В священном сумраке дубравы. Стихотворения, переводы, проза
Размер шрифта: 13
Послание к стихам моим
Sifflez-moi librement, je
vous le rends, mes frères.
Voltaire[1]
- Стихи мои! опять за вас я принимаюсь!
- С тех пор как с музами, к несчастью, обращаюсь,
- Покою ни на час… О, мой враждебный рок!
- Во сне и наяву Кастальский льется ток!
- Но с страстию писать не я один родился:
- Чуть стопы размерять кто только научился,
- За славою бежит – и бедный рифмотвор
- В награду обретет не славу, но позор.
- Куда ни погляжу, везде стихи марают,
- Под кровлей песенки и оды сочиняют.
- И бедный Стукодей, что прежде был капрал,
- Не знаю для чего, теперь поэтом стал:
- Нет хлеба ни куска, а роскошь выхваляет
- И грациям стихи голодный сочиняет;
- Пьет воду, а вино в стихах льет через край;
- Филису нам твердит: «Филиса, ты мой рай!»
- Потом, возвысив тон, героев воспевает:
- В стихах его и сам Суворов умирает!
- Бедняга! удержись… брось, брось писать совсем!
- Не лучше ли тебе маршировать с ружьем!
- Плаксивин на слезах с ума у нас сошел:
- Всё пишет, что друзей на свете не нашел!
- Поверю: ведь с людьми нельзя ему ужиться,
- И так немудрено, что с ними он бранится.
- Безрифмин говорит о милых… о сердцах…
- Чувствительность души твердит в своих стихах;
- Но книг его – увы! – никто не покупает,
- Хотя и Глазунов в газетах выхваляет.
- Глупон за деньги рад нам всякого бранить,
- И даже он готов поэмой уморить.
- Иному в ум придет, что вкус восстановляет:
- Мы верим все ему – кругами утверждает!
- Другой уже спешит нам драму написать,
- За коей будем мы не плакать, а зевать.
- А третий, наконец… Но можно ли помыслить —
- Все глупости людей в подробности исчислить?..
- Напрасный будет труд, но в нем и пользы нет:
- Сатирою нельзя переменить нам свет.
- Зачем с Глупоном мне, зачем всегда браниться?
- Он также на меня готов вооружиться.
- Зачем Безрифмину бумагу не марать?
- Всяк пишет для себя: зачем же не писать?
- Дым славы, хоть пустой, любезен нам, приятен;
- Глас разума – увы! – к несчастию, невнятен.
- Поэты есть у нас, есть скучные врали;
- Они не вверх летят, не к небу, но к земли.
- Давно я сам в себе, давно уже признался,
- Что в мире, в тишине мой век бы провождался,
- Когда б проклятый Феб мне не вскружил весь ум;
- Я презрел бы тогда и славы тщетный шум
- И жил бы так, как хан во славном Кашемире,
- Не мысля о стихах, о музах и о лире.
- Но нет… Стихи мои, без вас нельзя мне жить,
- И дня без рифм, без стоп не можно проводить!
- К несчастью моему, мне надобно признаться,
- Стихи, как женщины: нам с ними ли расстаться?..
- Когда не любят нас, хотим их презирать,
- Но всё не престаем прекрасных обожать!
1804 или 1805
Элегия
(«Как счастье медленно приходит…»)
- Как счастье медленно приходит,
- Как скоро прочь от нас летит!
- Блажен, за ним кто не бежит,
- Но сам в себе его находит!
- В печальной юности моей
- Я был счастлив – одну минуту,
- Зато, увы! и горесть люту
- Терпел от рока и людей!
- Обман надежды нам приятен,
- Приятен нам хоть и на час!
- Блажен, кому надежды глас
- В самом несчастьи сердцу внятен!
- Но прочь уже теперь бежит
- Мечта, что прежде сердцу льстила;
- Надежда сердцу изменила,
- И вздох за нею вслед летит!
- Хочу я часто заблуждаться,
- Забыть неверную… но нет!
- Несносной правды вижу свет,
- И должно мне с мечтой расстаться!
- На свете всё я потерял,
- Цвет юности моей увял:
- Любовь, что счастьем мне мечталась,
- Любовь одна во мне осталась!
1804 или 1805
Перевод 1-й сатиры Боало
- Бедняга и поэт, и нелюдим несчастный,
- Дамон, который нас стихами всё морил,
- Дамон, теперь презрев и славы шум напрасный,
- Заимодавцев всех своих предупредил.
- Боясь судей, тюрьмы, он в бегство обратился,
- Как новый Диоген, надел свой плащ дурной,
- Как рыцарь, посохом своим вооружился
- И, связку навязав сатир, понес с собой.
- Но в тот день, из Москвы как в путь он собирался,
- Кипя досадою и с гневом на глазах,
- Бледнее, чем Глупон, который проигрался,
- Свой гнев истощевал почти что в сих словах:
- «Возможно ль здесь мне жить? Здесь честности не знают!
- Проклятая Москва! Проклятый скучный век!
- Пороки все тебя лютейши поглощают,
- Незнаем и забыт здесь честный человек.
- С тобою должно мне навеки распроститься,
- Бежать от должников, бежать из всех мне ног
- И в тихом уголке надолго притаиться.
- Ах! если б поскорей найти сей уголок!..
- Забыл бы в нем людей, забыл бы их навеки.
- Пока дней парка нить еще моих прядет,
- Спокоен я бы был, не лил бы слезны реки.
- Пускай за счастием, пускай иной идет,
- Пускай найдет его Бурун с кривой душою,
- Он пусть живет в Москве, но здесь зачем мне жить?
- Я людям ввек не льстил, не хвастал и собою,
- Не лгал, не сплетничал, но чтил, что должно чтить.
- Святая истина в стихах моих блистала
- И музой мне была, но правда глаз нам жжет.
- Зато фортуна мне, к несчастью, не ласкала.
- Богаты подлецы, что заполняют свет,
- Вооружились все против меня и гнали
- За то, что правду я им вечно говорил.
- Глупцы не разумом, не честностью блистали,
- Но золотом одним. А я чтоб их хвалил!..
- Скорее я почту простого селянина,
- Который потом хлеб кропит насущный свой,
- Чем этого глупца, большого господина,
- С презреньем давит что людей на мостовой!
- Но кто тебе велит (все скажут мне) браниться?
- Немудрено, что ты в несчастии живешь;
- Тебе никак нельзя, поверь, с людьми ужиться:
- Ты беден, чином мал – зачем же не ползешь?
- Смотри, как Сплетнин здесь тотчас обогатился,
- Он князем уж давно… Таков железный век:
- Кто прежде был в пыли, тот в знати очутился!
- Фортуна ветрена, и этот человек,
- Который в золотой карете разъезжает,
- Без помощи ее на козлах бы сидел
- И правил лошадьми, – теперь повелевает,
- Теперь он славен стал и сам в карету сел.
- А между тем Честон, который не умеет
- Стоять с почтением в лакейской у бояр,
- И беден, и презрен, ступить шага не смеет;
- В грязи замаран весь, он терпит холод, жар.
- Бедняга с честностью забыт людьми и светом:
- Итак, не лучше ли в стихах нам всех хвалить?
- Зато богатым быть, в покое жить нагретом,
- Чем добродетелью своей себя морить?
- То правда, государь нам часто помогает
- И музу спящую, лишь взглянет, – оживит,
- Он Феба из тюрьмы нередко извлекает.
- Чего не может царь!.. Захочет – и творит.
- Но Мецената нет, увы! – и Август дремлет.
- Притом захочет ли мне кто благотворить?
- Кто участь в жалобах несчастного приемлет,
- И можно ли толпу просителей пробить,
- Толпу несносную сынов несчастных Феба?
- За оду просит тот, сей песню сочинил,
- А этот – мадригал. Проклятая от неба,
- Прямая саранча! Терпеть нет боле сил!..
- И лучше во сто раз от них мне удалиться.
- К чему прибегнуть мне? Не знаю, что начать?
- Судьею разве быть, в приказные пуститься?
- Судьею?.. Боже мой! Нет, этому не быть!
- Скорее Стукодей бранить всех перестанет,
- Скорей любовников Лаиса отошлет
- И мужа своего любить как мужа станет,
- Скорей Глицера свой, скорей язык уймет,
- Чем я пойду в судьи! Не вижу средства боле,
- Как прочь отсюдова сейчас же убежать
- И в мире тихо жить в моей несчастной доле,
- В Москву проклятую опять не заезжать.
- В ней честность с счастием всегда почти бранится,
- Порок здесь царствует, порок здесь властелин,
- Он в лентах, в орденах повсюду ясно зрится,
- Забыта честность, но фортуны милый сын,
- Хоть плут, глупец, злодей, в богатстве утопает,
- И даже он везде… Не смею говорить…
- Какого стоика сие не раздражает?
- Кто может, не браня, здесь целый век прожить?
- Без Феба всякий здесь хорошими стихами
- Опишет город вам, и в гневе стихотвор
- На гору не пойдет Парнас с двумя холмами.
- Он правдой удивит без вымыслов убор.
- «Потише, – скажут мне, – зачем там горячиться?
- Зачем так свысока? Немного удержись!
- Ведь в гневе пользы нет: не лучше ли смириться?
- А если хочешь врать, на кафедру взберись,
- Там можно говорить и хорошо, и глупо,
- Никто не сердится, спокойно всякий спит.
- На правду у людей, поверь мне, ухо тупо».
- Пусть светски мудрецы, пусть так все рассуждают!
- Противен, знаю, им всегда был правды свет.
- Они любезностью пороки закрывают,
- Для них священного и в целом мире нет.
- Любезно дружество, любезна добродетель,
- Невинность чистая, любовь, краса сердец,
- И совесть самая, всех наших дел свидетель,
- Для них – мечта одна! Постой, о лжемудрец!
- Куда влечешь меня? Я жить хочу с мечтою.
- Постой! Болезнь к тебе, я вижу, смерть ведет,
- Уж крылия ее простерты над тобою.
- Мечта ли то теперь? Увы, к несчастью, нет!
- Кого переменю моими я словами?
- Я верю, что есть ад, святые, дьявол, рай,
- Что сам Илья гремит над нашими главами.
- А здесь в Москве… Итак, прощай, Москва, прощай!..»
1804 или 1805
К Филисе
(Подражание Грессету)
Qu’heureus est le mortel qui, du monde ignoré,
Vit content de lui-même en un coin retiré,
Que l’amour de ce rien qu’on nomme renommée
N’a jamais enivré d’une vaine fumée…[2]
- Что скажу тебе, прекрасная,
- Что скажу в моем послании?
- Ты велишь писать, Филиса, мне,
- Как живу я в тихой хижине,
- Как я строю замки в воздухе,
- Как ловлю руками счастие.
- Ты велишь – и повинуюся.
- Ветер воет всюду в комнате
- И свистит в моих окончинах,
- Стулья, книги – всё разбросано:
- Тут Вольтер лежит на Библии,
- Календарь на философии.
- У дверей моих мяучит кот,
- А у ног собака верная
- На него глядит с досадою.
- Посторонний, кто взойдет ко мне,
- Верно скажет: «Фебом проклятый,
- Здесь живет поэт в унынии».
- Правда, что воображение
- Убирает всё рукой своей,
- Сыплет розаны на тернии,
- И поэт с душой спокойною
- Веселее Креза с золотом.
- Независимость любезную
- Потерять на цепь золочену!..
- Я счастлив в моей беспечности,
- Презираю гордость глупую,
- Не хочу кумиру кланяться
- С кучей глупых обожателей.
- Пусть змиею изгибаются
- Твари подлые, презренные,
- Пусть слова его оракулом
- Чтут невежды и со трепетом
- Мановенья ждут руки его!
- Как пылинка вихрем поднята,
- Как пылинка вихрем брошена,
- Так и счастье наше чудное
- То поднимет, то опустит вдруг.
- Часто бегал за фортуною
- И держал ее в руках моих:
- Чародейка ускользнула тут
- И оставила колючий терн.
- Славу, почести мы призраком
- Называем, если нет у нас;
- Но найдем – прощай, мечтание!
- Чашу с ними пьем забвения
- (Суета всегда прелестна нам),
- И мудрец забудет мудрость всю.
- Что же делать нам?.. Бранить людей?..
- Нет, найти святое дружество,
- Жить покойно в мирной хижине;
- Нелюдим пусть ненавидит нас:
- Он несчастлив – не завидую.
- Страх и ужас на лице его,
- Ходит он с главой потупленной,
- И спокойствие бежит его!
- Нежно дружество с улыбкою
- Не согреет сердца хладного,
- И слеза его должна упасть,
- Не отертая любовию!
- Посмотри, Дамон как мудрствует:
- Он находит зло единое.
- «Добродетель, – говорит Дамон, —
- Добродетель – суета одна,
- Добродетель – призрак слабых душ.
- Предрассудок в мире царствует,
- Людям всем он ослепил глаза».
- Он недолго будет думать так,
- Хладна смерть к нему приближится:
- Он увидит заблуждение,
- Он увидит. Совесть страшная
- Прилетит к нему тут с зеркалом;
- Волоса ее растрепаны,
- На глазах ее отчаянье,
- А в устах – упреки, жалобы.
- Полно! Бросим лучше дале взгляд.
- Посмотри, как здесь беспечная
- В скуке дни влечет Аталия.
- День настанет – нарумянится,
- Раза три зевнет – оденется.
- «Ах!.. зачем так время медленно!» —
- Скажет тут в душе беспечная,
- Скажет с вздохом и заснет еще!
- Бурун ищет удовольствия,
- Ездит, скачет… увы! – нет его!
- Оно там, где Лиза нежная
- Скромно, мило улыбается?..
- Он приходит к ней – но нет его!..
- Скучной Лиза ему кажется.
- Так в театре, где комедия
- Нас смешит и научает вдруг?
- Но и там, к несчастью, нет его!
- Так на бале?.. Не найдешь его:
- Оно в сердце должно жить у нас…
- Сколько в час один бумаги я
- Исписал к тебе, любезная!
- Всё затем, чтоб доказать тебе,
- Что спокойствие есть счастие,
- Совесть чистая – сокровище,
- Вольность, вольность – дар святых небес.
- Но уж солнце закатилося,
- Мрак и тени сходят на землю,
- Красный месяц с свода ясного
- Тихо льет свой луч серебряный,
- Тихо льет, но черно облако
- Помрачает светлый луч луны,
- Как печальны вспоминания
- Помрачают нас в веселый час.
- В тишине я ночи лунныя
- Как люблю с тобой беседовать!
- Как приятно мне в молчании
- Вспоминать мечты прошедшие!
- Мы надеждою живем, мой друг,
- И мечтой одной питаемся.
- Вы, богини моей юности,
- Будьте, будьте навсегда со мной!
- Так, Филиса моя милая,
- Так теперь, мой друг, я думаю.
- Я счастлив – моим спокойствием,
- Я счастлив – твоею дружбою…
1804 или 1805
Бог
- На вечном троне ты средь облаков сидишь
- И сильною рукой гром мещешь и разишь.
- Но бури страшные и громы ты смиряешь
- И благость на земли реками изливаешь.
- Начало и конец, средина всех вещей!
- Во тьме ты ясно зришь и в глубине морей.
- Хочу постичь тебя, хочу – не постигаю.
- Хочу не знать тебя, хочу – и обретаю.
- Везде могущество твое напечатленно.
- Из сильных рук твоих родилось всё нетленно.
- Но всё здесь на земли приемлет вид другой:
- И мавзолеи, где гордилися собой,
- И горы вечные, где пламенем курились,
- Там страшные моря волнами вдруг разлились;
- Но прежде море где шумело в берегах,
- Сияют класы там златые на полях
- И дым из хижины пастушечьей курится.
- Велишь – и на земли должно всё измениться,
- Велишь – как в ветер прах, исчезнет смертных род!
- Всесильного чертог, небесный чистый свод,
- Где солнце, образ твой, в лазури нам сияет
- И где луна в ночи свет тихий проливает,
- Туда мой скромный взор с надеждою летит!
- Безбожный лжемудрец в смущеньи на вас зрит.
- Он в мрачной хижине тебя лишь отвергает:
- В долине, где журчит источник и сверкает,
- В ночи, когда луна нам тихо льет свой луч,
- И звезды ясные сияют из-за туч,
- И филомелы песнь по воздуху несется, —
- Тогда и лжемудрец в ошибке признается.
- Иль на горе когда ветр северный шумит,
- Скрипит столетний дуб, ужасно гром гремит,
- Паляща молния по облаку сверкает,
- Тут в страхе он к тебе, всевышний, прибегает,
- Клянет тебя, клянет и разум тщетный свой,
- И в страхе скажет он: «Смиряюсь пред тобой!
- Тебя – тварь бренная – еще не понимаю,
- Но что ты милостив, велик, теперь то знаю!»
1804 или 1805
Послание к Н. И. Гнедичу
- Что делаешь, мой друг, в полтавских ты степях
- И что в стихах
- Украдкой от друзей на лире воспеваешь?
- С Фингаловым певцом мечтаешь
- Иль резвою рукой
- Венок красавице сплетаешь?
- Поешь мечты, любовь, покой,
- Улыбку томныя Корины
- Иль страстный поцелуй шалуньи Зефирины?
- Все, словом, прелести Цитерских уз —
- Они так дороги воспитаннику муз —
- Поешь теперь, а твой на Севере приятель,
- Веселий и любви своей летописатель,
- Беспечность полюбя, забыл и Геликон.
- Терпенье и труды ведь любит Аполлон —
- А друг твой славой не прельщался,
- За бабочкой, смеясь, гонялся,
- Красавицам стихи любовные шептал
- И, глядя на людей – на пестрых кукл – мечтал:
- «Без скуки, без забот не лучше ль жить с друзьями,
- Смеяться с ними и шутить,
- Чем исполинскими шагами
- За славой побежать и в яму поскользить?»
- Охоты, право, не имею,
- Чрез то я сделаться смешным
- И умным, и глупцам, и злым,
- Иль, громку лиру взяв, пойти вослед Алкею,
- Надувшись пузырем, родить один лишь дым,
- Как Рифмин, закричать: «Ликуй, земля, со мною!
- Воспряньте, камни, лес! Зрю муз перед собою!
- Восторг! Лечу на Пинд!.. Простите, что упал:
- Ведь я Пиндару подражал!»
- Что в громких песнях мне? Доволен я мечтами,
- В покойном уголке тихонько притаясь,
- Но с светом вовсе не простясь:
- Играя мыслями, я властвую духами.
- Мы, право, не живем
- На месте всё одном,
- Но мыслями летаем;
- То в Африку плывем,
- То на развалинах Пальмиры побываем,
- То трубку выкурим с султаном иль пашой,
- Или, пленяся вдруг султановой женой,
- Фатимой томной, молодой,
- Тотчас дарим его рогами;
- Смеемся муфтию, деремся с визирями,
- И после, убежав (кто в мыслях не колдун?),
- Увидим стройных нимф, услышим звуки струн,
- И где ж очутимся? На бале и в Париже!
- И так мечтанием бываем к счастью ближе,
- А счастие лишь там живет,
- Где нас, безумных, нет.
- Мы сказки любим все, мы – дети, но большие.
- Что в истине пустой? Она лишь ум сушит,
- Мечта всё в мире золотит,
- И от печали злыя
- Мечта нам щит.
- Ах, должно ль запретить и сердцу забываться,
- Поэтов променя на скучных мудрецов!
- Поэты не дают с фантазией расстаться,
- Мы с ними посреди Армидиных садов,
- В прохладе рощ тенистых,
- Внимаем пению Орфеев голосистых.
- При шуме ветерков на розах нежных спим
- И возле нимф вздыхаем,
- С богами даже говорим,
- А с мудрецами лишь болтаем,
- Браним несчастный мир да, рассердясь… зеваем.
- ...................
- Так, сердце может лишь мечтою услаждаться!
- Оно всё хочет оживить:
- В лесу на утлом пне друидов находить,
- Укрывшихся под ель, рукой времян согбенну;
- Услышать барда песнь священну,
- С Мальвиною вздохнуть на берегу морском
- О ратнике младом.
- Всё сердцу в мире сем вещает.
- И гроб безмолвен не бывает,
- И камень иногда пустынный говорит:
- «Герой здесь спит!»
- Так, сердцем рождена, поэзия любезна,
- Как нектар сладостный, приятна и полезна.
- Язык ее – язык богов;
- Им дивный говорил Омир, отец стихов.
- Язык сей у творца берет Протея виды.
- Иной поет любовь: любимец Афродиты,
- С свирелью тихою, с увенчанной главой,
- Вкушает лишь покой,
- Лишь радости одни встречает
- И розами стезю сей жизни устилает.
- Другой,
- Как славный Тасс, волшебною рукой
- Являет дивный храм природы
- И всех чудес ее тьмочисленные роды:
- Я зрю то мрачный ад,
- То счастия чертог, Армидин дивный сад;
- Когда же он дела героев прославляет
- И битвы воспевает,
- Я слышу треск и гром, я слышу стон и крик…
- Таков поэзии язык!
- Не много ли с тобой уж я заговорился?
- Я чересчур болтлив: я с Фебом подружился,
- А с ним ли бедному поэту сдобровать?
- Но, чтоб к концу привесть начатое маранье,
- Хочу тебе сказать,
- Что пременить себя твой друг имел старанье,
- Увы, и не успел! Прими мое признанье!
- Никак я не могу одним доволен быть,
- И лучше розы мне на терны пременить,
- Чем розами всегда одними восхищаться.
- Итак, не должно удивляться,
- Что ветреный твой друг —
- Поэт, любовник вдруг
- И через день потом философ с грозным тоном,
- А больше дружен с Аполлоном,
- Хоть и нейдет за славы громом,
- Но пишет всё стихи,
- Которы за грехи,
- Краснеяся, друзьям вполголоса читает
- И первый сам от них зевает.
1805
Совет друзьям
Faut-il être tant volage,
Ai-je dit au doux plaisir…[3]
- Подайте мне свирель простую,
- Друзья! и сядьте вкруг меня
- Под эту вяза тень густую,
- Где свежесть дышит среди дня;
- Приближьтесь, сядьте и внемлите
- Совету музы вы моей:
- Когда счастливо жить хотите
- Среди весенних кратких дней,
- Друзья! оставьте призрак славы,
- Любите в юности забавы
- И сейте розы на пути.
- О юность красная! цвети!
- И, током чистым окропленна,
- Цвети хотя немного дней,
- Как роза, миртом осененна,
- Среди смеющихся полей;
- Но дай нам жизнью насладиться,
- Цветы на тернах находить!
- Жизнь – миг! недолго веселиться,
- Недолго нам и в счастьи жить!
- Недолго – но печаль забудем,
- Мечтать во сладкой неге будем:
- Мечта – прямая счастья мать!
- Ах! должно ли всегда вздыхать
- И в майский день не улыбаться?
- Нет, станем лучше наслаждаться,
- Плясать под тению густой
- С прекрасной нимфой молодой,
- Потом, обняв ее рукою,
- Дыша любовию одною,
1 Освистывайте меня без стеснения, собратья мои, я отвечу вам тем же. Вольтер (франц.).
2 Блажен смертный, который, неведомый миру, живет, до вольный самим собой, в укромном уголке, которому любовь к тому тлену, что зовется славой, никогда не кружила головы своим суетным угаром (франц.).
3 Нужно ли быть столь мимолетным? – сказал я сладостному наслаждению (франц.).
Продолжить чтение