Её молчание

© Анна Рудненко, 2026

ISBN 978-5-0064-5949-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Постучали в дверь. Звук вырвал меня из плена книжных страниц. Отложив томик, я направилась к двери.

— Добрый день! Алина Макарова? — прозвучал мужской голос.

— Да, это я.

— Вам доставка. Распишитесь, пожалуйста.

Я торопливо приняла конверт, одарив курьера благодарной улыбкой. Он ответил тем же и исчез. Закрыв дверь, я вернулась в комнату, еще не ведая, что этот невзрачный конверт станет предвестником бури, способной перевернуть всю мою жизнь.

Вскрыв его, я ощутила леденящий озноб. Сердце на мгновение замерло, перестало отбивать свой привычный ритм. Руслан… Он нашел меня.

Пальцы, словно пораженные зимней стужей, дрожали, когда я извлекла из конверта документы. Каждое слово, напечатанное черным по белому, болезненно отзывалось в груди, словно удар кузнечного молота. С опустошенным взглядом, полным разочарования, я швырнула бумаги на пыльный стол в углу комнаты. Поднявшись с кресла, словно марионетка, лишенная воли, я механически направилась к выходу.

Я не помнила, как покинула больницу, как добралась до дома. Захлопнув дверь, я рухнула на кровать, не раздеваясь, и долго лежала неподвижно, словно окаменевшая. Лишь предательские слезы беззвучно катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на подушке. Сколько времени я провела в этой оцепенении, я не знала.

Постепенно ко мне стало возвращаться понимание происходящего. Рывком села, сжала руками гудящие от напряжения виски и попыталась разобраться в сумбуре, царившем в мыслях. Встала с кровати и подошла к окну. За окном смеркалось. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я прикрыла глаза. Начинает болеть голова.

Развод. Развод. Развод.

Время плетется черепашьим шагом, а душа все еще кровоточит, отказываясь отпустить прошлое. Когда же утихнет эта ноющая боль воспоминаний о нем, словно осколки в сердце?

Время… Оно не лечит, оно лишь усугубляет мою пытку. Водоворот прошлого, обрывки воспоминаний, словно якорь, не дают вырваться в будущее, тянут на дно.

В снах вновь и вновь звучат его слова, обжигая как клеймо: «Скучаю до боли, когда тебя нет рядом. Не могу сомкнуть глаз, не чувствуя тепла твоего тела, дыхания… И этих нежных прикосновений… Лина, я задыхаюсь без тебя».

Давно наши пути разошлись, мы живем в разных вселенных, но почему же меня до сих пор гложет вопрос: как он справляется без меня?

Привычно поднимаю взгляд к небесам в безмолвном вопросе: за что мне дано это испытание? Но знаю ответ — нужно пройти, пережить. Так было предначертано. Боже… как же я тоскую! Жду его, не понимая, зачем. По венам растекается тягучее, горькое разочарование. И вдруг, словно щелчок выключателя в голове, отсекает поток терзающих мыслей.

Смахнув платком предательские слезы, я нежно обнимаю свой округлившийся живот. Взгляд устремлён в одну точку, в будущее… Ничего, я выстою. Я должна пройти этот путь. Уже столько вынесла, вынесу и это. Только бы не сломаться. Мой ребенок — вот мое главное сокровище. Биение наших детей — музыка моей жизни. Как часто я мечтала о близнецах… И это чудо, эту невероятную радость, я познаю в одиночестве. Как же хотелось разделить этот миг с ним, поделиться своим безграничным счастьем.

Завтра… Завтра я начну действовать. А сегодня я просто обессилена. Мне нужно забыться в спасительном сне, чтобы набраться сил.

Боже, что же я натворила?

Он никогда не простит! Не поймет!

Никогда еще мне не было так невыносимо больно…

Глава 1

Алина

Мне было шестнадцать, когда наши взгляды впервые пересеклись, и тогда я окрестила его «Мерзким». Теперь, спустя годы, я бы назвала его просто — «Чудовище». У всего должна быть мера, предел, черта, некая запретная зона, за которую нельзя переступать.

Я помню тот званый вечер, устроенный моими родителями в честь бизнес-партнера отца. Папа, успешный и прозорливый делец, — как он мог не увидеть истинное лицо Владислава? Но сложнее всего объяснить, почему я отшатнулась от него сразу. Возможно, дело во взгляде — тяжелом, липком, отталкивающем. Или, быть может, что-то внутри меня уже тогда предчувствовало…

С первого мгновения нашего знакомства во мне поднялась волна страха и отвращения. Владислав был способен на низость, на предательство. Я видела, как он унижает других, как потешается над беспомощными. Жажда власти и тотального контроля — вот что двигало им. Он был подобен зловещей тени, неотступно преследующей мои мысли, отравляющей мое сердце. Внешне — лощеный, обходительный, даже привлекательный, — он скрывал за маской благополучия нечто темное, гнилое.

Владислав, невзирая на мои недвусмысленные отказы, не оставлял попыток. Он осаждал меня, засыпал дорогими подарками, приглашал на роскошные ужины. Но что-то внутри говорило мне, что все эти внешние проявления щедрости — лишь искусно сплетенная сеть, призванная скрыть его истинную, уродливую сущность.

В тот раз, когда я в который раз отказала ему во встрече, Владислав засыпал меня угрозами. Это стало последней каплей, окончательно укрепившей мои нарастающие опасения и леденящий душу страх.

Со временем его настойчивость переросла в одержимость. Он превратился в тень, преследующую меня, выслеживающую каждый мой шаг. Страх сковал меня, превратив каждую случайную встречу с ним в пытку. Я видела своими глазами, как он унижает других, как с наслаждением издевается над беззащитными. Его глаза загорались злорадством при виде чужих страданий и несчастий. Сначала я боялась рассказать отцу о его поведении, но после того, как он чуть не убил моего друга, страх достиг апогея. Он избил его до полусмерти, оставив истекать кровью у порога. Тогда я осознала — это не просто одержимость, это зло в чистом виде. Я решилась и рассказала отцу обо всем. Лишь услышала в ответ: «Я все улажу».

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки.

Папа!

Мама!

Лето… Золотое лето, когда мы были счастливой семьей, когда у меня и брата было все, о чем только можно мечтать. Нет, это не прошлое, это словно сейчас, в эту самую секунду. Невозможно, чтобы настолько яркие, живые эмоции превратились в воспоминания. Мой мир все еще существует — залитый солнцем, утопающий в зелени. Вот сейчас мой маленький братишка, смешной и неуклюжий, спускается по лестнице и бежит ко мне, чтобы крепко обнять, капризный и вечно пытающийся казаться взрослым. Эти картинки всегда вызывали улыбку.

Теплая волна поднимается из глубины души. Мой брат и сейчас такой же, только теперь он действительно стал взрослым — не играет роль, а живет ею. Мама… Моя мама — профессор философии. В нашем доме всегда царила атмосфера интеллектуальных споров и литературных бесед. Она была необыкновенно красива, словно сошла с полотен эпохи Возрождения, и отец боготворил ее. Ее красота, подобная лунному свету, изливалась щедрым потоком любви и тепла на всех нас. Мои родители… Снова на лице появляется робкая улыбка, но тут же боль вонзается в сердце острым клинком, разрывая его на части.

Сегодня меня окутывает зловещая тоска, и страх перед неведомым терзает душу. Этот день должен был стать праздником — днем моего рождения! Мама, как всегда, хлопотала над праздничным столом, а я умоляла ее отпустить меня к друзьям. Как же просто это казалось тогда…

— Мама, родные мои… как я теперь без вас? Зачем? — Боль пронзает сердце, оставляя незаживающую рану.

Я стою, оцепенев, глядя на лица папы и мамы. Последний раз. Слезы градом катятся по щекам, но я уже не чувствую их. Сегодня я проснулась в вечности…

— Лина, пора, — шепчет Мила, моя верная подруга, словно из другого мира.

— Что пора? О чём ты? Уйдите… Оставьте меня!

Мила пытается обнять меня, успокоить, и почти преуспевает, до того момента, когда я вижу, как опускают гробы с моими родителями в могильную яму. Замок из отчаяния захлопывается. В эту секунду их преданно отправляют в землю. И с этого мгновения начинается наше «после».

Я падаю на колени, рыдая в голос. В зените самой мучительной драмы моей жизни, когда горло сводит судорогой, из меня вырывается истерический крик. Меня обнимают со всех сторон, но я тянусь только к брату, Андрею. Это случилось пятнадцатого июня. Звонок… страшное известие: родители попали в ДТП. Папа погиб на месте, мама — по дороге в больницу. Они так и не пришли в сознание, тихо ускользнув в вечность. Я знала, чувствовала — их убили. Это была спланированная акция. Но кто мне поверит? Он был там, я видела его — убийца моих родителей. Владислав. Какой же он довольный сегодня! Еще бы, ведь весь отцовский бизнес теперь в его руках. Но именно он научил меня искусству лжи и притворства, пусть теперь пеняет на себя. В моей голове пульсирует только одно слово — месть. Ужас и ненависть, которые он вызывает во мне, невыносимы. Я понимаю, что моя жизнь в смертельной опасности, и я должна действовать.

От одной этой мысли мороз продрал кожу, словно когтями. Воспоминания, даже блеклые тени их, заставляли кровь клокотать в венах, как лаву. Мой взгляд словно прирос к нему. А он… он наблюдал, словно хищник, выслеживающий добычу.

— Мила, Андрей, идёмте, — позвала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мы погрузились в машину, и она плавно тронулась с места, унося меня всё дальше от него. Я же продолжала смотреть в окно с обречённой покорностью. За эти пять бесконечно долгих дней мы с тётей, маминой сестрой, решили, что Андрей переедет к ней. Она оформила опеку, а я должна найти работу и помогать им. Как же это будет невыносимо — видеться реже. Тётя живёт в другом городе… Да и кто доверит ребёнка мне, девчонке без гроша в кармане? Сначала работа, стабильность, доказательства для всех, что я способна обеспечить и себя, и Андрея.

— Лина, я буду скучать, — прошептал Андрей, сжимая мою руку.

— Солнышко, ты же знаешь, так нужно. Но я сделаю всё, слышишь? Всё, чтобы забрать тебя. Скоро мы будем вместе. Обещаю! До восемнадцати тебе совсем немного ждать, и тогда я сразу заберу тебя к себе, — я крепко обняла Андрея, не желая отпускать.

Мы остаёмся друг у друга — это самое главное. Машина быстро довезла нас до ресторана, где должны были пройти поминки. У входа толпились люди, съехавшиеся попрощаться и выразить соболезнования. Мне же хотелось одного: спрятаться от всех, остаться в тишине.

Поднимаю глаза и замираю. Мужчина… высокий, нет, скорее, возвышающийся над всеми, как скала, статный, с атлетическим сложением. Не меньше метра девяноста, если не больше. Тёмные, пронизывающие глаза. Весь облачён в чёрное. Он поймал мой взгляд, словно крючком, и уверенно двинулся навстречу.

— Примите мои соболезнования! — произнес он.

Он невозмутимо протянул руку, будто требуя не рукопожатия, а дани. Я смотрела в его глаза, в которых плескалась непроницаемая сталь, и не решалась. Мелкая дрожь пронзила меня, словно осколками льда. Нехотя протянула руку, и казалось, что мгновение рукопожатия длилось целую вечность…

— Здравствуйте, спасибо, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность, и поспешно убрала свою ладонь из его цепкой хватки.

— Меня зовут Руслан Макаров. Мой отец и ваш отец дружили, были партнерами, — его голос звучал ровно, но в этой ровности чувствовалась скрытая сила. — К сожалению, отец не смог приехать, он сейчас на лечении, но передает вам глубочайшие соболезнования и свою поддержку, — он пристально смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли. — Нам нужно встретиться, поговорить.

— О чем? — вырвалось у меня.

— Наедине, — продолжал он тем же властным тоном, словно не просил, а приказывал. — Мне действительно нужно кое-что с вами обсудить, — протянул он холодно, отчего по коже пробежали мурашки.

— Хорошо, когда?

— Я вам позвоню, и мы договоримся. Ваш номер у меня есть. — Его взгляд задержался на мне, обжигая, потом он коротко попрощался, развернулся и уехал, оставив после себя ощущение тревоги и неопределенности.

Эта встреча засела в моей голове, словно заноза. Весь день похорон, второй, когда провожала тетю и Андрея на вокзал, и третий, и десятый… А потом я перестала ждать. Устроилась официанткой в клуб. Идеальный вариант: работа по ночам позволяла совмещать ее с учебой. От родителей осталась двухкомнатная квартира, остальное «ушло за долги» — такова была официальная версия, но только я знала правду. И когда-нибудь я обязательно это докажу.

***

Клуб, где я теперь работаю, — один из самых престижных в городе, обитель избранных, где деньги шепчут свои желания. Зарплата, словно бальзам на душу, хоть и приходится вкалывать нещадно. Я заступаю во вторую смену, и рассвет встречает меня на пороге дома. Сегодня в клубе было особенно людно, VIP-кабинки змеились вдоль коридора, словно потайные лабиринты, и сегодня я оказалась заперта в их пределах.

Захожу принять заказ, и словно удар под дых — Владислав. Все такой же отвратительный, будто сама мерзость воплотилась в человеке. Ненависть обжигает нутро, кажется, сильнее уже невозможно. Горло сдавливает тугой узел, лишая воздуха, а сердце колотится, как безумное. Страх парализует, я боюсь, что не сдержусь, что вырвется наружу животная ярость. Глубокий вдох, медленный выдох. Собираю себя по осколкам, надеваю маску безразличия и с кристальной вежливостью выполняю свою работу. Его здесь нет, это всего лишь морок…

— Я знал, ты умная девочка, сразу все поймешь, — он делает шаг навстречу, хватает меня за руку, прожигая кожу сквозь тонкую ткань. — Я скучал, моя маленькая девочка!

— Отпусти, — дергаю руку, пытаясь вырваться из его тисков.

— Лина, почему ты такая непослушная? Ты же знаешь, я люблю послушных. Кстати, как там твой братик? Тетя с ним справляется? — ехидно цедит слова, словно яд из прогнившего зуба. Меня бьет дрожь, это прямая угроза, лезвие, приставленное к горлу.

— Отпусти, ты вызываешь отвращение, — игнорирую его грязные вопросы, стараясь не выдать страх.

— Если не будешь моей, не будешь ничьей, ты ведь это понимаешь? Моя маленькая девочка, — мерзко шепчет на ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

— Никогда! Лучше сдохну.

— Но ты же любишь своего брата? Мм?

Боже, какая грязь. Дергаю руку, и он, наигравшись, отпускает меня.

Я не помню, как отработала эту ночь, все через туман. Домой вернулась в четыре утра. Так и не легла в кровать, немного посидела на ней и поняла, что не смогу даже глаз закрыть в таком напряжении, решила посидеть в кресле возле окна, закутана в плед. Время на часах пять утра, город просыпался.

***

Солнце лилось с небес, щедро заливая летний день золотом. Воздух звенел от счастья, но в моей душе цвела тревога.

— Алина! — окликнул меня мужской голос, от которого сердце болезненно сжалось.

— Слушаю, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Руслан. Он явился ровно через месяц. Я давно перестала ждать. Искала его следы в интернете, находила фотографии с ослепительными женщинами. Но даже на этих снимках в его глазах читалась отстранённость, будто они были для него чем-то вроде красивой мебели. Было очевидно: он ценит лишь внешнюю красоту.

— Здравствуй, Алина, — сдержанно поздоровался он. — Рад тебя видеть. Садись в машину, нужно поговорить.

— Мы можем и здесь, чего ты хочешь? — выпалила я, сразу же переходя на «ты».

— Здесь неудобно. Куда ты сейчас направляешься?

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, оценивающий, изучающий. Я сглотнула, невольно залюбовавшись его мускулистым, напряженным телом.

— Ладно, — проигнорировала я его вопрос. — В чем суть разговора?

Мы сели в машину, и то, что я услышала в следующие секунды, невозможно описать словами. Они будто испарились.

— Выходи за меня замуж! — эти слова обрушились на меня как ледяной шторм в самый разгар лета. Я смотрела в его серьезные, пронзительные глаза, а мой мозг отказывался обрабатывать услышанное.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Его взгляд, казалось, проникал в самую глубину моей души, обнажая все мои тайные надежды и страхи.

— Я так понимаю, это плохая шутка? — наконец выдавила я, словно очнувшись от оцепенения.

— Уверяю тебя, я совершенно серьезен. У меня нет времени на шутки.

Глава 2

Алина

Секунды тянулись с мучительной медлительностью, отбиваясь гулким эхом в бешеном ритме моего сердца. Я неотрывно смотрела на него, тщетно пытаясь проникнуть в лабиринт его мыслей.

— Зачем… зачем тебе на мне жениться? — прошептала я, собрав последние осколки былой смелости.

Он улыбнулся, и эта улыбка вспыхнула теплым светом в глубине его изумрудно-зеленых глаз.

Почему его присутствие обжигало меня до самых кончиков пальцев?

Зажмурившись, я отвернулась от его взгляда.

Вопрос был прямым, Руслан не стал уклоняться.

— Прости… — слова давались с трудом, — но я не могу согласиться. Это абсурд, нелепость… и, знаешь, даже больше: я не уверена, что вообще хочу знать причину, — выпалила я, сжимая кулаки до побелевших костяшек и отворачиваясь, чтобы скрыть смятение.

Под пристальным взглядом Руслана, ощущаемым почти физически, я замерла в ожидании грядущего. Я совершенно не знала этого человека, волею судьбы оказавшегося так близко. Время тянулось, вырисовывая контуры тишины, и я, утопая в глубине его глаз, ждала неизбежного ответа.

— Не накручивай себя, крошка, — усмехнулся Руслан, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Это всего лишь фиктивный брак.

Мое сердце бешено заколотилось, словно птица, отчаянно стремящаяся вырваться из клетки грудной клетки. Я отказывалась верить своим ушам.

— Что происходит, Руслан? Зачем тебе это? Я тебя едва знаю. Кажется, вижу впервые… Нет, это какое-то безумие, — прошептала я, пытаясь убедить скорее саму себя, чем его.

— Владислава я знаю давно, или, вернее, с тех пор, как его мать вышла за моего отца. Тогда я принял его, как брата. Радовался, что отец нашел себе женщину, ведь он так одинок был. Наша мама умерла, рожая сестру. А с появлением Елены в жизни отца, мы будто заново родились. Она любила его, и он отвечал ей тем же. Владислав был старше меня. Отец принял его, как старшего сына. Знаешь, маленькая, а в итоге этот человек оказался чудовищем. Он отнял у нас почти весь бизнес, нанес удар в спину, хуже ножа. Но самое страшное… из-за него погибла моя сестра. Он просто убил её. До сих пор не могу понять, чем она провинилась? Моя девочка… такая добрая, красивая, полная жизни. Не верь ему, Лина.

— Боже… — воздух с хрипом вырвался из груди. Я сидела, сжавшись, спина горела от напряжения, впитывая каждое его слово, пропитанное болью.

«Руслан… Руслан, кто ты? Почему рядом с тобой я чувствую такую лихорадку? Почему мне так отчаянно хочется верить тебе?» — метались мысли в голове.

— Лина, я предлагаю тебе довериться мне.

Его слова прозвучали неожиданно. Но в его глазах плескалась искра понимания и что-то еще, непостижимое.

Встретив его внимательный взгляд, я тут же отвела глаза. Между нами повисла какая-то необъяснимая тягучая тишина, от которой мне стало совсем не по себе.

— Руслан, — слова застревают в горле, словно ком, — дай мне время, помолчи… я сама позвоню. Завтра. Да, завтра я позвоню и… решу. Скажу тебе. Сейчас мои мысли в смятении. Зачем ты вообще все это мне выложил? Почему именно я?

— Скажи, Лина, где ваш родовой дом? Где сейчас состояние твоего отца?

— Сейчас еще спросишь, где мои родители, — горечь расползается во рту ядовитой слюной, и в голосе снова просыпается старая, незажившая обида.

— Значит, он снова пытается повторить то, что уже сделал с твоим отцом! — в голосе Руслана звенит сталь. — Руслан, где твой отец?

— Он жив, Лина!

— Значит, у него не совсем получилось?

— Нет, сестру я успел вырвать из его лап, — уголки губ Руслана дрогнули, образовав болезненную складку.

— Все повторяется, словно злая карусель?

— Да. Пожалуйста, подумай. Завтра я жду твоего ответа. И… да, если ты согласишься, твой брат будет жить с нами. Я дал слово твоему отцу. Как бы ты ни решила, я помогу вам обоим.

— Что? Что ты… обещал? — легкие словно пронзили ледяной иглой, выкачав весь воздух. Мы замерли в звенящей тишине.

— Завтра я непременно буду здесь, а сейчас… сейчас мне необходимо домой.

— Хорошо, я подвезу.

***

Внедорожник казался склепом на колесах, тесным и неуютным. Тишина в салоне звенела, душила, не давая вздохнуть полной грудью. Еле слышная музыка не заглушала частое дыхание Макарова, в то время как мое сердце отбивало бешеyую барабанную дробь. Беспокойство сдавливало грудь ледяными пальцами.

Я боялась взглянуть в его сторону. Оставалось лишь впитывать взглядом мелькающий за окном пейзаж и ловить ускользающие слова песен. Вдруг, словно чужие, заметила свои руки, мертвой хваткой вцепившиеся друг в друга на коленях. Они дрожали мелкой дрожью. Как я не ощутила этого раньше? Наверное, оглушительный стук в груди, от которого вибрировало все тело, затмил собой остальные ощущения.

Я не знала, правильный ли я делаю выбор, но решение уже созрело.

— Да! — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что произнесла это вслух. — Ты точно сможешь мне помочь?

— Да, Лина!

Выскочив из машины, я поправила рюкзак на плече. Едва я успела повернуться к нему спиной, внедорожник взвизгнул шинами и сорвался с места. Я подняла взгляд к серому, равнодушному небу. Почему это происходит именно со мной? Как я могу довериться этому незнакомцу?

— Вы отвратительный мужчина, Руслан, — прошептала я напоследок в пустоту. Хотя, глубоко в душе, это было неправдой.

Я посмотрела на небо, словно искала ответы там. В голове кипело множество мыслей, и я поняла, что нельзя доверять каждому, кого встречаешь на своем пути. Но в то же время, необходимость доверия к другим людям — это часть жизни. Это просто вопрос выбора, кому и сколько ты можешь доверить. Руслан с первой минуты вызвал в меня только доверие. Я хочу его помощь.

В тишине дома мои шаги гулко отдавались эхом, пока я шла на кухню. Там, в полумраке, я заварила себе крепкий чай, надеясь, что его терпкий вкус поможет немного рассеять смутное беспокойство. И словно в ответ на мои мысли, телефон вздрогнул, оживая трелью звонка. На экране высветилось имя Миланы.

— Мила, привет!

— Привет, родная! Что делаешь?

— Дома. Не хочешь в гости с ночёвкой?

— Я тоже хотела это предложить, через час буду у тебя.

Пока я ждала Милу, приготовила нам лёгкий ужин, открыла бутылку вина. Сегодня наш вечер принадлежал только нам, девичник, где мы будем делиться самым сокровенным, шокируя друг друга новостями. Знала, если Мила едет ко мне на ночь, значит, ей точно есть что рассказать. Когда я распахнула дверь, увидела её и замерла. Милана выглядела так, словно на неё обрушилась целая буря.

— Мила! Что случилось? — ледяная волна паники захлестнула меня. Сердце пропустило удар, сжатое тисками недобрых предчувствий.

Я кинулась к подруге, чьи рыдания разносились по комнате, словно предсмертный крик раненой птицы. Её голос утонул в бездне отчаяния, слова застревали в горле, не находя выхода.

— Лин… — прошептала она, и этот звук был похож на хрустальный колокольчик, разбившийся вдребезги.

— Боже, родная, — я прижала её к себе, пытаясь согреть, унять дрожь, пронзившую её до костей. Но Мила продолжала плакать, её тело содрогалось от невыносимой боли, словно из неё вырывали душу. Я молча ждала, зная, что рано или поздно этот поток мучений иссякнет, и она заговорит.

Наконец, Мила подняла на меня заплаканные глаза, в которых плескалось вселенское горе.

— Он… уничтожает меня, — прошептала она, и голос её дрожал, как осенний лист на ветру.

— Кто? — Моё сердце бешено колотилось, отбивая тревожный ритм. В голове тут же всплыл образ Влада. Только не он…

— Глеб!

— Почему? Что случилось?

— Он обвинил меня в краже крупной суммы. Но это не правда! Клянусь, я не брала никаких денег! — её крик прорезал тишину, полный отчаяния и боли.

Эти слова словно ледяные иглы вонзились в самое сердце. Я знала Милу как облупленную, она была честна до мозга костей. Мысль о том, что она могла совершить нечто подобное, казалась абсурдной, кощунственной.

— Я верю тебе, Мила! Но почему он так решил?

— Как всегда, его драгоценный братец постарался, он верит только ему. Я пыталась его убедить, но… у него какие-то доказательства. Но я клянусь, Алина, я не взяла ни единой монеты!

— Да что ты, Мил? Я тебе верю!

— Я думала, он уволил меня из-за… из-за того, что я переспала с ним! — Признание давалось ей с трудом, каждое слово — как вырванный зуб. — Лина, когда полтора месяца назад он вышвырнул меня, я подумала, что он получил, что хотел, и я стала не нужна. Я даже о беременности ничего не сказала, понимаешь?

— Что? Ты беременна? Ты, кажется, не только ему забыла об этом сказать…

— Лина, на тебя и так столько всего навалилось, тут ещё и я со своими проблемами.

— Мила, прости меня. Я… я ужасная подруга. Я ушла в себя, оставила тебя в одиночестве, наедине со всеми бедами.

— Но я ничего не делала, Алина… Я честный человек! Я не воровала, — беспомощно лепетала Мила, и я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

— Сколько денег пропало?

— Я не знаю… Он сразу начал кричать, обвинять. Я стояла как дура, смотрела на него… и… я так по нему скучаю, я так его люблю, — прошептала Мила, и по её щекам поползли тонкие дорожки слез. Обычно не она, а я была плаксой, она всегда была сильной, способной сломить любого.

— Мила, что с ребёнком? — Я крепче обняла её, стараясь разделить её боль.

— Он растёт, — она слабо улыбнулась сквозь слёзы, — мне кажется, у меня будет сын…

— Ты ему скажешь?

— Зачем? Он так легко вычеркнул меня из своей жизни.

— Мила, сейчас в тебе говорит обида. Вам нужно поговорить.

— Он обезумел, — прошептала Мила, белее полотна, — сегодня он кричал, как одержимый. Как думаешь, я смогу с ним поговорить? Он твердит, что у него есть доказательства.

— У него не может быть компромата на то, чего ты не совершала!

— Он назвал меня хитрой, жадной и вероломной стервой. Сказал, что я совершила роковую ошибку, предав его. А я-то думала, это он меня предал, — с горькой усмешкой проговорила Мила, будто погрузившись в свои мысли. Я сидела рядом и внимала её сумбурному монологу.

— Представляешь, я его ударила? Дала пощёчину.

— Ого, и что он? — я с трудом сдержала улыбку.

— Даже не дрогнул. Наоборот, к моему изумлению, он улыбнулся, и его улыбка пронзила меня холодом, словно тысяча мурашек пробежали по коже.

— Я забыла… Боже, как я могла забыть? Какие чувства он мог во мне пробудить. Это было ужасно, Алина. Как будто неведомая сила опутала меня коконом и парализовала волю. Я не хочу снова это чувствовать.

— И всё же вам нужно поговорить! Мила? А ребенок? Что ты будешь делать? Что ты к нему чувствуешь? Прости, но я в шоке. Я не знаю, уместно ли задавать такие вопросы, но, думаю, они не дают покоя тебе самой!

— Я даже представить себе не могла такого, — пробормотала она, — я… я хочу его.

— Даже твоё отчаяние проявляется как-то… особенно. Что бы ни случилось, у тебя есть он или, может, она, — мечтательно улыбнулась я, — знаешь, я тоже хочу.

— Чего это ты? — удивилась Мила.

Я поставила чайник и задумчиво посмотрела на неё.

— А как, по-твоему, Глеб воспримет ситуацию? — спросила я.

— Я часто об этом думаю, но, честно говоря, не знаю, чего ожидать. Мне так хочется взаимности. Но сегодня в его глазах я увидела столько… ненависти к себе.

Заваривая чай, я размышляла о её непростой ситуации. Миле нужно набраться смелости и поговорить с Глебом. Взглянув на чайник, я поняла, что мне нужно что-то покрепче.

Наполнив бокал вином, я сделала глоток, потянулась за сыром. Для меня эта история — настоящий шок.

Поздно ночью, ворочаясь в постели, я пыталась ещё раз переосмыслить предложение Руслана. В конце концов, поднялась и села в кресло у окна. Ночь была прекрасна, но мои мысли были далеки от неё. Заснуть казалось непосильной задачей. Закутавшись в одеяло, я смотрела в окно. Серебристый луч луны прочертил полосу на полу, вдали мерцали огни фонарей, казалось, время замерло. То, что ещё днем Руслан Макаров предлагал мне руку и сердце, казалось нелепой шуткой. Разум отказывался в это верить, а мысли разбегались в разные стороны. Но главный вопрос оставался без ответа.

Что будет дальше?

«Что такого, если я выйду замуж за почти незнакомого мужчину?»

Я прекрасно понимаю, что одной с Владом мне не справиться.

Глава 3

Алина

Едва уловимый шелест прокрался по коридору, нарушив хрупкое безмолвие утра. Мой взгляд застыл на закрытой двери спальни — должно быть, Мила проснулась.

Она вошла в кухню, лениво потягиваясь, и сонно потерла глаза. Улыбка, робкая и нежная, расцвела на ее лице.

— Доброе утро!

— Доброе утро, соня! Как ты себя чувствуешь? — спросила я, вглядываясь в её лицо с тревогой.

Мила присела за стол, и в её глазах вспыхнула искра — безмолвный восторг от упоминания о грядущем чуде. Она ласково коснулась живота, едва намеченного под просторной рубашкой.

— Нормально, — отозвалась она, растягивая слова и устраиваясь поудобнее. — Проснулся зверский аппетит.

— Сейчас накормлю, — пообещала я с улыбкой, пряча в её складках лица легкую тень беспокойства. — Токсикоз не мучает?

— Нет, всё хорошо. Просто утром хочется есть, как никогда. Хотя, ты же помнишь, мой обычный завтрак — чашка кофе.

— Ну, а сегодня у нас яичница с беконом. Подойдет?

— Да, пожалуйста! — воскликнула Мила, и от её заразительной улыбки кухня словно озарилась солнечным светом.

Уже через несколько минут на тарелке аппетитно дымилась яичница с хрустящим беконом, источая соблазнительный аромат. Я поставила её перед Милой и дополнила кулинарный натюрморт стаканом искрящегося апельсинового сока.

— Вот, приятного аппетита! — произнесла я, с нежностью наблюдая, как она с восторгом принимается за трапезу.

Она смаковала каждый кусочек, словно это был самый восхитительный завтрак в её жизни. Моё сердце переполнялось любовью и восхищением.

Пора поделиться с Милой моей новостью. Собравшись с духом и ощущая легкое волнение, я начала:

— Мила, у меня… эмм… тоже есть новость, — произнесла я с едва заметной запинкой, — в общем… я выхожу замуж, — выпалила я на одном дыхании, вглядываясь в её лицо.

— Что-что? — переспросила она в замешательстве. На лице Милы отразилась целая палитра чувств, и несколько долгих секунд повисла напряженная тишина.

— Я выхожу замуж за Руслана Макарова, — уже более уверенно повторила я.

Мила молча смотрела на меня, и в глубине её глаз плескалось смятение. Я видела, как новость, застала её врасплох. Мы были не просто подругами — сёстрами, делившими, каждую радость и печаль. И вот, гром среди ясного неба — моя свадьба.

— Это… это как обухом по голове, Алина, — прошептала она, очнувшись от оцепенения. — Но ты ни разу не обмолвилась о Руслане! — Наконец выдохнула Мила, пытаясь переварить услышанное. — Как давно вы вместе?

— Так нужно, я потом всё расскажу, — я поймала её взгляд, ища поддержки, как делала всегда. Моя верная Мила, всегда готовая подставить плечо. Но говорить правду сейчас я не могла.

— Что? Он шантажирует тебя? Или это тайна, которую ты скрывала от меня годами? — с тревогой настаивала она.

— Мила, обещаю, всё объясню позже. И никто меня не шантажировал, — я попыталась улыбнуться, изображая беспечность, но получилось натянуто.

— Хорошо, Алина, я подожду. Знаю, ты никогда не была простой. Когда свадьба?

— Сегодня будем решать.

Когда за Милой закрылась дверь, я осталась наедине со своими мыслями о будущем с Русланом. Сердце бешено колотилось, а в душе, вопреки всему, поселилось странное спокойствие и уверенность. Я благодарна Миле за то, что она всегда была рядом — моя подруга, моя сестра, моя вторая половинка, которая делила со мной горе и радость, поддерживая и вдохновляя на новые безумства.

***

Кабинет Руслана дышал сдержанной элегантностью: темные, лакированные полки с книгами вздымались к потолку, а строгий стол из темного дерева был завален кипами документов.

Его голос, властный и глубокий, обволакивал, заставляя сердце трепетать от каждого сказанного слова. Каждая его фраза была продуманной и точной, не оставляла места для сомнений или недопонимания. Он был мастером слова, способным увлечь и заинтересовать слушателя, а его речь была полна эмоций и страсти.

«Если уж ввязалась в этот фарс, нужно играть до конца», — прошептала я себе, расправляя плечи.

Взгляд мой, теперь уже смелее, скользнул по нему, невольно отмечая ту мужскую силу, что будто искрилась в воздухе. Темно-зеленые глаза, бездонные и глубокие, отражали бурю, и страсть.

— Лина, присаживайся, — прозвучало хриплое приглашение, и его рука указала на кресло напротив. Он опустился в соседнее, и этот звук, казалось, коснулся меня где-то глубоко внутри.

— У тебя красивый кабинет, — вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать слова, и я поспешно опустила взгляд. Невольно сделав шаг, я опустилась в кресло.

— И так? Ты обдумывала мое предложение? — смотрит на меня и ждет ответа. А я смотрю в его темные глаза и теряюсь окончательно. Пробую делать вид, что ничего особенного не произошло. А сама дрожу вся. Вокруг нас царила тишина, лишь мягкий шорох перелистываемых страниц нарушал спокойствие. Руслан был высоким, стройным, и его присутствие наполняло комнату энергией.

Сидя в его кабинете, я понимала, что он — человек, который привлекал внимание. Он был не только мужественным и красивым внешне, но и обладал силой духа и уверенностью, которые были видны в каждом его движении.

Дышу часто, то и делаю, что соскальзываю взглядом на него. Боюсь, он словно давит своей властью. И вроде бы улыбается мне, пытается разрядить обстановку, но делает это холодно и надменно. На нем черная идеальная рубашка с распахнутым воротом.

Как всегда прекрасен!

Пффф. Моргнув, я как будто просыпаюсь.

— Да, я согласна, — с трудом отвечаю, — глупо скрывать, но это первое предложение о свадьбе в моей жизни.

— Очень хорошо, — ответил Руслан с тем спокойствием, на которое был способен. — Тогда мы начинаем подготовку и незамедлительно поженимся.

— Незамедлительно? — переспросила я.

— Прости за отсутствие романтики, но думаю, следующее предложение будет романтичное. Мы больше не можем терять время.

— Я не поклонница романтики. Всё не так просто.

— Разумеется, нет, но, — согласился Руслан, — я обещаю тебе поддержку и безопасность. Но подробности мы обсудим после твоего согласия. Лина, я уверен в своих силах.

От того, как Руслан произносил мое имя, по телу пробегала дрожь.

Сомнений уже не было, я стану его женой!

Он говорил с самоуверенностью, присущей лишь красивым, властным и богатым. Очевидно, полагал, что от такого предложения я брошусь ему на шею. Стыдно за себя, за свой поблекший вид. Чувствую себя не ровней ему, чужой среди этой ослепительной роскоши. Мысли в голове роились, словно потревоженный улей. Моё существование казалось ничтожным в сравнении с его богатством и непоколебимой властью. Тень неуверенности и страха застилала всё, омрачая проблески радости от этой сомнительной сделки.

Как я смогу быть рядом с таким, как Руслан? На мгновение эта мысль кажется абсурдной, но воспоминание о Владе моментально отрезвляет. Но больше всего тревожит его взгляд. Темные, пронзительные глаза изучают меня с какой-то настороженной внимательностью. С досады стискиваю зубы, нервы на пределе.

Наблюдаю за Русланом и удивляюсь его непринужденности. Для него эта ситуация — обыденность, рутина. А меня трясет, словно перед экзаменом. Хочется с кем-то поделиться, рассказать о своих переживаниях, выложить все тревоги, попросить совета. Но решать придётся самой. Никто не поможет. Не до конца понимая, во что ввязываюсь, начинаю ему доверять. Не знаю почему, но это доверие возникает вопреки всему.

— Может, нам стоит хотя бы узнать друг друга получше? Поговорить?

— Это обсудим позже, — прошипел он сквозь зубы.

— Но, Руслан, это неправильно. Мы же ничего друг о друге не знаем.

— Хорошо, — сдался он наконец. — Итак, свадьба через два дня. От тебя требуется быть красивой, покладистой и изображать пылкую любовь. Нам предстоит посещать светские мероприятия, выходить в люди. О фиктивности нашего брака не должен узнать никто. Вовремя подыгрывай мне, и всё будет в порядке. Мы будем жить в одном доме. Ни у кого не должно возникнуть сомнений, особенно у Владислава.

Напряженно поднимаю взгляд на Руслана. Неужели мне не послышалось?

— Зачем в одном доме?

— Так нужно. Не волнуйся, секса не будет.

— Успокоил! Для чего этот фарс, Руслан? — возмущаюсь я.

— Так надо. Успокойся! Не истери. Чтобы, как ты выразилась, фарс не вышел за пределы моего дома. Это на год. Чтобы разобраться с Владом, мне нужен год. Всё должно выглядеть убедительно.

— Успокоиться? Это как гром среди ясного неба! Меня всю трясет, а ты говоришь успокоиться!

— Тон пониже, Лина!

— Знаешь, Руслан, не забывай и ты, что помощь предложил мне ты, и за это я скажу спасибо. Но это не значит, что я буду выполнять команды: сидеть, лежать, голос!

— Что за бред? И к чему эта истерика?

— Это не истерика! Но она вот-вот начнется.

— Подойди ближе. Мне нужно понять, сможешь ли ты сыграть роль моей жены.

Он хватает меня за руку, поглаживает запястье и тянет к себе, в свои объятия. Держит вплотную. А я? Я просто растеряна, смотрю в его глаза и тону в их бездонной глубине. Такие живые эмоции. Мой пульс бешено колотится.

— Это обязательно? — хрипло спрашиваю.

— Да. В дальнейшем я буду касаться тебя, обнимать, оказывать знаки внимания.

Нерешительно касаюсь его груди. Он накрывает мои ладони своими, переплетает пальцы и тянет вверх, заставляя обвить его шею. Потом обхватывает руками мою талию и плотно прижимает к себе. Кажется, я сейчас задохнусь. Тепло растекается по всему телу. Закрываю глаза и запускаю пальцы в его волосы на затылке. Слышу, как он со свистом втягивает воздух. Боже, я сейчас сойду с ума! Его руки перемещаются на поясницу и притягивают еще ближе. Прижимаюсь щекой к его груди и, затаив дыхание, слушаю, как гулко и неровно бьется его сердце.

— Ну как? Спектакль, точнее, репетиция окончена? — смотрю в его темные глаза.

Чувствую сильную хватку на своём локте. Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать его аромат. Голова кружится, по телу пробегает электрический разряд.

— Почти, — и в следующую секунду его губы накрывают мои в каком-то яростном, исступленном поцелуе, от которого перехватывает дыхание. Вся моя сдержанность рушится под его напором. Я ощущаю каждый его мускул.

Его запах, его вкус сводят меня с ума. С мучительным стоном он прикусывает зубами мою нижнюю губу и тяжело задыхается. Оторвавшись от моих губ, он касается лицом моих волос.

— На сегодня репетиция окончена!

Сглатываю ком, подступивший к горлу, вырываюсь из его объятий и спешу вон из кабинета.

Уже в лифте я понимаю, что сбежала, как трусиха.

«Трусиха».

Боже, какой бред! Куда я влипла?

Прикасаюсь пальцами к своим губам. Я…

— Мне понравилось. Боже!

Ох, мамочка… если бы это было по-настоящему, как же трепетно! Ноги становятся ватными, в памяти его поцелуй.

Как удержаться?

Закатываю глаза от удовольствия и иду к выходу. Знала, что, несмотря ни на какие препятствия и вызовы, я готова идти вперёд.

Глава 4

Алина

Автоматика ворот бесшумно отступает, пропуская нас в объятия роскоши, как только машина приближается к владениям Макарова. Открывающаяся панорама ошеломляет. Последние, прощальные лучи заката рассыпаются бриллиантовой пылью по зеркальным окнам, словно сама природа усыпала ими обитель избранных.

Завораживает… до дрожи в коленях!

Здесь хочется свить гнездо с любимым, построить мир, наполненный детским смехом!

Когда-то… у меня был свой такой мир…

Там, где живет любовь, там и дом.

В памяти всплыло лицо матери, когда-то лучащееся красотой и счастьем. Моя семья… Там было все настоящее, без фальши. А здесь… лишь искусная имитация, дорогая декорация без души.

Люди всегда оплакивают одно: безвозвратно ушедшее время, что не оставило после себя ничего, кроме горько-сладких воспоминаний о былом счастье. Я знаю, понимаю, что прошлого не вернуть, но сердце отчаянно жаждет тех чувств, той полноты жизни.

Руслан, не проронив ни слова, припарковал машину в просторном гараже, где уже теснились несколько дорогих автомобилей. Молча вышли и направились к дому. Тяжелые, обитые темным металлом двери распахнуты навстречу. Шагнули в уютную гостиную, где нас встретила приветливая женщина.

— Познакомься, Алина, это Елена Александровна, она управляет домом и готовит лучше всех, — Руслан одарил ее теплой улыбкой. Чувствовалось, между ними существует особая связь. — А это Алина, моя невеста.

— Здравствуйте, Алина, очень приятно, — Елена Александровна смотрела с добротой. — Проходите наверх. Все готово, как вы и просили. Располагайтесь и спускайтесь в столовую. Накормлю вас от души.

Комната оказалась огромной, больше походила на роскошные апартаменты.

Предел мечтаний…

Встроенный шкаф, изящный туалетный столик, словно сошедший с обложки глянцевого журнала. И огромная кровать, утопающая в полумраке… Все выдержано в темных, приглушенных тонах.

— Нравится? — в голосе Руслана прозвучала насмешка.

— Да, очень… — прошептала я.

Он подошел вплотную, обнял за плечи. По спине пробежали предательские мурашки. Я панически боялась поддаться этим новым, волнующим чувствам. «Это всего лишь фиктивный брак», — твердила я себе, словно мантру.

Отстранилась, делая вид, что рассматриваю обстановку.

— Ладно, Лина, осваивайся и спускайся. Елена Александровна ждет, и, уверен, с восхитительным ужином.

Кивнула, пытаясь унять волнение. Сердце бешено колотилось в груди. «Это всего лишь игра», — продолжала уговаривать себя, но игра оказалась сложнее, чем я предполагала.

Мы оба знали, что это временная мера, но с каждым днем, проведенным вместе, в душе росло смутное предчувствие: все может обернуться чем-то большим, чем просто сделка.

Пока я отчаянно боролась с собой, Руслан внимательно наблюдал за мной. Он, казалось, видел меня насквозь, чувствовал смятение и страх, бушующие внутри.

— Скорее бы все это закончилось, — прошептал он мне на ухо, словно прочитал мои мысли.

Не успела я и рта открыть, как он уже вышел из комнаты.

Ужин прошел в тягостной тишине. Еда была восхитительной, но вкус словно потерялся. После Руслан удалился в кабинет, сославшись на неотложные дела. А я решила принять душ и лечь спать, чтобы поскорее забыть этот сумбурный день, переполненный противоречивыми эмоциями. Но сначала… нужно позвонить брату и рассказать о предстоящей свадьбе и грядущих переменах в нашей жизни.

Когда я оказалась в гардеробной Руслана, увиденное повергло меня в шок. Бесконечные ряды вешалок, уставленные одеждой, тянулись до горизонта. Никогда бы не подумала, что Руслан такой педант! Целая стена отведена под строгие деловые костюмы. Рубашки развешаны с маниакальной точностью, по цветам и оттенкам. Количество галстуков просто зашкаливало.

«Интересно, у Макарова такая же коллекция?» — промелькнула ироничная мысль.

На полках царил такой же порядок: футболки, джинсы, шорты — все разложено по цветам и оттенкам. Подошла к прикроватной тумбочке, заглянула в ящики. В одном обнаружила три пачки презервативов, в каждой по десять штук. Не удержалась, пересчитала.

«Вот кобель!» — пронеслось в голове.

С грохотом захлопнула ящик. Какое мне дело? Сколько у него женщин?

Пока стояла под душем, в голове промелькнула тысяча вопросов, на которые не было ответа. Но вдруг четко осознала, что хочу быть здесь, в этом доме, рядом с этим человеком. Я знаю Руслана всего несколько дней, но что со мной происходит? Мне нравятся эти новые, острые ощущения.

Устроившись поудобнее на огромной кровати, свернулась калачиком. Неожиданно меня сморил сон. Проснулась от звука закрывающейся двери.

Руслан, с влажными волосами, только что вышел из ванной. Мой взгляд невольно скользнул по его широким мускулистым плечам, по стальному прессу… Приказала себе поднять глаза и не таращиться на темную полоску волос, исчезающую за… На нем было лишь полотенце, которое в следующее мгновение полетело на кресло. Мне показалось, что из комнаты разом выкачали весь кислород.

Он подошел к кровати, взял легкие штаны и быстро надел их, все это время я исподтишка наблюдала за каждым его движением.

«Боже! Не мог он это сделать в ванной?» — с досадой подумала я.

Почувствовала, как он лег рядом. Ощутила тепло его сильного, худощавого тела. Слабость волной окатила меня. Что скрывать от самой себя, Руслан — чертовски привлекательный мужчина. И он это прекрасно знает!

По телу пробежали мурашки. Мамочки…

Кожа покрылась пунцовыми пятнами. Слышала его дыхание, чувствовала, как он приближается. Легкие прикосновения коснулись плеч, щеки, волос. Пыталась дышать ровно, притворилась спящей. Но тело предательски отзывалось на каждый его жест. Грудь стеснило шелком ночной сорочки, соски налились, словно бутоны. Это был слепой зов плоти, такой мощный, что я едва не задрожала. С раздражением и злостью на себя попыталась отодвинуться.

Он мгновенно убрал руку и отступил назад.

Утро выдалось на редкость тихим.

Прислушалась, пытаясь понять, дома ли Руслан. Но в доме царила звенящая тишина. После душа, провозившись в спальне около получаса, нанесла легкий макияж и наконец-то решилась выйти на кухню.

Вполне вероятно, что Макаров еще дома.

Уже заваривала кофе, когда утреннюю тишину нарушила вошедшая Елена Александровна.

— Елена, доброе утро! Руслан давно уехал?

— Доброе утро! Сегодня он уехал очень рано, даже кофе не выпил, сильно торопился.

— Мм… Выпьете со мной кофе?

— С удовольствием, Лина! Я сейчас вас завтраком накормлю.

Кухню наполнил восхитительный аромат свежесваренного кофе.

Ближе к полудню договорилась встретиться с Милой. Подруга все еще держала оборону, с Глебом так и не поговорила, искусно избегая любых встреч. И пока ей это удавалось.

Мы сидели в уютном кафе, когда на столе ожил мой телефон. Незнакомый номер. Сразу подумала о Руслане. Он сегодня еще ни разу не позвонил… А я… что? Ждала!

— Да? Кто это?

— Это я, котенок, — прозвучал отрывистый, до боли знакомый голос. — Котенок? Что молчишь?

Отключила вызов. Зачем травить душу? Таких, как Влад, нужно вычеркнуть из жизни навсегда! Но несколько секунд я сидела, не веря своим ушам, в оцепенении.

— Кто это, Лина? Ты какая-то не такая.

— Владислав! И знаешь… я бы вообще не обратила на него внимания, но… Мила, я боюсь этого человека. Он опасен! Если он так легко убивает, что еще может придумать его извращенная фантазия?

— Успокойся. Ты доверяешь Руслану?

— Пытаюсь.

Стрелки часов приближались к девяти вечера, а Руслан так и не позвонил. А я… я для него никто. Елена Александровна ушла к себе. Я совершенно не знала, чем себя занять. Поймала себя на мысли, что с нетерпением жду Руслана: то и дело выглядываю в окно, надеясь увидеть его машину, украдкой поглядываю на часы…

«Интересно, он сейчас с другой женщиной? Может, у него есть серьезные отношения?»

По сути, я ничего о нем не знаю, о его личной жизни, о том, как его женщина относится к этому браку. У Руслана такое острое чувство мести, что он готов пойти на все.

К началу десятого я уже смирилась с тем, что вряд ли дождусь его, и решила перед сном почитать книгу. Устроилась на диване в гостиной. Вдруг услышала долгожданный звук подъезжающей машины. Бросила взгляд на часы: почти одиннадцать. Неужели все это время он был в офисе? Сердце забилось так часто, словно я только что пробежала марафон. Честно говоря, меня пугает моя реакция на этого мужчину.

В гостиную вошел Руслан. Иллюзия легкости мгновенно растаяла, пространство наполнилось терпким ароматом его парфюма. Он снял пиджак и опустился в кресло. Устало окинул меня взглядом, склонив голову набок.

— Добрый вечер! — я взяла себя в руки, стараясь смотреть прямо в глаза.

— Добрый вечер. Почему не спишь? — устало спросил он.

— Не хочется. Ты всегда так рано уходишь и так поздно приезжаешь?

— Я что, обещал тебе отчитываться?

— Не нужно никаких отчетов. Мне все равно. Я просто хочу поговорить. И вообще, мне все равно! — я вскочила с дивана. — Я спать.

— Сядь. Нам нужно поговорить.

— О чем? — возмущенно выдохнула я.

— Сядь, — устало повторил он. — Свадьба послезавтра. Нужно кое-что обсудить.

Я в легком домашнем платье. Почувствовала, как взгляд Руслана скользит по моим ногам. Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза. И неизвестно, что хуже: его взгляд словно затягивал меня в водоворот, в бездну.

Руслан достал из кармана черную бархатную коробочку, открыл ее и протянул мне. Там лежали два обручальных кольца.

— Это наши кольца. Как тебе? — небрежно спросил он.

— Красивые. Мне нравятся, — я взяла одно кольцо.

Рассматривала, увлеченно вертя в руках. Идеально. Опомнившись, положила кольцо обратно в коробочку.

Возможно, это паранойя, но я реально чувствовала, как его взгляд касается моих волос, обнаженного плеча, тела. От этого пристального взгляда сердце ухнуло вниз, а мозг перестал соображать. Мне показалось, что я проваливаюсь в пропасть. Только он умеет так смотреть…

Он шумно втянул воздух, и его руки сжались в кулаки. Я прикусила губу, но взгляд отводить не стала. Заметила, как участилось его дыхание. Он приоткрыл губы и провел по ним языком…

О, Боже! Когда он так делает, я… Если раньше мне казалось, что я задыхаюсь, то теперь поняла: я просто не дышу. Кислород не поступает в мозг, сердце остановилось.

— У нас будет роспись и ужин в ресторане. Я прекрасно понимаю, что сейчас траур.

— Хорошо, — прошептала я.

Затянувшийся душ не принес облегчения. Все еще надеясь, что Руслан уже спит, я тихонько подошла к кровати, сняла легкий халат и замерла. Затем, стараясь не разбудить его, легла. Мне так легче… да… мне неловко… мне…

В одно мгновение Руслан притянул меня к себе.

Глава 5

Алина

Свадьба… Событие, пропитанное трепетом. Сегодня — гражданская церемония. Шаг в ЗАГС — и я стану Макаровой! Что я чувствую? Скорее, вакуум. Онемение. Я знала, это фиктивный брак, ледяной расчёт.

Но в душе ворочалось нечто необъяснимое. А Руслан? За всё утро — лишь пара оброненных слов. Лицо — каменная маска. Усталая и разбитая, я шла, не замечая ничего вокруг.

У ЗАГСа я плелась, словно по зыбучим пескам. Надела всё-таки белое платье. Не свадебное, нет, элегантное кремовое кружево. Сегодня я хотела казаться красивой в его глазах. Не знаю, зачем, но маниакально хотелось. Взгляд зацепился за Руслана. В строгом чёрном костюме он дышал мужественной красотой.

На миг я лишилась дыхания. Отводя взгляд, твердила как мантру: это сделка! Сделка! Сделка! Но как же он прекрасен… Горечь и тоска сдавили грудь. Всё летело с головокружительной скоростью. Вот Руслан надевает мне кольцо, затем я ему. И вот я — жена. Я не хотела всего этого! Больнее всего был его поцелуй. Хочу эти губы по-настоящему… Это мучительно — играть фарс, когда мои чувства… Он целует с языком, а я судорожно цепляюсь за остатки рассудка.

Гражданская церемония в ЗАГСе прошла как в замедленной съёмке. Я стояла рядом с Русланом, ловила слова работницы ЗАГСа, а в голове пульсировал один вопрос: «Как я здесь оказалась?»

Оцепенение сковывало, и я понимала, что это — не те эмоции, которыми полнится сердце невесты в день свадьбы.

В момент обмена клятвами в душе замер последний осколок надежды на настоящую любовь.

— Да…

— Да…

Хлопок пробки… Сергей открыл шампанское, разливая игристое по бокалам. Нас было четверо: я и Руслан, Мила и Сергей, — друг Руслана. Всем было сказано, что из-за траура праздника не будет. Руслан смотрел задумчиво, не отрывая взгляда. Во мне снова что-то дрогнуло. В голове — дурман, словно я пьяна.

— Какая у тебя красивая жена, друг, — Сергей подошёл к нам, — поздравляю!

— Да, спасибо, Сергей, я знаю, что мне повезло, — уверенно и счастливо ответил Руслан, смотря в мои глаза, — поехали.

Но я знала, что это счастье — иллюзия, ширма для посторонних глаз. Внутри зияла пустота.

Простившись с друзьями, Руслан взял меня за руку, и мы вышли на улицу. Он развернул меня к себе:

— Ты сегодня прекрасна, — хрипло прошептал, — когда ты так смотришь на меня, я еле держу себя в руках.

Не дав опомниться, он заключил меня в объятия и впился в губы страстным поцелуем. Чувствую, как теряю контроль.

— Руслан, — простонала я в его губах, дрожа в его руках, — у нас фиктивный брак?

— Да! — его ответ прозвучал с какой-то отстранённостью.

— Тогда почему ты это делаешь? Зачем?

— Что я делаю? — не отпуская, продолжал он.

— Руслан, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Мне не нравится, что ты себе позволяешь. Я не хочу твоих прикосновений. Давай придерживаться условий сделки.

Выдохнула.

Да, так будет правильно. А что меня ждёт после этого? Разбитое сердце. Мне и так уже больно…

— Ты права, — ехидно бросил он. Я съёжилась от грубой прямоты, на которую сама его и спровоцировала.

— Успокойся, Лина. Это всего лишь сделка. И так и останется до конца. Ясно? — холодно отрезал он.

— Да, теперь всё ясно. У нас только сделка. Пожалуйста, не прикасайся ко мне, — едва выдохнула я с отчаянием.

— Ты сегодня какая-то нервная. Что случилось? — спросил он, глядя прямо в глаза.

— Кроме того, что я вышла за человека, которого… — Я резко отвернулась, чувствуя, как горит лицо.

Боже. Что я чуть не сказала? Люблю? Этого не может быть. Нет, нет, нет…

— За какого человека, Лина? Не любимого, не желанного? Не переживай, я постараюсь быстро решить все проблемы, и тогда ты будешь свободна. Выйдешь за того самого. Потерпи немного, не истери.

Бог мой, что он несёт? Я не хочу за другого.

— Это не истерика!

— Что-то не верится. Ты всю ночь толком не спала. Всю ночь вертелась. Что-то случилось? — Он невесомо коснулся пальцем моей губы.

Сердце бешено заколотилось. Я смотрела на мужчину, чувствуя смешанные чувства. Хочу видеть его рядом всю жизнь. Как странно… Взгляд его был требовательным, словно он уже всё решил за нас обоих.

— Нет, — прозвучало тихо, но решительно.

— Когда-нибудь наши пути разойдутся, — вполголоса проговорил Руслан, — но пока терпи. Если хочешь вернуть компанию отца и избавиться от Влада. Подумай о брате, — и пошёл к машине.

Его слова ранили, да, я помнила, что это сделка. При заключении которой никакие эмоции не предусматривались.

А я не хочу, чтобы наши пути расходились.

В ту ночь, лёжа в постели рядом с Русланом, я поняла, что наш брак — лишь формальность. Я могу жить с ним, делить счета и обязанности, но не представляю, что это станет настоящей семьёй.

Последнюю неделю Руслан избегал меня. Когда мы вместе, он холоден и надменен. Словно его подменили. Уезжал рано, приезжал поздно. И лишь по ночам, крадучись в нашу комнату, позволял себе больше. Теперь засыпаю только в его объятиях. Это почти ритуал. Я притворяюсь спящей, а он ложится и прижимает меня к себе. Без этого я вряд ли засну. И мне это нравится. Очень.

Андрей переехал к нам на днях. Брат, как ни странно, быстро освоился.

Я сидела в беседке, пытаясь работать над переводом. Да, я снова взялась за перевод книг. Небольшой, но стабильный доход. И хорошая практика.

День был спокойным и тихим. Я наслаждалась уединением, необходимым для концентрации. Но знакомый голос прервал мой сосредоточенный настрой. Это был Руслан.

— Привет, чем занимаешься?

Я украдкой бросила на него неуверенный взгляд. Он, как всегда, безупречен. Чёрные волосы, тяжёлый взгляд смотрели равнодушно. Ну да, сейчас я не выгляжу как его подружки. Все они излучают сексуальность и словно сошли с обложки глянца.

Сногсшибательно!

Он молча стоял, засунув одну руку в карман брюк. Ждал ответа. А меня охватила ревность. Не понимаю себя в последнее время.

Мы смотрели друг на друга, словно забыв о мире вокруг. Всё исчезло, остались только мы двое. Сердце забилось быстрее, и все мысли о работе улетучились.

— Пытаюсь не умереть от скуки в твоём доме. Нашла себе занятие, — яростно выпалила я, — Руслан, почему твои охранники не пускают меня за пределы твоего дома?

В чёрной глубине его глаз что-то вспыхнуло. Я ловила каждую эмоцию. На искажённом лице отражались досада и злость. Руслан задрал голову, сделал большой вдох и выдох.

Бешенство!

— Лина, без меня или охранника лучше не выходить за пределы этого дома. Сейчас, в разгар судебных процессов, Влад может пойти на что угодно. Я не буду рисковать.

— Что случилось? — меня трясло от волнения и нервного напряжения.

— Ничего такого, что я не смог бы решить. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе? — дрогнувшим голосом спросил он.

В его глазах промелькнуло нечто новое — понимание, смешанное с разочарованием.

Внезапно расхотелось ссориться. Он сердился, но не на меня. Его предложение поужинать вместе было куда привлекательнее.

— Положительно!

— Отлично. Тогда через час будь готова. А я поработаю в кабинете.

И ушёл!

Спускаюсь по лестнице, не отрывая взгляда. Его глаза завораживают. Он смотрит с лёгкой улыбкой. Мне кажется, что в этот вечер что-то изменится.

— Прекрасно выглядишь, — произносит он.

— Ты тоже, — неуверенно отвечаю. Как ни странно, я стесняюсь. Лицо горит, взгляд отпускаю.

Но быстро беру себя в руки. Он открывает дверь Лексуса, помогает сесть, чтобы я успешно забралась в салон на своих высоких каблуках и в обтягивающем платье. Сам садится рядом. С нами шофёр и охранник. Выезжаем за ворота. Мы направляемся в ресторан «Корица». Там мы с Русланом однажды уже ужинали.

Наш вечер начался многообещающе. Тревожит только неспокойствие в душе. Или это просто излишние переживания? На входе в ресторан Руслан наклонился к моему уху, поцеловал и прикусил мочку. Я застонала.

— Руслан, — хрипло проговорила я.

— Ты прекрасна, — прошептал он в ухо, прикоснувшись губами к виску.

Одним этим поцелуем он зажёг во мне огонь, пылавший жарче, чем день в пустыне. Мы провели чудесный вечер. Руслан был как никогда общительным. Он рассказывал о своей жизни, а я впитывала каждое слово. Мне интересно в его обществе. Мне нравится быть здесь с ним. Я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

Возможно ли это?

Я понимаю, что когда придёт время развода, я уйду с разбитым сердцем.

— Как насчёт десерта? — спросил Руслан.

— Я бы хотела кусочки фруктов с орехами и крем-десерт, — сказала я мечтательно. — Моя мама так обычно делала. Это вкус детства. И…

— Руслан? Как я рада тебя видеть! Почему не сказал, что будешь здесь? — перед нашим столом остановилась яркая, сногсшибательная девушка. Она была прекрасна.

— Ника? Я не ожидал тебя здесь встретить, — хмуро сказал Руслан.

Он молча взглянул на неё, в его глазах промелькнул гнев. Сердце замерло. Этот вечер обернётся совсем не так, как я надеялась.

— Я с друзьями решила провести время, — Ника повернулась ко мне. — А вы, наверное, и есть жена Руслана? — ехидно и в издевательском тоне процедила она.

— Да. Алина, — пробормотала я, понимая, что сегодняшний вечер испорчен.

Руслан безмолвно смотрел на меня. Ника усмехнулась, искажая прекрасные черты лица.

— А я девушка и любовница Руслана…

— Ника… — рявкнул Руслан. Меня словно оглушили.

Глава 6

Алина

Волна волнения сдавила горло. Я смотрела прямо в его глаза, в ледяную пустоту, и молила, чтобы мой взгляд был таким же непроницаемым. Мгновение назад я держалась за зыбкую надежду, что расставание с ним — это далекое будущее, к которому я успею подготовиться. Как же я ошибалась. Боль молотом ударила в виски.

С трудом сохраняя равновесие, я собрала волю в кулак, пытаясь скрыть бурю внутри. Горькое осознание накрыло с головой: Руслан ничего не обещал. Никаких чувств. Он всегда был честен. Сделка. Но сердце отказывалось понимать. Ревность, словно ядовитый плющ, опутала меня. Неужели я, глупая, надеялась на взаимность? Превозмогая сердечную боль, я выдавила улыбку и обратилась к Нике:

— Здравствуйте, Ника, — произнесла я самым чарующим голосом, на который была способна, — Я весь вечер любуюсь вашим платьем. Оно просто потрясающее… Почему вы, Ника, не соответствуете?

— Что? — Ника опешила. Я заметила, как дрогнули ее руки, и на мгновение пожалела о своих словах. Возможно, я перешла черту, но останавливаться уже не хотелось.

— Не стоит кричать на весь ресторан о том, что вы любовница. Не нужно демонстрировать всем свою второсортность. Как сказал Руслан, я знаю о вас и не против. Понимаете, Ника, мужчинам иногда нужны такие женщины… Вы понимаете, для чего? И только для чего? Может, вы ждете от меня сочувствия? Но не я выбирала вашу дорогу в мир продажной любви.

Ника вздрогнула, словно от пощечины. Она пыталась собраться с мыслями, но что-то явно мешало. И вдруг разразилась истерическим смехом. Звук резал слух, словно она издевалась надо мной.

— Да что ты себе позволяешь?

— Ах да, и мой совет — называйте вещи своими именами. В вашем случае — любовница.

Взгляд Ники заледенел, улыбка застыла на губах. Я почувствовала, как напряжение сгущается в душной атмосфере ресторана. Люди оборачивались, перешептывались, официанты замерли в недоумении.

В оцепенении я повернулась к двери, мечтая бежать, исчезнуть. Лишь на пороге ко мне вернулись остатки мужества. Я не имею права падать так низко! Выскользнув из шумного зала в прохладную тишину вечера, я облегченно вздохнула. Я сумела сохранить лицо, говорить с Никой с вежливым безразличием, без обвинений и упреков, полным равнодушием. Я справилась! Услышала, как открывается дверь, и похолодела, понимая, что сейчас так необходимое мне одиночество будет нарушено.

Руслан подошел сзади, обнял за плечи, пытаясь притянуть к себе. Руки задрожали, я хотела вырваться, но напомнила себе о необходимости сохранять хладнокровие.

— Руслан, поехали. Я устала, — сказала я нарочито безразличным тоном.

— Ты узнала о Нике и хочешь прекратить наш вечер?

Волна горечи захлестнула меня. Все эти недели я обманывала себя, убеждая, что не испытываю к нему никаких чувств.

— Руслан? Мне все равно, есть у тебя любовница или любимая женщина. Просто избавь меня от этого. Мне все равно, с кем ты.

— Ты прекрасна, когда ревнуешь. Но поверь, милая, не стоит.

— Какая ревность? Мне плевать на твою личную жизнь.

Он смотрел с удивлением, словно не ожидал такой реакции. Я поняла, что все мои попытки притвориться были напрасны.

Но глубоко внутри я знала, что это ложь. Невозможно обмануть саму себя. Эта игра разрушала меня. И теперь мне пришлось это признать. Я почувствовала горечь предательства и лжи, пронзившую меня насквозь.

Я понимала, что у него с Никой только секс, но мне отчаянно хотелось убедить его в своем безразличии, сделать больно, пусть это и за гранью реальности. Хотя бы задеть его самолюбие, спасти свою гордость.

Волна эмоций захлестнула меня. Хотелось кричать на всю вселенную и в следующую секунду разрыдаться. Мне так плохо…

Одним решительным движением он притянул меня к себе и накрыл мои губы грубым, чувственным поцелуем. Объятия, то жадные, то нежные. В следующий миг я очнулась и выскользнула из его объятий, подняла глаза и посмотрела в его лицо. Старалась выглядеть равнодушной, словно это не я секунду назад молила о его поцелуях, объятиях, любви.

— Это какое-то безумие, — прошептал он.

— Руслан, избавь меня от всего этого. Нужна женщина для секса? Я думаю, ты прекрасно с этим где-то справишься. Мне не нужно знать об этом. Если сможешь помочь вернуть компанию отца, мы поделим капитал. Твоя личная жизнь меня не касается.

— Я услышал тебя! Поехали, — хмуро ответил Руслан.

Домой я вернулась в подавленном настроении. У ворот вышла из машины, Руслан с охраной уехал, не сказав ни слова. С каждым днем мне было все тяжелее находиться рядом с ним и сохранять видимость безразличия. В гостиной на диване лежал Андрей, смотрел какой-то фильм. Раздраженная, я села рядом.

— Как прошло ваше свидание? — ехидно спросил брат.

— Прекрасно.

— Лина, я хотел поговорить насчет работы.

— Какой работы? — удивилась я.

— Курьером, или хоть что-то на лето.

— Ты, как всегда, рвешься во взрослую жизнь, — печально ответила я, и вспомнила родителей. Печаль охватила меня.

— А может, мне это нравится, — поддразнил он меня, его хрипловатый голос слегка дрогнул, когда он взглянул на меня. А в глазах — смешинки.

— Поговорю завтра с ним, — сказала я. В этот момент зазвонил телефон.

— И Лина, я всегда буду рядом, если нужна помощь или поддержка, — сказал брат, обняв меня, словно чувствуя мою внутреннюю борьбу.

В сумке заиграла мелодия телефона. Я достала его с надеждой, что это Руслан.

《Маленькая, не плачь! Я скоро заберу тебя у этого монстра》

Номер незнакомый, но я и так знала, кто это. Всю неделю от Влада не было ни слуху ни духу. Мне казалось, все кончено. Не плачь? Это совпадение или он был в ресторане? Откуда ему известно о моем состоянии? В блок его! Сейчас я не выдержу никаких разговоров.

Какие отношения у нас были с Русланом после ужина в ресторане?

Да никаких!

Мы полностью игнорировали друг друга и в тот же вечер поссорились. Слова летели между нами, как стрелы, пронзая сердца и разрубая последние нити нашей связи. За это время он приезжал домой всего два раза, но я не знала, где он и с кем.

Спрашивать кого-то не было никакого желания.

Мы оказались на разных берегах, несмотря на то, что жили в одном доме и спали в одной кровати. Одно из этих недоразумений я решила разрешить сегодня. Быстро собрала вещи и переехала в соседнюю комнату. Мне было плевать, что он скажет, словно разрыв — спасение. Мне нужно было подальше от него. Мне не нравились мои чувства.

Они были… больными.

В его глазах был холод и равнодушие. Рана в моем сердце не заживала. Он словно стал другим человеком. Чужим и непонятным.

Стоя под душем, я пыталась разобраться в своих чувствах. Люблю ли я Руслана? Или это просто влюбленность? Во мне бушевала ревность. Жгучая ревность.

Выходя из ванной, закутанная в одно полотенце, я поняла, что выбрала неподходящий момент для дефиле. Руслан сидел в кресле. Как всегда, красивый.

Глаза метали молнии.

Но все равно красивый, в своем рабочем костюме. Он хоть иногда носит что-то другое?

Воздух в комнате был наэлектризован до предела. Мы стояли друг против друга, словно между нами была невидимая стена. Глаза его казались загадочными и непостижимыми. Во взгляде плескалась ярость.

— Здравствуйте, господин Макаров, какая честь. Что привело вас ко мне?

— Какого хрена ты переехала в эту комнату? Что ты творишь? Что это за истерика?

— Руслан, можешь не орать? — поднимаю на него свой безразличный взгляд. — Ты ничего не перепутал? Я тебе ничего не должна. Идея спать в одной кровати была моей главной ошибкой. Я не собираюсь. Не строй из себя мужа, а то я тоже включу жену и спрошу, где ты шлялся все эти дни? По каким бабам? Не нравится — подавай на развод. Кстати, а почему ты вернулся домой? Всех женщин перетрахал? Закончились?

— Что ты несешь? Какие женщины?

— Твоих шлюх.

— Это не твое дело.

— Согласна, так вот и моя жизнь не твое дело. И убери статус мужа. Ты мне никто. Я не хочу спать с тобой в одной кровати. Может, я тоже захочу перепихнуться с кем-нибудь, у меня тоже есть личная жизнь. Так что спать с тобой — полный бред. Я ясно объяснила?

— Лина, лучше забудь слово «перепихнуться». Даже попытайся, я тебя раздавлю. Только попробуй.

— А почему так? Я этого хочу, да, я хочу.

— Ну тогда в чем проблема? Я готов.

— Я готова, но не с тобой. Я не хочу тебя. У меня на работе есть коллега, который мне очень нравится, и я ему тоже. Мы на днях вместе идем гулять, — выдумываю на ходу. Слова терзают меня, но они освобождают. Я чувствую в этой лжи свою свободу.

Моя голова раскалывалась.

Я чувствовала, как сердце колотится в унисон с каждым его шагом. Нет, я не хотела этого. Я не хотела этого человека, который настойчиво пытался войти в мою жизнь.

Я никогда не видела его таким злым. Он медленно стал ко мне приближаться. Схватив за челюсть, поднял мое лицо к себе. Страх сковал меня.

— Только попробуй, я сотру тебя с лица земли. Не зли меня, Лина. Ты ничьей не будешь.

— То есть, ты будешь трахать всех шлюх? А мне нельзя?

— Да!

— Слишком много на себя берёшь. А теперь выйди из моей комнаты. И знай, если я захочу секс, он будет в моей жизни, и ты мне не указ.

— Нет, милая, не будет. Даже не мечтай.

Я отчаянно попыталась вырваться из его хватки, но он был сильнее. Моя душа вопила о помощи, разум отчаянно сопротивлялся надвигающемуся кошмару. Зажмурившись, я попыталась отгородиться от его прикосновений.

— Никогда и ни с кем. Поняла?

— Не веди себя, пожалуйста, как Влад. Отпусти. Если так пойдёт и дальше, знай, я просто исчезну. И никто и никогда меня не найдёт. А теперь уйди, пожалуйста…

Руслан долго буравил меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Наконец, он развернулся и ушёл, с силой хлопнув дверью на прощание.

Ярость клокотала во мне, голова раскалывалась от напряжения.

И вот уже целую неделю мы не разговариваем. С каждым днём мне всё тяжелее находиться в этом доме, дышать одним воздухом с ним.

Нет, это не влюблённость.

Люблю!

Закрыв глаза, я ещё раз прошептала это слово, словно молитву.

— Люблю…

Но эта любовь не приносила счастья, лишь разъедающую душу боль. Жалею ли я о сказанном когда-то «да»? Возможно, это была самая большая ошибка в моей жизни. С разбитым сердцем и ошеломлённой душой я бродила по улицам, погружённая во мрак отчаяния. Почему всё обернулось именно так? Как я могла так сильно ошибиться? Чувства к Руслану стали непосильной ношей, которую я не могла сбросить.

— Дима, отвези меня, пожалуйста, в какой-нибудь приличный ресторан.

— Тут недалеко есть одно местечко, тебе понравится.

Переступив порог ресторана, я окунулась в атмосферу изысканности и уюта. Улыбчивый официант предложил столик у окна, но сегодня мне хотелось уединения, укрыться от посторонних глаз. Я попросила самый укромный уголок, где можно было насладиться тишиной.

Официант понимающе улыбнулся и проводил меня к небольшому столику, утопающему в зелени растений. Приглушённый свет свечей создавал интимную обстановку, а мягкие шторы скрывали от любопытных взглядов. То, что нужно. Устроившись в удобном кресле, я погрузилась в тишину, наслаждаясь моментом и улавливая тонкие ароматы изысканных блюд.

Меню поражало разнообразием, и я с удовольствием выбрала что-то особенное. Официант внимательно выслушал мои предпочтения и порекомендовал фирменное блюдо от шеф-повара, секрет которого ресторан хранил в строжайшей тайне. Я согласилась на этот кулинарный эксперимент, и мои ожидания были превзойдены. Вкус оказался просто восхитительным. Даже настроение улучшилось. К блюду принесли бокал полусладкого вина. В тишине я наслаждалась вечером.