предложить им сотрудничество, а значит, Моро уже многое выяснил и понял, какую выгоду сможет извлечь из этого союза. В архиве должны быть данные о том, что Департамент успел разузнать об Ордене. А еще там есть списки пойманных Ласточек. Я обязана их увидеть. Все, что добуду, я передам Жаку. А сейчас я иду спать.

Девушка отставила бокал и направилась в свою комнату. Все за столом молчали. Посидев пару секунд, Клод поднялся и пошел следом. Постучав, он вошел и прислонился плечом к стене, наблюдая, как его подруга достает из сумки смятое вечернее платье и бросает на кресло в углу.

– Хорошо хоть эти отвратительные корсеты уже вышли из моды, – заметила она, слабо улыбнувшись.

Клод не ответил.

– Ты хочешь поговорить не о корсетах, верно?

– Мы просто не хотим тебя потерять.

Дезире устало опустилась на свою кровать и жестом пригласила Клода сесть на соседнюю.

– Вы ведь не верите, что Мишель еще жив, правда? А я верю. Не могу не верить. Он – все что у меня осталось. Мне бы только взглянуть на папку с досье.

– А вдруг ты не найдешь никакой информации о нем в архиве?

– Тогда я смогу, наконец, исключить этот вариант.

– Я понимаю твои чувства, но это ведь целый Департамент…

Дезире посмотрела в глаза Клода и уверенно спросила:

– Что бы ты сделал, если бы год назад пропал Этьенн? Ты ведь относишься к нему, как к младшему брату.

На секунду Клод задумался, представляя, как поступил бы в таком случае, затем улыбнулся и покачал головой.

– Ты права. Вы, ребята – все, что у меня есть. Я бы искал так же, как и ты, цепляясь за любую возможность, даже самую крошечную.

Он посидел немного молча, затем вздохнул и спросил:

– Хорошо, какой у тебя план?

– Мне нужна внешность сотрудника Департамента и информация о нем. Тот парень-официант – идеальный кандидат. Он уже видел Амелию и завязать с ним разговор должно быть легко. Завтра я проверю, действительно ли он из ДПОФ, и если это так, я приглашу его на свидание, где как следует рассмотрю и расспрошу о работе. А сейчас я ложусь спать, – с этими словами, Дезире упала головой на подушку.

Последнюю фразу девушка произнесла весело, довольная тем, что друг все-таки принял ее сторону.

Клод поднялся с кровати, принадлежавшей когда-то Мишелю.

– Эй, я тоже верю, что твой брат жив, – сказал он, выходя из комнаты и выключая свет.

Едва закрыв глаза, Дезире провалилась в глубокий сон. Ее мысли мягко растворились.

***

С резким вдохом Брандт открыл глаза. Все вокруг звенело и плыло, лоб покрывала холодная испарина. Телепат чувствовал себя так, будто только что вынырнул из ледяной воды. На самом же деле, он окунулся в поток воспоминаний, наполненных чужой болью.

Перед глазами все еще стояла картина из прошлого: залитое солнцем небольшое ателье, красивая женщина с длинными темными волосами кружилась перед зеркалом, не давая мужчине рядом с ней закончить примерку платья. Для вида мужчина ворчал, но все равно смотрел на жену полными любви глазами. Двое детей, девочка постарше и ее младший брат, наблюдали за ними и смеялись, свесившись через перила лестницы. Волосы девочки были огненно-рыжими, как у отца, а у мальчика черными, как у матери. От этой картины, наполненной тихим семейным счастьем, по венам растекалась холодная тяжесть.

Эрик чувствовал себя мерзко. Он предпочел бы увидеть привычные отвратительные мысли, наполненные похотью, жадностью, жестокостью.

В этих же воспоминаниях телепату не было места, и он ощущал вину за то, что наблюдал за ними без разрешения.

Он сел, опираясь локтями на колени и потер ладонями лицо. Ему хотелось навсегда забыть внешность и голос Амелии. Ее прекрасный образ, в действительности, скрывал тоску об ушедшем прошлом, которую рыжая Ласточка держала внутри. Ее имени Брандт не узнал, ведь мысленно она называла себя только словом «я».

Клод, Сиенна, Лоренс, Этьенн, Мишель – он разобрал лишь имена тех, кто живет в квартире или, по крайней мере, когда-то жил. Кто такой Жак, телепат знал очень хорошо. Жак Лагард был основателем движения «Пурпурная Ласточка», а следовательно, нежелательным лицом номер один. За любую информацию о его местонахождении в ДПОФ полагалась огромная премия, а за поимку обещалось значительное повышение в должности.

Эрик изо всех сил пытался подвести итоги услышанного до того, как мозг отключится окончательно. За час, проведенный в мыслях девушки, он получил невероятное количество информации. Однако, та сила, с которой сопровождающие ее эмоции обрушились на уставший разум Брандта, напоминала удар приклада по голове.

Он встал и, пошатываясь, прошел к раковине в ванной, где несколько раз умыл лицо, стараясь держаться в сознании. Но стоило телепату выпрямиться над умывальником, как перед глазами все позеленело. Добравшись до кровати, он упал на нее, не раздеваясь, и сразу же уснул.

***

Подняв веки, Эрик обнаружил себя в комнате, небольшой и темной, похожей на ту, которые в ДПОФ использовали для допроса нежелательных лиц. Впереди через стол сидела темноволосая девушка и молча смотрела ему в глаза.

– О чем она думает?

Услышав голос Камиля Моро за спиной, Брандт почувствовал стук собственного сердца.

– О чем она думает? – повторил голос.

– Разве вы сами не можете приказать ей говорить правду? – тихо спросил Эрик, зная, что особенностью начальника является подчинение разума.

Моро мог заставить любого человека, не способного защитить свое сознание, делать абсолютно все, что угодно, в том числе говорить правду.

– Могу. Но я хочу, чтобы ты мне сказал, о чем она думает.

Ощущая удары в каждой артерии своего тела, Эрик подошел к девушке ближе. Она смотрела все так же внимательно и спокойно. Телепат прислушался, представляя себе ее голос, но ничего не услышал.

Тогда он представил настоящий голос Ласточки, тот, что озвучивал все ее мысли. И снова последовала тишина.

– Я… Ни о чем. Она ни о чем не думает.

– Разве такое возможно, мсье Брандт? Может быть, у вас получится прочитать мысли кого-то другого. Может, вашего отца?

Горло Эрика сдавило, словно на нем сомкнулась холодная и сильная кисть.

– Это невозможно. Он умер.

Повернувшись, Брандт увидел отца, сидящего в кресле рядом с Моро. Тот был не похож на себя: умыт и чисто выбрит, причесан, в своей единственной белой рубашке. В памяти Эрика сохранился совсем другой портрет: он помнил злого и пьяного мужчину с погасшими глазами, всегда грязного и усталого после смены.

– О чем он думает?

Горло сдавило сильнее.

– Я бы не хотел делать этого.

– О чем он думает?

Прикрыв чуть подрагивающие веки, Эрик подумал о голосе отца, вспомнил редкие фразы, что вырывались у того за столом на маленькой кухне. Затем всплыли мысли, звучавшие в голове, когда безжизненный взгляд мужчины, наконец, замечал в комнате сына.

«Господь забрал душу его матери раньше моей, чтобы она не увидела всего этого. Я бы тоже не хотел смотреть, как он проживает такую же жизнь. Я так устал. Сколько еще смирения мне нужно? Сколько я должен вынести? Когда мне позволят чертов отдых?».

Эрику показалось, что сейчас эти мысли должны зазвучать снова. Отец смотрел на него теми же пустыми глазами, в точности так, как и раньше, но в голове было тихо.

– О чем он думает?

– Я не слышу. Я не могу услышать.

– Не можете услышать? Что ж, возможно, в таком случае ваш отец оказался прав и стоит вернуться домой? Заняться чем-то более простым? Более подходящим?

Голос Моро превращался в жужжание.

Эрик проснулся от чувства, будто по телу прошел разряд электрического тока.

Он лежал на застеленной кровати в своей арендованной квартире в восьмом округе. За окнами мирно светили ночные огни. Темнота в глазах рябила разноцветными точками, пережатые рукавами пиджака плечи болели, а на лбу снова выступил холодный пот.

Телепат чувствовал, что его разум переутомлен и нуждается в отдыхе. Шатаясь, он сел на край кровати. Картинка медленно приходила в норму. Сделав над собой усилие, Брандт снял одежду и лег обратно, надеясь не увидеть тот же сон. Какое-то время перед глазами еще мелькали обрывки образов из воспоминаний Ласточки и собственного кошмара, но затем они исчезли.

***

Солнечные лучи, вскарабкавшись на крышу соседнего дома, заставили Эрика открыть глаза. Голова все еще немного кружилась. Ощущая себя как с ужасного похмелья, он окинул взглядом углы комнаты. Ни одной крысы в квартире снова не обнаружилось. Как Венлинг и обещала, сегодня на работу телепата никто не вызывал.

Глядя в потолок спальни, он принялся понемногу размышлять, вспоминая все, о чем думала рыжеволосая девушка.

«Она хочет попасть в наш архив и использовать для этого мою внешность. И сегодня будет ждать у Департамента. Ласточкам известно, что в Ордене умеют усиливать особенности и даже добавлять людям новые. ДПОФ стремится заключить со Скарабеем союз, значит ли это, что Моро собирается получить доступ к их технологиям?».

– Усиливать особенности и добавлять новые…

Брандту вдруг страшно захотелось узнать, правда ли все, что он вчера услышал.

– Что плохого произойдет, если я позволю девчонке-хамелеону проникнуть в наш архив? – задумчиво произнес он.

Свой разум Камиль Моро держал закрытым от телепата, но получать доступ к сознанию других коллег, чьи особенности не принадлежали к ментальной категории, Эрику удавалось без особого труда. По этой причине, представителям некоторых секретных отделов, таких как архив, попросту запрещалось разговаривать с ним. Моро вовсе не доверял Брандту меньше, чем остальным. Этот человек в равной степени не верил никому.

В архиве хранились все данные Департамента: резюме, справки и досье на некоторых Ласточек, которых удалось обнаружить и допросить. Кроме того, существовала вероятность, что сведения, собранные Моро об Ордене, тоже находились там.

– Если девчонку поймают, все равно выяснят, что в моем облике был не я. Как и другие, живой она сдаваться не собирается, значит от нее им ничего не узнать, а я-то уж смогу объяснить, что не сообщил о Ласточке раньше, стараясь разузнать побольше о Лагарде. А если не поймают, я ведь сам могу затем сдать ее отделу контроля нежелательных лиц вместе с Жаком и остальными. Это полностью искупит мою вину за то, что я позволил шпионке попасть в наш архив?

Несколько минут телепат лежал, стараясь просчитать все риски спонтанной идеи, пришедшей ему на не самую свежую голову.

– При лучшем раскладе, я смогу узнать больше о деятельности Ордена Скарабея, а затем меня ждет продвижение по карьерной лестнице за поимку группы нежелательных лиц, возможно, во главе с самим предводителем Ласточек. При худшем – я получу лишь нагоняй за то, что позволил шпионке украсть мою внешность, ведь никто не сможет доказать, что я сделал это добровольно.

В ушах у Эрика зазвучали обрывки вчерашних мыслей девушки о пропавшем брате, а в груди зашевелились отголоски чужих эмоций: страх за друзей и будущее, печаль по утраченному прошлому и решимость бороться до конца, чтобы сохранить все, что осталось. Эти чувства будто боролись с его собственными доводами, рождая сомнения.

– Она ведь первая задумала подставить меня. И если бы в Департаменте не работал нюхач, способный отличить настоящего меня от поддельного, у нее бы это даже получилось. Девчонка не догадывается, что с чьей бы внешностью она не пришла, в ДПОФ узнают о чужаке по запаху. Впрочем, если ей удастся сбежать с данными из архива, каждый из нас получит то, что ищет и, быть может, мы разойдемся мирно. Все равно, когда Департамент заключит союз с Орденом, Ласточкам придет конец, – рассудив так, телепат, наконец, поднялся с кровати и направился в ванную.

Глава 3

– Они выбрали этого республиканца, Гувера4.

Моро отложил газету. Он сидел, подпирая лицо левой рукой, правая же неподвижно лежала на коленях, скрытая поверхностью стола. На ней недоставало двух пальцев, безымянного и мизинца. Руководителя ДПОФ сильно раздражало, что многие сотрудники, стараясь в разговоре ненароком не встретиться взглядом с начальником, украдкой изучали шрам, глубокой бороздой протянувшийся от его правой щеки до подбородка. От того Моро даже нравилось, что невидящие глаза Венлинг смотрят прямо и бесцельно.

– Что вы о нем думаете? – спросила девушка.

– Он сделал много полезного для американской экономики за последние десять лет, и для Европы во время войны тоже сделал немало. Я слышал, месяц назад председателем Национального правительства в Китае стал Кайши5. Как считаешь, битва за власть подходит к концу?

– Внутренние конфликты разрывают мою страну, сколько я себя помню. С момента образования Республики, они не останавливались. Не думаю, что все может быстро разрешиться.

В голосе Венлинг послышалось сожаление, но взгляд ее, как и прежде, остался неподвижен.

– В любом случае, тебе пока не за чем возвращаться туда, здесь еще много дел, правда?

– Надеюсь, для меня еще найдутся дела, мсье.

– Я в этом уверен. Ты знаешь, три дня назад я вернулся из поездки в Швейцарию. Решение своих личных проблем я там не нашел, но зато встретился со старыми друзьями. Они были глубоко впечатлены тем, чего удалось добиться французскому Департаменту Помощи Особенным за десять лет существования. А недавно полученное финансирование от правительства убедило их окончательно. Полагаю, в ближайшее время ДПОФ, наконец, откроет свои представительства в Бельгии и Италии и Европейское Объединение Особенных перестанет быть просто мечтой. Руководителям новых Департаментов понадобится помощь в организации порядка и контроля. А это значит, что здесь мне нужен будет человек, который возьмет на себя часть моих обязанностей. Дела найдутся для всех. Итак, ты ведь принесла хорошие новости? Скажи, что я не зря выделил своего единственного телепата.

– Да, мсье. Вчера мы проверили клуб. Вы оказались правы, Брандту действительно удалось найти члена Ордена. Собрание пройдет уже в эти выходные. Во время него Эрик соберет всю необходимую информацию, и к следующему собранию мы…

– Черт, это слишком долго!

Моро переменился в лице и с силой ударил по столу здоровой рукой. Крысы испуганно спрыгнули с плеч девушки и заметались по полу. Она невольно отступила на шаг назад, стараясь вернуть над ними контроль. Минуту Камиль сидел молча, наблюдая, как грызуны послушно взбираются по платью Венлинг.

– Прости. Мне стоило раньше подключить к этой работе Брандта, а не давать тебе в помощь всего лишь нюхача, который мало на что годится. Тогда бы мы не потеряли целый месяц.

Голос начальника снова стал спокойным.

– Я должна была стараться лучше, ведь вы доверили мне эту задачу уже давно.

– Тебе следовало сказать, что требуются еще люди. Ты больше не маленькая воровка с окраины Нанкина. Безусловно, меня впечатлило, как ты справлялась одна, не считая воробьев и крыс. Даже тогда ты поступала достаточно благородно для своего положения, воровала только у богатых обычных и иностранцев. Я увидел в тебе большой потенциал и оказался прав. Ты очень выросла с тех пор, однако все еще отказываешься просить помощи. Пора привыкнуть, здесь ты и твоя особенность – часть системы.

Венлинг кивнула. Камиль заговорил вновь, посчитав нужным объяснить причину своего недовольства.

– Новости, которые ты принесла – хорошие. Но сейчас для меня на счету каждый день. За это время вы должны подготовиться идеально. Права пропустить следующее собрание у нас нет. С сегодняшнего дня ты официально становишься главой отдела по сбору информации. Пока что в нем будут всего три сотрудника: ты, Брандт и Астор Дюваль. Но я уже подыскал еще одного человека, который хорошо подойдет для этой работы. Он обладает ментальной особенностью, поэтому сперва Леон должен проверить его. Парень способный, надеюсь, в его биографии не обнаружится связей с Ласточками или чего-то подобного. Я познакомлю вас, когда он будет готов.

– Что Вам сказали в Женеве? – обеспокоенно спросила девушка.

Моро поднял подрагивающую правую руку, но тут же опустил ее, услышав звук открывающейся двери.

В проеме возник крупный мужчина, на лице которого застыло тревожное выражение.

– Чего тебе, Робер? – сухо бросил глава Департамента.

– Я хотел сказать, мсье, вы были правы. Те двое из Ласточек, которых мы поймали вчера, они действительно знали Дюбуа.

– Дюбуа из отдела поиска особенных?

– Да, мсье. Нам допросить его?

– Разумеется, вам следует его допросить. Пусть Леон поговорит с ним. Что еще удалось узнать? Что-то про Жака Лагарда?

– Нет, мсье, мы успели узнать немного. У них с собой оказалась та странная кислота и…

– Ты хочешь сказать, что вы привели Ласточек в Департамент, не обыскав? Они готовы умереть, но не выдать расположение своих чертовых гнезд! Ты работаешь здесь пять лет и не способен запомнить эту простую вещь?! Уйди с моих глаз.

– Простите, в следующий раз мы…

Моро с трудом поднялся со своего места. Его ледяной взгляд устремился прямо в глаза Робера.

– Уйди с моих глаз, – вкрадчиво повторил он.

Лицо сотрудника потеряло всякое выражение и, не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за собой дверь.

Уперевшись руками в подлокотники кресла, руководитель Департамента медленно сел. Девушка перед ним машинально опустила голову, стараясь сделать вид, будто не замечает страданий начальника. Моро усмехнулся.

– Перестань, я ведь знаю, что твои глаза находятся на твоих плечах. Рука и нога подчиняются мне все хуже. В Женеве ничем не могут помочь. Половина моего тела скоро откажет. Медицина обычных здесь бессильна, эту проблему можно решить лишь с помощью особенности. Единственный известный нам особенный, наделенный силой исцеления – это Жак Лагард. Но даже если бы нам удалось поймать его и заставить сотрудничать, нет никаких гарантий, что он бы справился. Десять лет назад, когда Лагард служил в моем полку, ограничения его особенности были весьма существенны. Мне нужен более надежный вариант. Если все, что мне известно об Ордене – правда, сотрудничество с ним подарит Департаменту невероятные возможности, а мне второй шанс. Ты можешь сообщить о наших намерениях своим подчиненным, особенно Брандту. В конце концов, если все пойдет по плану, на собрание Ордена придется идти именно ему. Информация о состоянии моего здоровья, разумеется, должна остаться в тайне.

– Я вас поняла.

***

Около половины двенадцатого, Эрик вышел из такси в одном квартале от здания Департамента, собираясь неспеша пройтись до дверей и позволить Ласточке себя увидеть.

Телепат сделал все возможное, чтобы его было легко узнать: надел то же пальто, ту же шляпу и костюм, очень похожий на вчерашний. Пока он уверенно двигался к месту встречи, в голове продолжали роиться сомнения.

«Я должен случайно столкнуться с ней, согласиться на свидание с Амелией и тем самым дать девчонке-хамелеону возможность запомнить мою внешность и расспросить о работе».

Брандт остановился, ощутив, что нервничает. Картинка перед глазами проплыла еще немного вперед, заставив его пошатнуться. Состояние телепата плохо годилось для рискованных планов. Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и пойти домой, не попадаясь девушке на глаза.

«Если я не приду, она найдет себе другого сотрудника ДПОФ, которого сможет обмануть и пробраться в архив без моего участия. А я бы затем просто послушал ее мысли и узнал содержание папки. Неплохо?».

Соображая с трудом, Эрик покачал головой и устало потер глаза большим и указательным пальцем.

«Нет, она попадется, не добравшись до архива. И прощай информация».

Необъяснимая сила снова подтолкнула его вперед. Продолжая перебирать варианты, каждый из которых был по-своему заманчив и глуп, телепат добрался до небольшой площади перед зданием Департамента. Уже на подходе к дверям, Брандт обратился к мыслям Ласточки.

Через пару секунд в голове послышался ее голос:

«Вот он!».

Девушка скрывалась где-то под навесом кафе – единственного места, позволяющего незаметно наблюдать за входом. Обратного пути уже не было. Эрик поднялся по лестнице, а Ласточка осталась дожидаться, когда глупый сотрудник ДПОФ соберется пойти домой.

На табличке, установленной прямо у внушительных ворот, значилось: «Департамент поддержки людей с особенностями. Франция». Камиль Моро был человеком расчетливым и хорошо продумал, как представить обществу созданную им организацию. Для обычных ДПОФ позиционировал себя как инструмент помощи людям с особенностями в развитии. Такая стратегия была выбрана совсем не случайно.

Встающая на ноги после разрушительной войны, Франция действительно начинала иначе смотреть на проблему особенных людей. Благодаря новым исследованиям в области психиатрии, появилась специальная литература и возникло множество современных методов лечения душевных недугов. Мысль о том, что гражданам с особенностями можно помочь, стала укрепляться.

Организация, основанная в 1918 году и открывшая в Париже свой первый Департамент, собиралась взять часть этих задач на себя и вскоре встретила большую поддержку со стороны правительства. Моро и его люди получили доступ к специализированным учреждениям и больницам. Изучая истории болезней и беседуя с пациентами, сотрудники находили тех, кого ошибочно приняли за обычных умалишенных. Иногда, особенные оказывались в лечебницах, рассказывая слишком многое врачу, а некоторые, не понимая природы своей силы, и сами полагали, что попросту сошли с ума. Теперь обвиняемые в сумасшествии или их родственники могли обратиться за помощью. В глазах общественности все выглядело так, будто ДПОФ действительно помогает части пациентов, которые оказались в состоянии вести нормальную жизнь, на деле же, душевные болезни обычных Моро не интересовали вовсе.

Перед вошедшими в Департамент открывался огромный холл. Вдоль стен, формируя проход к лестнице, располагались приемные окна, возле которых сидели посетители. За спинами работников виднелись двери в небольшие комнатки из толстого стекла, куда приглашались некоторые гости для более приватного разговора.

Вслед за Эриком в зал вошла девушка. За плотной вуалью, скрывающей лицо, ему удалось рассмотреть лишь короткие волосы золотого цвета.

Незнакомка постояла немного в нерешительности, а затем села в кресло в зоне для ожидающих.

– Простите, может быть, вам помочь? – спросил телепат, стремясь узнать, особенная ли перед ним, обычная или подосланная Ласточка.

Девушка покачала головой и жестами показала, что не может говорить. В стенах ДПОФ подобное являлось вполне нормальным. Брандт учтиво склонил голову и, оставив посетительницу в покое, направился на второй этаж.

– Неужели он здесь?! Прошу, позвольте мне увидеть его!

Возле одного из приемных окон, молодая женщина заливалась слезами. Её лицо выглядело усталым, чуть припухшим от долгих рыданий, но в глазах светились радость и надежда.

– Да, вашего мужа отпустили из больницы, сейчас с ним беседуют наши специалисты. Я понимаю, вам не давали увидеться уже достаточно долгое время, но, боюсь, нужно подождать еще немного.

Сотрудница, сидящая напротив, мягко положила ладонь поверх руки гостьи. Напряженные плечи женщины сразу же опустились, а на губах появилась легкая улыбка.

– Я… Я думала, он навсегда останется там. Они считали его сумасшедшим, но я знаю, это не так. Жером говорил, что может видеть человека насквозь. Представляете, сказал мне, что я беременна. Сказал, что видит мои органы, вены, кости. Видит своими глазами, что я беременна. Я тогда не знала, но он оказался прав. Он так испугался того, что увидел, и решил поговорить с врачом… Он только хотел, чтобы ему объяснили, что с ним происходит. Доктор посчитал это галлюцинациями, бредом. И Жерома закрыли там, вместе с сумасшедшими. Но в больнице ему стало только хуже. Он и сам поверил, что сошел с ума…

Язык женщины заплетался, слезы высохли. Легкий расслабляющий транквилизатор, впитавшийся в ее кожу через подушечки пальцев Марисы, начал действовать. Особенность сотрудницы Департамента относилась к категории «ядовитые», однако, ее яд обладал лишь расслабляющим и немного снотворным действием, неспособным причинить вреда.

– В ДПОФ абсолютно уверены, ваш муж не сумасшедший, но нам необходимо объяснить это окружающим, да и ему самому. Идите домой и отдохните. Мы обязательно дадим знать, когда он будет готов встретиться с вами. А сейчас позвольте вызвать для вас такси.

Утерев нос платком, гостья кивнула, поднялась с кресла и побрела к выходу. Она выглядела обычной, которая никогда прежде не сталкивалась с особенностью. Организация не одобряла подобные союзы, ведь они способствовали распространению информации об особенных в нежелательных кругах. В Департаменте предпочли бы стереть воспоминания о муже из ее головы, но будущий ребенок Жерома вполне мог оказаться особенным, от того надзор за семьей по протоколу сохранялся до выяснения обстоятельств.

Миновав зал, Эрик добрался до лестницы. На второй этаж разрешалось подниматься только сотрудникам или гостям в их сопровождении. По обе стороны сидели охранники, тщательно осматривая глазами каждого приближающегося к ним посетителя. Особенностью обоих был рентген. Брандт не знал точного принципа его действия. Ему пришлось оставить школу после четырех лет обучения, чтобы помогать отцу. Все свои знания он получил самостоятельно из библиотечных книг, которые читал по ночам после смен, но в учебной литературе для обычных ему не встречались упоминания рентгеновских глаз. Телепат предполагал, что их глаза излучали и фокусировали электромагнитные волны, отражающиеся от плотных предметов, вроде костей или металла. Но с уверенностью мог сказать лишь, что эта особенность встречалась не так уж редко, относилась к категории «сенсорные», имела степень приоритетности «4» и степень опасности «5» – почти самые низшие.

Брандт достал свой пропуск, держа его чуть выше обычного на всякий случай. Охранники отлично знали Эрика, один из них кивнул ему, даже не взглянув на небольшой желтый прямоугольник.

Второй этаж своим устройством отличался от первого. По левую руку находились переговорные, а в правую сторону от лестницы тянулся разветвленный коридор, ведущий к многочисленным офисам отделов, хранилищу, комнатам для допросов и кабинету начальства. В самой глубине располагался архив.

– Клянусь, я не знал! – за одной из дверей слева раздался встревоженный голос сотрудника.

– Сожалею, но твои пульс и давление говорят об обратном.

Второй голос принадлежал Леону, местному живому полиграфу.

– Я не общался с ними уже много лет! Откуда мне было знать, что теперь они в Пурпурной Ласточке?!

– Сядь и верни свою руку на место.

Способность Леона позволяла ему определять температуру и пульс, наличие ядов, повреждений и воспалительных процессов в человеческом теле. Его руки чувствовали даже колебания в электрическом сопротивлении кожи и кровяном давлении, непременно меняющихся в ситуации, когда человек врет. Эрику не раз приходилось обращался к Леону за помощью, ведь его особенность была незаменимой при допросе тех, чьи мысли нельзя прочесть.

– Я не могу заставить тебя рассказать правду, но здесь есть те, кто может. Отпустить тебя сейчас я тоже не в праве, твое тело говорит мне, что ты врешь. Мне жаль, но тебе придется подождать в комнате для задержаний. Ты знаешь правила, ты обязан был сообщить о контакте с Ласточками.

– Прошу тебя, я ничего не сделал!

За дверью послышалась возня и гулкий звук опрокинувшегося стула. Из комнаты вышел Леон, а за ним двое высоких охранников. Направляясь вглубь коридора, они держали вырывающегося Дюбуа под руки с обеих сторон.

– Доброго дня! – как ни в чем не бывало сказал Леон, заметив Эрика у лестницы.

– Доброго.

– Представляешь, вчера поймали двух Ласточек, а они оказались старыми друзьями Дюбуа. Кажется, он решил, что этот досадный факт получится оставить в секрете.

Брандту повезло встретить на пути именно Леона, которому не было никакого дела до телепата, появившегося на работе посреди своего выходного дня.

Эрик намеревался провести в Департаменте немного времени, а затем уйти, не привлекая особого внимания, и лишь молил небеса о том, чтобы не наткнуться на кого-то из начальства.

– Может, кофейку?

Предложение Леона, тоже не собиравшегося весь день усердно трудиться, как раз отвечало плану и отвратительному самочувствию.

Эрик утвердительно кивнул и уже собирался направиться за коллегой, как вдруг под ногами послышалось знакомое шуршание крысиных лап. На мгновение закрыв глаза, он поразился тому, насколько быстро небеса не услышали его молитв.

Обернувшись, Брандт увидел свою начальницу и Астора Дюваля, того самого нюхача.

– Что ты здесь делаешь?

Повода появиться на работе сегодня Эрик придумать не успел, оттого ответил самое правдоподобное, что пришло на ум.

– Я решил, ты вызывала. Это не твоя крыса бегала утром у меня в квартире? – сказал он полным удивления голосом.

– Не моя, ты не мог выйти на связь и спросить?

– Я пытался, ты не ответила. Я подумал, что-то случилось. Похоже, это была обычная крыса и надо бы вызвать крысолова… – рассеянно улыбнулся Эрик.

– От тебя за километр несет тупостью, Брандт, – насмешливо прошипел Дюваль, пребывавший в своем обычном скверном расположении духа.

– О, не тебе говорить мне о тупости.

Эрик приложил указательный палец к своему виску, а потом направил в сторону нюхача, напоминая о том, что может слышать его мысли.

Дюваль хмыкнул и переключился на новую жертву, обратившись к Леону.

– Слышал, в Департаменте появится еще один детектор. Не боишься?

– Этот парень может видеть органы, просто ультразвук или вроде того. Он отвратительно контролирует особенность. Не думаю, что это претендент на мое место, – отозвался живой полиграф.

– К тому же, Дюваль, у Венлинг в подчинении много таких, как ты, но тебя же еще не уволили, – тихо заметил Эрик, взглянув на крысу на плече начальницы.

Леон громко хохотнул и даже Венлинг немного поджала губы.

– Все, иди отсюда и не показывайся без новостей. Работы у тебя много. Жду отчет в субботу утром, – велела она телепату.

Незаметно для остальных, крыса на полу уцепилась лапками за штанину Эрика. Он взглянул на начальницу и прислушался к ее мыслям.

– «Департамент планирует установить с Орденом официальное сотрудничество. Моро дал нам месяц. Будь максимально внимателен в эти выходные и ничего не упусти. Необходимо найти способ попасть на следующее собрание».

– «Означает ли это, что на собрание должен буду пойти я?».

– «Вероятнее всего. Зависит от того, как ты справишься сейчас».

Эрик кивнул в ответ.

– Зайду, заберу кое-какие записи из стола, раз я здесь, – сказал он вслух.

Возможность тайно оказаться на встрече сильных особенных, не желающих его там видеть, не выглядела как привилегия. Однако, работа в Департаменте временами бывала непростой и даже опасной, об этом Моро предупредил телепата еще на собеседовании.

«Это поручение могло бы стать хорошей возможностью, если бы я знал точно, с кем имею дело, а не просто выступал в роли большой крысы, читающей мысли», – подумал Брандт про себя, направляясь в офис.

Желание добраться до информации в архиве поднималось в нем все настойчивее.

– Дюваль, в понедельник можешь быть свободен, – послышался за спиной голос Венлинг, обращенный уже к нюхачу.

По дороге к своему столу, Эрик старался представить маршрут, который придется пройти Ласточке перед тем, как та попадет в архив. Телепат запомнил каждый поворот и каждую дверь на своем пути.

На двери кабинета, где теперь стоял его стол, появилась новенькая табличка: «Отдел сбора информации».

– Выходит, теперь я сотрудник отдела по сбору информации? Звучит довольно безобидно, жаль, что названия подразделений у нас никогда не соответствуют действительности, – усмехнулся Брандт себе под нос.

Открыв и закрыв пустой ящик своего стола, где лежали несуществующие записи, он заметил и еще одно рабочее место, приготовленное для четвертого работника. Раздумывая, кто мог бы стать его новым коллегой, телепат выждал немного и повернул назад. На сей раз на пути никого не оказалось, и Эрик без лишних вопросов и глупых предлогов добрался до выхода.

На улице он притормозил, предоставляя Ласточке удобную возможность столкнуться с ним, и сразу же увидел Амелию. Она появилась так естественно и посмотрела на него так удивленно, что их встреча выглядела самой что ни на есть случайной.

Сегодня красота девушки показалась телепату другой. Ее лицо ничуть не изменилось со вчерашнего дня, но теперь Эрик знал о нем чуть больше. На Амелии было простое прямое пальто, из-под которого виднелся белый ворот рубашки и атласный черный платок, повязанный на манер галстука, что куда больше подходило девчонке-хамелеону, чем светской мадемуазель.

«Должно быть, она даже не переодевалась, но как ей удалось оказаться рядом так быстро?», – удивленно подумал Брандт.

– Добрый день, мсье, вы помните меня?

Девушка улыбнулась ему приветливой и теплой улыбкой.

– Конечно, я вас помню. Коктейль «Французский 75». Однако, я удивлен, что вы помните лицо простого официанта.

– Меня зовут Амелия. И мне почему-то кажется, должно быть какое-то другое объяснение тому, что вы вчера принесли мне коктейль, будучи одетым в форму официанта.

«Отлично, заставляет врать меня вместо того, чтобы врать самой».

Эрик не особенно задумывался над ответом, ведь они оба точно знали: он – сотрудник Департамента и сказанное будет ложью.

– Да, вы меня раскусили, мадемуазель. На самом деле, я родственник мсье Лемара, хозяина заведения и вчера проводил контроль качества. В итоге, мы решили все-таки уволить старшего официанта Анри. Простите мне эти скучные подробности, как нашей гостье, вам не следует знать об этом.

Девушка рассмеялась.

– Я никому не расскажу.

– Амелия, вы не хотели бы как-нибудь выпить со мной чашечку кофе или, может быть, еще один «Французский 75»? Я знаю, вчера вы были со спутником и, возможно, я веду себя некорректно, но… – вдруг выпалил Эрик полным смущения голосом.

– С удовольствием, – перебила Амелия.

Глава 4

Закинув ногу на ногу и щурясь от ярких солнечных лучей, падавших прямо на ее веснушчатое лицо, Дезире сидела на кухне и пришивала на вечернее платье недостающий бисер. Сегодня у Амелии было свидание с работником Департамента.

– Он сказал, его зовут Эрик. Предложил встретиться в одном достаточно дорогом ресторане у сада Тюильри. Кажется, деньги у него водятся, хоть он и болван, – процедила она сквозь зубы, в которых сжимала английскую булавку.

Сиенна пожала плечами.

– Не знаю. Этот парень был вежлив, как и положено сотруднику на рабочем месте. Он заговорил со мной в холле, но я не ответила. Сделала вид, что не могу говорить.

– Спасибо. Без вас с Этьенном я бы пропустила момент, когда он соберется выходить из здания. Если бы я обернулась заранее, все могло пойти наперекосяк.

– И сколько времени ты сейчас можешь удерживать перевоплощение?

– Я тренируюсь, но пока мне все равно не удается продержаться дольше двух часов за раз. Для свидания хватит, но оно должно быть коротким и продуктивным.

– Прямо как в сказке про Золушку, – Сиенна улыбнулась, но затем лицо ее снова сделалось встревоженным.

– Для свидания, быть может, и хватит, но достаточно ли этого для похода на собрание Скарабея?

– Я же говорю, я тренируюсь! Вылазка в Департамент как раз станет отличной репетицией, – усмехнулась Дезире, но ее подруге шутка не показалась смешной.

– Для прохода на второй этаж тебе нужен будет пропуск. Если не получится забрать, попробуй хотя бы рассмотреть. Охрана знает этого Эрика в лицо и не особенно обращает внимание на документ. Думаю, они не заметят подделки. Но если заподозрят что-то неладное, ты должна будешь сразу же уйти оттуда!

– Хорошо, – протянула Дезире, не отрываясь от работы.

Вздохнув, Сиенна отвернулась к плите и переложила два ломтика шкворчащего хлеба со сковороды на тарелку. Поставив тосты на стол, она остановилась и выжидающе посмотрела на подругу. Погруженная в свои мысли, та начисто позабыла о завтраке.

Встрепенувшись, Дезире подняла голову и осторожно взяла двумя пальцами горячий хлеб.

– Спасибо большое! – наконец сказала она, откусывая огромный кусок.

– Я же говорил, Малькольма и Томаса действительно поймали эти сволочи из Департамента! Я уверен, старый друг сдал их! Тот, что устроился в ДПОФ на работу. Черт побери, им ведь даже защищаться оказалось нечем! Я оставил им всего по одному флакончику кислоты!

На кухню, наполненную запахом чуть подгоревшего хлеба, вошел Лоренс.

Рукава его рубашки были закатаны, предплечья обеих рук украшало множество шрамов. На сгибе локтя, в том месте, где проступали вены, виднелся свежий след от иглы.

– Твоей крови не может хватить на всех.

Сиенна достала большую жестяную коробку, вынула марлевый бинт и аккуратно наложила повязку. Затем, взглянув в усталые глаза возлюбленного, обрамленные большими голубоватыми синяками, девушка вздохнула и положила на его тарелку два больших тоста, щедро политых сиропом.

– Не рановато ли? Когда ты в последний сливал кровь? Жак сказал: не больше пинты и не чаще одного раза в два месяца, иначе она не успеет восстановиться – пробурчала Дезире, все еще силясь прожевать огромный кусок хлеба.

– То есть иногда ты все-таки слушаешь, что говорит Жак? – уточнил Лоренс, принимаясь за еду. – А ведь на их месте мог быть я. Почти все, с кем я общался до того, как вступить с Ласточку, сейчас работают в Департаменте. Мне повезло, что я разорвал все связи с этими идиотами еще тогда. Они считали, что станут частью элиты, что достойны привилегий над обычными только из-за своей особенности. Меня тошнит от этого. Но им невдомек, что люди для ДПОФ всего лишь пешки, которых выбросят за ненадобностью, когда на доске появятся фигуры получше.

Он замолчал, будто вспоминая о чем-то, а затем продолжил:

– Я оставил еще восемь пузырьков в шкафу, каждому по два.

– У меня остались еще, – отозвалась Дезире, покачав головой.

– А ты возьми три! Ты постоянно пытаешься попасть в передрягу! Ты ведь прямо сейчас сидишь и готовишься к встрече с ублюдком из Департамента!

– В дамскую сумочку Амелии не поместится больше одной ампулы. Лучше проследи, чтобы у тебя самого в запасе имелся пузырек. Ты всегда отдаешь нам последнее, а сам в итоге вынужден вспарывать себе руку. Ты и так делишься с нами всем, что у тебя есть.

Лоренс пожал плечами.

– Мне не жалко, эта квартира все равно слишком большая для меня одного. Я писал родителям, что пригласил пожить друзей, они не против. Дела в Америке идут хорошо, отец нашел партнеров и собирается строить новый завод по производству фармацевтической химии, не думаю, что они скоро вернутся.

Девушка улыбнулась.

– Спасибо, что хотя бы согласился принять часть денег от аренды нашей с Мишелем старой квартиры. Без тебя дела были бы совсем плохи, у каждого из нас.

Сиенна взглянула на Лоренса, который, насупившись, доедал свой завтрак и ласково взъерошила волосы на его макушке.

– Он это знает, но терпеть не может благодарности.

Дезире встала из-за стола и наклонилась к Лоренсу, положив руку ему на плечо:

– Береги себя, ладно?

Уходя, она взглянула на подругу, прищурилась и добавила:

– У тебя на платье, сзади, шов расходится. Брось его потом мне на кровать, я починю.

***

Без десяти восемь, Эрик сидел за столиком ресторана недалеко от сада Тюильри. Место он выбрал не просто так: в зале было достаточно тихо, и музыка, в отличии от той, что играла в клубе, не мешала особенности работать в полную силу.

«Я наивный идиот из Департамента, глуповат, но в меру. И не имею ни малейшего понятия, что передо мной Ласточка», – напомнил себе Брандт.

Телепату часто приходилось играть разные роли, но на этот раз он чувствовал, что нервничает.

Эрик снова и снова прокручивал в голове каждую деталь своего плана до тех пор, пока ровно в восемь, подняв глаза, не увидел Амелию.

Брандт встал и помог девушке снять пальто, придвинув затем ее стул.

– Вы выглядите усталым, как прошел ваш день?

Амелия вела себя так спокойно и уверенно, будто знала своего кавалера уже сто лет.

– Да, последние несколько дней действительно выдались непростыми, – признался Эрик. – Жаль, что это отразилось на моем внешнем виде. А вот вы выглядите просто великолепно.

Он сказал правду: на Амелии было элегантное черное платье, расшитое бисером. Ее длинные волосы волнами падали на мягкие белые плечи, а светло-зеленые глаза оттенял драматичный макияж. Сегодня наряд Ласточки выглядел совсем не таким откровенным, как тот, что она выбрала для встречи с членом Ордена Скарабея, и больше подходил, для того чтобы очаровать дурака помоложе.

– Уже выбрали напитки, мсье? – спросил официант, обращаясь к Брандту.

– Да, виски, будьте добры.

– А для вашей дамы?

Эрик не так уж часто общался с девушками, но знал наверняка: они совсем не любят самоуверенных мужчин, считающих себя экспертами в женских предпочтениях.

– Я не знаю, мадемуазель нам с вами еще не ответила.

Амелия, не отрывая глаз от меню, на долю секунды подняла брови.

«Надо же, он не собирается просто заказывать мне шампанское. Хорошо, оно у меня скоро из ушей польется со всеми этими ужинами. Терпеть его не могу», – подумала Ласточка.

– Бокал Мерсо, – наконец сказала девушка, откладывая меню и потеряв к официанту всякий интерес.

– Так чем вы занимаетесь? Это связано с клубом мсье Лемара?

– Нет, в клубе я просто помогал по его просьбе. Я работаю в Департаменте поддержки людей с особенностями, где мы с вами вчера встретились. Моя работа также связана с контролем качества.

Ложь получилась настолько складной, что телепат удивился сам себе.

– Это же потрясающе! Я думаю, ваша организация делает большое дело!

«Все, что делает Департамент, так это подыскивает себе новых болванчиков с особенностями, вместо них упекая в лечебницы тех, кто не согласен с их глупыми взглядами. По-настоящему хорошее дело ДПОФ бы сделал, направив в психбольницу свое собственное руководство. И где же чертов официант? Время идет, а я не хочу проглатывать ужин, как питон!», – услышал Эрик следом.

– Вы уже выбрали? – спросил он, как бы ненароком заметив, что девушка давно закрыла меню.

Амелия кивнула.

Брандт жестом попросил официанта подойти.

– А чем занимаетесь вы?

Она замешкалась, не ожидав такого вопроса.

– Вы посчитали, что я работаю?

– Я обидел вас этим?

– Нет, напротив. Просто…

«Прежде Амелию всегда принимали за легкомысленную нимфетку. Обычно ее спрашивают о любимых развлечениях, танцах и десертах. Но почему он вдруг заговорил о работе?».

– В обществе принято считать, если девушка не бедна, деньги достались ей в качестве подарка судьбы.

– Так чем вы занимаетесь? – повторил Эрик.

– У меня свое ателье, – неожиданно для самой себя ответила девушка.

Телепат увидел образ: ателье из прошлого видения закрыто, в нем больше нет зеркал и манекенов, вывеска снята. Его пришлось продать, когда владелец погиб на войне. Следующие пять лет молодая женщина тратит понемногу, чтобы растить детей и еще немного на борьбу с болезнью, которая медленно отнимает ее силы. Она все так же прекрасна, но в чертах с каждым днем угасает что-то неуловимое. Когда старшей дочери исполнилось семнадцать, болезнь победила.

Эрику с невероятным трудом удалось сохранить безмятежное выражение лица и оторваться от воспоминаний, пронизанных болезненным холодом. Он не мог позволить Ласточке обо всем догадаться.

– Ваш костюм очень красивый. Хорошая работа портного.

Амелия смотрела на него так же приветливо и спокойно, как и минуту назад.

«Мне понадобится куча денег на ткань, чтобы хватило на такой шкаф, как ты», – добавила она мысленно.

Ее слова вернули телепата в реальность. Он вспомнил: их встреча – взаимный обман. Девчонке-хамелеону нужна информация о брате, а ему самому данные об Ордене. Настало время переходить к делу, девушке предстояло еще многое узнать.

– Благодарю вас. На работе у нас строгие правила дресс-кода, да и вообще, честно говоря, правила довольно строги.

Эрик решил выбрать стратегию вечного жалобщика и зануды. Люди обожают сетовать на несправедливости жизни и, в поисках сочувствия, способны разболтать множество важных подробностей.

– Неужели, все так уж плохо?

– О нет, есть и положительные стороны. К примеру, мое расписание. Я крайне доволен, что могу не соблюдать график и приходить в офис, когда пожелаю или в случае особой необходимости.

– И часто вы прогуливаете работу?

Голос Амелии и ее выражение лица были такими приятными, что телепату вдруг захотелось выложить все на свете. Брандт по-ребячески чуть наклонился к ней, рассказывая, будто по секрету:

– Нечасто. Но в понедельник, к примеру, я планирую отправиться в Живерни, подышать свежим воздухом. Полагаю, меня не хватятся. Может, вы хотели бы присоединиться?

Амелия улыбнулась, внимательно разглядывая лицо Эрика. В другой ситуации, Брандт посчитал бы, что девушка просто находит его привлекательным, но Ласточка лишь старалась запомнить его черты во всех деталях.

– К сожалению, именно в этот понедельник у меня неотложные дела.

Эрик поднял руку, подзывая официанта и жестом попросил повторить виски. Ему хотелось выставить все так, будто глупый сотрудник Департамента становится болтливее от алкоголя.

– Очень обидно, такой приятной компании больше не найти.

– А ваши коллеги?

– О нет, на работе даже поговорить особенно не с кем. Мой коллега Дюваль – самая, прошу простить меня, мадемуазель, настоящая задница. Остальные кабинеты далеко от нашего, а парень из архива даже не здоровается со мной, представляете? Понятия не имею, чем я ему не нравлюсь! Хотя он вообще нелюдимый, сидит один в самом конце коридора. И его все устраивает.

Эрик сделал большой глоток из нового стакана.

– Запирается изнутри и работает весь день. Не представляю, как он не сошел с ума. Я не утомил вас своими скучными рассказами?

– Разумеется нет! Редко можно встретить человека настолько же искреннего, как вы! – ответила девушка таким же озорным тоном. – Но разве ваш коллега не донесет начальству, когда вы не явитесь в понедельник?

– Нет! Я выбрал понедельник именно потому, что его самого не должно быть на месте. Я все продумал!

Все сообщения телепата добрались до своей цели.

«Архив в конце коридора, дверь заперта изнутри. Там один человек. Этот зануда никому не сказал, что не придет в понедельник. И коллеги тоже не будет», – Брандт услышал, как его слова отпечатались в мыслях Ласточки. Она сильно волновалась: желание добраться до записей о брате не давало ей заметить, что нужной информации было слишком уж много.

Когда ужин начал медленно подходить к своему логическому завершению, глаза Амелии на мгновение расширились.

«Пропуск!».

– Можно задать вам вопрос, который касается особенных людей? – вдруг спросила она.

– Конечно, спрашивайте что угодно.

– Если я знаю человека, у которого есть странная способность, могу я поговорить об этом лично с вами?

– Разумеется, вы можете, – ответил Эрик, делая акцент на слове «вы».

– Дадите мне свою визитку?

Придав своему лицу крайне рассеянное выражение, телепат запустил руки в карманы пиджака и достал сразу все, что в них лежало.

– Да, по правде говоря, я не был к этому готов.

Он смущенно перебирал в руках свои вещи: записная книжка, квитанция из прачечной, банкнота и небольшой желтый прямоугольник.

«Теперь, когда Ласточка видела пропуск, я мог бы ненароком его выронить, но получится слишком подозрительно. Нужно что-то другое», – Эрик судорожно думал, как бы позволить Амелии незаметно украсть документ. Наконец, в голову телепата пришла довольно хорошая идея.

– Нет, ни одной визитки. Позвольте, я напишу? – неловко сказал Эрик, демонстративно засовывая все свои сокровища в правый карман.

– Пишите.

– Амелия… – закончив писать свои ненастоящие контакты на салфетке, телепат с надеждой поднял глаза. – Могу я попросить вас об одном танце?

– Я…

Мысленно девушка выразилась так, как совсем не подобает мадемуазель, однако, спустя мгновение осознала, какой шанс ей предоставляется.

– С удовольствием!

Когда они вместе вышли на небольшой танцпол, Эрик взял правую руку Амелии в свою, а левую она положила на его плечо. Вокруг почти никого не было, весь зал окутывал полумрак.

– Нет, так не пойдет.

Брандт придирчиво прислушался, затем отпустил руку девушки и вполоборота повернулся к музыкантам. Кто-то другой, да и сам телепат в иной ситуации, посчитал бы такое поведение чудовищно невежливым, но сейчас для него куда важнее было дать Ласточке возможность незаметно забрать документ.

– Прошу прощения, не могли бы вы сыграть что-то помедленнее?

Музыканты замешкались, выбирая подходящую композицию из своего репертуара. Пока они думали, Эрик продолжал стоять, глядя на них и предлагал варианты. Мысли девушки на мгновение замерли в напряжении, после чего она все-таки решилась.

«Кажется, он достаточно пьян. Решит, что выронил, пока искал визитку», – услышал Брандт, наконец.

– Великолепно! – одобрил он первый же предложенный вариант композиции.

Зазвучала музыка, Амелия вернула свою ладонь в руку партнера: пропуск уже был спрятан в подкладке ее вечернего платья. Эрик не имел ни малейшего понятия, как именно девчонке удалось украсть его так незаметно, без единого ощутимого касания.

Сознание телепата тщетно силилось осознать всю абсурдность момента. Фальшивая улыбка Амелии казалась невероятно искренней, а ее светлые зеленые глаза сверкали в темноте, как две яркие звезды. Внутри даже появилось совершенно неуместное чувство, похожее на смущение.

«Первый раз за очень долгое время я на свидании с девушкой. И только потому, что я пытаюсь обмануть шпионку, которая обманывает меня. И все ради того, чтобы украсть информацию на работе, с которой я не хочу вылететь. Кажется, в моей жизни творится черт знает что».

– Это был замечательный вечер, но мне пора идти, – сказала Амелия, когда музыка смолкла.

– У вас теперь есть мои контакты. Мы ведь еще увидимся?

«О, надеюсь нет», – услышал телепат.

– Надеюсь да, – ответила Амелия.

Эрик и сам надеялся больше никогда не встретиться с Ласточкой. Их следующая встреча неминуемо означала бы, что без проблем обойтись не удалось. Он кивнул и подал девушке ее пальто.

Только когда Амелия ушла, Брандт проверил карманы. Пропуска в них не оказалось, все шло по плану.

«Разумеется, будет лучше, если Ласточку не поймают. В таком случае в архиве останется лишь ее запах, по которому Дюваль сможет сказать, что к нам проник чужак. А если ее поймают…».

Телепат знал: попавшись в руки ДПОФ, девушка собиралась выпить кислоту, чтобы защитить друзей. Сведения о знакомстве с Эриком Брандтом при таком раскладе тоже остались бы тайной.

Оплатив счет, Эрик отправился домой. Сегодня ему предстояло послушать мысли мужчины из клуба. Согласно плану, вечером тот должен был получить письмо с указанием места и времени проведения следующего собрания Ордена Скарабея. Телепата интересовало только время, так как он собирался следить за происходящим, не покидая своей гостиной.

До квартиры Брандт решил прогуляться, возможность немного проветриться выпадала нечасто. Погруженный в свои мысли о прошедших и предстоящих событиях, он не увидел за собой хвост. В действительности заметить двух молодых людей, следящих за ним с другого конца парка, было совершенно невозможно.

– Направился влево по Риволи. Думаю, повернет на Кастильон или Камбон, – сказал Клод.

Его глаза без труда различали объекты на расстоянии почти в пятьсот метров.

Этьенн, сидевший на лавочке рядом с другом, замер и прикрыл глаза.

– Туфли фирмы Massaro?

– Не знаю, слишком темно. Да и я не особенно разбираюсь в туфлях.

– А этот парень, похоже, разбирается. У них крепкая подошва и каблук, отсюда слышно.

Ласточки поднялись и не спеша направились вслед за сотрудником ДПОФ.

– Гулять любит, не то что эти хлыщи из Ордена. С ними все проще: подождал, пока они сядут в машину и скажут адрес, а дальше можно и на метро доехать, – проворчал Этьенн сквозь сжатые зубы. Прогулки холодным ноябрьским вечером не приносили ему особенного удовольствия.

– Не думаю, что придется идти далеко. Ускорься, здесь много поворотов, я так его потеряю. После Вандомской площади налево, – велел Клод.

Повернув на улицу Капюсин, друзья остановились. Тротуар по обе стороны от дороги оказался пустым. Этьенн вновь прислушался.

– Шаги на улице Волне.

Заглянув за угол, молодые люди увидели, как Эрик вошел в подъезд своего дома.

– Третий этаж, чугунная дверь. Один замок. Слышу щелчок выключателя. Есть свет в окне?

– Нет. Значит, окна на другую сторону, – ответил Клод.

– Вот и все, здесь по две квартиры на этаж. Получается, мы знаем, где он живет. В бар?

– В бар.

Друзья развернулись и направились подыскать какое-нибудь приличное питейное заведение, чтобы отметить пятничный вечер. На выходных им предстояло еще много работы.

***

В субботу, около половины первого, Дезире вошла в квартиру, держа в руках большой сверток с тканью и два конверта. В одном из них находилась срочная телеграмма для Амелии от старого жука, которую Ласточка забрала в центральном отделении почты. Второй, с американскими марками, она достала из почтового ящика на первом этаже.

– Держи.

Швырнув ткань на диван в гостиной, Дезире протянула один из конвертов Лоренсу. Парень открыл его и с улыбкой начал читать.

– У них все хорошо, зовут в гости. Хотят познакомиться с моей невестой.

Сиенна, сидевшая в кресле рядом, закашлялась и с громким звяком поставила кофейную чашечку назад на блюдце.

– Ты сказал им, что у тебя есть девушка?

– Нет, я сказал, что у меня есть невеста.

Щеки Сиенны загорелись ярким румянцем. Она была одновременно невероятно тронута и очень обеспокоена.

– И они знают об обстоятельствах нашего знакомства?

– Я написал, что мы встретились возле бара, но не упомянул о том, это случилось в подворотне, после того, как ты убила человека, – рассмеялся Лоренс.

– Это не смешно!

Девушка отставила чашку и спрятала лицо в ладони.

– Перестань, прошло почти четыре года! Когда уже можно будет шутить об этом?

– Пока все еще нельзя! А про мою особенность ты рассказал? Неужели они обрадуются такой невесте для тебя?!

Лоренс поднялся с дивана и присел перед Сиенной на колени.

– Особенность моей мамы – слезы повышенной кислотности. Концентрация кислоты в них такая сильная, что одна капелька прожигает отверстие в полу до первого этажа. Они разъедают все, кроме ее собственной кожи. Потому отец шутит, что мама всегда должна быть в хорошем настроении.

Сиенна невольно улыбнулась.

– Поверь мне, они будут рады. Разберемся здесь со срочными делами и, если ты будешь не против, можем съездить к ним на рождественские каникулы.

Дезире тоже улыбнулась и развернула листок с телеграммой.

– Этьенн, Клод, собрание сегодня после шести! – крикнула она.

Спустя минуту, в дверном проеме появился измученный Этьенн.

– Скажи, зачем так орать? Сколько лет тебе нужно, чтобы запомнить? Я и так тебя слышу!

– Ох, прости. Ты, кажется, спал?

– Вчера мы нашли прекрасный бар с недорогой выпивкой, – пояснил Клод, тоже проходя в гостиную. В отличие от своего друга, он выглядел вполне свежо.

– Вы узнали, где живет тот кретин из Департамента?

– Да, восьмой округ, на улице Волне. Все, вплоть до квартиры.

– Спасибо, я вам должна. Если все пойдет по плану, нам его адрес не понадобится, но такая информация никогда не бывает лишней.

– Так что ты сказала по поводу собрания?

– Старик написал, что занят сегодня вечером после шести. Полагаю, он поедет отсюда.

Дезире приложила палец к строке с адресом отправителя на конверте.

– Какой же он идиот! – покачал головой Этьенн.

– Я не пойду, от меня на расстоянии мало толку. К тому же, до понедельника осталось мало времени. Мне нужно сшить чертов костюм и продумать план.

Дезире подняла глаза, ощутив на себе несколько напряженных взглядов.

– Что-то не так?

– Нет, ничего, – сказал Этьенн.

– Ну и хорошо, – пожала плечами девушка, направляясь в свою комнату, прихватив сверток с тканью.

– Сиенна, нужна твоя помощь! – снова крикнула она, доставая карандаш и мерную ленту.

Громкий звук заставил снова несчастного Этьенна недовольно цокнуть и поморщиться.

Встав перед зеркалом, Ласточка сняла одежду, зажмурилась и представила образ максимально подробно. Открыв глаза, девушка увидела в отражении знакомое лицо сотрудника Департамента.

– Чем помочь? Ого…

Заглянув в комнату, Сиенна подскочила от неожиданности и повернулась к происходящему спиной.

– Перестань, он же ненастоящий!

– Эй! Ты что, заставляешь мою девушку смотреть на других мужчин без одежды?! – выкрикнул Лоренс из гостиной.

– Но она единственная, кто видел его лицо вблизи! И у меня пока нет одежды такого размера! Боже мой, ладно!

Дезире стащила с кровати покрывало и завернула в него получившегося Брандта.

– Посмотри, похоже вышло?

Сиенна подошла ближе. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, на вид лет двадцати восьми. У поддельного Эрика были густые аккуратно подстриженные каштановые волосы и чуть прищуренные золотисто-карие глаза, глядевшие уверенно и слегка насмешливо. На носу и щеках виднелись едва заметные веснушки. Дезире воспроизвела все мельчайшие детали, вплоть до ямочки на подбородке.

– Да, один в один.

– Поможешь снять мерки? – довольно спросила Дезире.

– Дезире! – голос Лоренса зазвучал предупреждающе.

– Тогда иди сюда и помоги сам!

***

Клод и Этьенн заняли выжидательную позицию недалеко от дома Леонарда Лассаля, члена Ордена Скарабея.

– Я вернусь поздно, дорогая, – сказал он жене, выходя за порог и усаживаясь в машину.

Мужчина закрыл дверцу и автомобиль скрылся из виду.

– Слышал? – спросил Клод.

– Разумеется, это всего в трех станциях отсюда.

Этьенн без труда разобрал адрес, который назвал Лассаль водителю и друзья поспешили в метро.

Прибыв за несколько минут до старика, они расположились на веранде кафе в паре домов от места встречи Ордена. Вскоре на улице показался автомобиль Лассаля и остановился ровно там, где ожидалось. Мужчина торопливо вышел, огляделся и исчез за тяжелой черной дверью без вывески.

Дрожа от холода, Этьенн закрыл глаза и прислушался.

– Сказал «сегодня недалеко», значит адреса меняются. Назвал пароль – «Гнев Исиды». Там внизу большой зал, похоже, в нем много людей и…

Парень замолчал.

– А в зале?

– Я слышал звук засова и теперь тишина! У этих засранцев звуконепроницаемые двери! Отсюда мы ничего не узнаем!

Клод похлопал друга по плечу.

– Ну, это и так немало. Мы ведь были готовы к тому, что Дезире придется идти туда.

– Да, но если бы я смог расслышать, в этом не было бы необходимости! Это же чертовски опасно!

Этьенн с досадой сжал пальцами кудрявые волосы у себя на затылке. Он выглядел ужасно расстроенным.

– Давай подождем конца собрания, вдруг удастся узнать еще что-нибудь полезное? – предложил Клод.

***

Леонард Лассаль уселся в укромном уголке, поближе к выходу. Тяжелая дверь за спинами сидящих захлопнулась. Многие кресла в большом темном зале так и остались пустыми: во французском подразделении Ордена Скарабея состояло не так уж много людей.

Статный мужчина поднялся со своего места в центре зала. Волосы его слегка тронула седина, а строгий костюм украшал белый шелковый шарф, закрывающий нижнюю часть лица. Из-под шарфа поблескивал серебряный протез нижней челюсти, на котором расположились два острых шипа-клыка. Мужчина говорил с трудом, но никто вокруг не смел издать ни единого звука.

– Господа, сегодня я хочу говорить с вами откровенно. Наш покровитель остался не вполне доволен успехами французского сообщества Ордена за последнее время. Хочу напомнить, мы собираемся не с целью провести вечер в приятной компании. Мы здесь, чтобы наконец вернуть Особенности то могущество, которое она утратила в последние два тысячелетия. Да, наши эксперименты завершились успешно, их результаты вы можете наблюдать прямо в этом зале. Но мы принимаем слишком незначительное участие в пополнении хранилища. Нам не удалось найти практически ничего из тех особенностей, что необходимы нашему уважаемому господину Основателю. Ордену требуются новые открытия, нужна свежая кровь, свежее мясо. И я принял решение, для начала, расширить наши собственные ряды. Я разрешаю вам привести людей, готовых присоединиться к сообществу. На сей раз меня интересуют все, кто обладает сильной особенностью и амбициями, их социальное положение не играет особенной роли. Вы уже наладили достаточно деловых связей, настало время сосредоточиться на цели. На следующей встрече я лично поговорю с каждым кандидатом, после чего решу, кто достоин примкнуть к Ордену. Не бойтесь ошибиться с выбором, все, кого я посчитаю непригодными, забудут об этом вечере…

Эрик открыл глаза, сидя в кресле в своей гостиной.

– То, что нужно.

Глава 5

В девять пятнадцать утра в понедельник, Клод, Лоренс, Этьенн и Сиенна расположились за столиком в кафе напротив здания Департамента.

Эрик откинул голову на спинку кресла в своей гостиной и закрыл глаза, проваливаясь в воспоминания о голосе Амелии.

Дезире, преобразившись в точную копию Брандта, вошла в здание ДПОФ и украдкой осмотрелась. Просторный холл пустовал, а все приемные окна были еще закрыты – ни посетителей, ни сотрудников. На поддельного Эрика никто не обратил ровном счетом никакого внимания.

Приблизившись к лестнице в конце зала, Дезире достала украденный пропуск из кармана костюма, шить который закончила всего несколько часов назад.

Сонный охранник пробежал глазами по документу, исключительно ради формальности. Второй лишь приветственно махнул рукой.

– Доброе утро, мсье Брандт.

Убедившись, что перевоплощение удалось хорошо, Ласточка кивнула и с улыбкой поднялась наверх. Площадка второго этажа оказалась пустынной, как и холл. Все переговорные по левую руку оставались запертыми на ключ.

«Надеюсь, работник архива уже на месте. Судя по описанию, он вполне может педантично приходить ровно к девяти. Брандт сказал, архив в конце коридора. Надеюсь, они его подписали», – подумала Дезире, направляясь к офисам.

У многих дверей таблички отсутствовали, а те, что имелись, не соответствовали действительности. Департамент вел дела с обычными, от того названия вроде «комната для допросов» или «отдел классификации особенностей» были заменены на более безобидные и нейтральные.

Этаж оказался довольно большим, скрывающим множество узких коридоров. Девушка совсем запуталась в бесконечных поворотах, когда сзади послышался женский голос.

– Эрик!

Посмотрев вниз, Дезире увидела под ногами большую крысу и с трудом поборола желание отскочить от нее в сторону. Однако, крысе этого показалось мало, и та решила вскарабкаться по штанине прямо до плеча. Маленькие когтистые лапки с противным тихим шуршанием засеменили вверх. Поборов презрительную дрожь в теле, Дезире спокойно обернулась.

– Доброе утро.

Манера разговора Эрика – вежливая, с небольшим акцентом, вышла у нее достаточно хорошо. Брандт представлялся Дезире заносчивым и самолюбивым нарциссом, но все же чуть более разумным, чем большинство мужчин, с которыми Ласточке приходилось иметь дело.

Молодая китаянка поравнялась с поддельным Эриком и продолжила быстро идти мимо, даже не подняв взгляд.

– Почему ты пришел так рано? Я хотела послать за тобой крысу, но раз ты уже здесь, подожди меня в офисе, хорошо? Моро ждет руководителей отделов на планерку через 10 минут. Когда я вернусь, расскажешь о собрании Ордена. Через месяц мы должны быть готовы.

Дезире затаила дыхание.

«Это парень должен знать, что происходило на собрании в субботу? Но откуда? Какая же у него особенность? Обостренный слух? Этьенн сказал, двери заглушали звук. Может, Брандт управляет животными, как его начальница? Или насекомыми?».

Перебирая в голове все возможные способности сотрудника ДПОФ, чью внешность она украла, Дезире впервые поняла, что неважно подготовилась к делу. События последних дней развивались так стремительно, а шанс добраться до архива представился настолько внезапно, что пришлось пренебречь многими мерами предосторожности.

«Она ведь не знает, что происходило на собрании, так? Если столкнусь с ней снова, просто скажу что-нибудь похожее на правду», – решила, наконец, Ласточка.

Вместе они прошли до офиса с табличкой «Отдел сбора информации». Начальница Брандта достала ключ и протянула руку к замочной скважине. Крыса, сидевшая на ее плече, мигом сбежала по рукаву, уселась ей на запястье и уставилась на замок. Ключ вошел ровно в прорезь.

«Так вот в чем дело! Она не видит!».

Дезире усердно старалась скрыть, что наблюдает такую странную картину впервые. В кабинете крыса спрыгнула на стол и принялась бегать среди листков бумаги, пока ее хозяйка стояла неподвижно. Наконец, обнаружив нужную папку, девушка взяла ее и вновь направилась в коридор.

– Подожди меня. Я вернусь примерно через час и мы продолжим.

Поддельный телепат кивнул.

«Нет уж, если все пойдет по плану, через час меня тут быть не должно», – подумала Дезире.

В ожидании, пока стук каблуков затихнет, Ласточка осмотрела документы на столах. Первый был завален рекламными буклетами туристических поездок на морские курорты и визитками парфюмерных магазинов, ничего относящегося к деятельности ДПОФ там не обнаружилось. В ящике другого, кроме бумаг лежал старый учебник французского и газета с напечатанным в ней отрывком романа или рассказа. В заголовке значилось «Im Westen nichts Neues6».

«Немецкий? Кажется, это его стол», – предположила Дезире, разглядывая пометки, от руки сделанные чернилами на полях учебника с особенно сложными французскими конструкциями.

Звуки шагов смолкли. Выглянув, Ласточка заметила в самом конце коридора одинокую дверь с табличкой «Архив». Приблизившись, она осторожно посмотрела в замочную скважину, но разглядела в ней лишь черноту.

«Значит, ключ вставлен с другой стороны».

Дезире нащупала в кармане обрезок шерстяной ткани, не пригодившийся для костюма, расправила его и просунула под дверь. Затем она вытащила длинную булавку, прикрепленную к подкладке рукава и легко ударила по ней, направив в скважину. На этот раз, Ласточка увидела в отверстии комнату и мужчину, сидящего лицом к окну. Потянув ткань на себя, Дезире выудила из-под двери ключ, медленно вставила его в прорезь снаружи и повернула, стараясь не издать ни единого скрипа. Замок открылся.

Отпустив ключ, девушка достала носовой платок и пузырек с хлороформом. Смочив ткань, она сжала ее в левой руке, а правой осторожно приоткрыла дверь.

Бесшумно ступать ей позволяли еще два кусочка шерсти, заранее приклеенные на подошвы ботинок. Дезире понимала: если сотрудник заметит ее слишком рано, начнутся проблемы. Особенность трансформации позволяла изменять внешность, но не наделяла своего обладателя физическими характеристиками выбранного объекта.

Комнатка была совсем небольшой, чтобы пересечь ее, потребовалась пара шагов. Работник почувствовал неладное только когда Ласточка подошла к нему вплотную. Он резко повернул голову, но Дезире схватила его за подбородок и крепко прижала платок с хлороформом к лицу. Мужчина оказался достаточно хилым, но Ласточке все же пришлось продержаться больше минуты, прежде чем он обмяк в своем кресле. Дезире отпустила его, убедившись, что тот дышит, затем вернулась к двери и прикрыла ее. Запирать замок она не стала, ведь это бы означало загнать саму себя в ловушку.

На всякий случай, Ласточка выглянула в окно. Расстояние от подоконника до земли казалось не меньше восьми метров, кроме того, здание вплотную окружал высокий и острый железный забор.

«Прыгать вниз было бы крайне паршивой идеей. Значит, придется возвращаться тем же путем».

Дезире дернула за одну из ручек большого деревянного комода с документами, но та не поддалась. Тихо выругавшись, она ощупала лежащего без сознания работника и обнаружила целую связку маленьких ключей, которых оказалось около десятка, как и ящиков перед ней.

«Для каждого отдельный ключ?! Да вы издеваетесь!».

Со вздохом, девушка принялась подбирать ключи и по очереди открывать ящики один за другим. Наконец, наткнувшись на папку с надписью «Орден Скарабея», она выложила ее на стол.