Ректор академии по совместительству мой жених!

Глава 1. Наследие книжных полок: Контракт из другого мира.

Сегодняшний день выпил из меня все силы. Ноги, скованные узкими туфлями, казались чужими и тяжелыми, словно налитыми свинцом, а мысли о мягкой подушке и прохладной простыне стали единственным спасением. В висках пульсировала монотонная мысль: неужели завтра снова этот серый офис? Неужели вся моя жизнь — это бесконечная распечатка пресс-релизов, пахнущих едким тонером, под аккомпанемент жужжания шредера?

Позвольте представиться: меня зовут Хелен. Моя жизнь — это хрупкое равновесие между уютным одиночеством и бесконечной рутиной. Дом, работа, редкие посиделки с подругами в кофейне на углу. Правда, в этом сером пейзаже есть одно яркое пятно — наш директор. Он высокий, с плечами, которые, кажется, могут выдержать любой кризис, и карими глазами, в которых иногда вспыхивают золотистые искры. Его улыбка — это катастрофа для моего самообладания. К сожалению, для него я лишь «голос из селектора» или тень, мелькающая в коридоре с охапкой бумаг.

Иногда мне кажется, что я не пресс-секретарь, а призрак в этом здании. Бумажные отчеты преследуют меня даже в кошмарах: они шелестят, как крылья огромных насекомых, и пытаются поглотить меня под лавиной шрифта Times New Roman.

— Когда ты уже остепенишься и начнешь жить, как все нормальные люди? — спросила моя подруга Рейна, поправляя безупречный локон.

Она не понимает, что без капли приключений я просто задохнусь. У неё есть парень, и её мир ограничен планированием совместных выходных. Возможно, она просто хочет видеть меня в белом платье, чтобы перестать за меня беспокоиться. Но пока я не завоюю нашего «холодного принца» — директора, я не отступлю. Тем более, он холост, а это значит, что мои шансы отличны от нуля.

Встреча под дождем

Вечер дышал прохладой. Октябрьский ветер пробирался под пальто, заставляя ежиться. Я спешила домой, когда мой взгляд упал на мокрую, раскисшую картонную коробку у края тротуара. Внутри, прижавшись друг к другу, дрожали два комочка. Один — угольно-черный с крошечными белыми «носочками» на лапах, другой — ослепительно белый, если не считать рыжеватого кончика хвоста.

— Бедные мои... — прошептала я, и в горле встал ком. — Какое сердце должно быть у человека, чтобы оставить вас здесь, в этой сырости?

Пошёл дождь. Сначала редкие капли, а затем плотная стена воды. Я схватила коробку. Картон размокал прямо в руках. Нужно было что-то решать. Рейна! Она как раз хотела завести питомца. Не раздумывая, я побежала к её подъезду. Но дверь была заперта, а на звонок никто не отвечал.

— Алло, Рейна? Ты где? — я старалась, чтобы мой голос не дрожал от холода.

— Ой, Хелен, я завалена отчетами, буду поздно, — её голос звучал изможденно.

Я посмотрела на щенков. Черненький тихонько заскулил, ткнувшись носом в мой холодный палец. Нет, я не могу оставить их здесь. Сняв свой любимый кашемировый шарф, я бережно укутала малышей, создавая для них подобие гнезда.

Старый учитель и тайные знания

В этот момент я заметила старика. Он поднимался по ступеням, тяжело опираясь на резную трость. Каждое движение давалось ему с трудом. Я подхватила его под локоть, забыв о собственной усталости.

— Спасибо, дитя, — он улыбнулся, и его глаза, обрамленные сетью морщин, блеснули странной, совсем не старческой силой. — Не откажетесь ли вы от чашки чая, пока этот потоп не закончится? И щенков ваших пристроим у камина. Обещаю, я не живодёр.

В его квартире пахло старой бумагой, сушеной мятой и чем-то неуловимо сладким. Пока закипал чайник, я осматривалась. Комната выглядела так, будто время в ней замерло лет сто назад.

— Твой настоящий цвет волос — золотистый блонд, верно? — вдруг спросил он, наливая чай в тонкие фарфоровые чашки.

Я замерла с пряником в руке.

— Откуда... откуда вы знаете? Я крашусь в каштановый с четырнадцати лет. Даже подруги не в курсе!

— Ты совсем меня не узнала, Хелен? Родион Мелителевич, четвертый класс, уроки литературы. Помнишь, как ты зачитывалась легендами о драконах?

Радость узнавания смыла страх. Мы проговорили несколько часов. Он рассказывал о своей новой страсти — написании книг. Но когда он подвел меня к шкафу, я ахнула. Около двадцати томов в тяжелых кожаных переплетах. Названия на корешках были тиснены золотом: «Анатомия виверн», «Диалекты лесных эльфов», «Редкие дары магии крови».

— Это не романы, — прошептал он. — Это хроники.

Я открыла одну из книг. На пожелтевшей странице было описание редкого дара, который пробуждается ровно в двадцать лет.

— Неужели это правда? — я посмотрела на учителя.

— Кто знает, Хелен... Возможно, ты — та самая, чьё время пришло.

Пробуждение в ином мире

Дождь за окном превратился в настоящий шторм. Телефон разрядился, а идти по темноте было безумием. Родион Мелителевич постелил мне в гостиной на широком диване. Засыпая под мерный стук капель по стеклу, я думала о маминых сказках, которые она рассказывала мне в детстве. Они были так похожи на то, что я видела в этих книгах...

Я проснулась не от будильника, а от яркого, золотистого света, который буквально заливал комнату. Открыв глаза, я вскрикнула.

Это была не пыльная гостиная старого учителя. Я лежала в огромной кровати с балдахином из изумрудного шелка. Стены были украшены тончайшей резьбой, а окна — высокие, стрельчатые — выходили в сад, где цвели деревья с серебристой листвой.

На прикроватном столике лежала записка. Почерк был аккуратным и размашистым:

«Дорогая Хелен, я обещал твоей маме, что в день твоего двадцатилетия ты вернешься домой. Ты пройдешь обучение в Академии Магии, как и подобает твоей крови. И, согласно контракту, тебя ждет жених — Алан Ройсман. Не бойся. Скоро увидимся. Твой названый дедушка».

— Мама... что происходит?! — я вскочила, чувствуя, как паника сжимает горло.

В дверь постучали.

— Хелен Ременовна, обед подан. Господин Ройсман ждет вас.

Я нашла приготовленную одежду: мягкий свитер цвета морской волны и идеально сидящие брюки из странной, переливающейся ткани. Под ними была еще одна записка: «Одевайся и спускайся. Твой жених Алан».

Встреча с господином

Две девушки, открывшие мне дверь, заставили меня лишиться дара речи. У них были длинные, заостренные уши и кожа, сияющая, как жемчуг.

— Вы... вы эльфийки? — выдохнула я.

— Пройдемте в столовую, госпожа, — они лишь мягко улыбнулись, склонившись в глубоком поклоне.

Дом был полон магии: люстры без свечей горели мягким светом, картины на стенах едва заметно шевелились. В столовой за длинным столом сидел мужчина. Когда он поднял голову, я едва не споткнулась.

Он был невероятно красив, но его взгляд был холодным, как горный лед.

— Присаживайтесь, Хелен. Надеюсь, ваша первая ночь в этом мире была спокойной?

— Вы издеваетесь? — я со стуком отодвинула стул. — Меня похитили, выдают замуж за незнакомца, а вы спрашиваете про сон?

— Это контракт, — спокойно ответил Алан, разрезая мясо в тарелке. — Наши родители заключили его, когда мне было пять. Это неизбежно. Смиритесь.

— Никогда! — я вскочила и выбежала из залы, не обращая внимания на его тяжелый вздох.

Библиотека и маленькое чудо

Я бежала по коридорам, пока не наткнулась на массивную дубовую дверь. Внутри оказалась библиотека — огромная, уходящая вверх на несколько этажей. Тишина и запах старых фолиантов немного успокоили меня. Вдруг я услышала тихий звон, похожий на колокольчик.

На верхней полке копошилось крошечное создание с крыльями, похожими на витражи. Она взмахнула рукой, и толстая книга сама собой перелетела с одной полки на другую.

— Ого... — я затаила дыхание.

— Ты новенькая? — фея подлетела ближе, оставляя в воздухе едва заметный след из искр. — Я чувствую твою магию. Она... очень древняя.

— Я Хелен. И я абсолютно ничего не понимаю, — честно призналась я.

— Я Тия. Не переживай, — пропищала фея, усевшись мне на плечо. — Наш господин только кажется ледяным. Он ждал тебя пятнадцать лет. Ни одна девушка не смогла привлечь его внимания, пока он искал способ вернуть тебя.

Наш разговор прервал дворецкий.

— Госпожа, прибыли родители господина Алана. Они желают видеть будущую невестку.

Я посмотрела на Тию, та ободряюще подмигнула. Ну что же, если это мой новый мир, то я не позволю ему сломать меня. Приключения? Что ж, я сама их просила. Пора показать этому «ледяному жениху», что у его невесты тоже есть когти.

Глава 2. Шёпот аметиста и тени запертых дверей.

Когда я вышла из тихой прохлады библиотеки, в коридоре меня уже ждала горничная. Она стояла неподвижно, сложив руки на переднике, словно безмолвное напоминание о том, что в этом доме за каждым моим шагом следят. Я последовала за ней, чувствуя, как приятная тяжесть знаний после чтения сменяется гудящей усталостью в ногах.В моей комнате, на спинке резного кресла, покоилось нечто невероятное. Платье густого аметистового цвета, сшитое из тончайшего шёлка. По подолу тянулась вышивка: полевые цветы, чьи лепестки изредка подрагивали, будто от невидимого ветерка. Казалось, они были живыми, запертыми в ткани волей искусного мага.— Господин лично отобрал этот наряд! Он сказал, что этот оттенок заставит ваши глаза сиять! — восторженно пролепетала горничная.— Цвет слишком кричащий, — бросила я, стараясь скрыть невольный вздох восхищения. — У меня от него рябит в глазах!Я ворчала, натягивая корсет, и намеренно хмурилась перед зеркалом, хотя отражение шептало мне: «Ты прекрасна». Платье облегало фигуру, как вторая кожа, а юбки шуршали, напоминая шёпот лесного ручья.Выходя в главный зал, я выпрямила спину и вскинула подбородок. Лестница казалась бесконечной, и с каждой ступенькой я молилась лишь об одном: не запутаться в подоле и не рухнуть к ногам «наречённого». Это было бы эпичным финалом моего первого вечера.Алан ждал внизу. Он выглядел... вызывающе безупречно. Его сине-золотой камзол был подогнан идеально, подчеркивая разворот плеч, а глаза цвета глубокого океанского бриза искрились в свете магических ламп. Шоколадные пряди волос небрежно падали на лоб, и я поймала себя на мысли, что мне отчаянно хочется пригладить их рукой.— Вы просто великолепны, Хелен, — он протянул мне ладонь, и его пальцы были тёплыми.— Благодарю, — ответила я с легким ядом в голосе, — вы тоже... вполне соответствуете обстановке.В зал вошли гости. Мать Алана, Терина Вориновна, была воплощением изящества: невысокая, с фарфоровой кожей, она плавно работала кружевным веером, сканируя меня взглядом опытной свахи. Семон Торинович, её супруг, выглядел более приземлённо в своём чёрном сюртуке, но в его осанке чувствовалась железная мощь.— Дорогая Хелен! — Семон приложился к моей руке, и я почувствовала запах дорогого табака и старой кожи. — Последний раз я видел тебя крохой. Какая стать! Позволь официально представиться...— В этом нет нужды, — мягко перебила я, сделав безупречный реверанс. — Если вы знали мою маму, то мой облик скажет вам больше, чем имя.За столом разговор тёк размеренно, как патока. Я почти не ела, изучая Алана. Он был сама любезность: пододвигал стул, следил, чтобы мой бокал не пустовал. «Слишком идеален, — думала я. — Какие же черти водятся в этом тихом омуте? Не верю я в эту натянутую улыбку».Когда Семон начал длинный рассказ о политике соседних королевств, я провалилась в свои мысли.— Хелен! — голос свёкра вырвал меня из прострации.— Да-да! — я встрепенулась. — Я так глубоко погрузилась в образы вашего рассказа, Семон Торинович, что буквально видела эти штандарты перед глазами. Но боюсь, дела зовут меня...Алан перехватил мой умоляющий взгляд и виртуозно свернул ужин. Прощание было вежливым, но холодным.Тайны в шортах и футболке— Вам было скучно? — прошептал Алан, когда мы остались одни в бесконечном коридоре.— Я привыкаю, — отрезала я. — Но мне нужен воздух. Этот замок слишком давит. Покажете мне город?— С удовольствием, — он на мгновение замялся. — Но сначала переоденьтесь. В этом платье вы не пройдете и мили. Я пришлю одежду «лёгкого формата».В своей комнате я едва успела захлопнуть дверь, как заметила краем глаза какое-то движение. Под кроватью что-то шмыгнуло — нечто серое и юркое. «Крыса? В таком замке?» — я заглянула вниз, но там была лишь пустота.В дверь постучали. Горничная внесла сверток и, не проронив ни слова, исчезла. Развернув его, я ахнула. Это были короткие шорты и футболка из плотного хлопка. Откуда они узнали о моде моего мира? Или здесь тоже носят такое?Спускаясь вниз, я снова заблудилась. Замок был словно живой лабиринт. Я то и дело натыкалась на запертые двери с массивными замками. «Что он там прячет? Запретные книги? Оружие? Бывших невест?» — воображение рисовало мрачные картины.Наконец, я увидела Алана. Он стоял у выхода, лихорадочно листая небольшую книгу. Заметив меня, он спрятал её за спину, как нашкодивший школьник.— «Как понять женщину за 10 шагов»? — прочитала я название на корешке, которое успела заметить. — Вы настолько не уверены в себе, что ищете советы в книгах?Алан густо покраснел. Его уверенность испарилась.— Отец дал... Сказал, пригодится. У меня никогда не было... — он замялся, — отношений. Я обещал, что всё моё внимание достанется лишь будущей жене.— Я еще не ваша жена, — я припечатала его строгим взглядом. — И попрошу держать дистанцию. До свадьбы — ни шагу в мою спальню и никаких лишних прикосновений. Понятно?— Как скажете, — он открыл передо мной дверь, и его улыбка стала такой широкой, что я заподозрила сарказм.Сад чудес и тени прошлогоСад ошеломил меня. Под моим окном цвели розы всех мыслимых оттенков: от нежно-чайных до иссиня-чёрных. Но моё внимание привлекло дерево с пронзительно-синей листвой.— Это Дерево Верности, — тихо сказал Алан, подходя ближе. — Оно чувствует магию и погоду. Летом оно синее, как небо, зимой под снегом становится розовым, будто рассвет. Оно — сердце этого поместья.— А существа из книг дедушки? — спросила я, вдыхая медовый аромат цветов. — Драконы... они правда могут превращаться в людей?Лицо Алана мгновенно стало серьёзным.— Книги часто врут, Хелен. Драконы — это не сказка, это мощь. Если в роду нет человеческой крови, дракон никогда не заговорит и не примет людской облик. Он будет жить в пещерах, дикий и прекрасный, читая мысли ветра, но далекий от мира людей. Почему они вас так заботят?— Просто интересно слушать вас. Вы рассказываете... живее, чем учебники.— Нам пора. Карета ждёт, — он подхватил меня под локоть.Карета семьи Ройсман была верхом роскоши: бежевая эмаль, золотая роспись и герб на дверце. Лошади в золочёной упряжке нетерпеливо били копытами. Кучер в строгом картузе поклонился нам, и мы тронулись.За окном проплывали невероятные пейзажи: лазурные озера, деревушки, где пастухи гнали стада странных длинношерстных животных. Когда дорога сменилась камнем, мы въехали в город. Алан попросил меня подождать и скрылся в толпе у огромных кованых ворот, расписанных жуткими ажурными узорами.Его не было долго. Я рассматривала черные завитки на воротах, от которых веяло холодом. Наконец он вернулся, сияя от радости.— Прости за задержку! Завтра нас ждет Броен Совелле.— И кто этот счастливчик? — я скептически выгнула бровь.— Очень важный человек. Глава комиссии Академии. Если он поддержит тебя на экзаменах...— То есть, мы едем за протекцией, а не просто знакомиться? — я ухмыльнулась. — Ты очень расчетлив, Алан.— Я просто хочу, чтобы твой путь в магии был легче, — он посмотрел на меня с неожиданной нежностью. — Я чувствую в тебе силу, Хелен. Но она тусклая, запертая за семью замками. Мы откроем её вместе. Обещаю.— Посмотрим, — я отвернулась к окну, скрывая легкое волнение.Карета медленно пробиралась сквозь толпу. В городе царило оживление, отовсюду доносился гул голосов.— Здесь всегда так? — спросила я.— Сегодня день «Низких Лун» — большие распродажи, — пояснил Алан.Распродажи! Это слово отозвалось в моей душе привычным азартом. Магия магией, а скидки — это то, что понятно в любом мире. Настроение мгновенно улучшилось, и я с предвкушением вглядывалась в яркие витрины магических лавок.

Глава 3. Лабиринты тайн и колючие розы ревности.

Выходя из кареты, я на мгновение замерла, ослеплённая калейдоскопом красок. Город напоминал ожившую иллюстрацию из дорогого артбука. Домики теснились друг к другу, щеголяя резными мансардами и пышными шапками цветов, свисающих с балконов. Каменная мостовая под моими ногами была выложена из гладкого серого сланца, который после дождя отливал серебром и казался таким чистым, что в голове мелькнула шальная мысль: «А не пройтись ли здесь босиком?».

Витрины магазинчиков манили блеском флаконов и шелестом шелков. Я уже потянулась к вывеске с изображением золотого феникса, но тяжёлая ладонь Алана легла на моё запястье, и он бесцеремонно потащил меня прочь от нарядных фасадов.

— Куда мы так несёмся? — задыхаясь, пробормотала я. — Алан, это похищение средь бела дня!

Я едва успевала переставлять ноги, задевая подол своего нового платья. Наконец, он замедлил шаг в узком, пропахшем сыростью и старой кожей переулке. Мы остановились перед зданием, которое выглядело как плевок на лице этого прекрасного города. Чёрные, облупившиеся стены, грязные окна и дверь, которая, казалось, держалась на честном слове и слое вековой копоти.

— Что мы здесь делаем? — я брезгливо поморщилась, глядя на пятно мазута у порога.

Алан лишь загадочно приподнял уголок губ:

— Сейчас увидишь. Нам нужно снаряжение для Академии, которое не продают в лавках для туристов.

— И ради этого стоило тащить меня через все подворотни? — я почувствовала, как внутри закипает праведный гнев. Его взгляд вмиг изменился: из тёплого он стал ледяным, как зимний рассвет в тундре.

— Я не обязан отчитываться за каждый шаг, Хелен. Просто следуй за мной, — его голос прозвучал как удар хлыста.

Заметка: Эта внезапная холодность полоснула меня по сердцу. Секунду назад он был почти заботлив, а теперь передо мной стоял высокомерный аристократ, для которого я была лишь обязательством.

Лавка Дуна Громинова: Мысли вслух

Над дверью мелодично, вопреки ожиданиям, звякнул серебряный колокольчик. Внутри пахло корицей, старой бумагой и горячим воском. На полках теснились книги в тяжёлых переплётах, а в углу уютно свистел пузатый чайник.

— Что именно ищем, господа? — из-за конторки вынырнуло нечто.

Это был мужчина, чьё лицо напоминало кору старого дуба, покрытую мшистыми бородавками. Нос, похожий на сморщенный баклажан, и жёлтые, кривые зубы дополняли картину. «Боже, какой ужас, — невольно подумала я. — Бедняга, наверное, обречён на вечное одиночество...»

— У меня есть супруга, и она — красивейшая женщина в подгорном царстве. А вам, юная леди, я желаю побольше такта! — прохрипел он, сверкнув глазами.

Я застыла, чувствуя, как краска стыда заливает щёки.

— Вы... вы прочитали мои мысли? Это магия?

— Нет, это дар, — Алан почтительно поклонился. — Дун Громинов — один из сильнейших гномов-эмпатов.

— Это и дар, и моё проклятие, — Дун уже спокойнее поправил очки. — Чужие мысли липнут ко мне, как грязь к сапогам. Особенно такие... громкие и нефильтрованные, как ваши, госпожа. У вас совсем нет ментальной защиты. Вы как открытая книга в ветреный день.

Алан протянул ему пергамент со списком. Гном изучил его и мгновенно растворился в тени стеллажей. Спустя минуту он вернулся с охапкой странных вещей: самопишущими перьями, кристаллами для записи лекций и стопкой карт.

— Кое-чего нет, Алан. За браслетом и «истинным серебром» идите к Верене. Она в соседнем квартале.

Верена и аметистовое кольцо

Мы вышли из лавки и свернули в тупик, где пахло лавандой. Из маленького магазинчика, оформленного в нежно-розовых тонах, вылетел молодой блондин с разбитой губой.

— Попробуй ещё раз подсунуть мне фальшивый корень мандрагоры, негодяй! — прокричала вслед ему женщина, швыряя горсть искрящейся пыли. Блондин чихнул, подхватил свою сумку и позорно бежал.

Увидев нас, Верена — женщина неопределенного возраста с ярко-рыжими волосами — мгновенно преобразилась.

— О, Алан Ройс! Наконец-то! Привёл свою судьбу?

Лавка Верены была залита солнечным светом. На бархатных подушечках сияли украшения.

— Мне нужен защитный браслет для неё, — Алан кивнул на моё запястье.

Верена достала изысканный браслет из чернёного серебра с капельками алых рубинов. Но стоило Алану попытаться застегнуть его на моей руке, как металл начал вибрировать и жалобно звенеть.

— Он не выдержит, — Верена нахмурилась. — Её магический поток слишком неровный и мощный. Он просто лопнет.

— Что за поток? О чём вы? — я переводила взгляд с одного на другую.

— Твоя сила, Хелен, — тихо сказал Алан. — Она как неукротимая река. Пока ты не в Академии, тебе нужна защита, чтобы ты случайно не разнесла карету или чью-то голову.

В итоге мне досталось массивное кольцо с аметистом. Оно село на палец плотно, обдав кожу приятным холодом.

— Носи и не снимай, — строго наказал Алан.

Линера: Шипы и шёлк

— Ну что, теперь-то мы можем купить нормальную одежду? — спросила я, когда мы вышли на центральную торговую площадь.

Увидев вывеску «Ателье Линеры», я так обрадовалась, что прибавила ходу, не глядя под ноги. Результат был предсказуем: каблук попал в щель между камнями, и я с размаху полетела на мостовую. Колени обожгло острой болью, на ладонях выступила кровь.

— Какая же ты неловкая, — Алан хмыкнул, но в его глазах промелькнула тень беспокойства. Он подхватил меня за талию, помогая подняться. — Вставай, «катастрофа ходячая», а то соберёшь всю пыль этого города.

Я шмыгнула носом, глядя на порванное на колене платье и грязные разводы. В таком виде заходить в элитное ателье было верхом унижения. Но деваться было некуда.

Внутри пахло дорогими духами и свежескошенной травой. Навстречу нам вышла девушка в облегающем шоколадном платье. Её движения были тягучими, как карамель.

— Алан! — она томно провела пальцем по его плечу, полностью игнорируя моё присутствие. — Решил наконец сдаться и сделать мне предложение?

— Мне нужен наряд для невесты, Линера. Как видишь, она попала в небольшую аварию.

Линера наконец соизволила посмотреть на меня. Её взгляд был полон яда.

— Невеста? — она рассмеялась, глядя на мои содранные колени. — Эта замарашка? Алан, ты всегда любил экзотику, но не до такой же степени! У меня для неё нет ничего, кроме половых тряпок.

Она нарочито отбросила в сторону изумительное изумрудное платье, которое мне сразу приглянулось.

— Это тебе будет мало, деточка. Или ты слепа и не видишь своих габаритов?

Я молча подошла к вешалке, выхватила то самое платье и направилась к примерочной.

— Я примерю его. Сейчас.

Через пять минут я вышла. Платье сидело идеально, подчёркивая цвет моих глаз и скрывая ссадины на ногах. Алан замер, его взгляд потеплел.

— Берём. И Линера... — он холодно посмотрел на хозяйку ателье. — Больше не пиши мне писем. Моя невеста очень ревнива, и я не хочу её расстраивать.

Финал долгого дня

После был уютный переулок с кафе, где нам подали обжигающий кофе с пенкой и нежнейший ягодный чизкейк. Мы купили строгую чёрно-синюю форму Академии и еще несколько свертков с вещами.

— Я сейчас просто упаду прямо здесь, — прошептала я, когда мы возвращались к карете.

— Потерпи, — Алан приобнял меня за плечи. — Ты сама хотела прогулок. Наслаждайся последствиями.

Домой мы ехали в молчании. Я смотрела в окно на убегающие вдаль холмы, чувствуя, как кольцо на пальце едва заметно пульсирует в такт моему сердцу.

В комнате я рухнула на кровать, даже не расшнуровав ботинки. Полнолуние заглядывало в окно, серебря мои новые покупки. Мой последний взгляд упал на аметист на пальце — он светился мягким фиолетовым светом, охраняя мой сон в этом странном, пугающем и прекрасном новом мире.

Глава 4. Белое пламя и тени под кроватью.

Я проснулась от едва уловимого шороха, похожего на звук когтей по паркету. В предрассветных сумерках мне показалось, что из-под кровати метнулась серая тень, растворившись в углу комнаты.— Неужели мне снова мерещится? — прошептала я в пустоту, свешиваясь с края матраса. Но под кроватью не было ничего, кроме пушистого ковра и пары заброшенных домашних тапочек.Утренний туалет не принёс бодрости. Зеркало безжалостно отразило бледное лицо с тёмными кругами под глазами — вчерашний марафон по городу давал о себе знать. Я ждала служанок, предвкушая помощь с корсетом, но время шло, а в дверь никто не стучал. От скуки я снова рухнула на кровать, рассматривая лепнину на потолке. Что меня ждёт сегодня? Академия... Слово звучало заманчиво и пугающе одновременно. Примут ли меня? Алан так и не объяснил, нужно ли сдавать экзамены той, кто ещё вчера считал магию лишь спецэффектами в кино.Я подошла к шкафу с новыми покупками. Пальцы скользнули по тканям, пока не остановились на облегающем платье цвета горького шоколада. Оно сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб и придавая мне уверенности, которой так не хватало.Спуск в столовую превратился в очередное приключение. Я дважды повернула не туда, пройдя мимо молчаливых доспехов, пока старый слуга со шрамом на щеке не указал мне верный путь. В огромном зале накрыт был лишь один прибор.— А где господин Алан? — спросила я проходящего мимо дворецкого, чей безупречный фрак казался накрахмаленным до хруста.— Сэр уехал по делам чрезвычайной важности, — коротко бросил он.— По каким именно?Дворецкий лишь вежливо поклонился, оставив мой вопрос висеть в воздухе. Завтрак — воздушное белое суфле, тающее на языке, и острый имбирный напиток — я поглощала в полном одиночестве.Тревожный вызовПозже, когда я наслаждалась кофе в саду, тишину разрезал резкий, взволнованный голос Алана:— Где Хелен?! Позовите её немедленно!Служанка буквально вытолкала меня из-за столика. Алан стоял у входа, его привычная невозмутимость сменилась нервной дрожью в руках.— Ты ещё не готова? — он окинул меня коротким, оценивающим взглядом. — Быстро в спальню! Мы должны быть в Академии через час. Обстоятельства изменились.Я никогда не переодевалась так быстро. Корсет трещал, пуговицы не поддавались, а сердце колотилось где-то в горле. Сдавать экзамен? Мне? Человеку, чей единственный магический опыт — это замена батареек в пульте? Страх липким холодком пополз по позвоночнику.В карету мы буквально запрыгнули. Поездка превратилась в безумную гонку: Алан гнал лошадей так, будто за нами гналась стая химер. Кочки подбрасывали нас, я вцеплялась в обивку сиденья, а Алан внезапно накрыл мою руку своей.— Всё будет хорошо, моя госпожа, — прошептал он с такой неожиданной нежностью, что я почувствовала, как щёки вспыхнули ярче его фамильного герба.Академия Пяти Стихий.Перед нами выросли исполинские ворота, испещрённые рунами. Стоило карете приблизиться, как символы вспыхнули призрачным синим светом. Сады Академии поражали: кустарники здесь не просто цвели, их бутоны светились изнутри, а деревья шелестели листьями даже в полный штиль.Нас встретил лакей в алой ливрее, чья учтивость граничила с подобострастием. Он проводил нас в жилой сектор. Это был целый городок из разноцветных домиков.— Твой новый дом, — Алан указал на небольшое строение из серого камня. — Внутри он больше, чем снаружи. Пространственная магия.И действительно, шагнув за порог, я ахнула. Просторная гостиная, три комнаты, кухня — этот дом мог бы вместить небольшую гостиницу.— Когда твой дар пробудится, крыша сменит цвет, — пояснил Алан. — Красный — огонь, зелёный — жизнь, жёлтый — чистая энергия света... обладатели жёлтых крыш почти не знают усталости в заклинаниях.— Как батарейки с бесконечным зарядом, — пробормотала я.— Батарейки? — Алан удивлённо поднял бровь.— Долгая история, как-нибудь расскажу.Алан медленно подошёл ко мне.— Свадьба состоится после учёбы, Хелен. Таков был договор. Но ты должна закончить обучение до двадцати пяти лет. Это критический срок для стабилизации твоей силы.Его взгляд был полон робкой надежды, а мой — смятения. Двадцать пять лет... Я чувствовала себя птицей в золотой, но всё же клетке.Испытание ПустотыАлан ушёл, оставив меня наедине с тишиной. Я бродила по комнатам: персиковая ванная, бело-розовая кухня, небесно-голубая спальня... Здесь было уютно, но я чувствовала себя гостьей.Внезапно воздух завибрировал, раздался низкий гул колокола, и реальность поплыла. Я очнулась в огромном тёмном зале.— Хелен Ройсман, вы готовы встретить свой дар? — голос доносился отовсюду.— Готова! — крикнула я в пустоту.Зал погрузился в абсолютный мрак. Я закрыла глаза, пытаясь нащупать внутри себя хоть искорку. В ушах стоял гул, шёпот тысяч голосов мешал сосредоточиться. И вдруг... я увидела нити. Ослепительно белые, переливающиеся жемчугом нити, которые сплетались в узоры, невиданные ранее. Они вспыхнули — и всё исчезло.Я открыла глаза на своей кухне. Сердце бешено колотилось. Я выбежала на улицу и посмотрела на крышу своего дома. Она была... белой. Ослепительно, неестественно белой, как свежевыпавший снег под луной.— Но... белого цвета в списке не было, — прошептала я. Это значило отсутствие магии? Или что-то гораздо более опасное?Сирина и магический этикетВ дверь настойчиво постучали. На пороге стояла хрупкая брюнетка с глазами-плошками.— Привет! Я Сирина, твоя соседка из «коричного» дома! Ого... — она задрала голову. — Почему твоя крыша белая? Ты что, особенная?Я поспешно втащила её внутрь. Сирина оказалась болтушкой. За пять минут я узнала, что в Академии двести учеников, что парни живут в другом корпусе («красавчики, Хелен, ты бы видела!») и что нам строго запрещено ходить друг к другу в гости.— Ты готовишь?! — Сирина уставилась на сковородку с таким ужасом, будто я расчленяла младенца. — Но леди не готовят! Это работа прислуги! Если кто узнает, что ты из «кухонных», репутация — вдребезги!В этот момент в дверь вошла настоящая горничная. Увидев меня у плиты, она едва не лишилась чувств.— Госпожа! Что вы наделали? Правила! Вы не читали правила на двери спальни?!— Я была голодна! — огрызнулась я. — И не собираюсь ждать, пока бюрократия соизволит меня накормить.Служанка тяжело вздохнула, её лицо из гневного стало затравленным.— Теперь мне придётся торчать здесь с семи утра, чтобы вы снова чего-нибудь не «наготовили». Если руководство узнает — нас обеих накажут. В будущем пользуйтесь магическим грофоном для вызова.Она указала на странный кристалл в медной оправе, висящий на стене.— Грофон? — я подошла ближе. — И как эта штука работает?Горничная жестом пригласила меня вглубь комнаты.— Давайте я научу вас, госпожа. Но сначала — заприте дверь. Не хватало нам ещё лишних свидетелей вашей... самодеятельности.

Глава 5. Кнопочный артефакт и белые нити судьбы.

Я предложила Эмме разделить со мной обед, но она отшатнулась, словно я предложила ей нарушить священную клятву.

— Нам не положено, госпожа! — отчеканила она, поправляя идеально белый чепец. — Вы ешьте, а я пока изничтожу пыль. В гостиной она ложится слоями каждые два часа, будто живая.

Я вздохнула, наблюдая, как Эмма с фанатичным блеском в глазах атакует невидимые пылинки пушистой метелкой. Обед — нежное жаркое из птицы с пряными травами — был великолепен, но мысли мои витали вокруг магического кристалла на стене.

— Эмма! — позвала я, вытирая губы салфеткой. — Научи меня вызывать этот... грофон. Что нужно делать?

Эмма отложила метелку и подошла ко мне. Её лицо стало серьезным.

— Сядьте ровно. Расслабьте плечи. Магия не любит зажимов. Теперь закройте глаза и представьте нечто, что ассоциируется у вас со связью. С передачей голоса на расстоянии. Почувствуйте этот предмет в своей ладони.

Я закрыла глаза. Перед мысленным взором всплыл мой старый, потрепанный кнопочный телефон. Я вспомнила холод пластика, шероховатость кнопок и то, как он удобно ложится в руку. «Появись», — приказала я.

Ладонь вдруг обожгло холодом. Я открыла глаза и ахнула. В моей руке лежал предмет, отдаленно напоминающий «Нокию», но выполненный из матового черного камня. Вместо экрана пульсировал сиреневый кристалл, а вместо кнопок были вырезаны крошечные руны.

— Ох... — Эмма попятилась, прикрыв рот рукой. — Я никогда не видела, чтобы связной артефакт принимал такую... угловатую форму. Госпожа, ваши образы очень необычны.

Первые искры магии

— Я хочу знать больше, Эмма. Давай попробуем что-то простое.

Эмма зажгла спичку и поднесла к толстой восковой свече в тяжелом бронзовом подсвечнике.

— Представьте, что тепло внутри вас перетекает в фитиль. Не давите, просто направьте его.

Я сосредоточилась. В груди разлилось приятное жжение, кончики пальцев закололо. Щелчок — и над свечой расцвел маленький, идеально ровный огонек.

— Получилось! — я едва не подпрыгнула от восторга.

— Теперь тушите. Представьте холод, — Эмма улыбалась, явно довольная моей способностью к визуализации.

Мы тренировались, пока солнце не начало клониться к горизонту. Каждый раз, когда пламя послушно гасло или вспыхивало по моему желанию, я чувствовала прилив эйфории. Это была настоящая власть над реальностью, о которой в моем мире можно было только мечтать.

Книга Теней и древние связи

Вечером, после того как Эмма ушла, я обнаружила на столе записку: «Будь готова к завтрашнему дню. Он будет непростым. Надень форму и возьми рюкзак. А.Р.»

Чтобы унять дрожь в руках, я подошла к книжному шкафу и вытянула тяжелый том в пунцовой кожаной обложке. Буквы на корешке сначала показались мне россыпью бисера, но стоило мне прищуриться и вызвать в памяти образ Алана, как текст начал плавиться. Символы перетекали друг в друга, превращаясь в слова.

— Ага, значит, ментальный переводчик всё-таки работает, — пробормотала я, вчитываясь в первую страницу.

Книга оказалась справочником по фамильярам. На второй странице я наткнулась на главу «Принудительное подчинение». Описанные там ритуалы — кандалы из магической энергии, подавляющие волю существа — заставили меня содрогнуться.

— Как жестоко! — воскликнула я в пустой комнате.

Но на следующей странице было заклинание разрыва: «Liberare Vinculum». Я заучила его как молитву. Мало ли, кто в этой Академии решит поработить живую душу.

Я узнала о Теневых кошках, что проявляются лишь в сумерках, и о Боевых грифонах. Но больше всего меня зацепили «Заклинательные существа» — чистая энергия, принимающая форму, нужную хозяину.

Дочитав до описания Теневых юрких существ, я замерла. Шорох под кроватью повторился. Я медленно опустилась на пол. В темноте под кроватью зажглись две крошечные янтарные точки.

— Эй, малыш... — я вытянула руку. — Выходи. Я не из тех, кто использует цепи. У меня даже колбаса есть.

Существо фыркнуло и забилось глубже.

— Ну, как хочешь. Самостоятельный, значит. Завтра поставлю тебе блюдце с молоком.

День испытаний и синие волосы

Утро началось с хаоса. Я проспала! Летая по комнате, я запихивала учебники в рюкзак, пока они буквально не начали протестовать, хлопая обложками. Вспомнив про ночного гостя, я быстро выставила на кухне миску с молоком и пару ломтиков колбасы.